Текст книги "Больше не жена дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 63

Я не шелохнулась. Даже когда его пальцы скользнули по моей щеке, касаясь ресниц, я заставила себя не вздрогнуть, хотя внутри все сжалось в ледяной комок.

– Спит…

Он произнес это слово так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить.

Он убрал руку, а я едва смогла сдержать вздох облегчения, который рвался из груди. Но рано. Он снова положил ее поверх моего одеяла, словно шепча: «Я контролирую тебя даже во сне».

Время шло. Я мучилась и ждала, когда его дыхание станет тяжелым. Секунды тянулись раздражающе долго, растягиваясь в бесконечность.

Часы на камине тикали размеренно, безжалостно.

Тик-так. Тик-так.

Мне казалось, что между ударами маятника – целая вечность, наполненная запахом его кожи и моим страхом.

Тишина в спальне была густой, почти осязаемой. Она давила на уши, звенела в висках. Я лежала неподвижно, боясь пошевелиться, боясь вдохнуть слишком громко. Его рука тяжелым грузом лежала на моем боку, приковывая к матрасу. Но дыхание… Его дыхание выровнялось. Глубокое, размеренное, оно заполняло комнату ритмом спящего хищника.

Я ждала. Считала удары собственного сердца. Раз… Два… Десять…

Словно сердце должно было дать сигнал о том, что пора!

Рука не сжималась сильнее. Он действительно спал. Или притворялся так искусно, что даже магия не могла отличить сон от яви.

Я должна была попытаться.

Осторожно, миллиметр за миллиметром, я сняла его ладонь со своей талии. Ткань ночной рубашки и одеяло шелестели слишком громко в этой мертвой тишине. Я замерла, вжавшись в подушку, готовая в любую секунду притвориться спящей.

Он не проснулся.

Я скользнула за край кровати. Босые ступни коснулись холодного пола, и ледяная дрожь пробежала по ногам. В комнате пахло им – полынью, озоном и тем тяжелым, дымным запахом, который въелся в стены за эти несколько дней.

Я повернулась к двери. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. В прошлый раз он закрыл ее заклинанием. В самый первый раз Норберт спас меня, назвав лунатичкой. Но сегодня… Сегодня тишина была иной.

Я надавила на ручку.

Щелчок.

Дверь поддалась.

Он оставил ее открытой.

Облегчение обожгло грудь, но тут же сменилось тревожным холодом. Почему? Неужели он настолько уверен в своей силе, что не боится моих ночных прогулок? Или это ловушка?

Глава 64

Я вышла в коридор.

Луна пробивалась сквозь высокие окна, оставляя на полу бледные, мертвые пятна света. Я шла вдоль стены, прижимаясь к холодному камню, стараясь не наступать на скрипучие половицы паркета.

Библиотека. Мне нужна была библиотека. Там были ответы. Быть может, Норберт ждет меня в библиотеке? Я же не знаю, в какой из многочисленных кладовых он спрятал нужные книги.

Вот и массивная дубовая дверь с резьбой в виде драконьих крыльев. Я протянула руку, пальцы коснулись холодной латуни ручки. Я надавила.

Ничего.

Дверь не двигалась.

Но не потому, что была заперта на ключ. По дереву, прямо под моей ладонью, пробежала серебристая искра. Тонкая нить магии вспыхнула и погасла, словно предупреждение. Воздух вокруг двери завибрировал, стал плотным, неподъемным.

Вот куда он ходил…

Пока я притворялась спящей, он встал и закрыл библиотеку. Он знал. Он всегда знал, что я не смирилась. Знал, что я не сдамся.

Отчаяние сжало горло комом. Я оперлась лбом о холодное дерево, закрывая глаза. Все напрасно. Я в клетке. Золотой, красивой, но клетке.

– Госпожа…

Голос прозвучал тихо, словно из-под земли. Я вздрогнула и резко обернулась.

В другом конце коридора, в тени колонны, стоял Норберт. Его силуэт был размыт полумраком, но я увидела блеск его глаз.

– Норберт… – выдохнула я, и звук собственного голоса показался мне оглушительным.

