![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga-si-375271.jpg)
Текст книги "Туманная радуга (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)
– А что Витя будет делать на остальных уроках, если он уже все сдал? – кокетливо поинтересовалась Таня Кириллюк, которая, как и ее сестра-близняшка Лада, с самого первого дня положила глаз на новенького.
– Хороший вопрос, Татьяна, но мы с Виктором обсудим его после уроков. А пока он будет сидеть и конспектировать материал наравне со всеми. Повторение материала еще никому не навредило.
Завершив рассказ, Ира мечтательно вздохнула, заставив своих подруг обменяться быстрыми многозначительными взглядами.
– Я вам говорю, он печатал со скоростью света, – заявила она, изобразив пальцами быстрое движение в воздухе.
– Ну хорошо, сделал он какое-то там задание, и что с того? – скептически подняла бровь Зинаида. Они с Вероникой были слегка озадачены, но, не сказать, что сильно удивлены. – Может, он в кружок какой ходил по программированию или еще куда. Мало что ли у нас в школе таких, кхм… особо одаренных?
– Девочки, поверьте на слово, это довольно сложная тема. За пару минут до конца урока Феля разрешил нам мельком посмотреть на то самое задание. Оно страниц на десять! По-моему, Егай просто удалил оттуда все содержимое и потом напечатал код по новой, чтобы не выбирать из него «мусор». Когда Феля проверял задание, у него были такие глаза, будто бы он увидел на экране Цацынского, танцующего самбу в обтягивающем трико. Он был крайне впечатлен. И не он один. Теперь Вите придется несладко – наши девчонки не дадут ему прохода. Кажется, они уже начали наступление.
Последнюю фразу Ира произнесла слегка раздраженно. Вероника с Зинаидой обменялись понимающими взглядами, в которых не осталось ни тени сомнения: их подруга всерьез заинтересовалась новеньким. Но обсуждать это вслух никто не решился, все равно Ира ни за что бы не призналась в своей симпатии. Девушкам ничего не оставалось, кроме как согласиться, что Витя явно не так прост, раз ему уже удалось поразить учителя и всех очкариков из десятого «А».
Когда демоны рвутся наружу
После шестого урока Зинаида позвала Веронику к себе в гости, ведь до занятий с Бобарыкиным оставалось еще целых два часа. Жила она в пятиэтажном доме, который стоял прямо напротив лицея. Ее родители были на работе, поэтому девочек на пороге встречал рыжий пушистый кот по имени Прохор. Вероника уже успела по нему соскучиться, поэтому сразу схватила его на руки и принялась носить по коридору, поглаживая по мягкой шерстке. Прохор громко заурчал, обхватил ее плечи плюшевыми лапками и начал тереться ей о щеку своей усатой мордочкой.
Зинаида разогрела обед и позвала подругу с котом на кухню. Прохора уже ждала его мисочка с кормом, а подругу – котлета, картофельное пюре и салат.
– Давай поедим и быстро сделаем алгебру и на завтра геометрию? – предложила Зинаида, надкусывая котлету. – Геометрию напишешь на листочке, а дома останется только переписать.
– Не имею возражений. Я тебе даже больше скажу: у нас останется куча времени, потому что на прошлой неделе я только и делала, что занималась. Каким-то чудом я поняла все, что не понимала раньше, представляешь? Не скажу, что это далось мне легко, но зато теперь я, кажется, смогу легко решить что угодно. Ну, в рамках программы нашего класса, конечно.
– А я тебе всегда говорила, что ты умная, и дурой тебя зовут из зависти. Кстати, об этом. Раз уж у нас остается куча времени, я научу тебя, как реагировать на таких завистливых сучек, чтобы им жизнь малиной не казалась.
Сказано – сделано. Девушки действительно быстро справились с уроками, и Вероника еще раз поразилась тем удивительным изменениям, которые произошли с ней за прошлую неделю. Теперь она усваивала информацию куда быстрее и, что самое главное, не забывала ее на следующий день, как это случалось раньше. Правда, с химией пока было туговато. Зинаида уже сделала домашку по химии на завтра, но Вероника не стала у нее списывать. Уж лучше она попробует сегодня разобрать ее вместе с Бобарыкиным и докопаться до сути.
