Текст книги "Больше не жена дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 49

Карета замерла у крыльца, мягко осев на рессорах. Я выглянула в окно. Был примерно полдень. Солнце стояло в зените, заливая фасад поместья жидким золотом. Лучи скользили по стеклам, играли на белых колоннах, превращая дом в сказочный замок.

Со стороны казалось, что внутри действительно живет счастье. Что здесь ждали и дождались возвращения героя.

Но я знала правду. В этих стенах жило чудовище. И солнечный свет лишь подчеркивал глубину теней, которые оно отбрасывало.

– Прошу, – послышался довольный голос рядом.

Я вздрогнула. Его рука накрыла мою – тяжелая, горячая, властная. Пальцы сжались поверх перчатки, не больно, но не оставляя шанса вырваться. Я заставила себя расслабить ладонь, положить её поверх его руки.

«Сейчас стоит быть немного ласковей. Немного податливей. Чтобы он успокоился. Чтобы он поверил, что я сломлена».

Мысль обожгла сознание, словно удар хлыста. «Наказание!» – всплыло в памяти, а внутри все сжалось и напряглось. «Вечером!» – второе слово вызвало панику. О нет! Я не стану изменять моему мужу. Если он решит взять меня силой, я буду сопротивляться! Я так просто не дамся!

Но тело мгновенно среагировало – предательский жар разлился внизу живота, кожа под перчаткой стала чувствительной до боли. Я стиснула зубы, подавляя дрожь.

«Это просто оно… привыкло к Альсару. К его прикосновениям. К его запаху».

Я повторяла это как мантру, пытаясь отделить мужа от того, кто сейчас носил его кожу. Никак не объяснишь этому жару в животе, что в теле дракона живет подселенец. Что я касаюсь не того, кого люблю.

Мы вошли в гулкий холл. Дверь захлопнулась, отрезая солнечный свет. И сразу же меня ударил запах.

Старческие лилии. Тяжелые, сладкие, удушливые.

Запах леди Халорн. Он въелся в шторы, в обивку мебели, в самый воздух. Я вспомнила, что свекровь в любой могла приехать, пока нас не было. И начать хозяйничать. Я почти видела её сухие пальцы, касающиеся моих вещей. Она меняла занавески, переставляла мебель, отдавала приказы слугам тоном, не терпящим возражений.

Этот запах стоял до вечера, напоминая всем: настоящая хозяйка в этом доме – она. Я здесь лишь временная ошибка.

«Надо будет написать ей. Рассказать всё. Мне нужна помощь».

Отчаянная мысль пульсировала в висках. «Я боюсь, что мы с Норбертом не справимся. Он слишком силен. Он – маг».

Где-то в глубине сознания, среди обломков надежды, родилась фантазия. Наивная, детская, невозможная.

Леди Халорн обнимает меня. Её холодные руки теплеют. Она смотрит мне в глаза и говорит, что если бы не я, то потеряла бы сына навсегда. Впервые за все пять лет её взгляд не полон презрения. В нём – благодарность.

«О, если бы ты мне не сказала… Я ошибалась насчет тебя, Дессалина! Ты – спасительница».

Может, мне просто хотелось, чтобы она наконец поняла: я действительно люблю её сына. Готова на всё ради него. Даже на сделку с дьяволом. Может, хоть это тронет её каменное сердце.

Но я понимала: это звучит наивно. Как сказка для больных детей. Сейчас мне нужны были даже такие иллюзии, чтобы продолжить свою тихую, кровавую борьбу. Чтобы не сойти с ума от одиночества и страха.

– Мадам, позвольте помочь вам раздеться, – послышался голос горничной.

Я поднялась в свою комнату, где служанки уже засуетились вокруг, снимая плащ, расшнуровывая перчатки.

– Мадам, – послышался тихий голос у двери.

Я вздрогнула и резко выпрямилась.

– Выйдите все. Я хочу остаться одна.

Служанки переглянулись, но поклонились и бесшумно выскользнули за дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Норберт вошел тихо, словно тень. Скрип его ботинок был едва слышен на ковре. Он прикрыл за собой дверь, проверяя, хорошо ли защелкнулась ручка.

– Где он? – спросила я шепотом, хватая дворецкого за рукав камзола. Ткань была шершавой, надежной.

