Текст книги "Больше не жена дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 42

– Я сделаю это, мадам, – тихо произнёс он. – Но будьте осторожны.

– И позовите служанок. Побыстрее! – прошептала я, с тревогой оборачиваясь на часы.

В спальне служанки засуетились вокруг меня, затягивая корсет, укладывая волосы. Я смотрела в зеркало на бледное лицо с темными кругами под глазами и мысленно шептала: «Ничего. Я отобью у него охоту таскать меня по лавкам».

Лестница казалась бесконечной. Я спускалась медленно, цепляясь за перила, изображая каждый шаг как пытку. Чудовище ждало внизу, опершись о колонну. Его фигура перекрывала свет из окна.

– Что за театр? – он оттолкнулся от колонны и оказался слишком близко. – Вы еле шевелитесь.

– Я же сказала… Я плохо себя чувствую! – начала я, но он перебил, наклонившись к самому лицу.

– Мигрень? Слабость в конечностях? Где именно боль? – в его голосе звучала пугающая компетентность. Он не спрашивал как муж. Он диагностировал как маг.

– Тебе какая разница? – я попыталась отстраниться, но спина уперлась в холодный камень стены.

– Я могу исцелить, – прошептал он, и его дыхание обожгло кожу запахом полыни и озона. И тут же его тембр голоса стал гуще и слаще. – Если тебе нравится боль, то в постели со мной тебе будет интересно…

Меня пробрало дрожью. Не от страха. От предательского жара, вспыхнувшего внизу живота при одном воспоминании о прошлой ночи. Я куснула язык до крови, чтобы не застонать.

Одна мысль о том, что вечером придется ложиться в постель с ним, вызывала отторжение. Для меня это было маленьким предательством Альсара. Но я успокаивала себя мыслью о том, что это – военная хитрость. Просто маневр. Ради его спасения. Надеюсь, он все поймет…

– Когда ты в последний раз была на улице? – спросило Чудовище.

– Тебе какая разница? – я попыталась отстраниться, но спина уперлась в холодный камень стены. – Я вообще из дома не выходила, пока Альсар был на войне. Все приглашения я вежливо скидывала Норберту. Только он умеет писать отказы так, что вроде как бы и отказала, вроде как бы и оскорбила своим отсутствием, но со вкусом лесных ягод.

– И почему же такая затворница? – его палец скользнул по моей ключице, останавливаясь на пульсирующей жилке.

– Я делала это не потому, что мне не нравятся балы, – голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему в глаза. – Я делала это для того, чтобы не давать леди Халорн повода обвинить меня в легкомыслии. В прошлый раз я выезжала в магазин, хотела купить книги. И узнав об этом, леди Халорн тут же приписала мне любовника и растрезвонила всем, что я изменяю генералу. Так что я выбрала тактику – сидеть дома. Чтобы не ревновал. Чтобы не было сплетен.

Я верила. Верила в то, что Альсар меня сейчас слышит. Поэтому я сказала это для него, а не для чудовища. Пусть он знает, что я его ждала.

Я вспомнила одинаковые дни. И только книги были моим окошечком в пустоте. Я читала их запоем, а потом откладывала их, благодаря за то, что они стали для меня глотком свежего воздуха в моем добровольном заточении.

Чудовище рассмеялось. Звук был низким, вибрирующим, отдающимся в моих костях.

– Ах, вот в чем дело, – он склонился к самому уху, и его дыхание обожгло кожу запахом полыни и озона. – Ты боялась его ревности? Или его материного языка? Не волнуйся, дорогая. Теперь у тебя есть муж, который сам решит, кто будет пускать слухи. А кто – нет. В карету!

Он выпрямился, и маска безразличия вернулась на его лицо.

– Ты не мой муж! – напомнила я, веря, что Альсар меня слышит.

– Юридически? Я – твой муж. Хотя иногда мне кажется, что больший муж, чем настоящий!

Глава 43

Внутри кареты пахло кожей и им. Теснота давила. Я прижалась к углу, стараясь не касаться его одежды. Но он нарушил дистанцию мгновенно. Его пальцы коснулись моей шеи, отодвигая выбившуюся прядь волос за ухо. Прикосновение было легким, но кожа под ним горела.

