Текст книги "Легенда старого вулкана (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Сдерживать, не убивать, – раздался всеобщий приказ Хараша.

В скором времени он вместе с Фадиром появился на месте инцидента. Там обезображенная тенью тёмная носилась от одного воина к другому, но они успешно отражали её атаки. Хараш встал в какую-то странную стойку. К сожалению, кристалл, через который наблюдал за всем Дармин, не писал звук, но мужчина был уверен, что сейчас глава издаёт низкие вибрирующие звуки. Фадир стоял за спиной Хараша, словно поддерживая его одной из своих дымных рук.

Несмотря на то, что эта тёмная владела гораздо меньшей силой, нежели Аргета, и стояла по кругам ниже, у Хараша ушло существенно больше времени, нежели у безрукого на то, чтобы извлечь из неё всю тень, но в итоге получилось, и он перенаправил чёрную дымку на того воина, которого выбрал Фадир. Уже знакомая Дармину картина – тёмный какое-то время бесился, но потом смог поглотить тень и остаться в своём уме.

– Прогресс, – выдохнул Дармин.

И тут же рванул вниз, крича на ходу:

– Побудь тут, я скоро!

Потому что там, на записи кристалла, Хараш стал заваливаться на землю. К моменту, как мужчина добежал до штаба, Фадир уже притащил туда главу, Хараш сидел и дрожащими руками пил какую-то вонючую бурду из теневых рук воина.

– Всё в порядке⁈ – выпалил Дармин, врываясь.

– Да. Немного надорвался с непривычки, но это нормально, – ответил ему Фадир без всякого беспокойства.

– Но с тобой же такого не было! – среагировал мужчина.

– Я дольше тренировался, – просто ответил безрукий.

Дармин шумно выдохнул.

– Ну вы как два шамана, общаетесь с тёмными сущностями, – произнёс он с нервным смешком. – Вокруг вас все эти туманы, жмущиеся к ногам. Только восставших не хватает.

– Шаманы? – безрукий поднял бровь. – А мне нравится. Пусть будут шаманы.

Глава пожал плечами, ему было всё равно, как кого называть.

– Ты же в состоянии будешь ещё кого-то научить? – Дармин с волнением глянул на откинувшегося на спальник бледного Хараша. – Вас двоих на всё войско не хватит.

Фадир задумался, переглянулся с главой, кивнул.

– Надо будет рассчитать.

Больше сказать было нечего. Убедившись, что с Харашем всё в порядке, Дармин поспешил обратно на наблюдательный пункт за Йоралом и Арьялом.

Глава 17

Дармин стал довольно часто посещать штабную палатку сам, без приглашения. Если раньше при Расте ему там делать было нечего, то сейчас стало интересно слушать скупые разговоры Хараша и Фадира, их тихие рассуждения или даже редкие споры. Йорал не возражал, сидя у входа и играя с сыном. Безрукий потихоньку тренировал отобранных лично «шаманов», способных управлять тенью. На данный момент вместе с ним и Харашем их было семеро. Боевые вылеты перестали быть ежедневными, появились перерывы в два-три дня. В это время Хараш почти всё время сидел в штабе с безруким, либо тренировался, иногда с Дармином.

– Я должен понимать, кому и сколько отдавать тени, – сощурился глава. – Надо как-то различать, а то время на размышление будет далеко не всегда.

Фадир почесал макушку, побегал глазами по палатке, размышляя над поставленной задачей.

– Чем сильнее воин, тем больше вокруг него должно быть врагов, – протянул он задумчиво. – Надо его как-то выделить… Форма?.. Нет, они и так выделяются размерами концентрацией тени. Нужно что-то внешнее, что было бы видно и без тени… Цвет? Глаза? Плохо видно… Кожа? Да, более подходящий вариант.

– Поясни, – поднял бровь Хараш, заинтересовываясь.

– Дай время, это надо проработать, – качнул головой шаман.

Через несколько дней, в течение которых Дармин наблюдал, как безрукий пел у своего костра, словно общаясь с тенью, которая как послушный зверь колыхалась у его ног, шаман пришёл в штабную палатку, готовый продолжать начатый разговор.