– Занят на кухне, – прошептал Норберт, и в его глазах мелькнула искра понимания. – Инспектирует запасы. И что-то там трет… Говорит, что делает чай… Я отправил письмо, как вы и просили. Всё в порядке.

Я удовлетворенно кивнула. Что ж, приятная новость. Чем дольше он там, тем больше времени у нас есть.

– У нас есть время поговорить, – Норберт шагнул ближе, понизив голос до едва слышного шороха.

Глава 50

– Это не генерал, – выдохнула я, чувствуя, как слова обжигают горло. Произносить это вслух было опасно. Как будто стены имели уши. – Норберт… Это кто-то другой.

– Я знаю, мадам, – кивнул старик. Его лицо было бледным, но решительным. – И пока вас не было, я рылся в библиотеке. Искал всё про души… Про одержимость. Про древние ритуалы.

– Что-то нашел? – я с надеждой заглянула ему в глаза. О боги! Какой у меня чудесный, понимающий дворецкий. Я хотела расцеловать старика на радостях, что я не одна в этом аду. Что у меня есть союзник.

– Да, несколько книг я спрятал. У меня не было времени прочитать всё, – сглотнул Норберт, оглянувшись на дверь. – В тайнике, за панелью в кладовой. Они могут пригодиться! Там есть упоминания о… вселении. О том, как изгнать сущность, если она сильна.

– Я тоже кое-что нашла! – Я подошла к столику, дрожащими пальцами взяла перчатку и вытащила из подкладки смятый листок. – Ритуал. Но соль не сработала. Ему нужно что-то сильнее. Сможешь собрать мне то, что нужно для него? Травы? Ингредиенты?

Дворецкий развернул листик, прочитал главу из книги. Прокашлялся, словно ком встал в горле, а потом аккуратно сложил бумагу и спрятал в нагрудный карман, ближе к сердцу.

– Да, мадам, я постараюсь, – кивнул он, и в его голосе зазвучала сталь. – Мы обязательно спасем господина генерала. Я не отдам его душу какой-то твари.

– Спасибо, – выдохнула я, прижимая его руку в белой перчатке к губам. Слезы подступили к горлу, горячие и соленые. – Спасибо…

– Ох, мадам, это мой долг перед вами! – Норберт мягко высвободил руку, улыбнувшись одними уголками глаз. – Я обязательно найду всё, что нужно, и дам вам знать… Как только он уснет.

– У вас больше свободы, чем у меня, – прошептала я, чувствуя тяжесть невидимых цепей. – Если мы не справимся… То я напишу письмо леди Халорн. Пусть даже она меня возненавидит.

– Мы постараемся, – Норберт выпрямился, снова становясь безупречным дворецким.

Вдруг он замер. Его голова чуть повернулась к окну. Глаза сощурились, ловя движение за стеклом.

– Кажется, кто-то приехал! – произнес он тихо, но тревожно. – Карета у ворот. Герб… незнакомый.

Он встрепенулся, маскируя страх под деловитость.

– Я встречу! Вы… приведите себя в порядок, мадам.

Дворецкий вышел, бесшумно закрыв дверь.

Я осталась одна. Тишина в комнате стала густой, вязкой. Я подошла к окну. Внизу, у крыльца, действительно стояла карета. Черная. С каким-то изысканным вензелем, вписанным в полотно герба.

И мне вдруг стало холодно. Солнце светило так же ярко. Дом выглядел так же нарядно. Но мне было не по себе.

Я решила выглянуть и посмотреть, кто там приехал. Может, кто-то из сослуживцев?

Глава 51

– О, какая прелесть! – послышался голос. Певучий, звонкий, как хрусталь, разбивающийся о мрамор.

Я замерла на верхней ступени, невидимая в тени балюстрады. В нос ударил запах. Не духи. Что-то иное. Сладкое. Приторное. Словно перезрелые фрукты.

– Где он? – спросила невидимка, и в её голосе звенела уверенность хозяйки.

Норберт появился в холле словно из ниоткуда – бесшумный, настороженный.

– Простите, мадам, а вы кто? – голос дворецкого был ровным, но я знала его достаточно хорошо, чтобы услышать ледяную нотку предупреждения.

Женщина вышла на свет. Лиловое платье шуршало по мрамору, оставляя невидимый след. Ткань переливалась, как крылья экзотической бабочки – красивая, ядовитая.

Она тряхнула головой, и каштановые локоны рассыпались по плечам. Её глаза – светлые, наглые – обежали холл, оценивая, присваивая всё, что видит.

