355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф) » Чародей в скитаниях » Текст книги (страница 1)
Чародей в скитаниях
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:31

Текст книги "Чародей в скитаниях"


Автор книги: Кристофер Зухер Сташеф (Сташефф)



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Кристофер Сташеф
Чародей в скитаниях

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВОЛЬМАР

– Нет, папа! Я уже слишком большой и меня уже не нужно водить за ручку и опекать!

Род покачал головой.

– Когда тебе будет пятнадцать, может быть – может быть. Но даже тогда ты будешь недостаточно большим чтобы позаботиться о десятилетнем братишке, если уж на то пошло. Не говоря уже о тринадцатилетней сестре.

– Мне уже десять! – Девочка уперлась кулачками в бока и сердито посмотрела на него, воинственно выпятив подбородок.

Род повернулся к ней, подавляя улыбку, но Гвен уже мягко возразила ей.

– Возможно, когда тебе будет четырнадцать, моя радость, а твоему брату Магнусу шестнадцать, я и осмелюсь оставить других на твое попечение. Однако ныне... – она повернулась к старшему брату, – ...тебе всего двенадцать.

– То достойный возраст, – заявил Магнус. – Я наверняка могу и сам о себе позаботиться. – Он опять повернулся к Роду. – Многие другие мальчики моего возраста уже помогают отцам на пахоте, а...

– Другие мальчики твоего возраста служат пажами и учатся у местного рыцаря на оруженосца, – кивнул Род. – Но в обоих случаях, пожалуйста, отметь присутствие взрослого, и те мальчики не заботятся о младших братьях и сестрах!

– Хватит тут болтать! – к Роду подошел полуторафутовый эльф и стал, подбоченясь, у его колена, хмуро глядя на четверых детей. – Молчите и слушайте меня, а не то вам же хуже будет!

У Рода промелькнуло перед глазами видение, как он приходит домой и обнаруживает там четырех лягушат в ночных рубашках и шлафроках. Дети умолкли. Сердито и воинственно глядя на эльфа, но умолкли. Хотя даже самый маленький из них был вдвое крупнее Пака, они все знали, что понятие эльфа о развлечении может быть губительней представления их родителей о наказании.

– Ваши родители желают посвятить вечер самим себе, – прогромыхал Пак, – и не думать ни о чем, кроме общения друг с другом. Дозволяемое тем самым сближение выгодно вам не меньше чем им и вам отлично известно, что они не могут так вот насладиться общением друг с другом, если будут постоянно озабочены тем, какие несчастья могут обрушиться на вас. Однако мое пребывание с вами придаст им достаточно уверенности, дабы сбросить с души груз забот на целый вечер.

К этому времени четыре пары очей опустились долу. Корделия чертила носком воображаемые круги. Род ничего не сказал, но поглядел на эльфа с новым уважением.

– А посему, пожелайте им спокойной ночи, – приказал Пак, – и заверьте их, что с удовольствием побудете под моим присмотром, пока они не вернутся.

Дети неохотно, и с плохой миной, подошли один за другим получить быстрое чмокание в щеку и небрежные объятия, предназначенные для Корделии и Грегори и мужественное рукопожатие для Магнуса и Джефри (но с чмоканием в щеку для мамы).

– А теперь, ступайте, – предложил Пак Роду и Гвен, – и не волнуйтесь о судьбе детей. Я ручаюсь за их безопасность, хотя б против них выступило целых двунадесять рыцарей, ибо защищать их будет легион эльфов!

– Не говоря уж о том, что ты сам сможешь без труда разгромить дюжину, – признательно склонил голову Род. – Спасибо, Пак.

– Да будет благословен твой труд, Робин, – скрыла улыбку Гвен.

– Умоляю, леди! – скривился Пак. – Не забывайте о моей чувствительности!

– Его благословишь ты сам, – заверила Пака Гвен, – я не призываю никакого другого. И все же, я тоже благодарю тебя, лесовик.

– Всегда рад помочь, – Пак с рисовкой сдернул шляпу и поклонился. – Всегда, когда леди столь прекрасна. А теперь ступайте себе, не зная забот, и поспешите, пока сумерки не сдались на милость ночи!

Они последовали его совету. Род закрыл за ними дверь и они прошли по дорожке пять шагов, считая их под нос. Затем Род произнес «шесть», и «семь», и...