– Давай покажу, что имел в виду, – проговорил Фадир, протягивая свою когтистую руку из дымки.

Отвлёкшийся от тренировки с концентрацией тени Хараш без вопросов вложил свою ладонь в его, безрукий прикрыл глаза и тихо запел. Дармин вновь поёжился от пробирающего до костей низкочастотного голоса, к которому никак не мог привыкнуть.

И вдруг Хараш начал морщиться, его мышцы задрожали, из них стала сочиться тень, но тёмный продолжал сидеть неподвижно, лишь слегка подрагивал. А по его чёрной коже от кисти, которая была зажата в руке Фадира, вдруг поползли странные линии. Словно под кожей Хараша зашевелились черви, линии выпячивали кожу, переплетались между собой. Постепенно вся кожа главы пришла в движение, послышался зубовный скрежет, Хараш тихо зарычал от боли, но терпел. А следом за рельефом вдруг стал изменяться и цвет линий, они постепенно серели, светлели, пока не приобрели ослепительно белый цвет.

Фадир коротко выдохнул, закрыл рот и выпустил руку Хараша, тот качнулся, схватился за плечо шамана, чтобы не упасть. Открыл глаза, и Дармин сдавленно выдохнул, на мгновение испугавшись: белки стали чёрными. Но между тем они не стали двумя озерцами тени, чётко выделялась белая радужка.

– Так получится только у тебя, – тяжело проговорил Фадир, ему подобная процедура тоже далась нелегко. – Ты самый сильный среди нас, будешь самой яркой мишенью. Для остальных обсудим градацию.

Дармину такая формулировка не понравилась, а Хараш спокойно кивнул.

– Насчёт остальных цветов надо будет подумать. Но завтра, – Фадир еле стоял на ногах.

– А, может, того, смыть? – со слабой надеждой спросил Дармин, смотря на рисунки на теле Хараша. Ну его, такое сильное выделение на поле боя! Будь он сколь силён, провоцировать противника – это плохая идея в любом случае.

Безрукий усмехнулся.

– Не выйдет. Тень своё обратно не забирает, – покачал рогатой головой. – Это уже не смыть.

В итоге на следующий день, когда Дармин снова пришёл вечером в штаб, там уже была выстроена некоторая градация цветовой иерархии тени, а Фадир обучал тому, что он сотворил с Харашем, остальных шаманов.

– Слушай, а это действительно теперь никак не вывести? – тихо спросил Дармин у стоящего в стороне главы.

– Только если вместе с кожей, – скупо усмехнулся тот, нисколько не пережывая по поводу своего слишком заметного вида.

Мужчина приподнял бровь, отмечая некоторое подобие юмора, которое наконец возвращалось к Харашу.

Шаманы постепенно раскрасили так всех, кого посчитали нужным. Дармин ожидал, что теперь всё войско будет цветным, но сильно ошибся, подавляющее большинство так и осталось чёрным. Появилось штук пятьдесят воинов с коричневыми рисунками, штук семь с синими, пятеро с красными, трое с оранжевыми и лишь один с жёлтыми. Белых, действительно, не было больше ни у кого, кроме Хараша. Радужки их глаз окрашивались под цвет нанесённых рисунков, но белки почернели только у Хараша, у остальных всё осталось как раньше.

А через три дня после этого массового окрашивания случился скандал. Так Дармин про себя назвал случившееся, привыкший уже к тому, что в этом войске конфликтов на почве приказов не бывает. Но когда после нескольких срывов, среди которых только один случай был смертельным, потому что один из шаманов не справился со своей задачей, Хараш приказал всем тёмным женщинам собраться на площадке для тренировок, а потом объявил, что они без различий на круги силы будут лишены тени в принудительном порядке.

Дармин, наблюдавший происходящее, стоя в отдалении, присвистнул. Вот это кардинально, но в целом понятно – последние одичавшие все, как одна, были тёмными воительницами. Хараш решил, что не станет ждать, пока они все одичают. И тут мужчина был с ним согласен.

Все приняли это известие, как положенно, только одна вдруг заставила свою тень выступить, перешла в боевую трансформацию и зарычала:

– Я не подчинюсь такому приказу!