– Я ваша будущая хозяйка, – произнесла она. Не представилась. Констатировала факт.

Внутри у меня всё сжалось. Будущая хозяйка? В моём доме? Где я пять лет вдыхала пыль, пытаясь заслужить право называться женой?

Я сделала шаг вперёд. Тень отступила, обнажая моё лицо.

– А нынешняя, – мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Но в нём была сталь. Та самая, что закалялась пятью годами унижений от леди Халорн. – Я здесь.

Незнакомка подняла взгляд. Её глаза сузились, оценивая меня с головы до ног. В этом взгляде не было удивления. Только лёгкое раздражение. Как от мухи, которая не желает улетать.

– Он тебя ещё не выгнал? – удивление прозвучало фальшиво. Снисходительно. Она смерила меня взглядом, от которого кожа покрылась пупырышками. – Ты уже собрала вещи? Или ждёшь, пока тебя вынесут вместе с мусором?

– Какие вещи? – я спустилась ещё на две ступени. Теперь нас разделяло всего несколько метров мрамора. – Мне кажется, что кто-то ошибся поместьем. Здесь живёт генерал Альсар Халорн и его жена Дессалина.

Она рассмеялась. Смех прозвенел под сводами холла – громкий, беззаботный, жестокий.

– Нет, это ты ошиблась поместьем, милочка, – произнесла она, глядя на меня так, словно я была надоедливой служанкой. Её губы искривила улыбка – не злая. Хуже. Равнодушная. – Или ты просто не поняла, что твое время вышло.

Она достала из рукава несколько бумаг. Пергамент хрустнул в её пальцах. Печать. Красная, как запекшаяся кровь.

Её взгляд скользнул по люстре, по портретам предков, по мраморным колоннам. И на её губах расцвела улыбка хозяйки.

– Мне нравится здесь! – заметила она, словно выбирала обои для новой гостиной. – Светло. Просторно. Альсар всегда говорил, что у него безупречный вкус. А где он? Я хочу его видеть.

Воздух в холле сгустился. Я чувствовала, как Норберт напрягся рядом. Его старческие руки сжались в кулаки.

– Ещё раз спрашиваю, – я перешла на «ты», чувствуя, как наглость этой женщины даёт мне право на всё. На крик. На проклятия. На правду. – Ты кто?

Она выпрямилась и вздёрнула подбородок. В её глазах вспыхнул торжествующий огонь.

– Я его невеста, – произнесла она, смакуя каждое слово. – Эллин Верли. А кто ты – я знаю. Я наводила справки. Ты – его бывшая жена.

Глава 52

Мир рухнул.

Не с грохотом. Не с треском. Тихо. Как карточный домик, у которого вынули последнюю карту.

«Э. В.», – пронеслось в голове ледяной иглой.

Эллин Верли.

Кольцо. Гравировка. «Люблю тебя одну… Э. В.».

Это не была ошибка гравера.

Это не была опечатка.

Кольцо предназначалось ей. Той, что стоит сейчас в моём холле, в лиловом платье, с улыбкой победительницы.

Пока я рвала страницы из книг, пытаясь спасти его, он планировал своё будущее. С другой.

Эта мысль сжала сердце так сильно, что в глазах потемнело. Кровь отхлынула от лица, оставляя кожу холодной и липкой. Быть такого не может… Это всё ложь! Игра на моих нервах!

– Бывшая жена… – прошептала я, и слова обожгли губы, как яд.

«А что, если это – правда?» – пронеслось в голове, холодное и скользкое, как змея.

«Нет, нет, нет!» – я затрясла головой, пытаясь отогнать наваждение. «Это не может быть правдой! Те письма, что он писал мне с фронта… В них не было ни слова про развод! „Твоя улыбка – мой рассвет“… Разве так пишут те, кто собирается разводиться?»

Я спорила сама с собой, цепляясь за каждую строчку его прошлых признаний, как утопающий за гнилую доску. Но реальность стояла передо мной в лиловом платье и с улыбкой победительницы.

– Именно «бывшая», – кивнула Эллин, довольная, что я наконец-то начала понимать. – Ты же не думала, что он вернётся к тебе? После всего? После того, как ты не смогла…

Она не договорила. Не потребовалось.

Невозможность иметь детей. Мой главный страх. Моё главное поражение. Она знала, куда бить.