– Мы договаривались, – шепот прозвучал прямо в ушную раковину, заставляя нервы натянуться как струны. – Любящая жена смотрит на мужа иначе. Ты забыла текст? Подсказать?

Я молчала, глядя в окно. Спорить сейчас – значит проиграть. Пусть думает, что я сломлена. Пусть расслабится.

Столица проплывала мимо серой лентой. Я узнавала вывески, но они казались чужими. Магические фонари мигали, привлекая внимание. Вот и она. «Зеленая Чаща». Мой любимый книжный был рядом, но мы свернули к лавке травника.

Магазин встретил нас густым, пряным воздухом. Здесь пахло временем: сушеной мятой, пылью, корнями мандрагоры и землей. Под потолком висели связки трав, похожие на высохшие руки ведьм. На полках теснились банки с мутными настойками, в которых плавали неизвестные существа.

Продавец вынырнул из-за прилавка – сутулый мужчина с пальцами, испачканными зеленым соком. Его глаза бегали, не задерживаясь ни на одном предмете дольше секунды, словно он боялся, что травы убегут.

– Сушеную чернику, вербену, листья смородины… липу, лимонную мяту, – перечисляло Чудовище, не глядя на продавца. Оно водило пальцем по банкам, словно читало невидимые надписи.

Продавец засуетился, ссыпая травы в пергаментные пакеты.

– Это мусор, – вдруг произнесло Чудовище, держа на свет щепотку сушеной лаванды.

Продавец замер, его кадык судорожно дернулся.

– Но это свежее, господин! Хороший урожай! Все берут!

– Все – не люди, а зайцы, – фыркнуло Чудовище, рассыпая траву обратно на прилавок. – Если им нравится грызть кору. Мне нужно качество, а не сено. Цветки, а не стебли!

Продавец покраснел, пряча глаза. Он казался маленьким и жалким рядом с высокой фигурой генерала.

Итак, он еще и целитель. И хорошо разбирается в травах. Запомнили. Надеюсь, эта информация мне пригодится.

– Это все? – голос продавца дрогнул.

– Да.

Расплатившись, Чудовище вытолкнуло меня на улицу. Пакеты с травами исчезли в карете. Я сделала вид, что мне тяжело идти, шаркая ногой.

– Может, зайдем еще куда-нибудь? – голос прозвучал неожиданно мягко. – Украшение? Платье? Ты выглядишь слишком скромно для моей жены.

Глава 44

Я замерла. Это не щедрость. Это поводок.

– Не хочу, – капризно ответила я, и мой взгляд скользнул мимо него, к вывеске книжного магазина напротив. Там, за стеклом, была защита. Знания.

В этот момент из-за угла вынырнула фигура. Мужчина бежал в нашу сторону. Посыльный. На нем была форма ювелирной гильдии, потная рубашка липла к спине, а на костяшках правой руки белел свежий шрам. Он задыхался, но глаза горели срочностью.

– Господин генерал! – он затормозил перед нами, едва не сбив меня с ног. – Мистер Дебрин увидел вас из окна мастерской. Ваш заказ готов!

Он кивнул в сторону темного фасада ювелирной лавки, где за решеткой тускло поблескивало золото.

Чудовище взяло меня под руку и повело в сторону мастерской. Его пальцы впились в мой локоть – не поддерживая, а фиксируя. Жесткая хватка сквозь ткань платья напоминала наручники, скрытые под видом заботы.

– Не сутулься, – голос прозвучал тихо, только для меня. В нем не было заботы. Было предупреждение. – Ты выглядишь так, будто идешь на казнь. А мы всего лишь за покупками.

Колокольчик прозвенел над головой.

Свет здесь не падал сверху – он рождался внутри камней. Бриллианты лежали на бархате, как замороженные слезы, ловя каждый луч и разбивая его на острые, холодные осколки. Золото текло по полкам тяжелыми реками цепочек и ожерелий, соблазнительными и мертвыми.

Но в открытой двери, из которой выходил сутулый и седой ювелир в фартуке, на котором сверкала пыльцой феи драгоценная крошка, видны были станки. Контраст между витриной и мастерской был разительным, поэтому старик тут же закрыл дверь.

Сутулый, седой, словно согнутый весом лет и чужих желаний, он приветливо улыбнулся. Глаза, увеличенные линзами очков, бегали быстро и тревожно, будто он постоянно искал трещину в драгоценном камне или в собеседнике.

