Текст книги "Легенда старого вулкана (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Дармин вдруг почувствовал острую потребность уйти как можно дальше, чтобы не видеть ни одного «чёрного» человека. Его душило отчаяние, последняя надежда на то, что до его семьи получится достучаться, умирала на глазах.

– Раст, – вдруг раздалось позади. – Надо раненных перевязать.

Дармин вздрогнул и обернулся, глядя на голого и серого… Хараша. Его дымка тоже вернулась в границы тела, цвет кожи стал тёмным, но чуть светлее, чем у отца. Некогда красноватые глаза теперь также были чёрными и совершенно пустыми… Дармин покачал головой, закусывая щёку до крови.

– Одну из палаток я отвёл под лазарет, – через силу выдавил из себя младший.

Хараш кивнул, принимая к сведению. Раст развернулся, оглядывая кратер. И вдруг что-то произошло. От него начали исходить волны странной магии. Раст не повышал голос, не делал никаких видимых усилий, но его слова отдавались вибрацией в каждой кости скелета всех присутствующих.

– Разворачиваем лагерь. Второй и третий круг – охрана. Рассредоточиваемся, создаём безопасный периметр. Четвёртый и пятый – на вас транспортировка раненных, шестой на помощи и перевязке. Седьмой, восьмой – размещение, девятый, десятый – продовольствие и быт. Второй круг – ко мне. От лавы до пепла.

– От…

– … лавы…

– … до…

– … пепла! – тут же раздался слитный клич сотен глоток.

– Как ты это сделал?.. – Дармин ошарашенно поднял глаза на Раста, но тот уже повернулся к нему спиной и начал спускаться с возвышения, оставляя вопрос мужчины без ответа.

Дармин не стал спускаться к остальным, со своего места наблюдая за тем, как кипит работа рядом с кратером. За считанные часы лагерь из нескольких палаток разросся до полноценного поселения. Загорелись костры, запахло едой. Каждый занимался своим делом, которое для него определил Раст. Никаких лишних разговоров или действий, только чёткое выполнение приказов.

Уже ближе к ночи желудок заурчал, и мужчина наконец решил вернуться в свой бункер, около которого обнаружил небольшую палатку. Заглянув внутрь, никого там не обнаружил. Постоял, подумал, да и затащил себе туда спальник и минимальный набор припасов. Все равно эти махины толком в такую палатку бы не поместились, значит, поставили для него.

Быстро подкрепившись, не выдержал и пошёл бродить по лагерю. Основная часть армии уже отдыхала, около костров оставалось лишь по одному воину, они поддерживали горение или что-то готовили. Присмотревшись, Дармин понял, почему одежда имела такой странный крой: разросшиеся люди в обычную вряд ли бы нормально поместились, а вот такая регулируемая им подходила хорошо.

Мужчина ещё пару раз пытался обращаться к тем, кого помнил по тренировкам, но в итоге убедился, что память всем выжгло одинаково наглухо. Единственное, к чему они испытывали странную привязанность, были их старые имена – каждый отчётливо его помнил и отзывался на зов.

Дойдя до палатки, около которой был выставлен караул, Дармин понял, что наткнулся на местный штаб. Подойдя к двум воинам, что стояли на карауле, мужчина кивнул на вход. К его удивлению, пропустили Дармина без вопросов, воины просто синхронно развернулись и отдёрнули ткань входа.

Решив, что раз его буквально приглашают, то отказываться будет глупо, поэтому мужчина шагнул внутрь, обводя взглядом склонившихся около стола Раста, Хараша, Аргету и ещё пару незнакомых воинов. Хараш что-то рисовал на разложенной карте, тогда как все остальные внимательно следили за ним.

Раст поднял голову, посмотрел на вошедшего, и что-то в его взгляде остановило Дармина, не давая сделать и шагу дальше границы входа.

– Через пять часов мы снова улетим. Здесь останутся раненные и десяток травников, чтобы за ними присматривать. Обеспечь их всем необходимым и проверь питающие портал артефакты, – отдал приказ Раст.

