Текст книги "Грешный брак 2 (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Аспен! А давай заведем собаку! – мечтательно протянула сестра, пока Аспен жевал свою обиду, стараясь не подавать виду. – Они .. Они такие чудесные.

Я слышала обрывки скупых разговоров ни о чем. Отец о чем-то перебросился парой слов с

Рионом. Няня молчала, а я понимала, что никогда не знала, почему она с такой преданностью относится к мистеру Шепарду. Наконец-то няня произнесла.

_ Мистер Шепард, вам не стоило так делать.

– Но вы же были в опасности? – возмутился отец, когда мы зашли в дом. – Разве мог я остаться в стороне?

– Няня, а почему ты осталась в нашем доме? – спросила Тесс. Я видела, как лицо Аспена почти прояснилось.

– Бывшая луна должна нянчить щенков стаи, – произнесла наконец няня, хотя, мне казалось, что она так и не ответит. – Это ее обязанность. И то, что щенки погибли – это действительно моя вина. Для меня – вы мои щенки. Я предала стаю.

Получается, что так.

Она помолчала, а потом подошла к камину.

– Редко, когда альфа доживает до старости. Особенно, если ему удалось встретить истинную. Я была истинной для отца Сигурда. И до сих пор не могу простить ему то, что он убил моего любимого. Я понимаю, что он был уже стар и сам напросился на бой. Но .. -

няня вздохнула, проглатывая слезы. – Я не смогла. Я ушла из стаи. Я больше ничего толком делать не умею, кроме как нянчить детей. И куда мне такой красивой податься? Вот и стала нянюшкой.

– То есть, вы – вдова? – спросил мистер Шепард.

– Я понимаю, что узнав о том, что я – оборотень, вы вправе меня уволить. Я принимаю этот факт. Так, когда собирать вещи? – спросила няня, а мистер Шепард тут же прокашлялся и возмущенно стал высказывать: “И что с того! Разве это повод указывать вам на дверь".

Пока они разговаривали, я подняла глаза на бледное лицо Даниэля. Он смотрел на меня, как палач смотрит на жертву.

– Выйдем, поговорим, – коротко произнес дракон. Не спрашивая моего разрешения или согласия, он потянул меня за собой.

Он шел по коридору, заглядывая в комнаты. Наконец, он втолкнут меня в маленькую кладовку, закрывая за собой дверь.

– Надеюсь, здесь нас не подслушивают. Эрцилия Шепард! Это правда? – спросил он, ая подняла на него глаза. – Правда, что ты замешана в этом деле?

– Ты сам все слышал, – выдохнула я, понимая, что кладовка настолько маленькая, что нам приходилось стоять очень близко друг к другу. – Я не помню свою мать. Я не помню, что она мне говорила. После тех событий память начисто стерлась. И все, что происходило, я узнаю лишь по рассказам. Вы это хотели узнать?

Я направилась к дверце, сделав шаг в ее сторону. Но меня резко отдернули от нее.

– Что вы себе позволяете? – на повышенно – нервных тонах произнесла я, толкнув швабры.

Я потерла запястье, которое еще болело от того, с каким рвением меня тащили поговорить.

– Я не закончил! – рыкнул герцог. – Ты что? Действительно решила уйти вместо с

Сигурдом?! Отвечай.

– Рычать, уважаемый герцог нужно было раньше, – произнесла я, показывая пальцами “на донышке". – Чуточку раньше.

– Ты понимаешь, что если бы я вмешался, началась бы битва! И сомневаюсь, что ты увидела бы живыми своих близких! Сестру точно! Или ты думаешь что? Пламя дракона выборочно жгет плохих, а хороших не трогает? Я могу одним выдохом сжечь ваш дом до тла! Сомневаюсь, что твоя сестра бы выжила, ведь она сидела позади альфы, как заложник. Огню плевать, что уничтожать. А по-другому не получится! И Рион это тоже понимал! Если бы завязалась бы битва, от вас бы ничего не осталось. К тому же, в этой истории плохими были не они, а мы. И ты это прекрасно понимаешь, Эрцилия Шепард!

