Текст книги "Больше не жена дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 36

По телу пробежала дрожь от его слов. Слова прозвучали страшно, как-то одновременно приятно и неприятно. И я даже не нашлась, что ответить…

– Завтрак подан, – улыбнулся Норберт.

Я направилась в столовую. Чудовище галантно отодвинул стул, чтобы я присела. А Норберт постелил салфетку мне на колени.

Пока что один – один. Я сумела дать знак дворецкому, который он не заметил. А соль не сработала.

Сейчас я жалела. Жалела о том, что не успела намекнуть, сказать леди Халорн, что это – не ее сын. Упущенная возможность давила на меня. А ведь мы с ней достаточно пробыли наедине, чтобы я сказала ей о подмене.

Я могла просто не слушать ее претензии, схватить ее за руку и выложить как на духу то, что должна была… И сейчас я понимала, что упустила этот шанс. Подвернется ли такая возможность в будущем? Не знаю…

Я ела. Без аппетита. Сейчас я грызла себя за упущенный шанс, почти не чувствуя вкус еды.

«А она бы мне поверила?» – пронеслось в моей голове, когда Норберт подал мне десерт.

Этот странный вопрос заставил меня задуматься.

«А не стало бы это для нее предлогом объявить меня сумасшедшей и избавиться от меня? Ведь эта женщина спит и видит, как вышвырнуть меня из постели мужа!» – подумала я.

Эта мысль была неприятной. Может, так даже лучше? Я прекрасно понимала, что он делает. Он отсекает всех, кто мог бы знать настоящего Альсара и что-то заподозрить… И если меня он смог заставить служить себе только потому, что я люблю мужа и пытаюсь его вызволить, то вряд ли бы скандальная леди Халорн согласилась бы танцевать под его дудку.

Так что обольщаться его защитой не стоит. Он просто с мастерством гроссмейстера убрал важную фигуру с доски. И в этом была его главная цель.

Ну ничего, я тоже не собираюсь сдаваться просто так.

Альсар же всё видит. Мне хотелось верить, что он наконец-то поймет, что кроме его меня, никто не бросился его спасать. Даже его матушка. И тогда, возможно, он перестанет так рьяно ее защищать.

Я представила момент, когда у меня получилось его спасти. Может, тогда все изменится? И матушке, которая до этого была на первом месте, придется потесниться!

Глава 37
Дракон

– Его величество, король Арузы, пытается уточнить судьбу одного мага, – произнес адъютант, глядя в пол. Глоток. Нервный жест пальцами по шву мундира. – Он предлагает за него отдать пятьдесят пленных… Его императорское величество интересуется, известно ли что-то о судьбе… Улиса Геспериса?

Я держал документ в руках. Бумага шершавая, пахнет чернилами и страхом. Печать Арузы – красный сургуч, похожий на запекшуюся кровь.

«Улис Гесперис», – прочитал я про себя. Имя, которое должно было быть забыто в пепле, оставшемся от двух тел.

– Он погиб, – произнес я вслух. Голос вышел ровным, без тени сомнения.

– Жаль, – вырвалось у адъютанта. Он тут же побледнел, осознав оплошность. – То есть… эм… не жаль… Он враг… Из Арузы… Но… жаль пятьдесят наших солдат…

Я откинулся на спинку кресла. Кожа тихо скрипнула.

– Значит так. Королю Арузы нужны зелья от подагры.

– Откуда вы это знаете? – Адъютант моргнул, забыв о субординации.

– Разведка, – усмехнулся я. Уголок губ дрогнул. – Шпионаж. Слово грязное, зато какое полезное. Передай императору: я найду записки этого мага. И передам их Арузе в обмен на всех пленных. Пусть солдаты вернутся домой. Жду ответа.

Адъютант замер.

– Но… господин генерал… Это же знания… Для врага…

– Мне плевать на их знания, – отрезал я. – Мне плевать на их короля. Пусть варят свое зелье сами. Пусть живут. Мне нужны только наши люди.

