Текст книги "Легенда старого вулкана (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Дармин вздохнул, кивнул, пытаясь хоть как-то в голове уложить всё услышанное.

– Ты будешь точно знать, сколько нас, где лежат все запасы, как охраняются, какие есть пути отхода с острова, способы прикрытия нашего здесь пребывания. И много другой секретной информации. Через неделю я отведу тебя к ответственному за наше снабжение сейчас. Он всё тебе расскажет, познакомит с поставщиками, а потом уйдёт готовиться к ритуалу – его позиция в средней зоне. Ты будешь знать весь остров, всю лечебницу. На твои плечи ляжет очень большой груз, мелкий. И тебе придётся его выдержать, – только теперь в глазах и голосе брата появилось что-то живое. Лёгкий оттенок беспокойства и желания защитить. Жалкий отсвет того, что было когда-то, но уже не было ощущения, что Дармин слушает слова, записанные на кристалл памяти.

– Выдержу, куда ж я денусь с этого острова, – криво усмехнулся младший и уставился в огонь. Выбора у него теперь действительно не было.

Глава 6

Спустя несколько недель беспощадных тренировок Хараш наконец вывел младшего брата из здания укрепления за границы полигона. В планах рабочей экскурсии была лечебница, прилегающие территории и знакомство с Алаем – ответственным за снабжение всей островной группировки. Дармин крутил головой по всему пути, невольно любуясь буйной растительностью, которой так мало было на севере. Растения приспособились к тому, что на острове очень редко бывают солнечные дни из-за облака пепла, удерживаемого магами, и продолжали радовать глаза причудливыми тёмными цветами. Эдакие джунгли внезапно прервались, упёршись в строение. Дармин замедлил шаг, оглядывая большое трехэтажное здание лечебницы. Белые каменные стены, красноватая крыша. И вроде ничего особенного, но чем ближе они с братом приближались к нему, тем неуютнее становилось младшему. Казалось, что воздух вокруг постепенно сгущался и в лёгкие проходил с некоторым трудом. Отчего-то так и тянуло вжать голову в плечи, но Дармин сдерживал этот порыв слабости, косясь на старшего: тот шагал как ни в чём не бывало, совсем не ощущая каких-либо неудобств.

– Времени не так много, Алай нас ждёт, но сначала давай посмотрим кое-что, – проговорил Хараш и вдруг резко повернул влево, отклоняясь от главного входа лечебницы.

Дармин молча пошёл за братом, заходя вслед за ним в довольно большой деревянный пристрой. И замер, чувствуя, как в животе образуется холодный ком: в пристрое была организована посыпанная песком площадка, по которой, шатаясь и заваливаясь, передвигались мужчины и женщины в бесформенных белых балахонах. Все были разного возраста, имели различный цвет волос, глаз, кожи, но объединяло их одно: абсолютно пустой и безумный взгляд, направленный в никуда.

Периодически то тут, то там из песка вдруг поднимался вихрь, закручивая пыль, но долго он не держался, магия из него как будто вытягивалась. Дармин, сощурившись, проследил за потоком энергии, отмечая, что он скользнул в небольшой синий камень, подвешенный под потолком.

– Что это? – тут же обратился младший к брату.

– Один интересный камушек, который мы не так давно обнаружили около вулкана, – усмехнулся Хараш. – Он накапливает магию в чистом виде. А мы потом используем её, в том числе для поддержания нашего щита от алларов – отца не хватает надолго, слишком силён дисбаланс из-за перекрестного использования непарных стихий. А я не могу постоянно быть при нём и помогать.

– Из-за меня? – тут же болезненно дёрнулся Дармин.

– Нет, – легко мотнул головой старший. – У меня и без тебя полно своих дел, в том числе и личных тренировок. Есть чем заняться, а не сидеть при отце чистым накопителем.

– А название камушку уже дали?

– Знаешь, как-то не до этого было. Но между собой называем его паразитом.

