Текст книги "Выбор божества (СИ)"

Автор книги: Ксения Перова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

25

За какой-то час иссиня-желтая гряда облаков угрожающе надвинулась, заслонив полнеба, точно быстро растущая опухоль. Ветер усиливался, по серой поверхности моря побежали белые барашки, но ни грома, ни просверков молний – предвестников грозы – не наблюдалось. Ливень, просто сильный ливень, думал Сильван, пока флаер, повинуясь мысленному приказу, описывал круги над бухтой.

Конечно, дождь сейчас совсем некстати, но все-таки, спасибо Всемогущему, не гроза – если во флаер ударит молния, от них с Крис останется кучка пепла.

Он взглянул на жену, которая почти наполовину свесилась через борт, выискивая подходящую «жертву». Порывы ветра обрисовывали ее худое тело под тонкой тканью рубашки, трепали золотистую косу. Они уже подняли из моря больше двух десятков человек, вместо веревки использовали куртки, крепко связанные рукавами. Из предосторожности забирали только тех людей, кто уже отплыл в сторону от общей массы и немного пришел в себя, ощутив, что вода держит, и все не так уж страшно.

На протянувшуюся вдоль берега и все глубже уходящую в бухту полосу, где люди лишались под ногами опоры и начинали барахтаться, Сильван и Крис старались не смотреть. Утопающие хватались друг за друга, не разбирая, кто перед ними – мужчина, женщина или ребенок – лезли наверх по их телам, стараясь удержаться на поверхности как можно дольше. Страшные крики погибающих, плеск воды, хрипы и стоны разносились над бухтой.

– Чуть ниже! – скомандовала Крис. – И немного вперед!

Сильван поспешно сосредоточился. От усталости он уже несколько раз терял концентрацию, и флаер угрожающе покачивался, терял высоту. Все-таки чтобы управлять такими штуками, нужна долгая практика, как в фехтовании, подумал Сильван и поспешил на помощь Крис, которая уже скинула вниз импровизированную веревку и теперь, упираясь ногами в борт флаера, тащила ее на себя. Сильван убедился, что под днищем машины больше никого нет, опустился еще ниже и помог человеку перевалиться через борт. Это был крепкий мужчина, еще молодой, но страх так исказил его черты, что оно напоминало стариковское.

– Давай-ка в сторонку, садись сюда, – Крис затолкала спасенного в дальний конец флаера, – сиди тихо, не буянь, и мы тебя вытащим. Договорились?

Мужчина молча смотрел на Крис круглыми глазами, зубы стучали, вода ручьями стекала на пол и под сиденья. Он поспешно забился в угол и обхватил себя руками.

Сильван покачал головой. Да, им удалось спасти сколько-то людей – каплю в море по сравнению с числом погибших, – но смогут ли те жить в дальнейшем нормальной жизнью? Возможно, все усилия и риск окажутся в итоге бессмысленными…

– Правее! – крикнула Крис, перегнувшись через борт, ноги ее висели в воздухе. – Еще правее!

Очередной порыв ветра качнул флаер, и она едва не полетела вниз – удержала равновесие в последний миг. Сердце Сильвана чуть не выскочило из груди.

– Пора уходить! – крикнул он, глядя вверх.

Небо словно утратило целостность, разделилось на отдельные фрагменты – на фоне огромных, темных туч с бешеной скоростью неслись бледные, лилово-сизые клочья. Море волновалось все сильнее.

– Крис! Вытаскивай последнего и уходим!

– Сейчас, погоди… есть! – Крис откинулась назад, двумя руками вцепившись в куртку, и Сильван увидел, что она улыбается. Негодная девчонка!

– Ветер усиливается! – прокричал он ей в ухо, помогая очередному спасенному забраться во флаер. – Нас может перевернуть, или я не удержу контроль! Слишком мало опыта для такой погоды!

