Текст книги "Легенда старого вулкана (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

В первые дни тренировок Дармин был уверен, что умрёт. Просто подохнет на месте, не дойдя до комнаты, от нереальных нагрузок: болело абсолютно всё, вопила сама сущность. Мышцы, связки, суставы, кости, все внутренние органы работали на износ. Но старший брат спасал, на руках донося до кровати, отпаивая какими-то отварами и буквально кормя с ложки.

Всё это время, что Дармин провёл внутри этой необычной общности, которая образовалась в устроенном отцом убежище, мужчина чувствовал странное нарастающее отчуждение. Пусть он и принял для себя, что поможет своим, но эмоции улеглись, а понимание происходящего приходило постепенно, и оставаться спокойным становилось всё сложнее. Каждый разговор, каждая тренировка, каждое движение живущих здесь магов было пронизано некой решительной обречённостью. Младший с возрастающим напряжением ощущал в этих людях пугающее стремление умереть за поставленную цель. Смерть их совершенно не пугала, они как будто каждый день готовились к ней, убеждаясь, что в случае таковой их соратники смогут закрыть образовавшуюся в рядах брешь. И ничто другое их не волновало. Такое поведение заставляло Дармина всё больше нервничать, ощущая хрупкость и неустойчивость жизни членов его семьи, ведь в них он видел то же самое, что в остальных обитателях убежища.

Через месяц тренировок вместо часовой пробежки Хараш привёл Дармина в небольшой зал, устланный тёмными коврами с высоким мягким ворсом.

– Неужели ты внял моим мольбам и решил дать мне денёк просто поспать? – хриплым сорванным голосом спросил младший, оглядывая помещение и испытывая почти невыносимое желание тут же завалиться на боковую.

– Не совсем, – хмыкнул Хараш, скидывая ботинки и ступая на ковёр босыми ногами. – Проходи, садись передо мной.

Дармин со вздохом повторил за братом, прошёл в центр, уселся, вытягивая гудящие ноги. Даже ночи отдыха не хватало, чтобы организм успевал восстанавливаться от нечеловеческих нагрузок.

– Сними рубашку, – старший и сам оголился по пояс, открывая бугрящийся каменными мышцами торс.

Младший послушно выполнил просьбу, мельком оглядел себя: несмотря на то, что жаловаться на собственные габариты ему обычно не приходилось, на фоне брата он смотрелся как молодой пацан, ещё толком мясом не обросший. Как приехал-то не дотягивал, а сейчас и того более, как будто только усох.

– А теперь закрой глаза, сосредоточься и дыши вместе со мной.

– Что? – не понял Дармин, с сомнением посмотрев на старшего. – На кой зорг мне…

– Мелкий, ты хотел, чтобы я тебе околобоевой транс показал? – Хараш склонил голову набок. – Ну так я показываю. Молчи и учись. И отвыкай уже задавать лишние и глупые вопросы старшим по званию, у нас этого не любят. Мы – армия, единый организм под управлением старшего. Сказано – делай. До тебя уже всё продуманно.

– Понял, – буркнул Дармин, закрывая глаза. Свободолюбивая сущность бунтовала против такого принципа взаимодействия, хотелось чего-то более… человеческого. На севере даже в действующей армии так открыто не требовалось подчиняться, всегда была некая возможность для творческой мысли и внесения своих идей на рассмотрение. Минимальная, но была. И вопросы для разъяснения задачи задавать было можно. Здесь же за всё время пребывания Дармин видел только беспрекословное повиновение приказам представителей старших званий. Однако, зная общую ситуацию, у мужчины не возникало и мысли о том, чтобы оспорить сложившееся положение дел. Просто привыкать было проблематично.

– Слушай меня, дыши, – голос Хараша слегка изменился, стал ниже и как-то странно завибрировал. – Соедини магию с движением лёгких. Запусти её внутрь себя, вдохни энергию. Пусть она руководит дыханием извне.

Старший выдохнул, и вокруг него завертелся небольшой искусственно вызванный вихрь.

