![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga-si-375271.jpg)
Текст книги "Туманная радуга (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)
Обед, который запомнится надолго
Утром, переходя дорогу ровно в 7.20, Вероника усиленно высматривала на противоположной стороне знакомый силуэт. Но улица была пуста. Вздохнув, девушка медленно побрела в сторону школы. Каждый раз, когда сзади слышались шаги, она оборачивалась в надежде увидеть догоняющего ее Тимура. И вот, в очередной раз услышав звук стремительно приближающихся шагов, она подумала: «Ну на этот раз это точно он!». Когда она обернулась, радостная улыбка тут же спала с ее лица, ведь к ней направлялся Селоустьев. Чувство разочарования быстро сменилось страхом.
Немногочисленные прохожие с хмурыми лицами спешили по своим делам. В случае чего, защиты ей ждать не от кого. Пока девушка размышляла обо всем этом, Селоустьев, не сбавляя шага, просто прошел мимо. С отвращением глядя на его подпрыгивающую походку, Вероника облегченно выдохнула. Игнор от подобного типа казался настоящим подарком судьбы. Когда она уже мысленно распрощалась с тем отрезком жизни, в котором фигурировал Селоустьев, он вдруг резко обернулся.
– Я не против небольшой игры, но смотри не заиграйся, – заявил он с усмешкой, которая больше напоминала оскал шакала.
Затем он прибавил шагу, и вскоре скрылся из вида.
«Лучше бы ты был не против стационарного лечения» – подумала Вероника.
***
Тимур не объявился ни до начала занятий, ни после.
– Самое страшное, если он просто вот так молча меня бросит… – во время урока обществознания жаловалась Вероника.
– Если этот козел и вправду тебя бросил, – шепнула Зинаида, краем глаза следя за передвижением учительницы, – то просто делай вид, что даже не заметила этого! Типа, не велика потеря!
– Да, но для начала неплохо бы убедиться, бросил или нет. Может, у него просто что-то случилось.
Зинаида призадумалась.
– Да, ты права. Раз он так долго не выходит на связь, то, возможно, он просто умер.
– Нет, лучше уж пускай он меня бросит! – ужаснулась Вероника.
– Тебя не поймешь. То самое страшное – если он бросит тебя без предупреждения, то – если внезапно помрет. Как по мне, лучше бы второе. И гештальт закрыт, и одним придурком меньше.
Учительница по обществознанию шикнула на них, и девушки вынуждены были замолчать.
На следующей перемене Вероника решительно направилась к кабинету физики, которая стояла в расписании у десятого «Б» третьим уроком. Свернув в коридор левого крыла, она увидела Ласточкина и Шелепова, выходящих из кабинета. «Почему с ними нет Тимура?» Волнение внутри нее нарастало. Дойдя до места, Вероника решительно заглянула в класс. Привычное место Тимура было пустым: ни рюкзака, ни учебников, ни его самого. Нехорошие мысли заставили ее сердце биться сильнее, по спине пробежал холодок. Она набрала Тимура, и пока шли гудки, молилась, чтобы все было хорошо.
Наконец в трубке раздалось что-то отдаленно напоминающее приветствие. Его голос был сонным и каким-то вялым.
– Ты где?? – обеспокоенно спросила Вероника.
– Я немного заболел. Извини, что не предупредил. Когда я проснулся, еще шел урок. Хотел позвонить тебе на этой перемене, а потом случайно уснул.
– Ты только с утра понял, что заболел?
– Не, я понял это еще в субботу вечером, когда начало болеть горло. А в воскресенье я уже проснулся с температурой.
– И почему ты ничего мне не сказал?
– А что я должен был сказать? – В его голосе слышалось искреннее удивление. – «Вероника, я заболел»? Я еще вчера вечером думал, что к утру все будет в порядке, так зачем мне было жаловаться?
Поняв, что все равно не сможет всерьез сердиться на Тимура, когда у него такой милый сонный голос, девушка со вздохом сказала:
– Ладно, это не так важно. У тебя дома кто-нибудь есть? Ты под присмотром?
– Да. За мной присматривает Диего.
– Класс. А когда вернутся твои родители?