– Сюда, госпожа, – прошептал он, маня меня рукой. – Быстрее.

Я бросилась к нему, забыв об осторожности.

Старик шагнул в сторону служебной двери, приоткрыл ее и пропустил меня внутрь. Это была кладовка. Здесь пахло пылью, старыми тряпками, воском и сушеными травами.

Норберт закрыл дверь, отсекая коридор. В темноте чиркнуло магическое огниво. Вспыхнул огонек свечи, выхватывая из мрака его лицо. Оно было бледным, уставшим, исчерченным глубокими морщинами тревоги. Бедный, сколько же он не спал. Я видела, что бедный Норберт сам на нервах, как и я. А сколько не спала нормально я?

«Ничего, я спасу Альсара и высплюсь!», – пообещала я себе.

Дворецкий поставил свечу на перевернутое ведро и поворошил груду старых мешков в углу. Оттуда, из пыли и забвения, он достал стопку книг. Потертые переплеты, страницы с закладками, свитки.

– Вы нашли… – начала я, но осеклась.

Мои глаза упали на его руку. Он был без перчаток. На правой кисти, поверх костяшек, лежала плотная белая повязка. Ткань местами пропиталась чем-то темным.

– Ты порезался? – я схватила его руку. – Поранился? Он… он сделал это?

Норберт мягко высвободил пальцы.

– Скорее, обжегся, мадам, – тихо произнес он. – Поспешил снять чайник… Чаю хотел попить… Разнервничался и… случайно плеснул себе на руку. И тут же намазал мазью. Скоро пройдет. Не стоит переживать. Обычная ситуация для невнимательного дворецкого.

Я посмотрела на него внимательно.

Ожог? Да. Но дрожь в его пальцах говорила не о боли. О напряжении. О страхе, который он тщательно скрывал. Он лгал мне, чтобы не пугать. Или чтобы не признаваться, что делал что-то опасное.

– Надеюсь, вы не пробовали никакой темной магии? – спросила я, глядя старику в глаза.

Он вздохнул и виновато опустил взгляд.

– Да, пробовал немного… Хоть у меня в роду не было ни одного мага, но я решил попробовать. Я хочу спасти хозяина не меньше вашего!

– Спасибо, – прошептала я, сжимая его здоровую ладонь. – Спасибо, что вы здесь. Что вы помогаете… Я не знаю, как бы справилась без вас… Очень надеюсь, что нам поможет леди Халорн.

Этот жест тронул меня до слез благодарности, тут же выступивших на щеках.

– Мы должны спешить, – Норберт кивнул на книги.

– Ты нашел хоть что-то из ингредиентов? – спросила я, присаживаясь на корточки и листая ближайший фолиант. Страницы шелестели, как сухие листья. – О, если бы я знала, что он такое! Соль не сработала. Это явно не нежить.

– Лучше, мадам, – послышался шепот дворецкого. Он перевернул другое ведро и сел на него, тяжело вздохнув. – Я узнал, кто это.

Глава 65

Я замерла. Книга повисла в моих руках.

– И кто? – спросила я, глядя на старика. В свете свечи его глаза казались огромными, полными знания, которое он боялся произнести вслух.

– Это не демон и не какая-то сущность. Именно поэтому соль не сработала, – прошептал Норберт, оглядываясь на дверь, словно боялся, что стены имеют уши. – Это душа.

– Душа? – я почувствовала, как холод пробегает по спине. – Как в генерале очутилась чужая душа? Разве это возможно?

Норберт сглотнул. Его пальцы легли на обложку одной из книг. Той самой, что я купила сегодня в лавке. «Драконья кровь».

– Когда слуги носили покупки, я нашел в карете вот это, – прошептал он, поглаживая корешок. – Знаете, я люблю новые книги и решил немного почитать… И вот, я понял, кажется, что это такое. Понимаю, моя версия звучит… фантастично… Но если соль не помогла, то это не сущность. В одной книге, кажется, в этой, на двести шестьдесят восьмой странице, если память мне не изменяет, об этом написано… Кажется, вот здесь!