Дармин кивнул, чем вызвал искры недовольства в направленных на него взглядах. Однако лишь улыбнулся, поддавшись внезапному порыву: нет, он не собирался подчиняться их армейским уставным правилам. Если они сошли с ума, то Дармин считал себя ещё в некотором смысле вменяемым.

Выйдя из палатки, заглотал ночной холодный воздух. Да, он выполнит поручение Раста. А потом достанет карту и пойдёт искать второй бункер. Стоило как можно скорее узнать, что же за заклинание спрятал там его отец до того, как его память превратилась в пепел.

Глава 10

Но всё-таки, даже убедившись, что сам Раст ничего не помнит, Дармин не мог не попробовать достучаться до брата. А потому дождался у штаба, пока не закончится совет и Хараш не выйдет из палатки.

– Хараш, – позвал Дармин, едва завидев старшего.

Серая махина развернулась, на мужчину посмотрели чёрные глаза, лишённые всякого выражения.

– Я понимаю, что ты не видишь в этом необходимости, но хоть попытайся, попробуй хоть что-нибудь вспомнить обо мне, о матери, – младший глядел на брата почти с мольбой. Схватил бы, встряхнул, чтобы вытрясти из-под этой каменной кожи самую родную сущность на земле, но разница в габаритах уже не позволяла этого сделать.

– У меня нет воспоминаний о семье, – безразлично прогудел Хараш и двинулся дальше.

– Да что у тебя вообще есть⁈ – вспылил доведённый сегодняшним днём до ручки Дармин.

– У меня есть цель. Как и у всех здесь. Прекращай заниматься тем, чего тебе не приказывали, – Хараш, не оборачиваясь, поднял полог своей палатки, находящийся рядом со штабом, и скрылся внутри.

– Вот зорг песчаный! – только и смог бросить ему вслед мужчина, с досадой сплюнув на землю.

Вдруг за спиной раздался знакомый бас Раста:

– Дармин, зайди.

У мужчины глаз дёрнулся, но ничего не поделаешь, пришлось подчиниться и вернуться в штабную палатку. Там уже никого из посторонних не было. Сам Раст сидел на расположенном у тканевой стены спальнике. Взгляд чёрных глаз цепко следил за вошедшим.

– Что с количеством провианта?

– Хватит на месяцев девять, если не экономить, – честно ответил Дармин. – Но я бы посоветовал немного урезать дневную норму, потому как пока что не знаю, как скоро смогу не то что наладить поставки, а вообще выйти за пределы защитного купола. Там везде пепел, дышать невозможно, а под заклинанием много не пройдёшь.

– Не экономь, питание и лечение должно быть в полной мере, – качнул головой Раст. – Этого времени хватит. Свободен.

Не став возражать, мужчина вышел на улицу, покачал головой: времени хватит на что? И почему бы немного не поэкономить, он же не предлагал войску голодать. Но нет же, упрямый старик себе на уме.

Дармин обвёл осоловелым взглядом лагерь, понимая, что пора возвращаться к себе. Кое-как добрёл, на одном упрямстве, потому что сил просто не осталось. Упал животом на спальник, остро желая не просыпаться завтра. Или чтобы это всё оказалось просто страшным сном, а завтра Хараш с нормальными глазами и цветом кожи разбудит его утром. Пусть хоть ведро воды на него выльет, Дармин даже не станет ругаться. Только обнимет брата, вот он удивится такой реакции…

Но такому случиться было не суждено. Через пять часов Дармина буквально подкинуло на спальнике от пробравшего до нутра голоса, раздавшегося в голове:

– ПОДЪЁМ!

– Раст, да чтоб тебе гореть и плавиться! – выпалил мужчина, со стоном переворачиваясь на спину.

Голова гудела, кожа болела и чесалась. Проведя рукой по покрытому испариной лбу Дармин понял, что у него жар: всё-таки такая площадь плохо обработанных ожогов давала о себе знать.

Чувствуя себя разбитым на множество осколков, мужчина с трудом поднялся, плеснул в лицо воды из тазика, стоявшего рядом, и поплёлся наружу.