И, словно по сигналу, окно позади них заполнили четыре рожицы с криками «Доброго вечера!», «Спокойной ночи, мама!», «Счастливо!».

Род усмехнулся, а Гвен ответила сдержанной улыбкой. Они помахали им, а затем, повернувшись, зашагали по дорожке.

– Нам повезло, – напомнил ей Род.

– В самом деле, – вздохнула Гвен. – Но будет приятно опять уделить какие-то несколько часов самим себе.

Они побрели в сумеречный лес, она с мечтательной, довольной улыбкой, а он – просто довольный, обняв ее за талию.

– И куда же ты меня увлечешь, милорд? – прошептала она.

Род улыбнулся ей.

– Я наткнулся на одну старушку, пытавшуюся дотащить домой на спине вязанку хвороста и шедшую с большим трудом, спотыкаясь и бранясь, и волей-неволей снимая ее примерно каждые десять футов. Поэтому я подвез ее на Вексе и отнес ей вязанку до перекрестка дорог, куда ее вышел встретить сын. Она рассыпалась в благодарностях и, услуга за услугу, сделала со мной небольшой крюк и показала мне полянку с прекрасным мини-озером. – Он вздохнул. – Клянусь, я и не подозревал, что в такой близи от дома есть что-то столь красивое за исключением, конечно, тех, кто в самом доме.

Она посмотрела на него, позабавленная его словами, но он увидел за ее улыбкой мечтательное выражение и погрозил ей пальцем.

– Так вот, не смей пытаться уверить меня, будто нынче точь-в-точь как во времена когда я за тобой ухаживал! Мы только-только узнали друг друга посреди небольшой гражданской войны.

– Да, но все же я вспоминала о последующих временах.

– А сразу после войны мы поженились.

Она приникла головой к его груди.

– Вот о том-то я и подумала.

На мгновение Род уставился на нее, а затем улыбнулся и прижался щекой к ее макушке.

Внезапно лесная тропа вышла на простор. Ветки откачнулись прочь, и они оказались глядящими на идеальный пруд, с водами словно драгоценный камень. К краю его опускались увитые цветами ступенчатые скалы. Ветви изгибались над ним словно навесной купол храма.

Гвен затаила дыхание.

– Ах, как он прекрасен!

И тут она увидела единорога. Тот вышел из ветвей на краю пруда и опустил свою изящную голову к неподвижной воде напиться.

Род затаил дыхание, но даже под очарованием мгновения его мозг автоматически зарегистрировал тот факт, что вода эта должна быть крайне чистой, раз ее согласился пить единорог.

Тут серебристый зверь поднял голову и посмотрел прямо на них.

Гвен ахнула от удивления. А затем, как завороженная, медленно двинулась вокруг пруда.

Род последовал за ней, не отставая ни на шаг, не смея дышать.

Когда Гвен приблизилась, единорог попятился. Гвен заколебалась.

– Сожалею, дорогая, – прошептал Род.

– Я никогда не буду сожалеть, – тихо ответила она, – но милорд, в глазах у него не только настороженность. Есть и мольба. Может ему нужна наша помощь?

– Ты хочешь сказать, что он отыскал нас? – нахмурился Род, а затем напрягся, так как в затылочной части его мозга зазвенела вся сигнализация.

– Гвен – даже на Грамарие, единороги не существуют...

Гвен покачала головой.

– Не забывай про ведьмин мох, милорд. На Грамарие все, чего там не вообразит какая-нибудь бабушка, рассказывая сказку, все может возникнуть, если она ведьма и сама о том не ведает.

Но Род не ответил. Он оглядывался кругом, открыв все чувства, бдительный к малейшей опасности, сознание его расширилось, охватывая всю поляну, узоры света, нарисованные на кустарнике заходящем солнцем, шорох листьев, шуршание кожи, и легкий лязг металла позади него...

Он резко развернулся, выхватывая меч, пика просвистела мимо его плеча и врезалась в землю. «Берегись!» – закричал он, но когда Гвен еще оборачивалась, другая дубинка треснула ей по черепу. Она рухнула наземь, и Род взвыл от ярости, охваченный полным боевым безумием берсерка. Поляна вокруг него, казалось, потемнела, принимая кровавый оттенок. Он с ревом прыгнул вперед, рубя запылавшим мечом. Его противник отпрыгнул назад, с горящими и настороженными, но лишенными страха глазами.