Он указал на другую книгу. Старую, потрепанную, с корешком, который держался на честном слове.

Я стала лихорадочно перелистывать страницы, водя пальцем по строкам. Свет свечи дрожал, буквы плясали.

Да, там было упоминание, что соль если не изгоняет, то хотя бы заставляет проявить себя… Но он не… не проявился.

– И чья же это душа? – спросила я, хотя внутри все ахало и охало: «Вот это новости!». Если это душа живого человека… Если это маг… То все может быть намного хуже…

Норберт открыл новую книгу.

На пожелтевшей странице я увидела гравюру. Маленькая фигурка человека в длинном одеянии стояла против огромного, рычащего дракона. Вокруг них клубилось пламя, но человек не бежал. Он стоял посреди огненного ада с властным высокомерием, со скрытой силой и уверенностью.

– Это кто? – спросила я, пытаясь рассмотреть детали среди теней.

– Древний род, – сглотнул Норберт. Голос его дрогнул. – Гесперис. Когда-то они были защитниками Империи. Сильнейшие маги. Охотники на драконов. Они очень хорошо разбирались в травах…

Маги… Здесь пока сходится. Он использует магию. Он знает травы.

– Но как? – прошептала я, читая обрывки текста, на который указал палец Норберта. Буквы складывались в страшную картину.

«…Чтобы сбить дракона с небес, они использовали мощные заклинания. Но если это не помогало, то они отдавали свое тело смерти, развоплощались, чтобы перенести свое сознание в дракона. И тогда он оборачивался против своих. Или для того, чтобы отвлечь, или для того, чтобы вступить в последний бой. Это называлось „Величайшей Жертвой“».

Я подняла глаза на Норберта. В кладовке стало вдруг нечем дышать.

– Ты хочешь сказать, что Альсара победил какой-то маг? Там, в Арузе? – прошептала я, беря книгу и перекладывая ее себе на колени. Бумага холодила руки. – Он убил себя… чтобы вселиться в моего мужа?

– Я хочу сказать, что у нас нет пока что других версий, – вздохнул дворецкий, и в этом вздохе была вся усталость мира. – И ваш ритуал не поможет, мадам. Соль и вода… Они направлены против нечисти. Против сущностей, у которых изначально нет плоти. А нам нужно вырвать одну душу и оставить вторую… Это гораздо сложнее.

Я посмотрела на свою ладонь. Там, где пульсировала метка, кожа горела.

– Величайшая Жертва… – повторила я тихо.

– И он очень силен, – добавил Норберт. Дворецкий поправил повязку на руке, и я заметила, как болезненно дрогнул его уголок рта. Ткань местами пропиталась сукровицей. – Если он смог совершить этот ритуал… То выгнать его будет не просто трудно. Это может убить генерала. Вырвать вторую душу, не разорвав оболочку – задача кажется невыполнимой…

Свеча чихнула фитилем, выплюнув клубок черного дыма, словно соглашаясь с мрачностью перспектив. Тени в углах рванулись вперед, стоило пламени замереть, но тут же отступили.

Я смотрела на старые книги, на исчерченное морщинами лицо старика, на свою руку, лежащую на колене. Под кожей, там, где пульсировала золотая метка, разливалось тепло. Живое. Настоящее.

Соль не сработает. Книги из библиотеки закрыты. Тело моего мужа спит в моей постели, а в его голове живет душа врага, сильнейшего мага.

Холод пополз по позвоночнику, но я стиснула зубы.

Норберт посмотрел на меня. В его глазах плеснула надежда – хрупкая, опасная, как тонкий лед на весенней реке. Той надежды, которой у меня самой уже не оставалось.

– Мадам. Мы найдем способ. Обязательно. Мы спасем господина генерала!

Глава 66

Но внутри у меня все сжалось в ледяной комок. Я вспомнила взгляд Чудовища. Пустоту в его глазах, когда он душил меня. «Мне все равно».

Если Альсару действительно все равно… Если его душа сломлена там, внутри… То кого я спасаю? Тень? Воспоминание?

