Текст книги "Легенда старого вулкана (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Чтоб вас песчаные зорги драли, не было мне печали… – выдохнул Дармин сквозь сжатые зубы. – Мозги вам всем тут совсем поотшибало…

Последующие дни мужчина почти со страхом наблюдал за лагерем, боясь, что воины начнут массово сходить с ума, и он просто вынужден будет привести в действие безумный план отца, к чему был совершенно не готов. Но нет, была ещё пара таких происшествий, однако коллективным подобное не стало. Да и беспокойства ни у Раста, ни у остальных эти вспышки неконтролируемой магии, которые всегда заканчивались безжалостным убийством одичавшего, не вызывали. Даже когда подобным вспышкам безумия стали подвергаться в основном женские особи, которых и так в войске было немного, ни у кого не появилось и тени сомнения, не было ни единой попытки понять, почему происходят такие срывы. Раст словно списывал всё на сопутствующие потери, а остальные подчинялись его решению. Единственное, что изменилось в общем режиме войска, так это введённые тренировки перед сном. Площадка за лагерем была быстро очищена от пепла, и теперь там, разбиваясь на боевые группы, уставшие воины устраивали бои, кто-то просто качал физическую форму, кто-то упражнялся с оружием. Но тренировки стали обязательными для всех, даже для раненных, которые были способны передвигаться без вреда для себя. Лишь тех, кто входил в первый круг, Дармин никогда не видел в качестве тренирующихся, только как наблюдателей и, скорее, тренеров. Видимо, им внутреннего контроля хватало на более длительное время.

Однако Дармину всё равно было не по себе, груз, который возложил на него отец, начинал ощутимо давить на психику. Если раньше он видел во всех этих существах воинов смертников по собственной воле, то теперь был вынужден смотреть на них, как потенциальный убийца. А жестоким расчётом Раста Дармин не обладал, убить и заниматься своими делами дальше он не мог.

Самым тяжёлым было то, что поделиться мыслями, разрывающими разум, было просто не с кем. Никто из тёмных не хотел с ним разговаривать. Они словно ожившие статуи провожали его взглядами, поворачивались к нему, если подходил, но никогда не начинали разговор первыми, не задавали вопросов, только молча ждали, пока он скажет, зачем пришёл. Да и как им рассказать, что могло сделать с ними заклинание из бункера?

От этого Дармину самому казалось, что он сходит с ума. Внезапно после довольно оживлённого течения бытия оказаться в полнейшей изоляции оказалось крайне тяжко. От безысходности мужчина снова и снова уходил в отцовский бункер, но не затем, чтобы убедиться в рабочем состоянии угрожающего всем переродившимся магам заклинания, а чтобы банально послушать голос отца, активируя его образ раз за разом.

Именно сидя в бункере Дармин вдруг заметил, что у него так и не отросли волосы на голове. До этого глядеться в зеркало как-то не были ни времени, ни повода. А в бункере банально стало холодно. Брови и ресницы восстановились после извержения, росли усы и борода, но на голове словно не осталось ни одного волоска. Теперь мужчина только с тоской проводил по гладкой макушке рукой, и раньше бы его это довольно сильно расстроило, но сейчас всё воспринималось как ещё один удручающий факт среди списка множества.

Хотелось всё бросить, плюнуть на всех, пусть дальше разбираются без него, и уйти порталом, куда бы он ни вёл. А дальше – куда угодно: на север, в очередную бойню, на плаху или в петлю – было абсолютно всё ровно. Но останавливало чувство долга. Пусть те, кому он пообещал, были практически мертвы, от них остались только оболочки, наполненный чуждой магией, но слова не были для Дармина пустым звуком. Однако он день за днём словно пустел сам, теряя собственную сущность в происходящем.

Ещё несколько раз по нервам било странной волной магии, похожей на алларийскую. Дармин было испугался, что их остров нашли, но нет, за такими волнообразными ударами ничего конкретного не следовало. Поэтому он постарался о этом не думать. Подойти и спросить у Раста, что происходит в большом мире, даже не рассматривалось как вариант.

Всё изменилось в один из прилётов, когда привычно спикировавший к штабу Раст обратил в дымку свои крылья, и оказалось, что в них он прятал… пленника! Дармин на мгновение замер, а потом кубарем скатился со своего наблюдательного пункта и бегом бросился к главе.