С трех сторон смыкались его дружки. Род знал, что есть также и еще один позади него, и дал копью своей ярости полететь назад. Вспыхнуло пламя, и кто-то завопил. Род парировал удар врага в центре, прожигая в то же время взглядом бандита слева. Тот отлетел, врезавшись спиной в дерево, и съехал на землю, но противник справа пошел в ближний бой и с силой обрушил дубинку. Удар эхом отдался в голове у Рода, наполняя мир болью.

Сквозь красный туман он почувствовал как шатается, но взмахнул рукой продолжая свое движение, и бандит с воем отпрянул, на щеке у него начала расширяться красная черта. Но Род позабыл о своем тыле, свистнула веревка и обожгла ему шею, и рывком выбила у него почву из-под ног. На него свалилось мягкое тело, вышибая из него дыхание. Затем их поволокли, подталкивая по неровной земле, и он ошеломленно сообразил, что тело принадлежало Гвен. Он взвыл и рубанул по окружавшей их сети, но его меч застрял в веревках. Он в ярости дернул его на себя, слыша как кто-то кричит: «Они у нас в руках! А теперь раз, два, взяли! Еще два метра!»

Род неистово пытался подобрать под себя ноги. Что б там ни находилось, на конце этих двух метров, оно ему не понравится.

И тут, сквозь сетку, он увидел его – временное сооружение на выдвигающихся ножках, обрамляющих треугольную арку, показывавшую только резавший ему глаза яркий свет. Он узнал врата между измерениями, отправившие как-то раз его вместе с семьей в альтернативную вселенную Тир Хлиса, и взревел от страха и ярости, канализируя ее всю до последней унции на этом устройстве...

Он опоздал на какой-то миг. Сеть врезалась ему в спину, поднялась и пронесла сквозь арку, как раз когда хренацию позади него охватило пламя.

Испытывая тошноту, он вступил в борьбу с веревками, подобрал под себя ноги и с усилием встал. Сбросив с себя сеть, он стремительно обернулся, дико озираясь.

Во всех направлениях расстилалась до самого горизонта степь. Воздух наполняли ароматы растительности, и солнце окутало его теплом. Оно стояло не очень высоко – что было несложно определить, так как местность выглядела ровной, как стол. Он повернулся, уставясь на окружающий пейзаж, изумленный безмолвием, еще более заметным из-за немногих еле слышных птичьих криков и жужжания насекомых. Позади сети местность полого подымалась к высокому гребню. И везде виднелась трава, по пояс вышиной.

Это был не Грамарий.

Род обвел окружающий пейзаж пылающим взором, бессильный что-либо с этим поделать. Здорово же их подловили, его с женой...

Ярость преобразилась в ужас. Засаду спланировали в лучшем виде, Гвен оглушили в первые же несколько мгновений. Но насколько сильно? Он припал на колени, стаскивая с нее сеть, кладя ее голову себе на сгиб локтя, хлопая ее по щекам, ласково и очень мягко:

– Гвен! Брось! Очнись, пожалуйста! Ты тут? Очнись!

Он приложился ртом к ее губам, ища дыхание, и со вздохом расслабился.

Она была жива. Все прочее было второстепенным – она была жива!

Он запоздало вспомнил про собственные пси-силы – и неудивительно, поскольку пользовался ими всего раз-другой. Он застыл, мысленно внимательно прислушиваясь – и услышал ее сон. Он улыбнулся, вкрадываясь в него, прося ее проснуться, поговорить с ним – и она проснулась.

– Нет, я теперь здорова, – сонно пробормотала она, – то был лишь миг неудобства...

– Мне думается чуть побольше, – Род осторожно ощупал ей голову сбоку.

Она лежала не двигаясь, а затем вдруг охнула. Род кивнул.

– Уже целая кедровая шишка – ну, допустим сосновая, но будет кедровая.

Она подняла руку осторожно потрогать то место, а затем поморщилась от боли.

– Что случилось, милорд? Я помню как ты обернулся с боевым кличем...

– На нас напала банда громил. Тебя оглушили первым же ударом, а меня задавили численным перевесом. Поймали нас в сеть и поволокли во врата между измерениями.

