Текст книги "Обретение силы (СИ)"

Автор книги: Ксения Мелова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

   Шакир скоро вернулся и радостно подмигнул уже справившемуся со всеми обязанностями сыну.

   – Уезжаем сегодня вечером, сынок.

   – Правда? А я думал, что только завтра..., – мальчик почувствовал острый укол разочарования. Что-то не давало покоя, заставляя сердце томиться и побаливать.

   – Да, но планы изменились. Все торговцы уходят сегодня. Оно и правильно, лучше начинать путь под покровом матери Тьмы. Мы еще успеем вдоволь нажариться под светилом.

   Зари хмуро кивнул. Это уж точно.

   – Ты расстроен, сын? – проницательно спросил Шакир, всматриваясь в мальчика.

   – Не знаю, – честно ответил тот, мне понравилось это место, оно необычное, и здесь много чего происходит...

   – Лишь единожды в году, – улыбнулся отец, – а так, жизнь здесь мало чем отличается от нашего оазиса, только людей больше.

   И вновь, отец был прав. Тогда, что же его так волнует?

   – Отец..., – Зари замялся, не зная, стоит ли об этом спрашивать, – чем закончились состязания?

   – Неужели, ты не слышал вчера, когда мы шли от лекаря?

   Мальчик покачал головой и уселся на кровать, подмяв под себя ноги.

   – Впервые в истории, победу одержала не первая ученица. Все наставники пришли к выводу, что именно Тэхирих заслужила право именоваться лучшей из Избранных.

   Зари скупо кивнул и выдавил из себя пару ничего не значавших слов. Хотя в душе он почувствовал какое-то облегчение, а затем и ликование. Теперь тоска из-за отъезда немного отступила.

   – Ты уже собрал все вещи?

   – Да, – Зари любовно посмотрел на свой кинжал и прикрепил его к поясу.

   – Тогда предлагаю еще немного прогуляться по городу. В следующий раз мы окажемся здесь совсем нескоро.

   Зари почувствовал, что это именно так. Он знал, что отец приедет сюда на следующий год с большим количеством товаров и, возможно, с помощниками, но он сам ... Мальчик не чувствовал, что вернется сюда в ближайшее время, поэтому, и правда, стоило воспользоваться возможностью и изучить все интересные места Безымянного.

   День выдался жаркий, но Зари не жаловался. На этот раз они пошли в восточном направлении, и время от времени останавливались, заприметив нечто интересное: то статую величественного воина в полном боевом облачении, то изящные, на первый взгляд, совершенно нерукотворные беседки для жителей города, в которых можно было спрятаться от жары, то журчащие фонтаны с искристой чистой водой.

   Шакир остановился у небольшой рощицы. Тонкие деревца со светло-серой корой лениво качались из стороны в сторону.

   – Поющие.

   – Что? – переспросил Зари, не отрывая взгляда от деревьев, настолько завораживающим был их своеобразный танец.

   – Их называют так. Поющие, – Шакир кивнул на растения, – Кареван.

   – Но я ничего не слышу.

   – Для всего нужно терпение, сынок. Садись, – Шакир указал на лавочку, и мальчик послушно сел, продолжая всматриваться. Эти деревца казались молодыми, едва-едва начавшими расти, побегами, настолько тонкими и хрупкими они были.

   – Кареван растут здесь не одну сотню лет, – сказал Шакир, и мальчик вздрогнул. Голос отца прозвучал как будто издалека. – Смотри, слушай, и, возможно, тебе повезет, и ты сможешь услышать песнь Кареван.

   Зари снова впился взглядом в деревья. Их движения завораживали, гипнотизировали и усыпляли. В какой-то миг он даже забыл, где находится, настолько поглотили его Кареван. Стройные серебристые стволы и изумрудный ворох мелких резных листочков создавали удивительное сочетание. Поистине, создание Богов!

   Мальчик закрыл глаза, вслушиваясь в шорох и переплетения листьев, в ветер, редкое чириканье птиц и услышал! Услышал тихий напев. Словно где-то вдалеке юная девушка пела о своей судьбе. Ее слова подхватывает другая, третья, и хоровод чистейших, кристальных гласов сливается в единую песнь, загадочную и чарующую. Зари видит бескрайнюю воду, сверкающую яркой бирюзой, огромные суда на море, брызги соленой воды, слышит чаек и прощальные крики оставшихся на берегу...

