![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tumannaya-raduga-si-375271.jpg)
Текст книги "Туманная радуга (СИ)"
Автор книги: Ксения Бугрим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)
Новый аватар Тимура
Вернувшись домой, Вероника включила компьютер и зашла на страницу Тимура. Она уже тысячи раз клялась себе, что больше никогда не станет просматривать его профиль, но все равно не могла удержаться. На этот раз ей страсть как хотелось убедиться в словах Ласточкина, что Тимур и Мальцева больше не вместе. Втайне она надеялась, что эти двое так и не созвонились, и примирения не произошло.
И действительно: Тимур вообще убрал со страницы данные о своем семейном положении. А еще он сменил аватар. Теперь вместо фотки с футбольного матча, где он красиво заносил ногу для удара по мячу, находилась ее собственная старая аватарка с улыбающимся Диего. Веронику резко бросило в жар, и она закрыла браузер.
– Приди в себя, – сказала она вслух. – Это ничего не значит и ни на что не влияет. Ханин – предатель. Назад дороги нет. Займись делом. Порешай задачки по физике или приберись в доме.
Вздохнув, она тяжело поднялась с кресла и поплелась на кухню. Прибраться действительно не помешало бы. Завтра выписывают бабушку, и Ритка привезет ее сюда. На семейном совете было решено, что бабушка поживет с ними до отъезда в Кисловодск, где располагался санаторий, специализирующийся на заболеваниях сердечно-сосудистой системы. Там она пробудет около месяца, чтобы окончательно поправиться, да и просто хорошенько отдохнуть.
Предложение пожить всем месте поступило от Ритки.
– Не вижу никакого смысла везти Игоря обратно, – заявила та, – раз Новый год мы все равно планируем отмечать все вместе на этой квартире. Тем более, что вам, Римма Петровна, уже шестого числа садиться на поезд до Кисловодска. Вот и побудете все это время у нас. Я настаиваю.
– Да, Марго, ты права, – согласилась бабушка. – Нечего травмировать кота. Так что пускай Игорек живет у вас, пока я не вернусь из санатория. Да я и сама с удовольствием погощу у вас до отъезда.
Вероника начала уборку, но делала это чисто механически. Все ее мысли были заняты Тимуром и флешбеками, связанными с ним. Она прокручивала в голове его слова, некоторые моменты с тех времен, когда они еще были вместе, вспоминала его смех и улыбку. В какой-то момент на кухне даже запахло его парфюмом, как будто он реально находился там. Девушка понимала, что нужно все это прекращать, но не знала, как. Уборки – еще непочатый край, а значит, мысли о Ханине будут преследовать ее еще не один час. До тех пор, пока она не закончит и не откроет наконец сборник задач по физике.
***
Тимур с удовольствием рассматривал фотографию Вероники с Диего на руках. Он понимал, что это не совсем правильно с его стороны – ставить ее на аватар сразу же после расставания с Мальцевой, но ведь чисто формально Влада сама его бросила! Когда она, размазывая тушь по всему лицу, крикнула ему: «Мы расстаемся, и учти – это я сама тебя бросаю!», он сначала не поверил своим ушам. Ему казалось, что она никогда от него не отстанет. По крайней мере, по доброй воле. Но произошедшее на концерте неожиданно сыграло ему на руку. Это было забавно.
Изначально Тимур вообще не думал о Мальцевой, когда целовал Веронику. Это был некий импульс, порыв, а не спланированное событие. Не поцеловать ее в тот момент было просто невозможно. Тогда на сцене, когда ее лицо нежно мерцало в свете сотен огней новогодних гирлянд, она была самым прекрасным созданием на Земле. Ее губы были как магнит – так явственно ощущалась сила их притяжения. Поэтому он сделал то, что сделал, и ни капли об этом не жалел. На чувства Мальцевой ему в тот момент было абсолютно наплевать. Впрочем, ему было плевать и сейчас, спустя день после той истерики, которую она закатила ему на глазах у всех. Он думал только о том, что, теперь наконец свободен, а значит, все дороги к Веронике снова открыты. Егай из «А» класса теперь вообще не казался какой-либо помехой. Тимур видел ее глаза, и этого было достаточно. В них была обида, много обиды, но она по-прежнему его любила, хоть и сама не до конца понимала, что уже готова его простить.