– Сетью? – улыбнулась она. – Нет, я должна подумать, что они сочли твое умения драться слишком большим для них.

– Ну спасибо, – улыбнулся Род. – Конечно, возможно также, что им приказали нас не убивать. А когда ты должен оглушить кого-то, но не убивать его, драться всегда труднее.

– А почему ты думаешь, что они воздержались от убийства? – нахмурилась Гвен.

– Потому что они применяли древки, а не копья. Но когда они не могли взять нас живьем, то удовольствовались похищением нас из нашего родного времени и места, – Род нахмурился, оглядываясь кругом. – А это значит, что неподалеку должен быть еще кто-то, дожидающийся второй попытки.

– Да, милорд. Если они желали взять нас живыми, то у них должна быть веская причина, – она поглядела на него. – Что за «врата между измерениями» о коих ты говорил? Я улавливаю из твоих мыслей воспоминания о Тир Хлисе.

– Того же типа, – кивнул Род. – Но как они узнали где нас подстеречь? Ведь те врата требовалось установить заранее.

– Старуха, – прошептала Гвен.

Род стукнул себя по лбу основанием ладони.

– Ну конечно! Все это дело было подстроено! На самом-то деле она не нуждалась в моей помощи... она была агентом негодяев из будущего!

– Они знали что ты не откажешь в помощи нуждающемуся.

– И старый, добрый, любезный, я протянул старой леди руку помощи, и она укусила ее! Точно объяснила мне куда идти и расставила свой капкан. – Он покачал головой. – Напомни мне больше не оказывать никому никаких услуг.

– Такого я никогда не пожелаю, – твердо сказала Гвен. – Однако, в будущем, давай беречься всяких подарков.

– Да, будем вскрывать их под водой, – Род, нахмурясь, огляделся кругом. – Интересно, в какую альтернативную вселенную нас заныкали на этот раз?

Воздух разорвал завывающий крик, и в сотне ярдов от них из высокой травы выросло тридцать пурпурнокожих в меховых юбках-кильтах.

Род и Гвен уставились на них во все глаза.

В воздухе прочертило дугу копье и вонзилось в землю в полуметре от ног Рода.

Род резко вышел из оцепенения.

– Где бы мы не очутились, нам здесь не рады. Бежим, милая!

Они развернулись и припустили, с Гвен, подобравшей юбки.

– Наши похитители могли бы по крайней мере отправить и помело!

– Да, очень невнимательно с их стороны. Однако, возможно мысль у тебя правильная, милая. Давай попробуем – увидим. Готова? – Он обхватил ее одной рукой за талию. – Взлет!

Они взмыли в воздух. Род вложил все внимание в старание остаться в воздухе, туземцы стали делом второстепенным, смутным и далеким. Они поднялись на добрых двадцать футов.

– Поверни, – предложила Гвен.

Род сделал вираж, решив беспокоиться насчет «зачем» потом. Пока он не достигнет умения в этой игре, ему придется предоставить управление Гвен.

У той возникли новые идеи. Они спикировали обратно к туземцам, словно фурии – мстительницы...

Дикари резко затормозили, частично от удивления, а в основном от тревоги. Хорошим маленьким жертвам не полагалось нападать.

– Попробуй боевой клич, – посоветовала Гвен.

Род усмехнулся и издал клич, которому позавидовали бы все мятежники в Дикси. Это было ошибкой, так как дало дикарям нечто знакомое. Они резко вышли из шока и сомкнули ряды перед летящими Гэллоугласами.

– Неправильная тактика, – решил Род. – Держись покрепче.

Он усиленно подумал о подъеме и воспарил высоко над головами дикарей, совершенно вне досягаемости для луков. А затем они стали снижаться.

– Почему так низко, милорд? – спросила Гвен.

– Просто на случай, если у меня иссякнет подъемная сила.

Гвен побледнела.

– Если нам предстоит удариться оземь, милорд, то я бы предпочла лететь не столь быстро.

– Не беспокойся, малышка, я могу приземлиться хоть на пятачке. Конечно, пятачку от этого будет мало хорошего...

Местность под ними шла на подъем. Они конечно тоже подымались вместе с ней, и завывающие варвары очень быстро уменьшались позади них. Вверх и через взгорок – и дикари исчезли за изгибом гребня.

