![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga-si-375271.jpg)
Текст книги "Туманная радуга (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц)
Зинаида задумчиво проводила взглядом виновника разговора, который нес поднос к свободному столу в дальней части зала.
– Мне интересно другое: на кой черт этот Витя так рвался перейти в нашу школу? Зачем он сдавал все эти тестирования, заморачивался с документами, если учеба не вызывает у него бешеного восторга? Устроил тут непонятно что, а нам сиди теперь, ломай голову. Оставался бы на старом месте и не тревожил людей.
Про себя Вероника подумала, что здесь нет ничего удивительного. Витя связан с семьей Селоустьевых, а, значит, совершенно нормально, что его поступки не подаются логике. Скорее всего, парень – попросту сумасшедший, а сумасшествие в их роду явно передается по наследству. И если эта теория верна, то хорошо бы Ирке не иметь с ним никаких дел. Испугавшись своих мыслей, Вероника решила, что если Витя даст ей малейший повод для беспокойства, она сразу же предупредит подругу об опасности.
– Девочки, у меня такое чувство, что Витя скрывает много тайн, – проговорила Ира, будто прочитав ее мысли.
– То, что он странноват, это коню понятно – сказала Зинаида. – Походу, всех эта его таинственность и манит. Ну ничего, Приходько, мы на него управу найдем. На Ханина же нашли. – Она улыбнулась своей самой хитрой улыбкой. – Операция «Медок» успешно завершена, операция «Загадочный кореец» начинается.
***
После седьмого урока Тимур ждал Веронику возле школы. Пока она прощалась с подругами и слушала их советы по поводу того, стоит или не стоит заходить к нему в квартиру, он где-то успел раздобыть две огромные шаурмы.
– Я не уверен, что у меня дома есть какая-то еда, кроме собачьей, поэтому взял нам шавухи. Не волнуйся, она очень диетическая. Я купил ее в шаурмечной «У Артура», а Артур – специалист по диетам.
– Я и не волнуюсь, – оживилась Вероника. – Давай-ка ее сюда.
Она с аппетитом принялась за еду, стараясь при этом не смотреть на Тимура, потому как совершенно не умела есть шаурму аккуратно. Как назло, в этот раз у нее получалось даже хуже обычного. Заметив, что она испачкала лицо, он издал смешок.
– Что? – покраснела она, начав судорожно вытирать подбородок от соуса. – Я всегда так ем, я не умею по-другому!
– А с чего ты взяла, что что-то не так? – хохотнул Тимур, а затем внезапно остановился, притянул ее к себе свободной рукой и поцеловал.
Поцелуй длился недолго, около пары секунд, и был практически невинным, но Вероника чуть не сошла с ума от смущения. А вот Тимура вообще ничего не смущало: ни ее перепачканное лицо, ни наличие лука в шаурме, ни прохожие, среди которых было полно ребят с их школы.
– У меня все губы в кетчупе, ты что творишь? – воскликнула девушка, растерянно озираясь по сторонам.
Тимур пожал плечами:
– Я люблю кетчуп.
Они свернули во дворы и вскоре дошли до длинной многоэтажки с красивой облицовкой. Дом был огорожен забором. Для въезда и выезда автомобилей там имелся целый контрольно-пропускной пункт с будкой охраны и шлагбаумом. Было понятно, что в таком доме живут далеко не бедные люди. Это немного огорчило Веронику, и с каждым приближением к многоэтажке, чувство неловкости только нарастало. Ей почему-то хотелось, чтобы Тимур жил в более простом доме. Например, в обыкновенной пятиэтажке, как она сама. В их с Риткой квартире был вполне достойный ремонт, холодильник всегда полон, шкафы ломились от вещей, но Вероника все равно продолжала жить прошлым. Сколько она себя помнила, ей всегда было стыдно тратить деньги.
