Текст книги "Выбор божества (СИ)"

Автор книги: Ксения Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Людей становилось все больше с каждым часом, они прибывали, как нескончаемый поток, подталкиваемые смертоносным Барьером. Глядя с высоты своего убежища на волнующееся море голов, Сильван понимал, что его усилия – капля в море.

Но если можешь спасти хоть кого-то – спасай, таков непреложный закон жизни.

Он был готов перевозить людей круглые сутки, но вечерами быстро темнело, и заряд флаера иссякал. Сильван, опасаясь, что они и правда упадут, высаживал последних людей, улетал подальше в глубь леса и засыпал как убитый, стоило флаеру коснуться земли.

Так продолжалось уже два дня, и вот наступил последний, третий день.

Сильван кое-как привел себя в порядок и поднял флаер в воздух.

И охнул при виде открывшейся ему картины.

21

Барьер, ранее напоминавший вытянутую нитку бус, лишь слегка загнутую с двух сторон, теперь превратился почти в браслет. Сжимая смертельную петлю, эмиттеры сходились все ближе, чуть ли не касаясь друг друга краями – а в центре петли находился Ройн, самый крупный портовый город побережья.

И он был весь черный.

Люди кишели, как муравьи в муравейнике, даже гуще. Самые сообразительные уже отплыли от берега на лодках и торопливо выгребали в безопасное место, другие строили плавательные средства из всего, что подворачивалось под руку. Ройн таял на глазах – дома ломали и разбирали, бревна, доски и двери тащили к берегу. Работа так и кипела, гавань была до краев заполнена импровизированными «плотами», точно суп клецками.

Но многие, очень многие продолжали просто бестолково метаться, таская с места на место детей и скарб – хотя пространства для этого почти не оставалось. Упавших мгновенно затаптывали, даже не замечая, что ходят по еще живым людям. Крики, стоны, плач и вой сливались в ужасную какофонию, отзвуки которой долетали даже до Сильвана.

И над этой картиной всеобщего уничтожения раскинулось безмятежное утреннее небо с редкими облачками. Ни единое дуновение ветерка его не тревожило. Море расстилалось ровной бирюзово-зеленой тканью до самого горизонта, и небо смотрелось в него, как в зеркало. Лишь у берега взбаламученная сотнями ног вода напоминала кипящий котел.

Сильван не хотел смотреть на то, что происходит у эмиттеров, но, конечно, посмотрел – и все оказалось страшнее, чем он себе представлял.

Толпы людей бежали по дорогам, расталкивали друг друга локтями, спасаясь от неминуемой смерти, а она медленно, с равнодушным упорством их настигала, точно прилив, поднимающийся все выше и выше. Те, над чьими головами проплывали огромные серые полусферы, сразу успокаивались и больше не шевелились. Цепочка эмиттеров оставляла за собой темный шлейф из неподвижных мертвых тел.

Сильван поспешно развернул флаер и полетел к Ройну. Внутри все застыло, хотя он полагал, что ужас от происходящего давно притупился. Человека может замутить при виде мертвеца, но когда погибают десятки, сотни тысяч – это уже невозможно по-настоящему впустить в себя, осознать и прочувствовать масштаб трагедии. К тому же Сильван понимал, что поступать так ни в коем случае не стоит, если только он хочет сохранить ясность ума и еще хоть чем-то помочь людям.

На балконе облюбованного им здания – оно чем-то напоминало пучок связанных между собой огромных, черных стеблей тростника – уже толпился народ. Сильван завис над ними, отключил защиту и, перегнувшись через край флаера, крикнул:

– Освободите место!

В ответ люди подались в стороны и замахали руками, как будто пытаясь схватить флаер.

– Спускайся! Спускайся же!

Но Сильван не торопился. На балконе стояли сплошь взрослые мужчины, и он крикнул снова:

– Я беру только женщин и детей! Уходите, дайте место женщинам и детям!

– У нас есть пласт, много пласта! – Десятки рук вскинулись вверх, демонстрируя туго набитые холщовые мешки.

Сильван не знал, плакать или смеяться – люди не оставляли своих повадок даже перед лицом общей гибели.

Однако что же теперь делать? Ситуация накалялась. Люди гроздьями висели на шаткой лестнице, внизу тоже собралась огромная толпа – матерей с детьми уже оттеснили в сторону. Стоял страшный крик, гам и плач, голова у Сильвана кружилась от шума и голода – за прошедшие два дня ему было не до еды.

