![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga-si-375271.jpg)
Текст книги "Туманная радуга (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)
Новые горизонты
На следующий день Вероника показала Ирке фотографию, сообщив, что это Витина девушка из Голландии, к которой он собирается переехать после окончания школы.
– Мне надоела эта неопределенность, и я прямо спросила, есть ли у него кто. И тогда он рассказал мне историю про их знакомство в Греции. Каждый раз, когда он произносил ее имя, его глаза аж сверкали. Ир, извини, что я так прямо об этом говорю, но уж лучше ты узнаешь обо всем здесь и сейчас, чем будешь изводить себя долгими месяцами. Это того не стоит. Витя уже пару лет как – целиком и полностью там, в Голландии. Именно поэтому он всегда такой задумчивый. Ждет не дождется окончания школы, чтобы поскорее эмигрировать.
Вероника ожидала какой угодно реакции: злости, обиды, слез и, возможно, даже истерики, но Ира ее приятно удивила.
– Верон, ты не представляешь, как сейчас меня обрадовала! – воскликнула та и заключила подругу в объятья. – Я никому об этом не говорила, но в последнее время мне снятся ужасные сны… Буквально пару дней назад мне приснилось, что вы с ним идете, держась за руки, как пара. Увидев меня, ты резко отпустила его руку, как будто ничего и не было. Это был настоящий кошмар. Во всех остальных снах вы тоже так или иначе скрывали от меня свои отношения. – Вероника от удивления даже приоткрыла рот. – Я знаю, что ты никогда бы так со мной не поступила, и это напрасные страхи, но здесь дело даже не в тебе, а в нем. Ему ничего не мешало влюбиться в тебя. Ведь ты чудесная, ты и сама об этом знаешь. Но теперь я в курсе, что у него есть в Голландии девушка, ради которой он работает ночи напролет, и эти безумные кошмары наконец прекратятся. Это такое облегчение – словами не описать!
– Ир, давай до начала лета постараемся их окончательно забыть. Я – Ханина, ты – Витю. К черту этих парней. Все равно от них мало проку, одни переживания.
– У меня сейчас такое странное чувство… Я рада и мне грустно одновременно. Я все-таки до последнего надеялась, что… В общем, ты поняла. Но любая определенность всегда лучше неизвестности. Ненавижу неизвестность. Мне от нее невыносимо плохо. Так что теперь мне ничего больше не остается, кроме как постараться его забыть. Вызов принят, – Ира пожала подруге руку. – Забываем о них. До начала лета!
На уроке физики Веронике удалось заработать очередную пятерку, которая определила ее итоговую оценку за полугодие. Когда Ральф зачитала предварительные оценки за семестр и сообщила, что Каспранская уже точно получает «отлично», весь класс был в таком шоке, что даже удостоил девушку аплодисментов.
– Значит так, – нахмурилась Ральф. – Заканчивайте мне тут с овациями. Вы, что, углядели здесь какие-то чудеса? Думаете, Каспранской легко удалось перемахнуть с двойки на пятерку? Разумеется, нет, она не понимает физику. Чудес не бывает! Перед вами, бездари, отличный пример того, как труд побеждает интеллект. Таким, как вы, необходимы месяцы упорного труда. Иначе долго вы в лицее не продержитесь.
После уроков Вероника, пользуясь временно лояльным отношением физички, подошла к ней с вопросом:
– Екатерина Федоровна, я бы хотела записаться на факультатив по физике. Скажите, что для этого нужно сделать?
Ральф начала медленно поднимать брови вверх, уже заранее демонстрируя свое отношение к происходящему.
– Оказаться в «А» классе, – наконец проговорила она.
– Я понимаю, что на факультатив сложно попасть, но…
– Сложно попасть? – фыркнула учительница. – Значит так, Каспранская. Твое упорство похвально, но замахнуться на факультатив… Не слишком ли ты задрала нос? Ты еле-еле заработала «отлично» по самой элементарной программе. И да, я в курсе вашего новогоднего представления. Надежда Тарасовна обещает вам всем золотые горы, если вы выступите достойно. Но даже если ты уговоришь ее разрешить тебе ходить на факультатив, то что ты, скажи на милость, собралась там делать?
– Ну как же… Я буду… Вместе с остальными ребятами…
– Так, не мямли мне тут, Каспранская. Ты не на уроке литературы.
