Текст книги "Выбор божества (СИ)"

Автор книги: Ксения Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

16

Струи дождя плетьми хлестали по защитному куполу флаера, когда он подлетал к распахнутой двери ангара одного из кубических складов. Желтые стены от потеков воды приобрели цвет грязной охры – никакого синего, ни намека на фамильные цвета клана Лэ.

Глупость, конечно, даже Питеру хватало ума понять, что эр-ланы не докатятся до того, чтобы везде скрупулезно следовать своим цветам. И все-таки ему по-прежнему казалось, что Фэлри схватили не они. Он не знал, как это объяснить, просто чувствовал, что так оно и есть.

– Я тоже пойду! – внезапно решила Саруватари, когда флаер уже опускался на пол ангара. – Вам не помешает присутствие публичного человека. Возможно, вместе мы сумеем их обмануть. Если потребуется, конечно.

– Спасибо огромное! – обрадовалась Инза. – Это нам и правда здорово поможет!

– Не только вам, я должна помочь им, – негромко произнесла Саруватари, отводя взгляд, – раз уж именно я втравила людей за Барьером во все это.

Питер хотел возразить, что уж ее-то вины в происходящем точно нет, но тут поле флаера исчезло, и для болтовни не осталось времени.

Этот ангар был значительно меньше и как-то уютнее, если это слово вообще применимо к подобному месту. Стены мерцали бледно-лимонным светом, а потолок – нежно-голубым. Все вместе создавало приятное, бодрящее ощущение, как от теплого летнего дня. Хотя для лета в ангаре, пожалуй, было холодновато.

Но что самое удивительное – в нем не оказалось ни единого живого существа и ни одного флаера.

Мышцы Питера, напрягшиеся в ожидании противостояния, слегка расслабились. Инза спрыгнула на пол и тут же развернула гало-экран.

– Он точно здесь! Сигнал очень сильный. – Она движением пальцев приблизила мерцающий оранжевым огонек. – Отсюда сразу налево, потом вниз и прямо.

– Мы так и пойдем? – усомнился Питер.

– А чего ждать? Если находишься там, где тебя быть не должно, держись уверенно и нагло – глядишь, и прокатит! Может, они все свалили ненадолго и скоро вернутся. Может, нам просто наконец-то повезло. Идем!

Инза погасила экран и решительно направилась к выходу из ангара. Саруватари и Питер переглянулись и последовали за ней.

В коридоре господствовал все тот же бледно-лимонный свет – и снова ни одного человека, и ни единый звук, кроме эха шагов, не нарушал тишину. Поначалу они шли медленно, вздрагивая от каждого шороха, и каждую минуту ожидая появления «хозяев» склада.

Но никто им не попадался, и Инза, возглавлявшая «команду», невольно ускорила шаг.

Питер смотрел на ее медно-красный затылок и все сильнее чувствовал – что-то не так. Фэлри не может находиться здесь совершенно один, даже если его держат в плену. Впрочем, с достаточным запасом воды и пищевых капсул это реально, если не учитывать, каково будет пленнику сидеть целыми днями в пустом металлическом кубе. Возможно, на это и расчет и именно так выглядят тюрьмы эр-ланов? Запирают и оставляют висеть в одиночестве между небом и землей, пока не сойдешь с ума…

Питер поежился и только хотел сообщить Инзе о своих сомнениях, как ощутил, что идти стало труднее – коридор поднимался, спиралью закручиваясь вверх. Через пару минут «спасательная партия» стояла перед толстой стальной дверью с кодовым замком. Он мягко пульсировал алым, точно огромное электронное сердце.

– Ну наконец-то, хоть что-то! – обрадовалась Инза и движением руки вызвала на гало-экране новый интерфейс. – А замок-то простенький! Сейчас…

«Вот именно – слишком все просто выглядит, – подумал Питер, разглядывая дверь, – точь-в-точь как ловушка!»

Замок тихонько щелкнул и вспыхнул изумрудным огоньком. Инза уже собиралась открыть дверь, но Питер схватил ее за руку. Она тихо вскрикнула – нервы у всех троих были натянуты до предела.