Он обновил страницу. Появилось еще три новых комментария. Парни из спортшколы по достоинству оценили его вкус на девушек и не скупились на комплименты. «Вы снова вместе?» – спросил один из них. «Ага» – ответил ему Тимур. «Поздравляю, бро! Девчонка – огонь!»
Несмотря на то, что Мальцева удалила его из друзей, Тимур был более чем уверен, что она каждую секунду обновляет страницу, чтобы не пропустить новые комментарии. Поэтому он специально утвердительно ответил на вопрос, чтобы окончательно сжечь все мосты, ведущие к ней. Она должна возненавидеть его и больше не мешаться под ногами. Он даже не сомневался, что так и будет.
Вдруг раздался звонок в домофон. Тут же залаял Диего. Тимур приглашал друзей из футбольной команды поиграть в приставку, но они должны были прийти только через пару часов. У него появилось нехорошее предчувствие, но он до последнего надеялся, что ошибается.
Родители были дома, и кто-то из них открыл гостю дверь. В коридоре послышался Владин голос.
«Ну разумеется».
Вскоре она вошла в комнату.
Он ожидал увидеть ее заплаканной, но она выглядела не в пример лучше, чем сегодня в школе. Закрывая за собой дверь она как бы случайно задела подол юбки, тем самым приподняв его и продемонстрировав линию чулок. Тимур просто обожал чулки на девушках, и она это знала. Но неужели она рассчитывает помириться с ним с их помощью? Это было очень глупо.
Влада присела на краешек кровати и закинула ногу на ногу, чтобы теперь он уж точно заметил ее чулки. Сделав вид, что ничего не видит, он развернул кресло в ее сторону и поглубже в него уселся в ожидании что она скажет.
– Я соскучилась, – проговорила она, игриво водя пальцем по линии своего бедра. – Если ты извинишься, то так уж и быть, я тебя прощу, и мы сможем заняться чем-нибудь интересным.
– У меня родаки дома, так что не получится, – пожал он плечами. Но извиниться все же стоило, поэтому он, нехотя, продолжил: – Извини, что повел себя как мудак. Чтоб ты знала: я этого не планировал.
Влада улыбнулась, радостно вскочила с кровати и плюхнулась ему на колени, обвив его шею руками. Тимур начал медленно скатываться вниз с кресла, чтобы ей пришлось встать. Решив, что так он с ней заигрывает, она захихикала, но все же поднялась на ноги, чтобы не упасть на пол.
– Я тебя прощаю, – сказала она и изобразила пальцами сердечко. – Осталось только привести твою страницу в порядок.
Она наклонилась к монитору и кликнула мышкой, чтобы открыть свернутый браузер. Поняв, что она собирается сделать, Тимур быстро развернулся в кресле и отнял у нее мышку.
– В чем дело?? – возмутилась она. – Мы только что помирились, а ты снова все портишь! Тогда сам убери ее рожу со своей аватары! Скажи спасибо, что я не заставила извиняться еще и за это, а просто сделала вид, что все в порядке. Хотя, знаешь, я передумала! Извинения здесь не помешают. Но не на словах, если ты понимаешь, о чем я. – Она села обратно на кровать и похлопала по ней ладонью. – А вот здесь. Покажешь, как ты сожалеешь о своем поведении. А родители через стенку – это даже прикольно. Лично меня заводит опасность!
Тимур выключил компьютер и подошел к Владе. Он вытянул руки и, когда девушка за них взялась, поднял ее на ноги и легкими движениями начал подталкивать к выходу. Она все время хихикала, как будто это была какая-то веселая игра. Они достигли двери, и Тимур сказал:
– Я рад, что мы помирились, но мы больше не вместе, окей? Признаю, что не всегда обращался с тобой хорошо, поэтому в качестве извинения куплю тебе тот браслет, который ты хотела. А сейчас тебе пора домой, скоро придут пацаны с команды играть в консоль.
– Ты прикалываешься или что? – Она оттолкнула его и направилась к окну, подальше от двери. – Я никуда не уйду, и мне по барабану на «пацанов», которые придут во что-то там играть. В смысле, мы больше не вместе?! То есть сначала ты позоришь меня перед всей школой, целуя эту мразь, а потом вообще бросаешь меня? Хан, ты не офигел? Я уже, по-моему, сказала, что простила тебя! Чего тебе еще нужно?
