Текст книги "Великий князь и я. Театр (СИ)"

Автор книги: Ксения Васёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

9

День обещал быть по-летнему жарким, поэтому из трёх новых платьев я выбрала самое лёгкое. Изумрудно-зелёное, струящееся, с рукавами по локоть и тругольным вырезом. Весьма фривольным вырезом по меркам Ладаньи. Впрочем, я уже поняла, что Ладанья – чопорная старая гувернантка, недобро поглядывающая на окружающий разврат. Столица же была похожа на свою императрицу – зрелую женщину со вкусом, загадочную и кокетливую.

Причёску мне сделала подоспевшая служанка – кажется, Лёля. Видимо, князь действительно не поскупился на хорошую прислугу. Лёля оказалась настоящей мастерицей. Мне накрутили модные объёмные локоны, которые собрали заколками на затылке, а вместо шляпки служанка принесла узкий вытянутый кокошник. Штучка из бархатной сиреневой ткани, без изысков, неожиданно подошла мне, и мы с мамой единодушно поддержали такой выбор.

Тонкие белые перчатки и веер мне тоже дала Беляна. Как выяснилось, князь выделил ей деньги "на булавки" для потенциальной невесты. Мама насупилась как грозовая туча, а я промолчала. Нам еле хватило на три приличных наряда, что уж говорить о мелочах. В Ладанье у меня были только разноцветные ленты и браслеты с уличной ярмарки.

– Какая вы красивая, барышня! – польстила мне Лёля, добавляя румяна на щёки. – Ещё бы колье золотое... – Она оглянулась на нас с маменькой. Я и сама видела, что шея слишком открытая. Но увы...

– Наши украшения остались в усадьбе, – улыбнувшись, я развела руками. Мол, обидно, конечно, но переживём.

– Невелика беда, ваш сиятельство! У жениха и колье, и колечки попросите! – "успокоила" меня Дуня.

От её слов почему-то стало тошно. Во-первых, Елизар не мой жених. Во-вторых, он всё равно незнакомец, у которого я бы не посмела просить.

Меня всегда поражало, как аристократы лепят эти быстрые договорные браки. Месяц, два – и ты живёшь вместе с чужим человеком. Серьёзно?..

Может, я неправильная?..

– Сена, пойдём! – окрикнула меня маменька. Поблагодарив служанок, я торопливо покинула комнату.

На сей раз маменька держалась как истинная графиня. На мой взгляд, дворянского лоска у неё было больше, чем у отца. Я помнила его вечно выпившим и недовольным, да и выглядел он как большой медведь. Удивительно, но дядюшка был совсем другим – спокойным, извортливым, красноречивым. Хотя... Я посмотрела на двух братьев Верданских и покачала головой. Тот же самый пример. Один плутоватый, подвижный, а второй как статуя каменная!

– Доброе утро! – князь Снежан развеял неловкую тишину, которая воцарилась с нашим появлением. – Милые барышни, прошу к столу!

Мы с мамой сели напротив мужчин – очередной намёк на отношение язычников к женщинам. Старший князь занял место во главе стола и махнул слугам. Меня остро кольнула память – много лет назад в нашей семье был похожий завтрак. Я даже вспомнила узоры на чашках и заёрзала, как в детстве, словно мне мучительно хотелось сбежать. Ведь лето такое короткое, а нужно всё успеть!.. Венок сплести, в речке искупаться, бабочку красивую поймать, в конце концов!..

Что за радость такая – завтракать целую вечность?!..

Слуги открыли балконные двери, и свежий ветерок поднял прозрачные салатовые шторы. Тонкая ткань вздулась настолько, что едва не задела часы в углу. Часы... Я резко повернулась.

Половина одиннадцатого.

– Вы куда-то спешите, Ксения? – услышала я хрипловатый голос старшего князя. Ничего себе, глазастый!

– Да-да, – отозвалась я, припоминая мамины слова, – у меня курсы в двенадцать. По...

Как назло, в самый нужный момент фантазия дала сбой. Что за курсы есть в столице?! Я бросила умоляющий взгляд на маменьку.