– Пропустите детей и женщин! – заорал он. – Вы же можете спастись морем, а они нет! Есть у вас совесть⁈

Молчание говорило красноречивее любых слов. Никто из стоявших на балконе не тронулся с места, даже не пошевелился. Спасение парило в паре метров над их головами, и любые воззвания к какой-то морали были бесполезны.

Сильван в отчаянии кусал губы. Он боялся, что, если сейчас опустится, эти проныры захватят флаер. Заставить их убраться он не мог и в то же время не хотел бросать людей на верную погибель, поэтому медлил, зависнув над балконом.

А время шло.

Внезапно что-то мелькнуло на краю поля зрения, и высокий, резкий голос рявкнул, перекрывая галдеж и вопли:

– Эй, на балконе! Вы, вы, с кочанами вместо голов! Сюда гляньте!

Не веря своим ушам, Сильван невольно подчинился – сработала многолетняя привычка.

На полуразрушенном карнизе над балконом стояла худощавая фигура в походной одежде, с арбалетом наизготовку. Золотые волосы густо перемешались с сединой, но коса, заплетенная с одной стороны головы, осталась неизменной.

– Быстро вниз! – веско произнесла она, добившись всеобщего внимания. – Кто задержится на балконе после счета «три», получит стрелу между глаз! Один… два…

Даже «два» оказалось лишним. Перепуганные мужики и парни гурьбой бросились к лестнице и вместе с ней с воплем опрокинулись на землю. Толпа как могла расступилась, но кого-то все равно придавило, раздались крики боли.

Сильван, пользуясь неразберихой, тут же опустился на пустой балкон и выскочил из флаера.

– Крис!

Искательница закинула арбалет за спину и спрыгнула с карниза прямо в объятия Сильвана.

– Хвала Всемогущему! – только и смог промолвить он, прижимая Крис к груди. К старости она еще больше усохла – как и он сам – и теперь, по ее выражению, «их углы совпадали идеально».

– Что, снова потерял меня, Силли? – рассмеялась она и растрепала ему волосы. – А я вот знала, что найдемся! Питер в порядке?

Сильван неохотно выпустил ее из объятий и, взглянув вниз, обнаружил, что лестницу уже устанавливают на место.

– Да, он в безопасности, за Барьером. Долго рассказывать – я тут пытаюсь вывезти народ, поможешь?

– А для чего тогда я здесь? – ухмыльнулась Крис.

Она держалась так непринужденно, будто гибель их мира – просто очередное захватывающее приключение. Впрочем, Крис относилась так почти ко всему в жизни, и Сильван втайне страшно завидовал этому ее умению.

По лестнице уже карабкались, и она, перегнувшись через полуразрушенное ограждение из серого камня, крикнула:

– Все слышали – только женщины и дети! Если кто попробует затесаться – я слежу! – и она демонстративно похлопала по арбалету. Обернулась к Сильвану и добавила: – Ты их увози, я останусь и присмотрю тут, чтоб народишко не бесновался. Все будет отлично.

Крис улыбнулась, и сердце Сильвана сжалось. Он видел тень усталости на ее увядшем лице, загорелые дочерна костлявые руки, россыпь веснушек на жилистой шее.

Сможет ли она с одним арбалетом сдержать толпу, если вдруг люди запаникуют и полезут наверх всем скопом?

Но пусть тело Крис изменилось с годами, спина ее оставалась прямой, а разноцветные глаза сверкали так же, как в юности – смело, решительно. И, несмотря на то, что все разваливалось на глазах, Сильван в который уже раз на протяжении последних тридцати лет свято и безоговорочно уверовал в несгибаемую силу Крис.

В то, что вместе они способны одолеть любую напасть.

Башню, в которой обосновались ведущие галовида, пропустить было невозможно. Вместо обычной блестящей или матовой облицовки ее стены сплошь покрывали гало-экраны, транслировавшие обрывки разных программ.

То ли от этого мельтешения, то ли от бессонной ночи у Питера здорово разболелась голова – как будто проблем не хватало. Саруватари ловко завела флаер в ангар и, пока он опускался, негромко произнесла:

– Говорить буду я. Я несколько раз выступала у них в разных программах, так что свои люди.