– Мальцева, ты можешь не орать?
– Мальцева?? Да ты достал уже меня так называть!! – Она взобралась на подоконник и начала плакать. – Я, что, твоя страшная одноклассница, с которой ты просто вместе учишься? Я твоя девушка!
Тимур прикрыл глаза и потер виски.
– Да, извини. В общем, Влада. Владислава. – Он подошел к ней и по привычке положил руку ей на коленку. – Проблема в том, что ты больше не моя девушка. Дело не в тебе, я просто устал от всего этого. Мне не нужны отношения.
Влада отпихнула его руку и зашипела:
– «Дело не во мне»? Ты серьезно? Что еще скажешь? Что я замечательная девушка, но это просто ты меня не достоин? Я, по-твоему, совсем идиотка? И что значит, тебе не нужны отношения? Именно поэтому ты поставил тупую телку себе на аватару, да? Именно поэтому ты в комментах написал, что вы с ней, типа, встречаетесь? Серьезно, Хан?
– Я просто пытался донести до тебя суть, что мы-с-тобой-больше-не-вместе, – словно мантру проговорил он. – Это основная мысль, понимаешь?
– А, ну теперь-то все ясно. – Влада спрыгнула с подоконника, направилась к двери, но затем остановилась на полпути. – И теперь ты снова будешь с ней, да? Боюсь, не получится. Есть одна небольшая проблема. – Она усмехнулась. – Но тебе не обязательно о ней знать. Ведь скоро придут пацаны, верно? Так что просто пожелаю удачи с Каспранской.
Она открыла дверь, но Тимур в два прыжка преодолел расстояние до нее от окна и аккуратно закрыл дверь обратно.
– Говори.
– А то что? – Ее губы скривились в усмешке. – Ударишь меня?
– Что ты несешь? Сериалов пересмотрела? Просто скажи, в чем дело. Если бы ты не хотела, чтобы я знал, ты бы даже не начинала об этом говорить.
– Ну хорошо, твоя взяла, – не без удовольствия в голосе протянула Влада, прислоняясь к двери спиной. – Твоя обожаемая Каспранская в курсе нашей маленькой тайны. Она знает, что мы с тобой начали трахаться, когда вы с ней еще встречались.
Тимур нецензурно выругался.
– Да-да, – проговорила Влада. – Именно так. Уж не знаю, есть ли у нее хоть немного гордости, но, думаю, она пошлет тебя куда подальше. Так что удачи в одиночестве, Ханин.
Она снова открыла дверь и перед тем, как уйти, повернулась к нему и сказала:
– И знаешь… Мне тебя жаль.
Несмотря на испортившееся настроение, Тимур не смог сдержать смешок. Знала бы она, сколько раз за свою недолгую жизнь он слышал от обиженных девушек эту фразу! Раз сто уж точно. Иногда ему казалось, что девушки берут ее из какого-то дурацкого справочника, экземпляр которого им выдают при достижении определенного возраста. Но пора было обдумать сложившуюся ситуацию, пока не пришли друзья.
Он вспомнил тот день, когда Вероника пришла в школу бледная, как смерть. Тогда он решил, что она просто болеет, но сейчас истинные причины ее состояния стали очевидны – она узнала, что он ей изменил. Зная ее к нему отношение, он примерно представлял себе, как она себя чувствовала в тот момент. Тимуру вдруг стало невыносимо жалко бедную, нежную и добрую девушку, которую он так несправедливо обидел. Впервые в жизни он почувствовал себя худшим человеком на Земле. Та измена ничего для него не значила, он никогда не любил Мальцеву. Но объяснить это Веронике будет невозможно. Она даже не станет его слушать.
Да, ситуация не из приятных, но по крайней мере теперь он понимал, почему Вероника так себя с ним вела. Теперь ему нужно все исправить. И он даже знал, как.
Эминем
– Тарчуткин, Погорелов и Милосердов, – зачитала Вероника и выжидающе посмотрела на подруг.