У Хараша окаменело лицо, а у Дармина пробежали мурашки по позвоночнику. Глава даже не стал полностью покрываться дымкой, размазавшись в пространстве, метнулся к тёмной, схватил, нанёс несколько чудовищных ударов, сбил с ног. Поставил стопу на горло извивающейся воительнице и начал свой речитатив. Тёмная кричала, билась, пытаясь удержать свою тень, но та, подчиняясь словам Хараша, всё равно выходила из тела, несмотря на потуги воительницы. Сейчас главе понадобилось на полное отнятие тени меньше минуты. Глянув на скопившуюся него вокруг его руки чужую дымку, Хараш молча одним движением втянул её в своё тело без каких-либо видимых последствий.

– Убрать! – рыкнул он с отчётливо угадывающимися интонациями Раста.

Два воина без лишних слов утащили бессознательную тёмную. Остальные воительницы сопротивляться и не думали. В итоге часть тени Хараш взял себе, часть распределил между цветастыми воинами. Видящие, как легко управляется с дымкой глава, воины опять разорвали тишину острова кличем, признавая за Харашем не только право главенства, но и честь называться наследником Хараташа, воплощением самого вулкана, раз он был способен вместить в себя столько его мощи.

– Во имя пламени Хараша!

– Во дела… – только и смог выдохнуть Дармин. Внутри крепло странное нервное ожидание. Словно мужчина подсознательно опасался подобного усиления Хараша. Раст был прост в управлении, он шёл к цели, пусть и по головам. А вот Хараш параллельно вёл какую-то свою игру, и Дармин не мог предсказать, во что это в итоге выльется.

Между тем время шло, а припасов больше не становилось. Но и эту проблему решили без него: в один из вечеров Аргета сама подошла к Дармину и попросила его организовать ей чистую от пепла землю. Мужчина, как единственный на острове нормальный маг, выполнил просьбу, заодно выдав тёмной все запасы семян, какие только у него были в убежище. Травники и женщины, которые больше не могли участвовать в набегах, теперь занялись земледелием.

Смотря на то, как тёмные постепенно обживаются, Дармин не мог отделаться от навязчиво появляющихся мыслей о бункере Раста. Потому что войско перед ним переставало быть только инструментом. Со смертью Раста тёмная армия существенно изменилась, они стали… более человечными, что ли. Но это не отменяло того факта, что их нельзя было выпускать на постоянной основе в большой мир. Люди не должны были видеть, во что способна обращаться их магия, в этом мужчина был полностью согласен с отцом. Но и облако пепла, удерживаемое заклинанием, не вечно, придёт день, когда надо будет что-то решать. И Дармин был к этому совершенно не готов.

Прогуливаясь между грядками и организуя полив по просьбе Аргеты, Дармин наблюдал за тем, как тёмные занимаются растениями. Нахмурившись, приблизился к одной из бывших воительниц, да так и застыл, таращась на её живот. Потому что… тёмная очевидно была беременна! Дармин был уверен, что они стерильны, потому что месяцами даже никакого намёка на обратное не было! Но, видимо, тот факт, что Хараш забрал у них тень, что-то сделал с телами тёмных, и беременность стала возможна.

Будто обухом огретый, он поднялся к Йоралу на наблюдательный пункт, упал на спальник, хватаясь за голову.

– Что случилось? – тут же поинтересовался аллар.

– Ты не представляешь, – выдохнул Дармин. – Они могут размножаться!

Йорал тихо рассмеялся.

– А что тебя так удивляет? – с улыбкой спросил он. – Они же разнополые, это предсказуемо. И если раньше тень это как-то блокировала, то сейчас ничего не мешает.

– Тоже так думаешь, что тень была причиной отсутствия детей? – Дармин покачал головой. – Но ты не понимаешь, они же… сломанные! У них нет любви к ближнему, они же оружие! Ничего нормального они не вырастят, если вообще не мёртвых рожать будут! Да и ладно бы, они не должны были размножаться! – мужчина сам терялся в том, что говорил.

Дармин надеялся, что войско постепенно само себя уничтожит, и проблема решится как-нибудь без его участия. Тем более, что Хараш занялся его уплотнением, что было в данном случае на руку мужчине. Но нет, процессы пошли по другому пути.