– Наверняка они должны уж теперь остаться в полумиле от нас, милорд, – запротестовала Гвен. – Ужель они не махнут теперь на нас рукой?

– Как скажешь, дорогая. Я только надеюсь, что они слушали.

Они замедлили полет и мягко опустились на землю. Гвен улыбнулась, когда ее каблуки коснулись земли.

– Ты изумительно продвинулся в применении своих сил, милорд.

– О, сама знаешь – просто тренировка, – ответил Род ощутив немалую иррациональную гордость от ее похвалы. – Хотя я удивлен что это не вызвало большого шока у наших преследователей.

– Да, – нахмурилась Гвен. – Что они за люди такие?

– О, всего-навсего средние варвары.

– Но они же пурпурные!

– Человеческая раса изумительна в своем разнообразии, – благочестиво отвечал Род. – С другой стороны, кто его знает – хороший дождь может и смыть этот цвет.

– Не хочешь же ты сказать, что они красятся с головы до пят? – уставилась на него Гвен.

– Явление не совсем чтобы неизвестное, – кивнул Род, – фактически, если б не цвет, я б предположил, что мы находимся по шотландскую сторону Андрианова вала в стране под названием Великобритания, примерно в 100 г. н. э.

– Такие и впрямь существовали? – спросила она широко раскрыв глаза.

– Разумеется существовали, милая, проверь по любому учебнику истории, если сможешь такой найти. Фактически они и красились в голубой цвет, – Род нахмурился. – Конечно, эту тему к нынешним временам здорово приукрасили...

Ветер снова донес до них шумный вой.

Род вскинул голову и оглянулся.

Они перевалили через гребень – пурпурные, размахивающие копями и воющие, словно Эвмениды* [1]1
  автор, вероятно, хотел сказать Эрении – богини мести у древних греков


[Закрыть]
.

– Пора рвать когти! – Род снова обхватил Гвен за талию.

– На сей раз, если можно, не так высоко, милорд.

– Ради тебя я готов на все, моя дорогая, – Род сосредоточенно нахмурился. Местность вокруг него сделалась смутной, и они снова поднялись как раз над верхушками злаков.

– Вперед, – прошептала Гвен.

Они устремились прямо вперед, быстрее скорости копья (просто на всякий случай).

– Технологии у них может и немного, но они далеко обошли землян по части извращенной настойчивости.

– Истинно так. Сколько они еще могут выдержать?

Род оглянулся, давая стилю бега туземцев просочиться сквозь фильтры своей сосредоточенности.

– Давай посмотрим – они жмут вприпрыжку, а не бегут сломя голову... эй, да эти парни даже не стараются! Во всяком случае не по-настоящему.

– Возмутительно. Сколько они могут еще бежать с такой быстротой?

– Я б предположил, что столько, же сколько и мы.

– А сие сколько будет, милорд?

– Я только-только поужинал. По меньшей мере, шесть-семь часов, – он опустил взгляд на Гвен. – Ты хочешь, чтобы я летел в каком-то конкретном направлении?

– Когда не знаешь своей цели, все стороны равны.

– Этому я могу посочувствовать, сам был молод когда-то.

– Ты не сильно встревожен, милорд, – сказала Гвен, посмотрев на него.

– Да, в общем-то не очень. Зенитных орудий эти парни пока не изобрели... А как насчет тебя? Обеспокоена?

– Нет, – она откинулась в его объятиях.

Из-за горизонта впереди вырвались яркие шкуры и неистовые крики, и Род уставился на них.

– Как они так быстро попали туда?

– Нет, тут другой отряд. Они выкрашены в желто-зеленый цвет.

– По-моему, он называется шартрез, но ты права, – Род нахмурился. – Я не испытываю желания снова атаковать. Будем?

– Поверни, пожалуйста, милорд, – кивнула Гвен, – я не желаю проливать кровь.

Они сделали вираж, развернувшись в противоположном направлении.

– Пилот – штурману. Устанавливаем курс, перпендикулярный к углу преследования. На вектор уходя из боя.

Гвен оглянулась.

– Они объединяют силы в погоне за нами, милорд.

– Очень жаль, – нахмурился Род. – Я надеялся, что они могут потерять время на драку друг с другом.

– Они бегут, объединившись, – вздохнула Гвен. – Почему мы свернули налево, милорд?