– Хорошо, хорошо! – На лице Крис промелькнуло знакомое Сильвану выражение досады – мол, опять эти перестраховщики путаются под ногами! – Поднимем еще одного, и все!

Все, кого им удалось вытащить из моря, были мужчинами – у женщин и детей, даже умеющих плавать, просто не хватало сил пробиться сквозь гущу тонущих.

Но тут Крис, усадив второго спасенного рядом с первым, вдруг вскрикнула и ткнула пальцем вниз.

– Смотри!

От самого края исполинского «котла», бурлящего под ударами тысяч рук и тел, отделилась невысокая фигура – на плечах у нее скорчилась фигурка поменьше.

– Скорее, давай туда! – Крис лихорадочно отжала заменяющие веревку куртки и проверила узел. Ветер подхватил ее волосы, бросил косу вперед, и тут же сдул назад, за спину.

– Слишком близко! – запротестовал Сильван. – Нас потопят!

– Не потопят! Просто держись чуть выше в этот раз!

– Крис!

Она обернулась, с раздражением убрала лезущие в рот пряди волос. Прищурила разноцветные глаза – в темно-сером свете померкшего дня они казались черными.

– Да ты никак трусишь, Силли?

– Трушу, – не стал отрицать Сильван, – я просто до смерти боюсь. Нам не поднять их на такую высоту! А если спустимся ниже…

Краем глаза он видел, что ребенок, сидящий на плечах женщины, изо всех сил машет руками. Его черные кудри развевал ветер, рот открылся в беззвучном крике, потонувшем в свисте ветра, шуме волн и предсмертных воплях. Лицо матери, тоже обращенное вверх, казалось смазанным белым пятном.

– Давай же, Силли! – Лицо Крис исказилось таким отчаянием, какого Сильван не видел ни до, ни после. – А если бы это был Питер⁈

Удар ниже пояса, подумал он, но тут же секундной вспышкой пришло воспоминание – Питер, его мальчик, уходит прочь из таверны навстречу невыполнимой задаче. Оборачивается у самой двери…

А Сильван не поднял головы, не смог посмотреть в лицо сыну в последний раз.

Он стиснул зубы и подал команду. Флаер медленно пошел вниз, и у Сильвана похолодело в животе при виде протянутых вверх рук. Многие из них были в крови.

– Хватайся! – Вопль Крис почти потерялся за воем ветра. – Ребенок, сначала ребенок! Отпусти его, слышишь⁈

Но вряд ли эта, скорее всего, уже полностью обезумевшая мать, каким-то образом пробившаяся вместе с ребенком к морю, а затем через толпу тонущих, могла что-либо слышать или воспринимать.

– Да чтоб тебя Темный драл! – Крис еще сильнее перегнулась через борт. – Еще ниже, Силь, совсем чуть-чуть! Он почти зацепился и…

Ветер с яростным визгом ударил в борт флаера, отбрасывая его прочь от берега. И тут же мужчина, которого они спасли первым в этот заход, вдруг бросился на Сильвана и схватил его за горло.

Все произошло в один миг.

Сильван вскрикнул от неожиданности и вцепился в запястья нападающего, но тот превосходил его и весом, и силой. Второй мужчина попытался его оттащить, завязалась драка. Сильван видел ужас на лице обернувшейся к нему Крис – той самой Крис, которая не страшилась ни людей, ни зверей, ни Всемогущего, ни самого Темного Лика.

А потом флаер камнем рухнул вниз, прямо в бурлящие людские волны; от тяжкого удара челюсти Сильвана стукнули друг о друга, до крови прикусив язык. Но он даже не заметил боли – бросился вперед и подхватил Крис за талию на мгновение раньше, чем десятки рук потащили ее в воду.

Вверх, скорее вверх!

Но было уже поздно.

Огромная куча людей, подобно скользким морским чудищам, навалилась на флаер, и тот тут же пошел ко дну.

