Текст книги "Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

До меня ему, конечно, было очень далеко. Но всё равно было приятно встретить достойного противника. С таким будет весело меряться силой!

Пока не пытаясь освободиться, я с интересом наблюдала за тем, как Джафар отошёл к шкафу и натянул на себя чёрный шёлковый халат, расшитый золотой нитью.

– Ну и зачем прятать такую красоту? – поинтересовалась я, не скрывая своего огорчения. – Ни одна, даже самая роскошная одежда, не сравнится с твоей красотой.

– Кто ты такая? – проигнорировав мой комплимент, ледяным тоном спросил Джафар.

Я хотела ответить «та, что мечтает узнать, каковы твои губы на вкус». Но потом, здраво рассудив, что для первого знакомства это немного чересчур, передумала.

– Можешь называть меня Айна, – сказала я.

– Ты какой-то дух? – окинув меня пристальным взглядом, продолжил допрос Джафар. – Что-то не припоминаю тебя среди недавно казнённых.

– О, я не из числа мертвецов, – заверила я его.

– Тогда кто ты?

– Просто странница, залетевшая на огонёк.

–  Джафар, чего ты церемонишься с этой ненормальной? – раздался вдруг откуда-то из-под стола сварливый голос. – Развей её, и всё!

– Кто это там такой разговорчивый?

Без труда лёгким взмахом руки разрушив клетку, заставив её золотистой пылью осыпаться на ковёр, я подошла к столу.

Возле ножки обнаружилась огромная красная птица неизвестного мне вида. И больше там никого не было.

«Неужели эта птаха умеет говорить?» – удивилась я.

– Это ты говорил? – спросила я, разглядывая диковинную птицу.

– Говорил… говорил… – повторил он за мной последнее слово и пару раз качнул головой – не иначе пытался изобразить дурачка.

– Кто ты такая?

Джафару, очевидно, не понравилось, что я перестала уделять ему внимание, и он вновь (уже в третий раз) повторил свой вопрос, направив в мою сторону глаза своего посоха.

Красные камни вспыхнули – очевидно, было произнесено какое-то заклинание. Только вот я не почувствовала ровным счётом ничего.

– Эм… и что это было? Ты пытался заставить меня отвечать тебе, или что?

На лице Джафара отразилась растерянность. Он повернул лицо кобры к себе и недоверчиво посмотрел на неё, потом снова взглянул на меня.

– Ты не человек, – сделал он вполне логичный вывод.

– Ну, как сказать… – я почесала переносицу. – Когда-то я им точно была. А кто я сейчас… – я развела руки в стороны и улыбнулась. – Понятия не имею. Но это ведь не помешает нам подружиться?

– Я не нуждаюсь в друзьях, – отрезал Джафар, с громким стуком опуская посох на пол. – Кто бы ты ни была и чего бы ни хотела – убирайся прочь.

Что примечательно, несмотря на то, что я его явно вывела из себя, Джафар пока даже не пытался меня уничтожить.

Следовательно, даже если он и злодей, то не совсем пропащий – какие-то проблески человечности у него точно наблюдались.

«Значит, и правда, можно будет попытаться поладить, – решила я. – Главное найти к нему правильный подход. Ну, а пока…»

– Слушаю и повинуюсь, мой господин, – насмешливо проговорила я и отвесила Джафару глубокий поклон. После чего игриво подмигнула ему и весело добавила: – Но я скоро вернусь. Так что жди, красавчик, я с тобой ещё не закончила!

После чего послала ему воздушный поцелуй и бесшумно выскользнула в открытое окно.

Султан желает замуж выдать дочь

На следующий день я снова оставила Аладдина в компании его четвероного друга и коврика, а сама, приняв облик пожилого знатного вельможи, а заодно создав себе около дюжины сопровождающих (потому что где это видано, чтобы богатый человек, да ещё и посланник принца, путешествовал в одиночку!) отправилась во дворец к султану.

Я не ожидала тёплого приёма. На моей памяти, чтобы попасть на аудиенцию к правителю, даже официальному посольству из союзного королевства требовалась длительная предварительная переписка и чётко назначенная дата.