Когда она была маленькая, ее родители имели очень скромные заработки. Одежды всегда было впритык, еда покупалась самая обычная, а игрушки дарились только по праздникам. Бабушка с дедушкой предлагали родителям свою помощь, но те всегда отказывались. Хотели ни от кого не зависеть. Веронике не на что было жаловаться, ее детство было сытым и счастливым, но оно научило ее ценить каждую копейку. Ритке до сих пор приходилось прикладывать массу усилий, чтобы уговорить племянницу на шопинг и примерить в магазине какую-нибудь симпатичную вещицу.
Когда Тимур остановился возле одного из подъездов и стал искать в рюкзаке ключи, Вероника поняла, что совершенно точно не хочет подниматься к нему в квартиру. Ее пугало сразу несколько вещей, но она не могла достаточно сосредоточиться, чтобы четко сформулировать, чего конкретно опасается. Одно она знала точно: разница в социальном статусе беспокоила ее в тот момент куда меньше, нежели проблемы иного характера.
– Ты чего? – поинтересовался Тимур, когда увидел, что она не собирается заходить вместе с ним в подъезд. – Мы идем знакомиться с собакой, помнишь?
– Да я, это… Наверное, не стану подниматься к тебе, мы ведь все равно собирались гулять. Давай я просто подожду вас здесь.
После этих слов Веронике пришлось признаться самой себе в своем главном страхе. Раз Тимур так резко перешел к поцелуям, значит, сейчас ему ничего не стоит начать приставать к ней, когда они окажутся в его квартире. Почему бы и нет? И предлог он выбрал отличный, ведь все девушки без ума от милых зверей. К ее удивлению, Тимур не стал уговаривать ее пойти с ним. Видимо на ее лице отразилось все то, о чем она подумала.
Первым из подъезда показался Диего. Радостно виляя пушистым хвостом, он потянул хозяина в сторону детской площадки.
– Диего, это Вероника, – сказал Тимур, когда девушка подбежала к псу и присела рядом с ним на корточки. – Веди себя при ней, как хороший пес, а не так, как вел себя сегодня дома.
В реальности Диего был еще милее, чем на экране телефона. Там он казался бело-коричневым, а сейчас его шерстка, переливаясь в солнечных лучах, выглядела бело-рыжей. Пес улыбался и с любопытством разглядывал окружающий его огромный мир. На какое-то время Вероника даже забыла о существовании Тимура.
– Привет, Диего, – поздоровалась она, запуская пальцы в мягкую шерстку зверька. Ей было мало просто гладить его по макушке, она хотела затискать его до умопомрачения. – Имя у тебя, конечно, странноватое, но это неважно. Ты такой хороший пес, такой красивый, у тебя такая пушистая шерстка! И скажи на милость, откуда у тебя взялся такой славный хвост?
Голос девушки становился все более дурацким, а количество уменьшительно-ласкательных слов начало превышать все допустимые пределы. Она стала походить на Риткиного поклонника Петю, но ей уже было все равно. Она просто не могла контролировать ту лавину умиления, которая внезапно на нее обрушилась. Диего лизнул ее в руку и потащил Тимура изучать детскую площадку. Обнюхав игровой домик, карусель, качели и горку, он весело помчался в кусты. Как воспитанный пес, он не стал делать там свои дела, а просто бегал туда-сюда, изучая новую локацию.
– Ты ему понравилась, – сказал Тимур, жестом приглашая девушку присесть вместе с ним на лавочку. – Говорят, животные чувствуют, с кем имеют дело, поэтому они никогда не станут лизать руки плохого человека.
– Конечно. Он сразу понял, что я его не обижу. Умный пес!
– Да ладно, я же прикалываюсь, – хохотнул Тимур. – Когда врач хотел купировать ему хвост, Диего точно так же радовался и лизал ему руки. Он просто дурачок.
– Ну и пожалуйста, – с нескрываемой досадой в голосе пробормотала Вероника. – А зачем этот врач хотел купировать ему хвост? Он ненормальный что ли?
Перед ней вдруг возник образ врача в белом халате и с огромным тесаком. Врач стоял к ней спиной, а затем начал медленно разворачиваться. Увидев его лицо, она поняла, что перед ней – не кто иной, как Селоустьев. Она ничуть не удивилась, ведь только такой безумец как он способен лишить животное хвоста.