Как раз успел застать взлетающее воинство. Поморщился от дрожащей нити связи между собой и открывшимся порталом: всё-таки быть якорем для портальной магии – это неприятно.

Когда лагерь опустел, Дармин побрёл к палатке, которую отвели под лазарет. Там было тихо, раненные, которых оказалось пятеро, тихо спали, свернувшись на спальниках. Дармин невольно присмотрелся к их не скрытым одеждой бинтам и с удивлением отметил, что кровь у этих существ тоже чёрная. То есть цветовые изменения коснулись не только кожи, но и внутренностей.

– Раст сказал обращаться к тебе, если нам что-то надо, – раздался позади него низкий вибрирующий голос.

Вздрогнув, Дармин обернулся, поминая зоргов. Ну никак он не ожидал, что при таких габаритах передвигаться эти существа будут настолько бесшумно и быстро.

– Пошли, я покажу, где всё располагается. Дальше будете сами брать необходимое, иначе я сутками только и буду бегать и выполнять ваши заказы, – спросонья хриплым голосом ответил Дармин.

Но развернулся слишком резко, в глазах поплыло, мужчина покачнулся. Но упасть ему не дали, тёмные руки подхватили, довели до ближайшего свободного спальника.

– Пусти, – попытался встать Дармин, но его настойчиво удержали.

– Сиди, я посмотрю ранения, – когда воин понял, что возражать мужчина не торопится, отошёл к столу с настойками и бинтами.

Дармину и хотелось бы возразить, потребовать, чтобы к нему не прикасались, словно само касание могло «заразить» его это странной магией, которая превратила людей в… это. Но он прекрасно понимал, что помощь ему нужна, сам он не справится, не та специализация. А ему ещё идти искать отцовский бункер… Поэтому решил понаблюдать за воином сквозь полуопущенные веки. Тот быстро подобрал несколько составов, взял бинты и вернулся к Дармину.

– Раздевайся, – скомандовал воин.

– Имя-то у тебя есть? Хоть знать, перед кем обнажаюсь, – с некоторой обреченностью проговорил Дармин, стаскивая одежду. Шутка была сильно так себе, но изощряться не тянуло, мужчина уже понял, что все в этой армии остались не только без памяти, но и без чувства юмора, поэтому нёс всякую чушь скорее для себя.

– Салах.

Если Дармин и ждал хоть какого-то продолжения или подробностей, то не дождался. Щёлкнул зубами, сдерживая крик, когда пришлось отрывать присохшую к ранам ткань. Но справился, оглянулся на травника.

Воин быстро окинул взглядом фронт работ и молча принялся за лечение. От Дармина требовалось только подчиняться скупым командам о смене позы.

– Завтра придёшь на перевязку, – только и проговорил Салах, смывая с рук остатки мази.

– Спасибо, – Дармин оделся, чувствуя себя гораздо лучше, а потому благодарность была вполне искренней.

Но в ответ не получил даже кивка, поэтому мельком скривился и поторопился выйти наружу. Салах сам с ним к бункеру с припасами не пошёл, отправил другого воина, который был мужчине так же незнаком. Но разницы между ним и Салахом для Дармина не было: такой же большой, тёмный и молчаливый.

Наскоро показав, что и где лежит, мужчина уже хотел было заняться бункером отца, но понял, что впятером воины не смогут нормально продолжить обустройство лагеря, насколько бы сильными они ни были. А он обещал Харашу помогать войску… Выругавшись вполголоса Дармин, не спрашивая, принялся за работу вместе с тёмными. Те никак не возражали или не благодарили, просто выполняли поставленную Растом задачу, словно ничего другого у них в головах больше и не осталось.