   – Сынок, – голос отца вдребезги разбивает такую яркую, но такую нереальную картину, навеянную песней Кареван, – не стоит слушать их долго, иначе ты не пожелаешь вернуться обратно.

   Так и есть. Увиденное им не идет ни в какое сравнение с реальностью. Краски не настолько ярки и живы. Мир кажется тусклым. Кареван создают самое настоящее волшебство, в котором хочется оставаться вечно.

   – Поэтому сюда никто не приходит в одиночестве. Это место и опасно, и восхитительно одновременно.

   Стоило первым теням подкрасться к Безымянному, как вереница каравана стала выходить из главных ворот. Медленно и размеренно. Повозки, телеги, вьючные животные и люди, многие и многие десятки. Шум стоял невообразимый, и Зари мечтал (кто бы мог подумать!) окунуться в тишину равнин Макпал, сбежать от бесконечной болтовни и толчеи у ворот, вдохнуть полной грудью сухой обжигающий воздух и объять взглядом необъятные просторы.

   Наконец, пришел и их черед. И Зари повел буйволов вперед. На этот раз он не будет прохлаждаться, и даст отцу отдохнуть. Впереди много дней пути, так что силы тоже надо беречь.

   Мальчик в последний раз обернулся на город и вздрогнул от неожиданности. Прямо за ними, на расстоянии не более двух десятков шагов ехали Избранные!

   – Отец! – мальчик впопыхах бросил поводья, и буйволы, хоть и послушные, чуть не сбили весь строй. Соседний купец прокричал что-то нелестное, и мальчик тут же поднял поводья дрожащими руками.

   – Что такое? Нехорошо себя чувствуешь? – Шакир внимательно осматривал сына, без тени раздражения из-за его легкомысленного поступка.

   – Там Избранные! – мальчик с трудом сдерживал волнение.

   – Знаю, – Шакир слегка улыбнулся, – ты был очень невнимательным в последнее время, сынок. Они будут сопровождать нас первые четыре дня пути, нам в одну сторону.

   Мальчик ошарашенно выдохнул. Вот же они! Совсем рядом! И где-то там Тэхирих. Он чуть не вывихнул шею, стараясь рассмотреть лица девочек, но ничего не выходило. Избранные были одеты в одинаковые одежды: темные штаны, длинные рубахи, а их волосы были укутаны традиционными темными же тканями. Люди мельтешили. Зари заприметил рядом несколько довольно пожилых наставников и, о чудо, того самого покупателя! Да, кто он такой, что едет наравне с Избранными?!

   – Зари, смотри вперед! – прикрикнул Шакир, и мальчик, устыдившись, обратил взор на открывающуюся перед ним дорогу.

   Пустыня, куда ни погляди, вечная, переменчивая и, в то же самое время, постоянная, прекрасная и удручающе монотонная, безжизненная и наполненная жизнью! Но сейчас он не мог насладиться красотами равнин, буквально застывшим пейзажем, волнообразными барханами и блестящими в лунном свете песчинками. Нет, он чувствовал, знал, что она рядом, только сделай несколько шагов назад и протяни руку...

   – Зари!

   Мальчик вздрогнул. Он снова упустил буйволов, и один из них толкнул соседнюю повозку.

   – Да, что с тобой, сын?

   На них недоуменно посматривали. Зари покраснел, и невольно бросил взгляд через плечо.

   Тэхирих!

   Она смотрела на него. Зари остолбенел. Время замедлило свой ход. Пустыня, и прежде едва дышащая, замерла, уступив место сильному чувству, едва-едва зарождающемуся восходу. Мальчик видел, как мимо проходили люди, но все это было как в дымке, нечто далекое и ненужное. Впереди – лишь ее глаза, ее свет, ее прекрасная душа.

   – Зари! – Шакир резко дернул его за плечо, и волшебство исчезло. В глазах отца плескалось волнение и беспокойство, – что произошло? Как ты себя чувствуешь?