– О, господин генерал! – радостно заметил мистер Дербин, полезая под прилавок. – Я так рад вас видеть. Ваш заказ сделан в лучшем виде к вашему приезду! Всё как вы и просили!

Он чем-то шуршал, а потом стал ворчать, что помощник похозяйничал и ничего не найдешь.

– Ах, вот он, – заметил мистер Дербин.

На прилавок легла бархатная коробочка. Черная, как ночь без звезд. Крышка откинулась с тихим щелчком, и внутри, на ложе из атласа, лежало кольцо. Одинокий бриллиант в оправе из белого золота. Холодный. Идеальный. Безупречный.

Я смотрела на кольцо. Боже мой, неужели Альсар решил сделать мне подарок…

Сердце дрогнуло, когда мистер Дербин протянул с улыбкой кольцо.

Я взяла кольцо, чувствуя, что никому не отдам его. Пусть это кольцо будет символом моего сопротивления.

Осторожно беря кольцо, я стала рассматривать его. Внутренняя сторона ободка блестела. И там, почти незримая, была гравировка. Я прищурилась, поднося кольцо ближе к глазам.

Сердце замерло, ожидая имени. Даты свадьбы. Клятвы.

Глава 45

«Люблю тебя одну… Э. В.»

Буквы врезались в взгляд, словно царапины на коже. Холодное белое золото обжигало пальцы, хотя должно было согревать. Я провела ногтем по гравировке, чувствуя каждую выемку, каждый штрих, который не должен был здесь находиться.

– Тут… инициалы в сердечке, – голос предательски дрогнул, сорвавшись на шепот. Я подняла глаза на ювелира, стараясь, чтобы в них читался не ужас, а лишь холодное недоумение. – Э. В…. А меня зовут Дессалина Халорн. И я жена генерала Халорна.

– А… – замер ювелир, а потом бросил взгляд на дверь. – Одну минуточку… Тут, верно, ошибочка вышла… Я сейчас уточню…

Старик вошел в мастерскую, а я положила кольцо обратно в его ложе.

Он исчез за дверью, будто провалился в пасть механизма. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Я положила кольцо обратно на черный бархат. Оно лежало там, как мертвый глаз, наблюдая за мной.

– Давай подслушаем?

Голос прозвучал прямо у моего уха. Горячее дыхание обожгло мочку, пахнущее полынью и озоном. Я вздрогнула, не оборачиваясь. Чудовище стояло слишком близко, его тень накрыла меня, отрезая от света витрин.

– Это неприлично, – процедила я, но звука не вышло.

– Ну интересно же… – он склонился надо мной, заключая в кольцо своих рук.

Его пальцы легли на мою талию, почти не касаясь, но я чувствовала жар, исходящий от его тела. Он испытывал мое терпение на прочность, словно кот, играющий с мышью перед тем, как перегрызть горло.

– Тише. Слушай.

Он взмахнул рукой, и магия едва заметно окутала дверь, делая голоса громче. Словно разговаривали рядом.

«…Как заказывали, так я и сделал! Это что? То помолвочное? Генеральское?»

Чужой голос. Грубый, недовольный. Он повис в тишине лавки, тяжелый, как камень.

Я замерла, перестав дышать. Кольцо на бархате казалось теперь не ошибкой, а обвинением.

Дверь скрипнула. Пальцы Чудовища быстро сделали знак в воздухе, и заклинание тут же осыпалось вниз, тая в воздухе.

Старик-ювелир ничего не заметил. Он вышел, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. На его лице застыла растерянная улыбка – маска, которая трескалась на глазах.

– Ах, произошла ошибочка. Это гравер ошибся… – он развел руками, и в этом жесте было столько фальши, что мне стало физически тошно. – Приношу свои извинения. У нас просто столько заказов… Сезон помолвок и свадеб, понимаете ли? Просто перепутали инициалы. Если подождете, мы все исправим… Это недолго! Вы подождете?

За дверью снова зашуршали. Заклинание тут же прилипло к двери, а я услышала:

«…Я сотру надпись! Но вот, у меня тут отдельно висит бумажка… Заказ от десятого числа… Имя…»

Голос оборвался, будто кто-то зажал рот говорящему. Но семена сомнения уже упали в почву.