И в паре шагов от пленника словно вписался головой в стену: окровавленная и изрезанная грубая мешковидная роба не скрывала избитого тела, цветущего синяками и кровоподтёками. Но остановило Дармина не это, а две продольные почти зажившие раны вдоль позвоночника тощего пленника. Там, где когда-то были крылья. Из-за того, что крыльев не было, волосы потеряли привычный металлический блеск и сейчас были грязно-блёкло серыми, невозможно было определить их истинный ранний цвет.

– Какого зорга?.. – задохнулся Дармин, не в силах высказать сразу все ругательства, пришедшие на ум. Но сделал над собой усилие, проглотил вставший в горле ком и уже громче спросил, сверкая глазами. – Какого зорга вы приволокли сюда этого аллара⁈

Глава 12

На его вопль аллар отреагировал слабой попыткой поднять голову с земли, однако не смог и тут же её уронил. Но из его объятий вырвался маленький худющий мальчишка в такой же мешковатой робе, которого аллар до сих пор прятал, почти свернувшись вокруг него. У мальца крылья были на месте, но в силу возраста, навскидку лет так пяти, ещё не обретшие свой цвет в полную силу. Волосы переливались разными оттенками серого и голубого, светлые блёклые глаза настороженно смотрели на Дармина.

– А это ещё что за придаток? – вырвалось у мужчины. – Почему он без магического паразита⁈

– Слишком истощён, на нас его магия не действует в любом случае. Абсолюты держали его в плену, хорошо охраняли, может, будет польза. Допроси, – бросил ему Раст, втягивая дымку в тело.

От его реального вида мальчишка коротко пискнул и прильнул к взрослому, большими от ужаса глазами смотря на тёмного воина. Словно до этого ему не давали разглядеть это воинство по-настоящему.

– И давно я в дознаватели тебе нанялся? – тут же оброс иголками Дармин. – Ты притащил, ты и разбирайся с этой тва… – всё-таки удержался, не стал договаривать, встретившись взглядом с нечеловечески блестящими глазами алларийского мальчишки.

Как бы Дармин ни ненавидел алларов, перекладывать вину за идущую войну на малолетнего пацана он не стал.

– Если некогда – убей, – отрезал Раст и удалился в свою палатку.

Мимо ошарашенного Дармина прошли Хараш и Аргета, так же скрываясь в штабной палатке. На валяющегося на земле аллара никто из них не обратил внимания.

– Нет, тут одних только песчаных зоргов будет мало… – выдохнул Дармин сквозь зубы. – Да чтоб вас вся пустыня имела!

Убить? Убил бы, да, даже не задумываясь. Пару месяцев назад. На поле боя. А сейчас… Эти проведённые в изоляции и в компании бесстрастных тёмных воинов дни несколько притупили его чувства. Да и ребёнок этот ещё… детей Дармину убивать не приходилось, и как-то не тянуло начинать.

Понимая, что просто стоять и смотреть на едва дышащего аллара – так себе план, Дармин прикидывал в голове, куда бы его деть. Всё сходилось к тому, что придётся тащить в свою палатку, не к этим тёмным же в лазарет. Подошёл, примерился, видя, что идти самостоятельно пленник не сможет точно.

– Отойти! – выкрикнул мальчишка на корявом, но вполне понимаемом человеческом языке, вцепляясь скрученными пальцами в робу взрослого аллара.

Возиться с мелким мужчина не стал, короткая и довольно лёгкая оплеуха опрокинула мальца в пепел.

– Не… надо… – завозился пленник, но толком ничем пошевелить не смог.

– Заткни пасть! – ругнулся Дармин, легко подхватывая истощённое тело на руки. – А ты, – он сверкнул глазами на мальчишку. – Утрись и иди за мной. Молча, пока снова в пепле не искупался! – всё-таки сдерживать злость на алларов в целом и раздражение на Раста в частности было тяжело, хотелось обоих пленников размазать по земле тонким слоем, но Дармин прекрасно осознавал, что не сделает этого.

Малец быстро размазал по лицу пыль вперемешку со слезами и почти побежал, стараясь успевать за размашистым шагом мужчины.

Дойдя до своей палатки, Дармин окинул взглядом внутреннее убранство: кроме спальника и пары сумок здесь ничего не было. Класть врага на своё спальное место мужчине претило, но он понимал, что просто бросить на пол этого и так через раз дышащего аллара могло быть равносильно его добиванию. Нет, жалко его не было, но что потом делать с мелким? Спасибо, пусть уж возятся друг с другом.

Дармин сделал шаг к спальнику, не особо бережно опустил на него пленника. Тот даже не застонал, только белые губы сжались ещё сильнее. Что ж, в выдержке Дармин ему отказать не мог.