– Прости… но мне кажется, тебе лучше остаться здесь.

– Мне? С чего бы? – удивилась Инза.

Глаза Саруватари вспыхнули ярче.

– Думаю, он прав! Если что-то пойдет не так – только ты сможешь открыть эту дверь.

– Что еще может пойти не так?

– Если мы окажемся заперты там, – пояснил Питер, – ты нас вытащишь.

– Но я точно так же смогу открыть дверь изнутри, как и снаружи! – возразила Инза, но Питер покачал головой.

– Мы этого не знаем. Давай мы с Саруватари зайдем и посмотрим… а ты будешь нас прикрывать. К тому же только ты вооружена, и если кто-то вдруг все-таки появится…

– Да это не оружие, простая «пугалка», – неохотно призналась Инза, – прыскаешь на человека – он начинает чихать, как ненормальный, и весь чесаться, а ты убегаешь.

– Все-таки лучше, чем ничего. Прошу тебя, Инза! Это место так и воняет подставой.

Инза закатила глаза.

– Бо-ожечки-кошечки! Ладно, убедил. Но вы двое, без глупостей там, – она погрозила Питеру пальцем, – а то Фэлри обо всем узнает, богом клянусь!

Глаза Саруватари шокированно сверкнули. Питер на мгновение онемел, потом невольно прыснул со смеху.

– Как ты можешь шутить в такой момент?

Инза пожала плечами.

– Как-то. Как-то могу. Давай уже, у меня прямо поджилки трясутся. Вытащим Фэлри, и дело с концом.

Она резко взмахнула рукой, и дверь с тяжелым механическим гулом отъехала в сторону.

Помещение за ней оказалось небольшим и таким же радостно-желтым, как и остальные. Свет здесь не гас, как в «общих» складах, а горел постоянно, и Питер сразу же окинул взглядом всю комнату.

Она была пуста – лишь в дальнем углу стоял высоченный матово-стальной цилиндр с панелью управления перед ним. Мягкий свет туманно отражался от его поверхности. От цилиндра не доносилось ни звука, и Питер почувствовал, как в сердце медленно заползает ужас, как его ледяное дыхание касается сжатых в кулаки пальцев и заставляет неметь губы.

Он переглянулся с Саруватари – та побледнела, несмотря на смуглость, так что глаза, казалось, засияли еще ярче, и облизнула пересохшие губы.

– Посмотрим, что внутри?

– Придется, – с трудом произнес Питер – слова еле проходили сквозь сжавшееся горло, – я, пожалуй, один… один посмотрю, хорошо?

Саруватари быстро закивала, и побледнела еще сильнее.

Питер подошел к цилиндру – вблизи тот оказался огромным, больше двух метров в высоту и метра полтора в поперечнике. Вполне мог вместить человека, даже такого высокого, как Фэлри. С правого бока обнаружилось что-то вроде узкого спирального карниза, по которому можно было подняться до верхнего края. На контрольной панели весело переливались разноцветные огоньки.

Это немного успокоило Питера – для чего бы ни служил этот агрегат, он работает. И если Фэлри внутри, возможно, с ним все в порядке.

Он аккуратно встал на «карниз» – ширины его хватало только на половину стопы – и, придерживаясь руками за стенки цилиндра, начал подниматься приставным шагом. Металл приятно согревал ладони, и это тепло как будто бы обнадеживало. Несколько шагов – и Питер ухватился за край цилиндра и, задержав дыхание, заглянул внутрь.

В первую секунду нахлынуло облегчение – Фэлри там не было.

А в следующую подкатила тошнота, голова закружилась.

Больше всего содержимое цилиндра напоминало останки нескольких человек, с которых перед расчленением содрали кожу, а потом вытащили все кости. Питеру даже казалось, что он видит полоски мышечных волокон в плотной розовато-красной массе. Желтый свет отражался от поверхностной пленки воды – отвратительная субстанция находилась сантиметрах в десяти под ней и медленно перемещалась по часовой стрелке, словно густой суп, помешиваемый невидимой ложкой. Цилиндр был заполнен почти до краев, протяни Питер руку – и смог бы ощутить под пальцами непрерывное скользящее движение ничем не скрепленной плоти.