Несколько минут Дармин честно пытался выполнить то, что говорил брат. Но никак не мог взять в толк, что же тот от него хочет. Делал глубокие вдохи и неторопливые выдохи, прислушивался к еле слышному дыханию брата, подстраивался под его темп. Голой кожей он ощущал странные дуновения воздуха, как будто Хараш специально дышал рядом с ним, но на том расстоянии, на котором находился брат, это было невозможно. И всё равно никакого особенного транса не ощущал. Позволить магии управлять дыханием? Неужели Хараш способен настолько тонко контролировать потоки воздуха, чтобы доверить им основу человеческой жизни?

– Дыши…

– Да обдышался весь уже! – вспылил младший в конце концов.

– Ты не задействуешь магию, просто дышишь.

– Я не понимаю! – Дармин распахнул глаза, ударил раскрытой ладонью в пол, не сдержав эмоций.

– Ничего не получается сразу же. Всегда нужно время и многократное повторение. Особенно в такой магии, – наклонился вперёд и снисходительно положил руку на его взмокшее плечо Хараш. – Я помогу, всё получится, мелкий.

Дармину тут же стало стыдно за свою вспышку: старший бросил свои обязанности, возится с ним день и ночь, а он тут истерики закатывает.

– Да, прости, – вырвалось. – Объясни ещё раз.

– Лучше покажу. Вдруг так лучше поймёшь, – в голосе брата Дармин услышал улыбку.

И вдруг его лёгкие расширились сами по себе. Младший не успел осознать, только инстинктивно испугаться, как ворвавшийся внутрь воздух вышел. И вновь вдох был сделан не по его воле.

– Как ты…? – Дармин подавился воздухом, закашлялся, сгибаясь пополам.

– Магия. Околобоевые трансы большей частью основаны на воздушной магии. Но дыхание – очень тонкий и индивидуальный процесс, сложно дышать за другого, поэтому именно такой вид транса обычно усваивают самостоятельно, чтобы случайно не убить ученика.

– А боевые трансы на чём основываются? – младший успокоил участившееся вдруг сердце.

– На воде, – пожал плечами Хараш. – В нас полно жидкости, управлять телом проще всего через неё. Поэтому воздействие идёт через кровь. Но это всё крайне специфические процессы, ты даже не надейся освоить их за те несколько месяцев, что у тебя есть.

– Если вспомнить, как ты любишь магию воды, то в таких трансах ты должен быть самым первым, – криво усмехнулся Дармин, наконец выпрямляясь. Было несколько неприятно очередной раз осознавать, что уровня Хараша ему не достичь.

– Я и есть первый. Лучший среди всех здешних магов. Думаю, что, сойдись мы с отцом в поединке, я смог бы его одолеть, – в неизменившемся голосе старшего не было бахвальства или гордости. Лишь спокойная констатация факта. – Поэтому я буду стоять на ритуале в первом круге.

У Дармина внутри что-то сжалось от этих слов, он дёрнулся, с беспокойством посмотрел на брата. Снова это отчуждение от жизни, спокойное рассуждение о смертельно опасном ритуале. Но младший не желал смиряться с таким положением вещей.

– А куда поставят меня? – спросил резко севшим голосом.

– Ты будешь стоять у подножия, – Хараш вдруг откинулся на спину, лёг, закидывая руки за голову.

– Так отец сказал?

– Да, я говорил с ним о тебе пару дней назад. Уже выбрали конкретное место, отец дал приказ его укреплять.

– Зачем? – свёл брови к переносице Дармин.

– Потому что никто не может гарантировать, что Хараташ останется в том же виде после извержения. По расчётам есть высокая вероятность, что вулкан развалится и, насколько сильными будут разрушения, предсказать сложно. Поэтому для тебя сделают наиболее безопасное место. Да даже если сама порода вулкана выдержит, то мощные потоки раскалённой лавы никто не отменял. Как и выбросы пепла, чьи масштабы тоже расчётами предсказываются просто в колоссальном количестве.

А для вас⁈ Для вас где будет такое безопасное место⁈– так и хотелось крикнуть Дармину, но он сдержался. Младший сглотнул, пересел поближе к брату, полностью разворачиваясь к нему корпусом.