– Они же живут только ради одной цели! Уничтожить абсолютов и уронить как можно больше ваших городов! – вспылил Дармин. – А если цель будет выполнена, то они же просто устроят геноцид твоей расы! А потом… потом примутся за остальных, пока их не уничтожат всех до единого, но к тому времени материк захлебнётся в крови!

– Так говоришь, словно есть что-то, что могло бы их просто остановить после выполнения одной цели, – сощурился аллар.

– Есть! – брякнул Дармин. – И это должен сделать я…

– Что ты должен сделать? – со странной интонацией спросил Йорал, его большие глаза слегка замерцали.

– Я покажу, – вдруг решился мужчина. – Только Арьяла отведем Фадиру, ему там делать нечего.

Как ни странно, мальчишка, шугающийся от всех тёмных, почему-то хорошо поладил с этим шаманом. Тот показывал ему что-то вроде театра теней из своих рук, чем завоевал Арьяла.

Посерьёзневший Йорал кивнул, дал себя поднять и закрепить для длительного перехода. Мальчишку быстро передали отдыхающему Фадиру, тот согласился присмотреть за ним несколько часов.

Дармин зашагал по пути, которым давно уже не проходил. Собственно, как в лагере появился Йорал, так мужчина и перестал мотаться к образу отца. И теперь сам несёт аллара на своих плечах к бункеру, где заложено заклинание для его врагов… Безумие, но Дармин уже давно не мог считать себя полноценно нормальным.

Идти вместе с Йоралом на спине было тяжело, поэтому мужчина делал несколько вынужденных привалов. Аллар лишь смущённо улыбался, не жалуясь на неудобство и некоторую унизительность ситуации. Ему уже давно пришлось привыкнуть, что его таскаю как наплечную сумку, другого выхода не было, целителей на остове не ожидалось.

Достигнув бункера, Дармин открыл замок крови и стал спускаться, держа Йорала на руках, потому что свод потолков не позволял нести его на плече. Но аллар хоть и прибавил в весе на нормальной еде, особо тяжёлым для тренированного Дармина не был.

Достигнув зала с накопителями, мужчина сложил захваченный с собой спальник в несколько раз, подстелил его под Йорала, сам встал рядом, опёрся на холодную стену и активировал образ отца. Здесь ничего не изменилось, бункер словно сам был под сильным заклинание стазиса. Дармин прикрыл глаза, способный повторить произносимую Растом речь слово в слово по памяти.

Аллар молча прослушал всё сообщение с неменяющимся лицом. Его неподвижный взгляд упёрся в тёмный камень. Затем тихо попросил:

– Покажи, – кивая на глубь зала. Как маг, он понимал, что такого рода заявления, как сделал Раст, нуждались в большой накопленной энергии.

Дармин запустил небольшой светляк, позволяющий рассмотреть масштабы накопленной энергии.

– Этот кристалл кроме записи содержит ещё и заклинание, на которое завязаны все эти камни. Чудовищное количество магии, – слегка севшим голосом проговорил Дармин. – Хватит на то, чтобы похоронить всех одним махом вместе с остатками острова. Раст всегда мыслил масштабно.

– Да, этого хватит, – согласился Йорал. На него словно не произвело особого впечатления всё продемонстрированное. – Твой отец хорошо подготовился. Но теперь и я хочу тебе кое-что показать, чтобы ты мог думать, видя всю картину целиком. Пойдём обратно.

Непонимающе взглянув на аллара, Дармин снова закрепил его на спине. Расспрашивать заранее не стал, молча направился в путь, несколько угнетённый отцовским бункером.

Добрались до лагеря уже в сумерках, но Йорал не торопился к сыну, попросил вернуться на наблюдательный пункт. Дошли, Дармин активировал кристаллы, посадил аллара перед ними.

– И что ты хотел показать? – спросил мужчина, щурясь. Внутри него царил раздрай, точило сомнение, а не ошибся ли он, показав отцовскую задумку врагу… Пусть сам этого аллара таковым не считал уже давно.

– Ты увидел беременную тёмную, которая работала на воспроизведении продовольствия, так? – уточнил Йорал, ища нужную запись.