– Заводчик, у которого мы брали Диего, купирует хвосты всем щенкам, такие у него стандарты. Моя мама, узнав об этом, сказала то же, что и ты. Обозвала их ненормальными и устроила скандал. В этом не было необходимости, потому что они без проблем оставляют хвосты, если того требует покупатель. А вот с именем возникли проблемы…
– Да уж, – перебила Вероника, – с именами у заводчиков всегда не ладится. Имечко, конечно, то еще. Это ж надо – назвать корги Диего! – Она цыкнула и с возмущением потрясла головой. – Но ты сильно не расстраивайся. Диего – еще не самый плохой вариант. Вон у моей бабушки кота вообще зовут Игорь, и ничего, нормально живут.
– Я и не переживаю, это я его так назвал. По паспорту он Лиафвин Фарамонд Четырнадцатый. – Тимур расхохотался, заметив растерянность на лице девушки. – Что, «Диего» теперь звучит не так уж плохо, да?
Услышав свое имя, щенок, смешно перебирая короткими лапками, засеменил в сторону скамейки. По дороге он сильно заинтересовался пластиковой пробкой от бутылки, которую кто-то, видимо, поленился донести до ближайшей урны. Так и не дойдя до хозяина, пес принялся гонять пробку по прорезиненному покрытию детской площадки.
– А почему ты его так назвал? В честь Диего Марадоны что ли?
Тимур щелкнул пальцами:
– Бинго.
Теперь все встало на свои места, и имя «Диего» перестало казаться Веронике таким уж неподходящим для собаки. Но озвучить это она не решалась. Тимур наверняка подумает, что у нее ни на что нет своего мнения, раз она меняет показания каждую минуту.
Тем временем Диего заинтересовался происходящим под лавочкой, и пулей юркнул туда, оставив снаружи только хвост. Вероника нагнулась и принялась гладить его мягкую спинку, приговаривая разные глупости, пока он что-то старательно обнюхивал. Вдруг ей в голову пришла грустная мысль, что, возможно, это их последняя встреча, и скоро этого щеночка будет гладить какая-нибудь другая девушка. Это было не исключено, учитывая любвеобильную натуру его хозяина. Смешно поведя ухом, Диего попятился назад и выбрался из-под лавочки.
– Сфоткаешь меня с ним? – Вероника протянула Тимуру свой телефон и присела на корточки рядом с щенком. Ей очень хотелось оставить что-нибудь на память о нем. Пускай даже пару фотографий. – Диего, смотри, что это там?
Ловя момент, пока пес смотрит в камеру, Тимур с энтузиазмом принялся за дело. Сделав три кадра, он протянул девушке телефон.
– Вообще по красоте вышло! – сказал он, явно довольный собой.
Посмотрев на экран, Вероника обнаружила, что фотографии получились не то что не хорошие, но даже и не так себе. Они были откровенно ужасные. Горе-фотограф держал телефон под странным углом, поэтому на первых двух кадрах у Вероники было срезано полголовы, а последнее фото вообще оказалось смазанным.
– Отлично сработано, – прокомментировала она. – А можешь снять еще парочку? Только телефон держи вот так, – она продемонстрировала как именно, – и не тряси им в момент съемки, ладно?
Со второго раза у Тимура получилось гораздо лучше. Горизонт опять был завален, но зато на этот раз ничего не смазалось, а голова Вероники присутствовала в кадре целиком. Но вот Диего на всех фото смотрел куда-то себе за спину, так что пришлось делать третью попытку. Словить удачный кадр, где бы они оба получились хорошо, было непросто, поэтому девушка взяла щенка на руки, и поглаживая его по макушке, начала позировать. Диего воспринял это как развлечение и с удовольствием подыгрывал, а один раз даже лизнул ее в щеку. Так что с третьей попытки все наконец получилось. Теперь у Вероники было целых три отличных фотографии на память. На самой удачной из них они с Диего оба улыбались в камеру.
– Он испачкал тебе лапами все пальто, – заметил Тимур. – Может, поднимемся ко мне? У меня дома есть специальная щетка.