– Сиди тут, ничего не трогай. Прикоснёшься – голову оторву! – приказал мальцу мужчина.

Тот пугливым зайцем метнулся к аллару, прижался к груди и затих. Может, угроза была и лишней, но Дармин свои слова обратно брать не собирался.

Вышел из палатки, быстрым шагом направился в лазарет. Во время своего лечения он успел многое запомнить из того, чем его приводили в порядок Салах и его подчинённые, поэтому сейчас без лишних вопросов подошёл к столу с составами, выбрал нужные. Никто и слова ему не сказал, ни травники, ни раненные не обращали на него внимания, так что Дармин, прикинув, сколько всего ему придётся тащить, взял одну из наплечных сумок, что валялись у стенки палатки, быстро сгрузил туда склянки, ткань на бинты, компрессы. Закинул на плечо ремень, вышел. Сообразил, что раны следует не только обработать, но и промыть, захватил пару вёдер чистой воды и поторопился в свою палатку.

Вернувшись, застал ту же картину, что и оставлял: аллар без движения лежал на спальнике, мальчишка пытался его согреть своим маленьким тельцем.

Дармин брякнул рядом со спальником вёдра, сбросил сумку на стопку чистых вещей, чтобы не разбить содержимое. Вынув нож из поясных ножен, прикинул фронт работ. И тут же с неприязнью посмотрел на зашипевшего на него мальчишку. Поморщился, присел на корточки. И вдруг лёгкое тело врезалось в него с наскоку, зубы впились в руку.

Дармин махнул рукой скорее от неожиданности, чем с реальным желанием нанести вред, но мальцу и этого хватило, чтобы отлететь на приличное расстояние. Благо врезался в мягкую стенку палатки, а не вылетел в проход.

– Брысь, сопляк, – Дармин ругнулся без особой злости, даже с затаившимся уважением – всё-таки аллар был ещё очень мал, но уже пытался всеми силами защитить того, кто был дорог. Пусть в этом возрасте мальчишке сложно было оценивать реальную опасность противника, трусом его назвать было нельзя. – Ничего я ему не сделаю, раз уж сразу не добил.

Мужчина не был уверен, что парнишка понял его в полной мере, но алларийским Дармин не владел ни одним из диалектов, поэтому по-другому сказать не мог. По крайней мере, маленький аллар потёр ушибленный бок, подкрался обратно к спальнику, но больше нападать не стал. Только зло зыркал своими глазищами.

Дармин с некоторой досадой потёр место укуса: силы в челюстях у мальца было мало, так что даже кожу не прокусил, было скорее противно.

Но стоило забыть пока про пацана и заняться старшим пленником. Дармин перевернул его на спину, разрезал робу, открывая взору нагое тело. Покачал головой, кривя губы: живого места на пленнике не было, избивали его регулярно, судя по разной степени свежести ранений. Вот тутпрошлись ножом, тут чем-то рвали. Ногтей на руках и ногах не было, кое-где кожа отсутствовала пластами, виднелись ожоги – явные признаки не просто избиений, а натуральных целенаправленных пыток.

– Чем же ты им так насолил… – невольно задался вопросом Дармин, пытаясь определиться, с какой стороны подступиться к почти что трупу. Но нет, аллар упрямо с хрипами дышал, иногда на его губах образовывались кровавые пузыри.

Начать решил с банального омовения тела. Пусть Дармин не страдал избыточной брезгливостью, но вонь давно немытой кожи, испражнений, в которых лежал малоподвижный пленник, угрожала скоро начать разъедать мужчине глаза. Взял ткань помягче, сжалившись, подогрел воду. И принялся осторожно обтирать голову, лицо. Обернулся, кинул маленькую тряпку мальчишке.

– На, ноги ему пока помой. Только аккуратно, сильно не три, – дал команду.

Малец подчинился без колебаний, стрелой метнулся к ведру, намочил тряпицу и принялся бережно с особым трепетом мыть узкие ступни пленника.

Дармин глянул на спутанные в колтун волосывзрослого аллара, прошёлся пальцами по голове, нащупывая несколько ран. Плюнул на попытки расчесать и срезал почти под корень всю шевелюру. На тихие всхлипы мальчишки даже оборачиваться не стал.

Отмытое от крови и грязи лицо оказалось достаточно молодым, но крайне измождённым. В бою Дармин убивал алларов без раздумий, сейчас же старался причинять как можно меньше боли, но даже так пленник вздрагивал и сжимал губы всё сильнее, на тонком лице отчётливо выделялись желваки, однако не издавал ни звука.