– Как ты обозвал прополку, однако. Но да, – кивнул Дармин, не понимая, куда клонит аллар.

– А теперь посмотри, что было до того, как ты её увидел, – Йорал активировал образ.

Дармин сначала увидел ту же картину: тёмная с уже округлившимся животом на коленях стояла около грядки, выщипывая сорняки. Тут в область охвата кристалла попал воин с синими татуировками. Довольно высокий ранг, хорошее владение тенью. Сжав челюсти, Дармин ждал, что этот воин потащит куда-нибудь бедную тёмную, которая сейчас абсолютно ничего не могла бы ему противопоставить, лишившись тени.

И через мгновение мужчина удивлённо смотрел на то, как воин, посмотрев на то, как работает тёмная, сдёрнул с плеч плащ, сложил в несколько раз и подложил его ей под колени. С явно видимой улыбкой погладил её по животу, в ответ получив мягкий, лучащийся радостью взгляд. Воин присел рядом, перекинулся парой фраз, попутно помогая вырывать сорняки. Провёл ладонью по волосам тёмной, легко поцеловал в щёку, выпрямился и продолжил свой путь. Тёмная какое-то время провожала его взглядом, затем вернулась к своей работе.

– Это… – выдохнул Дармин.

– Это отец ребёнка, – уверенно проговорил Йорал. – Я давно за ними наблюдаю. С нанесением рисунков это стало куда как проще. Тень что-то блокировала не только в самих воительницах, но и в отношении к ним воинов. Они не считали их чем-то отличным от себя. А теперь… теперь идёт некоторая дифференциация восприятия. Бывшие воительницы слабее, не могут противостоять воинам, но те и не хотят больше с ними соперничать. Тёмные их… оберегают. Не так явно, как проявляется в наших расах, но уже есть существенные сдвиги в этой области. Да, они – не те люди, которыми они были. Но и чудовищами их нельзя называть. Разве они заслуживают того, чтобы их истребили без права на продолжение жизни?

В тишине, разбавляемой только звуками отдалённого лагеря, Дармин сглотнул, пока будучи не в состоянии дать ответа на этот вопрос.

Глава 18

С очередного набега тёмные вдруг вернулись существенно раньше обычного.

– Так, пойдём узнаем, что случилось, – бросил аллару помрачневший Дармин.

Привычно скатившись со своего пригорка, он тут же устремился в штаб с Йоралом на плече.

– Что случилось? – выпалил мужчина, врываясь в палатку. Увидев там главу, рефлекторно пересчитал его конечности на сохранность.

Целый и невозмутимый Хараш обернулся к нему, пожал плечами.

– Там за нас дело сделали, – ответил спокойно.

– В смысле? – непонимающе нахмурился Дармин, сгружая Йорала на спальник. – Кто и где смог сделать что-то за вас?

– На том острове были маги, – Хараш посмотрел на мужчину таким взглядом, что тот сразу почувствовал неладное. И предчувствия оправдались. – Такие как ты. По моим расчётам численности и силы им хватит на то, чтобы захватить остров. А будут они его ронять или нет, пусть сами разбираются. Абсолютов там не было.

– Зорги песчаные, вы столкнулись с людьми? – охнул Дармин. В голове тут же полетели сцены одна ужаснее другой. – Был бой⁈

– Нет, – глава качнул головой. – Так, небольшая стычка. Мы ушли.

– Правильно сделали, – быстро выговорил мужчина, судорожно пытаясь придумать, как же разобраться с этой ситуацией. Предполагалось, что контактов с людьми не будет в принципе. – Вам нельзя с ними сражаться, слышишь?

– Они на нас напали первыми, – в голосе Хараша не было угрозы, но зарождение какого-то оттенка злости Дармин ощущал.

– Неважно! Увидел таких магов – сразу улетаете! – повысил голос мужчина. Вот об этом и предупреждал Раст, он предвидел, что такое возможно…

Глава сощурился, сделал к Дармину два шага, оказываясь впритык, и посмотрел сверху вниз.

– Я не позволю убивать своих. Будут мешать, будут устранены, – коротко, но весомо уронил Хараш. – Первыми мы не нападали.