– По бальному этикету, – спокойно ответила она, – если Сена попадёт в число дебютанток, ей необходимо выучить бальный этикет.

На бал дебютанток?! Да маменька – оптимистка! Провинциальные аристократы платили немалые деньги, чтобы их дочери попали в число столичных счастливиц. Говорят, это того стоило – приглашения на званные вечера, выгодные партии. Я же могла попасть на бал только в качестве невесты Елизара – при условии, что его позовут, конечно. Неизвестно, в каких отношениях Верданские с императором.

К счастью, князь пусть и задумчиво, но кивнул. Будучи отцом двух сыновей, он не сталкивался с этой проблемой, и нюансов не знал.

– А разве бальному этикету не обучают в пансионах? – с ноткой недоумения произнёс Елизар. Ну да, графине полагалось дорогостоящее домашнее обучение или, на худой конец, пансион. Видимо, наше плачевное положение для Верданских не тайна.

Но настоящий масштаб беды они явно не представляли.

– Я училась в частной школе, – призналась, опередив маму с дядей. Нет. Не хочу лжи, пусть и во имя "великих целей". – После смерти отца мы были несколько стеснены в средствах, поэтому выбрали школу.

Дядя бросил на меня недовольный взгляд. В своё время он настаивал на пансионе, даже обещал взять ссуду, но маменька отправила меня в недорогую школу.

Феликс отреагировал первым – громко присвистнул, взмахнув вилкой:

– Частная школа?.. Там же учатся одни грубые купчихи!

"...И нищие аристократки", – мысленно закончила я.

– Это миф, – парировала маменька, – я считаю, что за такими школами будущее. Девочек обучают по мужскому примеру – пять лет общего, классического образования, и три года обучению по специальности. Сена могла бы поступить в университет Руссы после школы, если б у нас были... возможности.

– Вы верно заметили, графиня – по мужскому примеру, – холодно выговорил Елизар, – в частной школе и, тем более, в университете нет женского классического образования.

– Князь! – после подобных рассуждений я не смогла назвать его по имени. – Вы уверены, что небогатой дворянке из провинции нужен бальный этикет?.. Мама заботилась о моём будущем. Благодаря её выбору я сумею не умереть с голоду, особенно если мой супруг окажется... – "Таким же, как отец!" – хотела закончить я, но слава Великому, вовремя остановилась. – Если мой супруг будет не способен содержать семью!

– Тише-тише, – неожиданно вмешался Снежан, – барышня, вы совсем как Лиза в молодости. Взрываетесь на любой пустяк, – усмехнулся он. – Сын, это наша ошибка. Когда Павел сказал, что его племянница образована, мы оба подумали о пансионе. Стоило уточнить.

– Папенька на удивление благодушен к нашим гостьям, да, Елизар? – промурлыкал Феликс брату. Тот, однако, промолчал, зато не выдержал дядя:

– В самом деле, князь, вы знакомы с Лизабет?

Снежан покосился на маменьку... странно. Долго, будто ожидал реплик с её стороны. Но мама демонстративно отвернулась. Я почувствовала, как она сжала под столом мою руку.

– Было дело, – вымолвил князь – и его голос сделался ровным, без эмоций, – давным-давно. Я только начинал консультировать в полицейском департаменте. Лиза проходила свидетельницей по одному происшествию. Хвала Дажьбогу, всё закончилось благополучно.

– Да?.. – дядя проявил какую-то несвойственную ему настойчивость. – Лизабет ничего не рассказывала.

Что там дядя, я тоже перебывала в растерянности. Маменька говорила про визит князя в аптеку, и про скверную историю... настолько скверную?!

– Ксения унаследовала твои таланты? – старый князь повернулся к маме. Э, что?!

Маменьке вопрос не понравился. Она была готова вскочить из-за стола, и я машинально надавила на её руку. Мол, не место для сцен!

– Бестактный вопрос, Снежан! Если вы собираетесь нас унижать, мы немедленно!..

– Я имел в виду другой талант! – рявкнул князь, что волна по воздуху прошла. Голубые глаза, вспыхнувшие зелёными, стали похожи на опасные болотные огоньки. – Прошу прощения, но у Лизы потрясающее умение понимать меня превратно!