В этом ангаре, в отличие от уже знакомых Питеру, царило оживление. Флаеры взлетали и опускались, целые компании пестро одетых людей проходили мимо, смеясь и болтая. Кто-то, стоя в сторонке, работал с гало-экраном, кто-то махал через весь ангар, приветствуя знакомых.

Когда флаер коснулся пола, Саруватари, не убирая защитное поле, открыла гало-экран. Через несколько мгновений на нем появился высокий человек с копной блестящих вьющихся черных волос – молочно-белая кожа и влажные карие глаза делали его слегка похожим на корову. Питер улыбнулся этой мысли и тут же поморщился. В голове словно шумел водопад, и шум усиливался с каждой секундой.

– Сари, какой сюрприз! – Рок закинул в рот пару салатово-зеленых капсул и смачно прожевал.

– У меня есть кое-что, – быстро произнесла Саруватари, – касается истории с Барьером. Впустишь нас?

– С Барьером? – задумчиво произнес Рок, словно пробуя на вкус это слово. – А что с ним? Ну кроме того, что он прямо сейчас убивает кучу тупых дикарей?

Он прыснул со смеху, и Питер едва не вскочил с места. Инза схватила его за рукав.

– Спокойно, он просто под наркотой.

Саруватари вся передернулась, словно слова Рока причинили ей физическую боль, но тон ее остался ровным, даже слегка шутливым:

– У меня как раз последние новости, просто бомба! На этот раз вы точно всех в рейтинге обскачете! Открывай.

Рок как-то неопределенно повел рукой, и Питер понял, что он к тому же вдребезги пьян. Сердце у него упало. Если даже он выслушает их, как будет выступать по галовиду в таком состоянии?

– Да-а, Джины-то все равно нет. Приходи со своей новостью денька через два…

– Как нет? – растерялась Саруватари. – Где же она?

Рок картинно пожал плечами:

– Сказала, что не может все это выносить, с ума сходит и пойдет поразвлечься. А без нее, сама понимаешь, мы ничего не делаем. Мы же Рок и Джи-ина, как бишь там нас… – Он снова засмеялся странным, лающим смехом.

Саруватари в сердцах свернула гало-экран, даже не попрощавшись, и обернулась к своим спутникам на заднем сиденье флаера.

– Делать нечего, придется ее найти. Разделимся, я дам вам парочку координат, где она обычно «развлекается»…

Внезапно браслет на запястье Инзы издал негромкий победный звук и окрасился в зеленый. Она поспешно вызвала гало-экран.

– Нашла? – жадно спросил Питер, наклоняясь к ней.

– Да, слепая зона есть… – Инза открыла карту и нахмурилась. – Вот черт, это на другом конце Оморона! Туда лететь часа два…

– Полетели! – Питер вскочил и охнул, приложившись затылком о мягкий купол поля.

Инза пролистала еще какие-то данные и покачала головой.

– Уверен? Может, лучше сначала поищем Джину и попытаемся пробиться в канал? Вдруг потратим кучу времени, а там опять обманка?

– Мы должны попытаться, – произнес Питер с неожиданной для себя самого твердостью, – с Фэлри может случиться все что угодно, к тому же ты сама говорила, что без него нас и слушать не станут.

– Питер прав! – поддержала его Саруватари. – Я полечу искать Джину, а вы отправляйтесь за вашим другом. Встретимся здесь, – она взглянула на правый гало-браслет, – через пять часов. Я приведу этих красавцев во вменяемый вид к вашему возвращению.

Инза выбралась из флаера, Питер задержался на секунду и после колебания неловко коснулся плеча Саруватари.

– Спасибо, что помогаешь нам.

– Я просто стараюсь все исправить, – вздохнула девушка, – удачи!

Она махнула рукой, пурпурный флаер поднялся в воздух и, взяв с места неплохую скорость, исчез в распахнутой двери ангара.

22

Инза и Питер вызвали флаер, и, едва забравшись в него, уснули. Напряжение последних часов страшно их вымотало. Проснувшись, Питер почувствовал себя намного лучше, несмотря на голод, терзавший внутренности.

Флаер перестраивался из потока в поток так мягко, что пассажиры этого совсем не ощущали. Оморон казался нескончаемым, Питер только теперь смог оценить его размеры. За два часа, что они провели в воздухе, пейзаж почти не изменился – все те же ряды башен и зданий невообразимых форм и расцветок тянулись и тянулись внизу, как бесконечное полотно.