– Ладно, приступим, – проговорил Дармин сам себе.

Раны у аллара были разнообразные, так что, выбирая один тип, мужчина обрабатывал их по всему телу, после чего переходил к другого рода повреждениям. Даже не заметил, как потратил весь вечер на возню с пленником, в итоге тот оказался в бинтах с ног до головы.

Смахнув со лба капли пота и со стоном выпрямив натруженную спину, Дармин вспомнил по мальчишку. Тот всё также тихо сидел рядом со спальником, подобрав ноги и положив острый подбородок на колени.

– Тебе что-то надо обработать? – мужчина качнул баночкой с раствором.

Но маленький аллар покачал головой, вновь уставившись немигающим взглядом больших глаз на пленника. Окинув взглядом его тюремный наряд, от которого пахло чуть лучше, чем от отцовского, вытазил одну из своих рубах, бросил рядом с ведром воды.

– Вымойся и переоденься, – сам же забрал робы и вышел из палатки, отошёл подальше и кинул ткань в огонь контурного костра. Поторопился уйти, чтобы не добавляться ко всем «ароматам» ещё и вонючий дым.

Пока он ходил, мальчишка успел помыться и закутаться в рубаху, как в халат. Мужчина прошёлся взглядом по пленнику, отмечая наличие дыхания.

– Отец? – решил спросить Дармин, указывая на аллара.

Малец кивнул, послышался его тяжёлый вздох.

– Гарантировать не могу, но, может, и выживет, – выдавил из себя мужчина.

Однако мальчишка никак не отреагировал на его слова. В тишине палатки вдруг отчётливо раздались рулады детского живота. Дармин вновь вышел из палатки и скоро вернулся с порцией ужина. Для пленника взял бульон, для мальца порцию мяса с овощами.

– На, пои его осторожно, – передал мальчишке плошку с бульоном и глубокой ложкой, а сам вышел на улицу.

Мужчина и так переступил через себя, леча того аллара, но есть с ними в одной палатке уже было выше его сил. Так и стоял, уплетая ужин, не отходя от палатки.

На этот раз Раст пришёл к нему сам, не вызывая к себе. Молча окинул взглядом, словно ждал доклада. Но Дармин ответил ему тем же – стоял и занимал рот тем, что поглощал пищу, не собираясь начинать разговор первым.

– Пленник выжил? – соизволил задать вопрос глава войска.

– Где вы его взяли? – задал встречный вопрос мужчина, явно давая понять, что первым отвечать не будет.

– В темнице одного из абсолютов. Она разрушилась взрывом, стало видно пленных. Большая часть сбежала, этот сбежать не смог, – бесстрастно выговорил Раст, принимая правила игры.

– Пока живой, – пожал плечами мужчина. – Переживёт ночь – шансов станет больше.

Глава кивнул, развернулся и направился к себе. Дармин глубоко вдохнул ночной прохладный воздух, оглянулся на некогда только его палатку. Можно было сходить до своего убежища, взять вторую. Можно было вообще остаться ночевать в бункере. А можно было из соседней палатки-склада взять спальник. В итоге в схватке отвращения с ленью победила лень: захватив два спальника, мужчина вернулся в свою палатку. Один спальник расстелил для себя на максимальном отдалении от пленника, второй отдал его сыну и приказал укрыться вместе с отцом. Тот, потерявший много крови, откровенно мёрз.

Завалившись на новое спальное место, Дармин уснул почти сразу. Сколько удалось проспать, сказать было сложно, но проснулся он рывком от крика. Рефлекторно зажёг светляк и схватился за нож, но оружие не потребовалось: аллар кричал что-то на родном языке во сне или в бреду, слегка приподнимаясь на локтях, а перепуганный мальчишка пытался уложить его обратно и закрыть ему рот ладошкой.

Перебрав всех предков пленника до седьмого колена, Дармин зарылся в сумку, вынул успокаивающий настой, сел рядом с ним, откинул руки мальца, грубо, но без желания причинить боль схватил аллара и влил ему в глотку половину бутылки. Пленник захлёбывался, кашлял, но пил. И через несколько секунд обмяк, упал обратно на спальник. Дармин провёл рукой по его лбу, ощущая липкий пот, но сильного жара не было.

– Будет орать – напоишь, – бросил мужчина мальчишке, ставя склянку рядом, а сам вернулся в спальник и закутался в него с головой.