Я взяла себя в руки. Резко, через силу. Я и так слишком много пережила за последние дни – удушение, одержимость, ночь с чудовищем – чтобы вот так раскисать перед какой-то интриганкой. Слёзы – это роскошь, которую я не могу себе позволить.

И тут меня осенило. Острая мысль, как укол иглы.

А может, это уловка Чудовища?

Может, ему мало тела генерала?

Может, он решил полностью переписать жизнь своего пленника?

Заменить меня, как надоевшую игрушку? Выбрать себе новую куклу?

Я же не знаю точно, когда он вселился в генерала. Месяц назад? Или в самом начале войны? Если письмо старое… значит, это Альсар. Если новое… значит, это та тварь играет мной.

Неопределённость была хуже правды.

– Я тебе не верю, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я взглянула на незнакомку снизу вверх, вкладывая в этот взгляд всю свою ненависть. – Это провокация.

– Зря! – пожала она плечиками и протянула мне бумагу.

Я потянулась к ней, пальцы сами рваннулись вперёд. Но в последний момент, когда мои ногти почти коснулись края пергамента, она резко отвела руку.

Словно играла с собачкой. Дразнила.

– В моих руках! – её голос звенел хрусталем. – Только в моих руках! Хочешь прочитать? Проси.

Я стиснула зубы. Гордость кричала: «Не унижайся!». Но потребность знать правду была сильнее.

– Дай мне, – прошипела я.

Эллин усмехнулась и разжала пальцы. Лист упал мне в ладонь.

Глава 53

Я видела письмо. Ещё не читая, я узнала почерк. Крупный, размашистый, с характерным наклоном влево. Альсар. Его рука. Его чернила.

От этого меня пронзила дрожь, проходящая сквозь кости. Комок тошноты ворочался в горле, кислый и горячий. Я быстро пробегала глазами строки, боясь увидеть знакомые завитки, но не в силах отвести взгляд.

«Эллин, любовь моя…»

Первые слова ударили под дых. Не «Дессалина». Не «жена».

«…Я знаю, как ты ждешь… Я тоже мечтаю о нашей встрече… Я вспоминаю, когда был у тебя осенью… Эти три дня кажутся мне сказочными… Я до сих пор не могу забыть вкус твоих губ…»

Мир покачнулся. Осенью? Он был в отпуске осенью. Сказал, что едет проверять гарнизоны, и ему ужасно некогда даже заскочить домой, чтобы обнять меня. А он… был у неё…

«…Обещаю, что как только я вернусь, я тут же подам на развод. И да, я заказал тебе кольцо. Помолвочное. Какое ты и хотела… Матушка одобрила мой выбор. Я не говорил ей прямо, но намекнул. Она была счастлива. Кажется, она догадалась, о ком идет речь…»

Матушка одобрила.

Леди Халорн знала.

Все они знали.

И вот на что она мне намекала. Найдена новая невеста. Кандидатура согласована!

Я читала, и буквы плясали перед глазами, сливаясь в чёрные кляксы. Воздуха не хватало. Казалось, стены холла сдвинулись, давя на грудь.

Дочитать я не успела.

Резкое движение. Тень накрыла бумагу. Эллин свернула письмо и спрятала его в рукав, словно вырвала кусок живого мяса.

– Достаточно, – её голос стал холодным. – Ты увидела то, что нужно. Теперь ты знаешь своё место.

Она повернулась к лестнице, навстречу шагам, которые приближались сверху. Тяжёлые, уверенные шаги хозяина дома.

– Альсар! – позвала она, и в её голосе зазвенела собственность.

А я осталась стоять посреди холла, сжимая пустые ладони. На коже ещё горело ощущение бумаги. В ушах звенели слова: «Вкус твоих губ». «Развод». «Матушка одобрила».

Если это писал Альсар… значит, мой муж предал меня ещё до войны.

Или Чудовище играет со мной… Он вполне мог какое-то время прикидываться Альсаром, чтобы закрутить роман на стороне. Чтобы подготовить почву для возвращения.

Боже мой, как же узнать правду? Где заканчивается ложь и начинается истина?

– Любовь моя! – снова послышался ее голос.

Она смерила меня взглядом – липким, оценивающим, полным превосходства. А потом нарочито толкнула меня плечом. Удар был скрыт под видом неуклюжести, но сила в нём была немалая. Мне пришлось сделать шаг в сторону, чтобы удержать равновесие.