Солнце вставало за спиной Питера, а впереди, над Омороном, в вихре синих и розовых тонов клубились бесформенные, тугие облака. На грозу это не походило, но Питеру претила мысль о мирной ясной погоде в такой день. Природа должна взбунтоваться и бушевать, конец его мира должен ознаменоваться бурей, от которой содрогнется Оморон.

Ведь даже если они найдут Фэлри и заставят Рока и Джину говорить, прошло слишком много времени, большая часть населения за Барьером уже погибла…

– Эй, ты как? – Инза подняла голову. Глаза у нее покраснели от усталости, грязные волосы топорщились, как щетка.

– Извини, что втянул тебя в это.

– Я сама втянулась! – Инза села прямо, потерла лицо ладонями и, порывшись в карманах, достала пару пищевых капсул. – Держи, скоро уже будем на месте.

– Спасибо, – Питер взял капсулу и, закинув ее в рот, хмуро взглянул на проплывавший внизу город, – все-таки паршиво, что у нас нет никакого оружия. Кто бы ни похитил Фэлри, он его так просто не отдаст.

Инза покачала головой. В нежном утреннем свете землистый оттенок ее кожи и круги под глазами были особенно заметны.

– В Омороне оружие запрещено. Если поймают с ним, одним внушением не отделаешься, можно и в Трущобы загреметь. – Она поймала взгляд Питера и сердито добавила: – Ну что? Я тебе не криминальный авторитет, чтобы знать, где можно раздобыть оружие! Я просто служащий систем безопасности, который вот-вот лишится работы!

Питер уставился в пол. Какое-то время они молчали, потом Инза пошарила по карманам и издала довольный возглас:

– Не потеряла!

Она легкомысленно покрутила в пальцах красный баллончик.

– Ты, главное, не выхватывай его раньше времени, – посоветовал Питер, но Инза только хмыкнула:

– Не учи ученого… ага, вот оно!

Флаер слегка накренился вперед, как лодка на волнах, и уверенно пошел вниз. Восходящее солнце скрылось за башнями, и чем ниже они опускались, тем больше погружались в густую тень.

Наконец флаер замер перед неприметным зданием – серый прямоугольный брусок без окон, положенный на длинную сторону. С обеих сторон от него возвышалось что-то изогнутое, лазорево-розовое, словно буйство рассветных красок опустилось на землю. По контрасту с новыми зданиями старое выглядело особенно убого.

Питер с досадой посмотрел вслед улетающему флаеру. Если они будут убегать, времени на вызов нового может и не остаться.

– Сигнала Фэлри нет, – Инза стояла перед серым зданием и колдовала над гало-экраном, – прежний владелец – агентство ландшафтного дизайна. Разорились, когда Совет взял под свой контроль оформление всех парков и комплексов Оморона. А вот новый владелец… имя не указано. Кто-то позаботился о том, чтобы эта информация исчезла.

Солнце поднималось все выше, на голубовато-серое покрытие улицы упали косые желтые лучи. Вокруг никого не было – то ли непопулярный район, то ли час слишком ранний.

Питер, нахмурившись, смотрел на здание и пытался хоть на миг почувствовать Фэлри. Но с тех пор, как прошла боль в наверняка прокушенной губе, никаких «чужих» ощущений больше не возникало.

– Пошли, – негромко произнесла Инза, – время уходит.

Здание казалось цельным, словно скульптура, изваянная из камня, но потом с торца обнаружился пандус, ведущий наверх, к двери, расположенной под самой «крышей».

– Что за странное место для двери, – прошептал Питер, вступая на пандус.

– Так это ж ландшафтники, – ответила Инза, – им нужно много пространства. Не удивлюсь, если внутри только площадка для морфера, а все остальное здание – полое. Синтезаторы, управляемые мыслеобразами, создавали для них все – скалы, цветы, деревья – и расставляли в нужном порядке. Я сама когда-то давно хотела стать морфером. Да только все ландшафтное направление загнулось, хотя хороший морфер, конечно, может работать в любой отрасли.

Они поднялись на самый верх – толстая металлическая дверь сердито глянула красным огоньком замка. Инза приложила палец к губам и поколдовала над гало-экраном, который последние несколько минут не сворачивала.

Дверь скользнула в сторону с таким громким шипением, что Инза и Питер вздрогнули. За ней обнаружилась небольшая комната, что-то вроде пункта управления – над консолью, помигивавшей разноцветными огнями, мерцал гало-экран. У противоположной стены стояла огромная кровать – обыкновенная, не морфическая, – вся в темных следах засохшей крови… а посередине металлической змеей свернулся знакомый пояс!

Питер схватил его и прижал к груди.

И тут Инза, стоявшая перед гало-экраном, издала странный звук, словно бы подавилась чем-то. Питер проследил за ее взглядом… и ощутил удар глубоко внутри, под сердцем; освещение как будто изменилось, голове вдруг стало жарко и влажно под волосами.

Потому что на экране – хорошем, ярком, размерами он не уступал экранам Наблюдательной Башни, и картинка была превосходной, на этом экране Питер увидел своего Мелла Фэлри.

Обнаженный по пояс, эр-лан обеими руками крепко обнимал огромного смуглого сега с бритой наголо головой, покрытой татуировками. Они жадно целовались; жуткие лапищи Тайрона сжимали стан Фэлри с такой силой, что на светлой коже уже начали проступать синяки. Распущенные золотые волосы сег грубо намотал на руку, и тем не менее было ясно, что он не удерживает эр-лана – тот обнимает его по своей воле.

И целует с таким пылом, словно в жизни не желал ничего иного, кроме этих звериных ласк.

Тайрон заявился на рассвете – к этому моменту Фэлри почти удалось задуманное, однако сомнения оставались. Нужно как-то приманить поближе своего тюремщика, заставить его потерять осторожность, сойти с ума и забыть обо всем.

Он думал, что полностью успокоился и овладел собой, и все же при виде гигантской фигуры, приближавшейся к нему, точно неотвратимая судьба, сердце забилось с такой силой, что захотелось сжать его руками – не то разлетится на кусочки, оставив в груди рваную дыру.

«Помни: ты делаешь это ради Питера, Сильвана и всех людей за Барьером».

Фэлри чуть попятился и сел на постель, которая смотрелась неуместно с рядом с ручьем, среди цветов и деревьев.

– Ну как, остудился немножко? – Тайрон поставил поднос с едой на траву. Настоящая еда, не какие-то там пищевые капсулы. Картошка, жареное синтемясо, овощи – Фэлри не видел всего этого с тех пор, как покинул клан Лэ.

Желудок, совершенно не удовлетворенный парочкой жалких плодов, тут же взбунтовался. Но Фэлри и не собирался ему отказывать. Он встал, прошел мимо Тайрона, чуть задев его плечо развевающейся прядью, и грациозно опустился на колени перед подносом.

Жадный взгляд сега, казалось, оставлял жгучие отметины на коже, раньше это испугало бы Фэлри до трясучки, но сейчас он был доволен. Конечно, приятель, не сдерживайся, смотри – чем больше смотришь, тем сильнее хочешь прикоснуться…

Он неторопливо принялся за еду и, помедлив для вида, сделал знак Тайрону:

– Присоединишься?

Тот глупо моргнул, видимо, решив, что ослышался. Потом что-то невнятно пробормотал.

– Что-что? – уточнил Фэлри.

– Тут и на одного-то мало, – буркнул Тайрон, но сел на траву в паре метров от эр-лана.

Тот едва заметно улыбнулся и продолжил есть.

Он уже понял, что выбрал верную тактику. Тайрон ерзал, точно нашкодивший ребенок, последствия проказ которого пока не раскрыты взрослыми. Как и многие люди, привыкшие решать проблемы с помощью силы, он не знал иных методов, и открытое дружелюбие эр-лана выбивало почву у него из-под ног.

– Ты собираешься оставить меня здесь? – осведомился Фэлри, надкусывая последний кусочек поджаренного хлеба.

Спокойнее, еще спокойнее, как на переговорах. Представь, что просто говоришь с эр-ланом из другого клана – ничего особенного.

– Н-нет, – выдавил Тайрон так неуверенно, что сразу стало понятно – лжет, – только пока не покоришься. А потом… ты просто будешь со мной. Рейсеры тебе понравятся. Отличные ребята! Денег у меня полно. Получишь все, что захочешь, так что не думай…

Конец этой речи, похоже, удивил самого Тайрона, потому что он глубоко задумался и вздрогнул, когда Фэлри сказал:

– Перспектива просто отличная.