Во всяком случае, в мою бытность королевой всё было именно так. Только вот было это в другой жизни и в совершенно другой стране.

Стоило мне официальным тоном сообщить страже, стоявшей при входе во дворец, что я являюсь представителем некоего принца, желающего жениться на принцессе Жасмин, ворота тут же гостеприимно распахнулись, и расторопный слуга в широких шароварах проводил меня и моих сопровождающих в роскошный сад, попросив немного подождать здесь, пока он доложит обо мне султану.

Ожидание продлилось совсем недолго, и уже спустя десять минут меня и моих спутников проводили в тронный зал.

Правитель Аграбы оказался невысоким, чуть полноватым мужчиной лет шестидесяти, с абсолютно седыми волосами и бородой. Он сидел на троне, активно болтая ногами, точно маленький мальчик, и добродушно улыбался.

Султана я оглядела лишь мельком, потому что мой взгляд прикипел к высокой фигуре, облачённой в струящиеся чёрные одежды, замершей справа от трона.

Не узнать Джафара я просто не могла. Но как разительно он изменился с прошлой ночи! Лицо вытянулось и заострилось, в уголках глаз прибавилось морщинок, да и в целом Великий визирь стал старше лет на двадцать минимум.

«Похоже, не только я сегодня в маскировке», – насмешливо подумала я.

С трудом отведя взгляд от объекта своего интереса (и желания), я сосредоточила внимание на султане.

– Ваше Величество, – я уважительно поклонилась ему. – Меня зовут Эхсан Аль Шадид, и я являюсь наставником и советником принца Аладдина. Мой господин наслышан о красоте и неисчислимых добродетелях вашей дочери, принцессы Жасмин, и желает взять её в жёны. А это – я махнула рукой, и мои «слуги» поставили на пол между мной и султаном большой сундук, доверху наполненный золотом, – его скромный подарок в знак глубокого уважения к вам.

– Ох, как очаровательно! – в глазах султана вспыхнул неподдельный восторг. – Наверняка принц Аладдин чудесный юноша, и я с радостью отдам за него свою дочь. Но тут вот какое дело… – султан смутился. – Моя дочь, она… – он замялся, старательно подбирая слова. – Девочка темпераментная, да! Поэтому принц Аладдин должен сначала лично приехать, пообщаться с ней, и уже потом можно будет говорить о браке.

– Надеюсь, Ваше Величество простит меня за дерзость, но прежде чем мой принц проделает долгое путешествие в Аграбу, вы позволите моей супруге увидеться с принцессой? – подобострастно глядя на султана, спросила я. А затем негромко приказала: – Майсун!

Из толпы моих сопровождающих тут же вышла хрупкая невысокая женщина в бледно-голубой свободной тунике, чью голову покрывал расшитый замысловатым узором платок, а нижнюю половину лица скрывала полупрозрачная вуаль.

– О, да-да, конечно! – радостно закивал султан и тут же шустро спрыгнул с трона. – Жасмин сейчас гуляет в саду, я провожу вас туда, моя дорогая.

«Майсун», стыдливо потупив взор, последовала за султаном – вдвоём они вышли из тронного зала через боковую дверь.

Я же, расплывшись в широкой улыбке в предвкушении отличного развлечения, повернулась к Джафару.

Джафар желает получить волшебную лампу

– Джафар! – жизнерадостно обратилась я к Великому визирю. – А что это у тебя с лицом?

Колючий взгляд тут же пронзил меня миллионом ледяных иголок, и я, весело рассмеявшись, вернула себе истинный облик.

В глазах напротив тут же мелькнуло узнавание.

–  Ты!.. – рассерженной змеёй, которой наступили на хвост, зашипел Джафар и взмахнул своим жезлом.

По залу пронёсся вихрь обжигающей магии, испаривший всех моих спутников.

«А он силён!» – мысленно восхитилась я.

– Ай-яй-яй, Джафар, ну, зачем так грубо? – с притворной обидой спросила я. – Я к тебе со всей душой, а ты сразу драться…

– Зачем ты явилась во дворец? – проигнорировав мои слова, суровым голосом спросил Джафар. – Чего добиваешься?

– Я уже сказала: я прибыла, чтобы уговорить султана выдать замуж принцессу Жасмин за моего господина.