До конца восьмого урока оставалось еще около часа. Зинаида негромко включила свой любимый плейлист, который больше чем наполовину состоял из песен «Queen», и начала свой обещанный мастер-класс. Она принялась придумывать разные конфликтные ситуации, на которые ее мягкотелая подруга должна была попытаться среагировать в не свойственной ей резкой манере.
– Представь: вот ты такая приходишь в столовку, встаешь в очередь, в общем, никого не трогаешь, – фантазировала на ходу Зинаида. – И тут какая-то дура нагло вклинивается в очередь впереди тебя. Твои действия?
Вероника замешкалась. Она уже бывала в подобных ситуациях. Люди частенько вставали перед ней в очередь, не спрашивая разрешения. На прошлой неделе так, например, поступила Влада Мальцева из десятого «В». Сначала она нагло пролезла к кассе без очереди, просто отодвинув Веронику локтем. Затем, оплатив свой обед, обернулась назад и торжествующе ухмыльнулась. Влада была ниже Вероники и выглядела довольно хрупкой, но физические параметры с лихвой компенсировала ее наглость, бьющая через край. А вот в Веронике наглости не было вовсе, и поэтому она молча сносила подобные выходки.
– Ну, – начала на ходу придумывать она, – наверное, я строго скажу ей, что тут вообще-то очередь. Правильно же?
– Ладно, можно и так, – неожиданно одобрила Зинаида. – Но скажи это словами. Здесь нужна особая интонация.
Вероника кивнула и как можно строже произнесла:
– Здесь вообще-то очередь!
В знак неодобрения подруга помотала головой.
– Ты говоришь возмущенно, но твой голос мягок, а лицо не выражает готовности кого-нибудь покалечить. Каспраныч, ты выглядишь и звучишь слишком добродушно! Если не уверена в успехе, добавляй перед любой фразой «слышь». Вот так: Слышь!! Здесь вообще-то очередь! Чуешь, как заиграло?
И правда – слово «слышь» действовало магическим образом, придавая любой последующей фразе необходимый оттенок агрессии. Вероника сделала голос грубее, нахмурила брови и принялась на разный манер повторять эту фразу, пока Зинаида не одобрила один из вариантов.
– Хорошо, а теперь представь: ты идешь по лестнице, тебя кто-то задевает плечом, толкает, и ты чуть ли не падаешь из-за этого. Нет, погоди… Давай сначала встанем. Сидя у нас ничего не выйдет. Приготовься – я сейчас тебя немного толкну, чтобы ты ощутила праведный гнев.
Они поднялись с ковра, на котором проходила тренировка, и Зинаида наглядно продемонстрировала, как будет выглядеть ситуация на лестнице. Она слегка переборщила, но зато это сразу сработало.
Неожиданно для себя Вероника взмахнула руками и рявкнула:
– Слышь!! Смотри, куда прешь!
– Отлично! – похвалила ее Зинаида. – Я смотрю, ты прям настроилась на нужный лад! Если тебя толкнет парень, можно в конце добавить «козел!» или что-то в этом роде. Так твой гнев будет выглядеть более натурально.
– Не уверена, что смогу оскорблять людей, – замялась Вероника. Она вообще никогда никого не обзывала, ей было физически сложно выругаться в чью-то сторону. Одна мысль об этом вводила ее в ступор. – Это обязательно?
– В принципе, нет. Можно просто периодически вставлять в речь какое-нибудь крепкое словцо, не относящееся к человеку. Фактически ты никого не обзываешь, но словцо-то оно работает.
– Слушай, а что если меня кто-то толкнет, я на него наору, а он сразу начнет извиняться? Неудобно же получится.
– Обычно они извиняются либо до того, как ты скажешь «слышь», либо сразу после, либо не извиняются вовсе. Поверь мне, обычно вежливостью отличаются те, кому уже за тридцать. Или же те, кого жизнь научила извиняться раньше. А в нашей школе люди вообще не привыкли церемониться, пока их не поставишь на место. Это только на первый взгляд кажется, что ботаники все из себя такие культурные. Стоит им собраться целой кодлой – манер сразу как не бывало.