– Хар… – начал несколько нерешительно. – Я понимаю, что мне многое не положено знать, но расскажи о ритуале. Ты же знаешь, я не предам. Хоть немного, но скажи, что там будет? К чему готовиться? Как страховать, помогать?

– Тебя подготовят ко всему, что будет необходимо, – коротко отозвался Хараш.

Но глянув на помрачневшего брата вздохнул, перекатился на левый бок, подпёр голову ладонью.

– Ты не переживай, мелкий. Всё будет хорошо.

– Да как, к зоргам, всё может быть хорошо⁈ – не выдержал его спокойствия и взорвался Дармин. – Вы готовитесь, доводите себя до состояния каких-то боевых монстров, но при этом говорите, что даже этого недостаточно! Планируете стоять на действующем вулкане, который вероятнее всего от извержения разнесёт в камни и пыль! Изобретаете тьму боевых разрушительных заклинаний, но, опять же, это лишь задел на будущее, этого снова мало! И собираетесь поставить всё, включая все ваши жизни, на зоргов вулкан! Это же природная стихия, её нельзя контролировать, нельзя укротить, а вы… Вы ж помереть там все можете за просто так, а я должен буду торчать у подножия и смотреть на это всё⁈ – мужчину затрясло, злость, обида и страх захлестнули Дармина, нарастающее напряжение сказалось, мысли путались, не совсем связно вылетая и облекаясь в речь. – Ты должен мне всё объяснить, чтобы в случае чего, я смог!..

Хараш резко сел, положил обе ладони на дрожащие плечи брата, ощутимо и грубо встряхнул.

– Возьми себя в руки и послушай меня, мелкий, – голос старшего звучал твёрдо и решительно, его спокойная уверенность как будто частично передавалась брату с каждым сказанным словом, заставляя того всего обратиться в слух. – Мы для того и становимся боевыми монстрами, чтобы обуздать стихию. И я тебе не раз уже говорил, что этот план реален – расчёты не врут. Я хотел бы тебе рассказать, как будет проходить ритуал, даже получил на это разрешение у отца. Но пока ты не прекратишь истерить, не скажу ни слова. Сейчас я оставлю тебя здесь одного, – Дармин было дёрнулся возразить, но Хараш держал его крепко. – Сиди, дыши, пытайся работать с магией воздуха. И пусть в твоей голове приживётся и прорастёт одна простая мысль: что бы мы ни задумали, что бы ни сделали – это только наш выбор. И ты ничего и никогда не сможешь с этим сделать. Ни спасти нас, если что-то пойдёт не так, ни отговорить от ритуала, ни-че-го. Смирись с этим. Помоги всем, чем можешь, но осознай, что твои силы конечны. Ты не абсолют, ты даже не архимаг. И не сможешь ими стать. У всего есть предел. У твоих сил – тоже. Я не хочу, чтобы ты здесь мучился, поэтому подумай ещё вот о чём: либо ты навсегда выкидываешь из головы мысли о нашем обязательном спасении, либо возвращаешься на север.

– Но… – Дармин гневно вскинул полные протеста глаза на старшего брата. У него и мысли не было сбегать!

– Я поговорил с отцом и матерью. Они не будут вмешиваться. Ты не готовился к ритуалу годами, как мы. У тебя другое мышление. И я не хочу, чтобы ты себя ломал. Подумай, серьёзно подумай, сможешь ли ты принять наши действия, поставить всё на кон ради нашей цели и победы? Или попытаешься помешать, выигрывая одну-две жизни? Пусть даже и наши жизни. Ответь на эти вопросы. Если для тебя наша потеря и невмешательство в ритуал будет равносильна собственной смерти, то уходи. Никто не сочтёт это предательством. Любой может умереть во время ритуала. Можем умереть мы все. Но никто из нас этого не боится, мы годами привыкали к этой мысли и теперь готовы на всё. Но ты – другой. Тебе придётся сделать выбор сегодня. И не просто для вида, а по-настоящему. Ты дашь клятву, что не полезешь в ритуал ни коим образом. Больше никогда не поднимешь эту тему, не покажешь лишних эмоций. Не растеряешься и обеспечишь свою часть работы после ритуала, даже если никого из нашей семьи не останется в живых. Думай, Дарм. И если ты останешься здесь, то вечером я расскажу тебе всё, что смогу про наш ритуал.