   – Все хорошо, прости, я ... я отвлекся, – последние слова мальчик прошептал, так как именно сейчас их нагнали Избранные. Он проводил взглядом тоненькую фигурку Тэхирих, совершенно не обращая внимания на остальных.

   – Сынок, я поведу буйволов, ложись в телегу, отдохни...

   – Нет! Отец, я справлюсь, к тому же, совсем не устал... Сейчас, – мальчик бодро схватил поводья и направил животные вперед. Теперь группа девочек была впереди, и он при всем желании не мог никуда повернуться.

   Вскоре путь утомил его. Казалось, что сколько ни иди, конца песку не будет. Волнение понемногу улеглось. Теперь Зари не видел Избранных. Они были где-то в самом начале каравана. Это позволило расправить плечи и выдохнуть хоть ненадолго.

   Шакир сказал, что они будут идти всю ночь и предложил Зари сменить его, но мальчик отказался. Кто знает, что будет дальше? Да и успеет он еще выспаться. К тому же, небо загорелось искристым разноцветьем звезд, и Зари то и дело поглядывал наверх, пытаясь провести мысленные линии и угадать то или иное созвездие.

   Это было время покоя, время размеренной мысли. Нет волнения, нет тревог. Не мудрено, что Ашу частенько уходили в равнины Макпал поразмыслить над мирскими делами. Здесь не мешает ничто. Здесь – лишь ты и твоя душа.

   – Приветствую!

   Зари резко вздрогнул и, первым делом, покосился на буйволов. Нет, все в порядке. Затем, он повернул голову и тут же окаменел. Перед ним была Тэхирих! Он еще никогда не видел ее так близко.

   – Приветствую тебя! – повторила девочка и улыбнулась. На ее щеках тут же появились очаровательные ямочки.

   Зари не мог вымолвить ни единого слова.

   – Ты меня слышишь?

   Мальчик хотел бы сказать «да», но получилось нечто невнятное, и, чтобы Избранная не рассмотрела краску на его лице, он отвернулся в сторону, коря себя как только мог.

   – Прости, если отвлекла, – Тэхирих уже хотела пусть свою лошадь дальше, как к Зари, наконец-то, вернулась способность говорить.

   – Нет! Постой!

   Девушка оглянулась, скользнув по Зари цепким оценивающим взглядом.

   – Я ... растерялся, – почему-то сразу признался он.

   Тэхирих ничего не ответила. Она спешилась и повела коня под уздцы.

   – Ты ведь был на состязании? – тихо спросила она.

   – Да, – Зари не понимал, почему она сейчас с ним разговаривает, но ее присутствие внушало странное новое чувство. От него хотелось и избавиться, и, в то же время, кричать на всю равнину от счастья. Мальчик мельком взглянул на буйволов и крепче взял поводья, опасаясь, что вновь подведет отца.

   – Я знаю, я почувствовала.

   – Что?

   – Твою помощь. Не бойся, – поспешно добавила Тэхирих, – я никому не скажу.

   – Я ... ничего не понимаю.

   Девочка вновь пристально посмотрела на Зари.

   – И это хорошо, поверь мне.

   Мальчик нахмурился.

   – Я знаю, ты не знаешь, что с тобой происходит. Ты можешь видеть нечто. Разве не так?

   Зари на миг похолодел, но затем просто кивнул. Ей он не мог солгать.

   – Никому об этом не говори. Если дар не трогать, он будет тихо тлеть, и не причинит тебе вреда.

   – Дар? – эхом переспросил мальчик, надеясь, что он ослышался.

   – Да, – Тэхирих едва слышно шептала и частенько оглядывалась по сторонам, – но, прошу тебя, молчи об этом!

   – Но это просто невозможно... Только женщины...

   – Я почувствовала его так же ясно, как жар светила. Ты помог мне одержать победу, без твоей силы я бы никогда не справилась. Я не самая сильная.

   Мальчик отчаянно потряс головой.

   – Не может быть! – как заведенный повторял он.

   – Тише! – Тэхирих коснулась его плеча, и это прикосновение разом привело его в чувство. Словно на него вылили холодной колодезной воды.

   Девочка сама испугалась и вздрогнула, разом одернув руку. Они посмотрели друг на друга еще несколько секунд и отвернулись в разные стороны.