В оставшееся время девушки придумали еще парочку возможных ситуаций, некоторые из которых были совсем уж невероятными. К примеру, что кто-то без причины обзовет Веронику в школьной раздевалке. Такое вряд ли когда-либо произойдет, ведь все-таки у них приличное учебное заведение. Но, придумывая новые ответы на каждую из этих ситуаций, Вероника неплохо натренировала доселе дремавший в ее мозгу генератор колких фраз. Оказалось, изображать стерву – не так-то и сложно, если воспринимать это, как забавную игру. Правда, у девушки все же оставались некоторые сомнения в успешности данной кампании. А что, если кто-то полезет в драку? Она не только совершенно не умеет этого делать, но и не хочет учиться. Ни при каких условиях! Но Зинаида уверила ее, что до этого не дойдет. Во-первых, в школе драки были запрещены, во-вторых, ботаники хоть и бывали высокомерными и невоспитанными, но в драках разбирались не больше Вероники.
– Максимум, что они могут сделать, – сказала подруга, – это потолкаться. Помнишь, как на прошлой неделе два одиннадцатиклассника толкались в коридоре? Один толкнул другого, другой – первого, а потом прозвенел звонок. Вот и вся драка. Если почувствуешь, что дело идет к чему-то подобному, действуй первая. Толкай в плечо. В этом нет ничего сложного, просто делай это как можно более грубо. Чтобы та дура, кем бы она там ни была, не захотела продолжать перепалку.
– Зин, мне все-таки кажется, что конфликты лучше решать дипломатическим путем… Спокойный диалог – всегда лучше драки.
– Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Иногда одна драка позволяет избежать сотни бесполезных разговоров. Плавали – знаем. Я усвоила эту истину еще в конце пятого класса, и с тех пор ко мне никто не лезет.
– В смысле «с тех пор»? Разве до этого кто-то осмеливался к тебе лезть? Ой, Зина, ну ты скажешь, конечно!
– А ты думаешь, я всегда такой была? Нет, это обстоятельства заставили меня пересмотреть свои взгляды на жизнь, стать жестче. Я всегда была в теле, а это, как известно, прекрасный повод для издевательств. Ко мне, мягко говоря, не очень хорошо относились вплоть до шестого класса. Я просто никому об этом не рассказывала. Да и смысла не было, ведь той Зинки Чумаковой больше нет, теперь я за нее. Ладно, не смотри так на меня, сейчас заварю нам чаю и все расскажу.
Вероника была очень удивлена, услышав откровения подруги. Ей казалось, что та с детства за словом в карман не лезла и всегда могла за себя постоять. Именно такой она была, когда Росомаха впервые усадила их за одну парту. Но по словам самой Зинаиды, когда-то она была робкой, тихой и очень неуверенной в себе.
Все началось в пятом классе, когда привычный для нее коллектив претерпел существенные изменения. По результатам тестирований ее распределили в пятый «В», и с ней вместе туда попали всего двое ее старых одноклассников. Оба мужского пола, с ними она никогда особо не дружила. Все остальные ребята были ей незнакомы. Привычный уклад нарушился – в новом классе ей было даже не с кем поговорить. Все остальные девочки уже дружили отдельными группами, и никто из них не захотел принять к себе полноватую молчаливую девочку в очках. Сначала ее просто игнорировали, а затем начали обзывать из-за лишнего веса.
Первой травлю начала Алиса Пискулова, самая симпатичная девочка в классе. Увы, ее внешняя красота никак не сочеталась с внутренним содержимым. Она цеплялась к Зине, всячески ее унижала и подбивала на это других. Вскоре Зину начали дразнить не только из-за лишнего веса, но еще из-за одежды, плохого зрения, оценок и просто за ее непохожесть на других. Кстати, плохие оценки она стала получать из-за неуверенности в себе. Ей даже было страшно спрашивать о чем-то учителей на уроках, потому что над ней сразу начинали смеяться, ведь вопросы возникали только у нее одной.