– Подходящее слово, – несколько сдавленно проговорил Дармин, продолжая наблюдать за безучастно перемещающимися магами. Сердце забилось быстрее от одной только мысли, что с ним может произойти что-то подобное. Служа на севере, он лишь один раз видел, как маг потерял над собой контроль, заметался, бормоча и швыряя формулы не глядя. Ладно хоть по счастливой случайности никого из своих не зацепил. Но штатным смотрителям за магами удалось его тогда успокоить и даже вернуть в нормальное состояние. Но на поле боя его больше не выпускали…

– Это наше будущее.

– Что⁈ – младший резко вскинул голову, воззрившись на брата.

– Отец так говорил в самом начале. Когда мы только начали заниматься нашим планом, пошли первые тренировки – было очень тяжело, многие хотели сдаться. Кто-то, как и ты, говорил, что наших усилий и на полпути будет достаточно, что дальше не нужно так себя накачивать. И тогда отец приводил всех сомневающихся сюда. Давал вдоволь насмотреться на этих несчастных, а после сообщал, что именно такое существование и ждёт всех, кто решит пропустить хотя бы одну тренировку. Кто снизит контроль, проявит слабость. И при ритуале захвата силы стихий он сделает это со всеми нами, разорвав сбалансированный круг. Знаешь, это очень хорошо вправляло мозги всем.

Дармин сглотнул, нервно дёрнул завязки на рубашке:

– И тебя он так приводил?

– И меня, – спокойно кивнул Хараш. – Думаешь, я всегда был столь предан идее отца? Совсем нет, поначалу, особенно после первых успехов в использовании трансов, мне казалось, что я могу всё. Что в одиночку разберусь с целой армией, и абсолюты мне нипочём. Но меня очень быстро уверили в обратном. Причём именно она, – мужчина кивнул в сторону открывшейся двери на противоположной стороне пристроя.

Дармин развернулся и на какое-то время застыл, рассматривая ступившую на песок миловидную девушку.

– Эм… Она тебе отказала что ли, и ты в себе разочаровался? – непонимающе отозвался младший. Других вариантов наскоро ему придумать не удалось.

– Олух, попробуй мыслить другим местом, – хмыкнул Хараш. – Присмотрись.

Дармин честно во все глаза уставился на девушку и… подавился воздухом. Руки сами собой дрогнули, рефлекторно порываясь принять атакующую стойку.

– Спокойно, – старший накрыл своими ручищами ладони брата, не давая ему сделать лишнего.

А младшему было на что так отреагировать после длительного времени в окопах севера: в чёрных волосах незнакомки явно угадывался характерный металлический блеск, а тёмные глаза были слишком большие для человека или эльфа. Последним аккордом был тот факт, что одежда на спине девушки топорщилась таким образом, что остро напоминала сложенные крылья ненавистных алларов.

– Но… но… Да кто она⁈ И почему находится здесь⁈ – Дармин смог задать вопрос, совладав с собой. Но не до конца: в его голосе отдаленно слышалось характерное отцовское рычание.

Но ответить Хараш не успел, за их спинами раздался голос, произнёсший нараспев, повторяя мотив довольно прилипчивой фривольной песенки:

– Плод запретной любви, плод запретной любви, навсегда ты со мной…

Братья развернулись, Хараш скупо улыбнулся, а Дармин нахмурился, смотря на незнакомого мага. Тот был невысок, но довольно крепок. Лысая голова, кучерявая рыжая борода и смеющиеся красноватые глаза. Большой уродливый шрам пересекал левую бровь, нос и уходил своим концом под густую растительность на лице. Одет он был не в свободные штаны и тунику, как большинство на острове, а во вполне официальный наряд: светлая рубашка, брюки и куртка из мягкой кожи, тёмные ботинки на толстой подошве.

– Знакомься, Дармин, это Алай – твой непосредственный начальник на данный момент и будущий наставник относительно всего, что касается снабжения острова.

– Хочешь сказать, ты свои изуверские тренировки бросишь? Точнее, мои изуверские тренировки, – Дармин не спешил брататься с новым начальством, внимательно к нему присматриваясь. – И я буду изучать книги прихода-расхода?