– Делаю ставки на Милосердова, – сказала Зинаида. – Уж он-то точно должен помочь. Потому что если даже парень с такой фамилией не поможет, то на других и надеяться нечего.
Ира поморщилась:
– Очень неприятный тип. Помню, когда я надела то дурацкое бежевое платье, Милосердов смотрел на меня, как на кусок мяса. После его сальных взглядов хотелось только одного – принять душ.
– А, ну значит, Каспранычу точно к нему. Наш пациент, – обрадовалась Зинаида. – Она ему пару раз подмигнет, он ей сразу все и выложит. А может даже и ответы достанет.
– Я вообще очень смутно представляю, как выглядит каждый из них, но Милосердов – это вроде тот, который похож на хорька, верно? – решила уточнить Вероника.
– Нет. Милосердов – это тот, что с красными пятнами на лице и плохой осанкой, – сказала Ира. – На хорька у нас похож Погорелов. Они оба сегодня на месте, так что сама решишь, к кому из них лучше обратиться. Но еще раз предупрежу: они оба не от мира сего. Я бы на них не надеялась. Поэтому моя ставка будет на Тарчуткина из «Б» класса.
– Чувак со странными волосами? – хохотнула Зинаида. – Если первые двое не от мира сего, то этот вообще безумен. Он до сих пор разговаривает сам с собой! Так что если Милосердов не поможет, то уж лучше поговорить с Погореловым. Я никогда с ним не общалась, но у него такая манера речи… В общем, я точно знаю, как вызвать у него чувство доверия и желание подсобить страждущему. Просто сказать ему, что ты не прочь послушать, как он читает рэп, и все, дело в шляпе.
– Зин, а с чего ты взяла, что Погорелов читает рэп? – удивилась Ира. – Он же картавит и шепелявит одновременно.
– Вот именно поэтому и решила. Любой парень с дефектами речи и неправильным прикусом в нашей стране стопроцентно хочет стать рэпером. Многолетние наблюдения, знаете ли.
– Теперь я совсем запуталась, с кого из них лучше начать, – сказала Вероника. – Но, по крайней мере, мне стало понятно, кто есть кто. Так что начну с того, кто попадется на глаза первым. Главное, чтобы я оказалась права, и эти трое были действительно последними, кого записали на факультатив, иначе о новом тесте они все знают не больше моего.
После первого урока Вероника и Зинаида отправились на третий этаж, где у Иркиного класса была второй урок подряд. Подруга первая зашла в кабинет и сразу села болтать с Иркой. Затем туда заглянула Вероника и, незаметно подмигнув Вите, который обсуждал что-то с Брагиным, крикнула Милосердову:
– Можешь выйти на минутку?
Тот сразу выбежал в коридор, на ходу пытаясь разгладить светлый классический жилет, который был ему безнадежно велик.
– Привет, спасибо, что вышел, – начала Вероника, стараясь не смотреть на своего собеседника, чье лицо до того сильно шелушилось, что кожные частицы были заметны даже на линзах его очков. Точнее говоря, они буквально облепили их. – Я собираюсь сдать тест, чтобы попасть на факультатив по физике, и хотела бы спросить у тебя, какие там будут вопросы. Ты же сдавал самый последний тест, верно?
Она не удержалась и взглянула на его пятнистое красно-белое лицо, немного напоминающее шерстку леопарда. Если приглядеться, можно было увидеть, как хлопья кожи плавно летят вниз, оседая на его очках, подбородке и плечах.
Милосердов приосанился, еще раз пригладил мятый жилет и сказал:
– Все правильно. Я один из немногих, кому это удалось. – Он выпятил грудь вперед и хмыкнул. – Но я бы не стал никому помогать, потому что каждый должен сдавать все тесты сам. Вот только красивым девушкам я отказать не могу. Такой уж я. Особенно, если они подходят сами и вежливо просят. – Его губы начали медленно расплываться в неприятной улыбке. – Ты далеко живешь? Я могу прийти, и мы позанимаемся физикой.
– Э-э, спасибо, но мне бы не хотелось тратить твое время. Ты просто можешь рассказать, какие вопросы там были, этого вполне достаточно.
Пока она говорила, Милосердов каждую секунду менял положение своего тела, напоминая извивающегося ужа. В какой-то момент он довольно близко подошел к ней и, приоткрыв рот, уставился на нее немигающим взглядом.