С каждым днем девочка все сильнее замыкалась в себе. Она никому не делала ничего плохого, но нападки одноклассников не прекращались. Они могли пнуть ногами ее рюкзак, начать бросать по всему классу ее личные вещи, а в раздевалке частенько скидывали ее куртку на пол и начинали по ней топтаться. На все это Зина никак не реагировала, она просто хотела, чтобы ее оставили в покое.
Вскоре к ней в гости приехала бабушка. Девочка поделилась с ней происходящим в школе. Родителям она никогда не жаловалась, ей было страшно, что ее отец разозлится и придет разбираться, что только усугубило бы ситуацию. Бабушка предложила внучке вместе испечь печенье в форме медвежат с разными начинками и отнести в школу в качестве угощения. По ее мнению, таким нехитрым образом можно наладить отношения с кем угодно. Зина с радостью согласилась.
На следующий день она принесла в школу целый пакет домашнего печенья и стала раздавать его одноклассникам на большой перемене, попутно рассказывая, что все это она вместе со своей бабушкой испекла специально для них. Многие ребята действительно сразу подобрели и стали благодарить ее за угощение. Несколько девочек даже попросили рецепт. Но Алиса, взяв в руки печенье, просто покрутила его в руке, а затем бросила на пол.
– Мало ли, что она и ее бабка туда подсыпали, – сказала она на весь класс. – Я не стану это есть. Чума, мы здесь не свиньи, чтобы кормить нас помоями.
Подруга Алисы, которая уже собиралась откусить кусочек от своего печенья, резко передумала и сделала вид, что просто рассматривает его. В угоду Алисе она даже изобразила брезгливость на лице.
Перед глазами Зины стремительно проносились картинки со вчерашнего вечера. Самодельные формочки в виде медвежат, которые они c бабушкой вместе смастерили из бутылок из-под газировки. Бабушкины заботливые руки, которые расстилают пергамент на противень. Неповторимый запах домашнего печенья, доносящийся из духовки. Ощущение уюта, любви и тепла. На глазах против воли выступили слезы. Они могли относиться к ней, как угодно. Но, кинув печенье на пол, они пробудили в ней то, о существовании чего не подозревала даже она сама. Девочка молча разглядывала печенье, лежащее на грязном полу. От удара один медвежонок развалился на две части. Точно так же в тот момент чувствовала себя и Зина. Она только что развалилась на две части. И оказалось, что вторая ее часть сильно отличается от первой.
Все вдруг встало на свои места. В голове мгновенно прояснилось. Ушли все обиды, переживания, разочарования, страхи. Сегодня был последний день, когда кто-то пытается ее обидеть. Последний раз, когда одноклассники видят ее слезы. Больше никто и никогда ее не унизит. Эта мысль стала так же очевидна, как и то, что сейчас Пискулова обо всем пожалеет.
Вытерев слезы, Зинаида с легкой полуулыбкой на губах обошла парту и поравнялась с обидчицей. Та смотрела на нее так же надменно, как и прежде, но по ее глазам было видно, что она успела заметить ту резкую перемену, которая за считанные секунды произошла в доселе безропотной Чумаковой.
– Чего уставилась, Чума? – сказала Пискулова, явно пытаясь выглядеть смелее, чем она была на самом деле. – Отошла от меня!
Резкий удар в голень сбил всю ее спесь, которой она всегда щедро делилась с окружающими. Зинаида вложила в этот удар всю свою душу. От боли Пискулова присела на корточки и стала тереть ушибленное место. Затем выпрямилась и отошла на пару шагов. На ее лице играла превосходная смесь эмоций: страх, боль, унижение и злость. То, что так давно жаждала увидеть Зинаида.
– Ты офигела, идиотка жирная?? – вскрикнула Алиса, пытаясь сдержать слезы. – Я все расскажу Людмиле Алексеевне, и тебя вышвырнут из школы, как поганую шавку!
Увидев, что Зинаида снова направляется к ней, Пискулова стала пятиться от нее.