Я зажмурилась, отгоняя липкий страх.

Нет. Альсар не дурак.

То равнодушие, о котором говорило чудовище… Может, это щит? Если он покажет, что ему больно за меня, Чудовище ударит сильнее.

Он в плену. Он ведет себя как пленник, который ждет часа. Не проявляет эмоций, чтобы не показывать слабостей. Очень правильная тактика. Я бы так же поступила!

Эта мысль обожгла, как глоток горячего чая. Но еще больше меня успокоила метка. Я читала про неё в старых романах. Она не спасает ту, что безразлична.

Я накрыла ладонью запястье. Кожа под пальцами пульсировала в ритме сердца.

Тепло.

Он поставил её, чтобы меня спасти. Значит, он там. Значит, он борется.

Эта мысль расправила плечи, будто кто-то снял с них невидимый груз. Она была как глоток свежего воздуха в душной камере безысходности.

Я буду сражаться. Чтобы однажды обнять моего дракона.

В голове всплыла картинка, яркая, как сон: вот он стоит в этом холле. Вот леди Халорн открывает рот, чтобы выплюнуть очередное ядовитое слово. А Альсар поднимает руку.

«Матушка, она сделала для меня невозможное. Она вытащила меня из плена. Так что прекрати».

Мечты… Там, где не оставалось места для реальных чудес, надежда рождалась из маленьких, отчаянных мечтаний.

– Но это еще не все, мадам, – шепот Норберта вернул меня в пыльную кладовку. – До того, как наш… незваный гость закрыл библиотеку, я кое-что нашел.

Он протянул мне листок. Бумага была плотной, желтоватой, пахла старыми чернилами и чем-то горьким, вроде полыни.

– Ритуал. Им можно… убрать его. Оставив душу генерала в теле.

Я взяла листок. Почерк был красивым, незнакомым, острым, буквы словно танцевали на странице.

– И где ты это нашел? – спросила я, водя пальцем по начерченному кругу.

– В дневнике. Черная кожаная обложка. Стоял неподалеку от магических книг, – Норберт оглянулся на дверь, хотя мы были одни. – Я просто перебирал всё, пока вас не было. Решил отложить. Мало ли…

– Нужно загнать его в печать, – прошептала я, и голос предательски дрогнул. – Нарисовать её… Прочитать заклинание… Норберт, я даже не представляю, как это провернуть под его носом.

– А я представляю! – В глазах дворецкого вспыхнул огонек, которого я не видела годами. – За завтраком. Смотрите, мы сейчас, пока он спит, спускаемся вниз. В столовую.

– Так, – кивнула я. Пальцы сами собой начали перебирать складки рубашки – нервная привычка, которую я не могла контролировать.

– Рисуем печать на том месте, где он обычно сидит. Прикрываем её ковром.

– А она не размажется? Это же мел! – усомнилась я.

– А мы осторожно, – шепнул Норберт. Его лицо в тусклом свете свечи вдруг стало немного зловещим, похожим на старого колдуна из сказок. – Он с утра приходит, садится на свое законное место… Дальше я еще не придумал…

Глава 67

– Так, нужно, чтобы кто-то коснулся печати рукой и прочитал заклинание, – я вчиталась в строки, буквы плясали перед глазами. – Значит, я сяду поближе. Сделаю вид, что уронила что-то. Наклонюсь, отогну ковер и прошепчу. Один раз…

– Я буду присутствовать! – Норберт выпрямился, и кости в его спине хрустнули. – Может, мне удастся отвлечь его разговором? Если это не сработает… то все надежды на леди Халорн. Ведь библиотеку он закрыл. Я как раз был там, когда он пришел. Выгнал меня. Сказал, что в доме хозяин он.

Я злилась. Где-то под ребрами кипела лава, требуя выхода. Но я сжала кулаки, загоняя огонь внутрь. Злость потом. Сначала – спасение.

– Тогда пойдем рисовать печать, – выдохнула я. – Как думаешь, мы быстро управимся?