– Я либерал.

– Отчего?

– Почему бы и нет? Раз я не знаю, куда лечу... Слушай, что там появляется из-за взгорка впереди?

– Новые дикари, – ответила Гвен.

– Вот веская причина свернуть направо, – Род зарулил поворот кругом.

– Какого цвета краска на этих парнях, милая?

– Оранжевая, милорд.

– Что за цветовая гамма! – содрогнулся Род. – Знаешь, если перед нами появятся еще какие-нибудь из них, то нас возьмут в коробочку.

– Умоляю, милорд, не говори о таком.

– Ладно, не буду. Просто приготовлюсь к набору высоты. Ты уверена, что не можешь летать?

– Без помела, никак, – Гвен покачала головой.

– Профсоюзные правила, – вздохнул Род.

Копье описало дугу у него над головой и зарылось в траву в десяти футах впереди. Род проследил за его полетом.

– Может оно и к лучшему, что ты рядом со мной. При их меткости выгодней всего быть около цели.

Гвен проследила, как еще одно копье описало дугу у них над головами с перелетом в добрых двадцать футов.

– По-моему, они невысоко ставят нас как врагов, милорд. Воистину, бороться с нами отправили отнюдь не цвет войска.

– Почему же, цвет здесь у всех есть. Ты не возражаешь против чуть большей высоты, милая?

– Воистину, я б ее приветствовала, – Гвен оглянулась. – Копья в воздухе не свистят, милорд.

– Ладно, давай! – Род усиленно подумал о взлете, и они рванули стрелой сквозь траву, словно по пятам за ними гнался призрак Каракатуса.

Крики позади них очень быстро стихли. Но по тональности перешли в вой.

– Ну, мы вырвались из капкана, – вздохнул Род. – Если из-за следующего взгорка не появится еще что-нибудь.

Они поднялись и перемахнули через гребень взгорка и увидели тянущуюся по горизонту четкую, прямую плоскость.

– Стена! – воскликнула Гвен.

– Не может этого быть! – уставился на сооружение Род. – Насколько же схожими могут стать параллельные вселенные? Гвен, о летных делах позабочусь я, а ты почитай немного мысли и посмотри, на каком языке говорят люди за стеной.

Глаза Гвен на мгновение потеряли фокус, а затем прояснились:

– Они говорят на нашем наречии, милорд.

– Странно... – Род нахмурился еще больше, – но стены строили не только римские завоеватели. Были еще и китайцы – и, если поразмыслить, некоторые планеты в Земной сфере, во времена первопроходцев...

– По-моему я понимаю, что ты хочешь сказать...

– Я объясню, когда за нами не будут гнаться. Видишь что-нибудь напоминающее ворота?

– Вон там, милорд, – показала Гвен. – Бревенчатые. Темный прямоугольник в камне, перемычка и створки ворот.

– Да, это они. Вот туда-то мы и направимся. Интересно, на что похоже это местечко?

– Сие мы выясним напрямую, – прожурчала Гвен.

Ворота выросли перед ними.

– Сделай вид будто бежишь. – Род принялся орудовать ногами словно ветеран быстрой ходьбы. Гвен подобрала юбки и весело побежала вприпрыжку рядом с ним.

Род сбросил летную тягу и вонзил каблуки в землю, пропахав ее, пока не остановился прямо у ворот и замолотит кулаком по огромным дубовым створкам.

– Гей! На помощь! Открывайте! Впустите нас! Страх! Пожар! Враги! Масса врагов!

Он остановился и прислушался. Безмолвие, полнейшее безмолвие, за исключением воя позади них, показавшего определенное допплеровское смещение приближающегося типа. Род отошел назад и просканировал верх стены.

– Здесь что-то не так, я не вижу никаких часовых.

Гвен нахмурилась, глаза ее потеряли фокус.

– Они там есть, милорд. Однако они относятся к нам с большой опаской.

– Почему? Всего лишь потому что они никогда нас раньше не видели, а все это дело может быть лишь хитростью с целью заставить их обманом открыть свою переднюю дверь? – Он чуть склонил голову набок. – Если поразмыслить, то я немного смахиваю на Улисса...

– Может быть, милорд, но ужель ты не можешь убедить их в нашей честности?