   Звуки Макпал успокаивали, и уже спустя несколько минут Зари нашел в себе смелость задать вопрос.

   – Почему я должен об этом молчать?

   Тэхирих повернулась к нему, и в ее взгляде он уловил неподдельную грусть.

   – Так сразу и не объяснить. Мы не свободны, все мы... Смешно, мы носим гордое имя Избранных, но каждая из нас лишь товар, и увиденные тобой состязания лишний раз это доказывают. Мы не решаем ничего. Мы должны служить сильным мира сего, идти на смерть, защищать землю. Но никто не спрашивает нас, чего именно хотим мы. Будь моя воля ...

   – Что? Что бы ты сделала?

   Но Тэхирих уже смотрела в другую сторону, и он понял, что это очень личное, и не время бередить раны.

   – Ты сможешь.

   – Что?

   – Ты сможешь выбрать свое, – сказал Зари, – я уверен, придет время, и ты пойдешь своим путем. Никто не будет тебе указывать.

   Девочка улыбнулась.

   – Благодарю тебя...

   – Зари. Меня зовут Зари.

   – А я – Тэхирих...

   Он хотел сказать, что знает, еще, что видел ее прекрасную душу, состоящую из удивительных переливов цвета, что знает саму ее суть, но промолчал. Зари боялся, что напугает ее, и так не хотел, чтобы она его покинула.

   – Мне пора, – прошептала девочка, словно, услышав его мысли, – помни мои слова и будь осторожен.

   – Хорошо.

   Он видел, как она медленно уходит, и от этого было физически больно. Почему? Что происходит? Зари спрашивал сам себя и не находил ответа. Он хотел пойти за ней, бросить все и защитить ее. Он чувствовал ее боль и всем сердцем желал освободить ее от этой ноши. Но руки, как и прежде, держали поводья, а ноги неторопливо шли вперед.

   Путь был выматывающим. Усталость, жара, пот, щиплющий глаза, вездесущий песок на какое-то время отодвинули в сторону все сомнения Зари. Он верил Тэхирих, чувствовал, что она права, но до сих пор не мог представить, что нечто подобное возможно. С детства вбиваемая в голову истина дала трещину, и требовалось, по меньшей мере, время, чтобы уяснить, что к чему.

   Шакир сменил сына, и Зари развалился на повозке, всматриваясь в вечернее небо. Днем, в самый разгар жары, они останавливались на привалы, натягивали большие полотна белой ткани и прятались под ними. Пару раз Зари замечал, что кто-то даже выкапывал широкие ямы в песке, чтобы хоть немного избавиться от жара светила, но у него самого на подобное просто не было сил.

   Удручало то, что дорога казалась бесконечной, и создавалось впечатление, что они идут на одном месте, ни капли не продвигаясь вперед. Лишь звезды подсказывали, что медленно, но верно, они все же преодолевают свой нелегкий путь.

   За несколько дней он ни разу не общался с Тэхирих. Да, что там! Он даже не видел ее хотя бы мельком! Каждый раз, всматриваясь в тонкие фигуры в темных одеяниях, маячившие далеко впереди, он думал о ней.

   Несколько раз он замечал их давешнего знакомого – покупателя шалей. Чтобы хоть как-то разбавить тоску, он спросил у отца об этом мужчине.

   – Сынок, ты ведь сразу понял, что перед тобой необычный человек, не так ли?

   Зари только кивнул. После отупляющего пекла, не хотелось лишний раз двигаться, не то, что говорить.

   – Так оно и оказалось. Это князь земель Акбэр. Правая рука повелителя. Он прибыл сюда по приказу самого императора. Как видишь, на этот раз он забрал всех Избранных с собой. Никто из других князей и наместников не смел покуситься на них.

   Зари приподнялся, заинтересовавшись.

   – Что это значит?

   – Трудно сказать, сынок, – Шакир перехватил поводья в другую руку, – если император выказывает желание, чтобы Избранные стали частью его силы, то более никто не предъявляет на них права. В этот раз так и произошло. Торговцы полагают, что, возможно, на границе не так уж и спокойно, как мы привыкли думать. Именно поэтому и понадобились силы всех новых Избранных. Однако, это лишь слухи, не более того.