Дармин заскрипел зубами, сжимая кулаки. Воздух между ними сгустился, но отступать никто из них не собирался.

– Может, написать какое-нибудь письмо? – вдруг подал голос Йорал, слегка разряжая обстановку. – Раскинуть пару сотен листовок над гарнизонами людей? Сказать, что они – союзники? Слухи о них уже давно должны ходить по всем армиям, всё-таки не каждый день довольно небольшое войско роняет алларийские города. Да и незаметными их не назовёшь.

Дармин моргнул, отступил первым. Пожевал губами, прикидывая, что бы такого сочинить.

– Фадира позвать, что ли. Он, может, что толкового предложит, – заставил себя сказать. – Бумага и чернила у тебя есть? – он вновь посмотрел на Хараша.

Тот тоже словно сбросил напряжение, кивнул на стол.

– Ну так садись и пиши что-нибудь, что ты хотел бы сказать этим людям, – бросил Дармин, понимая, что реальную листовку придётся писать ему и Йоралу, вряд ли тёмные хоть что-то приемлемое смогут создать при их-то менталитете, но хотелось увидеть, на что они вообще способны.

– Писать? – Хараш с недоумением посмотрел на мужчину, даже не двинувшись с места.

– Ну да, – Дармин с лёгким раздражением повторил. – Пиши. Сам же сказал, что чернила и бумага у тебя есть.

Но больше понимания в белых глазах главы от его пояснения не появилось.

– Погоди, – с нехорошим подозрением Дармин дошёл до стола, глянул на карту лагеря и увидел то, чего опасался: там не было ни одной подписи, только рисунки. – Вы не умеете писать… – выдохнул он ошарашенно, перевёл взгляд на Йорала. – Это как вообще?.. как такое возможно?

Порывисто схватил со стола лист бумаги, быстро написал там имя Хараша, продемонстрировал тёмному.

– А это ты понимаешь? – спросил с надеждой. Была же у них необъяснимая связь с их именами при полной амнезии.

Но Хараш качнул головой.

– Вот это фокус, – Дармин потёр затылок, коротко выругался, но взял себя в руки. – Кто-нибудь из воинов при столкновении разговаривал с теми магами?

– Нет, мы не говорим в прямом смысле этого слова во время вылетов, – глава дошёл до своего спальника, сел, вытягивая уставшие ноги и считая текущий разговор бессмысленным.

Дармин кивнул сам себе, вспоминая, как один раз слышал массовый приказ Раста. При таких способностях нет смысла раскрывать рот, тем более там, где могут оказаться абсолюты-оракулы. Это могло быть просто опасно.

– Так, с этим разберёмся, – не стал дальше развивать тему мужчина. – Но открытие так себе… В общем, я тебя очень прошу, не вступайте в стычки с людьми, если в этом не будет необходимости, хорошо?

– Если не будет необходимости, – кивнул Хараш, соглашаясь.

Больше никакой информации получить не удалось, Дармин с Йоралом вернулись в их палатку.

– Я просто с ума сойду с этой выборочной амнезией. Стихия что, издевается? Тут сожгу память, тут не сожгу! – сокрушался мужчина, мечась по палатке. – Как вообще можно забыть язык, на котором говоришь? Нет, у них со словарным запасом и построением сложных предложений, конечно, дикие проблемы, но говорят же! Мысли свои максимально чётко формулируют.

– Знаешь, я мог бы помочь с этим, – медленно проговорил Йорал, задумчиво потерев недавно выбритый подбородок.

– Чем? – тут же замер Дармин с надеждой.

– Есть один древний алларийский диалект, он вымерший и не используется уже даже в хранилищах информации. Но я мог бы дать его письменность и произношение тёмным, – предложил аллар, осторожно смотря на мужчину, не зная, как тот отреагирует на такое.

Дармин сощурился, рассматривая эту идею с разных сторон. Вроде и разновидность бреда – давать убийцам алларов алларийский же язык. Но какие были варианты?

– Его точно никто не сможет распознать из твоих? – уточнил он.

– Точно. Я его знаю только потому, что в своё время был объявлен последним книжником. Это… – Йорал пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать аналог в человеческом языке. – Что-то вроде хранителя древних неиспользуемых вещей, до которых больше никому нет дела.