– По понедельникам они всегда задерживаются, так что не раньше полуночи. Но ты не волнуйся, я нормально себя чувствую.
– У тебя есть необходимые лекарства? А еда?
– Лекарств до фига. Мама перед уходом вывалила мне на стол всю аптечку. Насчет еды не уверен, я не ходил на кухню. Но наверняка что-нибудь есть. – Тимур сделал паузу и с сомнением хмыкнул. – На крайняк закажу пиццу.
– Понятно. После школы я иду к тебе. Предупреди охрану, чтоб меня впустили. – Вероника сама подивилась своей непреклонности. – Номер квартиры и этаж?
К ее удивлению, Тимур даже не стал спорить:
– Просто скажи, что ты в 217 квартиру, они пропустят. Пятый этаж, подъезд ты знаешь. Я оставлю дверь незапертой. А то мало ли что.
Это «мало ли что» не давало Веронике покоя до конца занятий, хотя она прекрасно понимала, что Тимур просто пошутил. Пару раз она даже была готова сбежать с уроков, но каждый раз ее останавливала Зинаида. Когда занятия наконец закончились, Вероника пулей выбежала из школы, на ходу застегивая пальто.
Влетев в квартиру, она застала на пороге радостно виляющего хвостом Диего в компании Тимура. Тот стоял, привалившись плечом к шкафу, и рассеянно взирал на свою гостью. На нем были черные шорты Adidas и светло-голубая футболка. «Боже, какие красивые у него ноги!» – пронеслось у нее в голове.
– Ты как? – спросила она, хотя розовато-лиловые синяки под глазами и взъерошенные волосы свидетельствовали о его самочувствии лучше всяких слов.
– Полный порядок, малышка.
Девушка погладила Диего, быстро разулась и повела Тимура обратно в кровать, на ходу поражаясь ремонту в его квартире. В свободное время Ритка иногда занималась дизайном интерьеров, это было ее хобби, которое приносило дополнительный доход. Так что Вероника кое-что смыслила в этом деле и могла примерно оценить стоимость увиденного. Их с Риткой ремонт и близко не стоял рядом, хотя Вероника по-прежнему считала, что у них дома очень даже красиво, стильно и уютно. Но теперь перед ней был наглядный пример того, как сильно у разных людей может отличаться уровень дохода. Это было просто наблюдение – она не чувствовала по этому поводу зависти и грусти, в ней играло лишь любопытство.
Отделка и убранство квартиры выглядели до того дорого, что это прямо-таки бросалось в глаза, но при этом здесь не было моветона в стиле рококо, когда квартира превращается в жутковатый музей. Вся мебель была исключительно современная и при этом выглядела удобной. Никакой позолоты, хрустальных люстр, парчовых штор, гигантских ваз, фарфора и прочего ужаса в стиле «Дорого-богато», как его именовала тетка.
Комната Тимура показалась бы раем для любого подростка. Большая, уютная, с кучей ярких акцентов, мощным игровым компьютером, огромным телевизором и такими же колонками, игровой консолью последней модели, мягкими мешками-креслами для комфортной игры в компании друзей и аэрографией на футбольную тематику на той стене, где висел телевизор. Вот силуэт игрока заносит ногу для удара по мячу, вот вратарь в прыжке пытается поймать угрозу, а вот арбитр дует в свисток.
Здесь царила своя атмосфера: куча бумаг и лекарств на столе; торчащий носок из полки комода; какие-то пакеты с новыми, еще не распакованными спортивными вещами; стопка журналов с комиксами; многочисленные игрушки Диего и его спальное место в виде огромной плюшевой косточки; куча дисков с играми на полу; журналы про футбол и даже пара выпусков «Playboy»; мерный гул полностью прозрачного системного блока, внутри которого подсвечивалась неоновыми огнями система охлаждения; тиканье часов, чей циферблат плавным градиентом постоянно изменял свой цвет; огромная кровать с черным изголовьем и водяным матрасом; бутсы, лежащие но подоконнике; баллончики с краской; школьные принадлежности, разбросанные по всей комнате; и креативная лампа в виде мерцающих черно-белых футбольных мячей, добавляющая комнате последние штрихи. Идеальный порядок царил лишь над комодом. Там висели медали, почетные грамоты в рамках и фотографии с соревнований, а на специальной полочке красовались кубки.