Питер очнулся на боку в неудобной позе – подмятая рука затекла и почти потеряла чувствительность. Да и все тело стало твердым, неподатливым, налилось чугунной тяжестью. Совсем как после бессонной ночи, половину которой провел в небе, наблюдая за Омороном, а половину – в грезах о Фэлри.

– Фэлри! – прохрипел Питер, и рядом заскользили какие-то тени, две пары рук приподняли его и усадили, для верности подперев подушками.

– Ты как, живой? – это Инза.

– Раз пришел в себя, значит, живой. – это Саруватари.

– Вот спасибо, без тебя бы не догадалась!

– С настройщиком он давно бы оклемался. Почему у тебя его нет?

– Зачем лечение, если не болеешь?

– На всякий случай!

– Ко мне, знаешь ли, не каждый день заваливаются люди, доведшие себя до ручки! А места тут сама видишь сколько.

– Инза! – Питер с огромным трудом открыл глаза – казалось, тысячи упругих нитей тянут его в пучину сна. – Дай эту твою…

– Чего тебе дать? – не поняла Инза.

– Ну это… ты ешь, чтобы не заснуть…

– А! – Девушка покопалась в карманах куртки и достала пару капсул, лимонно-желтую и белую. – Вот, держи. Глотай обе сразу. И впрямь хорошая идея!

– Не многовато ли ему? – запротестовала Саруватари.

– Так нужно же не просто бодрствовать, а еще и иметь силы что-то делать, глупая! С одним стимулятором ты не уснешь, но будешь лежать трупом.

– Специалистка! – ехидно парировала Саруватари и направилась в дезинфекционную. Если бы в Омороне существовала возможность хлопать дверьми, эта сейчас, без сомнений, грохнула бы на весь дом.

Питер с трудом затолкал в себя капсулы – горло напоминало пересохшее русло реки. Через пару минут зрение волшебным образом прояснилось, а усталость как рукой сняло.

Он сидел на морфо-диване в домике Инзы – мягкий золотистый свет, на стене все еще мерцает голубоватыми линиями схем огромный гало-экран. Окна закрыты заслонками, не поймешь, день снаружи или ночь.

Питер проковылял к стенной нише, схватил сосуд с водой и осушил его в пару глотков.

– Всемогущий! – выдохнул он и принялся разминать затекшую руку. Ужасно не хотелось спрашивать, но деваться было некуда: – Долго я так провалялся?

– Около часа.

Невольное облегчение – еще ничего не кончено – тут же заслонило осознание собственного поражения.

Инза плюхнулась на морфо-диван и устало вытянула ноги. Она отводила взгляд, прятала его от взгляда Питера – и, оглядевшись, он понял, почему.

– А где Фэлри?

Инза поерзала, словно морфо-диван стал внезапно слишком жестким.

– Сказал, что у него появилась идея, и улетел.

– Давно?

– Да почти сразу, как мы тебя сюда доставили.

Питер помедлил и сел рядом с ней. Собственный голос показался чужим и далеким, словно шел откуда-то из его ног.

– Я думал, идей больше нет.

Инза молчала. Саруватари копошилась в дезьке, что-то звякнуло, потом заработал ультразвуковой душ.

– Ему… ничто не грозит? – Питер буквально заставил себя задать этот вопрос.

Инза развернулась к нему всем телом и, прищурившись, оглядела с ног до головы.

– Это ты мне скажи. Ты же его Дар Небес или мне показалось?

– Ну… – выдавил Питер. – Все сложно.

– Станет проще, если ты перестанешь вести себя так, словно ты один тут бедная невинная жертва.

– Что, прости?