– Пока дойду до остановки, грязь уже подсохнет, и оно все само стряхнется. Но спасибо.
– Пока ты дойдешь до остановки, начнется ливень, – он приподнял брови, указывая на черные тучи, которыми заволокло все небо.
– Ну так тем более, – обрадовалась Вероника, – значит, грязь просто смоет дождем!
– Я вызову тебе такси, – утвердительным тоном заявил Тимур.
– Не надо, я сама дойду! У меня есть зонтик!
– Ага, дойдет она. – Он вытащил свой телефон и набрал службу такси. – Диктуй адрес. – Вздохнув, Вероника наконец повиновалась и назвала улицу и номер дома. Вызвав такси, Тимур приблизился к ней совсем близко и произнес: – У нас четыре минуты.
Он вдруг стал предельно серьезен: ни тени улыбки, ни намека на иронию. Блуждающим взглядом он изучал девушку, стоящую перед собой. Он то смотрел куда-то вниз, то поднимал глаза на ее лицо. Сама Вероника смотрела куда угодно, только не на него. Она ужасно стеснялась. Тимур продолжал казаться ей чем-то недосягаемым. Вершиной, которую ей никогда не покорить.
Поднявшийся ветер растрепал ее волосы в мгновение ока. Растрепанная и в грязном пальто, она стояла перед самым лучшим парнем во Вселенной и была готова провалиться от стыда сквозь землю.
– Ты такая красивая, – тихо произнес Тимур, убирая прядь волос ей за ухо.
– Э-э, да?
Вероника не могла дальше продолжать смотреть вниз, это бы выглядело слишком нелепо. Когда их взгляды наконец встретились, ее лицо начало покрываться краской. Тимур прикоснулся ладонью к ее щеке, а затем резко притянул к себе и поцеловал. Как тогда в школе. Вероника снова уносилась куда-то в параллельные миры. Все происходящее опять казалось нереальным. В его руках она становилась котом Шредингера. Живой и мертвой одновременно. Теперь она точно знала, что у любви ментоловый вкус.
Девушка смутно помнила, как Тимур дал таксисту деньги, как предостерег, чтобы тот довез ее в целости и сохранности, как что-то шепнул ей на прощание. Не помнила она и как оказалась на пороге квартиры. Лишь спустя полчаса нахождения дома, Вероника начала адекватно воспринимать реальность. По ее счастливому, но с легким оттенком безумия лицу, тетка сразу догадалась, в чем здесь может быть дело, и потому не спешила лезть с расспросами. Она знала, что связного рассказа от ошалевшей от переизбытка чувств племянницы в ближайшее время ожидать не стоит.
– Знаешь, Верон, иногда мне за тебя страшно, – заявила Ритка, наливая в тарелку суп. – Такое ощущение, что каждый раз, когда с тобой происходит радостное событие, ты не можешь до конца в него поверить. Это что-то вроде диссоциативной амнезии. Когда мозг на время просто перестает воспринимать ту область, где хранятся воспоминания о том или ином происшествии. Помнишь, когда твой компьютер сломался, и на мониторе постоянно высвечивался голубой экран смерти? Вот с тобой сейчас примерно то же самое. И в кого ты такая впечатлительная?
Тетка настолько точно обрисовала ее ощущения, что Вероника даже мысленно ей поаплодировала. Голубой экран смерти. Именно. Более подходящего примера и придумать нельзя.
– Гош, я даже не знаю, с чего начать… Твой план претворяется в жизнь чересчур быстро. Чудеса какие-то. Мне реально не верится, что все это правда. Но у меня нет никакой амнезии. Дай мне немного времени. Я составлю в голове хронологию событий и все расскажу.
– Ладно, ешь, горемыка, приходи в себя, а я пойду поработаю. Позови, когда захочешь поговорить. Но знай, я уже и так все поняла. Я пожилая умудренная опытом женщина, от меня ничего не утаишь.
Тетка скрылась из виду, оставив краснеющую племянницу наедине с куриным супом. Поев и помыв посуду, Вероника отправилась делать уроки. Все свои переживания и волнения она оставила на потом. У нее осталось всего тринадцать дней счастья. А, может, и того меньше. Сейчас ей никак нельзя иметь проблемы с учебой, которые могут украсть у нее драгоценное время, предназначенное для Тимура.