Так прошло несколько дней: чёрная армия прилетала и улетала, росло количество раненных, появились первые убитые. Дармин сжал зубы, когда увидел, как две крылатые тени понесли в кратер изломанное страшное тело. Его словно разорвало изнутри, а потом остальные собрали всё, что осталось в кучу. Мужчина с пригорка наблюдал за тем, как Раст окутал свои руки чёрной дымкой, увеличивая их в размерах, несколькими махами выкопал неглубокую могилу, в которую кинули тело. Следом его засыпали мелкой породой. И так было с каждый телом. Погибших Дармин не знал, и как-то не думал о том, что эти огромные существа, от которых просто разило магией, вдруг тоже окажутся смертными. Теперь после каждого возвращения войска мужчина упрямо шёл и убеждался в том, что бывшие члены его семьи живы. И пока что ему везло, Хараш, Аргета и Раст всегда возвращались в лагерь.

Когда бытовые вопросы были полностью решены, Дармин передал все доступы к припасам ответственным за это воинам, он наконец смогу вернуться к вопросу таинственного заклинания в отцовском бункере. Пришёл в свой схрон, поторопился проверить второе дно ящика, о котором упоминал Раст в записанном образе. И действительно нашёл в каменном усилении стола лист бумаги, защищённый сильным заклинанием стазиса. Быстро пробежался глазами по ориентирам, прикидывая, какие из них могли сохраниться. По всему получилась, что никакие… так что придётся руководствоваться определением пройденного расстояния чисто на глаз и, возможно, потратить на это весь день. Но Дармин уже для себя не находил другого дела, так как пепел пока не торопился оседать, передвигаться по острову свободно не было возможности, а уйти порталом мужчина не мог, будучи якорем для него же. В целом же находиться в военном лагере без какого-то конкретного занятия было довольно угнетающе. Да даже с ним он не хотел оставаться рядом с этими марионетками, чьи сруны управления были зажаты в одной твёрдой руке Раста, который и сам стал заложником своей цели.

Так что Дармин без зазрения совести закинул в наплечную сумку небольшой запас воды, вышел из бункера, определил направление и пошёл, ориентируясь на поиск специфической магии Раста. Стараниями местных травников раны мужчины практически зажили, так что организм должен был быть в состоянии выдержать длительную прогулку.

Идя по слою пепла и поднимая небольшие облачка серой пыли, Дармин лениво скользил взглядом по некогда полному жизни острову, а ныне безмолвной сожженной пустыне. Чем-то она ему неуловимо напоминала всех, кто раньше тут тренировался, а теперь они словно выгорели изнутри, оставив после себя оболочку, под завязку наполненную магией.

Сколько Дармин ни делал шагов, а пейзаж вокруг никак не менялся, оставалось только надеяться, что не придётся слишком далеко идти по этой унылой земле. И на этот раз ему повезло: как оказалось, пласт породы особой прочности, способной выдержать извержение вулкана в непосредственной близости, простирался не так обширно. Замаскированный вход Дармин нашёл в точке максимально удалённой от военного лагеря, потратив на поиски часа четыре. Что сразу заставило мужчина напрячься, так это факт наличия замка, ориентированного на кровь. То есть мало того, что вход в бункер был закрыт такими же оплавившимися массивными дверями, как и в убежище Дармина, так ещё и дополнительно защищён от проникновения на магический замок, который могли открыть только отец или Дармин с Харашем. Учитывая, что на данный момент состав крови брата и отца явно поменялся, то прямо сейчас был только один представитель семьи, который мог бы войти в эти двери до того, как иссякнет магия в защитном артефакте. А учитывая, какие накопители тут использовались, на это могли уйти десятилетия.

Повозившись с дверьми и победив оплавку, Дармин сделал небольшой привал, выпил воды, только потом зашёл внутрь. И оказался в маленьком пустом помещении, из которого вела грубая каменная лестница куда-то вниз. Пожав плечами, мужчина зажёг светляк и стал спускаться, осторожно проводя рукой по шершавым стенам, придерживаясь, чтобы не скатиться вниз, оступившись. По мере спуска становилось всё холоднее. Не рассчитывая на подобное, мужчина поёжился, жалея, что не стал брать с собой плащ.