Я не добавил: «Потому что я не Альсар». Потому что Альсар бы оставил пленных гнить ради принципа. Альсар бы сжёг записи. Или послал бы их, угрожая мечом.

Я же… Я просто хочу убрать лишние фигуры с доски.

– Я… я восхищен вами, господин генерал, – Адъютант сглотнул, рискуя посмотреть мне в глаза. – Вы… вы очень изменились. Раньше вы всегда… Простите за дерзость, но вы решали все мечом. А сейчас… вы стали беречь жизни. Последняя битва… Она войдет в легенды. Почти нет погибших…

Я молчал. Беречь жизни? Нет. Я просто экономил ресурсы. Играл в долгую.

Но вслух сказал другое:

– Это всё?

– Да, – кивнул адъютант, чувствуя, что воздух в кабинете густеет.

– Марш отсюда.

Он исчез, словно растворился в тени. Дверь щелкнула замком.

Тишина надавила на уши.

Я встал. По привычке вытягивая ногу вперед. Раньше так было не так больно… Никак не могу привыкнуть к тому, что мне больше не нужна трость. И что нога не ноет на погоду, и тысячи игл не впиваются в нее в тот момент, когда я на нее опираюсь. Я привыкал к этой силе, к этому запаху стали и власти.

«Стоит ли?» – вопрос повис в воздухе, не заданный вслух.

«Что меня здесь удерживает, кроме мести? Ничего…»

Я сделал шаг к двери.

«…Или все-таки что-то?»

Образ вспыхнул перед глазами сам собой. Растрёпанные волосы. Запах чайной розы. Глаза, полные ненависти и… жизни.

Дессалина.

Я вышел из кабинета, направляясь к её комнате. Шаг был тяжелым, уверенным. Хищник идет к своей добыче.

Дверь её спальни была приоткрыта. Внутри – пусто. Кровать заправлена. Холодно.

Но внизу, из холла, раздавался голос. Незнакомый. Женский. И ответ Дессалины – тихий, напряженный.

Я замер.

Внутри, за решеткой моего сознания, шевельнулся он. Генерал.

«А что это мы так оживились?» – спросил я, мысленно подходя к прутьям клетки, где в темноте сидела его душа.

Он молчал. Но я чувствовал, как он прислушивается.

Как и я.

Я прислушался. Это…

«Ах, приехала мамочка! Наверное, она тебя спасет… Конечно, мамочки же не бросают сыночек в беде! Что? Надеешься, что мамочка все поймет? Да? Ну, давай проверим! Наслаждайся! Сейчас мы доведем твою матушку до слез!» – умилился я, глядя на своего пленника.

Голос матери генерала резал слух, словно тупое лезвие по стеклу.

Я стоял на площадке второго этажа, скрытый тенью колонны, и слушал, как она отравляет воздух в моем холле.

Леди Халорн. Женщина, родившая моего врага. Она ходила по мрамору, как по собственной кухне, тыкая веером в портреты, в вазы, в пыль.

Её духи – тяжелый, удушливый старческий запах увядающих лилий – поднимался вверх, смешиваясь с моей чайной розой. И сама мысль о том, что вонь старой карги перебивает этот нежный запах, вызывала раздражение.

Глава 38
Дракон

Альсар терпел её причитания годами, боясь потревожить её покой. Глупец. Она не мать, она – паразит. Она пришла не проверить сына, она пришла проверить территорию. Убедиться, что её власть здесь всё ещё действует.

Смотри, как Десси сжимает кулаки. Она хочет кричать, но молчит. Раньше бы я прошел мимо, пусть бы эта старуха грызла её до крови. Мне было бы всё равно, как и Альсару.

Но сейчас… Сейчас кровь закипает. Не из-за неё. Из-за того, что кто-то смеет трогать МОЁ. Она моя игрушка. Моя загадка. Моя боль. И только я имею право решать, когда ей страдать, а когда – дышать.

Внутри шевельнулся Дракон. Низкое, вибрирующее рычание прокатилось по ребрам, заставляя пальцы сжиматься в кулаки. Он чувствовал её присутствие. Чувствовал угрозу. Не для меня – для того, что я считал своим.