– Смотрите, Алиска боится Чумакову! – крикнул кто-то из девочек. – Кто бы мог подумать!
Нежелание быть осмеянной сыграло с Алисой плохую шутку. Она остановилась и сделала вид, что ничего не боится. Легкой походкой Зинаида подошла к ней ближе, схватила за предплечье и опустила лицом на ближайшую парту. Подобную сцену она видела в одном из голливудских боевиков, которые они часто смотрели с папой по видику. Пискулова пыталась сопротивляться, но физической силы в ней было куда меньше, чем высокомерия.
– Чего тебе от меня надо, Чумакова?? Отвали от меня!
Последнюю фразу Алиса практически прорыдала. Слезы хлынули из ее глаз, но никому не было ее жалко. Все ее так называемые друзья просто стояли и наслаждались происходящим. Даже лучшая подруга, и та спокойно стояла в сторонке и доедала уже третье по счету печенье.
Слегка наклонившись, Зинаида прошипела Пискуловой в лицо:
– Сейчас ты извинишься перед моей бабулей, чье печенье ты бросила на пол. Ее зовут Валентина Семеновна. Давай, я жду.
Зинаида нажала рукой на спину своей обидчице, сильнее придавив ее к парте, чтобы та быстрее разговорилась.
– Передай своей бабушке Валентине Семеновне, что я извиняюсь перед ней, – севшим, но уже спокойным голосом пробормотала Алиса. – Я зря кинула твое печенье на пол. Отпусти меня, Чумакова. Пожалуйста.
– Так-то лучше, – удовлетворенно сказала Зинаида и, отпустив Алису, направилась к своей парте.
Некоторые ребята зааплодировали ей. Пискулова молча села на свое место спиной ко всем, и стала разглядывать школьную доску. Выглядела она потерянно. Остальные девочки окружили Зинаиду и начали наперебой говорить ей, что она все сделала правильно, и Пискулову давно уже было пора поставить на место. Видимо, они все забыли, как еще на прошлой перемене вместе с Алисой говорили ей гадости, топтались по ее вещам и смотрели на нее свысока. Но Зинаида ничего не забыла и, несмотря на всеобщее перемирие, решила никогда не иметь с этими людьми ничего общего. Она поняла, что их дружба, признание и уважение теперь ей не нужны. Ей было вполне достаточного, что с этого дня больше никто не осмелится даже косо взглянуть на нее.
– В тот день я сказала бабушке, что ее план сработал даже лучше, чем ожидалось, – ухмыльнулась Зинаида, пряча от Вероники глаза. – Вот и сказочке конец.
Она впервые поделилась с кем-то этой историей, и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Казалось, будто только что она сняла с себя тяжелую броню, которая защищала ее долгие годы. Вероника молча подошла к подруге и стиснула ее в объятьях. Через пару минут Зинаида вернется в прежнюю форму и не позволит себя обнять, так что нужно пользоваться моментом. Это не было жестом сочувствия. С помощью объятий Вероника демонстрировала подруге свою благодарность за то, что та открыла ей тайну, которую явно не планировала открывать.
– Что, даже не скажешь мне, что конфликты нужно решать дипломатическим путем? – прищурилась Зинаида.
– Нет, не скажу. Конфликты нужно решать эффективно. В случае с Пискуловой, это явно был наиболее действенный метод. Более избалованной и ядовитой особы я еще не встречала. Хорошо, что она больше не в нашей школе. – Вероника задумчиво посмотрела куда-то в потолок, чтобы яснее сформулировать свою последующую мысль. – И если бы я могла ставить людей на место при помощи законов физики, я бы, не задумываясь, это делала. Некоторые по-другому не понимают. Но я так не могу. Поэтому буду по возможности строить из себя не очень приятную личность, чтобы такие же неприятные личности обходили меня стороной.