Когда домашнее задание по алгебре было сделано, в голове у девушки наконец прояснилось. Оказалось, цифры отлично тонизируют и приводят мысли в порядок. И почему раньше она боялась их до дрожи в коленках?
Сделав уроки, Вероника помчалась в теткину комнату и, повалившись на кровать, принялась подробно рассказывать обо всем: о событиях, которые произошли за этот день, о своих сомнениях, переживаниях, страхах и надеждах. В это время Ритка с помощью графического планшета докрашивала часть рисунка, поэтому Веронике была видна только часть теткиного лица, что позволяло делиться с ней своими мыслями, практически не стесняясь.
За все время монолога племянницы, Ритка задала лишь один вопрос:
– Надеюсь, он поцеловал тебя по твоему желанию и согласию?
Вероника задумалась. Было ли у нее на тот момент подобное желание? Скорее всего, нет. Находясь рядом с Тимуром, ей было страшно даже на него смотреть, не говоря уже о том, чтобы с ним целоваться. Но, лежа перед сном в своей кровати, она не раз мечтала, что ее первый поцелуй случится именно с ним. Когда это происходило во сне, она каждый раз не хотела просыпаться. А сегодня все случилось наяву, и одной исполненной мечтой в ее копилке стало больше. Да, она определенно была не против этого поцелуя.
– Рит, сегодня самый счастливый день в моей жизни. Ничего лучше со мной еще не случалось.
Краем глаза наблюдая за светящейся от счастья племянницей, Рита понимала, что закрытие гештальта через обещанные две недели находится под большим вопросом. Но все же первый поцелуй бывает только раз в жизни и, дабы не портить столь радостный момент, она решила отложить все неприятные темы на потом.
– Ну раз так, давай что ли закажем к ужину еду из японского ресторана. Нужно же отметить такое событие!
Неожиданное признание на футбольном матче
Остаток недели Вероника каждый день проводила с Тимуром. Она все глубже погружалась в эту бездонную пучину без шанса выплыть. Он очаровывал ее, и она не хотела этому сопротивляться. По утрам, в одно и то же время они встречались на перекрестке и вместе шли в школу. Держась за руки и разговаривая обо всем на свете, каждую перемену гуляли по коридорам. Когда это им наскучило, Тимур начал водить девушку к себе в класс, где при всех мог посадить к себе на колени и даже поцеловать. Он никогда ничего не стеснялся. В подобных непривычных для себя ситуациях Вероника испытывала что-то вроде стресса, но при этом ее уверенность в себе крепла с каждым днем. Теперь ее уже не пугало многое из того, что совсем недавно вызывало панический страх.
Вместе они часто болтали с Ласточкиным и Шелеповым. Кажется, Вероника им нравилась. По крайней мере, с ней они вели себя очень вежливо, дружелюбно и вообще казались вполне милыми.
Вероника влюблялась в Тимура все больше и больше и, кажется, он отвечал ей тем же. Она уже начала привыкать к этому удивительному подарку судьбы. Даже своих подруг она временно отодвинула на второй план. Каждый раз, уходя с Тимуром, она бросала на них извиняющийся взгляд, на что они обычно добродушно отмахивались. Но посиделки в столовой на большой перемене все еще были неприкосновенны. Девушки продолжали обедать вместе, как и раньше, за отведенные пятнадцать минут успевая обсудить все самое важное.