– Постараемся! – Норберт подмигнул, и морщины у его глаз лучиками разошлись в стороны. – Но если что… мы всегда прикроемся вашим лунатизмом. Я буду бегать вокруг вас и спрашивать, чего вы хотите. Может, чаю? А вы будете стоять, словно действительно спите… В прошлый раз вам хорошо удалось сыграть…

– Как вы додумались до такого? – я невольно улыбнулась, поражаясь гениальности старого слуги.

– А! У меня сестра лунатила в детстве. Так что для нашей семьи это обычное, – он отмахнулся, снова морщась от боли в обожженной руке. – Эх, магия не любит, когда в нее лезут неучи вроде меня… Она всегда дает им по рукам. Пусть это будет мне предупреждением…

Мы вышли так же тихо, как вошли.

Спустились по боковой лестнице для слуг. Дерево ступеней не скрипнуло ни разу – Норберт знал каждую живую половицу в этом доме.

В столовой было темно. Включать свет – самоубийство.

Мы бесшумно раздвинули тяжелые шторы. Синеватый лунный свет хлынул в комнату, заливая пол мертвенным сиянием. Он выхватил из мрака очертания стола, высокие спинки стульев и роскошный букет в вазе.

«Убожество! Никто так не делает! Люди за столом собрались поговорить и поглазеть друг на друга, а твой веник мешает! Немедленно убрать!»

Голос леди Халорн пронесся в голове так ясно, будто она стояла за спиной. Я поморщилась.

Даже сейчас, даже в темноте, её яд находил меня.

– Одну секундочку, – послышался голос дворецкого.

Мы с ним бесшумно отодвинули тяжелое дубовое кресло генерала. Норберт ловко откинул край пушистого дорогого ковра, обнажая полированный пол.

– Я думаю, печать должна быть побольше, – прошептала я, проводя ладонью по холодному дереву. – Нам нужен мел.

– Сейчас принесу.

Дворецкий растворился в тени коридора и вернулся через минуту, сжимая в кулаке белый огрызок.

– Вот, мадам.

Я опустилась на колени. Пол был ледяным, холод пробирался сквозь ткань рубашки. Я принялась чертить круг.

Норберт стоял возле двери, слившись с темнотой. Он был моим стражем, моими глазами в ночи.

Мел скрипел по лакированной поверхности.

Этот звук казался мне громом в тишине дома. Я сбивалась. Линии выходили неровными. Руки дрожали, оставляя на полу белые отпечатки пальцев.

А вдруг я точку не там поставлю? Вдруг забуду черточку? Взорву дом? Убью его?

Каждый символ давался с трудом, будто дерево сопротивлялось чужой магии.

– Готово, – выдохнула я, когда последняя линия замкнулась.

Давление ударило в виски, будто кто-то сжал голову в тиски. Магия не любит бесплатных услуг. Голова стала тяжелой, чугунной.

Я с трудом поднялась, опираясь на край стола.

– Проверь, пожалуйста, – взмолилась я, смахивая белую пыль с ладоней. – А я постою в дверях. Мне нужно… воздуха.

Глава 68

– Разумеется, мадам.

Норберт склонился над рисунком, поднеся свечу почти к самому полу. Тени заплясали по кругу, оживляя знаки.

Я вышла в холл. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Тишина гулкого дома звенела в ушах, давила на перепонки.

От напряжения я терла лицо ладонями, будто могла стереть усталость вместе с кожей.

– Вроде бы всё правильно! – донесся из столовой приглушенный голос. – Я там чуть-чуть подправил… Кажется, так.

Норберт вышел, пряча мел в платочек, а затем глубоко в карман жилета.

– Теперь главное – дожить до утра, – прошептал он, и в его глазах я увидела тот же страх, что сидел сейчас во мне.

Дворецкий бережно положил ковер на место, стараясь ничего не размазать, а сверху мы водрузили хозяйское кресло.

– Ловушка готова! – объявил он, а я шумно вздохнула, принимая листочек с заклинанием. – Вы будете сидеть вот здесь! Я завтра распоряжусь поставить сюда ваш прибор. Вам нужно будет просто наклониться и отогнуть ковер, касаясь мелового круга.