Хараш поднялся, не слушая растерянных возражений младшего. Молча обулся и вышел из зала, плотно прикрыв за собой дверь. А Дармин так и остался стоять на четвереньках с протянутой в сторону ушедшего брата рукой, сдерживая порыв кинуться за ним.

– Хараш, ну зачем… – вырвалось в сердцах.

Мужчина уронил руку, до боли сжал длинный ворс ковра пальцами, голова сама собой опустилась к полу. И как бы ни было больно признавать, но старший опять был прав! Дармин хранил в глубине сущности мечту о том, что он сможет остановить ритуал, что отговорит свою семью от казавшейся смертельной затеи. Какие бы удивительные трансы и заклинания ни придумывали здесь, идея с укрощением энергии вулкана не казалась менее безумной. Отказаться от этой мечты, смириться с возможной смертью близких ради их заветной цели, в которую сам мужчина всё ещё отказывался поверить всей полнотой сущности…

Дармин сдавленно закричал, ударил кулаком по полу, вырывая ворс с корнем. Хараш по сути просил его отказаться от семьи! Чтобы участвовать в ритуале, не задумываясь о них. Так же, как это делают они сами. Потерять одну-две жизни… Старший брат так легко это сказал, как будто для него они уже сейчас не имели значения. Ничего не имело значения, кроме итога.

Дармин завалился на бок, сухими воспалёнными глазами уставившись на чёрные потрескавшиеся стены. Уехать… Вернуться на север. Туда, где всё было просто и понятно. Страшно, опасно, но правильно. По его личному соображению правильно. Где можно было вставать горой за своих, делать всё, чтобы друзья выжили. И видеть врага прямо перед собой, знать, что именно нужно сотворить для победы. На севере было легче. Пусть гораздо менее безопасно, чем здесь. Спать приходилось урывками, вскакивать по тревоге, принимать раненных, оплакивать погибших. Рваться в бой, чтобы отомстить за них. Были перебои с едой и горячей водой, о душе и мыле иногда приходилось лишь мечтать неделями. Но все там продолжали жить и бороться за эту жизнь. А здесь… он как будто эти недели жил среди ходящих мертвецов. Задача, цель, приказ старшего по званию. Всё существование было направлено лишь на рост физической и магической мощи во имя высшего блага. Постоянное военное совершенствование. Готов ли был Дармин потерять себя в этом всём ради достижения цели? Стать такой же частью целого, где важно лишь достижение конечного результата и не имеют значения детали.

Дармину как будто наяву послышался смешок Хараша. Старший брат всегда заботился о нём. Родители могли месяцами пропадать на своих заданиях, и самым родным человеком для Дармина всегда оставался Хараш. И вот сейчас он снова делал для младшего всё, что мог. Пусть даже во вред зорговому ритуалу и их плану. Свою жизнь Хараш может и перестал считать ценностью, но не жизнь своего брата. А Дармин всегда хотел походить на старшего, однако сейчас тот просил сделать ровно до наоборот…

Мужчина выпрямился, сел, подобрав под себя ноги. Закрыл глаза и глубоко вдохнул, запуская вокруг слабый вихрь магии воздуха. Хватит. Возвращение домой, становление снова самым младшим и балагуристым в семье сыграли с ним злую шутку. Он решил, что ему можно позволить себе побыть несдержанным, импульсивным. Подумать, что всесилен и в одиночку способен изменить мир. Хватит.

– Спасибо, Хараш, – еле слышно выдохнул Дармин. – Я всё понял.

Твой младший брат больше не будет пытаться помешать, пытаться переубедить всех, что они неправы, «что не видят дальше своего носа, а вот он…» Это изначально было глупо и по-ребячески. Нет, ему стоит направить все свои силы на тренировки, на достижение необходимой формы. На понимание плана отца и максимальную помощь в осуществлении его. Дармин будет здесь. Со своей семьей. Будет помогать, снабжать, обеспечивать всех, кто выживет после ритуала. Или умрёт вместе с ними, если всё пойдёт не по плану.