– Поверь мне, красавица, этого будет недостаточно. Говорю тебе, как физик. Здесь нужна более тщательная подготовка. Девушки часто просят меня позаниматься с ними у них дома, но я всем отказываю. Так что тебе крупно повезло. Могу еще попутно научить тебя танцевать сальсу. – Он нагнулся прямо к ее лицу. – После легкого, расслабляющего танца любые знания усваиваются лучше. Доказано учеными всего мира. Ну что, ты готова? Танцы, физика?
– Хорошо, обязательно. Но давай ты пока что просто продиктуешь мне список тем, на которые нужно обратить внимание, чтобы я немного подготовилась до твоего прихода.
Милосердов прищурился:
– Красавица, сначала продиктуй мне свой адрес и телефон, чтобы я точно знал, что у тебя серьезные намерения. И давай сразу назначим дату первого занятия. А список я пришлю тебе эсэмэской на следующей перемене.
– Нет, адрес и номер телефона я тебе дать не могу. Мы мало знакомы.
Он раздраженно всплеснул руками:
– Я тут стою, думаю, как объяснить моей ревнивой девушке, что буду помогать тебе с физикой, а ты не хочешь давать адрес! Кажется, тебе не очень-то нужен этот факультатив! Уговаривать тебя я вообще не собираюсь! Я трачу свое время зря!
Не успела Вероника что-то сказать, как из кабинета вышла Зинаида и подошла к ним.
– Скоро звонок, вы уже договорили?
– Да вот, твоя подруга стесняется, не дает домашний адрес, – сказал Милосердов, натягивая мерзкую улыбочку.
– На фига тебе ее адрес?
– Хочу предложить бесплатную помощь! Без этого о факультативе ей можно и не мечтать. – Он обратился к Веронике: – Ну что, красавица, я запишу твой адрес?
– Ну понятно, – сказала Зинаида, хватая подругу под локоть. – Адрес кожвен диспансера себе запиши, придурок. Пошли, Верон.
– Как с языка сняла, – шепнула ей Вероника.
Следующим был Тарчуткин из десятого «Б». Он попался Веронике в коридоре на следующей перемене. Когда она озвучила свою просьбу, он сказал:
– Знаешь, этот тест не каждый может сдать в нашей школе… Он подготовки требует. Наверняка чтобы сдать.
«Магистр Йода?» – пронеслось в голове у Вероники.
– Э-э, ну да. Именно поэтому мне нужна хоть какая-то информация о том, что было в том тесте. Так я смогу подготовиться к нему, понимаешь?
– Понимаю прекрасно, – ответил Тарчуткин и громко икнул. – Много там тем было. И вопросов. Долго готовиться нужно. – Он снова икнул и, прикрыв рот ладонью, замолчал.
– Да, определенно, мне придется долго готовиться. Можешь продиктовать мне список тем, которые оттуда помнишь?
Тарчуткин икнул еще раз и, не говоря ни слова, медленно двинулся вперед, а затем вовсе побежал.
– Ну и дела, – провожая его взглядом, пробормотала Вероника.
Она уже совсем отчаялась. Остался только один Погорелов, и, если он тоже не поможет, о факультативе точно можно забыть.
Погорелова она увидела в столовой. Он ел гороховый суп, закусывал его куском черного хлеба и параллельно читал какую-то книжку, которую расположил неподалеку от тарелки. Дождавшись, когда он закончит трапезу, Вероника помчалась к выходу, чтобы перехватить его в коридоре.
Погорелов поставил свой поднос в шкаф для грязной посуды и, не переставая читать книгу, вышел из столовой. Вероника замахала руками у него перед носом, чтобы обратить на себя внимание.
– Привет!
Он удивленно поднял на нее глаза.
– М-м, п’ивет.
Когда она изложила суть дела, он убрал книгу в сумку и, скрестив руки на груди, сказал:
– Почму вс в этой школе думат, чт кто-та длжен им помогть? Мн вот нкто не помгал. Я дошл до всево сам и поэтму сдл этот тест. Если б вс длали так же, общия успевамсть в шкле моментльно бы улучшлась. А «Г» класс вабще б ’аспустли за нендобнстью.