Но он, конечно, не протянул.

Пальцы похолодели и потеряли чувствительность. Перед глазами мелькнуло багровое, а потом безмятежно-голубое – потолок комнаты.

В последний миг, уже опрокидываясь назад, Питер увидел внутренним взором лицо эр-лана, его золотые волосы, сверкающие в лунном свете. Его улыбку, переходящую в смех – такой прекрасный смех!

«Теперь я – Мелл Фэлри», – прошептал он и улыбался Питеру, пока тот проваливался все глубже и глубже, в темноту беспамятства.

– Питер! Питер! – Кто-то похлопывал его ладонью по щеке так осторожно, что он не очнулся бы, наверное, даже если бы просто спал.

Фраза Инзы тут же подтвердила эту мысль.

– Э, Сари, так толку не будет. Дай-ка я…

– Не надо! – быстро произнес Питер, открывая глаза. – Я тут.

Склонившаяся над ним Инза ухмыльнулась. Питер лежал головой у нее на коленях, а за ее спиной полыхали бирюзовым огнем «крылья» пояса. Саруватари сидела рядом, встревоженно вглядываясь в его лицо.

– Ну тебя и скрутило, – заметила Инза, – едва успела поймать, так и навернулся бы башкой вниз с этой штуковины, а я потом перед Фэлри отвечай.

– Что… что это такое? – с трудом выговорил Питер, указывая на цилиндр.

– Синтезатор мяса.

– Что⁈

– А ты думал, мы одними капсулами питаемся? Вставай давай.

Они вместе поднялись на ноги. Питер с отвращением смотрел на цилиндр.

– Ну и дрянь!

– Дрянь⁈ – возмутилась Инза. – Да ты знаешь, сколько стоит такое кушать? Я вот не могу себе позволить настоящую еду – пока, по крайней мере. Сари, ты можешь?

Саруватари слегка покраснела.

– Иногда… не очень часто.

– Вот видишь, – заметила Инза, разглядывая контрольную панель, – синтемясо – отличная штука, мягкое, нежное и о-очень долго хранится. Так что я бы охотно утащила пару килограмм, если бы не один действительно дрянной момент… его генотип принадлежит Мелл Фэлри.

17

Питер невольно зажал рот ладонью, подавляя тошноту, Саруватари снова побледнела.

– Спокойно, там и грамма плоти нашего эр-лана нет, – хладнокровно добавила Инза, – просто кто-то ввел его параметры перед запуском синтеза. Питер, ты был прав, только это не ловушка, а обманка. Отвлекающий маневр. Кто-то очень хотел, чтобы все думали, будто Мелл Фэлри здесь, в то время как он находится совсем в другом месте.

– Неужели… неужели клан Лэ? – Питер с трудом проглотил подкативший к горлу кислый комок.

Инза отключила пояс и задумчиво постучала костяшками пальцев по металлическому боку цилиндра.

– Такая мысль вроде как сама напрашивается – аренда склада, да и сам синтезатор стоят примерно как квартал домиков типа моего. Размах эр-лановский… а вот методы совсем не их. Как думаешь, Сари?

Саруватари кивнула.

– Зачем им создавать подобную… обманку? Они могли бы просто забрать вашего друга без объяснения причин, тем более он до сих пор член клана.

– Но если это не эр-ланы… то кто же? – пробормотал Питер. – И как нам теперь найти Фэлри?

Инза взъерошила волосы так резко, словно хотела оторвать их от головы.

– Надо подумать… для начала полетели отсюда. Я уже совершила сегодня два противозаконных действия, не хотелось бы закончить день в отделе безопасности.