За неделю все уже успели привыкнуть к новой парочке, но некоторые по-прежнему демонстрировали свое недовольство. Многие девушки перестали здороваться с Тимуром и обиженно отворачивались, когда он проходил мимо, но это только забавляло его. Он знал, что каждая из них просто хочет быть на месте Вероники, и ему это нравилось. Кстати, теперь многие из них частенько пытались завязать с соперницей дружеский разговор, натыкаясь при этом на стену замешательства. Вероника не понимала, как вести себя с теми, кто, прикрываясь милыми улыбками, пытается затащить ее в серпентарий. Поэтому она просто здоровалась и уходила прочь, не оставляя никаких шансов на продолжение беседы. В этот период интриг у нее начало возникать что-то вроде симпатии к искренним мегерам, которые всегда демонстрировали к ней свое истинное отношение и не пытались казаться милыми. Такими, например, были Влада Мальцева и Алена Романова. Но если первая выбирала более изощренные способы позлить соперницу, то вторая действовала как-то уж совсем глупо. Алена предпочитала метод тарана и выплескивала агрессию в виде физического воздействия: наступала на ноги, толкалась, пихалась и даже могла дернуть за волосы. И все это она преподносила, как чистой воды случайность.
Однажды, когда Вероника относила книжки в библиотеку, проходящая мимо Алена специально задела ее плечом и молча пошла дальше. На этот раз удар был такой силы, что Вероника чуть не выронила стопку книг. Терпеть подобные выходки больше не было сил.
– Слышь! – начала Вероника с коронной фразы Зинаиды, заставив Алену обернуться.
– Ты это мне? – поинтересовалась Алена со смесью насмешки и удивления.
Вероника боялась, что не сможет придумать достойное продолжение, но подходящие слова нашлись как-то сами собой:
– Я смотрю, ты так много жрешь, что тебе уже ширины коридора не хватает, да, Романова? Может, пора на диету?
– У меня с фигурой все в порядке, в отличие от некоторых, – презрительно заявила Алена, с толикой досады оглядывая свою стройную оппонентку. Но при этом на ее лице не было ни тени того страха, какой обычно вызывала у нее Зинаида. – Что-то еще?
«И вот что я ей теперь скажу? – пронеслось в голове у Вероники. – Что бы в этом случае сделала Зинаида, лучший ликвидатор конфликтов в мире?»
Решение, которое первым пришло на ум, было радикальным, но единственно верным. Подойдя к Алене, Вероника со всей силы пихнула ее ладонью в плечо. Ударь она кулаком, боль бы была куда сильнее, но на такое у нее не хватило бы духу.
– Ты совсем долбанутая?? – заверещала Алена, которую от неожиданности занесло назад.
– Ой, случайно вышло! – нарочито удивленно ответила Вероника и, ухмыляясь, пошла прочь.
В тот момент ее охватило прекрасное чувство справедливости. Она была почти уверена, что эта наглая девица больше ее не тронет.
В пятницу вечером они с Тимуром ходили в кино на фильм, который выбрала Вероника. Это был единственный ужастик, который шел в кинотеатре в тот день. В нем рассказывалось об американских студентках, решивших отомстить парню своей подруги, который ей изменил. Веронике почему-то очень хотелось сильно испугаться и посмотреть, как Тимур будет себя вести. Станет смеяться над ней или же наоборот постарается успокоить? Из этой затеи ничего толком не вышло, потому что в самые напряженные моменты фильма Тимур комментировал каждое действие героев, смеша все близлежащие ряды и саму Веронику. Никто даже не просил его замолчать, потому что происходящее на экране и без его реплик было не шибко пугающим. А концовку фильма Вероника вообще просмотрела – когда Тимуру наскучило всех смешить, он начал ее целовать и не останавливался до самых титров.
Домой она вернулась уставшая, но очень счастливая. Рухнула на кровать и долго лежала в позе звезды, улыбаясь в потолок, потому что в субботу Тимур пригласил ее на футбольный матч со своим участием.
***
Они встретились в два часа дня возле спортивного комплекса. Матч должен был состояться в четыре часа, но они пришли заранее, чтобы Тимур успел на тренировку перед основной игрой. Заняв место в третьем ряду центральной трибуны, Вероника принялась ждать, когда ее парень выйдет на площадку. Ей не терпелось посмотреть на него в футбольной форме. Заиграла энергичная фоновая музыка. Трибуны начали заполняться немногочисленными зрителями, состоящими в основной из друзей и родственников игроков. Вскоре, в компании ребят из своей команды и тренера, на паркетном поле появился Тимур. Все игроки были в темно-синей форме с символикой клуба, но он определенно выглядел круче всех. Синий цвет очень ему шел.