– Выметайся отсюда, дрянь! – прошипела она, едва шевеля губами. – Тебе здесь больше не место.

Я хотела огрызнуться. Хотела сказать ей про кольцо, про письмо, про то, что она всего лишь пешка. Но слова застряли в горле.

Глава 54

И тут я услышала шаги.

Тяжёлые. Размеренные. Уверенные. Звук, от которого вибрировал пол под ногами.

Она сделала шаг навстречу, протягивая руки, словно хотела заключить его в объятия прямо в холле.

– Где моя маленькая игрушечка? – голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно. – Я несу ей вкусный чай.

Я подняла глаза. Он направлялся к нам. В руках – поднос. На подносе две чашечки. Фарфор тонкий, почти прозрачный, над чашками вился ароматный пар. Запах ударил в нос раньше, чем я увидела содержимое: ягоды, мята, что-то пряное, тёплое, домашнее.

– Я здесь, любовь моя! – рассмеялась Эллин. Звук вышел визгливым. Она зацокала каблучками в его сторону, расталкивая воздух руками, словно прокладывая путь к своей собственности.

Он не двинулся навстречу. Не улыбнулся. Просто смотрел, как она приближается. И в его взгляде не было тепла. Только холодное любопытство энтомолога, наблюдающего за жуком.

– Я сказал «игрушечка», – произнесло Чудовище. Голос опустился на тон, став густым и тяжёлым. – А не чучело в фиолетовом платье.

Эллин замерла. Её руки повисли в воздухе, словно их обрезали невидимым ножом.

– Сдвинься, – приказал он. Одно слово. Без повышения тона. Но в нём было столько власти, что колени сами собой захотели согнуться. – С дороги.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнула искра. Не нежности. Предвкушения.

Он прошёл мимо неё, даже не задев плечом. Будто её не существовало. Будто она была пустым местом, декорацией, которую забыли убрать со сцены.

– Попробуй и сравни, – произнёс он довольным голосом, протягивая мне поднос. – После этого чая ты сразу поймёшь, что то пойло, которое подают нам по утрам – просто солома, прилипшая к подошве.

Эллин застыла на месте. Её лицо побледнело, затем покраснело пятнами. Она выглядела так, словно её только что ударили.

Я смотрела на кружку. Фарфор был тёплым. Внутри плавали ягоды шиповника, листья смородины, что-то ещё, дарящее сладкий, терпкий аромат. А потом решила взять ее. Осторожно беря тонкий фарфор, я услышала, как поднос звенит о столик.

Я чувствовала, как кружка дрожит в руке. А вдруг там отрава? И я сейчас упаду замертво?

«Чучело в фиолетовом платье!» – пронеслось в голове. И взгляд, полный пренебрежения.

И я решилась. Я сделала глоток и замерла. О, боже мой… Я посмотрела на чай. Это… это просто невероятно вкусно… Я вспомнила, как когда-то давно, в другом мире, покупала чай на развес. Дорогущий, зараза! Вот он был такой же… Глубокий, ягодный, с кислинкой и теплом, которое разливалось по желудку, успокаивая нервы.

– Очень… вкусно, – прошептала я, с изумлением глядя на ягодки, осевшие на дне.

Мои пальцы разжались. Плечи опустились. На мгновение я забыла, где я. Забыла про кольцо. Про Эллин. Про то, что передо мной убийца.

– Я рад, что тебе понравилось, – послышался тёплый голос.

Он пробрал меня мурашками. Не страхом. Чем-то иным. Странным ощущением защищённости, которое тут же вызвало волну вины.

– Альсар! – послышался голос Эллин. Она наконец обрела дар речи, но в нём звенела истерика. – Ты… ты что?

Она не могла подобрать слов. Её мир рушился на глазах. Сценарий, который она рисовала в голове – где она триумфально входит в дом как новая хозяйка, – рассыпался в прах.

Я осмелела ещё. Чай действовал лучше любого эликсира смелости. Я сделала ещё глоток, почти закрывая глаза от наслаждения.

– Завтра я сделаю другой, – послышался голос, когда я с сожалением смотрела, что чая в кружке почти не осталось. – С малиной. Ты любишь малину, да? Малиновое варенье ты ешь… Я знаю…

– Я не поняла! – в голосе Эллин прозвучали капризные и удивлённые нотки. Она топнула ногой, и каблук громко стукнул по мрамору. – Ты говорил… Письмо… Кольцо…

– А что тут непонятного? – спросило Чудовище.