Мужчина невольно усмехнулся такой формулировке.

– Давай попробуем. Других вариантов всё равно нет. Люди не должны понять, что такое эти тёмные воины, – решительно согласился Дармин.

Внедрять новое знание решили через шаманов – те, как управленцы тени, быстро приобрели среди войска большое уважение и почёт, хотя сами выдающимися воинами были далеко не всегда. Фадир их задумку поддержал и оказывал всяческое содействие. Оказалось, что беспрекословное подчинение – это полезная вещь, если ты хочешь чему-то научить огромное количество разумных. Никаких саботажей, никаких недовольных, только рвение выполнить приказ в полной мере.

А Йорал, казалось, язык стёр, тренируя произношение у шести шаманов – Хараш в этом на первых порах не участвовал, у него было и других дел по горло. Но его потом лично обучал Фадир, так что от остального войска глава не отставал.

– Ты хоть представляешь, какой обман века мы тут сейчас пытаемся создать? – со вздохом уточнил у аллара Дармин как-то вечером, таращась на костёр рядом с их палаткой. – Мы хотим выдать их за отдельную расу, которая зародилась… где? Откуда они вообще взялись? – мужчина покачал головой. – Это безумие.

– Откуда? – с лёгкой улыбкой отозвался Йорал. – Да хоть из того же вулкана. Скажем, был такой большой вулкан, назывался Хараш…

– Иди ты, – фыркнул Дармин.

– А я серьёзно, между прочим, – не согласился с его отношением аллар. – У них и клич есть – Пламя Хараша. Пусть это и будет названием их вулкана-прародителя. Вполне сочетается. Сделаем вид, будто Хараша зовут в его честь, а не наоборот.

– Ты только повышаешь общий градус бреда, – качнул лысой головой мужчина. – Но… Мы тут и так уже погрязли в обмане, так почему бы и нет, – махнул он рукой. – Как-то их всё равно придётся представлять миру. Тем более что скоро трое из тёмных могут родить… Если младенцы будут людьми, то сворачиваем этот театр, придумаем другую легенду для тех, кто цвет сменил. А вот если нет…

– Как бы тебе сказать, – улыбка Йорала стала шире. – Нет. Младенцы – не люди.

– Что⁈ Почему я обо всём узнаю позже тебя⁈ – вспылил Дармин, уставившись на собеседника с обвинением в глазах.

– Потому что отвлекаешься и смотришь невнимательно, – наставительно заметил аллар. – Двое уже родили. Две девочки. Кожа тёмная, размеры соответствуют родителям, то есть крупнее средних человеческих. Но тени ни у той, ни у другой нет, Фадир проверил утром. Пока что какие-то решения и гипотезы по передачи тени по наследству не выдвигает, ждёт, пока родится ребёнок мужского пола.

– Безумие становится всё ближе, – Дармин уставился в огонь. – И как они к ним относятся? – с каким-то надломом спросил он.

– Как матери и отцы, – уверенно ответил Йорал. – Качают, кормят, поют. Любят. Не убивай их, Дармин. Мы справимся, сможем ввести их в мир.

Мужчина вздрогнул от такой прямой просьбы, но посмотреть на аллара не смог.

– В нашем мире нет места для ещё одной расы. И так идут войны за территорию. Ещё и ваших пороняли столько. Если тёмные появятся в мире, то это только ознаменует ещё один виток кровавых войн. А мы пытаемся прекратить одну из них.

– И из-за того, что этот жестокий мир такой неправильный, ты убьёшь младенцев? – тихо спросил Йорал. – Они ничего не сделали этому миру. Дай им шанс.

Дармин молча поднялся и ушёл в палатку, аллар проводил его скорбным взглядом. Заносить Йорала к уже спящему мужчине пришлось находящемуся неподалёку Фадиру.

На следующий день Дармин вышел из палатки раньше, чем начало светать. Йорал видел, как тот утром собирается, но ничего не стал говорить вслед, только покрепче прижал к себе спящего сына.