Я занервничала. Холодная игла вонзилась под ребра. Неужели кольцо предназначалось другой? «Э. В.» Кто эта женщина? Почему помолвочное? Альсар заказывал его до войны? Или был в столице, но не заехал домой?

Я медленно перевела взгляд на Чудовище. Он смотрел на меня. В его темных зрачках не было удивления. Только холодный, изучающий блеск. Он знал. Он слышал всё так же четко, как и я. И молчал.

Или это действительно ошибка гравера? Или я держу в руках доказательство того, что у моего мужа – или у того, кто сейчас носит его кожу – есть другая жизнь? Другая любовь?

Глава 46

Кольцо лежало на бархате. Инициалы сияли тусклым, мертвым светом. Э. В. Не Д. Х.

– Ждать будем? – спросил Чудовище. Его голос был мягким, бархатным, но в нем звенела сталь.

Я сжала пальцы в кулаки, пряча дрожь.

– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как ложь застревает в горле. – Не стоит. Ошибки случаются.

Но внутри все кричало: это не ошибка. Это предупреждение.

Где сейчас мое письмо? Уже в руках свекрови? Я представила, как леди Халорн смеётся над моими каракулями, над моими отчаянными словами о подмене. «Истеричка», – скажет она. «Всегда знала, что эта девчонка не в себе». Но что, если она поверит? Что, если она приедет и спросит его о том, что знает только мать?

«Он умеет подслушивать. Нужно быть осторожной!» – пронеслось в голове, когда я смотрела на Чудовище.

Эта мысль пульсировала в висках, пока я смотрела на его профиль. Он шел рядом, небрежно засунув руки в карманы, но я чувствовала его внимание физически – как тяжесть плаща на плечах.

Мы вышли из ювелирной лавки, и холодный воздух столицы ударил в лицо, пахнущий углем и мокрой брусчаткой. Я украдкой скользнула взглядом через улицу. Там, между серыми фасадами, маячила вывеска. Книжный магазин. Мое убежище. Моя единственная отдушина за эти пять лет.

– Давай зайдем в книжный, – произнес он вдруг. Не вопрос. Утверждение.

Я замерла, сжимая пальцы в перчатках.

– Зачем? – Голос прозвучал слишком быстро, слишком остро.

Он повернулся. В уголках его губ играла та самая усмешка – хищная, знающая.

– Затем, что ты любишь книги. И глаз не сводишь с вывески, словно утопающий смотрит на берег. – Он шагнул ближе, его голос опустился до бархатного шепота, слышного только мне. – Я же обещал контролировать тебя, Десси. А контроль начинается с желания знать, чего хочет моя… жена.

«Если бы ты знал, что я задумала…» – пронеслось в голове, когда мы направились к двери.

Мы пересекли улицу.

Колокольчик над дверью звякнул приветливо, но звук отозвался в моем желудке ледяным комом.

Внутри пахло особенной смесью, которую нельзя купить ни в одном флаконе: ваниль, старая бумага, кожаные переплеты, пыль веков и немного – магии. Этот запах обволакивал, как теплое одеяло. Здесь, среди книг, я чувствовала себя безопаснее, чем в спальне с ним.

– О! Господин генерал! – Мистер Дагфинн вынырнул из-за прилавка, словно кролик из норы. Его очки сползли на нос, глаза за стеклами блестели восторгом. – Я так рад! Так рад вас видеть! Вы видели, что про вас написали в газете? Самая блестящая победа, которая однажды войдет в учебники истории! Жду не дождусь книги про вас! Может, засядете за мемуары? У меня уже есть покупатели, готовые ждать предзаказа!

Я улыбнулась уголками губ. Фальшиво. Больно.

«Блестящая победа… – пронеслось в голове с горькой усмешкой. – Блестяще! Просто гениально! Овраг, ловушка, чужая стратегия. Это не ты. Это он. А ты всего лишь присвоил его заслуги, его жизнь и его славу!»

Пока продавец засыпал Чудовище вопросами о тактике и трофеях, я скользнула вдоль полок. Мои пальцы скользили по корешкам, ощущая шершавую ткань, тисненое золото, гладкую кожу. Я двигалась к дальнему углу, туда, где стояли фолианты по теории магии.