Глаза дракона полыхнули от гнева, а я смотрела на него и не узнавала.

– Ну хоть здесь у тебя мозгов хватило, герцог – послышался голос нянюшки снизу, -А я-то боялась, сейчас как развернешься драконом! Как начнешь тут все испепелять. Вы же молодые, безмозглые! Но ты – кр-р-ремень. И не лишен здравого смысла. Уважаю.

– Какая мышь это сказала? – рыкнул Даниэль, а его глаза все еще полыхали от гнева.

– Большая и толстая, – усмехнулся голос нянюшки.

В этом доме можно поговорить без свидетелей! – зарычал Даниэль. – Или нет?

– В этом доме нельзя даже убить без свидетелей, – усмехнулась я. – А иногда так хочется!

Даниэль придвинулся ко мне, а я понимала, что это – конец. Теперь, когда он уверен в том, что это по моему приказу каторжники ловят и продают волчат на шкуры, честь герцога не выдержит такого позора.

– Эрцилия Шепард, – ледяным голосом произнес дракон, словно выносит приговор.

Я приготовилась. – За то, что ты сделала, я обязан предать тебя суду, но вместо этого.

Глава 13. Герцог

Мне кажется, я сошел с ума.

Не знаю, что мною движет.

В нашем герцогстве казнили и за меньшее.

Проклятые Шепарды. Из-за них чуть не случилось непоправимое. Испокон веков на этих землях сосуществовали люди и оборотни. Делили один лес. И сегодня все чуть не рухнуло из-за какой-то девчонки. Девочки, которая сейчас стоит напротив меня, смотрит мне в глаза и ждет, что я ей скажу.

Когда-то отец научил меня играть в шахматы. До этого я переворачивал доску, если у меня что-то не получалось. Отец однажды поднял фигурку, отряхнул ее и сказал “Быть герцогом – это не переворачивать доску во время переговоров. Это умение прежде всего оценить ситуацию. Твоя задача допустить как можно меньше жертв".

Пока мы стояли, я успел просчитать до двадцати ходов. И при любых раскладах были потери. Сигурд тоже это понимал, поэтому старался действовать осторожно.

В какой-то момент, я чуть было не дернулся, но меня остановил Рион. Он тоже, видимо, играл в шахматы, поэтому глазами показал на Тесс.

Страшно было то, что при любых раскладах умирала Тесс. Первой. И сразу.

Аспен это тоже понимал и смотрел на меня с мольбой.

Это было так унизительно стоять, скрипеть зубами, понимая, что ничего не можешь сделать. Любое слово, любой жест тут обернется кровью на снегу.

Для меня это равносильно тому, чтобы встать на колени и просить: “Не тронь ее! Я сделаю все, что ты скажешь, но ты не тронешь ее”. И Сигурд это прекрасно понимал. А я прекрасно понимал, что они пришли ее казнить.

Хотелось сгрести ее. Сжать до боли в руках. Хоть я и понимал, что претензии оборотней обоснованы. И на месте Сигурда я бы поступил так же. Но, отдать должное, он пришел не убивать.

И сейчас я смотрел на ее бледное лицо, растрепанные волосы, видел, как вздымается ее грудь под накинутой на плечи шалью. Сквозь тонкую ткань ночной сорочки, при движении просвечивалось ее тело.

– Эрцилия Шепард, – произнес я, видя, как меняется ее взгляд – За то, что ты сделала, я обязан предать тебя суду, но вместо этого.

По хорошему бы ее бросить в темницу, скрипнуть решеткой и предать суду. Но я держу руку в кармане и сжимаю помолвочное кольцо.

Я не ожидал от себя такой грубости, когда схватил ее за руку. Так же грубо, не давая ей шанса опомниться, я надел ей на палец то самое кольцо. Магия вспыхнула, осветив темную кладовую и изумленно лицо побледневшей Эрцилии.