Мужчина медленно дышал, разгоняя воздух магией, как будто выдыхая все свои сомнения и вдыхая слепую и малость безумную, но решительную уверенность в том, что он будет выполнять свои обязанности, чтобы ни произошло. Только так он сможет остаться здесь. Смиряясь с происходящим и найдя своё личное предназначение, которое будет равноценно его жизни: сделать всё, что нужно, чтобы помочь брату. И никакие эмоции больше не помешают ему и не дадут Харашу повода усомниться в младшем брате. Дармин загонит их настолько глубоко в сущность, что их больше никто и никогда не сможет увидеть.

Глава 5

Разобравшись с насущными делами, Хараш возвращался к залу, где оставил брата, когда его вдруг в коридоре перехватила мать.

– Хараш, ты уже говорил с младшим о… – начала она, но сын перебил.

– Да, я ему всё уже сказал. Именно сейчас иду узнавать, что же он решил, – кивнул Хараш, чуть замедляя шаг.

Аргета поморщилась:

– И, конечно, сделал это в своей невозможной манере.

– А надо было в той, которую ты вообразила в своей голове? Обнять, по головке погладить, на коленках покачать? – иронично хмыкнул возвышающийся над матерью мужчина. – Тебе напомнить, зачем мы здесь? И зачем вызвали его?

– Не хами, – в голосе женщины послышался металл, она выпрямилась, прямо глядя на сына.

Хараш устало пожал плечами, спорить с матерью ему не хотелось. На минуту пришлось прекратить разговор: мимо них по коридору прошли трое магов. Все почтительно поздоровались и удалились. Мужчина развернулся, вновь смотря на собеседницу:

– Чего ты от меня хочешь?

Аргета вздохнула, её воинственно расправленные плечи опустились.

– Раст не хочет, чтобы Дармин уезжал. Ему больше некому доверить снабжение, так что он против твоей инициативы.

– Знаешь, сейчас тот самый редкий случай, когда меня совершенно не волнует, чего там желает отец, – на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. – Всё будет так, и только так, как решит Дарм. Захочет остаться и перестанет психовать, разрушая себя – завтра же отвезу его на вышку, всё покажу. Представлю Алаю, вставлю в его расписание часы работы над нашими книгами учета. Решит вернуться – и даже отец не остановит меня, когда я лично отправлю лодку мелкого на материк, – и пусть голоса Хараш не менял, но в глазах сверкнула решительность. – Можешь так отцу и передать. Решит настаивать – придётся перешагнуть через меня.

Женщина покачала головой и вдруг остановилась, заставляя и мужчину замереть, обняла стершего сына за талию. Хараш накрыл её плечи своими руками. Они простояли так несколько секунд, после чего Аргета отстранилась, уверенно проговорила:

– Делай так, как сочтёшь нужным.

Хараш кивнул матери и продолжил свой путь. Вернулся к залу, перед дверью на мгновение замер, занося руку: мужчина сам не знал, что же хотел увидеть внутри. Какая-то его часть желала, чтобы брат отбыл на север и больше никогда сюда не возвращался. Чтобы не становился как старший – частью армии, у которой путь был только в один конец. Либо они становятся всемогущими магами, либо умирают. Несмотря на кажущийся выбор, его не было: все расчеты ясно давали понять, что подобная невообразимая сила, которую они собираются впитать, не сможет удержаться в рамках человеческого тела долго. Даже при самом хорошем раскладе у них будет крайне мало времени на то, чтобы уничтожить алларов до того, как природная стихийная магия буквально разорвёт их на куски. Сообщать об этом младшему Хараш, конечно, не собирался, но если Дармин останется, то ему придётся смиренно наблюдать за их уходом, помогая армии продержаться как можно дольше. Потому что вряд ли кто-то решится им помочь, эльфийскую магию целителей отец использовать запретил. Он не хотел рисковать, привлекая эльфов – на их верность никто не мог положиться после последнего предательства, да и магия целителей слишком бы выделялась на фоне общей человеческой. А срыв маскировки укрытия никто из живущих здесь позволить не мог.