– На факультативе я буду изучать физику, как и все остальные! – выпалила Вероника. – Екатерина Федоровна, только скажите, что нужно выучить. Я ко всему подготовлюсь и сдам тестирование!
– Что ты там, интересно, собралась учить? Значит, так. Это тебе не кружок кройки и шитья, это физика. – Ральф вздохнула и посмотрела на ученицу, глаза которой были преисполнены решимости. – Так, ладно. Я объясню. Во-первых, все факультативы в нашей школе созданы для одаренных учеников, которые после школы собираются поступать в лучшие ВУЗы страны. Здесь сразу мимо. Во-вторых, они бесплатны, и места там ограничены. А значит, попадают туда только ученики из первых двух классов. «В» и уж тем более «Г» классы сюда не входят. Тоже мимо. В-третьих, тестирование, насколько мне известно, включает в себя не менее сорока вариантов. Каждый вариант – примерно на пять листов А4. Тесты в свое время создал бывший преподаватель факультатива, который был очень дотошным. Да, по чистой случайности ты наверняка угадаешь ответы на пару вопросов, но полностью подготовиться к тесту невозможно – темы в нем слишком разрознены. Ты либо знаешь и понимаешь материал, либо нет. И здесь, очевидно, тоже мимо. Например, тебя спросят, как ты будешь считать моменты сил в задаче по статике твердого тела, если ось вращения неизвестна. Есть идеи?
Заметив замешательство ученицы, Ральф одарила ее хмурым взглядом, дав понять, что разговор окончен. Вероника даже не поняла суть вопроса, но не собиралась сдаваться.
– Екатерина Федоровна, на каникулах я первым делом разберусь со всеми твердыми телами и статическими осями, честное слово! Я готова к сложностям!
Внезапно Ральф расхохоталась. Вероника толком не поняла, почему. Может, она что-то не так сказала?
Приподняв очки и вытерев выступившие слезы, учительница махнула рукой и затем спросила:
– Так, Каспранская, а от меня ты чего хочешь? Я уже сказала тебе, что нужно делать. В твоем случае – это разбирать всю школьную программу, начиная с седьмого класса.
– Значит, вы считаете, у меня все же есть шанс? – с надеждой спросила девушка.
– Шанс есть всегда. Тем более сегодня ты уже доказала, что иногда коллаборация невежества, упрямства и труда дает удивительные результаты. Уговоришь директора позволить тебе попробовать свои силы в тестировании – считай, десятая часть дела сделана. А там, кто знает, может, тебе повезет, и ты каким-то чудом попадешь на факультатив. Дерзай.
Несмотря на не очень оптимистичные веяния от беседы с учительницей, Вероника была уверена, что у нее все получится. Осталось только блестяще отыграть роль Красавицы, и все – дело в шляпе.
После школы девушка поехала в больницу. В знак уважения к светлой памяти деда, которого там все знали и уважали, для бабушки сделали исключение и увеличили диапазон возможного времени ее посещения. Войдя в палату, Вероника с удивлением обнаружила там Ритку, сидящую на больничной койке и весело попивающую чай с бабушкой на пару. А рядом, на той же койке, мирно дремал кот Игорь.
– Ага, а вот и наша Николь! Заходи, дорогая, мы с Марго тут обсуждаем, как будем праздновать новый год.
«Марго?? С каких пор „эта коварная женщина по имени Роза“ превратилась в Марго??»
– Добрый день! – поздоровалась Вероника со всеми присутствующими в палате, а потом уже полушепотом обратилась к своим родственницам: – Что здесь делает Игорь??
– Игорька принесла Марго.
– Я понимаю, что он не сам приехал. Но сюда же нельзя с животными! Вы что творите вообще?
– Ой, ну это вообще хохма! – Бабушка залилась смехом и схватилась за Риткин рукав, после чего та тоже расхохоталась. – На входе в больницу Марго посадила Игорька в рюкзак, никто и не заметил, представляешь? Просто умора! Я была уверена, что ничего не выйдет, а вон оно как получилось!
– А вы не боитесь, что в палату зайдет кто-то из персонала?
– Так уже заходили! – ответила Ритка, и они на пару с бабушкой снова расхохотались.
– Наша Марго очень понравилась Олегу Александровичу, который завотделением. Ну а с другой стороны, как же не оценить такую красоту? Так вот он видел Игорька и позволил ему немного погостить, потому что это пойдет всем только на пользу.