Времени было мало. Каждая секунда тянулась, как резина.

Я нашла нужную книгу. Темно-синий переплет без названия. «Одержимость. Практикум высшей защиты».

Сердце колотилось так сильно, что я боялась: он услышит этот стук сквозь шум лавки. Я открыла книгу на нужной странице. Глаза лихорадочно бегали по строкам.

' ритуал… изгнание сущности высшего порядка…'

Глава 47

То, что это сущность высшего порядка, я уже не сомневалась. Сущности низкого порядка не умеют вести себя как люди. Это я только что выяснила. А обширными знаниями обладают только сущности высшего порядка.

Я оглянулась. Дагфинн смеялся над какой-то шуткой Чудовища.

Само Чудовище стояло спиной, но я чувствовала его затылком. Он не смотрел. Или делал вид?

Я никогда не воровала. Ни в прошлом мире, ни в этом. Кража была клеймом, позором, который нельзя смыть. Мистер Дагфинн всегда угощал меня чаем, позволял читать новинки до публикации. Он доверял мне.

«Но если мистер Дагфинн узнает… Мне больше никогда не продадут книги. Мне будет ужасно стыдно. В этом вопросе он ужасно принципиальный!»

Голос совести визжал, царапался, требовал остановиться.

Но другая чаша весов – та, на которой лежала жизнь Альсара, моя жизнь, наше будущее – медленно, неумолимо клонилась вниз.

«Ты спасаешь жизнь! – жестко приказала я себе. – Цена одной страницы ничтожна по сравнению с ценой души».

Пальцы дрогнули. Я зажала угол листа между ногтем и бумагой.

Рванула.

Звук показался мне громче выстрела. Сухой, трескучий надрыв бумаги разрезал тишину угла. Я замерла, вжав голову в плечи, ожидая окрика.

Ничего. Только смех Дагфинна и низкий голос Чудовища.

Я скомкала лист, засунула его в перчатку, глубоко, надежно.

Книга встала на место. Корешок к корешку. Идеально ровно.

Я подошла к полке с художественными книгами, внимательно изучая их, хотя буквы плясали перед глазами. Провела пальцем по названию романа, который читала полгода назад.

Сердце все еще колотилось в груди, словно я совершила преступление. Что я, собственно, и сделала.

Но я почти уговорила себя, что сделала все правильно.

В конце концов, война не выбирает средств. А я – на войне.

– Нашла что-нибудь интересное? – голос прозвучал прямо за спиной.

Я вздрогнула, но не обернулась. Чувствовала его дыхание на своих волосах.

– Нет, – солгала я, и голос прозвучал удивительно ровно. – Просто… вспоминала старое.

– Жаль, – он взял меня под локоть. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем требовала вежливость. – Я надеялся купить тебе что-то… вдохновляющее. Но, кажется, ты сегодня не в настроении для историй.

Я посмотрела на книги, потом перевела взгляд на другую полку с книгами по магии. «Драконья кровь», – прочитала я, решив для вида взять ее. Я подумала, что эта книга мне может пригодиться. Мало ли, вдруг там есть какие-то ответы… Тем более, она новая…

Пока мы шли к кассе, я чувствовала, как бумажный край впивается в ладонь сквозь кожу перчатки. Как маленькое лезвие. Как надежда.

– Отличный выбор! Только поставил на полку, а её уже купили! – рассмеялся мистер Дагфинн, пряча монеты в кожаный мешочек. Его глаза за толстыми стеклами очков сияли искренним удовольствием. – Заходите к нам ещё! Всегда рады видеть такую просвещённую леди!

Колокольчик над дверью звякнул, провожая нас. Тяжёлая дубовая дверь захлопнулась, отрезая уютный запах ванили и старой бумаги от холодного дыхания улицы.

«Эх, знал бы он… – проглотила я горькую мысль, стараясь, чтобы уголки губ дрогнули в подобии вежливой улыбки. – Знал бы, что внутри этой книги теперь недостаёт страницы. Что я украла у него кусок знания, чтобы спасти душу человека, которого он считает своим другом».

Книга в моих руках казалась невероятно тяжёлой. Не из-за веса фолианта. Из-за того, что она была щитом. Легендой. Прикрытием для той смятой бумажки, что сейчас жгла кожу под корсетом, спрятанная между слоями ткани и кружев.