Мотнув головой, мужчина открыл дверь, решительно заходя в зал. От увиденного губы сами собой шевельнулись, складываясь в скупую улыбку: Дармин никуда не исчез, младший братец беспросветно дрых, развалившись на ковре и раскидав в стороны руки-ноги. Хараш снял обувь, бесшумно подошёл к брату, сел рядом. Поддавшись порыву протянул руку, невесомо провёл огрубевшими пальцами по лёгким светлым кудряшкам младшего. Осмотрел осунувшееся обветренное лицо, потемневшую от постоянного пребывания на солнце кожу. Да, другая часть Хараша хотела, чтобы брат был рядом. Чтобы не приходилось больше с опаской пересматривать привозимые с материка письма, нервно ожидая сообщение о гибели того на севере. Чтобы крутился здесь, под боком и под максимальной защитой. Старший был даже рад, что отец не одобрил Дармина в качестве претендента на участие в ритуале, хотя на нижние уровни его бы успели подготовить даже сейчас. Но нечего ему делать среди них, идущих в вечную тьму.

Видя, как младший нахмурился во сне, Хараш вздохнул: он не боялся своей смерти. Все на этом острове знали, за что умирают. Вот за таких, как Дармин. За семью, за друзей. За тех, кто пал ранее, давая им столь необходимое время на подготовку.

– Ну и чего ты на меня таращишься? – раздался сиплый после сна голос.

Старший усмехнулся, он так задумался, что не заметил, как Дармин открыл глаза и недовольно сощурился на него, спросонок кривя лицо.

– Я тебе что, девица? Сидишь тут чахнешь надо мной, – продолжал бурчать младший, поднимаясь и скованными движениями отодвигаясь от брата.

– Ты слишком страшный, не в моём вкусе, – хохотнул Хараш. – Не льсти себе.

– Ох ты ж, какие мы привередливые, – усмехнулся Дармин. И тут же спросил, каверзно гримасничая: – Кстати, как-то раньше не думал, дама сердца у тебя тут есть? Или ты тоже слишком страшный, а, братец?

– Нет, – легко пожал плечами старший. – Не было времени обзавестись. Есть с кем сбросить лишнее напряжение – этого достаточно.

– Ах вот как тут у вас это называется… – протянул брат. – Удобно устроились, однако. И обласканные, и жениться никто не заставляет.

– Иди ты, – хмыкнул Хараш.

Вздохнул, посерьёзнел, глянул на младшего:

– Значит, решил остаться?

– А то сам не видишь, – поморщился Дармин, отводя взгляд и поправляя мятую рубашку. – Ныть больше не буду, обещаю.

– Хорошо, – коротко кивнул старший. Ему большего подтверждения не требовалось.

– Ты обещал рассказать подробности! – тут же вскинулся брат. – Я готов слушать!

Хараш вдохнул, собираясь поделиться информацией, но тут оба услышали громкое урчание живота младшего. Старший попытался спрятать улыбку, но не сдержался.

– Ты не ржи, а рассказывай! – тут же вспылил Дармин, замахиваясь на брата.

Старший ловко ушёл из-под удара, воздушным вихрем заворачивая напавшего вокруг своей оси на несколько оборотов.

– Эй, у меня сейчас штаны вспыхнут! – запротестовал младший, вскакивая и потирая сидячее место. – Сам тут сначала покрутись! Жжёт же!

– А ты руки на старших не поднимай вне полигона, – наставительно проговорил Хараш, вставая на ноги. – Вот впаяю тебе завтра пару внеплановых тренировок с особой полосой препятствий…

– Ты псих, а не тренер, ты в курсе⁈

– В курсе, – кивнул старший. – Но ты должен понимать, что усиление психологического воздействия тренирует не хуже медитаций. А некоторых даже лучше, особенно боевиков. Злость надо уметь контролировать и направлять в правильное русло, а именно это и происходят при тренировках с ненавидимым руководящим составом.

– Ты мне не теорию убивания чужой психики рассказывай, а подробности ритуала! – возмутился младший.