– Мне нравится твой уголок чемпиона, – улыбнулась Вероника, рассматривая одну из фотографий, на которой еще маленький Тимур стоял в кимоно на вершине пьедестала, держа в руках грамоту. На шее его висела медаль, а еще тогда пухлые детские щеки расплывались в довольной улыбке.
– Победитель – мое второе имя, – устало хохотнул он.
– Не знала, что ты ходил на каратэ.
– Это было тхэквондо, но да, занимался пару лет.
На компьютерном столе девушка заметила врачебный рецепт с перечнем необходимых лекарств.
– С утра приходил участковый врач, – пояснил Тимур, присаживаясь на кровать. – Сказал, что выпишет меня не раньше следующей недели.
Вероника внимательно изучила рецепт и препараты, разбросанные по столу. Кое-чего из списка не доставало.
– А где градусник? – спросила она Тимура. – Измерим температуру, а потом я сбегаю в аптеку.
Он хотел было поспорить, но, поняв, что на это не хватит сил, просто вздохнул, порылся в кровати и вытащил из-под подушки футляр с электронным градусником.
– 38.7, – спустя минуту прочитала на экране Вероника. – Все понятно, сейчас будем лечиться.
Тимур посильнее укутался в одеяло. Глаза его начали закрываться. Диего примостился рядом и прижался к хозяину своим пушистым, рыжим бочком. Девушка сбегала на кухню, налила в стакан воды из чайника и примчалась обратно. Больной получил одну таблетку противовирусного и жаропонижающего препарата, а затем четыре пшика ингалятора в горло. Все, как было сказано в рецепте от врача. После этого Тимур с Диего уснули.
Перед походом в аптеку Вероника вернулась обратно на кухню, которая была как минимум втрое больше ее собственной. Нужно было понять, как обстоят дела с провиантом, ведь когда Тимур с собакой проснутся, их надо будет чем-то кормить. Превозмогая чувство неловкости от вмешательства в частую жизнь, она осторожно приоткрыла холодильник и обнаружила там кучу банок с газировкой, йогурты, кое-какие овощи и фрукты, а также сыр и банку сметаны. Морозильная камера была доверху забита полуфабрикатами, которых наверняка хватило бы, чтобы пережить апокалипсис. На полках обнаружились пачки с макаронами и крупами, банки с томатным соусом, консервы и годовой запас собачьего корма. Готовой еды в доме не было вовсе.
Часы показывали без двадцати три. Нужно было успеть приготовить обед, погулять с собакой, а еще сделать уроки на завтра. Вероника по-прежнему была озабочена своей успеваемостью и постоянно держала в уме правило, что заниматься нужно каждый день без исключений. Взяв ключи, она выбежала из квартиры.
Где-то через полчаса девушка вернулась обратно с лекарствами и увесистым пакетом продуктов. На небольшом рынке, который находился недалеко от школы, она купила тушку домашней курицы, килограмм хорошего говяжьего фарша, домашнее малиновое варенье, баночку липового меда, вязаные шерстяные носки с узором в виде медведей, немного овощей из тех, что не доставало в доме, а также апельсины, пару лимонов и яблоки. Тимур продолжал спать, а вот Диего прибежал на звук и, виляя хвостом, начал с интересом обнюхивать пакеты. Вероника налила ему в миску свежей воды и насыпала корма, а после принялась за дело.
Через пару часов на плите стояли две кастрюли: одна – с отличным куриным супом на бульоне из той самой домашней курицы, другая – с макаронами по-флотски. А в холодильнике своего часа ждал простой овощной салат из свежих овощей и зелени. Ничего лучше Веронике в голову не пришло, да и пытаться готовить сложные блюда на незнакомой кухне – не самое лучшее решение. Главное, что сегодня Тимур голодным не останется. Убрав все на свои места и помыв посуду, девушка заварила чай, а после отыскала в комнате Тимура нужные ей учебники и принялась за уроки. Не успела она закончить задание по истории, которое было последним на сегодня, как в кухню вошел заспанный Тимур. Выглядел он помятым, но все же несколько лучше, чем раньше.
– Привет, – сказал он.
– Привет. – Вероника быстро убрала тетради с рюкзак, а учебники Тимура сложила стопкой и отодвинула в сторону. – Садись, сейчас будем обедать. Ну или уже ужинать. Не бог весть что, конечно, но уж как могла.
Тимур удивленно приподнял бровь:
– Как давно я не слышал эту фразу…
– «Не бог весть что»? Сейчас ощутишь все ее значение на себе.
– Нет, я про «сейчас будем обедать». В последний раз мне так говорили лет восемь назад. – Увидев, что Вероника поменялась в лице, он хитро улыбнулся и добавил: – Только не надо меня жалеть. Я никогда не голодал, просто у мамы не было времени готовить обеды. Не повод для трагедии.
После обеда Тимуру сразу стало лучше. Он съел две тарелки супа, полную тарелку макарон, немного салата и выпил две кружки чая с вареньем. Можно было увидеть, как его бледное лицо на глазах приобретает здоровый румянец, а синяки становятся меньше. Он померил температуру – она опустилась до 37.4.
Помыв посуду, Вероника засобиралась домой. Времени до конца дня оставалось не так много, а ей еще нужно было успеть сделать кое-что очень важное.
– Ты куда? – удивился Тимур, хватая ее за талию и усаживая себе на колени. – Пока я спал, я немного вспотел, так что не обессудь.
От него пахло приятной усталостью, уютом и стиральным порошком, а вовсе не потом. Вероника могла бы вдыхать этот аромат вечно и никогда бы не устала от этого.
– Домой, – сказала она. – Я же не могу остаться ночевать у тебя.
– Почему нет? Я могу спать на надувном матрасе. Оставайся у меня жить. Приставать не буду. – Он задумался, подняв глаза вверх. – Ну разве что завтра, когда немного отдохну.
У него было такое забавное выражение лица, что Вероника рассмеялась. А потом не удержалась и поцеловала его. Он усадил ее лицом к себе и крепко прижал к себе. Его руки работали слишком уверенно и быстро для шестнадцатилетнего подростка. В этом было что-то странное и неизведанное для нее. Испугавшись непредсказуемости происходящего, Вероника резко вскочила на ноги. Тимур поднялся следом и взял ее за руку.
– Извини, – сказал он, перебирая ее пальцы. – Я же сказал, не сегодня.
Лукавая улыбка озарила его лицо, и девушка мгновенно забыла все свои страхи. Перед уходом она убрала все ненужные лекарства со стола, оставив только те, что выписал врач. Рядом с ними она положила листочек, где подробно написала, когда и как принимать каждый препарат.
– Ты придешь завтра? – спросил Тимур, пока она обувалась в прихожей. – Мы с Диего будем ждать.
– Само собой. Но только ради Диего. Во сколько твои родители обычно уезжают на работу?
– В семь их уже не будет.
– Сможешь проснуться где-то в пол восьмого, чтобы открыть мне дверь?
Он не стал спрашивать, зачем она собирается к нему так рано, а лишь протянул ей запасную связку ключей от дома.
– Если не проснусь, то эти ключи помогут тебе проникнуть в жилище, о, юная искательница приключений.
«Интересно, у скольких девушек есть такие же дубликаты?» – с грустью подумала Вероника. Но вслух задавать вопрос не стала. Она облачила Диего в шлейку, погуляла с ним на специально отведенной во дворе площадке, а затем поехала домой.
В постели с Ханиным
Следующим утром Тимур проснулся около девяти утра и отправился на кухню заварить себе чаю с медом, заботливо купленным Вероникой. Диего весело помчался вслед за хозяином в надежде, что тот угостит его каким-нибудь лакомством. На кухне их обоих ждал сюрприз. На обеденном столе стояла огромная пластиковая миска, прикрытая вафельным полотенцем, а рядом лежала записка. Миска была доверху полна румяных пирожков. Большинство из них были кривоваты, кое-где выступала начинка, но так было даже лучше. Проще выбрать нужный. Тимур сразу схватил тот, из которого слегка подтекало варенье, и съел его. Потом откусил половину от пирожка с капустой, а вторую отдал попрошайке Диего. Взяв в руки следующий пирожок, он наконец развернул записку.
«Доброе утро! Это вам на завтрак. Они все с разными начинками, но понять, где какой, увы, не так сложно. P.s. не забывай принимать лекарства».
Несмотря на неказистый внешний вид, пирожки оказались вкусными. Но даже не это было самым главным. Понимая, что скорее всего девушка пекла эти пирожки до самой ночи, Тимур вспомнил свою бабушку, которой уже пару лет не было на этом свете. Когда он был маленький, она тоже пекла ему пирожки и поила чаем с вареньем и медом. Это все то, благодаря чему он знал значение слова «забота». И Вероника дарила ему это давно забытое ощущение.
Тимур понял, что сильно ошибался на ее счет, недооценивал ее. Еще пару недель назад он никогда бы не подумал, что девушка с интеллектом ниже среднего способна как-то его удивить, но Каспранской это удалось уже не один раз. В ней даже имелись какие-то зачатки юмора, и порой она забавляла его, заставляя улыбаться. Он по-прежнему не чувствовал к ней ничего особенного, но она определенно стоила того, чтобы узнать ее получше.
***
Алена с тоской взирала на пустующее место Тимура. Сейчас вся парта целиком была предоставлена Андрею Ласточкину, который шутил свои идиотские шутки с Валерой Шелеповым, сидевшим сзади. Соседка Шелепова Ленка Карелина ржала на весь класс, как лошадь, чем неимоверно раздражала Алену. Вдруг она услышала обрывок фразы Валеры: «…позвонить Хану, пока перемена не закончилась», и вся обратилась в слух. Шелепов набрал Тимура и поставил звонок на громкую связь.
– Валерий! – раздался из трубки веселый голос. – Соскучился?
– Ты на громкой связи! – крикнул Шелепов. – Че, еще не сдох там?
– Не, меня удерживает мысль о том, что ты торчишь мне полтинник, – ответил Тимур.
– Тогда мы дойдем до тебя после уроков, – присоединился к разговору Ласточкин. – Знаешь, че у меня есть? «PES 2010», только вчера купил. Готов вас с Валерием унижать и карать. Заодно поухаживаем за тобой, баночки там поставим, горчичнички налепим куда надо. Все как ты любишь.
– Давайте лучше завтра. Сегодня банки мне будет ставить Каспранская.
Алена стиснула челюсти. Тимур произнес последнюю фразу особым тоном, будто бы с Каспранской у него намечается секс, не меньше. Половина класса тут же попалась на эту уловку, и тема начала бурно развиваться. Отовсюду сыпались намеки и сальные шуточки.
– Хан, думаешь, справишься с Каспранской в таком состоянии? Смотри, как бы тебя после пары ее «банок» на неотложке не увезли с температурой под сорок.
– И не забудьте перед «банками» воспользоваться горчичниками, а то мало ли че!
«Ха-ха-ха, боже, как смешно! – подумала Алена, сжимая челюсти от злости. – Тупые дегенераты. Интересно, что Каспранская забыла у него дома? Навряд ли просто поухаживать за ним… Скорее всего, у них там реально намечается что-то серьезное…».
И хотя диалог парней очевидно носил шутливый характер, девушка почувствовала, что волнуется. Зная натуру Ханина, она могла с уверенностью сказать, что Каспранская идет к нему домой явно не чаю попить. И это было плохо. Если они переспят, у нее, Алены, практически не останется шансов завоевать его расположение. Она уже и так упустила момент, когда Тимур вдруг заинтересовался этой идиоткой из класса для отсталых. «Чертова сука!»
Светка, соседка Алены по парте, видя настроение подруги, принялась подливать масло в огонь своими домыслами:
– Ханин – такой пошляк! Думаешь, между ними и правда что-то есть? – Ей был не нужен Аленин ответ, она просто хотела навести панику из ничего. – Каспранская с начала года вертела перед ним жопой. Думаю, сейчас-то она точно своего не упустит. Даст ему как не фиг делать! Но ты, Ален, не переживай. Где она, а где ты? Конечно же, он бросит ее, как бросил Баринову. А вот тебя не бросит, ты же у нас красотка!
Алена еле сдержалась, чтобы не врезать Светке по ее тупой башке. Они обе прекрасно знали, из-за чего Хан расстался с Бариновой. Когда он намекнул той на секс, она начала ломаться, мол, он хочет от нее только одного, и вообще она не такая. Он не стал долго ее уговаривать, а просто бросил. Очевидно, что Каспранская не повторит ее ошибок и сделает для Ханина все, о чем он попросит. Если уже не сделала… А зачем парню бросать готовую на все дуру с внешностью супермодели? Стиснув под партой кулаки, Алена поняла, что ее поезд ушел.
***
В школьной раздевалке Вероника поймала Колю Бобарыкина и торжественно вручила ему пакет с пирожками. Вчера, когда она пекла их для Тимура, ей вспомнилось, что Коля тоже к ним неравнодушен, и не худо бы собрать порцию и для него. Коля очень обрадовался Веронике, а когда учуял запах пирожков, и вовсе расплылся в по-детски бесхитростной улыбке:
– Обожаю твои пирожки! Надеюсь, Гарик откажется угоститься, и тогда я съем все сам.
После окончания учебного дня Вероника снова отправилась к Тимуру, на ходу прикидывая, чего бы ей такого приготовить. Кроме жаркого на ум ничего не приходило. Мозг решительно отказывался генерировать идеи – сказывался недостаток сна.
Вчера ей удалось поспать всего пару часов, потому что испечь гору пирожков с четырьмя разными начинками оказалось не так-то просто. Сначала она доделала домашнее задание по истории, затем переписала в чистовики те уроки, которые сделала у Тимура дома. Затем сходила в магазин, купила все недостающие ингредиенты и только тогда принялась за приготовление начинки.
Было запланировано испечь пирожки с мясом, капустой, картошкой и грибами, а также с клубничным джемом. К девяти вечера домой пришла уставшая тетка, и Веронике пришлось ненадолго свернуть свои дела, чтобы покормить ту ужином. Потом тетка хотела было помочь племяннице с приготовлением пирожков, но ей позвонили с работы, и она экстренно помчалась к компьютеру, на ходу бросив: «Я очень надеюсь, что он этого заслуживает!» Вероника не могла с уверенностью заявить, что Тимур стоит предстоящей бессонной ночи, но одно она знала наверняка: завтра утром ему потребуются силы продолжать борьбу с болезнью, а для этого ему просто необходим сытный завтрак. И утром следующего дня, поворачивая к знакомому жилому комплексу, девушка ликовала от мысли, что ей удалось завершить начатое и принести еду до того, как он проснется.
К концу последнего урока энергии заметно поубавилось, и Вероника не была уверена, что сумеет приготовить что-нибудь путное. С этими мыслями она зашла в квартиру к Тимуру. На пороге ее встретил Диего.
– А где твой хозяин? Надеюсь, он еще жив.
Тимура она застала сидящим перед телевизором с джойстиком в руках. Он играл в «FIFA». Очевидно, он до того сильно любил футбол, что готов был нести бремя этой любви и в болезни, и в здравии. Рядом с ним стояла почти пустая миска с пирожками и бутылка колы. Заметив девушку, Тимур поднялся и обнял ее. Он просто стоял, крепко прижимая ее к себе, и ничего не говорил. Да это было и не нужно. В этом жесте было куда больше слов, чем они когда-либо говорили друг другу. Вероника чувствовала, как жар, исходящий от него, наполняет ее энергией, словно мощное зарядное устройство. Теперь она была уверена, что сможет приготовить еды на целый банкет.
– Как насчет борща и жаркого? – спросила она, когда они с Тимуром уселись в кресло-мешки. Ей достался плюшевый в виде огромного серого кота, в котором тут же захотелось уснуть. Насчет приготовления банкета она явно погорячилась. – Или просто жаркого…
Тимур удивленно приподнял бровь:
– Полегче, крошка, у нас еще куча еды. Пирожков почти не осталось, но в холодильнике еще есть суп и макароны. С утра звонила мама и сказала, чтобы я «не смел истязать бедную девочку» и заказал доставку. – Он достал из-под кровати стопку рекламных брошюр с изображениями еды кухонь разных стран мира и раскрыл их перед ней в виде веера. – Выбирай! Готовить ты больше не будешь, у меня на тебя другие планы. – Последняя фраза будто включила кнопку сигнала тревоги, разогнав всю усталость, и Вероника с опаской посмотрела на Тимура. – Да не бойся ты, это не больно. А когда научишься, станет еще и приятно. – Не без озорства во взгляде наблюдая за реакцией девушки, он рывком придвинул ее котомешок к себе поближе и указал рукой на экран телевизора, где горело игровое меню. – Бери джойстик.
***
Весь день они с Тимуром играли в приставку, поедая китайскую лапшу из картонных коробочек. Пускай не сразу, но Веронике все же удалось постичь некоторые премудрости любимой консольной игры своего парня. Но выиграть все равно никак не получалось, и поэтому Тимур начал ей поддаваться, решив, что победа поднимет ее боевой дух. Правда, делал он это до смешного очевидно. Это вывело обычно спокойную девушку из себя.
– Может, еще перестанешь нажимать на кнопки, чтобы упростить мне задачу? – рассвирепела она. – Смысл так играть? Либо играем нормально, либо играй один.
– А ты у меня буйная! – Тимур, кажется, восхитился. – Мне нравится твой настрой. – Он приблизился к ней и поцеловал в шею, отчего у нее пошли мурашки по всему телу. – Больше не буду.
Несмотря на то, что Вероника с каждым разом оказывала Тимуру всю более сильное сопротивление и даже забивала голы, выиграть ей по-прежнему не удавалось, и через пару часов ему самому наскучила игра. Поняв это, она сама предложила сделать перерыв. Чувствовал он себя уже гораздо лучше, но температура все еще держалась на отметке чуть ниже тридцати восьми, а ближе к вечеру вообще поползла вверх.
Вероника покормила Тимура куриным супом, напоила чаем и дала лекарства. Затем он лег в кровать под одеяло. Она присела на краешек слева от него и принялась гладить Диего, который примостился рядом с хозяином.
– Полежи рядом со мной, – неожиданно попросил Тимур, отодвигая край одеяла в сторону. – Пожалуйста.
В его голосе не слышалось ничего подозрительного, и говорил он так тихо, что девушке даже стало его жаль. Вздохнув, она скинула с ног тапочки и осторожно прилегла рядом с ним. Запах его подушки сводил с ума. Ей казалось, что ничто в мире не может пахнуть более совершенно. Вполне возможно, девушки сходили от него с ума не только из-за очевидных, видимых глазу достоинств, но и из-за этого фантастического запаха.
Они молчали. Тишину нарушало лишь мерное гудение техники в комнате, тиканье часов, посапывание Диего и еле слышные звуки их собственного дыхания. Тимур повернулся на бок и, обняв ее за талию одной рукой, прижался щекой к ее волосам. Через пару минут ритм его дыхания изменился, и Вероника поняла, что он уснул. Сама она не могла сомкнуть глаз, потому что счастье переполняло ее. Ей хотелось кричать, хотелось поделиться этим ощущением со всем миром.
«Спасибо, спасибо за все это, – мысленно поблагодарила она невидимые силы, которые, по ее мнению, даровали ей эти незабываемые мгновения. – Обещаю, я буду делать все, чтобы он был счастлив так же, как и я сейчас». Незаметно для себя она погрузилась в безмятежный сон.
Домой Вероника вернулась аж в девять вечера. Где-то в восемь их с Тимуром разбудил телефонный звонок его мамы, которая сообщила, что они с отцом скоро будут дома. Несмотря на уговоры Тимура остаться, девушка сразу же начала спешно собираться, и тогда ему ничего не оставалось, кроме как вызвать ей такси.
Делая дома уроки, она не могла убрать с лица глуповатую улыбку. Та появилась еще в момент поездки на такси и не желала исчезать до наступления ночи, когда Вероника уже засыпала у себя в кровати.