– Как насчет прямого подхода? – Род вскинул ногу и отвесил удар по середине дверей. – Эй! За нами гонятся дикие индейцы! Открывайте там! Выпустите кавалерию!

– Перестань колотить, болтливый паникер! – проревел чей-то голос сверху.

Род отошел назад и поднял голову.

Сверху на него сердито смотрел хмурый мясистый детина в расстегнутой рубашке, с небритой челюстью и угрюмый от похмелья. Он прижал руку к голове и сказал:

– Вот так-то лучше. У меня от тебя голова раскалывается, – и снова исчез.

– Хорошая идея! – заорал Род. – Возвращайся сюда и впусти нас, а не то я тебе ее точно расколю, и не только криком!

– Вам придется подождать, пока мы не закончим партию, – прорычал голос сверху. Еще несколько голосов рыкнули, выражая согласие.

– Но... но... но... – Род сдался и переключил внимание на жену. – Да что же это за часть такая?

– Нас сопровождают, милорд, – прошептала Гвен.

Род резко обернулся и посмотрел, что делается позади. По окоему вытянулась длинная линия разноцветных воинов, стоявших опираясь на копья и следя за ними.

Ворота со скрипом отворились. В открывшемся проеме стоял, усмехаясь, человек, говоривший сверху со стены.

– Полный дом, – объявил он, – банк мой.

– Он не мал, – Род поглядел на живот мясистого. И поднял взгляд на сизый нос рядом с заметным шрамом, на шапку густых черных волос. Он носил белую рубашку, или точнее она когда-то была белой. Живот перечеркивал ремень, поддерживавший зеленые форменные брюки, заправленные в сапоги (до боли нуждавшиеся в чистке).

– Ну, – проворчал он, – не стойте там столбом, разинув рот. Заходите, если уж вам так приспичило.

– О, да, – Род закрыл рот и прошел через проем, заботливо держа за талию Гвен.

При виде ее глаза у охламона вспыхнули, но он все равно махнул рукой, подавая сигнал кому-то наверху стены. Ворота начали закрываться, и как раз перед тем как они сомкнулись, охламон помахал рукой дикарям. Поблизости на земле лежал огромный дубовый засов под стать огромным железным скобам на внутренней стороне ворот, но охламон проигнорировал его. Он снова повернулся к ним и опять увидел Гвен. Сквозь похмелье пробился слабый проблеск интереса, и он окинул ее взглядом с головы до ног. Гвен зарделась и сердито посмотрела на него.

Род громко прочистил горло.

Охламон поглядел на него и увидел сердитый взгляд. Похмелье поборолось с похотью и проиграло. Для спасения лица жлоб пробурчал:

– Где вы достали такую чудную одежду?

– А где ты достал спиртягу? – ответил контрвопросом Род.

В глазах у охламона мелькнула осторожность, и они сделались непрозрачными.

– Ну, вы вошли, – буркнул он и повернулся уйти.

Род так и уставился на него.

– Эй, минуточку! Куда же нам предполагается идти?

– Да куда хотите, – сказал жлоб и ушел.

Какой-то миг Род стоял разинув рот. А затем пожал плечами и снова повернулся к Гвен.

– Полагаю, можно с таким же успехом последовать за ним.

– И впрямь, можно, – согласилась она, и они повернулись подняться по длинному пандусу, ведшему на парапет.

Подымаясь по пандусу, Род заметил, что он представлял собой литой пластобетон. Также как и сама Стена. Обветшавший и подпираемый здесь и там опорами, но тем не менее пластобетон.

– Ну вот и все с римлянами, – негромко пробормотал он.

– Милорд?

– Этот материал – пластобетон, – объяснил он. – Его даже не изобрели до года так 2040 г. н. э. Значит мы не можем быть в римской Британии. Она существовала на добрых шестнадцать столетий раньше.

– О сем мне ничего не ведомо, – нахмурилась Гвен. – Судить тебе. В каком же мире мы тогда находимся?

Род потер подбородок, оглядываясь кругом.

– Мы можем – всего лишь можем быть в своей родной вселенной, Гвен. Нет, не на Грамарии, конечно в другом мире, вращающемся вокруг другого солнца. – Он посмотрел на нее. Землей он конечно же быть не может.

– А что такое «Земля»?