Алай, впрочем, отвечал таким же изучающим взглядом, не выказывая восторга от новых обязанностей, но и не пренебрегая новым помощником.

– Ошибаешься, снабжение встанет тебе в дополнительную нагрузку, – хохотнул Хараш. – А тренировки останутся. Я тут, кстати, ночью одну интересную полосу препятствий для тебя набросал, завтра опробуем, должно быть очень интересно…

– А ты спать ночью не пробовал, изверг⁈ – огрызнулся младший, но больше по привычке, чем с настоящей злостью. – Или не спится, стоны твоих жертв замученных мешают?

– Мешают-то ему, может быть, и стоны, но жертвой её назвать сложно… – осклабившись, протянул Алай, складывая руки на груди. – Тем более замученной… Там кто кого больше мучает – вопрос.

Дармин несколько опешил от подобной открытой похабщины в сторону старшего, с опаской покосился на брата, считая, что тот вполне способен в ответ на такое и убить, он к женщинам относился довольно трепетно, но тот лишь оскалился в улыбке.

– Завидуй молча, – Хараш подтолкнул младшего вперёд. – Всё, Алай, принимай работничка. Мой младший брат – Дармин. Головой за него отвечаешь.

– Ага, буду охранять до последнего волоска на своей макушке, – отмахнулся маг, кивнул новому подопечному. – Пошли, недоросль.

И зашагал в сторону той двери, из которой не так давно вышла указанная братом девушка.

– Увидимся на вечерней тренировке, – Хараш обернулся, нашёл глазами незнакомку. Она в этот момент помогала встать упавшему на песок старику, тот запутался в балахоне и сам подняться не мог. – Бывай.

Старший развернулся и двинулся в сторону девушки. Дармин же обошёл её по максимальной дуге, стараясь оказаться как можно дальше, догнал Алая. Уже вместе они вошли в здание самой лечебницы.

– Здесь шляться не будем – ничего интересного тут нет. Сейчас в подземку, там на наш островочек вылезем, я тебе покажу, что у нас да как.

– Алай, – Дармин не удержался от терзающего сущность вопроса. – А что это за девушка, которая…

– Дак я ж тебе ответил, мелочь ты необразованная. Плод запретной любви. В прямом смысле этих слов.

– То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что какую-то из местных поимел аллар? – последнее слово мужчина процедил сквозь сжатые зубы.

– Это смотря которого из отпрысков рассматривать. Конкретно у этой, говоря твоими словами, местный поимел алларийку, – пожал плечами Алай.

– То есть таких детей несколько⁈

– Четверо.

– И почему они ещё живы⁈

– Причин много, и тебе пора переставать орать, – демонстративно прикрыл ухо мужчина.

– Назови хоть одну, – процедил Дармин, понизив голос. Новый начальник его уже начинал нещадно раздражать, но приходилось мириться с этим фактом.

– А, по-твоему, их надо было убить при рождении? Не буду спрашивать, смог бы ты убить своего ребёнка, у тебя для этого думалка ещё не отросла.

– Да я бы никогда с алларской швалью не… – запальчиво начал младший.

– А я бы вот не против, – хохотнул Алай, не обращая внимания на покрасневшего от гнева подопечного и продолжая идти, ныряя в двери, ведущие к подземному ходу, соединяющему полуостров с лечебницей и островок, на котором содержалась база с провизией. – Ты же видел, алларийки очень красивы.

– Но…

– Да ты хотя бы на братца своего посмотри: положил глаз на эту полукровку и больше никого к ней не пускает.

– Да она воздействует на него магией!

– Вот тебе и вторая причина, по которой полукровки живы и здоровы – они носители магии оракулов. А мы создаём защиту против неё. И именно на полукровках тестируется её эффективность. Хараш – один из лучших, освоивших личную защиту сознания против оракулов. И почему-то мне кажется, что в этом есть заслуга полукровки – не только постельными утехами они ночами развлекаются. Я почти уверен, что она сама ему помогла построить ловушку для оракулов в его сознании. Сознательно или нет – вот это уже другой вопрос.