– И кто же твой господин?

– Принц Аладдин.

– Нет такого принца, – отрезал Джафар.

– Ты знаешь поимённо всех принцев в мире? – изумилась я. – Вот это я понимаю память!

– Прекрати паясничать!

Глаза кобры на его посохе вспыхнули красным – похоже, терпение своего визави я испытываю весьма качественно.

– Не стоит так нервничать, – примирительно проговорила я. – В твоём возрасте излишнее волнение вредно для здоровья: давление подскочет, и тебя может хватить удар. К слову, а сколько тебе лет? Вчера я бы тебе навскидку дала лет тридцать пять, но сейчас меньше пятидесяти пяти никак не могу.

Очередной пас магического жезла – новый поток магии, направленный прямо на меня. Весьма приятной на вкус магии, стоит признать. Густая и тёмная, она напоминала мне ежевичный кисель – ммм, вкуснятина!

– Ничего у тебя не выйдет, – заметила я. – Я сильнее тебя. Так что побереги силы, а махание палочкой оставь для своего султана.

Взгляд Джафара потяжелел.

– Джафар, – раздался откуда-то сверху уже знакомый мне ворчливый голос. – А ведь того парнишку, которого ты отправил в Пещеру Чудес, тоже звали Аладдин.

Я поняла голову, и увидела, что на вычурной лепнине над окном сидит та самая краснопёрая птаха, которую я застала вчера в спальне Джафара.

Джафар нахмурился.

– Этого не может быть, – пробормотал он. – Аладдин – простой оборванец с рынка, он никак не может быть принцем.

И тут на его лице отразилось понимание.

– Ты – джинн? – прямо спросил он, обращаясь ко мне.

– К твоим услугам, о Великий визирь, – с усмешкой откликнулась я. – Можешь назвать меня просто Айна.

– Значит, лампа у Аладдина, – Джафар выглядел крайне недовольным этим обстоятельством. – Сколько желаний он уже загадал? – спросил он у меня.

– Два, – я не видела смысла скрывать этот факт.

– Значит, осталось ещё одно, и я смогу забрать лампу.

– И зачем она тебе так нужна? – полюбопытствовала я. – Ладно Аладдин. Нищий мальчишка, да ещё и безумно влюблённый в принцессу – с ним всё понятно. Но ты! Ты – Великий визирь, второе лицо в Аграбе после султана. У тебя есть всё: богатство, власть, даже магия. Зачем тебе лампа?

– Не твоё дело, – холодно бросил Джафар.

– Как скажешь, – пожала я плечами. – Только вот задумайся вот о чём. Получив в руки лампу, ты сможешь загадать лишь три желания, после чего я сильно в тебе разочаруюсь, обижусь и исчезну навсегда. А вот если ты со мной подружишься… – Я многозначительно шевельнула бровями. – Количество желаний будет неограниченно. Ведь для чего нужны друзья? – я выдержала небольшую паузу, давая Джафару возможность ответить на мой вопрос, когда же он промолчал, ответила сама: – Правильно! Чтобы помогать друг другу. А я, смею тебя заверить, могу быть очень хорошим другом. И крайне полезным. Ты подумай об этом на досуге. А сейчас извини, мне нужно поближе познакомиться с вашей принцессой, чтобы понять, как правильно выполнить желание моего «господина».

И, оставив задумчивого Джафара осмысливать мои слова, слилась с Майсун, чтобы уже в её облике общаться с Жасмин.

Принцесса Жасмин желает свободы

– А вот и моя дорогая дочка! – радостно объявил султан, направляясь в сторону огромного фонтана, на бортике которого с печальным выражением лица сидела совсем юная девушка (я бы даже сказала девочка) невероятной красоты.

«А слухи не врут, – мысленно призналась я, окинув принцессу оценивающим взглядом. – И правда, красавица».

У принцессы были густые чёрные волосы, собранные в толстую косу, выразительные карие глаза, оливковая кожа, коралловые губы и ладная фигурка. Увидь её какой-нибудь поэт – обязательно бы сложил хвалебную оду.

«Неудивительно, что Аладдин влюбился, – подумала я. – Такая красота покорит любого».