Фэлри снился странный сон – яркий, возбуждающий, совсем как в ранней юности, когда он сходил с ума от желаний, которых сам до конца не понимал. Но сны, при всей их мучительной эротичности, были бесформенны – довольно сложно пережить во сне то, чего никогда не испытывал и даже не видел.

Этот сон был иным. Фэлри видел себя в крохотной комнатке дома Питера, где он пробыл совсем недолго. Питер лежал на постели, а он сидел рядом – совсем как наяву. Лунный свет ложился на лицо юноши, поблескивал в снежно-белых прядях надо лбом. Фэлри наклонился, распущенные волосы скользнули вперед, заключая его и Питера в мерцающий серебром шатер.

Юноша смотрел ему прямо в глаза, прямым, смелым, зовущим взглядом. В жизни Фэлри тоже видел этот взгляд, но крайне редко – в самом начале их знакомства, да и то когда Питер думал, что эр-лан на него не смотрит.

Он склонился еще чуть ниже, и когда светло-серые глаза стали для него всем миром, легко коснулся губами белых прядей у основания волос, потом лба… переносицы… делал все медленно-медленно, с глубоким, чувственным наслаждением.

Но Питер весь пылал – ох уж это пленительное нетерпение юности, когда-то давно Фэлри и сам был таким и, быть может, еще мог бы стать? – он подался вперед, и их губы соприкоснулись.

Словно электрический ток пробежал по спине Фэлри, он хотел отстраниться, совсем немного, чтобы глотнуть воздуха, но Питер положил ладонь ему на шею и привлек к себе – и стон Фэлри излился в его губы, он навалился на юношу всем телом и ощутил, какой он сильный, горячий, живой, как сильно хочет его, это желание сводило с ума.

Их тела сплелись, вторая рука Питера обвила талию Фэлри, они целовались, как сумасшедшие, страсть становилась непереносимой, Фэлри был готов на все, только бы не останавливаться, идти дальше, идти до конца, до момента безусловного, полного единения. Ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе, ни к чему говорить об этом, не нужно слов и клятв, просто останемся вместе до конца, каким бы он ни был…

Но что-то вдруг возникло, что-то постороннее им мешало, все сильнее, настойчивее тащило Фэлри прочь из сна, отрывало его от Питера – словно растение, с корнями выдираемое из земли.

Воздух, ему не хватало воздуха!

Фэлри сделал жадный вдох, точно выныривая из воды… и понял, что чьи-то глаза и впрямь заслоняют от него весь мир.

Только принадлежат они вовсе не Питеру – так же, как и твердое плечо, на котором лежала его голова.

Тайрон едва успел отстраниться – эр-лан рванулся вверх с такой силой, что чуть не врезался лбом ему в лицо. Вскочил на ноги, попятился, шатаясь. После сна тело казалось чужим, незнакомым.

– Что… что тебе нужно? Что ты делаешь⁈ – выкрикнул он, хватая ртом воздух.

Тайрон остался сидеть на полу, откинувшись назад и вытянув огромные ноги – ни дать ни взять уставший путник, расположившийся на отдых у ручья. Вот только в позе было что-то странное – лишь секунду спустя Фэлри сообразил, что сег опирается спиной о силовое поле, окружавшее «оазис».

Прикосновение к полю нельзя назвать приятным – не то же самое, что опереться о стену или дерево. Однако Тайрон сидел так, словно провел в этой позе много часов, не чувствуя никакого дискомфорта. Напротив, он выглядел расслабленным и даже довольным. И Фэлри не осмеливался думать о причинах его довольства.

– Не болит? – осведомился Тайрон, не двигаясь с места. И, не дождавшись ответа, уточнил: – Лицо не болит?

Фэлри провел ладонью по щеке – ни следа от ран, даже шрамов не осталось. А вот губы казались припухшими и как будто ныли.

До боли сжав кулаки, он в бессильной ярости уставился на Тайрона.

– Ты… да как ты посмел⁈ Я убью тебя!

Тайрон восхищенно цокнул языком и поднялся.

– Так ты еще красивее. Хочешь убить? Ну давай, подходи, что стоишь?