– Это какой-то бред, – в голове Дармина всё это совершенно не укладывалось. – А где их алларские родители? Где её мать? Она тоже знает об этом месте⁈

– На эту территорию никогда не ступала нога чистокровного аллара, – покачал головой Алай. – Так что я без понятия, где там их мамаши и папаши крылатые. Сюда попадали только дети.

– И как отец это допустил…

– Вот неуч слепошарый, – досадливо поморщился мужчина. – А ты думаешь, что небольшого облака пепла да нестабильного фона достаточно для того, чтобы абсолюты не заинтересовались этим островом?

– Погоди, но это ведь и есть наша защита, Хараш сказал…

– Бестолочь, старший братец тебя бережёт, почем зря, как по мне. Но я такие намеренья не поддерживаю, – Алай остановился, развернулся и посмотрел Дармину в глаза. – Они постоянно сканируют всю нашу территорию. Ежедневно, ежеминутно. Их там восемь, и сил у всех хватает. Полукровки создают эффект алларского присутствия, чем прикрывают нас от лишнего любопытства.

– Но ведь они могут так общаться!

– Основательно – нет. Наших полукровок никто не обучает магии, а потому они могут быть лишь кривыми зеркалами. И нам это только на руку.

– Но она же всё видит! – вспылил Дармин, взмахивая руками.

– Да что она видит, олух ты этакий? Ничего, кроме этих умалишенных, меня, троих своих друзей по несчастью рождения и твоего братца по ночам. Полукровки не выходят дальше зоны лечебницы, за каждым из них идёт строгий присмотр. Думаешь, только ты тут умный, а все остальные – тупицы? Твой отец продумывает каждый шаг до мелочей, а тут пропустил? Ага, конечно. Да и прекрати истерить – это удел совсем молодых да глупых, а тебе уже по возрасту не положено. Эта война не навсегда, – Алай развернулся и продолжил путь.

Они шли по сумраку хода, расположенные на равном расстоянии друг от друга светильники создавали скудную видимость. Под ногами скрипел песок, покатые стены созвали небольшой эффект эха.

– Ты о чём? – настороженно спросил младший, невольно таращась на бритый затылок начальства.

– О том, о чём вы, в силу своей горячей молодости, не задумываетесь. О будущем. Абсолютов мы перебьём, после такой концентрации на одно поколение они не появятся ещё долгое время. Да и вообще, по нашим исследованиям абсолюты как подвид выродились, нынешние – последняя судорога агонии крылатых. И это сейчас аллары живут как отдельный мир под облаками. Мы уроним их Небесные города, столкнём их с миром людей и эльфов напрямую. А после войны обязательно наступит мир. Их дети будут жить среди наших детей, и такие вот полукровки станут обыденностью. Ты замечал, как много полуэльфов стало после того, как наши расы столкнулись с общей угрозой, и о границах пришлось забыть? Да, в общем числе их очень мало, но по сравнению с тем, что было лет так пятьдесят назад – их катастрофически много. Так же будет и с алларами. Можно ненавидеть целую расу в общем, но каждого представителя в отдельности – это слишком хлопотно. Подумай об этом, Дармин. Но на досуге, сейчас тебе придётся забить голову кое-чем другим, – с этими словами Алай толкнул большую деревянную дверь перед собой.

Ворвавшийся в ход солнечный свет сначала заставил Дармина зажмуриться, привыкшие к полумраку глаза заслезились. Но Алай его не ждал, поэтому пришлось поторопиться, кое-как сквозь слёзы разбирая дорогу. Сказанные начальством слова вызывали острое внутреннее противоречие, их не то что обдумывать, даже касаться не хотелось. Однако где-то внутри Дармин понимал, что поразмыслить над ними действительно стоит.

Младший наконец привык к дневному свету, проморгался, оглядываясь: вход в подземный лаз был хорошо закрыт деревьями и кустами, а вот метров через пять начиналась мелкая трава, плавно переходящая в песчаную косу, которая оканчивалась несколькими пустующими причалами, высоко торчащими над уровнем моря на потемневших от воды столбах.