– Отец? – Жасмин вопросительно посмотрела на султана, даже не подумав подняться, чтобы поприветствовать гостью, то бишь меня.

«Хороших манер принцессе явно не хватает, – разочаровалась я. – Как же почтение к старшим? А гостеприимство?»

Султан же, похоже, был привычен к подобному отношению, потому что всё тем же жизнерадостным тоном сообщил:

– Жасмин, познакомься, это госпожа Майсун, она супруга советника принца Аладдина и пришла, чтобы познакомиться с тобой.

– Что ещё за принц Аладдин? – тут же возмутилась Жасмин.

Принцесса сложила руки на груди и смерила меня недовольным взглядом.

– Жасмин, дочка, – попытался осадить её султан, бросив в мою сторону смущённый взгляд. – Прошу тебя, будь приветливей с нашей гостьей!

– И не подумаю! – заупрямилась красавица. – Я не племенная кобыла на рынке, чтобы на меня все приходили глазеть.

– Ваше Величество, – я решила взять дело в свои руки, не то такими темпами всё кончится скандалом, а я так и не добьюсь своей цели. – Позвольте мне побеседовать с принцессой наедине. Две женщины всегда найдут общий язык.

– Да-да, конечно, – закивал султан, кажется, только обрадованный возможностью поскорее уйти от скандальной дочери. – Общайтесь!

И шустро скрылся среди пышных кустов.

Я же, немного подумав, скинула с волос платок и сняла вуаль – и тут же в глазах принцессы вспыхнуло восхищение.

Для образа «Майсун» я выбрала свою собственную внешность, когда мне было двадцать пять лет – тогда я считалась самой красивой женщиной в королевстве, и многие лорды готовы были расстаться со своим титулом и состоянием лишь бы провести со мной ночь.

– Вашему Высочеству не нужно видеть во мне врага, – вкрадчиво проговорила я, опускаясь на бортик бассейна чуть в стороне от принцессы, чтобы той не казалось, что я на неё давлю. – Я не сваха и не собираюсь навязывать вам своего господина.

– Тогда зачем вы здесь?

– Лишь для того, чтобы получить ответ на один единственный вопрос, – я улыбнулась. – Видите ли, Ваше Высочество, принц Аладдин много слышал о вашей красоте и уже заранее влюблён в вас. Однако также он слышал и том, что уже много достойных мужчин приходили просить вашей руки, и вы всем отказали. Поэтому он хочет знать: у вас очень строгие требования к будущему супругу или ваше сердце просто уже занято?

На лице принцессы отразилось искренне удивление.

– Его правда это волнует? – с сомнением спросила она.

– Да, это так, – заверила я её. – Как любой мужчина, принц Аладдин ценит женскую красоту. Однако в будущей супруге куда сильнее его волнуют ум и характер. Но самое главное – он желает получить любовь и верность. Ведь какая радость от супружества, когда супруги с трудом терпят друг друга? – я фыркнула, при этом не спуская пристального взгляда с Жасмин.

– Я… – она растерялась. – Моё сердце свободно. И я бы хотела, чтобы мой муж меня любил и ценил…

Вдруг она осеклась, и на её лицо набежала тень.

– Да, Ваше Высочество? – я чуть подалась вперёд, ощущая себя рыбаком, у которого после долгого сидения на берегу наконец-то дёрнулся поплавок. – Чего вы хотите?

И вот теперь за маской надменности проскользнула уязвимая неуверенность.

– Неважно, – отмахнулась Жасмин. – Этого всё равно никогда не будет.

– Принцесса, – я осторожно протянула руку, накрыла её ладонь, лежавшую на бортике бассейна, своей рукой и легонечко сжала в знак поддержки. – Желания, какими бы они ни были, это голос души. И к нему нужно прислушиваться.

– Я не хочу замуж, – понурив голову, призналась Жасмин. – Возможно, ваш принц Аладдин действительно хороший человек, но я не хочу за него замуж!

– А чего вы хотите?

– Хочу выбраться за пределы дворца, – Жасмин заметно оживилась, а в её глазах вспыхнули восторженные искры. – Хочу отправиться в дальнее путешествие и увидеть весь мир, познакомиться с новыми людьми, узнать, каково это, жить!