Достигнув подножия лестницы, послал светляк дальше. Чем больше освещалось длинное помещение, в которое привели ступени, тем шире открывались глаза Дармина: весь каменный зал был уставлен огромными скалами-накопителями. Мужчина за всю свою жизнь ни разу не видел такие большие образцы, а тут их были сотни. Страшно было подумать, сколько всё это стоило на большой земле. И снова те же вопросы без ответов: откуда у отца было столько денег, чтобы обеспечить это всё⁈

Вдруг слева раздался тяжёлый вздох. Дармин отшатнулся, вскинул было руки в защитном жесте, готовый отражать атаку, но с ругательствами остановился, видя бледный отцовский образ, слегка светящийся синеватым светом.

– Я надеюсь, что эта запись так и останется невостребованной, – Дармин нахмурился, он никогда не слышал в отцовском голосе столько… усталости. Тот всегда был деятелен, резок, полон сил и уверенности. А здесь… Словно из него кто-то вытянул все жилы, оставив только тонкую оболочку. – Но если обстоятельства сложатся иначе, то ты должен выполнить то, что я тебе скажу.

Отец замолчал, будто собираясь с силами. Дармин качнул головой, прислонился плечом к каменной стене, внимательно следя за образом, сложил руки на груди и стал ждать.

– Я знаю, что ты всей сущностью был против нашего плана. Но он сработает, за это я могу поручиться. Однако высока вероятность, что магия вулкана нас слишком сильно изменит. Настолько, что воспользоваться заклинанием сможешь только ты, – Раст снова тяжело вздохнул. – Как ты видишь, здесь я собрал множество накопителей, все они зарядятся магией под завязку во время извержения Хараташа. Не пытайся их перенаправлять на что-то ещё – всё, что здесь находится, зациклено только на одно заклинание. Оно уничтожит весь остров, всё, что останется от вулкана и всё, что в итоге останется от нас.

Дармин вздрогнул, выпрямился и во все глаза уставился на образ отца. Тот не смотрел на сына, его взгляд был устремлён куда-то в угол помещения.

– Я знаю, что ты захочешь мне возразить, даже ударить, но послушай и задумайся. Все наши трансы, всё, что мы здесь изобрели – это всё страшная сила. Настолько ужасающая и разрушающая, что она крайне опасна для человечества. Мы создали самые сильные заклинания, на которые только способен человек, мы рассчитали и сделали реальным обуздание магии стихии магами, которые даже не стали абсолютами, а имеют ступень архимага. И раз ты стоишь здесь вместо меня, то ты видишь, что с нами сотворили эти знания. Я потратил много времени, чтобы то, чем мы станем, выполнило свою задачу. Мы уничтожим аллари йские города. Но после того, как человечеству перестанут угрожать бирюзовые абсолюты, ты должен будешь убить всех, кто из нас останется в живых к тому моменту. Ты и сам согласишься с тем, что человечеству нельзя знать о нас и о способах, как нами стать.

– Ублюдок, – скрипнул зубами Дармин, когда отец замолчал. – Какой же ты ублюдок…

Однако образ не исчез, тишину помещения вновь разорвал густой голос:

– Насчёт продовольствия и обеспечения, уж прости, но я тебя обманул, – Раст коротко усмехнулся. – Я заложил в бункер столько, сколько будет необходимо на наш поход на алларов. А после кормить нас уже не будет необходимости. Тебе надо будет только активировать заклинание, и оно потопит остров, только дождись, пока все остатки нашей армии вернутся сюда, чтобы никто не остался во внешнем мире. Часть формулы отвечает за то, чтобы парализовать всех, кто будет под воздействием магии вулкана, и мы все будем похоронены под водой вместе с его останками.

– Какая же ты тварь, отец… – Дармина вдруг перестали держать ноги, он опустился на пол, прикрыл глаза.

Но и на этот раз Раст не замолчал. Словно пытался подобрать как можно больше слов, чтобы убедить младшего сына в правильности того, на чём настаивал.