У него была довольна невнятная речь – он глотал половину звуков, так что девушке стоило больших усилий уловить смысл сказанного.
– Нет, ты неправильно меня понял, – возразила она. – Мне не нужно помогать, я подготовлюсь ко всему сама. Все, что мне нужно – это примерный список того, на что следует обратить внимание. А то я даже не знаю, к чему мне готовиться. – Она добродушно ему улыбнулась.
– Как эт тбе не нжно помгать, есл ты п’осишь помщи? Полчается, я должн вс под’обно тбе ’асскзать. Я как ’аз-тки вс п’авльно понл. Тбе хошца вс за’анее знть, а эт уже чите’ство. Обмн.
– Перед экзаменами все вообще получают точный список вопросов, – разозлилась она. – Это тоже читерство? Раз ты сдавал экзамены, значит, по твоей логике, ты тоже обманщик.
– Ты пе’еви’аешь вс пнятия. Вс не тк.
– То есть, ты никогда не пользовался списком вопросов при подготовке к экзамену? По глазам вижу, пользовался. И я не понимаю, почему в случае с факультативом этот алгоритм не работает.
– Не удвитльно, чт ты ничго не понмаешь, ’аз даже не понмаешь, о чем гово’ишь. А вс потму, чт хошь ити самми легкми птями. Девшки вабще уве’ены, чт вс им длжны. – Погорелов закатил глаза. – Тк вот, я не наме’ен ити у тбя на повду. Мошь быть, ты и неплхая школьныя акт’иса, но эт не длжно давть тбе никких п’ивилегий.
Иркины одноклассники реально были невыносимы. Вероника вообще не представляла, как с ними взаимодействовать. Похоже, тест она точно провалит. Правда, у нее все еще оставалась последняя, слабенькая надежда…
– Ладно, я все поняла, – сказала она Погорелову. – Вообще я подошла с этим вопросом именно к тебе, потому что мне показалось, что у нас с тобой похожие вкусы в музыке, но, наверное, я ошиблась.
– Ско’ее всго. – Он скептически на нее посмотрел. – Ты даж не знашь, какие у мня вксы. В шкле я ни с км эт не обсуждл.
– Да, ты прав. Просто ты очень похож на Эминема. Одно лицо, знаешь ли. Я даже подумала, что ты что-то читаешь время от времени, потому что это ну прям твое. Ладно, неважно, не буду тебя задерживать.
– Погди, – он схватил ее за рукав и, похоже, сам испугался этого, потому что тут же спрятал руки за спину. – Почму ты сказла, чт эт п’ям мое?
– Э-э… Ну как же… – Вероника судорожно пыталась найти хотя бы одну причину, почему Погорелову действительно стоило попробовать свои силы в рэпе, но находила только лишь причины этого не делать. – Ты же… Ты же так красиво излагаешь мысли! Сразу видно, у тебя очень богатый лексикон. Не то что у некоторых.
Откровенное вранье давалось ей тяжело, и поэтому она мгновенно покраснела от стыда за свои слова. Но Погорелов воспринял это на свой лад. Он довольно прищурился и заговорщическим тоном произнес:
– Ты мня ’аскрыла. Пока чт я чтаю тлько дл самх близкх, но псле шклы плнирую актвно ’азвивться в этм нап’авлнии. Тольк тсс, никму! Еще не врмя ’аск’ывать ка’ты.
– Я унесу эту тайну с собой в могилу, – пообещала Вероника.
– На следщей пе’мене вст’етимся в хлле, – шепотом сказал он. – Счас на у’оке я нпишу тбе на листчке вс, чт пмню с того теста. Нстоящий ’эпер своих в бде не б’осает!
Вероника не верила своим ушам. Вот так повезло! Теперь, благодаря потрясающей чуйке Зинаиды дело было практически в шляпе.
Дождавшись конца физики, девушка помчалась в холл. Погорелов не обманул и действительно передал ей заполненный записями двойной листочек.