Моё сердце наполнилось теплом.

«Бедное дитя, – подумала я с нежностью и печалью. – Прекрасная птица в золотой клетке. Ты даже не представляешь, как жесток и уродлив мир за её пределами».

– Вряд ли ваш отец отпустит вас, Ваше Высочество – заметила я. – Однако это вполне может сделать муж.

– Глупости, – отмахнулась Жасмин. – Муж запрёт меня во дворце и заставит ублажать его и рожать детей.

– Муж мужу рознь, – возразила я. – Вам всего лишь нужно найти такого, который и сам грезит дальними странами и охотно возьмёт вас с собой в путешествие.

– Разве такие существуют? – удивилась Жасмин.

– Жизнь принца от жизни принцессы не сильно отличается, – пожала я плечами. – Принц такой же заложник своего положения, что и вы. И, как и вы, мечтает вырваться из-под опеки отца и получить столь долгожданную свободу.

– Вы сейчас говорите о своём принце?

– О любом.

– Я общалась со многими принцами, – пренебрежительно бросила Жасмин. – Все они были самовлюблёнными надутыми павлинами, которых интересует только собственное я.

«Как будто ты не такая же», – мысленно рассмеялась я.

– Скорее всего, это всё были старшие сыновья своих отцов, которые в будущие сами станут королями и султанами, – заметила я. – А вот младшие сыновья совсем другие. И, если Ваше Высочество даст шанс принцу Аладдину, вы лично сможете в этом убедиться.

– Ох, ну, хорошо, – сдалась Жасмин. – Пусть этот ваш принц Аладдин приезжает. Я, так и быть, поговорю с ним. – И тут же поспешно добавила. –Но ничего не обещаю! Если он мне не понравится, я сразу же выставлю его вон!

– И будете совершенно правы, Ваше Высочество, – заверила я её.

«Что ж, согласие невесты получено, – удовлетворённо подумала я. – Теперь осталось правильно подготовить жениха, чтобы он произвёл на неё нужное впечатление. В противном случае эта строптивица спустит его с лестницы, а мне придётся придумывать новый план».

Джинни желает сделать из Аладдина настоящего принца

Султан был вне себя от счастья, когда Жасмин вышла к нему и сообщила, что согласна встретиться с принцем Аладдином.

– Принц предстанет пред вашими прекрасными очами через месяц, – почтительно склонившись, твёрдо заявила я, вновь перевоплотившись в Эхсана, в то время как Майсун снова стала лишь простой марионеткой.

– Будем с нетерпением ждать! – заверил меня султан.

«Теперь осталось придумать, где раздобыть Аладдину королевство».

Ведь одно дело назваться принцем, и совсем другое – им быть.

Да, хорошо, Аладдин у нас будет не старшим сыном, а, скажем, седьмым, и, следовательно, претендовать на трон не может. Но ему всё равно полагаются какие-то земли. И где их раздобыть?

Это была задача повышенной сложности. Но прежде чем заняться её решением, я направилась к Аладдину  – нужно было обрадовать юношу, что встреча с объектом его сердечной привязанности скоро состоится.

Ну, и заодно рассказать, что для того чтобы создать образ принца, недостаточно просто помыться/постричься и нарядиться в богатые одежды.

– Как это недостаточно? – изумился Аладдин, внимательно выслушав меня. – А что ещё нужно?

– Нужно, чтобы вот здесь, – я легонечко постучала костяшками пальцев ему по лбу, – хоть что-то было. Хотя бы минимальные знания этикета и грамоты. Надеюсь, мне хватит месяца, чтобы тебя этому обучить.

– Но разве без этого нельзя? – скуксил Аладдин недовольную моську. – Как-то же я жил всё это время без этой твоей грамоты и этикета.

– И как, хорошо жил? – ядовито поинтересовалась я. – Сыто и богато?

– Нет. Да и как бы они мне помогли?

– Зная грамоту, ты мог бы устроиться работать писарем при каком-нибудь вельможе. А хорошие манеры вообще никогда лишними не бывают.