Надо же, маменька смутилась. Мы с дядей и братьями Верданскими только глазами туда-сюда водили, боясь пошевелиться!..

Дальнейший завтрак прошёл в молчание – если не считать того, что я ограничилась сладким чаем. После подобных сцен мне кусок в горло не лез. Напряжённую атмосферу разрушил Елизар – промокнув губы салфеткой, он повернулся ко мне:

– Ксения, позвольте вас подвезти. Я сожалею, что был так резок, и хочу загладить свою оплошность.

Сначала я напряглась, а потом посмотрела на ситуацию глазами маменьки. Пусть везёт. Выберу дворик посимпатичнее и поближе к театру да забегу внутрь. Не станет же он следовать за мной по пятам!

– Что ж, если вас не затруднит, буду очень благодарна.

10

Перед отъездом маменька хмуро напомнила мне о «сумочке, забытой на комоде». Недоумевая, я поднялась в наши комнаты и действительно нашла сумку!.. Внутри лежали уже знакомые очки, гребень и сеточка для волос. Мама позаботились... Я тихо выдохнула. После дурацкого завтрака Верданских я ничего не соображала.

Менять платье было глупо, но меня смущало декольте. Для старомодной барышни из Ладаньи открытая шея – верх разврата! Не придумав ничего лучше, я вытащила из маминого шкафа серую безобразную шаль. В театре, помнится, царила прохлада – то ли языческая магия, то ли здание такое, особое. Шаль будет к месту, хотя... Есть ли смысл в подобной маскировке?..

Темногорский, например, узнал меня сразу. С другой стороны, мы встречались буквально накануне, и в том же платье... Нет, всё равно возьму шаль и очки! Так легче прятаться от чужих взглядов.

Я покрутилась у зеркала, оценивая свой образ, и...

– Ель, мне не нравится твоё спокойствие! Видел, как папенька пожирал её глазами?!

Феликс. Прямо под моими окнами. Скорее всего, раньше в этих покоях никто не жил – княжич говорил в полный голос, совершенно не таясь.

– И что? – надо же, с братом мой жених общался намного бодрее. В его хрипотце слышалась откровенная насмешка. – Графиня Сиринова – эффектная женщина. Странно, что никто не прибрал её к рукам. Отец уверен в её романе с Павлом, но лично я сомневаюсь. У графа недостаточно характера для такой дамы.

Младший брат издал нечто среднее между фырканьем и шипением:

– Папенька дал маху!.. Граф в любовниках!.. Для чёрной лисицы он слишком прост. Но не замахнётся ли графиня на отца?.. Ведь была же какая-то история в прошлом!

– Не понимаю, почему нас должно это волновать.

– А ты не заметил, как изменилась его реакция?! – запыхтел княжич. – Сейчас он даже не заикается об отъезде, хотя вчера грозился отослать "голого графа", если речь пойдёт о деньгах. Отец явно что-то скрывает! В конце концов, это мать твоей невесты, Ель!

Возможно, я бы рассердилась на Феликса, но в данный момент меня занимал похожий вопрос. Я никогда не видела маменьку настолько взвинченной.

– Меня больше интересует невеста, а не её мать, Фэл. Хорошо. Давай, выкладывай свою безумную идею.

– Архивы в департаменте, – выпалил Феликс, – раз отец не настроен на разговор, мы можем поискать сами. Что за дело такое, по которому графиня проходила свидетельницей?.. Я хочу разобраться!

– Для запроса в архив нужны ключевые данные. Год, фамилии участников. У кого ты планируешь спрашивать? Отца не проведёшь, а графиня поднимет тебя на смех. Ещё пожалуется – женщины щепетильно относятся к возрасту и девичьему роду! Остаётся граф или...

– Или Ксения, – с торжеством закончил княжич, – без твоей помощи не обойтись, братец!

Идея с архивом мне тоже приглянулась. Маменька без того нервная, не стоит её тревожить. Конечно, дело пишется сухим языком, без подробностей, но общую картину мы будем знать.