Утром, как только прозвучал горн на побудку, Дармин поднялся, проверил, что его пленник до сих пор жив, даже жар спал, и кровавая пена перестала выделяться на губах. После этого сразу же направился в своё убежище, набрал там несколько амулетов с грубо вставленными в них камнями-паразитами, вернулся и, не церемонясь, нацепил их на голову, руки и ноги аллара. Мужчина понятия не имел, каким магическим потенциалом обладал этот пленник, да и обладал ли он им вообще, но не хотел узнать это в тот момент, когда очнётся уже за пределами защитного купола с полными лёгкими пепла.

С сомнением посмотрел на мальчишку, но на всякий случай и ему на шею надел артефакт с паразитом.

– Снимешь – …

– Убить, – пискнул маленький аллар, диким зверьком глядя на Дармина.

– Молодец, – усмехнулся мужчина, но где-то внутри стало гадко от подобной догадливости мальца.

Притащил завтрак, сам вышел, провожая взглядом войско, стремящееся к порталу. Несмотря на потери, численность чёрной армии оставалась внушительной.

Со вздохом вернулся в палатку, подошёл к пленнику. Тот, почувствовав чужое приближение, приоткрыл мутные голубые глаза, но долго удержать их открытыми не смог, дрожащие веки опустились.

– Ничего, – проговорил Дармин, садясь рядом. – Заживёт, сможешь нормально говорить, ходить… – он сам не знал, зачем это говорил. Наверное, для пугающе больших глаз маленького аллара, в которых плескался страх и боль. Сейчас малец был такой же жертвой войны, как и люди. А может потому, что наконец-то нашёлся хоть кто-то, кто стал бы его слушать. Пусть он и имел лицо и крылья, как его враги.

– Не… см… смогу… – раздался вдруг хрип пленника.

Дармин в удивлении приподнял брови.

– Настолько не веришь нашим травникам? Зря, хорошие они составы делали, так что ещё побежишь. Если не прибью, – усмехнулся сам себе мужчина.

– Мне… Они… позвонки… перебили… кха-кха, – аллар закашлялся, но крови не выплюнул, что Дармина немного порадовало. – Не… смогу.

Дармин скривился, не понимая пыток в принципе. Но он действительно никогда не работал дознавателем, не выбивал сведения из врагов, не прибегал к подобным способам.

– Ладно, и без ног можно жить, – буркнул мужчина, вставая. – В обед приду тебя перебинтовывать, а пока лежи. Ты, – он посмотрел на мальчишку. – Сиди с ним и никуда не выходи. Ведро для отходов в углу. Всё понял?

Ещё пару дней Дармин боролся за жизнь аллара, меняя ему повязки и поя настоями. На третий день пленник смог поесть сам, приняв полу сидячее положение с помощью мужчины. И действительно начал понемногу говорить. В основном, конечно, сыном. Аллар что-то негромко рассказывал ему на родном языке, гладя длинными изящными пальцами по блестящим волосам. На его тощем теле очередная рубаха Дармина болталась, как на вешалке. Но даже такой вид не мог скрыть какого-то внутреннего достоинства, с которым этот пленник умудрялся себя вести. И всегда, стоило мужчине появиться в своей палатке, как аллар, словно соблюдая правила хорошего тона, тут же переходил на человеческий язык.

Дармин же не хотел сам себе признаваться в том, что именно этот враг на его попечении не давал ему окончательно свихнуться. Аллар хорошо говорил на человеческом, правильное произношение и использование иносказательных слов выдавали в нём далеко не последнюю фигуру в политике. Возможно, он был повинен в человеческих смертях, но сейчас это для Дармина как-то смазалось, мужчина чувствовал к нему что-то вроде сочувствия.

Однако это не помешало ему, как только пленник достаточно окреп, начать то, ради чего его вообще сюда принесли, а именно допрос.

– Я расскажу, мне нечего от вас скрывать. Тем более вы спасли мою жизнь, – не стал увиливать аллар. – Но я очень вас прошу, вынесите меня на воздух. Хотя бы просто рядом с палаткой положите.

– В пепле задохнёшься, – буркнул Дармин в ответ.

Мужчине совершенно не хотелось беседовать с пленником на глазах у воинов, которые остались в лагере. Вначале он думал отказать аллару в просьбе, и так слишком много для него сделано. Но потом посмотрел на алларийского мальчишку и вздохнул: парнишка был заперт тут с отцом, не видя даже солнца. Поэтому Дармин решил иначе: соорудил из спальника большой рюкзак, в который погрузил лёгкое тело пленника, и потащил его на свой наблюдательный пункт. Туда тёмные не заходили, считая это территорией их человеческого союзника.