– Почему? – Аладдин наивно хлопал глазами и больше напоминал маленького ребёнка, нежели половозрелого юношу, собирающегося вступить в брак.

В памяти всплыл Горан, когда ему было лет десять – он тоже вечно засыпал меня вопросами, требуя объяснений, казалось бы, элементарных вещей.

От воспоминаний моё сердце наполнилось теплом, погасив малейший намёк на раздражение.

– Потому что людям нравится, когда с ними общаются обходительно, – пояснила я. – Правда каждый подразумевает под этим что-то своё. Для этого и нужно знать этикет, чтобы понимать, как к кому обратиться, а главное что, когда и кому можно и нельзя говорить.

– Это поможет мне завоевать сердце принцессы?

– Это поможет тебе произвести на неё хорошее впечатление при первой встрече, – поправила я. – Что же касается её сердца… – Я улыбнулась. – Тут уж тебе придётся самому подобрать ключик. Однако, судя по тому, что я узнала сегодня, у тебя есть все шансы завоевать её любовь.

– Как мне это сделать?

– Быть собой, – ответила я. – И не пытаться казаться тем, кем ты не являешься.

– Я не понимаю…

«Как же трудно с этими подростками», – сокрушённо подумала я, а вслух же пояснила: – Пытаясь стать принцем, не забывай, что ты в первую очередь Аладдин. То есть, не изображай из себя избалованного, изнеженного или высокомерного человека – будь таким, какой ты есть. Говори то, что думаешь, не юли и не вздумай лгать. Поверь моему горькому опыту: на лжи семейное счастье не построишь.

– А если я не понравлюсь Жасмин такой, какой я есть?

– А давай не будем загадывать наперёд! Если бы да кабы… – я недовольно скривилась. – Невозможно предугадать всего. Так что будем импровизировать!

Я взмахнула руками, и посреди шатра появилась деревянная парта и скамейка, а перед ними – большая грифельная доска.

– Прошу! – я сделала приглашающий жест, предлагая Аладдину занять место за партой. – Будем делать из тебя настоящего принца.

Джафар желает стать султаном

Выполняя желание Аладдина, я не собиралась ставить крест на своих собственных.

Да, я стала джинном, и воля хозяина, судя по всему, для меня закон. Но ведь я не обязана выполнять его желания сутки напролёт! Нужно иногда и отдыхать. А отдыхать я собираюсь вполне определённым способом…

В общем, покидая дворец султана, я положила на Джафара глаз. В прямом смысле этого слова.

Ещё в бытность злой ведьмой-отшельницей я освоила занимательное (и крайне полезное) колдовство: создаёшь магический слепок своего глаза, превращаешь его в насекомое и отправляешь следить за кем-нибудь. И вуаля! Объект слежки даже не замечает, что за ним кто-то следит, а ты через «глаз» можешь наблюдать за всем происходящим.

Правда у этих чар есть небольшой минус: реальный глаз, с которого ты делаешь слепок, становится как бы слепым – он видит только то, что происходит с его проекцией. Ну, и ты сам отвлекаешь на эти картинки, периодически выпадая из реальности.

Так что пока я занималась воспитанием Аладдина, на воротнике Джафара сидела крохотная чёрная мушка и тщательно следила за Великим визирем.

Первым делом Джафар попытался отговорить султана принимать во дворце принца Аладдина. Чем уж ему так не угодил мой подопечный, я не знаю, но Джафар очень-очень старался убедить султана в том, что неизвестный принц из неизвестной страны не пара его дочери.

Султана его речь совсем не впечатлила. А Джафар почему-то не попытался того банально зачаровать, хотя посох был при нём.

«Не иначе как не хочет со мной портить отношения», – подумала я, наблюдая за их беседой.

После разговора с султаном Джафар занялся государственными делами: встретился с советниками, посетил дворцовую стражу и несколько часов принимал просителей со всей Аграбы, крайне внимательно выслушивая всё, что те ему говорили.

И всё то время, что Джафар активно работал, султан в дальней части тронного зала возился с макетом Аграбы, переставляя по нему какие-то фигурки.

«Как дитё малое», – мелькнула у меня неодобрительная мысль.

Интересно, это у султана старческое слабоумие так проявляется или он в принципе по характеру большой ребёнок?