Олег Александрович был кардиологом высшей категории, доктором медицинских наук и по совместительству заведующим кардиологическим отделением, где лежала бабушка. При этом он был старше Ритки всего на четыре года. При его упоминании в теткиных глазах начали плясать искорки, отчего Вероника мысленно заключила, что их с врачом симпатия взаимна.
– Ну вы даете, – улыбнулась Вероника. – Я так понимаю, вас сплотило именно злостное нарушение правил, да, разбойницы? Как же долго я этого ждала!
Выяснилось, что когда Ритка явилась в палату и внезапно выудила из рюкзака Игоря, бабушка не удержалась и расплакалась. Подобная безбашенность просто покорила Римму Петровну. Прижимая кота к груди, она впервые не стала выяснять с Риткой отношения и поблагодарила ее. Когда вскипел чайник, две женщины постепенно разговорились. Оказалось, что у них довольно похожие взгляды на жизнь, да и в целом им обеим довольно комфортно в обществе друг друга.
Бабушка была румяна и свежа, Ритка весела и задорна, а больше Веронике ничего было не нужно. Она была на седьмом небе от счастья, что все разрешилось, и в их семье наконец воцарились долгожданные мир и покой.
Предложение Тимура
До конца недели Вероника жила по строго расписанному графику «школа – больница – уроки – занятия физикой». Кроме того, до пятницы ей было нужно закрыть хвосты по химии и геометрии. В обоих случаях девушке грозила тройка в семестре. Но случилось чудо: на проверочной работе по химии ей достался тот же вариант, что и пару недель назад. Проверяя работы, учитель если и заметил это, то решил оставить все, как есть. Все-таки это он сам положил вариант со старой контрольной в неправильное место. В итоге Вероника получила «отлично», и за семестр у нее вышла четверка, о чем она даже не мечтала.
Тройку не удалось исправить только по геометрии, но в этом случае Вероника полностью признавала свою вину. В последнее время она вообще не уделяла времени этому предмету, так что удовлетворительная оценка была вполне закономерным результатом. Как бы то ни было, всего лишь одна тройка в семестре – превосходный результат, учитывая, что раньше троек у нее было в пять раз больше.
Поскольку к пятнице все хвосты были закрыты, то, по просьбе худрука Ирины Дмитриевны, Веронику отпустили с третьего урока. Новогодний концерт состоится уже завтра, так что сегодня нужно было еще раз все отрепетировать.
Похоже, далеко не все сумели разобраться со своими долгами по предметам, потому что в актовом зале не было и трети от общего числа задействованных в концерте ребят. Витя и Ханин тоже пока отсутствовали.
Но у Вероники и без них было чем заняться. Ей нужно было отрепетировать свое «пение», чтобы идеально попадать под фонограмму, которую Ирина Дмитриевна предоставила в прошлую субботу. Кроме того, вчера вечером наконец привезли платья ее размера. Нужно было немного привыкнуть к ним перед завтрашним днем.
Платья ждали ее в подсобке актового зала за специальной ширмой для переодевания. Они висели на напольной вешалке в полупрозрачных чехлах. Сначала девушка примерила простое голубое платье с белым передником. На этот раз размер подошел почти идеально. Расстегнув второй чехол, в котором находилось бальное платье, Вероника обомлела. Оно было просто великолепно! Предыдущий вариант, размер которого ей не подошел, тоже был хорош, но он даже на треть не выглядел столь грандиозно. Новое платье было бело-золотого цвета и все обшито золотыми нитями. В отличие от предыдущего комплекта, здесь не было кринолина. Но, благодаря многослойной нижней части из легких, воздушных тканей, платье и без него казалось пышным. Как раз то что нужно. Вероника никогда не любила вычурную, чрезмерную пышность.
Верх платья был отрытым, но без вульгарного декольте. Держалось оно на бретелях, в которые было вшито несколько слоев почти невесомой ткани из полупрозрачного материала. От любого дуновения все это сначала вздымалось вверх, а затем плавно опускалось вниз. Слегка покружившись, девушка почувствовала себя настоящей принцессой из сказки.
С помощью корсета можно было подчеркнуть талию, но у Вероники не получалось самостоятельно его затянуть и поэтому она попросила помочь одну из девочек. Когда все было готово, она Вероника подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя со стороны. Платье было шикарным и, что самое главное, сидело как влитое.