– У нас сейчас отлив, корабли не ходят. Но через пару недель вода вернётся, придёт новый завоз – будешь принимать вместе со мной, познакомишься со всеми лично.

Мужчины дошли до небольшого каменного домика в два этажа, внутри было довольно пыльно, в обстановке присутствовал существенный беспорядок: на столах и креслах то тут, то там лежали бумаги, книги, карандаши, какие-то бытовые предметы типа кружек или ложек. Но Алай в этом царстве хаоса чувствовал себя как зорг в пустыне – без лишних движений выдернул из-под горы документов большую книгу, сдул с неё пыль, распахнул на нужной странице. Огляделся, стряхнул с одного из стульев пару тряпок, подтащил его ближе к столу. На нём тоже пришлось подвинуть кружки и книги, но свободное место образовалось.

– Садись, покажу, как вся документация ведётся. Да расскажу, кто наши основные поставщики и как с ними работать. Запомнишь или нужна бумажка для записи?

При этом так сверкнул глазами, что Дармин мгновенно понял – на свою память ему лучше в данном вопросе не полагаться.

– Бумажка, – буркнул он, проходя к столу, стараясь при этом лишний раз не наступить на что-нибудь в этом беспорядке. – Ты ж потом спрашивать, поди, будешь?

– Ну хоть где-то ты догадливый, недоросль, – кровожадно улыбнулся Алай. Порылся в ящике стола, нашёл и бумагу и карандаш. – На, записывай…

p.s. Ваш лайк – лучший двигатель писательского прогресса);)

Глава 7

Дармин дал себе слово больше не размышлять на тему возможной плачевной перспективы для всей его семьи и своё слово держал. Потому что думать о чём-то, что не касалось бы напрямую тренировок, закупок, поставщиков, расчётов и ведения учёта, у него просто не было ни времени, ни сил. Алай прочно взял его в оборот, обучая, наставляя и проверяя усвоенное. В итоге от зубрежки Алая спасал Хараш, а от лютых тренировок Хараша – Алай. Дармин теперь даже обедал и ужинал в сторожке наставника, не отвлекаясь от книг. И постепенно вникая всё глубже в хозяйственные и финансовые дела местного населения, Дармин заметил одну странность: большая часть регулярного финансирования шла за счёт пожертвований и перечислений на содержание лечебницы, однако периодически мелькали записи о том, что отец передавал Алаю очень крупные суммы денег. При этом в пояснении графы прихода стояло лишь то, что деньги переданы Растом лично. Насколько Дармин знал, никакого производства на острове не было, да и его семья ничем не торговала. Раньше у Раста в принципе никогда таких свободных сумм не было. Собрав несколько подобных платежей, мужчина выловил подходящее время и обратился к наставнику:

– Алай, а откуда отец берёт деньги на снабжение острова? – и тут же сама собой пришла мысль: – У него есть выходы на стороннее финансирование?

Алай поднял лысую голову от изучаемых расписок, посмотрел на собеседника, пожал плечами:

– Веришь или нет, но я понятия не имею, откуда у твоего отца такие деньжищи. Ты, наверное, лучше других знаешь, как Раст любит объяснять свои поступки. Так что я просто беру всё, что он даёт, и распределяю на наши нужды. И вопросов не задаю. Можешь, конечно, у него сам спросить, но не думаю, что он хоть что-то тебе пояснит. Да и какая разница? Главное, что нам хватает на всё необходимое.

Дармин кивнул сразу на оба утверждения: хорошо, что хватает, и да, отец ничего объяснять не станет. Но всё равно это не давало мужчине покоя, ведь суммы были очень большие. Кто же этот таинственный содержатель планов отца? Невольно закрадывался вопрос: а если отец лишь выполняет чьи-то приказы? Вдруг всё здесь на острове – это не его план? Что если все эти приготовления порождает кто-то другой? Имеющий деньги и, явно, не обделённый властью.

Но большого значения ни вопросы, ни ответы не имели: Дармин прекрасно понимал, что ему не остановить целый остров вдохновенных фанатиков, что бы он ни сказал.

Дармин под ночь вернулся в свою комнату. И даже не удивился тому, что Хараш привычно сидел на полу у стены и что-то чертил на листе бумаги: старший последнее время стал частенько проводить вечера в комнате брата. Дармин не пытался выспросить, зачем он это делает. Приближалась дата извержения, напряжение на острове нарастало. Братья были заняты весь день своими делами, но под вечер каждый испытывал потребность увидеть родное лицо, пусть и не признался бы в этом никогда напрямую.

– Как ты сегодня? – Хараш поднял голову и окинул младшего взглядом. – Эли сказала, что последняя поставка перед сезоном отливов была очень большой.

Дармина перекосило от упомянутого имени полукровки. Он так и не смог смириться с противоестественными отношениями старшего.

– Нормально, выдержал. Хотя Алай использовал меня как грузового мула, – буркнул младший, скидывая пропитавшуюся пóтом рубашку и плашмя падая на кровать. По-хорошему, надо было сходить в душ, но сил на это не было, всё тело ныло от перенесённого напряжения.

– Ты пропустил тренировку, так что, можно сказать, это была компенсация, – коротко хмыкнул Хараш.

Дармин со стоном повернул голову, складывая руки под подбородком. Несколько минут оба молчали, тишину в комнате нарушал только потрескивающее пламя камина. Оно же было единственным источником света: магические светильники мужчины не использовали.

– Хар, – позвал младший, переводя взгляд на брата. Сегодня ему снова пришлось столкнуться с ненавистными полукровками, что ухаживали за безумными магами. А потому сама собой появилась тема для обходимого ранее разговора.

Хараш поднял голову, спокойно смотря в родные глаза.

Дармин пожевал губами, решаясь задать вопрос. Но нашёл в себе силы и наконец спросил:

– Скажи, а почему ты всё-таки с той полукровкой? Она же враг. Ну, дочь врага. Ты собираешься хапнуть дикой стихийной мощи и пойти крушить их города, и при этом ты милуешься с той, кто носит половину крови крылатых тварей.

В голосе Дармина уже не было претензии или недовольства, только усталость. Но, несмотря на это, он всё равно хотел хотя бы попробовать понять брата.

– Что ты такое чувствуешь с ней, что заставляет тебя быть рядом?

Хараш молча выслушал вопросы младшего. Отложил свои чертежи, остановившимся взглядом уставился в одну точку на противоположной стене. Отсветы камина играли на его лице, рисуя иллюзию отсутствующих эмоций.

– Знаешь, Дарм, – выговорил он медленно. – Мне кажется, что я ничего не чувствую.

Младший даже приподнялся, с удивлением смотря на брата.

– То есть как? А зачем тогда?..

– Мне нужен был партнёр для тренировок. Я выбрал её, – Хараш качнул головой, перевёл взгляд безжизненных глаз на брата. – И сначала она вызывала во мне какой-то интерес, отклик. Поэтому пришёл к ней как-то ночью. Ей я тоже был небезразличен, в итоге у нас образовалось такое подобие пары. Я оградил её от всех нежелательных контактов, дал ей всё, что мог. Эли никогда не просила большего. Только постепенно я стал понимать, что действую по памяти. Я просто помню, что должен чувствовать, что говорить. Знаешь, наши ритуалы… Дарм, мне кажется, что они нас уже убивают. Иногда у меня такое ощущение, что внутри я уже давно мёртв. Вместо всего, что там должно быть, образовалась пустота. Я – полый сосуд для будущей магии, – Хараш криво усмехнулся, провёл ладонью по лицу. – Прости, мелкий. Я не должен был тебе это говорить.

– И кому бы ты это сказал? Полукровка тебе по роже съездит за такие откровения, – поморщился младший. – А мне ты можешь сказать всё, – ему было откровенно жаль старшего брата, пусть тот никогда и не примет этих чувств. То, что он сейчас говорил, только подтверждало наблюдения мужчины о том, что на острове все эти архимаги-воины ведут себя не так, как нормальные люди.