Судя по тому, с каким спокойствием и можно даже сказать равнодушием к его поведению относились многочисленные советники и слуги, для них оно было вполне привычно и не вызывало вопросов.

«Быть может, это какое-то проклятье?»

Ну, не верилось мне, что взрослый, адекватный человек может себя так вести. Он ведь султан! От него зависит народ целого королевства. А он тут в какие-то игрушки играет.

Почему меня это обстоятельство так разволновало, я и сама не могла сказать. Должно быть, на старости лет я стала слишком мягкосердечной.

В любом случае, хорошенько загрузив Аладдина новой информацией, ближе к ночи я отправила его отдыхать – чем Аладдин сразу же воспользовался, в компании Абу завалившись спать после плотного ужина.

Я же, убедившись, что «хозяину» в ближайшее время будет не до меня, направилась в гости.

Башня Великого визиря встретила меня приятным полумраком и едва уловимой нежной мелодией, доносившейся одновременно отовсюду и ниоткуда.

– Я так и думал, что ты придёшь, как только наступит ночь.

Джафар вышел из соседней комнаты. Он всё ещё был одет в пышные тёмные одежды Великого визиря, однако уже не выглядел стариком, а принял тот облик, в котором я увидела его впервые.

– Как и у тебя, днём у меня есть обязанности, – с усмешкой заметила я. – Ночью же я предоставлена самой себе и могу делать то, что хочу.

– И чего же ты хочешь?

– Тебя.

Тонкие губы растянулись в абсолютно фальшивой улыбке, в то время как тёмные глаза всё ещё были скованы льдом.

– Ты можешь меня получить, – вкрадчиво проговорил он.

– В обмен на? – уточнила я.

– Я не продаюсь, – отрезал Джафар, и в его глазах на мгновение вспыхнул гнев, сразу же добавивший живости его лицу. – Но я мужчина. И как любой мужчина, рад приятно провести ночь в компании красивой женщины.

Он сделал приглашающий жест рукой, и я последовала за ним в соседнюю комнату.

Это оказалась просторная гостиная с изумительным видом на ночную Аграбу. Пол устилал мягкий ковёр, а вдоль окна тянулся низенький угловой диван, перед которым стоял маленький квадратный стол, заставленный серебряными тарелками с фруктами.

Мне стало очевидно: Джафар, и правда, меня ждал. И хотя его внезапное дружелюбие явно было вызвано корыстными мотивами, мне всё равно было очень приятно.

– А ты умеешь ухаживать за дамой, – игриво заметила я, забираясь на диван с ногами, предварительно скинув на пол лёгкие сандалии.

– У меня полно скрытых талантов, – отозвался Джафар, и не заметить зловещий блеск в его глаз мог разве что слепой. – Вина?

– А давай! – согласилась я с беззаботной улыбкой.

Джафар взял со стола кувшин и разлил красное вино по хрустальным бокалам, один из которых вручил мне.

– За что пьём? – поинтересовалась я.

– За знакомство и будущую дружбу? – предложил Джафар.

– Отличный тост! – кивнула я и отсалютовала ему бокалом.

Свой бокал Джафар взял в руки, но даже не стал делать вид, что пьёт.

Я же из своего сделала несколько глотков, оценив лёгкую кислинку в вине.

– Чудесный напиток, – похвалила я. – Наверняка его вкус ещё насыщеннее, когда его не портит дурманящее зелье.

Фальшивая улыбка тут же покинула лицо Джафара, и он стал серьёзен.

– Да ладно тебе, расслабься, – легкомысленно бросила я. – Я не в обиде. Сама бывшего мужа отравила, когда он меня окончательно достал. А тут всего лишь дурманящее зелье.

– А если бы это был яд? – уточнил Джафар и спокойно вылил содержимое своего бокала в горшок с каким-то фикусом, стоявший рядом.

– Тогда у вина был бы совсем отвратительный вкус. Яды, знаешь ли, редко бывают вкусными.

– Но вреда бы тебе не причинил?

– Абсолютно никакого. Если ты не заметил, я не вполне материальное существо. А любой яд действует именно на тело. Так что, увы и ах, отравить меня при всём желании у тебя не получится.