– Но научиться драться тебе бы не помешало, – сказала повеселевшая Зинаида. – Я как-нибудь научу тебя парочке проверенных приемов. И это… Извини за мое ужасное поведение в восьмом классе. Когда Росомаха впервые представила тебя классу, я сразу вспомнила про Пискулову. Кстати, ее как раз в том году попросили из школы. И я смотрю на тебя и думаю, мол, не успела одна идиотка свалить, как приперлась новая. – Заметив, что Вероника ничуть не поменялась в лице после этих слов, Зинаида заботливо положила ей на тарелку еще один кусок ягодного рулета. – Сейчас-то я понимаю, как была не права. Но когда ты села со мной за одну парту, я была убеждена, что ты такая же, как все эти Пискуловы, а то и хуже. Просто ты была даже красивее ее, а это, знаешь ли, пожизненный срок! – Вероника удивленно вскинула бровь. Жестом указав на Прохора, который развалился на подоконнике и похрапывал, Зинаида пояснила: – Видишь кота? Я часто говорю ему, что если бы красота была преступлением, он бы получил пожизненный срок. Так вот твое лицо – это пожизненный срок. Или смертный приговор. Но у нас в стране на него мораторий. В общем, я возненавидела тебя с первых же секунд нашего соседства. Я видела, что ты нормальная, но ни в какую не хотела это принимать, все ждала подвоха. Уж не знаю, как тебе удалось вырасти нормальной с таким-то лицом… Короче, прости меня, Каспраныч.
Теперь уже Зинаида стиснула подругу в объятьях, тем самым, подытожив их сегодняшний день откровений.
***
Поднимаясь на второй этаж и слушая гулкий звук своих шагов, Вероника вдруг осознала, что с начала недели Селоустьев никак себя не проявляет. Затишье перед бурей? Откуда-то из правого крыла второго этажа раздались шаги. Девушка сразу вспомнила, как на прошлой неделе, стоя напротив Селоустьева в женском туалете, ей пришлось изображать из себя влюбленную. От этого воспоминания ее чуть не стошнило. Шаги приближались. Хорошо бы Росомаха оказалась на месте. Если кабинет английского окажется закрыт, то Веронике никак не избежать встречи с тем, кто сейчас, не спеша, шагает по коридору и вот-вот свернет в ее сторону. Она даже не успеет добежать до лестницы. Но, на счастье, Росомаха все еще сидела в кабинете, так что Вероника быстро юркнула внутрь и захлопнула за собой дверь. Теперь она в безопасности.
Росомаха сосредоточенно заполняла какие-то журналы.
– Молодец, Каспранская, – неожиданно похвалила она, продолжая быстро водить ручкой по бумаге. – Сегодня ты была лучшая на уроке английского, сразу видно – вернулась в прежнюю форму. Наконец-то выбросила этого Ханина из головы и взялась за ум. Остальные учителя тебя тоже хвалят. Татьяна Олеговна сегодня сказала, что если продолжишь в том же духе, у тебя все шансы получить от нее пятерку в семестре. Такими темпами можешь даже попробовать попасть в «В», а потом, чем черт не шутит, и в Б" класс, а? Или ты только потому и стала так усердно заниматься, что хочешь перебраться поближе к Ханину? Я этого не одобряю, так и знай. От таких, как он, добра не жди. Сначала вскружит голову, затем запретит общаться с подругами, потом волоком потащит в ЗАГС, а после, не успеешь оглянуться, как уже стоишь у плиты в засаленном халате в компании двоих детей и собаки. А муженек в это время или на рыбалке, или у любовницы. Тебе оно надо? Даже не думай вступать на эту тропу.
Вероника немного опешила от столь неожиданного поворота. «Даже Росомаха, и та против Тимура! Хотя, главный вопрос – откуда она вообще знает, что я в него влюблена? Неужто это так очевидно??»
– Нет, Валентина Андреевна, я не хочу переходить в другой класс, – сказала Вероника. – Честно говоря, моя цель – просто сохранить свое текущее положение и не вылететь из школы. Стабильность – вот, к чему я стремлюсь. А Ханин… Да что о нем говорить, вы и сами все знаете.
Дверь кабинета слегка приоткрылась, и в проеме показалась кудрявая голова Бобарыкина.