Хараш благодарно кивнул, глянул в огонь. Дармин думал, что разговор окончен, но старший продолжил, пусть его голос и упал практически до шёпота.

– Иногда мне кажется, что у меня остался только ты. Отец, мать – они сами выбрали свою судьбу. Можно сказать, что у них больше нет семьи. И я их понимаю, нельзя думать о ком-то одном, когда в твоих руках судьба человечества как свободного вида. У них в головах одни цифры и расчёты, магические формулы. До твоего приезда вся моя жизнь была закручена на постоянный тренинг. А ты… ты – нормальный. У тебя куча эмоций, вопросов, стремлений, – Хараш улыбнулся. – Ты напоминаешь мне, зачем мы всё это делаем.

Дармин сглотнул, поднялся с кровати. Сделал два шага и присел рядом с братом.

– Когда извержение? – уточнил, пытаясь задушить поднявшееся волнение.

– Даена даёт пять дней. Твой бункер готов, туда завезли всё необходимое, укрепили подземные ходы до складов, протянули телепорты. Завтра Алай тебе покажет твои будущие владения. Я знаю, что тебе как ножом по сущности сидеть в бункере, пока мы будем заниматься извержением, – старший поднял руку, останавливая уже было открывшего рот брата. – Но ты же сам всё прекрасно понимаешь. Ты будешь самым важным человеком на острове. На тебя закрепят все цепочки порталов.

Дармин удивлённо вытаращился на старшего.

– В смысле? То есть как? Я же только за снабжение должен был отвечать.

– Отец решил этот момент переиграть. Мы с ним обсудили твоё состояние и магические возможности. По итогу было решено, что на тебе будет вообще всё.

– Поясни, – попросил младший резко севшим голосом. Перед глазами заплясали яркие пятна, а нутро похолодело.

– Поясняю, – Хараш говорил абсолютно спокойно и размерено. Он понимал, что для брата это будет колоссальной нагрузкой. А ещё ответственностью. Но стабилизация порталов для созданного войска будет одним из главных факторов наравне с провизией. А единственным вменяемым и доверенным лицом кроме готовящихся архимагов был Дармин. Привлекать больше людей отец опасался, особенно перед самым началом извержения. А то, что стационарные порталы могут пострадать при выплеске магии, расчёты показали только недавно. – После того, как мы поглотим магию вулкана, к алларам мы переместимся порталом.

– Каким образом⁈ – Дармин аж подскочил на месте. – Это же вражеская территория! Кто вас туда пустит⁈

Хараш пожал плечами:

– Отец не делился подробностями. Знаю только, что наш вход в портал сейчас располагается над жерлом Хараташа. Бушующая там стихийная магия прикрывает его. Правда, одновременно и делает его недоступным на данный момент. Но после извержения всё изменится. И с помощью этого портала мы сможем попасть в главный Небесный город. Отец уверен, что точка выхода недалеко от укрытия бирюзовых алларов-оракулов.

– Да откуда у него такая уверенность⁈ – буквально взорвался Дармин.

Старший коротко усмехнулся, остановив взгляд на своих сцепленных в замок руках.

– Не знаю, Дарм. Не знаю. И не уверен, что хочу это знать.

– Неужели тебя совсем не волнует, откуда у него координаты для портала? Кто помог ему установить выходную точку? И как он смог раздобыть такие огромные суммы денег для острова⁈

– А что там с деньгами? – приподнял брови Хараш.

– Да ты просто не видел книги учёта! – Дармин взмахнул руками. – Мы тратим просто уйму денег, золото течёт рекой! Ресурсы заоблачные, у нашей семьи никогда не было таких возможностей!

Хараш вздохнул, отвёл взгляд. На секунду сжал зубы, потом покачал головой.

– Об этом я тебе и говорил. У меня нет сомнений, Дарм. Я просто ему верю. Даже если ты десять раз мне повторишь, что это ненормально, что надо задавать вопросы – я не буду этого делать.

– Да почему⁈ – взвыл младший.

Хараш посмотрел в его сверкающие глаза.