– Я не хочу тебя травить.

– А чего ты хочешь?

Джафар недовольно скривился и промолчал.

– Какой ты всё-таки вредный, – посетовала я. – Нет бы просто сказать что-то типа «я хочу стать самым могущественным колдуном в мире» или «я хочу захватить мир». А ты упрямишься и строишь из себя недотрогу.

– И что тебе даст, если я озвучу своё желание?

– Я буду знать, чего ты от меня хочешь – это значительно упростит мне жизнь. Не люблю, знаешь ли, играть в угадайку, особенно в отношении мотивов чужих поступков. – Я разнообразия ради была абсолютно серьёзна. – Кроме того, мне проще понять человека, когда я знаю, чего он хочет.

Джафар несколько секунд буравил меня хмурым взглядом, а затем, скрестив руки на груди, сказал:

– Я желаю стать султаном Аграбы.

Я растеряно моргнула.

И всё? Всего лишь правитель одного не самого богатого и крупного королевства? Я ожидала от Джафара чего-то более амбициозного.

Разочарована ли я? Нисколько!

С человеком, одержимым жаждой власти и стремящимся к всесилию или мировому господству, иметь какие-либо отношения невозможно – он не видит никого, кроме себя. А я не люблю быть на втором месте у своих любовников.

Человек же, стремящийся к чему-то конкретному, но не столь глобальному, кажется мне более адекватным. А значит, с ним проще договориться к взаимному удовольствию. Осталось только прояснить кое-какие детали…

Джафар тоже желает жениться на принцессе Жасмин

– А зачем тебе быть султаном? – спросила я, с интересом глядя на Джафара. – Насколько я понимаю, у тебя и так едва ли не вся власть в руках: ты принимаешь все решения, выносишь приговоры, заключаешь сделки, казнишь и милуешь.

– Я хочу всё это делать на законных основаниях, не оглядываясь на Хамеда и не тратя львиную долю своего времени и сил, нянчась с ним, как с маленьким ребёнком.

О! Как удачно он сам поднял эту тему…

– А что с ним вообще такое? Я впервые вижу правителя, который настолько не заинтересован в правлении.

Джафар неопределённо пожал плечами и величественно опустился на противоположный от меня край дивана.

– Насколько мне известно, Хамед никогда не желал править. Он – шестой сын, и по идее, ему трон никак не должен был достаться.

– Но он всё же стал султаном. Почему?

– После смерти его отца, Боболониуса Первого, братья устроили между собой настоящую резню за трон. И в конечном итоге Хамед остался единственным претендентом.

Я пристально посмотрела в глаза Джафару.

– А ты случайно не приложил свою руку к тому, чтобы на троне оказался именно Хамед?

Это бы объяснило, почему султан так безоговорочно доверяет своему Великому визирю.

Джафар усмехнулся.

– Ни я, ни народ Аграбы не были заинтересованы в том, чтобы на троне оказался тиран, чьи руки по локоть запачканы в крови братьев.

– Согласна. При умелом советнике дурак на троне лучше кровавого маньяка. Только вот Хамед на троне сидит уже не первый год. И до этого, кажется, тебя всё устраивало.

Джафар пожал плечами.

– Не то чтобы устраивало. Просто раньше с ним было намного проще.

– А теперь?

– А теперь я рискую помимо дурака на троне получить ещё и ярмо в виде капризной принцессы и её муженька-самодура, у которых вскоре пойдут дети, который тоже наверняка повесят на меня.

– Для потенциальных детишек существуют мамки-няньки и слуги, – озвучила я очевидное. – Так что очень вряд ли пачкающих пелёнки младенцев скинут на плечи Великому визирю.

– Меня больше волнуют не гипотетические младенцы, а зять султана, который вполне может попытаться избавиться от тестя, чтобы занять трон.

А вот это уже больше походило на правду.

– Боишься, что твоя власть пошатнётся, потому что на трон сядет кто-то молодой и амбициозный и отодвинет тебя на второй план?

Джафар ничего не ответил, да я и не нуждалась в словах – у него всё и так было написано на лице.

– Почему же ты просто не зачаруешь султана и не заставишь его назначить себя наследником?