– Здрасте, – поздоровался он с Росомахой. – А я… пришел. Вот.
– Да я уж вижу, что ты пришел, Бобарыкин, – быстро дописывая что-то в журнале, проговорила учительница. – Так, я закончила. Ключи на столе. Не забудьте потом выключить свет, запереть кабинет и сдать ключи Сан Сеичу.
Она собрала все бумаги и папки в стопку, сложила их в портфель и, попрощавшись с ребятами, вышла из класса.
Бобарыкин всем своим видом излучал энтузиазм. Оказывается, сегодня на уроке химии он разработал новую и, по его заверениям, уникальную стратегию преподавания. Она заключалась в том, чтобы преподносить информацию в упрощенно-игровой форме.
– Прямо как для детей! – улыбаясь во весь рот, радостно уточнил Коля. – Они же не поймут, что такое атом, из чего он состоит и уж тем более не смогут запомнить состав ядра, если им не объяснить это при помощи картинок и стишков. Так и в нашем случае. А веселая игра под конец занятия поможет закрепить результат! Правда, с поэзией у меня не очень, поэтому сегодня без стихов. – Веронике стало досадно. Неужели она настолько глупа, что без картинок и стишков химию ей не осилить? Но Бобарыкин, похоже, неверно интерпретировал выражение ее лица. – Да ты не волнуйся, Вероник. Если и так не выйдет, придумаем что-нибудь еще! Сегодня мы с тобой разберем все, что тебе было не понятно за восьмой класс, и как раз проверим эффективность новой методики. Кстати, спасибо Ханину за подсказку, сам бы я, наверное, ни за что не догадался. Он подал отличную идею!
– А он-то тут каким боком?? – выпалила Вероника, сразу же пожалев о своей несдержанности. Еще не хватало, чтобы Бобарыкин понял, что она до сих пор страдает по Тимуру.
– Да он просто услышал мой разговор с Гариком. – С излишней суетливостью Коля принялся вытаскивать из рюкзака учебники, тетради и цветные карандаши. – Я жаловался ему, что из меня никудышный учитель, раз я не могу доступно втолковать свой любимый предмет. А Тимур, он случайно услышал наш разговор, подошел и сказал, что игровая форма подачи информации может помочь решить проблему. Вообще, он немного не так выразился, но общий смысл был таков.
Последняя фраза так резанула слух, что Вероника решила во что бы то ни стало выпытать у Коли все подробности. Сначала он отнекивался и мычал нечто невразумительное, но, в конце концов, сдался и заговорил.
Все началось с того, что на одной из перемен Коля рассказывал своему соседу по парте Игорю Старкову, что помогает с химией Веронике Каспранской, и дела пока идут не очень хорошо.
– Скорее всего, дело во мне, – сказал Коля. – Я, конечно, люблю химию, но это вовсе не значит, что я хороший учитель.
– Посоветуй ей нанять репетитора, – пожал плечами Старков и снова уткнулся в какую-то потрепанную книжку о физике.
Вдруг справа раздался голос Тимура:
– Если хочешь помочь Каспранской, сначала представь, что объясняешь химию пятилетнему ребенку. Для этого тебе понадобятся цветные ручки, фломастеры карандаши, краски, пластилин и буйная фантазия. По-другому Каспранская не поймет, тебе ли не знать.
– Зря ты так, она очень способная девушка, – возразил Коля.
– Даже не сомневаюсь, – хохотнул Ханин. – Но только в делах, далеких от науки.