   Мальчик только нахмурился. Ему это не понравилось.

   – Это несправедливо, отец.

   – Почему ты так думаешь?

   – Ну, мне кажется, что сами Избранные ничего не решают. Ведь не каждая из них хочет сражаться всю свою жизнь. А иной участи им не дано.

   – Ты не совсем прав, – Шакир тяжело вздохнул, – выбор у них все же есть.

   – И какой же?

   – Ты помнишь, на состязаниях мы видели хранительниц храма, Перизат?

   Зари кивнул, вспоминая одетых в серые одеяния женщин.

   – Так вот, если Избранная не желает идти под главенством повелителя, то она может стать одной из Перизат.

   Зари громко хмыкнул. Как же, сменить относительную свободу на полное затворничество! Перизат почти никогда не покидают пределы храма, лишь по особым случаям или праздникам. Всю свою жизнь они посвящают служению матери Тьме и отцу Свету, занимаются лекарским делом, и, в общем-то, и все. Такая жизнь не казалась Зари полноценной.

   – Я понимаю, о чем ты думаешь, сынок, и разделяю твои мысли, – признался Шакир, поглаживая бороду, – но мы не в силах изменить это, так завещали предки, и, наверняка, на это были особые причины.

   Мальчик не стал спорить. Хотя судьбе Избранных и их удивительным силам он больше не завидовал. Возможно, именно от этого и уберегла его Тэхирих.

   Зари поднял вверх правую руку и посмотрел на свою ладонь. Загоревшую, с парой подсохших мозолей. И он может творить то же, что и Тэхирих этими самими руками? Не верится...

   Ночь принесла облегчение, и можно было вздохнуть полной грудью. Зари сменил отца, наскоро перекусив простой лепешкой. Есть не хотелось, лишь пить, но вода ценилась на вес золота. Нужно было продержаться до конца пути.

   Ноги мальчика погружались в песок, и идти было нелегко. Подул теплый ветерок, закружив песчаные вихри вокруг людей. Зари повязал на голову и лицо ткань, спрятав от настырного песка рот и нос. Он шел, низко опустив голову, машинально передвигая ногами. Впереди еще много томительных дней тяжелого перехода.

   – Зари...

   Мальчик обернулся на голос, хотя уже точно знал, кого он увидит.

   – Завтра я пойду другим путем. Хотела увидеть тебя еще раз.

   Он не знал, что сказать на это. В груди на миг стало тесно.

   – Я хотела попрощаться, и у меня кое-что есть для тебя, – девочка протянула ему кольцо, черное, без всяких узоров и камней, – оно защитит тебя от чужого взора. Не знаю, как тебе удавалось прятаться до сих пор, да, и тогда на состязании... Но теперь оно спрячет тебя ото всех. Никто не потревожит тебя.

   Зари принял подарок дрожащими руками, и тут же надел кольцо на указательный палец правой руки. Ободок мигнул и тут же растворился, словно его и не было.

   – Так и должно быть, – сказала Тэхирих, заметив его испуг, – оно приняло тебя, другие не увидят его.

   – Я ... у меня тоже кое-что есть для тебя, – признался Зари и протянул ей свой серебряный ханджар. Больше у него ничего не было, а этот подарок самих Богов он действительно хотел подарить ей, – я не знаю, наделен ли он какой-то особой силой, но я верю, что он поможет тебе.

   Тэхирих не без трепета приняла подарок и провела по нему ладонью.

   – Я чувствую в нем нечто... Не могу уловить, что именно.

   Только сейчас Зари понял, что разбушевавшийся ветер не касается их двоих. Наверняка, заслуга Избранной.

   – Спасибо тебе, Зари. За все.

   – Не стоит, Тэхирих. Я не чувствую, что помог тебе. Ты ведь направляешься в опасное место.

   – Я еще не знаю, мы едем к самой границе империи, – призналась девочка, – там нам расскажут о наших обязанностях, и старшие сестры позаботятся о нас.

   – Мы никогда больше не увидимся, – сказал Зари, и тут же понял, что сам боялся признаться в этом. Эти слова ранили, но от них никуда не деться.