В подсобку подоспела Ирина Дмитриевна.
– Душечка моя, как чудесно это платье на тебе сидит! – воскликнула она и, подойдя ближе, жестом попросила Веронику покружиться. – Какое оно легкое и воздушное, просто песня! Ты словно фея! Это феерия, восторг! Скорее идем! – Она схватила девушку за руку и повела за собой. – Я поставлю тебе фонограмму, нам нужно отточить музыкальные номера до прихода других актеров.
Открывать рот под чужое пение оказалось не таким уж сложным занятием, учитывая, что Вероника уже выучила текст обеих песенок Белль наизусть. Отрепетировав свои движения на сцене во время музыкального выступления, она пошла переодеваться в более простое платье, в котором ей предстояло играть первую треть спектакля.
Вскоре подошли Тимур, Витя и другие основные актеры, так что можно было начинать репетицию. Вероника старалась лишний раз не смотреть на Тимура. Ей по-прежнему было мучительно больно его видеть. Между ними уже давно все было кончено, но разум всячески этому противился. Девушка чувствовала себя так, будто бы сидит на строгой диете, а у нее перед носом крутится гигантская куриная нога в панировке. Она до жути хочет откусить хотя бы кусочек, но прекрасно понимает, что одним кусочком дело не ограничится, и она будет есть до тех пор, пока ей не сделается плохо.
На репетиции Тимур снова вел себя по-старому. Шутил, смешил девчонок и веселился сам. Но во время их с Вероникой совместных сцен, вел себя довольно профессионально и даже отстраненно. Даже Витины попытки его позлить не возымели никакого эффекта. Тот вел себя нарочито галантно: помогал Веронике спускаться со сцены, подавал руку, всячески с ней заигрывал, а, проходя мимо, мог даже приобнять. При этом Витя лукаво поглядывал на Тимура, пытаясь выяснить, злится тот или нет. Но Тимур как будто ничего не замечал. Так было даже лучше. Веронике было бы в десять раз больнее, продолжи он свои попытки вывернуть ее душу наизнанку и тем самым потешить свое эго.
– Ребятки, все бегом за декорации, – скомандовала Ирина Дмитриевна перед тем, как закадровый голос должен был начать краткий рассказ о жизни Белль и Чудовища в замке после начала их дружбы. – Вероника, душечка, у тебя три минуты, чтобы переодеться.
Девушка помчалась в подсобку, где ей помогли быстро надеть бальное платье, и в назначенный срок вернулась на сцену. Тимур стоял к ней спиной и о чем-то шептался с девочкой, которая играла Мадам Поттс. Пушистую голову Чудовища он держал в руках. С закадровым голосом возникли какие-то неполадки, и ожидание немного затянулось. Все, кто еще не видел новое платье Белль, окружили Веронику со всех сторон и начали раздавать ей комплименты, отчего она почувствовала себя не в своей тарелке.
– Если бы не одно «но», – шепнул ей на ухо Витя. – Я бы, наверное, сейчас испытал оргазм.
– Ты-то хоть не начинай, – ткнула его в бок девушка. – Я уже не рада, что это платье такое удачное. Мне как-то неловко, что все на меня смотрят.
Витя покосился в сторону и, забавно приподняв брови, заявил:
– Старина Ханин вообще, похоже, готов сожрать тебя взглядом. Подыграй мне. – С этими словами он положил руки Веронике на талию и придвинул ее к себе.
– Знаешь, обожаю злить самоуверенных людей. Сколько раз говорил себе, мол, Витя, заканчивай ты с этим, но ничего не могу с собой поделать!
– Ты сумасшедший, – засмеялась Вероника.
– Потому мы и подружились.
В динамиках раздался голос Ирины Дмитриевны:
– Вероника, Тимур, Лера, Антон, Женя! Сейчас мы запустим закадровый голос. После того, как он закончит, заиграет музыка, и все выходим на сцену!
Зазвучал ранее записанный голос художественной руководительницы, повествующий о том, как Белль и Чудовище начали вместе изучать математику и другие предметы, совершать научные открытия и делиться своими знаниями с другими обитателями замка.