Когда началась разминка, на поле стали постепенно подтягиваться игроки команды-соперника. На вид все они выглядели старше и крепче, чем их оппоненты. Обе команды тренировались по одной и той же схеме: сначала они бегали по кругу, затем выполняли упражнения на растяжку мышц рук, ног и спины, а уже после перешли на разминку с мячом. Вероника поразилась тому, как ловко все эти ребята с ним управляются. Это было похоже на выступление факира, который при помощи флейты заставляет змею впадать в состояние транса, а затем выделывает с ней всякие фокусы в угоду почтенной публике. Мяч словно застывал в воздухе, будто повинуясь приказу, куда именно и по какой траектории ему лететь.
Вероника стала следить за Тимуром, который работал над приемом и передачей мяча в связке с несколькими игроками. Среди них был его лучший друг, симпатичный темнокожий парень по имени Анхель. Затем началась тренировка с вратарем. Все игроки поочередно били по воротам, а затем отрабатывали удары через пас. В перерывах Тимур лениво чеканил мячом, периодически перебрасывая мяч с носка на пятку. При этом он еще умудрялся следить за происходящим на поле и перешучиваться с союзниками. Веронике было не понятно, как ему это удается. Когда-то дворовые мальчишки учили ее чеканить, и это было невероятно сложно, потому что мяч никогда не летел куда нужно. Его отбрасывало то вправо, то влево, он все время отпрыгивал от ноги то слишком высоко, то наоборот слишком низко. Она могла набить не больше семи раз, после чего всегда теряла мяч, а Тимур уже набил не меньше ста.
Вероника перевела взгляд на противоположную команду. Их вратарь только что сел на превосходный поперечный шпагат, чем вызвал у нее глубочайшее изумление. А еще там был высокий парень со странной черной маской, закрывающей его нос, который, виртуозно обойдя двух игроков, пробил по воротам с какого-то невероятного угла. А ведь когда он только заносил ногу для удара, она была уверена, что мяч даже не попадет в створ. «Да… Похоже, сегодня Медку придется несладко», – подумала девушка. И оказалась права.
Когда команды построились в шеренгу для приветствия, откуда-то с задних рядов послышались одобрительные выкрики в сторону Тимура. Голоса были женские, и Вероника обернулась, чтобы посмотреть, не знает ли она кого-нибудь из кричавших. Всего их было четверо. На вид довольно взрослые девушки – скорее всего, каждая из них уже закончила школу. Выглядели все они довольно вызывающе. Даже с такого расстояния было заметно, какой яркий у них макияж. Одна из девушек, длинноволосая крашеная блондинка помахала кому-то рукой, продемонстрировав свои длинные ногти, накрашенные красным лаком. Скорее всего, ее приветствие было адресовано Тимуру, но Вероника не заметила, чтобы он как-то на него отреагировал. Он был полностью поглощен предстоящей игрой.
Прозвучал свисток, и парень в маске ввел мяч в игру. Ему понадобилось всего пара минут, чтобы открыть счет. Конечно, это была не только его заслуга, но его индивидуальная игра определенно впечатляла. Долгое время команда Тимура не могла выйти со своей половины поля, потому что вынуждена была обороняться. Затем ребятам все-таки удалось отобрать мяч и начать атаку в сторону вражеских ворот. Тимур получил пас и красиво ударил в нижний левый угол, однако вратарю удалось защитить ворота. После этого соперники снова завладели мячом, и предыдущая ситуация начала повторяться. Они действовали очень слаженно, технично, навязывали свою игру и агрессивно атаковали при любой возможности.
Вратарь команды Тимура пропустил еще один мяч. Их тренер начал орать, в гневе размахивая руками. По мнению Вероники, было весьма сомнительно, что после этого команда начнет играть лучше. Скорее, наоборот. Так и произошло, и вскоре счет на табло стал «3:0». Тренер перешел на рев. Он брызгал слюной и извергал всяческие проклятья, а затем махнул судье рукой, и тот объявил минутный перерыв.