– Не вини Хараша, они с матерью ни о чём не знали. Я сказал им, что наши тела не выдержат долгого вмещения магии вулкана и просто разрушатся через некоторое время. На самом деле это не так, магия изменит нас так, чтобы каждый, кто участвовал в ритуале, стал способен прожить долгую жизнь с дикой магией внутри. Но мы станем опасны не только для алларов, как только выполним свою цель, поэтому ты должен нас уничтожить до того, как мы навредим кому-нибудь из своих. Я полагаюсь на тебя, Дармин. И пусть ты вряд ли сразу согласишься со мной, но ты увидишь, что я прав. Надеюсь, ты успеешь осознать это раньше, чем станет слишком поздно.

– Чтоб тебе гореть и плавиться! – простонал Дармин, ударяя затылком по холодному камню стены.

Глава 11

Дармин какое-то время сидел в тишине и полумраке, таращась в то место, где был образ отца. Иллюзия давно уже растаяла, сообщение закончилось, но мужчина не находил в себе сил встать и уйти, хотя спина и ноги уже застыли, отдав всё тепло холодному камню. Затем в пустом помещении раздался громкий вздох, Дармин хмыкнул. И вдруг захохотал. Громко, запрокидывая голову. Отражаясь от каменных стен, звук эхом разнёсся по всему залу.

– Знаешь, что? Иди ты в кратер Хараташа, которым стало его жерло, – отсмеявшись, проговорил он устало. – Тебе там самое место. Хотел всех убить? Надо было сохранять память. А я за тобой подчищать не буду. Как-нибудь без тебя и твоих безумных заклинаний разберусь, что делать со всей вашей оравой.

Поднялся, отряхнул штаны и уверенно направился наверх. Здесь ему больше нечего было делать, возвращаться сюда он не собирался. Выбравшись, затворил двери, они сразу же замкнулись и на замок крови. Усмехнувшись, Дармин допил взятую с собой воду и побрёл обратно в лагерь.

Вернулся, занял своё уже привычное место для наблюдения на пригорке, поглядел в кратер, замечая там Салаха и кого-то из подчинённых ему травников. Присмотрелся, понимая, что воины что-то закапывают. Точнее, раз они сам кратер решили сделать своеобразным кладбищем, то закапывали там кого-то. Видимо, скончался кто-то из раненных.

При этом на их тёмных лицах не было и намёка на скорбь или хотя бы грусть. Они просто выполнили свои обязанности и пошли обратно в лагерь. Дармин невольно должен был признать, что эти существа действительно больше не люди, тут отец был прав, как ни крути. Даже гробовщики делают своё дело с менее безучастными лицами.

– Но это же не повод их убивать, – упрямо проговорил вслух мужчина, отбрасывая мысли о бункере. – Не повод!

Но отцу всё равно удалось заронить в сущность младшего сына червячок сомнения, его слова словно яд понемногу разъедали изнутри, заставляя мысли раз за разом возвращаться к этому вопросу. Поэтому, ведомый идеей, Дармин спустился в лагерь, дошёл до лазарета, предметно нашёл Салаха. Тот, завидев мужчину, качнул подбородком, как бы спрашивая причину появления.

– У вас кто-то умер? – Дармин неопределённо махнул в сторону кратера.

– Двое утром и один днём, – кивнул воин. – Так что можешь расчёты по продовольствию уменьшить на это число.

Мужчина неверяще посмотрел на Салаха, рассчитывая найти на его лице намёк на то, что это был такой образец чёрного юмора. Но нет, воин был совершенно серьёзен и полностью безразличен. Факт смерти троих соратников его нисколько не трогал. Сжав зубы, Дармин развернулся и вышел из лазарета, не став прощаться, так как давно понял, что словесные конструкции, принятые в нормальном обществе, этими существами игнорировались напрочь.

– Бесчувственные твари! И всё равно не повод для убийства, – мрачно проговорил он сам себе, словно споря с голосом отца внутри себя.

Решив, что бегать по всему лагерю – это стесать ноги в кровь, а хотелось быть в курсе того, что происходит, Дармин набрал кристаллов-передатчиков и раскидал их по всему лагерю. Вернувшись на свой пригорок, запитал все кристаллы на один большой накопитель, и еще пять кристаллов стал использовать в качестве выхода проекций остальных. В итоге у него получился наблюдательный пункт, откуда мужчина мог видеть почти весь лагерь и кратер.