Когда смущенный Бобарыкин закончил рассказ, Вероника не ощутила ничего, кроме полного опустошения. Ее как будто облили грязью. Она бы не приняла это так близко к сердцу, если бы это сделал посторонний для нее человек. Но это был парень, который снился ей каждую ночь, тот, о ком она мечтала каждый раз, когда оставалась наедине со своими мыслями. Она была готова подарить ему всю свою любовь, сделать для него все, что угодно, не требуя ничего взамен. А он сначала делает вид, что она ему нравится, а потом, в тот же день насмехается над ней у нее за спиной. Если она такая глупая и недалекая, зачем все эти заигрывания в ее сторону? Может, он просто издевается? Все эти мысли ураганом пронеслись у нее в голове, и на смену опустошению вдруг пришла злость. Это было не очень хорошее чувство, но Вероника даже не попыталась отогнать его прочь. Ей уже давно пора было разозлиться. Хватит терпеть эти бесконечные, неоправданные насмешки в свой адрес. Она этого не заслуживает. Да, она предпочитает молчать, а не говорить, долго думает перед тем, как ответить на вопрос, а иногда от нее и вовсе не добиться ни слова. Но это не повод называть ее глупой. Молчаливость вкупе с внешними данными сыграли с ней злую шутку, ее красота стала проклятьем, а не благословением. С самых малых лет она чувствовала себя ни на что не способной, слышала в свой адрес бесконечные насмешки, но предпочитала избегать конфликтных ситуаций, делая вид, что ничего не замечает. Зинаида права – пришло время положить этому конец.
Чтобы не ставить Колю в неловкое положение, Вероника нарочито весело махнула рукой и сказала:
– Ой, только и всего? Я-то думала, что там произошло что-то интересное… Ханин, конечно, неплохо придумал, но я, пожалуй, откажусь. Давай продолжим заниматься так, как раньше. Я уже почти все поняла, честное слово!
С этими словами Вероника открыла специальную тетрадку для занятий химией и показала Коле подробный список вопросов, который включал в себя все, что было ей не понятно или вызывало какие-то затруднения.
– Если мы пройдемся по этому списку, можно смело приступать к новым темам за десятый класс, – тоном, не терпящим возражений, сказала она. – А еще ты прекрасный учитель, Коль. Просто химия действительно дается мне нелегко, поэтому я так долго во все вникаю. Но я уже начинаю кое-то понимать, и все это только благодаря тебе!
Бобарыкин зарделся и расплылся в добродушной улыбке.
– Никаких проблем, Вероник! По списку, так по списку. Давай начнем!
Было заметно, что он начал более уверенно чувствовать себя наедине с ней. Уже не боялся смотреть ей в глаза и не путался в словах, когда что-то объяснял. Занятие прошло как по маслу. Они разобрали все вопросы, и в голове у Вероники, наконец, начала складываться целостная картина. В ней не хватало некоторых элементов, но до конца недели оставалось еще одно занятие, на котором они закроют оставшиеся пробелы. Даже если это не поможет начать получать четверки и пятерки, то вытянуть предмет на тройку она уж точно сумеет.
Оказавшись дома, Вероника первым делом заварила себе чаю и включила компьютер. Тетушка заранее предупредила, что сегодня задержится на работе допоздна, так что дома было тихо и скучно.
Все уроки на завтра были сделаны. Веронике осталось только переписать геометрию в тетрадь и немного порешать задачки по химии, которые специально для нее подготовил Бобарыкин. Но для начала она удалит Ханина из друзей, чтобы он впредь не мозолил ей глаза.
Зайдя на его страницу, она с удивлением обнаружила, что он сменил аватар, и теперь там красуется их совместное фото в противогазах с сегодняшнего урока ОБЖ. Момент, когда они стояли бок о бок, был как белое пятно в ее памяти. Вероника не помнила, как позировала на камеру, но была уверена, что фотографии получатся не ахти. Спортивный, статный Тимур и она рядом, как несуразный реквизит к нему. Но все оказалось совсем не так – на фотографии она получилась под стать Тимуру. Левую руку она поместила на талию, а правую ногу изящно выставила вперед, от чего та стала казаться еще длиннее, чем было на самом деле. Так что, если не считать противогаза на голове, смотрелась она вполне неплохо.
Фотография собрала много комментариев. Один незнакомый Веронике парень написал, что девушка на фото – класс. Тимур ответил: «Других не держим» и поставил смайлик в очках. Какая-то Екатерина, не жалея восклицательных знаков, поинтересовалась, кто это рядом с Тимуром. Тот проигнорировал ее ровно так же, как и всех остальных интересующихся. Реагировал он исключительно на комплименты.