– Сначала поедим, потом расскажу тебе все разрешенные подробности.

– Но…

– Я всё сказал.

Дармин сделал над собой недюжинное усилие и запихал собственные бушующие эмоции поглубже, шумно выдохнул и пошёл за братом. Он тут так переживал, себя, можно сказать, ломал, чтобы здесь остаться, а Хараш так пренебрежительно относится! Но ради правды стоило заметить, что есть Дармину хотелось действительно сильно, так что мужчина быстро примирился с ситуацией.

Ели в общей столовой молча, только Харашу приходилось несколько раз отвлекаться на приветствия проходящих мимо магов. На его брата они практически не обращали внимания, привыкли уже, что теперь Хараш повсюду таскает с собой хвост. После обеда Дармин в свою комнату разве что не бегом бежал, таща брата за собой как на буксире.

– Это бы стремление да на полигон, – хмыкнул старший. – Из тебя бы великий боевой маг вышел.

– Ты мне зубы не заговаривай, – Дармин хлопнул дверью, закрывая её за спиной вошедшего брата. С размаху плюхнулся на кровать, активировал слабенький светильник. – Давай, что вы там надумали в итоге с отцом и остальными?

– Ну, смотри, – Хараш опустился на пол, зажёг в ладони небольшой шарик пламени, полюбовался на него пару секунд и метнул в камин. Заложенные заранее дрова начали потихоньку заниматься огнём. – Когда…

– Нет, подожди, – перебил его младший, резко взмахнув руками. – Всё забываю спросить, хоть сейчас вспомнил: почему вы считаете, что ваш грандиозный план не раскроют алларские абсолюты? Они же… ну… абсолюты, – вздохнул он, опуская плечи.

Старший хмыкнул, перевёл взгляд от пламени на брата, улыбнулся:

– Потому что мы с отцом его закрываем. Ото всех, не только от алларов.

– Как? – свёл брови к переносице Дармин. – Как можно что-то закрыть от абсолютов?

– Непросто, – кивнул Хараш. – Но мы спрятали всё, что только могли. Ты не заметил, что на севере вообще про наш вулкан никто ничего не говорит?

– Не обратил внимания, не до того было, – задумчиво проговорил младший, припоминая, что, действительно, в его расположении в армии севера никто и никогда не упоминал Хараташ и его приближающееся извержение. Сам он тоже эту тему как-то никогда не поднимал. – Но да… Не говорят. А почему?

– Потому, что ещё около восьми лет назад его уничтожила гигантская волна, затопившая после ближайшее побережье, лицо старшего словно закаменело.

Дармин резко втянул воздух сквозь сжавшиеся зубы. Вот уж трагедию ужасной катастрофы на берегу он не пропустил:

– Это был ты⁈

– Я, – спокойно ответил на гневный взгляд брата Хараш. – Можешь не говорить мне о тех несчастных, что погибли при той волне. Я не буду уверять, что у нас не было другого выбора. Просто тогда не оставалось времени на его поиск, и мы выбрали то, что могли осуществить. Вулкан разрушился, ушёл под воду. На поверхности остался только остров, который почти полностью скрыт туманом и пеплом. При этом остров не сплошной, от него отделён маленький кусочек земли, на котором почти нет пепла. Там организовали лечебницу для магов со сломленными сущностями, куда их свозят со всех фронтов. Вот такая официальная мировая информация.

– А по факту? – Дармин сглотнул вставший в горле ком: пусть Хараш и был его родным братом, но узнать, что старший повинен в стольких смертях, и хотя бы не дать ему в морду, было тяжело. Ведь даже в его расположении на севере были люди, кто потерял близких от той страшной гигантской волны, накрывшей побережье.

– А по факту вулкан как стоял, так и стоит. Моя волна его обошла, – голос Хараша никак не менялся, его как будто уже ничто не могло задеть. – Отец поддерживает поле пепла и тумана, задействуя обе свои стихийные пары. Я помогаю ему иногда: это довольно тяжело, когда приходится в длительном заклинании комбинировать непарные стихии. Всё время что-то нарушается, тебя как будто рвёт изнутри.