Вообще я могла обойтись без братьев Верданских – вычислить год несложно, а маменька по родителям была из Ивовых. Но в отличие от местных аристократов, связей в архиве я не имела.

К тому же, мне хотелось повредничать.

Распахнув окно во всю ширь, я свесилась с подоконника и громко пропела:

– Князь, вы часом не мою маменьку обсуждаете?..

Ка-ак оба голову в плечи втянули – любо-дорого посмотреть! Первым "девицу в окошке" обнаружил старший брат – сверху его глаза казались бирюзовыми, такими яркими, словно передо мной нечисть.

Не глаза, а камни-самоцветы на солнце.

– Вы откуда взялись, графиня? – аж возмутился Феликс, отходя к изгороди. – Подслушивали?!

– Это мои покои, дорогой князь, – усмехнулась в ответ, – женская половина дворца. Так что впредь будьте осторожны – вдруг я узнаю ваши тайные языческие заговоры!

Они стушевались одновременно – у Феликса аж скулы покраснели. Не выдержав, я захихикала.

– Не расходитесь, господа, – крикнула, выпрямляясь, – я готова к переговорам!

Едва сумочку не забыла с этими заговорщиками!..

* * *

Меня встретили в траурном молчании. Старший брат волком косил на младшего, а младший раздувал ноздри и смотрел куда угодно, кроме меня. Хорошо, однако, что я услышала мнение братьев Верданских. Не надо гадать, насколько нам не рады.

– Графиня... – вымолвил наконец Елизар, склонив голову. – Этот разговор не имел цель оскорбить вас и вашу семью – мы просто обменивались... впечатлениями.

Феликс одобрительно покивал, а я рассмеялась. Почти извинения. Приятная мелочь.

– Что ж, принимается. Господа, я бы хотела поехать с вами в архив.

Елизар предложил мне локоть, и мы двинулись вдоль аллеи к воротам.

– В архив? – старший княжич, кажется, ещё не догадался, что я любопытна не меньше Феликса. – Зачем?

– Ель, прекрати ломать комедию! Графиня, полагаю, прекрасно нас слышала, – Феликс пристроился рядом, с другого боку, – мы все во внимании!..

– Моя маменька из рода Ивовых, а вот год я смогу вычислить, если узнаю точный возраст Елизара, – я повернулась к жениху и улыбнулась его холодной маске. – Вы ведь не скрываете свой возраст, князь?

Я не собиралась играть по правилам. Показную вежливость и ледяную броню я уже оценила, но мне нужно было то, что прячется за фасадом.

– Мне двадцать пять, графиня. И?..

Не особо он и старше. Ох, Сена, ты не сосредоточена!..

Маменька познакомилась с князем, когда Елизар был мал, но точно до Феликса и моего рождения. Вероятно, и до знакомства с отцом, потому что мама быстро забеременела, а о беременности никто не упоминал. Я ещё раз прокрутила в голове наш короткий утренний диалог... и вздрогнула. "В аптеке, известной на всю Руссу"?! Но родители познакомились, насколько я знала, не в Руссе!

То есть, отец и Павел родились в столице, но в Дивгороде, где работала мама, отец был проездом.

Получается, мама тоже родом из столицы?..

Навскидку получались два года, но я бы поставила на ранний. Когда Елизару было три, мама уже жила в Дивгороде.

Занятная арифметика.

Но делиться с братьями Верданскими я не спешила. Мало что на уме у язычников. Я пообещала назвать год вечером, когда мы дружно отправимся в архив.

11

– Вас проводить, графиня?

Вздрогнув от неожиданности, я подалась к окошку. Мы приехали?.. Ой! Кажется, меня разморило в душной карете – да настолько, что я провалилась в непозволительную дрёму. Разум тотчас нарисовал картинку: то я вскрапываю, то слюни пускаю как маленький ребёнок... и всё на глазах у перспективного жениха!

Дважды ой!

Я смутилась до покрасневших щёк и как бы невзначай приложила пальцы к губам. К счастью, даже масляная помада не растеклась, не говоря уже о чём-то другом.