Глава 55

Он повернулся к ней медленно. Как разворачивается тяжелое орудие.

Я вдруг на секунду почувствовала то самое злорадное восхищение, которое чувствовала, когда он объяснял леди Халорн, где её место. Это было жестоко. Это было красиво.

– Вон отсюда, – усмехнулось Чудовище. Уголок его губ дрогнул. – Я могу повторять даже медленно. Для особо тупых.

Я чуть не прыснула чаем. Впервые в жизни я рассмеялась. Точнее, хрюкнула. И чай пошёл через нос.

Я закашлялась, чувствуя, как лицо горит от стыда, но остановиться не могла. Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь.

– Ты обещал, что как только вернёшься, разведёшься! – взвизгнула Эллин, и в её голосе прорвалась настоящая боль. – Ты клялся!

Чудовище вздохнуло. Тяжело. С сожалением. Оно сделало шаг к ней, и она инстинктивно отшатнулась.

– Знаешь, милая, – сладенько произнесло Чудовище, и я ждала каждое его слово, затаив дыхание. – Я так действительно думал… Когда писал тебе эти письма. Когда заказывал кольцо.

Он сделал паузу. Дал словам осесть. Дав возможность Эллин осмыслить каждое слово.

– Но, вернувшись, я… я увидел свою жену.

Его взгляд скользнул по мне. Тяжёлый. Осязаемый. Будто он коснулся меня.

– И влюбился заново… – продолжил он, и в его голосе прозвучала такая искренность, что мне стало страшно. – Я просто мысленно поставил вас рядом и сравнил. Её и… тебя.

Он окинул Эллин взглядом – сверху вниз. От причёски до кончиков туфель. В этом взгляде не было желания. Только оценка бракованного товара.

– И понял, что ты ей в подмётки не годишься, – закончил он тихо. – Так что забери свои мечты. Они тебе не по размеру. Да, я – мерзавец, подлец… Придумай ещё парочку подходящих слов… Но я обещаю, что буду плакать по ночам в подушку, грустно смотреть в окно и так далее и тому подобное.

Эллин открыла рот. Закрыла. Слёзы брызнули из её глаз, размывая косметику. Она выглядела жалко. Раздавлено.

– Но… я… – прошептала она.

– Норберт! – позвал он, не глядя на неё. – Проводи… гостью. У неё, кажется, случился приступ. Ей нужен воздух.

Дворецкий возник из тени, словно призрак. Лицо его было непроницаемым, но в глазах плясал огонёк удовлетворения.

– Прошу вас, мадемуазель, – мягко сказал он, касаясь её локтя.

Эллин вырвалась. Посмотрела на меня. Потом на него.

– Это твои письма! – закричала она, доставая стопку. – Твои! Мы с тобой встречались. Уже договорились о дате помолвки! Ты посмотри на нее! Она не может подарить тебе ребенка!

В этот момент я почувствовала, как его рука привлекает меня к себе. И я впервые не сопротивлялась.

– Зато она может подарить мне другое, – прошептал он. И я чуть не выронила кружку, когда он со стоном наслаждения лизнул мою шею от ключицы почти до подбородка.

Мне показалось, что я покраснела до кончиков волос.

– Ты, увы, до этого уровня не дотягиваешь, – заметило Чудовище, пока Норберт уговаривал «новую хозяйку» следовать за ним.

Жар пополз вверх по шее, обжигая уши, заливая лицо тяжелым, предательским румянцем. Казалось, кожа вот-вот вспыхнет, выдав меня с головой. Я стояла, пригвожденная к полу, пока Норберт мягко, но настойчиво уводил «новую хозяйку» прочь из холла. Его спина была прямой, но в напряжении плеч читалась усталость от бесконечных войн, которые вёл этот дом.

Дверь за ними закрылась. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине.

Я все еще не могла вдохнуть. Воздух застрял в легких, плотный, насыщенный запахом его присутствия – полынь, дым, гроза. Меня парализовало. Не страхом. Чем-то худшим. Осознанием того, что его защита была не жестом благородства, а клеймом собственника.

«Приди в себя!» – била я себя по моральным щекам. – «А что подумает Альсар, когда увидит, как ты так замерла! Ты должна дрожать от отвращения! А вдруг он подумает, что тебе понравилось?»