В стандартное время вернулась основная часть войска. Дармин в этот момент как раз оказался около лазарета, а потому видел, как двое воинов тащили одного, у которого вместо рук было два обрубка выше локтя, из которых хлестала чёрная кровь, оставляя две неровные дорожки на пепле. Раненный нецензурно бредил в забытьи, его рогатая голова болталась, ноги безвольно тащились по земле.

Не понимая, чем тут вообще можно помочь, мужчина вслед за воинами заглянул в палатку. И выскочил оттуда через минуту под вой раненного: Салах и его подручный одновременно прижгли остатки рук раскалёнными пластинами. В воздухе тут же пошла вонь палёной плоти.

– Варвары! – ругнулся Дармин, потирая ладонями лицо, словно желая убрать только что увиденную картину из памяти. Ну можно же было хотя бы обезболить! Он же загнётся если не от потери крови, так от болевого шока сердце не выдержит!

– Этого списывайте на землю, ему больше нечего делать в бою, – прозвучал бесстрастный голос Раста.

Дармин резко развернулся к нему.

– И тебе совсем нет дела до того, что твой воин теперь инвалид, который даже о себе позаботиться не сможет⁈ – резко выпалил мужчина.

– Не сможет позаботиться, так сделает пару шагов за купол, – отрезал Раст, даже не посмотрев на Дармина. – У нас тут нянек нет.

– Урод! – рыкнул ему вслед мужчина, сжимая кулаки и даже не стараясь сделать свой голос тише.

Подсознательно Дармин ждал ответного ругательства или, скорее, даже удара – так обычно и реагировал отец, швыряя младшего сына по дому. Но Раст не то что не обернулся, он не потрудился замедлить и шага. Как шёл к штабу, так и продолжил свой путь. И никто из его окружения не попенял Дармину на прямое нарушение субординации. Его словно не существовало для тёмных воинов. Или он просто был вне их иерархии, словно отгорожен ото всех.

Выругавшись, мужчина быстрыми шагами ушёл к себе, чуть ли не шарахаясь от этих чёрных существ. С тех пор Дармин стал сторониться войска. Отмечал прилёт, улёт, старался хоть как-то регистрировать потери. Издалека выискивал среди остальных Хараша и Аргету – и на этом всё. Решил больше с ними даже не контактировать. А воины действовали по одному и тому же плану: утром ели, улетали через центральный портал, вечером прилетали, оттаскивали раненных, закапывали убитых, снова ели и лагерь засыпал. Только те, кто входили в первый круг, уходили на покой чуть позже, сначала проведя лишних пару часов в палатке Раста.

Да, несколько раз Дармин отмечал лёгкие потасовки, которые быстро пресекались старшими по кругу, да пару раз случайно натыкался на парочки, решившие уединиться за пригорком. Мужчина ожидал в перспективе увидеть какую-то характерную привязанность между застанными, но был разочарован, поняв, что им абсолютно всё равно, с кем и где совокупляться, это был просто сброс напряжения, не более.

В итоге Дармин плюнул на попытки найти в тёмных что-то человеческое, обустроил себе на пригорке настоящий наблюдательный пункт и проводил там почти всё время. Был ещё один объект, за которым мужчина присматривал не только утром и вечером, но и в течение дня – тот самый воин без рук.

Как ни странно, он умудрился выжить и довольно быстро прийти в себя, но для войска он больше не имел никакой ценности, поэтому о нём довольно быстро забыли остальные. Тем более что безрукий отказался от еды и воды, хотя поначалу его ещё пытались подкормить. Этот воин обосновался на отшибе лагеря, даже не стал себе ставить одиночную палатку, а просто сидел у маленького костра, в который ему изредка подбрасывали дров.