В карете царил полумрак, но мой жест не остался без внимания. Елизар внимательно следил за моей рукой. Понять бы, какие мысли крутились в его голове, и зачем вообще он затеял эти смотрины. Ведь старший князь, судя по разговору, был далеко не восторге от "невесты" и её семейства.

– Графиня?..

– Нет-нет, спасибо, – поспешила заверить его, – я прекрасно доберусь сама.

Он откинулся на мягкую спинку сидения, но взглядом по-прежнему держал меня на прицеле:

– Вы ходите в одиночестве? Разве у мирян не положено брать с собой компаньонку и охрану? Хорошо, затраты на охрану и вправду высоки, но почему без сопровождения?

Почему-почему... У него что, в детстве нянюшек не было?! Не наспрашивался?!

Разумеется, до конца обучения я ходила с Аглаей или маменькой. В школу, из школы, на ярмарки и прогулки... Но последние лет пять у Аглаи прибавилось работы по дому – маменька трудилась гувернанткой, а я занималась подсчётам и пьесами. За поучительные постановки мне платили из дорогих пансионов Ладаньи – и это тоже был неплохой доход. Поэтому все бытовые хлопоты легли на плечи Аглае. Она трудилась и за садовника, и за кухарку, и за горничную. Я уже и отвыкла брать её с собой.

Да и какая репутация у нищей аристократки?.. Мы с мамой всерьёз рассматривали Федю на роль моего мужа. Без любви, зато работящий, не пьющий, и не дурак в целом. Опять же, если вернётся, будет дотации получать из казны как военный... Выгодная партия для нищей дворянки.

Откуда, прости Господи, в моей жизни взялся языческий князь?!..

Но не укорять же Елизара в том, что ему понравилась (надеюсь!) девица с портретной карточки.

– Обычно я хожу с Аглаей, нашей горничной, но она ещё не приехала, – улыбнулась я мужчине, – а маменька привыкла к моим посиделкам в одиночестве, вот и промолчала...

К моей удачи, неподалёку раздался мелодичный колокольный звон, символизирующий полдень. Я едва не подскочила!

– Боже мой, я совершенно забыла о времени! Простите, князь, я побежала! – и не дожидаясь, пока кучер распахнёт дверь, выскочила из кареты. На другом конце Юлианской площади располагались корпуса, похожие на классы школы или пансиона – то, что нужно для моей легенды. Видимо, я настолько привыкла к учебным заведениям в Ладанье, что отмечала их уже машинально. Даже Юлианскую площадь назвала кучеру без страха – как будто знала, что найду здесь похожее здание.

Мне повезло, что ворота были открыты, и я преспокойно зашла во двор. Увы, на этом моё везение закончилось. Сейчас во дворе было пусто, но я слышала голоса из распахнутой настежь двери. А между тем, карета Елизара и не думала уезжать!..

Вот упырь! Неужели я чем-то выдала себя?! Почему он задерживается?! Проверяет?.. Или у кареты какая-то поломка?..

Что за странная заминка?!

– Шпионите?.. – крайне заинтересованным шёпотом раздалось за спиной. Ох, я чуть за ворота не вылетела! Представляю, как бы Елизар отреагировал на такой казус!..

Сжав кулаки, я повернулась к говорившей и... сдулась.

Наверное, мы были ровесницами. Красивая, явно не бедная, модная... Узкое светлое лицо, немного веснушек на носу и озорной взгляд. Но больше всего меня покорили волосы – копна медного, тёмного цвета, убранная в объёмную косу с лентами и искусственными цветами. Мои "три волосинки" возмущённо встали дыбом – ну откуда такое богатство берётся?..

Незнакомка была повыше меня, и похудее, но с нужными округлостями. Платья, к слову, мы носили похожие – только у неё оливкового цвета, лёгкое, с вырезом лодочкой и кружевом. Корсет был вышит золотой нитью и бисером, а юбка струилась в несколько тонких слоёв.

Что ж, разница между нами, как между столичной и провинциальной барышнями, была очевидна. Но маменька действительно постаралась, купила модные платье, пусть подешевле и попроще.