Вероника выглянула из-за Витиного плеча. Тимур смотрел прямо на нее, и от этого взгляда можно было умереть на месте. Ему хотелось подчиняться. В этом тесном пространстве за картонными декорациями он казался воплощением силы. Внутри этих серых глаз бешеным вихрем кружились разрушительные стихии, которые забирали из легких весь воздух.
Если бы не присутствие друга рядом, за которым можно было укрыться от этого взгляда, девушка бы уже давно стала пунцово-красного цвета от неловкости и смущения.
Наконец заиграла музыка. Вероника подобрала подол платья, и все актеры вышли на сцену. Когда настало время бального танца, ей пришлось мобилизовать все свои внутренние ресурсы, чтобы у нее не подкашивались ноги. Еще немного спасало то, что Тимур был в до жути смешной маске, которая скрывала его прекрасное лицо и опасный взгляд.
Они начали танцевать, и Тимур вдруг с силой прижал ее к себе. Так, что его маска сдавила ее ухо.
– Ты такая красивая в этом платье, – шепнул он. – На месте спонсоров я бы задонатил тебе все свои сбережения.
– Тимур, не хватай ты ее так сильно! – крикнула Ирина Дмитриевна. – Ты же ей спину сейчас сломаешь! Ее всю бедную аж перекосило!
Оставив без внимания эти замечания, он продолжил:
– Мое предложение остается в силе. Только намекни – и я пошлю Мальцеву на ближайшем антракте.
Он ослабил хватку, вернув Веронику в нормальное положение. Для всех окружающих их движения вновь стали похожими на танец, но внутри себя девушка так и осталась стоять наперекосяк, как будто Тимур все еще продолжал ее удерживать. Такой она была до конца дня, хоть никто этого и не замечал. Никто, кроме Вити.
– Что он такого тебе сказал? – спросил он во время перерыва.
– Предложил начать все сначала. Я немного перефразировала, но смысл тот же.
– И что вы решили?
– Ничего, я не стала ему отвечать.
– Почему? Даже я заметил, что между вами какая-то магия. А я, знаешь ли, не очень силен в гетеросексуальных отношениях.
Вероника потерла пульсирующие виски. Кажется, ее головная боль начала возвращаться.
– Ты же сам говорил, что не советуешь давать людям второй шанс. Вот и я не собираюсь. История снова повторяется. Когда мы с ним были вместе, он наверняка говорил Мальцевой то же самое. Что хочет быть с ней. Теперь они вместе, и он говорит это мне. Ханин цикличен. Он не остановится, пока не найдет себе кого-нибудь еще. – Девушка поморщилась от боли, стрельнувшей в висках. – Я стараюсь держать себя в руках, и все бы ничего, но он как будто чувствует все мои уязвимые места и бьет точно в цель. Моя оборона разваливается. Мне срочно нужно переключиться на что-то. Например, на факультатив по физике.
– Я не понимаю твоей логики, – нахмурился Витя. – Ты же можешь просто продолжать дополнительно заниматься физикой дома, как делаешь в последнее время. Чем тебе поможет факультатив, если не упоминать, что с его помощью ты хочешь доказать, что нет ничего невозможного?
– Когда я занимаюсь дома, меня никто не контролирует. Никакой дисциплины. Я себя знаю – рано или поздно это приведет к тому, что я просто перестану заниматься. Я уже и так начинаю потихоньку забрасывать твой сборник задач. Там все равно почти ничего не понятно. Куда проще сутками напролет рыдать под плакательный плейлист, рассматривая совместные фоточки Ханина и Мальцевой в ВК. – Головная боль стала еще сильнее, и Вероника почувствовала легкую тошноту. Ханин был как яд, который мог отравить жертву через воздух. Потирая виски, она продолжила: – Мне нужно заниматься физикой под чьим-то контролем, чтобы я знала свои обязательства. Если мне удастся попасть на факультатив, я буду обязана заниматься, хочу я того или нет. Школа очень строго это контролирует. А еще там задают кучу домашней работы, так что в моей голове просто не останется места для Ханина.
– Ты чокнутая, – вздохнул Витя.
– Потому мы и подружились.
Актовый зал уже успел наполниться ребятами, которые освободились с уроков. Вскоре все были в сборе, и началась длинная и нудная репетиция всего концерта целиком. Она продлилась до позднего вечера с небольшими перерывами на обед. До тех пор, пока ученики полностью не вымотались, а Ирина Дмитриевна не осталась довольной увиденным.