– Ничего. И прощать я тебя не собираюсь, – Инза чуть наклонилась вперед, глядя прямо в лицо Питеру жесткими черными глазами, – я, конечно, все понимаю – твой мир гибнет, это серьезно, не какая-то там мелкая неприятность. Но ты ведешь себя так, словно один в ответе за происходящее, а мы так, сбоку припеку, и это, честное слово, обидно. Я не видела мира за Барьером, но благодаря тебе знаю, что он огромен и что люди там такие же, как и мы. Саруватари так и вовсе винит себя в случившемся – глупо, конечно, но именно она предложила эту хрень, и вот что получилось. И еще Мелл Фэлри.

Питер слушал молча, чувствуя, как горит лицо, будто Инза отхлестала его по щекам.

– А что с ним? – пробормотал он, не в силах поднять глаза.

– Ничего, если, конечно, не брать в расчет, что он переступил через себя, изнасиловал свое естество, чтобы помочь тебе, а ты ведешь себя так, словно он тебе изменил.

– Чтобы мне помочь?

– Ну разумеется, – Инза выудила из-под стола сосуд с самбукой и сделала такой большой глоток, что у нее слезы выступили на глазах, – все, что тебе дорого, гибнет, счет пошел на часы, чтобы помочь тебе, Фэлри надо было вырваться из плена как можно скорее. И он спровоцировал Тайрона, заставил его потерять голову. А ведь мог бы терпеливо сидеть в этом «раю» месяц, два, полгода в ожидании подходящего случая. Рано или поздно Тайрон ослабил бы бдительность – реакция у эр-ланов в сто раз лучше нашей, психика крепче, и они как никто умеют ждать. Вот только Фэлри ждать не мог.

Инза запрокинула голову, одним глотком допила самбуку и швырнула сосуд на пол, тот бесшумно покатился по мягкому ковру. Инза проводила его глазами и покачала головой, не глядя на Питера.

– Он сделал то, на что решился бы не всякий сег, а уж эр-лан тем более. Позволил чужому человеку, которого он боится и ненавидит, прикоснуться к себе, осквернить свое тело. Затолкал поглубже отвращение и стыд, превратил себя в отмычку для двери своей тюрьмы. Все ради тебя, а ты отталкиваешь его, брезгуешь им. Это гадко, приятель!

– Я вовсе не брезгую… – попытался оправдаться Питер, но Инза его не слушала – встала и, слегка покачиваясь, направилась к дезьке. Загремела кулаком по двери:

– Сари, вылезай! Ты тут не одна!

Дверь скользнула в сторону, и Саруватари, поправляя волосы, возмущенно заметила:

– Можно не так грубо? Это…

– Выходи уже!

Когда дверь за Инзой закрылась, Саруватари повернулась к Питеру.

– Чего это она?

Он не успел ответить – тишину нарушил мягкий, переливчатый звук, чем-то напоминающий птичью трель. Питер покрутил головой, потом взглянул на Саруватари, но встретил такой же, полный недоумения взгляд.

И вдруг огромный гало-экран перед ними ожил.

Линии диаграмм и вычисления исчезли, и на нем появился… Мелл Фэлри!

Питеру хотелось протереть глаза, но, судя по ошеломленному лицу Саруватари, они его не обманывали. Эр-лан был виден примерно по пояс, за его спиной маячил какой-то кабинет – матово-серые стены, черный стол, огромное окно с видом на Оморон.

Грудь Фэлри вздымалась, как после быстрого бега, но лицо казалось спокойным, только губы слегка побелели. Вместо грязного, рваного синего одеяния на нем снова были стандартные сегийские куртка и штаны, волосы связаны в хвост.

– Прошу прощения за беспокойство, – мягко произнес он, – меня зовут Мелл Фэлри, я изобрел пояс, генерирующий светящиеся «крылья»… который сейчас на вас.

Дверь дезьки рывком отъехала в сторону, и на пороге возникла Инза – лицо ее так побледнело, что оранжево-алые волосы пылали, как огонь. Она прижимала обе руки к поясу, по центру которого сияла ярко-голубая полоса – словно тонкий светящийся шнур охватил ее талию.