– Может, что-то хочешь? – голос прозвучал рядом, низкий и бархатный, когда мы спустились с крыльца.

Я вздрогнула. Он шёл так бесшумно, несмотря на тяжёлые сапоги. Тень его фигуры накрыла меня, заслоняя от бледного зимнего солнца.

– Тебе нравится тратить чужие деньги, да? – усмехнулась я, не выдержав. Нервы натянулись как струны, и эта усмешка вылетела слишком резко, слишком колко. – Впервые почувствовал себя богатым?

Глава 48

Это прозвучало глупо. По-детски. Но страх быть пойманной, страх, что он узнает о странице, вырвался наружу именно в этой едкой колкости. Мне нужно было уколоть его. Заставить отступить хоть на шаг.

Он остановился. Резко. Так, что я чуть не налетела на его спину.

– Так, игрушечка! Тормози каблучками!

Голос Чудовища изменился. В нём не было крика, но была сталь. Он повернулся, и его глаза – глаза Альсара, но не взгляд Альсара – сузились. В них вспыхнул янтарный огонь, едва заметный в полумраке переулка.

Он сделал шаг ко мне, вторгаясь в личное пространство. Я почувствовала запах мороза и полыни, исходящий от его одежды.

– Поверь, моё состояние не уступало вашему, – произнёс он тихо, так, что только я могла слышать. Его губы искривились в ленивой, хищной улыбке. – Ах, я забыл сказать… Я приплюсовал его к вашему. Века копили знания и золото, пока ваши предки учились выводить буквы. И я трачу свои деньги. Это ясно?

Вопрос повис в воздухе. Я заморгала, сбитая с толку. У сущностей есть состояние? У драконов есть золотые запасы? Логика цеплялась за эту мысль, как за соломинку, отвлекая от главного – от его близости.

– Ясно, – пробормотала я, опуская взгляд. Спорить было бесполезно. Он всегда находил способ поставить меня на место.

– Какая же ты дерзкая, – заметил он с усмешкой. Его рука поднялась, и я инстинктивно зажмурилась, ожидая удара.

Но удара не последовало.

Его пальцы коснулись моей щеки. Грубо. Властно. Большой палец провёл по нижней губе, слегка надавливая, заставляя её приоткрыться.

– Как же я хочу наказать тебя за эту дерзость… – прошептал он, и в его голосе зазвучала тёмная, тягучая нота. Не гнев. Предвкушение.

Его взгляд скользнул по моему горлу, туда, где ещё не сошли синяки от его пальцев. По груди, которая предательски часто вздымалась под плотной тканью платья.

– Но не сейчас, – он отстранился, и холод воздуха мгновенно заменил жар его прикосновения. – Сейчас у нас есть дела. Но вечером… Вечером мы обсудим твою дерзость. В спальне. Без свидетелей.

Он развернулся и пошёл к карете, даже не проверив, иду ли я следом. Он знал, что я пойду. Куда мне ещё деться?

Я осталась стоять на мгновение, прижимая книгу к груди так сильно, что корешок впился в рёбра. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая ритм страха и… чего-то ещё. Того самого предательского жара, который вспыхивал каждый раз, когда он касался меня.

«Вечером… – пронеслось в голове. – Что он задумал?»

Я сделала шаг вслед за ним. Каблуки стукнули по мостовой. Твёрдо. Уверенно. Пусть он думает, что сломал меня. Пусть думает, что я боюсь только наказания.

Он не знает, что самое страшное наказание для меня – это начать хотеть его больше, чем спасения моего мужа.

Я села в карету, стараясь не смотреть на него. Но чувствовала его взгляд на своей коже. Тяжёлый. Осязаемый. Как прикосновение руки.

– Поехали, – бросил он кучеру.

Карета тронулась. Мы ехали дальше, вглубь его игры. А я сжимала в пальцах край книги, под которой, словно живой уголь, горела украденная страница.

Я вспомнила про письмо.

А если Норберт не успеет? А если письмо перехватят? Я представляла, как леди Халорн разворачивает мой сумбурный клочок бумаги, читает мои каракули, исписанные слезами и отчаянием. Поверит ли она? Или решит, что это очередная истерика бесполезной невестки, которая не может удержать мужа?