Род так и наэлектризовался. Чтоб землянка даже не знала названия планеты, породившей ее вид!.. Но спохватился, вспомнив, что Грамарий всегда был не особенно силен в истории. Фактически, его обитатели даже не знали, что есть какие-то другие миры, кроме их собственного.

– Земля – это планета, с которой произошли твои предки, милая. Планета, с которой происходят в конечном итоге все люди. Это родина нашего вида.

Гвен умолкла на миг, переваривая сказанное. Когда она переварила, они поднялись на верх стены. Перед ними тянулся, уменьшаясь вдали, парапет бетонный канал, высеченный в четыре фута глубиной в пластобетоне.

Вокруг костра неподалеку от лестничной площадки стояла на коленях или сидела на корточках группа мужчин. Подобно охламону, они носили белые рубашки, зеленые брюки и черные сапоги, но большинство носило еще и зеленые куртки, застегнутые до самого ворота. На рукавах у них виднелись знаки различия, или более белые пятна там, где когда-то были нашивки.

«Мундиры, – сообразил Род, и сразу вслед за тем: – Это солдаты!»

Глаза у Гвен расширились, она слушала его мысли.

Они однако, казались не очень-то дисциплинированными солдатами. Либо у них хромала дисциплина, либо в данный момент не шло никакой войны. Род услышал шелест карт и стук костей.

Солдаты подняли головы, увидели Гвен и посмотрели попристальней.

Она улыбнулась, вежливо, но твердо.

Из скопища солдат раздалось нечто вроде голодного урчания. Ближайший из них, сержант, поднялся на ноги. Он выпрямился, сделавшись на восемь дюймов выше Рода и дюйма на четыре шире, три четверти мускулы, остальное жир. По его безобразной роже расползлась плотоядная ухмылка, когда он с видом собственника шагнул к Гвен.

Род поднял руку, выставив вперед ладонь. Она уткнулась в грудь сержанта, заставив его резко остановиться. Тот в удивлении взглянул на руку Рода. Несколько раз испытующе толкнув ее, он недоверчиво произнес:

«Держится!» И одобрительно кивнул Роду.

– Ты достаточно мускулист для такого маленького парня, не правда ли?

– Ну, спасибо, – иронически улыбнулся Род. – А теперь, почему б вам просто не вернуться к игре, а?

Другие солдаты следили глазами стервятников.

Сержант зло усмехнулся и покачал головой.

– Ты неплохо держишься, паренек. – Он осмотрел камзол и рейтузы Рода. – Вероятно жонглер, или клоун. Ну так знай же парень, что женщины на стене общие.

Он повернулся к Гвен, отбрасывая с дороги руку Рода.

Та не пожелала отлететь с дороги.

Род сжал куртку покрепче.

– Итак, вернись-ка попросту к игре, сержант. Будь хорошим парнем.

– Плохие манеры для гостя, – проворчал жлоб из-за боковой линии.

– И еще худшие для хозяина, – парировал Род, – пытаться изнасиловать гостью.

– Изнасиловать??!!? – уставился на него рослый солдат.

Откинув голову назад он расхохотался, а затем согнулся пополам, держась за живот.

– Чтоб женщина на стене, да нуждалась в изнасиловании!

– Невозможно, – объяснил охламон. – Они приходят совершенно добровольно, да.

Род толкнул и рослый солдат пошатнулся и отступил на несколько шагов, все еще смеясь. Род тоже отступил, расслабляясь и принимая стойку.

– Эта, – мрачно внес ясность он, – к таким не относится.

Солдат внезапно перестал смеяться, и, отрезвев, сузил глаза и прожег его взглядом.

– Научи его хорошим манерам, Талер, – проворчал жлоб.

«Милорд, – произнес в голове у Рода мысленный голос Гвен. – На земле поблизости валяются камни. Я могла бы...»

«Нет! – мысленно ответил Род. – Хочешь породить охоту за ведьмами? Туземцы-то могли переварить зрелище нашего полета – их культура все еще верит в магию. Но эти ребята цивилизованные! Все непонятное им они убивают!» Вслух же он сказал:

– Можешь собрать кусочки с помощью походной аптечки.

Глаза Талера заискрились весельем. Он хохотнул раз, другой, засмеялся, заржал и повалился весело гогоча наземь, согнувшись пополам, держась за живот...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю