Текст книги "Выбор божества (СИ)"

Автор книги: Ксения Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

31

Когда они вышли на центральную улицу деревни, тени достигли максимальной длины, а лежавшие меж ними солнечные лучи обрели цвет волос Фэлри. Волос, которые он снова спрятал в благопристойную косу, покачивавшуюся между лопаток при ходьбе.

У самого дома, почти скрытого за буйно разросшимися кустами и яблоневыми деревьями, эр-лан чуть повернулся и взглянув на Питера, тихо произнес:

– Я с тобой.

– И я с тобой, – подмигнул Питер, не в силах сдержать счастливую улыбку.

Фраза стала их секретом и появилась после довольно крупной ссоры. Питер никак не мог привыкнуть, что на людях Фэлри не демонстрирует своих чувств и ведет себя отстраненно, как будто они просто хорошие знакомые. Ему казалось, эр-лан стыдится его или пренебрегает им, или, Темный знает, что еще ему приходило в голову, – и воспоминание о Фэлри, целующем Тайрона, играло здесь не последнюю роль.

В жизни каждой влюбленной пары, даже самой счастливой, всегда есть светлая и темная сторона – и вот это было по части темной.

Тогда эр-лан стал говорить «я с тобой», как напоминание о том, что в данный момент вынужден натянуть маску, просто потому, что не может по-другому, но настоящий Фэлри – тот, кто целовал, ласкал Питера и был искренен с ним – скоро вернется к нему. Как ни странно, сработало, и всякие трения по этому поводу между ними прекратились.

Питер оглянулся и, убедившись, что улица пустынна, взял руку Фэлри и быстро поцеловал бледное запястье, слабо пахнущее озерной водой и песком. Эр-лан тихо вздохнул и сделал движение ему навстречу, но тут во дворе послышались шаги и негромкое покашливание.

Кашлять Сильван начал после памятного купания. Настройщик улучшал его состояние, но спустя какое-то время кашель возвращался.

Фэлри отскочил назад, точно обжегся о Питера, тот тихонько захихикал и заработал укоряющий взгляд.

– О да, вы удачливые добытчики, – заметил Сильван, выглянув поверх живой изгороди, заменявшей забор, – тащите все в дом, будем ужинать.

Старательно прикрывая ладонью свежий засос за ухом, Питер поспешил проскочить мимо отца – тот, как всегда, сделал вид, что ничего не заметил. Фэлри, кстати, никогда не щеголял засосами, но отнюдь не потому, что Питер был с ним более осторожен. Просто синяки, как и прочие мелкие повреждения, тело эр-лана заживляло буквально за час-другой.

Фэлри набрал свежей воды и уселся на крыльцо чистить грибы. Питер, позевывая, устроился рядом. Облака и синева вечернего неба попеременно натекали друг на друга, желая воцариться безраздельно. Народу в деревне осталось так мало, что вокруг царила непривычная тишина – лишь изредка где-то далеко взмыкнет корова, раздадутся почти неразличимые голоса, звякнут ведра у колодца.

Питер долго смотрел вверх, на ласточек, рассекавших крыльями темнеющее небо, потом перевел взгляд на Фэлри. Руки его действовали со скоростью и сноровкой машины, а вот сам он отсутствовал. Глядя на эр-лана, можно было подумать, что он, погруженный в мысли о каком-то своем изобретении, всматривается в бушующую реку. Миг, когда душа замышляет движение и, сосредоточившись на нем, обретает взгляд охотника, что смотрит на дичь поверх арбалетного ложа.

Питер коснулся его плеча, и наваждение рассеялось, оставив тем не менее какой-то неприятный осадок. Но Фэлри взглянул на него и улыбнулся. Его лицо белело в светлых летних сумерках, словно только что распустившийся ночной цветок.

– Пойдем домой, – тихо произнес он, и они поднялись, закрыли за собой дверь и отгородились стенами от наступающей ночи.

Ужинали жареными грибами и картошкой с огорода Сильвана. Говорили о Крис – та стала уже почти знаменитостью в Омороне благодаря не только своему необычному прошлому, но и поразительным пробивным качествам. Она могла добиться практически чего угодно.

Сейчас ее стараниями расширение Оморона опять затормозилось, потому что задача осмотреть все Хранилища за год оказалось невыполнимой даже с армией помощников. Интересно, что думает по этому поводу Лэнгилл – после случившегося он вел себя тише воды, ниже травы.

Тиан и вправду полностью отрицал причастность клана Лэ к массовому убийству людей за Барьером. В частности, заявил, что прибор, сводивший людей с ума, был разработан в его клане. Чудовищные признания сбили всех с толку – никто толком не понимал, что теперь делать с главой клана Ти. Впервые с момента появления эр-ланов они оказались замешаны в таком серьезном преступлении.

Но Тиан облегчил задачу своим будущим судьям. Несколько месяцев назад его обнаружили мертвым, причиной смерти называли остановку сердца. Рок и Джина тут же подхватили и растрезвонили широко известное поверье, что эр-ланы способны остановить сердце усилием воли. Другие уверяли, что он не вынес груза вины, – и Питер, вспоминая визит в клан Ти, склонялся ко второй версии.

Уж что касается чувства вины, тут он был мастером и мог рассказать об этом абсолютно все. На протяжении целого года идея «я виноват» была как бы внутри каждой его мысли, он засыпал и просыпался с нею. И не думал, что когда-нибудь от нее избавится.

Они сидели и болтали, попивая ягодный отвар, а за окнами быстро сгущалась тьма, кусты и деревья становились черными и угрожающими.

Наконец Фэлри устало потер глаза основанием ладони. Между золотыми бровями остался едва заметный травянисто-зеленый след – совсем как в тот день, когда они наконец-то перестали ходить вокруг да около.

Питер улыбнулся – когда он вспоминал тот порыв Фэлри, возникало чувство, будто обрушилась стена. Они будут любить друг друга еще много, много раз, будут вместе смеяться, вместе есть и отходить ко сну. Их жизни теперь неразделимы. Питер часто ловил себя на том, что не успело кончиться настоящее, а он уже мечтает о будущем.

Они лежали в постели, крепко обнявшись, старясь прижаться друг к другу как можно теснее. По ту сторону окна в холодной тиши сверкали звезды, а кончики только что народившегося месяца были такими острыми, что казалось, на них можно повесить шляпу.

Кстати, подумал Питер, вот как раз шляп я в Омороне ни у кого не видел, буквально ни одной! Капюшоны – да, сплошь и рядом, а шляп нет.

Он глубоко вздохнул, обхватил руками шею Фэлри, тот обнял его за бедра. Питеру вновь почудился призрачный аромат высохшего луга и подгнивших яблок.

– Все в порядке? – прошептал он.

Фэлри молча кивнул и уткнулся головой ему в грудь. Питер поерзал и пробормотал:

– Ты слишком сильно меня сжимаешь…

Но эр-лан и не подумал ослабить хватку.

Они долго целовались и ласкали друг друга.

Питеру хотелось спать, но остановиться он не мог. Наслаждение прогоняло тревогу, дарило покой, и отказаться от него было не так просто. Лунный свет расплескался по постели, Питер бездумно, нежно пропускал между пальцев пряди волос Фэлри. Они мерцали, как темное старинное серебро, целые реки серебра… Эр-лан дышал медленно и глубоко, и Питер постепенно соскользнул вслед за ним в спокойный сон, все еще ощущая под пальцами шелковистую тяжесть длинных прядей.

Это было последнее сознательное ощущение, когда он засыпал – и первое, когда проснулся.

Утренний свет толкнулся в веки – по деревенской привычке Питер всегда просыпался рано, а Фэлри и вовсе не требовалось много сна, порой он поднимался еще до зари и тихонько уходил в мастерскую. А иногда Питер открывал глаза и видел перед собой его лицо – эр-лан лежал, подложив локоть под голову, и смотрел так странно, что Питер невольно тревожился, начинал спрашивать – да только слова были бесполезны…

В такие моменты он до боли жаждал понять, что же мучает Фэлри; эта боль была почти сродни физическому желанию – хотелось войти в сокровенные глубины, проникнуть в тайну сущности возлюбленного, познать что-то, недоступное ни словам, ни уму.

Он как будто пил стакан за стаканом чудесную сладкую воду, а в душе жил страх так никогда и не утолить жажду.

Но сегодня, похоже, эр-лан на удивление заспался – наверное, сильно устал вчера, подумал Питер с мимолетной улыбкой и, не открывая глаз, скользнул ладонью по волосам вверх, к затылку.

«А говорил, эр-ланам не нужно много спать», – хотел сказать он, но не сказал.

Потому что вместо теплой головы рука наткнулась на что-то холодное и острое. Питер охнул от неожиданности и открыл глаза.

Фэлри в постели не было. Точнее, не было… в основном.

На подушке лежал лист бумаги, придавленный большим куском светлого кварца – только вчера Фэлри подобрал его на берегу озера. Ему ужасно нравились камни, особенно надколотые, обнажающие разноцветное нутро. В лучах восходящего солнца слюдяные блестки красиво сверкали и переливались.

Но вовсе не камень заставил Питера вскочить с постели с хриплым криком, от которого в дверях меньше чем через минуту возник Сильван в рубашке, едва прикрывавшей худые колени, и с мечом в руке.

– Что случилось? – выдохнул он и застыл, не в силах, как и Питер, отвести взгляд от постели.

Под листом бумаги и камнем, растекаясь по простыням и сверкая по-прежнему ярким, но уже неживым золотом, лежали обрезанные под корень волосы Фэлри.

Март 2022 – октябрь 2022 г.