– Это вы так от мира скрылись. Но абсолютов ведь это не остановит, – выдавил Дармин, заставляя язык двигаться.

– Конечно. Для защиты от абсолютов рядом и стоит лечебница. Маги со сломленной сущностью мыслят крайне хаотично, их сознание теряет уровни, и они создают вокруг себя тяжелое для чтения оракулами поле. Мать обнаружила это свойство сумасшедших довольно давно и сделала так, чтобы их свозили сюда. Здесь мы контролируем их магические выбросы и организуем им нормальное существование, насколько это возможно. Одновременно именно лечебница является прикрытием для подвоза продовольствия и всего необходимого.

– Разве может кучка сломленных прикрыть снабжение целой армии таких как вы? Вы же жрёте за троих психов! – недоверчиво отозвался младший.

– Ты недооцениваешь мать, – хмыкнул Хараш. – Их не кучка. Сумасшедших на том островочке около тысячи. Да и путь снабжения у нас не один. Ты ещё познакомишься со всеми планами и ветками, по которым к нам поступает продовольствие и прочие необходимые ресурсы.

– И никто не решил приехать к вам и проверить, как они живут?

– Ну почему же, приезжали. Но очень мало кто осмелится просто так заявиться туда, где живёт множество магов, неспособных контролировать свою энергию. Однако многие привозят сюда военных магов, свихнувшихся после атак алларских абсолютов. И им проводят экскурсию по условиям. Людям свойственно испытывать муки совести, сдавая к нам своих боевых братьев, а потому они мужественно стараются осмотреть всё, невзирая на угрозу жизни. Но магический фон от постоянных всплесков магии сломленных перекрывает любые подозрения на наш счёт. Да и лечебница действительно настоящая, мы следим за сломленными.

– И что с ними будет после извержения? – Дармин почувствовал, как горло перехватило в ожидании ответа.

– В зависимости от того, каким будет итог ритуала. Сумеем перехватить и поглотить силу извержения – они выживут. Нет – умрут вместе с нами.

– Ладно, – младший внутренне поежился от безэмоционального тона брата, хотелось схватить его за плечи и встряхнуть, но он же обещал держать себя в руках. – Теперь давай о самом ритуале. Как он будет проходить, какая расстановка сил?

Хараш передвинулся, сел ближе к стене, опираясь на неё спиной. Красноватые глаза сверкнули.

– Отец будет в эпицентре, прямо над центром жерла Хараташа. Он будет принимать на себя основной удар стихии и распределять по нам. После отца будет идти первый круг, примерно на середине радиуса жерла будем стоять мы. Я не буду перечислять имена, ты с ними всё равно вряд ли познакомишься. Нас в первом кругу будет десять архимагов на пике своих возможностей. Мы будем перенимать энергию от отца и передавать остальным. По краю жерла будут стоять архимаги, которые ещё не сумели достичь пика энергии. И так далее, всё ниже и ниже по вулкану нас будет стоять всё больше и больше. Чем ниже стоишь, тем меньше энергии тебя обожжёт, тем больше шансов выжить. Если всё пойдёт по плану, то сразу же после ритуала мы нападём на Небесные города. Порядок ещё до конца не рассчитан, отец даст команду непосредственно перед ритуалом.

– Но вы же не сможете за один удар уничтожить все города и всех абсолютов, – выдохнул Дармин, нервно сжимая покрывало и с зарождающейся тревогой смотря на старшего.

– Не сможем, – не стал отрицать Хараш. – Поэтому мы будем атаковать и возвращаться. Отец и другие настраивают порталы, напитывают магией накопители. Как для нашего маскировочного заклинания, так и для мгновенных порталов. В идеале мы будем зачищать и ронять Небесные города, а потом исчезать, появляясь уже здесь. И вот тут вступает в силу твоя зона ответственности. Снабжение, организация лечения, отдыха, пропитания – это всё будет на тебе. Конечно, тебя снабдят всей необходимой информацией и средствами. Но необходимо будет соблюдать режим магического молчания, максимально ограничивать сведенья, которые могут просочиться за границы острова. И, как ты понимаешь, целителей-эльфов здесь нет.