Тимур тоже был зол. Его волосы выглядели мокрыми. Он поднял низ футболки, чтобы вытереть со лба выступающий пот, тем самым обнажив кубики пресса. У Вероники закружилась голова. Она даже испугалась, что сейчас кубарем полетит вниз с трибун и выкатится на поле под смех зрителей. За мысли, которые сами по себе возникли в голове при виде его обнаженного торса, девушке стало так стыдно, что она залилась краской.
– Тим, порви их! – вдруг послышалось с задних рядов. – Ты можешь, мы знаем!
Вероника почувствовала укол совести. Почему ее парень получает поддержку от каких-то сомнительных девиц, когда она и сама может его подбодрить?
– Тимур! – громко крикнула она. Когда тот обернулся на ее голос, она сложила пальцы в сердечко. – Ты лучше всех! Я люблю тебя!
Он улыбнулся, послал ей воздушный поцелуй, а потом судья жестом оповестил об окончании перерыва.
Лицо Вероники горело. Она не планировала говорить то, что сказала. Она хотела остановиться на «Ты самый лучший!», но эти шесть кубиков пресса так затуманили ее разум, что она выдала все подчистую. В тот момент на нее уставились почти все присутствующие на поле. По крайней мере, так ей казалось. «Это полное фиаско, Каспранская», – резюмировал внутренний голос.
Не успела она как следует оценить масштабы трагедии, как сзади началась какая-то возня. Через мгновение на соседние места плюхнулись непрошенные гости. Это были две девушки из той четверки с верхних рядов. Крашенная блондинка расположилась слева, а ее темноволосая подружка – справа. От них обеих за версту разило духами. Еще когда они сидели наверху, Вероника ощущала сладковатые нотки, витавшие в воздухе. А сейчас два приторных запаха смешались друг с другом так, что легкий аромат превратился в самую настоящую цветочную артиллерию.
– А ты откуда такая красивая? – недружелюбно глядя на нее, поинтересовалась брюнетка, на лице которой была уйма тонального средства.
– Да все ж понятно, – фыркнула блондинка. – Его новая телка.
Веронике вдруг стало смешно. Интересно, где Тимур находит всех этих девушек, которые готовы перегрызть за него глотку? Этим вот вообще на вид не меньше двадцати, но они тоже сходят по нему с ума. Ей было ясно, что начни она сейчас мямлить или отмалчиваться, это даст двум нахальным девицам повод вести себя еще наглее. Почувствовав слабину, они тут же разорвут соперницу на части. С другой стороны, ответ в стиле Зинаиды вызовет у них еще большую агрессию. А поскольку их сразу двое, и сзади – еще столько же, вряд ли их напугает перспектива дальнейшего развития конфликта.
Веронике ничего не оставалось, как начать импровизировать.
– Я двоюродная сестра Тимура, – приветливо ответила она, глядя сначала на брюнетку, а потом на ее подругу. – Вероника Ханина.
Девицы недоуменно переглянулись. Они напоминали акул, которые собирались напасть на детеныша косатки, но неожиданно наткнулись на его родителей. Их лица разгладились, взгляды оттаяли, а губы сложились в заискивающие улыбки.
– Вы с Тимуром так похожи! – Брюнетка пододвинулась ближе. Ее голос был еще слаще, чем ее цветочные духи. – Очень приятно познакомиться! Я Настя, а это Марина. А скажи, у него сейчас есть девушка?
– Насть! – одернула ее Марина, возмущенно выпучив глаза.
– А что такого-то? Вероника, ты же не скажешь ему, что мы интересовались?
– Не мы, а ты!
– Девочки, не волнуйтесь, ничего я ему не скажу, – успокоила обеих Вероника. Ей поскорее хотелось от них отвязаться, потому что в их присутствии она не могла сосредоточиться на игре. – Постоянной девушки у него нет и никогда не было. Мой брат – такой бабник! – Она картинно всплеснула руками. – Да вы и сами знаете, чего я вам тут рассказываю… Сейчас умудряется встречаться сразу с тремя одновременно! А мне их всех потом успокаивай…