Поначалу Дармин наблюдал за ним потому, что боялся, как бы Раст не отдал приказ его убить, чтобы не занимал ресурсы. Лишни убийств мужчине болезненно не хотелось. Но нет, главе воинства словно и не было до него никакого дела. Всем на него было всё равно. А потом Дармин приметил, что от этого воина стали исходить магические всплески. Присмотревшись, понял, что от безрукого отделялась его чёрная дымка, но не окутывала всё тело, а клубилась где-то у ног. Воин словно пытался импровизировать, как-то работать с этой странной магией, и та волнами расходилась от него, пока что не удерживаясь рядом. Но безрукий не сдавался, в итоге в один из дней Дармин не поверил своим глазам, когда увидел, что у воина вместо рук клубилось два ответвления такой чёрной дымки. И не просто клубилось, он вполне мог управлять её формой. А следом пришёл и контроль над плотностью, что позволило немыслимое – безрукий умудрился создать из дымки что-то вроде двух когтистых лап и поднять ими камень. Да, не с первого раза, и даже не с десятого, но факт оставался фактом! Ещё через пару дней безрукий смог самостоятельно разжечь костёр и даже поесть. В армию обратно его, конечно, не взяли, да и травникам от него не было толку, но этот тёмный особо никуда и не рвался, сидел у своего костра и внимательно наблюдал за всем происходящим в лагере.

И именно по его ожившему интересу Дармин засёк одного из воинов, который после очередного прилёта и коротких похорон пары изуродованных трупов в кратере, вдруг зашатался, не отозвался на прямой приказ Раста, побрёл куда-то в сторону лазарета. И вот ему подобное поведение уже не простили, рядом с ним тут же оказался кто-то из первого круга, сделал подсечку, роняя строптивого воина на колени.

Раст подошёл, начал ему что-то тихо выговаривать в своей привычной давящей манере рубленых фраз, как вдруг воин закричал. Его истошный рык разнёсся по всему лагерю, Раст нахмурился и вынужденно отступил от воина, потому что того вдруг окутала чёрная дымка. Но не всего, а какими-то кусками, непрерывно колыхаясь, непропорционально увеличивая то одну ногу, то руку, то вдруг раскидывая крылья за спиной, то охватывая голову целиком.

Воин продолжал реветь, вскочив на ноги и начав размахивать конечностями. И вдруг напал на Раста. Дармин охнул, со своего места видя, как изуродованные дымкой руки воина вдруг сомкнулись на шее главы войска. Хотел уже было рвануть вниз, на помощь, но Раст с некоторым усилием сам разорвал хватку.

– Успокойся, возьми магию под контроль! – рыкнул он воину, отбрасывая его руки и удерживая на расстоянии. – Вспомни, чему тебя учили!

Но тот словно потерялся в дымке, она застила его глаза и разум, воин как дикий снова кинулся на Раста. Они какое-то время кружили, обменивались ударами, слышались какие-то слова, но Дармин их не различал. Вот дикий вновь атаковал Раста, и на этот раз глава сдерживаться не стал, сделал короткую подсечку, руки технично двинулись вперёд и вверх, а затем последовал нечеловеческий рывок через плечо: голова напавшего с влажным хрустом оторвалась от тела, его руки ещё несколько раз дёрнулись в нервном припадке, а ноги загребли пепел. Дымка колыхнулась и полностью ушла под кожу, открывая взору непропорционально изуродованное магией обезглавленное тело, которое, мгновение повисев в воздухе, рухнуло на землю. Все замерли, переваривая произошедшее. И только глава не выглядел удивлённым.

– Убрать! – впервые в голосе Раста прозвучали хоть какие-то эмоции. Некий отдалённый намёк на презрение. Он с отвращением бросил брызжущую чёрной кровью голову на пепел рядом с телом.

А Дармин, наблюдая за тем, как труп волокут к кратеру, не мог отделаться от гремящих в голове слов отца: «ты должен нас уничтожить до того, как мы навредим кому-нибудь из своих». И если тогда они показались мужчине абсурдом, то после увиденного он уже не мог быть в этом так уверен. Дармин думал, что магия вулкана повлияла только на тела и память, создавая для себя идеальные вместилища. Но, оказалось, что ею мог быть повреждён разум в целом. И если эта армия вдруг потеряет контроль и пойдёт крошить всё вокруг… последствия могли быть очень плачевны…