– Здсь вс, чт мне удлось вспмнить, – сказал он. – Буду ’ад, если эт помжет тбе сдть тест. На нашм факльтатве в пслднее в’емя стло совсм скушн. У нас там щас молдой п’епдватель, и знятия уж не ткие инте’есные, как были ’аньше. Эх, если б мжно было ве’нуть Ленида Вениминовича… – Он протяжно вздохнул и с надеждой посмотрел куда-то вдаль. – Эт, кстти, и есть авто’ послдних тестов. Гниальный п’офессо’! В общм, твое п’исуцствие, возмжн, хть как-то ’асто’мшит наш б’енный кллектив.
Сердечно поблагодарив Погорелова, Вероника отправилась в правое крыло первого этажа, где должен был состояться урок черчения. Не успела она свернуть в нужном направлении, как врезалась в Тимура, который шел в обратную сторону. Она даже не сразу поняла, что это он, потому что на нем был черный строгий костюм.
– Ой, извини, – пробормотала она по инерции, стараясь на него не пялиться. Впрочем, одного взгляда вполне хватило, чтобы немного сойти от его вида с ума.
– Больно ударилась? – заботливым тоном поинтересовался Тимур.
– Э-э, нет, не очень. В смысле вообще не ударилась.
Вероника обратила внимание на его тонкий, черный галстук, и у нее закружилась голова.
– А ты чего в костюме? – ляпнула она.
– Это для пресс-конференции, – пояснил Тимур, внимательно осматривая ее с ног головы. – Нас с Анхелито, похоже, берут в состав юношеской сборной России.
Вероника вроде бы хорошо слышала, что он говорит, но смысл сказанного все равно безнадежно терялся. Его пристальный, задумчивый взгляд сбивал с толку. Она запомнила только, что он упомянул Анхеля, того темнокожего паренька, который играл с ним в одной команде.
– А, ну понятно, – кивнула она. – Тогда передавай Анхелю привет. Он действительно хороший игрок. Вы оба.
– Да, Анхелито – настоящий тигр. Когда мы с ним в связке, паркет начинает гореть под ногами. – Тимур широко улыбнулся. – Передам, он будет рад.
Он замолчал. Их взгляды встретились, и Вероника сразу опустила глаза. Он был такой красивый в этом костюме, аж дух захватывало. Сама девушка уже и забыла, когда в последний раз прихорашивалась перед школой. Она стояла перед Тимуром в старой толстовке, джинсах и кроссовках, а на голове у нее красовался обыкновенный конский хвост. И никакого макияжа. Наверняка она выглядит так себе, а по сравнению с ним вообще кажется бомжихой.
Внутренний голос буквально кричал ей, что пора бы уже откланяться, но она продолжала стоять как вкопанная. Тимур взял ее ладошку в свою руку и еле заметно погладил ее по пальцам. Вероника мысленно корила себя за слабоволие, но эти прикосновения были до того приятны, что у нее не хватило сил воспрепятствовать происходящему. Девушка вспомнила, как Тимур смеялся, когда она говорила ему, что у него очень нежная кожа рук. В ответ он уверял ее, что ее кожа нежнее раз в пятнадцать, но ее было не переубедить.
– Ника, я знаю, что поступил не по-мужски, – вдруг сказал он. – И что очень сильно тебя подвел. Нас обоих. Во всем, что произошло, виноват я сам, но я понял это слишком поздно. Если бы я мог вернуться где-то на месяц назад, ничего этого никогда бы не случилось. Но я уже сделал что сделал. И теперь каждое утро, день, каждый долбанный вечер, когда я остаюсь один, я думаю о том, что я чертов идиот. Мне не нужны другие девушки, я не могу даже смотреть на них, мне нужна только ты. И я не стал бы даже подходить к тебе, если бы не был уверен, что ты тоже скучаешь. Но я это знаю и вижу, как тебе плохо из-за того, что я сделал. Дай мне шанс все исправить. Пожалуйста.
Он мягко отпустил ее руку, и тут же оглушительно прозвенел звонок, заставив Веронику мгновенно очнуться. Она с ужасом поняла, что снова прослушала, о чем говорил Тимур. А говорил он довольно долго, и значит, там вполне могло быть что-то важное. Бархатистые звуки его голоса убаюкивали ее, возвращая обратно в прошлое, когда они еще держались за руки, ели некрасивые пирожки с разными начинками, гуляли с Диего, дурачились, хохотали над странными шутками и чувствовали любовь, пронизывающую всю их сущность. Точнее, надо полагать, что любовь пронизывала только Веронику, но даже в этом случае им двоим было хорошо вместе.