– Он установил прямой канал связи, – хрипло произнесла она и уставилась на гало-экран, словно не веря своим глазам, – прямо сейчас… его слышат все сеги Оморона – все, у кого есть пояс!

26

– Боюсь, я не мастер произносить речи, – Фэлри судорожно стиснул руки, потом с явным усилием разжал их и завел за спину, – но мне нужна ваша помощь. Прямо сейчас погибают тысячи невинных людей, и только вы можете их спасти.

Инза подошла к Питеру и села рядом, не отрывая взгляда от гало-экрана.

– Я эр-лан, но воспитывался сегами, – продолжал Фэлри, – недавно клан Лэ принял меня обратно и попросил создать устройство, излучение которого приводило бы людей в состояние неконтролируемого бешенства. Я отказался, но они все равно его создали и тайно поместили в одежду сегов, участвовавших в миссии социолога Саруватари. Они хотели быстро очистить территорию за Барьером и пустить ее под застройку. И сделали это вашими руками.

Саруватари всхлипнула, но Питер не обернулся. Он не мог оторвать взгляд от лица Фэлри, бледного, взволнованного, немыслимо прекрасного; сердце колотилось, как обезумевшая птица в прутья клетки.

– Вас обманули, – эр-лан решительно выпрямил спину, глаза его сверкнули, – люди за Барьером не агрессивны, их нельзя уничтожать. Но эмиттеры Барьера уже прижали немногочисленных выживших к побережью. Осталось совсем немного до полного уничтожения целого мира, целой цивилизации. Только вы можете спасти тех, кто еще жив. Прошу, помогите! Они такие же люди, как и мы, и они умирают!

Изображение слегка отъехало назад, и Инза глухо охнула. Фэлри стоял на коленях, бессильно уронив руки. Но спина его была идеально прямой, взгляд твердым, как никогда – ни тени сомнения или страха.

– Знаю, я выгляжу как эр-лан, которому нельзя доверять, – он развел руки, и тень улыбки промелькнула по светлому лицу, – но на самом деле я один из вас. Я вырос среди сегов Оморона, сеги – мой народ. С этого момента я отрекаюсь от касты эр-ланов и не желаю иметь с ней ничего общего. Вы – мой народ, прошу, помогите восстановить справедливость и спасти невинных!

Фэлри вскочил на ноги, пробежал через комнату к окну, которое оказалось открытым. Бешеный ветер подхватил золотые волосы, распахнул куртку – под ней сверкал и переливался золотистым светом блестящий металлический пояс.

– Жду вас над транспортной сетью! – крикнул он. – Пожалуйста, поторопитесь!

Оперевшись рукой о подоконник, Фэлри легко перекинул себя через него и исчез.

– Нет! – невольно крикнул Питер, вскакивая, – он не видел, чтобы эр-лан активировал пояс перед прыжком.

Но в тот же миг на экран плеснуло золотистое сияние, заслонившее голубизну неба. Фигура Фэлри с развевающимися волосами и пылающими «крыльями» за спиной на миг возникла в проеме окна, потом метнулась вверх и скрылась из вида.

Гало-экран погас.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием трех человек. Инза первой пришла в себя.

– Ну это… это… – Она сделала неопределенный жест, явно не находя слов, и вдруг вскочила и, схватив Питера за плечи, начала трясти изо всех сил: – Ну теперь-то ты веришь⁈ Теперь ты видишь, на что он готов ради тебя, болван ты чертов⁈ Ты хоть представляешь, чего ему стоило появиться вот так, перед всеми?

– Да представляю я, прекрати! – Питер сердито вырвался из ее рук. – Я все уже понял, хватит повторять…

– Ни черта ты не понял, – махнула рукой Инза. И вдруг подпрыгнула, как девчонка, и пустилась в пляс, прищелкивая пальцами и с хохотом выкрикивая: – Нет, вы видели, видели, что он сделал⁈ Какой молодец, я просто обожаю этого парня! Сари, ты видела?