– Какая безвкусица! – визжала женщина внизу. – Снять немедленно!

Я усмехнулся. Тень в углу сознания, запертая в клетке из собственной плоти, дрогнула. Альсар. Мой пленник. Он слышал свою мать. Он надеялся. Верил. Верил, что эта истеричка его спасет.

Я сделал шаг вперед. Тень от моей фигуры вытянулась, падая на ступени лестницы. Пора спуститься и показать им обоим, кто здесь хозяин.

Я видел Дессалину. На ее шее, чуть ниже линии платья, темнели следы. Мои следы. Синяки, которые я оставил вчера, когда сжимал её горло. Они пульсировали в такт её сердцу.

Моя собственность.

Леди Халорн развернулась, словно хищная птица, учуявшая движение. Её взгляд скользнул по невестке с брезгливостью, от которой у нормального человека могло бы сжаться сердце.

– А! Явилась! – голос звенел фальшью. – Ну и вид у тебя! Проститутки в борделе одеваются скромнее.

Я остановился на середине лестницы. Если бы мать генерала не орала как резаная, то она бы меня заметила. А вот Дессалина замерла. Она не посмотрела на меня. Она смотрела в пол, сжимая пальцы в кулаки так, что костяшки побелели. Она ждала. Ждала, что я вмешаюсь? Или что я поддержу мать? Альсар поддержал бы. Альсар всегда поддерживал её.

Но я не Альсар.

– Кошмар! – продолжала старуха, наступая на девушку. – Ты совершенно не следишь за домом. Его даже стыдно людям показывать!

Воздух в холле сгустился. Я позволил магии просочиться сквозь поры, наполнив пространство статикой. Запахло озоном. Перед грозой птицы замолкают. В холле стало тихо.

Я сделал ещё несколько шагов. Теперь я был виден им обеим.

Леди Халорн расплылась в улыбке. Ее лицо резко переменилось.

– Альсар, сын мой! Наконец-то я могу тебя обнять!

Глава 39
Дракон

Она расправила плечи, готовая заключить меня в объятия. Она ждала, что я спущусь быстрее. Что я брошусь к ней, как голодный щенок.

Я не ускорил шаг. Я шел в своем ритме, заставляя её ждать. Заставляя её руки повиснуть в воздухе.

Мой взгляд скользнул по матери, не задерживаясь, и уперся в Дессалину. В её глазах плескался ужас, но под ним – сталь. Она не плакала. Она держалась. Мне понравился этот блеск. Он напоминал огонь, который разгорается перед тем, как сжечь дотла.

Я остановился рядом с матерью. Не обнял. Просто встал рядом, возвышаясь над ней своей тенью. Я чувствовал, как внутри ворочается Альсар. Он видел эту картину. Видел, как я игнорирую ту, что родила его.

– Матушка, дорогая моя, – произнес я. Голос вышел низким, без эмоций. Холодным, как сталь в ножнах. – Ты пришла без приглашения. Пыль, говоришь? Жаль. Я думал, мы обсуждаем мое возвращение с войны, а не инвентаризацию полок. Видимо, пыль для тебя страшнее вражеской армии, матушка.

Улыбка на её лице дрогнула.

– Разве мне нужно приглашение в доме моего сына? – Она рассмеялась, но смех вышел коротким и нервным. – Я пришла проверить, как вы живете. И вижу, что без моего присмотра здесь начинается хаос. Эта дамочка… – Она кивнула в сторону Дессалины, словно та была подсвечником. – Она не справляется даже с элементарной обязанностью жены – подарить тебе наследника! Она – пустышка. Тебе нужна другая невеста!

Внутри закипала темная, вязкая ярость. Не из-за слов. Из-за тона. Она говорила о Дессалине как о вещи, которую можно заменить.

Но эта вещь была моей.

– Дессалина – моя жена, – перебил я. В голосе прозвучала настойчивость, от которой воздух стал плотнее.