«Так о чем же он только что говорил?»
Тимур выжидающе на нее смотрел. Очевидно он ждал ответа. Но на какой вопрос? Не услышав от нее ничего, кроме невразумительного мычания, он вопросительно приподнял бровь. Возможно, спустя некоторое время, ей удастся вспомнить хотя бы часть повествования, но сейчас, когда перед ней стоял самый красивый в мире парень в костюме, который придавал его природной сексуальности совсем уже невероятные масштабы, ее мысли безнадежно путались. Усилием воли она начала было вспоминать какие-то обрывки фраз, но тут же снова потеряла нить.
– Звонок, – сказала она первое, что пришло в голову. – А у нас сейчас черчение, так что я побежала. Ну, пока!
Она весело махнула ему рукой на прощание и пулей умчалась прочь. По дороге ее лицо стремительно краснело, ведь Тимур наверняка понял, что ее смущение было вызвано его костюмом. В очередной раз она пала жертвой мужской красоты, выставив себя круглой идиоткой.
«Он тебе изменил, а ты продолжаешь пускать при виде него слюни!» – со стыдом думала она.
Самое печальное в этой ситуации было то, что он прекрасно понимал, что по-прежнему имеет на нее влияние. И как бы она ни старалась его избегать, он все равно каждый раз находил пути в очередной раз потешить свое самолюбие за ее счет.
Извинившись перед Владимиром Олеговичем за опоздание, Вероника прошмыгнула в класс и обнаружила на своей половине парты черную пластиковую папку.
– Это чье? – спросила она у Зинаиды.
– Понятия не имею, – пожала плечами та. – Там какая-то мутотень по физике. На перемене выясним, кто ее принес. А ты чего опоздала-то? Погорелов не давал тебе уйти?
– Нет, это все Ханин, – со вздохом сказала Вероника. – Расскажу после урока.
– Конечно. Не на уроке же, – кивнула подруга.
Девушкам не хотелось шептаться на уроке, потому что Владимир Олегович вел черчение не менее интересно, чем ОБЖ.
Урок, как обычно, пролетел незаметно. На перемене Вероника открыла папку и обнаружила там список из тридцати вопросов и ответы на них. Это был, пусть и один, но зато полноценный вариант последнего тестирования. В папке было еще два листка, сцепленных степлером, с перечнем тем, которые могут попасться в тесте и которые следует хорошенько изучить. Очевидно, папку принес Старков. Вероника вспомнила, что в понедельник при встрече с ней он держал в руках точно такую же. Позже одноклассники подтвердили: Старков действительно заходил в кабинет черчения. Спросив, за какой партой сидит Каспранская, он положил туда папку и был таков.
– И откуда у него целый вариант теста? – удивленно глядя на подругу, поинтересовалась Вероника.
– Ну, он же сдавал тест. Видимо, переписал свой вариант по памяти.
– Все тридцать вопросов?? Это же невозможно.
– Сдать этот тест тоже невозможно, – пробегая глазами по вопросам, рассудила Зинаида. – Но он же как-то его сдал.
– И то верно. В любом случае, нужно будет его поблагодарить.
– Поблагодаришь, если сдашь, а то много ему чести – хмыкнула подруга. – Так что там насчет Ханина? О чем с ним можно было разговаривать всю перемену?
– В том-то и дело, что я не знаю. – Вероника закусила губу, пытаясь вспомнить детали разговора, но у нее ничего не получалось. – Он был в костюме, понимаешь?
– Как носят актеры из корейских сериалов? – ужаснулась подруга.
– Именно, – подтвердила Вероника. – С тонким черным галстуком!
– Да иди ты!
– Вот те крест, так оно и было!
– И ты сразу сошла с ума при виде него?
– Разумеется. Сначала он рассказал про какую-то футбольную пресс-конференцию и одного парня из своей команды, потом стал гладить мою руку как в старые добрые времена, а дальше все как в тумане. Он что-то долго говорил, но я совершенно ничего не помню!
– Так не бывает. Может, он пытался тебя вернуть или что-то в этом роде? Уж в общих чертах ты должна что-то вспомнить!