Саруватари с улыбкой кивнула. Оливковое личико ее как будто посветлело, и даже комната вдруг показалась Питеру более просторной и полной невесомого воздуха.

Они обрели надежду.

Инза прыгнула к дальней стене, махнула рукой – еще одна неприметная дверца скользнула в сторону, открывая полки с одеждой.

– Синтезировать нет времени… Держи!

Она достала и бросила Питеру что-то оранжевое, пухлое и бесформенное. Его пальцы утонули в мягком, пушистом материале, напоминающем шерсть.

– Надевай! – Инза скинула куртку и натягивала через голову второй такой же пухлый предмет одежды, только красный – он на глазах менялся, плотно облегая ее тело от талии до самого подбородка. – Давай, иначе мы околеем, пока долетим до побережья. Впрочем, мы околеем и так.

– Думаешь, они откликнутся? Сеги? – Питер сунул голову в единственное замеченное им отверстие на этой странной одежде. Ощущение нереальности происходящего не проходило, он делал все автоматически, ни о чем не задумываясь.

Инза застегнула куртку.

– Увидим. Но это было сильно. Это было самое сильное, что я когда-либо видела в жизни. Сари, ты с нами?

Саруватари кивнула – она уже стояла в дверях.

– Полечу на флаере, может, смогу чем-то помочь.

– Да, свой флаер – это классно, – подмигнула Инза. Она оживала прямо на глазах. – Жаль только, мало у кого они есть. А сетевые флаеры не полетят на территорию за Барьером.

Снаружи гулял легкий ветер – солнце уже клонилось вниз, но было еще тепло. Чудесный тихий мирный день конца лета.

Питер и Инза активировали пояса, наблюдая, как тонкая смуглая фигурка бежит через лужайку к флаеру, похожему на пурпурный цветок в зеленой траве.

– Лучше бы ей остаться, – заметил Питер, – рискованно…

– Ты так ничего и не понял! – фыркнула Инза. В лазурном отсвете крыльев глаза ее сверкали, как прежде, буйным весельем и ехидством. – Идти на риск не означает слепо подвергать себя опасности. Это делают, чтобы признать свои страхи и освободиться от них.

Она подпрыгнула и взмыла в бледно-голубое небо вслед за плавно уходящим ввысь флаером Саруватари. Питер глубоко вдохнул и последовал за ними.

Ощущения на миг напомнили Сильвану фургон работорговцев, в котором ему в свое время довелось провести не одну неделю.

Сжатый, стиснутый со всех сторон барахтающимися людьми, он хлебнул воды и ощутил во рту привкус крови.

«Ну вот и все», – мелькнула мысль, и сразу же усталое тело потяжелело еще сильнее, готовое сдаться, уйти на дно без борьбы. Перед внутренним взором на миг вспыхнула яркая картинка – крошечный Питер с хохотом бежит через двор к вожделенному курятнику, едва начавшие ходить ножки заплетаются, он вот-вот упадет, но все равно несется вперед, как на крыльях. Его малыш.

Он спасен, он в безопасности, прекрасный и грустный Мелл Фэлри позаботится о нем.

«Опять хочешь сдаться, глупый Силли?» – прошептал голос Крис, но не той, что сейчас была рядом с ним. Та, даже если бы захотела, не смогла бы произнести ни слова, она молча и отчаянно боролась за свою жизнь.

Это был голос Крис, которая не раздумывая бросилась тушить пожар в попавшемся им на пути замке. Той, что продолжала дергать створку дверей Хранилища, придавившую Роберта. Той, что подставила себя под удар ради того, чтобы он, Сильван, мог сбежать от Таниэля и Чары[8]8
  Описываемые события происходили в книгах серии «Обезглавленное древо».


[Закрыть].