Потеряв голову, Фэлри с криком ярости бросился вперед, нацелившись в уязвимые точки на шее сега. Тот без труда перехватил его руки, заломил их ему за спину и, удерживая оба запястья одной рукой, вторую запустил в волосы Фэлри.

Раскосые глаза Тайрона вновь вспыхнули дремучей жаждой обладания – в точности как раньше, когда он еще был Наблюдателем Башни. Сег буквально пожирал взглядом лицо Фэлри и вдруг начал жадно его целовать – это напоминало скорее укусы, чем поцелуи, словно он с трудом сдерживался, чтобы не сожрать эр-лана и таким образом соединиться с ним, сделать частью себя.

Фэлри бешено сопротивлялся, но руки Тайрона безжалостно сжимали его, крепкие, как железо. Казалось, череп под огромными пальцами вот-вот треснет и разлетится вдребезги. Физически крепкий, как и все эр-ланы, Фэлри ничего не мог противопоставить этой горе мышц.

Отчаявшись, он начал пинать Тайрона, стараясь попасть между ног. И это как будто подействовало – сег наконец перестал терзать его губы и, чуть отстранившись, хрипло произнес:

– Какой подлый прием, не ожидал от тебя! Увы, в этом месте бойцам убирают чувствительность в первую очередь. А то ведь могло бы и получиться!

Он оттолкнул Фэлри с такой силой, что тот отлетел назад, оступился и упал на колени прямо в ручей. Прохладная вода мгновенно пропитала одежду, хлынула в сапоги. Фэлри тут же вскочил… но голова закружилась, ноги налились свинцовой тяжестью, и он неловко упал боком на другую сторону ручья.

Ярость еще полыхала – чистым, ослепительно-белым пламенем, но тело предательски ослабело. Готовый на все, лишь бы не лежать вот так перед Тайроном, Фэлри приподнялся на выпрямленных руках и, обернувшись, метнул в сега полный ненависти взгляд.

Тот стоял, по-хозяйски расставив ноги и уперев руки в бока, и с улыбкой смотрел на эр-лана. Смуглое лицо, рассеченное синими бойцовскими татуировками, налилось темной кровью, глаза сверкали. Фэлри вдруг подумал, что, наверное, именно так Тайрон выглядел после очередной победы на арене – стоял, принимая как должное бешеный восторг поклонников и публики. Никаких поклонов, он боец, а не какой-то паршивый актеришка. Он достоин, по-настоящему достоин этих восторгов и, так уж и быть, снизойдет до них.

– Ладно, повеселились и хватит. – Тайрон достал из кармана переключатель, деактивировал поле и шагнул в сторону. И, включив поле снова, произнес: – Сделай одолжение, больше не калечь себя. Во-первых, это бесполезно – у меня есть настройщик, ты уже с ним познакомился. И при необходимости я снова пущу его в ход.

Фэлри молча сплюнул кровью – Тайрон прокусил ему губу.

– А во-вторых, – сег поймал его взгляд и произнес мягко, почти ласково, – я ведь могу и полностью исключить возможность побега. Например, отрезать тебе руки и ноги, – он потер подбородок, и прищурился, словно смакуя эту идею, – для меня они, знаешь ли, необязательны. Сделаю из тебя нечто по-настоящему прекрасное – статую получше тех, что ваяют оморонские бездельники. Как тебе идея, Полуликий?

Ужас с такой силой сдавил сердце Фэлри, что стало трудно дышать. Но он заставил себя посмотреть прямо в глаза Тайрону.

– Меня… зовут… Мелл Фэлри.

– А, ну да, – усмехнулся Тайрон, – так зовет тебя этот дурачок из-за Барьера. Ничего, скоро и ему, и всем ему подобным конец, а ты навсегда останешься Полуликим. Моим Полуликим.

Он не спеша поднялся по пандусу, и дверь бесшумно закрылась за его спиной.

Руки Фэлри подломились, и он рухнул лицом в мягкую, нежно-зеленую траву.