В холле повисла тишина. Даже птицы за окном замолчали. Леди Халорн замерла с полуоткрытым ртом. Я видел, как Дессалина вздрогнула. Она ожидала предательства.

Она привыкла, что Альсар выбирает мать.

Я сделал шаг к ней. Не к матери. К жене.

– Но… – начала леди Халорн.

– Моя жена, – напомнил я, и в этот раз голос прозвучал как приговор. – Она носит мою фамилию. Она спит в моей постели. И только я решаю, как она выглядит и что делает в этом доме. И цветы вернуть на место! И портреты тоже! Мне нравится все, как есть.

Я повернулся к Дессалине. Шагнул ближе. Слишком близко. Я чувствовал жар, исходящий от её тела. Она пахла страхом, гневом и розой. И это был самый восхитительный запах, который я когда-либо чувствовал.

Я протянул руку и коснулся её щеки. Я чувствовал, как под её кожей забился пульс. Частый. Испуганный. Живой.

Я видел её глаза. В них читался вопрос: «Зачем?».

Я не защищал её честь. Я защищал свою территорию.

– Тебе не нравится её платье, дорогая матушка? – спросил я, не отводя взгляда от Дессалины. Я провел пальцем по линии её челюсти, заставляя её поднять подбородок. Давай, девочка… Не бойся… В этом доме хозяин я. И я выбрал тебя. Посмотри на эту старуху так, как смотрит любимая игрушка хозяина. Почувствуй, что принадлежать мне – это честь… И привилегии.

– Мне нравится. Мне нравится, когда она выглядит… доступно. Она выглядит так для меня… И это меня заводит.

Я почувствовал, как кровь прилила к её лицу. Унижение обожгло её кожу, я почти ощутил этот запах. Но вместе с ним пришел и другой запах – возбуждения. Её тело реагировало на меня. Даже когда разум кричал «беги», тело помнило мои прикосновения.

Она скоро сдастся. Мне.

Дракон внутри удовлетворенно урчал.

«Ладно, нам!», – фыркнул я дракону.

Леди Халорн побледнела. Она поняла. Поняла, что потеряла контроль над сыном. Тот мальчик, которым она командовала, исчез. Перед ней стоял чужой мужчина в коже её сына. И она об этом не знала.

– Альсар! Я – твоя мать! Я делаю всё, чтобы мой сын чувствовал себя комфортно! – начала она, и в её голосе впервые проскользнула нотка страха.

Она теряла власть. Я видел, как её руки дрожат.

– Ах, сделайте мне комфортно, дорогая матушка, – я улыбнулся. В этой улыбке не было тепла. Только оскал. – Дверь там. Мне будет очень комфортно, если вы соберете всю свою доброту и заботу и закроете дверь с той стороны!

Слова прозвучали нежно, вкрадчиво. Я видел, как по коже старухи бегут мурашки.

– Ты хочешь, чтобы по всей столице пошли слухи о том, что генерал вышвырнул на улицу собственную мать? – Её голос трагически дрогнул.

– Слухи – это удел слабых, – произнес я тихо. – А я, дорогая матушка, не хочу обсуждать с вами свою жену. Матушку я не выбирал. А ее выбрал сам. Вот в чем разница. Ты досталась мне случайно. Но знай, что если бы я выбирал еще и мать, то тебя в этом списке не было бы.

– Но ты сам говорил, что как только подвернется порядочная невеста, ты вышвырнешь ее! – вырвалось у неё истерично. – Ты мне это сам говорил! А еще ты говорил, что она тебе изрядно надоела и раздражает!

Глава 40

Я замер. Внутри шевельнулся Альсар. Это было правдой. Он говорил это. Он позволял ей травить свою жену, чтобы сохранить покой матери.

Гадко.

– Надо же было как-то потешить ваше самолюбие, – я повернулся к матери спиной. Демонстративно. – Мы завтракаем. Норберт! Накройте на две персоны.

– Две? – пискнула леди Халорн.