Голос смелости, отчаянного мужества и стойкости, которых, увы, ему так не хватало. И ради этого голоса он покрепче обнял Крис за талию и крикнул ей в ухо:

– Флаер, забирайся на флаер!

Летающая машина скрылась под водой, но еще не ушла на дно, – люди просто навалились на нее и притопили. Крепко вцепившись в Сильвана одной рукой, Крис пошарила второй под водой, доходившей им до груди. Сильван последовал ее примеру, пальцы врезались в твердый металл, он вскрикнул от боли.

И тут кто-то схватил его сзади за плечи и с силой дернул вниз, навалился на спину. Сильван едва успел сделать вдох и очутился под водой. Крики, удары и плеск стали глуше, тяжесть на плечах усиливалась – человек буквально лез по Сильвану вверх, как по лестнице, нещадно ударяя ногами по спине и пояснице. Он пытался вырваться, но не хватало сил распрямиться; кто-то сбоку толкнул его, ударил по бедру так, что ноги подкосились.

И вдруг человек, уже почти вскарабкавшийся ему на плечи, замер, странно обмяк, а потом повалился набок, перестав цепляться за Сильвана. Тот вынырнул, жадно схватил ртом воздух.

– Силь! – Крис стояла на ушедшем под воду флаере, слегка возвышаясь над толпой – вода доходила ей до колен, текла по лицу, белому, как молоко. Зажав в одной руке арбалет, как дубинку, она протянула другую Сильвану.

Он уперся ногами в твердый борт, вскарабкался на него, тяжело дыша. Смахнул воду с лица, огляделся, высматривая местечко посвободнее – и, к своему удивлению, понял, что они находятся на самой границе «опасной» зоны. Буквально в паре метров людей уже было меньше – они либо шли ко дну, либо выплывали и спешили покинуть смертельную ловушку.

Сильван схватил Крис за руку.

– Прыгаем!

Они одновременно оттолкнулись от флаера, утопив его еще больше, и прыгнули, вкладывая в этот отчаянный рывок последние силы.

Удар, погружение. Сильван вынырнул почти сразу, оглянулся в поисках Крис – в прыжке их руки разъединились. Здесь и правда было гораздо свободнее, но приходилось плыть, ноги не доставали до дна.

Крис исчезла. В паре метров от Сильвана судорожно греб, вытаращив глаза, совсем молодой парнишка, светлые волосы облепили его лицо, как шлем. Еще несколько человек справа и слева плыли, не обращая ни на кого внимания, стараясь держаться подальше друг от друга. Сине-серое небо угрожающе нависло над бухтой, словно и оно стремилось затолкать выживших под воду.

Сильван вдохнул поглубже – получилось с трудом, в грудной клетке как будто стало меньше места – и нырнул.

Вода, взбаламученная тысячами людей, прибрела коричнево-желтый оттенок, размытые тени дергались, метались и трепетали под ее поверхностью. Сильван шарил в этой мутной взвеси, как слепой, в голове стучало до зелени в глазах.

Внезапно под ним и чуть в стороне всплыло что-то темное, растопыренное во все стороны острыми углами.

Арбалет!

Сильван сильным гребком ушел еще ниже, вытянул руку так, что, казалось, кости вот-вот выскочат из суставов. Пальцы сомкнулись на чем-то мягком, слабо колеблющемся, как пучок водорослей. Сильван рванулся вверх, преодолевая накатывающую волнами темноту.

Вынырнул, подтянул безжизненное тело Крис повыше. Голова ее мотнулась, упала на грудь, слипшиеся волосы потемнели от воды.

– Крис, очнись! Крис, давай! – хрипло повторял Сильван раз за разом, понимая, что все бесполезно – человека, нахлебавшегося воды, надо хотя бы перевернуть, а он, находясь в паре километров от берега, просто не имел возможности это сделать. Приходилось уповать на чудо, больше ничего не оставалось.

Вот только Крис не верила в чудеса и его от этого отучила.