А Дармин упрямо шёл к отцовскому бункеру. Добрался быстро, подгоняемый странным чувством. С силой провёл ножом по ладони, алые капли оросили замок, пропуская мужчину в бункер. Дармин спустился, замер около кристалла с заклинанием. Здесь ничего не менялось, тот же холод, тот же легка подрагивающий от концентрации магии стоячий воздух. Запустил запись образа.

– Раз я не могу сделать это сам, то тебе придётся сделать это за меня. Надеюсь, тебе хватит сил, и ты справишься… – раскатилсяпо бункеру голос Раста.

Дармин молча дезактивировал кристалл, коснулся его холодных острых граней. Столько смерти в одном маленьком камушке. И вынул из держателя, положил в карман. Вышел из бункера, унося с собой смертельное оружие против всего живого на острове.

Когда вернулся, день уже стремился к вечеру. Над головой мужчины активировался портал, оттуда посыпались тёмные воины. Их встречал не только он, бывшие воительницы с тревогой в глазах наблюдали за приземлением, отыскивая тех, за кого сущность болела больше всего.

Приветствия, лёгкие объятия, совместный уход к палаткам… Дармин скрипнул зубами. Рядом с ним хлопнули крылья, за спиной материализовался Хараш. Кивнул, прошёл к штабу. За ним тут же потянулся Фадир.

А Дармин просто стоял и наблюдал за тем, как оживает лагерь, подчиняясь своему привычному графику. Как разжигаются ярче костры, как становятся громче разговоры, как суетятся снабженцы.

Дошёл до своей палатки, поднял Йорала на плечо и молча направился к наблюдательному пункту. Там, устроив аллара, сел рядом, активировал кристаллы, продолжая наблюдение за лагерем.

Никто из них долго не решался заговорить, но Йорал всё-таки начал первым:

– Они убили последнего восьмого абсолюта. Выследили и загнали старика. Больше угрозы для людских армий нет, – проговорил он тихо. – Утром Фадир заходил, рассказал. Они планируют уронить как можно больше городов, но, как я понял, без абсолютов, которые питали магию полёта, большинство городов упадут сами через некоторое время. Какие-то раньше, какие-то позже. У других кланов не так много своих сильных оракулов, чтобы удержать больше десятка городов своими силами.

Дармин молча кивнул, принимая к сведению, но не чувствуя должного облегчения. Только понимая, что вовремя посетил бункер.

– И что ты решил? – голос Йорала выдавал напряжение, с которым аллар сегодня провёл весь день в палатке.

Дармин молча сунул руку в карман и вынул кристалл. Повертел его, наблюдая, как свет играет на правильных гранях.

– На этом камешке завязана самая большая накопительная сеть, которую я когда-либо видел, – проговорил он наконец каким-то бесцветным голосом. – И я отдам её тебе, чтобы ты создал портал для вывода всего войска с острова туда, где они смогут обосноваться. И я уйду с ними, а тебя отправим туда, куда сам скажешь. Хватит тебе тут уже без ног маяться, найдёшь целителя, встанешь. Тебе ещё сына растить. А с этими… – Дармин вздохнул. – Я сам с ними разберусь, это мой долг. А то, что от меня хотел отец… Ему не следовало умирать, если он хотел, чтобы его слушались. А так, – лицо мужчины скривилось в злой усмешке. – Я даже по морде не получу за непослушание.

Ответом ему было молчание, в котором раздался мягкий голос Йорала.

– Спасибо. Ты поступаешь правильно.

– А вот это уже время покажет. Возможно, очень скоро я об этом пожалею, и моё имя проклянут в веках, однако это будет моим решением, – пожал плечами Дармин. – Но это всё завтра. А сейчас я очень хочу спать.

На следующее утро спозаранку Дармин и Йорал уже были на пригорке, аллар с каким-то трепетом сжал в длинных пальцах с отросшими ногтями кристалл с заклинанием. Но активировать его никто не собирался, только использовать как ключ к энергии, хранящейся под землёй. Дармин с усмешкой наблюдал за ним, отрезая ножом свою непомерно отросшую бороду. Сегодня никаких вылетов не было, так что лагерь постепенно просыпался, наполняясь мирной жизнью. Относительно, потому как воины в первую очередь шли на тренировочный полигон.