– И выучить наизусть заклинание, – прошептала я, чувствуя, словно я первоклассница, а мне на завтра задали учить стих.

Дворецкий всё поправил, а мы вышли в коридор. Никого. Часы показывали три часа ночи.

Поднявшись почти беззвучно в комнату, я тут же зашла в ванную, закрылась и села перечитывать строки: «Х’за́ркул ре́т, шад’мо́ргис – вей. Зу́лум – ан́има, ве́стус – пал. Векс – лю́мен, лю́кс со́лве!»

Радовало, что кто-то проставил ударения. Не радовало то, что мой речевой аппарат протестовал против такого фонетического произвола.

Я попыталась представить, что это песенка. И даже придумала мелодию. Так училось намного лучше.

Я прочитала наизусть строчки, почти пропевая их. И тут же испугалась, что лягу спать и на утро забуду.

Бережно сложив листок, я спрятала его в руке, направляясь к кровати, где расположилось его величество.

Мало того, что он захватил тело моего генерала, мою жизнь, так его амбиции распространились еще на кровать!

Я примостилась в уголочке, мысленно повторяя слова. Бумажка нырнула под матрас, а я сделала всё, чтобы задвинуть ее поглубже.

«Спи!» – приказала я себе, вдыхая прохладный воздух спальни. – «Завтра всё решится!»

Но эта мысль меня не успокоила. Напротив! Подняла все нервы.

Я уснула, но не сразу. Внутри меня раскручивался тревожный маховик нервов. Но я пыталась его успокоить тем, что если не сработает этот ритуал, то попробуем еще! Я никогда не сдамся!

Утро наступило примерно в одиннадцать часов. Я проснулась нервная, дерганая. Служанки, которые обступили меня, чтобы переодеть к завтраку, раздражали меня. Но я терпела.

«У меня всё получится!» – произносила я тихо, едва слышно.

Но волнение никуда не девалось.

Я уже не обращала внимание на мелочи, сосредоточившись на том, что предстоит сделать. Словно во сне, я спустилась вниз к ужину, видя, как дворецкий ставит чай перед Чудовищем.

Он вальяжно расположился в своем кресле, а я села рядом, где стоял прибор. Мой стул стоял за пределами круга, поэтому я еще раз с тревогой посмотрела на ковер.

Норберт повернулся на меня, а я едва заметно кивнула ему. Он тут же понял знак.

– Господин, я пробовал ваш чай, простите за дерзость… – начал Ноберт. – И хотел спросить. Неужели в Арузе все пьют такой же? Просто он изумительный. Да-да! Не побоюсь этого слова…

Я выпустила вилку из рук, извинилась и наклонилась. Сердце с тревогой забилось. Сейчас. Да! Сейчас…

Отогнув угол ковра, я слышала болтовню Норберта, а сама вдруг испугалась, что забыла начало.

Губы шевельнулись, выпуская звуки, от которых холодела кровь. Язык казался чужим, тяжелым, будто каждый звук весил больше камня.

– Х’за́ркул ре́т, шад’мо́ргис – вей… – прошептала я, и воздух над скатертью дрогнул.

Норберт замер, наливая чай. Чудовище шевельнулось. Оно почувствовало.

Я вдавила пальцы в рисунок. Мел обжег кожу, словно это был раскаленный уголь.

– Зу́лум – ан́има, ве́стус – пал…

Шепот, едва слышный, сорвался на хрип. В ушах зазвенело, будто где-то далеко разбилось стекло.

– Векс – лю́мен, лю́кс со́лве! – выдохнула я на последнем слоге, вкладывая в слово всю свою волю, всю ненависть и всю надежду.

Печать под пальцами засветилась, а я резко выпрямилась.

Чашка в руке генерала лопнула. Осколки упали на стол, но чай не пролился. Он завис в воздухе, парящий, густой, как ртуть.

Свет пробился сквозь ковер, а я соскочила со стула, видя, как он открывает рот и запрокидывает голову. Черная тень резко вылетела из него, а потом вспышка, и я вжала голову в плечи.