   – Об этом ведает лишь мать Тьма, она ведет нас, и она же плетет наши тропинки, – задумчиво произнесла Тэхирих.

   Зари промолчал. Еще какое-то время они шли рядом, а затем взметнувшийся песок сказал ему, что Избранная исчезла, оставив одного рядом с повозкой и спящим отцом. Впереди его ждал родной дом, мама, ласковый оазис, изумрудная трава, по которой он так любил ходить босиком, яркие ароматные цветы, веселые птицы – то, что он знал, то, что придавало ему уверенность. Позади же он оставлял нечто иное. И сам мальчик пока даже не представлял, что это было на самом деле.

Глава 5

Страх – лишь ключ к нашему естеству

 

Марид

   Едва-едва наступило утро, как Шакир забрал поводья у сына, дал напиться животным и продолжил путь по равнине Макпал. Зари же забрался в повозку, не споря с отцом и желая спрятаться как можно дальше. Скоро она уйдет, и он больше никогда не увидит Тэхирих, не почувствует тепло ее взгляда, не ощутит спокойствия и радости от одного ее присутствия.

   Ветер утих, и Зари слышал разговоры впереди идущих. В какой-то момент, они стали очень оживленными, но мальчик не придал этому внимания, стараясь не думать, что, возможно, именно сейчас Избранные вместе с князем земель Акбэр покидают караван. Зари сжал кулаки и стиснул зубы.

   – Сын! – голос Шакира испугал мальчика, еще никогда он не слышал, чтобы отец был так напуган.

   Зари посмотрел вперед и остолбенел. Песок вздымался уже не ласковыми волнами, как виделось мальчику прежде, а целыми навалами, способными поглотить все на своем пути.

   Песчаная буря? Нет, не может быть...

   – Зари! Быстрее, сюда!

   Шакир пытался отчаянно прорваться к сыну, но время будто замедлило свой бег, а сам мальчик не мог пошевелиться. Окутанный чем-то вязким, он мог просто наблюдать и чувствовать пробуждающуюся силу. Такого он не ощущал даже на состязании. Да, и цвета на этот раз были совсем иными. Всполохи угольно-черного чередовались с кровавыми, режущими глаз, вспышками.

   – Зари! – Шакир, наконец-то, схватил сына, – не стой здесь! Нам надо спрятаться! Быстрее!

   Зари видел страх отца, но не мог ничего сделать. Тело было скованно незримыми путами, а разум воспринимал все, словно издалека. Даже крики Шакира были едва слышным шепотом.

   Момент был упущен. Зари сразу это понял, когда очередной песчаный бархан взорвался и окутал всех, не успевших скрыться, толстым слоем песка. Прозвучавший затем рев проник в самые глубины души мальчика, перевернул все и поднял на поверхность лишь одно чувство – страх.

   Странно, но именно сейчас Зари смог пошевелиться и почувствовать дрожь от руки отца. Глаза Шакира расширились, зрачки потемнели.

   – Мать Тьма, спаси нас..., – едва слышно прошептал торговец, и упал на колени, повалив за собой сына.

   Зари, отплевываясь, поднял голову и ужаснулся. То, что он увидел, не поддавалось ни единому существующему описанию.

   Не человек.

   Эта мысль была первой и правдивой. Существо, возникшее из-под толщи песка, ни единой чертой не напоминало человека: великан, вдвое, а то и втрое, превышавший размеры сильнейших воинов империи, облаченный в туман, как крепчайшие доспехи, с огненными, завораживающими и неумолимо лишающими воли, глазами, он медленно плыл по воздуху и не сводил взгляда с мальчика. Он пил его храбрость, не оставляя ни капли, уничтожал саму суть, позволяя лишь слабости и панике оставаться в живых, сжигал дотла воспоминания, сковывал конечности и лишал воли.

   Десять шагов. Девять. Восемь...

   Их взгляды ни разу не прервались, и Зари знал, что вот она, его смерть. Так она выглядит. Не милосердная старая женщина, как в рассказах Ашу, нет, жестокая, неумолимая и неизбежная.

   Существо приблизилось почти вплотную, и Зари замер, задерживая дыхание, а, может, это его сердце просто перестало биться, осознав неизбежное. Существо втянуло воздух и оскалилось. Мелькнули острые клыки.

   Зари завороженно смотрел на непонятное создание, не шевелясь, тем самым, продлевая свою агонию.

   – Соориэ ... сооориэ

   Волосы на голове мальчика встали дыбом. Оно говорило с ним! Голос был странным, раздающимся из недр земли, а не изо рта существа. Тут же глаза создания загорелись алым. Настоящий пожар! Зари уловил, как искра только-только зародилась, как переросла в едва тлеющий костерок, и менее, чем за секунду вознеслась уничтожающим все на своем пути пламенем.

   Кто-то дернул Зари, и он тут же упал лицом в песок, а стоило ему поднять голову, как он увидел закрывающую его фигуру отца. Шакир едва стоял на трясущихся ногах, расставив руки в стороны, защищая свое единственное дитя.

   Песок летел в стороны, взбивался в клубы и мешал дышать, воздух накалился и, казалось, готов вскипеть, сжигая и уничтожая все живое. Но Шакир не двигался. Секунды тянулись подобно часам, и Зари не мог сказать, сколько прошло времени прежде, чем он сам смог пошевелить хотя бы пальцем.

   Отец нашел в себе силы, стал лицом к лицу перед чудовищем. Зари видел, как шатается его фигура, чувствовал, как он страшится, но ...

   Мальчик медленно поднимался, и песчинки ворохом спадали с его одежды и тут же разносились по пожелтевшему и остро пахнущему гарью воздуху.

   Он встал не без труда, и нашел в себе силы посмотреть в глаза неведомому созданию, и тут же погрузился в него без остатка.

   Боль была первым, что он ощутил. Ослепляющая, но к ней он привык. Он знал все ее оттенки, и уже не обращал на нее внимания после многих сотен лет существования. Не жизни, а именно существования. Он был подобен Богам: всемогущим, светлым, живым. Сейчас он – лишь тень, остаток, крупица того, что было ранее. Его верный спутник, боль, всегда была рядом, не покидая даже на доли секунды, она вжилась в каждую его клеточку, растворилась в сознании, и теперь он хотел лишь наполнить болью и весь остальной мир.

   Чувства и мысли существа перемешались в голове Зари, и сам мальчик уже не понимал, что чувствует он, а что ощущает это создание. Зари видел его страшными глазами, вдыхал вместо него горячий воздух, ощущая такие пленительные ароматы человеческих тел, испытывал его голод и жажду. Он хотел убивать, дарить боль, терзать, уничтожать, окропить этот песок свежей кровью и насладиться криками агонии. Но еще ... там глубоко-глубоко, куда не проникали даже темные всполохи, Зари хотел покоя. Или не он... Теперь это было не важно. Он жаждал освобождения от боли и от стискивающих его оков, привязанных к этому месту.

   Зари опускался все глубже и глубже, туда к крохотному огоньку. Тот едва тлел и все время норовил затухнуть. Вот, Зари протянул к нему руку и улыбнулся. Тепло. Чисто. Огонек окутал его пальцы и кисть, ничуть не раня, а, наоборот, ластясь, словно домашний зверек увидевший хозяина. Хотелось рассмеяться от такого щемящего чувства искренней радости, неподдельной любви.

   – Вот ты какой..., – прошептал Зари, и обхватил огонек двумя руками, делясь с ним своей силой, передавая свои эмоции, показывая свой мир. Мир, где нет боли, где можно радоваться светилу, где растут яркие цветы и летают юркие разноцветные птицы, где существует мудрая мать Тьма, и всесильный отец Света, где каждый может верить и любить, надеяться и получать желаемое, где царит покой.

   Огонек сжался и тут же распустился лепестками ослепляющего света. Он уже не помещался в руках Зари. Нет, он рвался наружу, туда, в тот самый, увиденный им мир. Он так хотел покинуть клетку боли, вдохнуть тот воздух, которым дышал Зари, ощутить заботу Шакира, его защиту и бескорыстную любовь, опустить руки в прохладную воду и увидеть ожидавшую его на ступеньках мать. Он в полной мере разделил мысли мальчика, и больше ничто не могло его удержать. Угольные всполохи мелькнули и разом исчезли, поверженные острой искрой света.

   Зари вздрогнул и упал на колени, упираясь ладонями в песок. Рядом с ним лежал, тяжело дыша, отец. Мальчик повернул голову и вновь столкнулся со взглядом существа. Но как оно преобразилось! Алые искры исчезли из глаз, как и острые кинжалы-клыки, серая кожа стала бледной, черты лица сгладились, явив удивительно красивого юношу. Зари никогда не видел настолько пленительных людей. Каждая черта была идеальной. И снова та же мысль – он – не человек.

   Существо кротко улыбнулось, и стало таять, растворяясь под лучами светила. Причем, Зари мог поклясться, оно не испытывало больше боли. Оно улыбалось, продолжая следить за мальчиком. Прежде, чем окончательно исчезнуть, оно произнесло то же самое слово:

   – Соориэ...

   Мгновение, и его нет. Песок все еще витал в воздухе, переливаясь всеми возможными цветами, но больше никто не указывало на появление странного непонятного существа, в миг преобразившегося до неузнаваемости.

   Мальчик откинул голову на горячий песок и заплакал. Горько и громко. Остатки испытанной боли и века, проведенные во тьме, принадлежали не ему, но он еще чувствовал их, да так ярко, будто сам томился эти долгие столетия, и лишь слабый огонек когда-то мудрой и чистой души питал его неисчезнувшую даже во мраке надежду.

   – Зари! Мальчик мой, как ты? – руки отца ощупывали все тело сына, – не плач, сынок, все прошло. Главное, что с тобой все теперь хорошо...

   Вцепившись в плечо отца, Зари не мог унять слез. Они обжигали глаза и тут же высыхали на разгоряченных щеках. Вскоре слова успокоения сделали свое дело, и мальчик стал дышать спокойнее, то и дело, вздрагивая от очередного воспоминания исчезнувшего создания.

   Он услышал крики и голоса. Люди собирали разбредшийся по равнине скот, свои вещи, брошенные впопыхах, и совсем не обращали внимания на сидевших отца с сыном.

   Но это было не совсем так. Немного придя в себя, мальчик помог отцу подняться и встал сам, отряхиваясь от въевшегося и растирающего до крови кожу шершавого, обжигающего песка, затем увидел рядом старика, внимательно за ними наблюдавшего. Зари моргнул и потер покрасневшие глаза, мельком отметив, что руки мелко дрожат.

   – Приветствую, странники, – прошелестел старик, и Зари ощутил неприятный холодок на затылке.

   – Почтенный остад Рушан, – Шакир слегка опустил голову. В данный момент его сил хватило только на такой незначительный знак почтения. Зари заметил, как скривились губы прославленного наставника, и тут же это выражение лица исчезло, уступив свое место учтивому вниманию и сочувствию.

   – Что здесь произошло? Мы с ученицами как раз удалились на значительное расстояние, когда ощутили странные толчки земли и силу.

   – Мы и сами не знаем, – Шакир вытер рукавом мокрый лоб и оглянулся вокруг: разбросанные вещи, суетящиеся люди, разбредшиеся по равнине животные. Как теперь все это собрать? И это на середине пути. Остались ли запасы воды или придется возвращаться в Безымянный? Вот какие вопросы мучили Шакира. Зари это чувствовал, как ощущал и липкий взгляд остада.

   – Что вы видели? Вы находились в самом эпицентре.

   – Кроме песчаного вихря – ничего, – устало проговорил Шакир, и мальчик едва заметно выдохнул.

   – Отец, надо собрать животных! И наша повозка...

   – Сейчас, Зари, я только немного переведу дух. Вы уж простите нас, но мы ничего не можем сказать толком, я так испугался, – признался торговец, и это была сущая правда. Зари чувствовал, что отца до сих пор сотрясает мелкая дрожь, а руки то холодеют, то становятся подобными раскаленным углям.

   Рушан еще раз пронзил их взглядом, и на этот раз не стал сдерживать презрения, о котором говорили и искривленные губы, и надменно поднятый подбородок. Шакир не обратил на это внимание, он продолжал держаться за сына, или, наоборот, поддерживать его, кто знает.