– Очень хочу, – сладким голосом произнес я, глядя на неё поверх плеча. – Я мечтаю услышать, как закрывается за вами дверь, дорогая матушка. Мечтаю услышать, как отъезжает ваша карета от моего дома. Мечтаю, чтобы вы забыли сюда дорогу… Пока вас не позовут официальным приглашением.

Я понизил голос. Перешел на «ты». И это «ты» ударило ее, как пощечина. Мы стояли друг перед другом, словно две хищные твари. Словно два волка, которые делят бедного зайчика. А зайчик ли рядом? В этом-то основная загадка, которую я хочу разгадать. И поэтому пусть дорогая мама не щелкает челюстями на моего зайчика. Я терпеть не могу, когда кто-то лезет в мои дела!

– А еще я мечтаю услышать, как извиняешься перед моей женой за то, что наговорила. Я жду… Условия простые. Ты извиняешься – завтракаешь с нами. Ты не извиняешься – уезжаешь завтракать к себе. Все просто. Выбор без выбора…

Я видел, как она сглотнула. Её лицо стало серым. Она кивнула, мелко и часто. В ее глазах читался ужас. Такого от своего сыночка она не ожидала!

– Ты же сам был возмущен тем, что тебе досталась «пустоцвет»! Тебе нужен наследник! – предприняла она последнюю атаку.

Я посмотрел на неё. Потом перевел взгляд на Дессалину. Она стояла прямая, несмотря на дрожь. В её глазах горел огонь. Она не сломалась.

– Наследник будет, – сказал я спокойно. Мои пальцы скользнули по её шее, туда, где остались следы от вчерашнего знакомства. Кожа была горячей. Пульс бился под моими подушечками. – Когда я решу.

– Но время идет… – прошептала леди Халорн.

– Пусть идет, – заметил я, глядя на нее с усмешкой. – Вам, дорогая матушка, какая разница? Идет ли время или нет? Не у вас же его отнимают…

Я рассмеялся. Звук вышел низким, вибрирующим. Я чувствовал, как Дессалина напряглась рядом со мной. Она чувствовала опасность. Она чувствовала хищника.

Леди Халорн поняла, что проиграла. Она развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Дверь захлопнулась, отрезая её запах лилий.

В холле осталось только двое. Я и она.

Я убрал руку от её шеи. Она… потянулась ко мне. Едва заметно. Словно хотела, чтобы я снова положил руку на нее. Но нет, не положу… Потом… Пусть поймет, что такое принадлежать кому-то…

Я выпрямился и посмотрел на неё сверху вниз. В её глазах была ненависть. Чистая, концентрированная.

И это было лучше любой любви.

Я взял ее за подбородок, любуясь ее лицом, ее глазами, ее ненавистью.

– Запомни, – прошептал я, словно дыханием целуя ее губы. – В этом доме обижать и унижать тебя имею право только я… Это новое правило игры. Запоминай.

Внутри, за решеткой сознания, Альсар молчал. Но я чувствовал его взгляд. Он видел все. Видел, как я защищаю его жену. Видел, как я касаюсь её.

И я только начинал.

Глава 41

«Я спасу тебя…» – мысленно повторяла я, как мантру.

И ты поймешь, что жена сделала для тебя больше, чем мать… Ты всегда говорил, что матушка подарила тебе жизнь. И поэтому она важнее меня. Это бессильное чувство скоро может исчезнуть. Она подарила жизнь. Я ее верну. Пусть даже мне придется для этого сразиться с тьмой, который сейчас сидит напротив меня за завтраком и ковыряет ложкой в фарфоровой чашке.

Эта мысль была такой сладкой, что я впервые за все время завтрака почувствовала вкус еды. Я проглотила ложку десерта, чувствуя, как внутри разгорается тихий, злой огонь.

Я уверена, что судьба послала нам такое испытание, чтобы Альсар наконец-то понял, что я тоже важна!

– Это не чай, – сплюнуло Чудовище. – Это дрянь… Просто дрянь… Ее можно пить только в дрянном настроении! Вы что? Старый матрас распотрошили и теперь завариваете?