– Прячусь я, – ответила коротко, – поклонник навязчивый попался.

Я не ожидала, что незнакомка проявит какое-то участие – и внезапно просчиталась. Глаза у неё вспыхнули, как у любопытной кошки.

– О, понимаю! В последнее время всякий сброд в столицу тянется, невоспитанный и наглый! Ещё язычников развелось! Представляете, посыпались, как грибы после дождя! Уже в Григорьевском языческие дворцы появились!

Она шумно выдохнула, переводя дух. Ну, хоть не язычница. Я не стала выдавать своё "нестоличное" происхождение, но улыбнулась, видимо, совсем натянуто.

– Нет-нет, мы что-нибудь придумаем, – рыжеволосая барышня красиво прикусила губу, – современные девушки должны поддерживать друг друга... О! Любезная, подойди к нам! – она махнула рукой, подзывая невесть откуда взявшуюся девицу. – Будь добра, сходи в костюмерную, найди самую страшную тёмную мантию, шаль и очки. А, и корзину цветочную принеси с окна! – и уже мне: – Это школа искусств для девочек. Наша княжна покровительствует им... ах да, я не представилась. Баронесса Марьяна из рода Вересковых, фрейлина её высочества. А вы?..

– Графиня Ксения из рода Сириновых, – оторопело произнесла я. Встретить целую фрейлину княжны во второй день перебывания в столице... Не знаю, это почти как нищей графине во дворец попасть!.. – Можно просто Сена, моё домашнее имя.

Господи, зачем фрейлине княжны моё домашнее имя?!

– В таком случае, можно просто Марьяна, – она довольно мне подмигнула, – надо же, Сена из рода Сириновых... вы случайно не пишете пьесы и сценарии?..

– Случайно пишу, – вздохнула я, – и кажется, уже опаздываю в театр. Новый директор точно устроит мне показательную казнь.

Она рассмеялась, даже захлопала от избытка чувств:

– О, я безмерно рада знакомству, Сена! С высочайшего разрешения я собираюсь на пробы в твою постановку! Не переживай, уж как-нибудь доставлю тебя в театр!

Я растерялась окончательно. Меж тем, Марьяна развела бурную деятельность. Когда девочка принесла мантию, меня укутали в эту пыльную тряпку, а ветхую шаль повязали на голову, на манер старых лавочниц. Очки я надела свои, а корзину с цветами фрейлина пихнула мне прямо в нос.

– Теперь сгорбись и пошаркай ногами! – приказала она. – Замечательно! Главное, не забывай, как себя вести. В мантии на тебя никто не посмотрит. Ну что, бабушка, пойдёмте в театр?..

* * *

Кареты на площади не было. Отодвинув корзинку, я закрутила головой. Мелкие травинки лезли в нос и закрывали обзор, но даже сквозь цветы я видела, что Елизар уехал.

Шумно перевела дух. Всё-таки его языческие замашки меня, привыкшую к свободе, немного пугали. С другой стороны, кое-кому стоило лучше работать над легендой. Например, маменьку позвать, говорить уверенно и не выбегать из кареты как оглашенная. Я же занервничала и сыграла паршиво.

Будет мне уроком...

– Бабушка, вы не спешите особо, день сегодня жаркий! – ласково пропела Марьяна. Я изумлённо вытаращилась на "внученьку". – Наш кучер такой сообразительный, в тень спрятался, чтобы карета не нагрелась. Умный мерзавец, не правда ли?..

Крепкое ругательное слово вырвалось у меня само собой. Ну Елизар, ну засранец! Получишь ты языческую невесту – да такую, что ещё дядюшке приплатишь, чтобы обратно забрал!

– Бабушка, вы где обороты такие витиеватые услышали?.. – ехидно зацокала языком "внученька". – Вроде при дворе никогда не служили, и профессия у вас приличная имеется! Сейчас мы у театра на скамейке посидим – всё мне расскажете!

Прозвучало почему-то крайне угрожающе.