– Ты правда так считаешь? – оживился Тайрон.

– Конечно. Можешь с этим не тянуть – я готов следовать за тобой.

По лицу Тайрона скользнула тень подозрения, и Фэлри упрекнул себя за излишнюю торопливость. Но подозрение почти сразу сменилось уже знакомым выражением алчного желания.

– А… а чем докажешь? – Тайрон снова напоминал ребенка – на этот раз пожирающего глазами запретное лакомство.

Фэлри пожал плечами.

– Я бы доказал, да ты боишься приблизиться.

Тайрон криво усмехнулся и облизнул губы.

– Не хочу, чтобы ты вырубил меня, как в прошлый раз, и сбежал.

– Что ж… – Фэлри сделал вид, что обдумывает его слова. – Можешь связать мне руки, если не доверяешь.

Он демонстративно завел руки за спину, скрестив их в запястьях, слегка выгнулся, чуть откинул голову назад. Хотел распустить волосы, но в последний миг передумал – в прошлый раз он подловил Тайрона именно так, тот может заподозрить, что дело нечисто.

К счастью, все сработало блестяще – глаза Тайрона вспыхнули, точно у хищника при виде легкой добычи. Откинув в сторону поднос с остатками еды, он мгновенно очутился перед Фэлри, привлек его к себе, второй рукой сжимая его запястья за спиной уже знакомым приемом. Обхватил его голову и, содрогаясь от жадности, раздвинул покорные губы эр-лана своими губами.

«Спокойно, расслабься, спокойно… только не напрягайся, и все пройдет отлично… держись».

От Тайрона исходил сильный мускусный запах, свойственный всем бойцам – резкий, но не неприятный. И все же отвращение взметнулось в Фэлри, желудок сжался. Он гигантским усилием воли подавил этот порыв, заставил себя дышать размеренно и глубоко – и в то же время отвечать на поцелуи Тайрона.

Тот внезапно поднялся, вздернув Фэлри на ноги, точно куклу, и, все еще удерживая его запястья одной рукой, второй рывком стащил его верхнее одеяние вместе с нижним сначала с одного плеча, потом со второго.

Плечи и грудь покрылись мурашками, внутри снова до упора свернулась невидимая пружина, готовая ударить со всей силы – Фэлри хладнокровно подавил и этот порыв к сопротивлению.

«Спокойно, все идет по плану… наверное, уже получилось, но для гарантии дадим ему еще пару минут…»

В этот миг Тайрон, совсем потеряв голову, с глухим стоном отпустил его запястья и, стиснув полуобнаженное тело в объятиях, начал покрывать грудь и плечи Фэлри поцелуями, больше смахивающими на укусы.

«Нет, нет, нет, вот это никуда не годится! Давай же, ну!»

Он обхватил голову Тайрона, с усилием приподнял ее и впился в его рот своими губами. Сег зарычал и сжал руки еще сильнее, так что от боли у Фэлри закружилась голова. Он чувствовал ужасающую силу Тайрона, силу, готовую вот-вот вырваться из-под контроля, сломать и смять его, как противника на арене.

И в то же время глубоко внутри эр-лан знал – сейчас он сильнее, преимущество на его стороне. Он спокоен, а Тайрон потерял контроль – он даже отпустил руки Фэлри, можно было бы его оглушить, но лучше придерживаться первоначального плана, так будет вернее. Ведь если ничего не выйдет, Тайрон больше никогда ему не доверится, и он проведет остаток жизни в этом богом проклятом «оазисе»…

При мысли об этом Фэлри сильнее стиснул голову Тайрона, чуть ли не вбивая себя в его губы, в горячий открытый рот… и вдруг краем глаза заметил движение – наверху, у двери.

Там стояли двое – кто-то пришел, он спасен, он вырвется отсюда!

Даже не думая о том, в каком он виде, Фэлри оторвал ноющие губы от подневольного поцелуя, хотел крикнуть… и не смог произнести ни звука.

В ярком свете с потолка он узнал бледное лицо юноши и черные волосы с белыми прядями надо лбом, а потом и вызывающе-красный ежик Инзы.

И тут Тайрон, все еще сжимавший его в объятиях, издал дикий рев.