Он в гневе отодвинул от себя кружку. Фарфор скользнул по скатерти с неприятным скрипом. Норберт, застывший у буфета, едва заметно вздохнул.

– Это лучший сорт, господин, – мягко возразил дворецкий, делая шаг вперед, чтобы убрать посуду. – Королевская поставка.

Я поймала его взгляд – мельком, украдкой. Он не сказал «господин генерал». Просто «господин». В этом усеченном титуле читалось всё: он видел подмену.

– Пф-е, – выдохнуло Чудовище, и в этом звуке было столько презрения, что воздух стал вязким. – Если это королевский стандарт, то империя гниет изнутри. Карету. Я сам выберу чай. А мне не хочется так думать.

Мои пальцы судорожно сжали салфетку на коленях. Он уезжает. Дом останется в моем полном распоряжении. Библиотека, книги, Норберт, план…

– Дорогая, я вижу, ты улыбаешься, – голос упал на меня, как тяжелая бархатная накидка. – Уже решила, что останешься дома? Боюсь разочаровать. Ты едешь со мной.

Улыбка сползла с моего лица.

– Я плохо себя чувствую, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я взглядом умоляла Норберта поддержать игру, но он уже склонился над подносом, пряча глаза.

– Прогулка пойдет на пользу, – отрезало Чудовище. В его тоне не было места для возражений. – Свежий воздух лечит лучше любых зелий.

– А если я упаду в обморок прямо на мостовой? – я вложила в вопрос столько слабости, сколько смогла собрать. – Вам придется нести меня на руках. Это будет… неприлично.

– А вы попробуйте, – уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. – Через двадцать минут выезд. Правила помним? Ты – моя любящая жена. Не забывай роль.

Я поднялась, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Но я свернула в свою комнату и бросилась к столу. Времени мало. Я должна успеть написать письмо леди Халорн.

Пальцы дрожали, когда я схватила перо со стола и клочок бумаги – первое, что попалось под руку на туалетном столике.

Дорогая леди Халорн!

Прошу Вас, умоляю, выслушайте меня! Это не Ваш сын! Тот, кто вернулся с войны – не Альсар! Я не знаю, кто это, но это не он! Он использует магию, он говорил мне вещи, которых мой муж никогда бы не сказал, он…

Перо царапало бумагу, буквы расплывались, накладывались друг на друга. Руки тряслись так, что я едва могла выводить слова.

Он угрожал мне. Он запер меня в доме. Пожалуйста, поверьте мне! Вы знаете своего сына лучше кого-либо – Вы увидите, что это не он! У него другие привычки, он пьёт чай без сахара, он левша теперь, хотя Альсар всегда был правшой!

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, размазав чернила по пальцам.

Он сказал, что убьёт меня, если я кому-то расскажу. Но я должна попытаться! Спасите его! Спасите моего мужа! Он где-то внутри, я знаю это, метка на запястье вспыхнула, когда он душил меня, это значит, что он там…

Бумага закончилась. Я дописывала на полях, буквы становились всё мельче, неразборчивее. И это злило. Кривые строчки, мелкие буквы. Но я надеялась, что она всё поймёт.

Пожалуйста, приезжайте. Посмотрите на него. Спросите о том, что знаете только Вы и он. Он не вспомнит. Я умоляю Вас, не игнорируйте это письмо! Это наш единственный шанс!

Дессалина

Я закончила его, понимая, что потратила целых семь минут!

– Норберт! – позвала я шёпотом, выглядывая в коридор.

Дворецкий появился мгновенно, словно ждал за дверью.

– Мадам?

Я вложила ему в руку смятый лист, испачканный чернилами и моими слезами.

– Отправьте это леди Халорн. Как можно скорее. Тайно. Если он узнает… – я не договорила, потому что сама не знала, что сделает Чудовище, если узнает.

Норберт посмотрел на письмо, на мои дрожащие пальцы, на чернильные пятна на коже. Его старое лицо ничего не выражало, но в глазах мелькнуло понимание.