Закат над Омороном был фееричен – косые оранжево-алые лучи отражались от бесчисленных сверкающих поверхностей, играли на зеркальном покрытии башен.

Питер и Саруватари сидели на крыльце домика Инзы и, наблюдая закат, рассеянно грызли пищевые капсулы. Инза выставила всех под предлогом того, что «ей надо подумать».

После ливня в лесу приграничной зоны страшно парило. Легкий, как кисея, туман висел над влажной травой и могучими деревьями, лучи солнца преобразились в туманные столбы. Свет казался осязаемым, протяни руки – и наберешь полные пригоршни.

Фэлри дал их миру всего шесть дней, и пятый уже истекает. Но что происходит сейчас за Барьером, сколько на самом деле осталось времени? Кто знает, быть может, прогноз эр-лана оказался чересчур оптимистичным. Быть может, все уже погибли – и мама, и отец, все.

Питер думал об этом как-то отстраненно, без всяких эмоций, в груди было пусто и холодно. Безучастно наблюдал, как солнце опускается все ниже, туда, за Трущобы, за леса, и думал о том, что мало кому в жизни выпадает подобное – увидеть закат своего мира. Он помнил дом, где вырос, крыльцо, на котором вот так же, как сейчас с Саруватари, сидели они вдвоем с отцом и смотрели вдаль, на белую дорогу, уходящую через поле в лес.

Ждали, когда на ней появятся две усталые, пропыленные фигуры с котомками за плечами – мама и дедушка. А потом уже ждали только маму. По этой дороге когда-то ушел и тот, кого в разговоре с Питером родители упорно звали «твой дядя Айк» – хотя этого дядю Питер в жизни не видел и понимал, что вряд ли уже увидит.

Этот мир принадлежал ему, весь, без остатка – перистые облака, рой комаров у ворот, поляны, наполненные до краев, как чаши вином, цветущим золотарником, мшистый запах гниющей древесины, журчание ручьев и шорох разлапистых елей под порывами ветра.

Балбес Винни, другие мальчишки и девчонки, с которыми он вырос. Остался ли в живых хоть кто-то из них?

Как же дико, чудовищно осознавать, что ничего этого больше нет! Питер чувствовал себя страшно одиноким, затерянным в огромном чужом мире. Единственное, что у него еще оставалось – это Фэлри, его мягкая улыбка, ощущение его рук, его губ. Любовь и нежность в его синем узорчатом взоре. Вспомнились слова отца: «Если не будешь рубить с плеча, а попытаешься его понять – вы будете счастливы». И еще: «Я хочу, чтобы ты ушел с ним».

Отец как в воду глядел – похоже, ничего другого Питеру не остается…

– Эй! Эй! – Кто-то дергал его за рукав, отвлекая от мрачных мыслей.

В свете угасающего дня темная кожа Саруватари отливала медью, глаза сверкали, как прозрачные драгоценные камни.

– Послушай-ка, – она воровато оглянулась на закрытую дверь домика, – не знаю, что там придумывает Инза, но у меня появился план. Мы сможем убедиться, действительно ли эр-ланы непричастны к похищению вашего друга, и заодно нароем на них кое-какой компромат. Как тебе?

Питер невольно тоже взглянул на дверь домика, но Саруватари его успокоила:

– Она легко нас найдет через систему, если что. Полетели, время уходит, а мы ничего не делаем!

И то верно. Родители не одобрили бы его желание сдаться, пока еще есть надежда – пусть и призрачная. Мама никогда не сдавалась, даже в самых безвыходных ситуациях, и, если надо, тащила отца за уши из его упаднических настроений. «Подпинывая ногой под его прелестный зад», по ее собственному выражению.

Питер невольно улыбнулся. Мама, если бы только она была здесь, насколько все стало бы проще!

Но ее нет, а он не имеет права мямлить. Надо быть достойным ее – их обоих.

Он решительно поднялся с крыльца, и в этот миг последний густо-розовый луч коснулся вершин оморонских башен и исчез.

– Полетели. Расскажешь по дороге, что придумала.