Не знаю, поверил ли Елизар в старушку, но до театра мы добрались без приключений. Марьяна постоянно что-то щебетала под нос – и вскоре я разобрала диалог из своей постановки. Щёки и нос аж покраснели от смущения!.. Кстати, вопросов к Марьяне у меня было не меньше. Фрейлина княжны – и вдруг актриса!.. Довольно редкий случай, хотя, конечно, не исключительный. Если уж княжна дозволила, то грех не попробовать.

Однако последствия у этого решения были – и, как водится, самые неприятные. Во-первых, о выгодном браке придётся забыть – актрис неохотно брали замуж мужчины высшего света. Во-вторых, с возвращением во дворец тоже имелась загвоздка. Строгий отец Юлианы вполне мог выдворить блудную фрейлину вон, не взирая на обещания княжны.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что очнулась лишь с окриком Марьяны:

– Всё, дорогая бабуля, пора выходить из образа!

Двери театра гулко хлопнули за моей спиной. Этот звук эхом пролетел по этажу, привлекая к нам ненужные взляды. Поёжившись, я отдала мантию и шаль-тряпку подоспевшей гардеробщице. Затем скрутила волосы в узел, поправила сползающие очки и с независимым видом достала мамину чистую шаль.

Марьяна удивлённо покосилась на меня.

– Сена, ты вроде писательница, а не актриса, – потянула она, – зачем так наряжаться?..

– Думается мне, ради нового директора, – медово-тягучим голосом хмыкнули за Марьяной. Такой голос не пугал, наоборот, вызывал озорные мурашки по телу. Я бы дала Нику главную роль за одну манеру говорить!..

Только реакция у Марьяны была прямо противоположная – она побледнела, отшатнулась и зачем-то вцепилась в мой локоть. Ник отследил эту реакцию приподнятой бровью. Мол, с барышней всё в порядке?..

– Ой, напугали! – по-глупому рассмеялась фрейлина. – А я вас знаю! Вы сын Анастасии Ореховой! Анастасия – любимая актриса нашей матушки-императрицы, – объяснила Марьяна, – но она уже не играет, кажется?..

– Не играет, – кивнул Ник и посмотрел на меня, – Сена, тебя Ясинский с директором обыскались. Я уже на поиски отправился. Так что оставляй компанию и пойдём быстрее.

Я немедленно оскорбилась за Марьяну. Значит, с недалёкой Жани он мурлыкал вовсю, а бедной фрейлине откровенно грубил, выставляя дурочкой!..

Девушка резко выпрямилась – как струна натянутая стала.

– Увы, господин Орехов. От "компании" вы легко не избавитесь! У меня пробы на главную роль – и я её получу! А, Сена?.. Скандальная разрушительница стереотипов – это про меня!

– Да неужели?.. – ирония Ника аж плескалась через край. – Впрочем, нам всё равно надо бежать. Если барышня желает, может следовать за нами, – и он направился к лестнице. Мы с Марьяной, переглянувшись, посеменили за ним.

В какой-то момент Ник оттеснил меня от Марьяны и взял под локоть. Тягуче-медовый голос превратился в свистящий раздражённый шёпот.

– Княжна сошла с ума! Фрейлину в актрисы!.. В страшном сне не приснится!

Определённо, я что-то упускала.

– Она модная, шикарная, уверенная в себе, – возразила, – не хуже твоей Жани.

– Да к упырям Жани! Она фрейлина, Сена! Там же кругозор: мужчины-интриги-наряды!

– А у Жани, можно подумать, кругозор пошире?!

Ник с подозрением скосил глаза в мою сторону:

– Подожди, ты что, рассматриваешь её всерьёз?! На главную роль?!..

– Она идеальная Айнетта! – выпалила. – Если Ясинский не против, я хочу её на главную роль!

Фрейлина, идущая впереди, повернулась и подмигнула мне. Естественно, на таком расстоянии она прекрасно нас слышала. Ник тотчас расфыркался.

– Вот увидишь, это дурацкая затея!

Чего он ополчился на неё?.. Вроде внешностью бог не обидел, не девица – картинка. Одно загляденье.

Дальнейший путь мы проделали в тишине. В главном зале для репетиции нас уже ждал злющий Темногорский.