– Потому что это не имеет значения. Что бы отец ни делал – это всё на благо нашему плану. А, значит, нет смысла сомневаться и задавать вопросы. Мы должны выполнять нашу часть работы, а он сделает свою. Тогда план удастся, мы сможем переломить ход войны. Такие как ты будут жить и строить этот мир дальше, без угрозы порабощения алларами. Я хочу верить, что Алай прав: будет ещё много полукровок с частью алларской крови. Все найдут своё место в мире.

– Кроме вас? – вырвалось горькое.

Большая горячая ладонь легла на плечо Дармина.

– Ты справишься, Дарм. А мы… Мы больше не люди. Мы – образец магического оружия, которое может создать из себя архимаг-стихийник. Чтоб ты знал – отец уничтожит все записи и расчёты по нашим трансам и правилам подготовки.

– Что⁈

– Именно, – как-то легко выдохнул Хараш. – Наши методики и идеи – это ответный жест на действия алларов. Но когда мы победим – всё это будет ненужно. Человечеству не стоит знать, на что оно способно. Ты же не будешь отрицать, что все мы здесь ненормальные?

Дармин резко покачал головой.

– Ну вот тебе и ответ. Я не стал бы кому-то желать подобного.

Младший вздохнул, понаблюдал за отсветами языков пламени на стене.

– Может, ты и прав, Хар. Все вы тут полные психи. Не хочу, чтобы люди стали такими.

– И правильно, – старший поднялся, подхватил свои чертежи. – Спокойной ночи.

– Топай.

Эту ночь, как и последующие, Дармин очень плохо спал. Сложно уснуть в доме, полном смертников. И чем ближе подходила дата извержения, тем отчётливее ощущалось это странное стремление к самопожертвованию у каждого встречного.

В последнюю ночь перед извержением Хараташа Дармин вернулся к себе уже затемно: доводил до ума бункер, в который его спрячут. Он находился как раз у подножия вулкана. Сам по себе будучи под землей, бункер имел выход на поверхность в районе возвышенности в наиболее прочной породе, которую извержение вулкана не должно было повредить. Каждый раз, когда мужчина поднимал глаза на эту огромную гору, его пробирала дрожь. Сложно было даже представить, какая неимоверная мощь кроется в её недрах. Ещё труднее было поверить, что столь большое количество магии вообще можно обуздать. Но Дармин давил в себе эти трусливые мыслишки, заставляя себя верить в брата и отца. Он даже слегка завидовал этой слепой преданности, которой обладали все участвующие в плане. У них не было сомнений или метаний, они просто шли за тем, кого выбрали старшим, лидером.

На удивление, сегодня комната была пуста. Дармин даже на мгновение замер: он был абсолютно уверен, что Хараш ждёт его. Всё-таки это была их последняя ночь перед смертельно опасным экспериментом. Но не успел младший решить, что же он в связи с этим предпримет, как дверь распахнулась, и в комнату вошли все члены его семьи. Мать с улыбкой погладила младшего сына по плечу и устроилась на кровати. Хараш и отец одновременно вынули из карманов небольшие пузатые бутылки и поставили на пол около камина.

– Устроим небольшой семейный вечер, – Аргета придвинула к себе поближе подушку.

Мужчины молча расселись рядом на полу. Раст одним быстрым движением выбил пробку из бутылки, приложился первым. Передал Харашу, тот повторил манёвр.

Дармин же смотрел на всё это с удивлением:

– А вам разве можно сейчас пить?

– Пара глотков погоды не испортит, не суетись, – басовито ответил отец.

– Ты всё у себя устроил? – Аргета провела рукой по волнистым волосам младшего сына. – Тебе понравилось место?

Дармин слегка нервно кивнул, не понимая, как можно спрашивать про удобство его бункера, в котором он завтра будет прятаться, пока его семья подвергается смертельной опасности.

– От твоей работы будет многое зависеть, – похлопал его по плечу отец.

– Не нагнетайте, – отмахнулся Хараш, протягивая брату бутылку. – На, хлебни, а то на тебе лица нет.