Она попыталась что-то сказать, глядя на огромный бриллиант. Я видел, как она пытается его снять. И почувствовал, как кривая улыбка дергает уголок моих губ.

Даже не пытайся.

Эрцилия пыталась стащить кольцо с пальца, а потом посмотрела на меня с возмущением.

– Зачем вы надо мной издеваетесь? – со злостью произнесла она. – Я вам не нравлюсь, вы ведете себя так, словно я вам глубоко противна! И при этом настаиваете на этом браке!

Противна, значит?

Мне дико захотелось поцеловать ее. Не смотря на все ее возражения. Я хочу, чтобы она почувствовала, что со мной пререкаться не стоит.

При мысли о том, как я вжимаю ее в себя. Целую ее. Сминаю ее тело, накрывая своим, внутри все напряглось.

Я сейчас тебе покажу, что значит “противна”. Сердце начинало стучать чаще.

Если бы не “толстые мыши", я бы взял бы ее прямо здесь. Разорвал бы ее рубашку, содрал бы с плеч шаль, впился губами в ее губы, запустил бы руку в ее волосы Что бы она знала, свое место. Знала, кто она, и чья она.

Я хочу, чтобы она выбросила из головы всех других мужчин. Чтобы был только я.

Тот, кто стоял на моральных коленях, чтобы, сохранить ей жизнь.

А может, действительно так и поступить? Конечно, это не по джентельменски. Но тогда она точно никуда не денется от меня.

И свадьба будет.

В первую брачную ночь я по старой традиции порежу руку.

Я вспомнил Донну, которая поглаживала свой живот.

Я хочу, чтобы она делала так же. Чтобы сидела у меня на коленях, неуклюжая, нежная и заставляла задыхаться от мысли, что внутри нее растет мой ребенок.

Я сделал шаг к ней, резко притянув ее к себе. В ее удивленно – испуганных глазах, я прочитал: “Что ты делаешь?”

Что я делаю?

Сейчас узнаешь.

Глава 14. Герцог

Нет.

Я отшатнулся от нее. Выпустил девушку из рук. Словно оттолкнул. Но я оттолкнул себя от мысли, что могу вот так вот просто взять, пользуясь своей властью, и переступить черту.

Осуждать меня не будут. Я уверен, что дальше дома это все не выйдет. Да даже если и выйдет. Что? Я же женюсь на ней.

Я глубоко вздохнул. Сейчас, в полумраке она казалась такой притягательной, мистической, завораживающей.

Быть может дело в этой темной кладовке? А я привык к красивым комнатам, уютному камину, роскоши и…

О. боги!

Я закрыл себе рот рукой, тяжело дыша.

Я ведь мог бы сделать то, что я хочу и не понести никакого порицания или наказания.

Слово Шепардов против слова герцога... Но нет я так не хочу. Это будет неправильно.

Эрцилия бросила на меня взгляд.

Проклятье! Еще раз проклятье!

И никаких подарки, никакие украшения, никакая забота не способны будут стереть из ее памяти мой необузданный порыв страсти.

Нельзя так с ней. Я ведь джентльмен. Мне плевать, что скажет общество. Я потом сам себя не прощу.

Я должен оставить ей выбор.

Но я не хочу его оставлять.

Я сделал шаг назад, понимая, что только что чуть не переступил черту. Стиснув зубы, я постарался вернуть себе самообладание.

Я скользил взглядом по ее губам. Смотрел на бледность кожи. На темные волосы.

Я хочу, чтобы это все было моим.

А я ведь категорически не хотел на ней жениться. Упирался до последнего.

– Зачем тебе некрасивая невеста? – прошептала она, положив руку поверх помолвочного кольца. – В нашем герцогстве много по-настоящему красивых девушек, и Эрцилия насторожилась. Я протянул к ней руку. Ее взгляд внимательно следил за моими пальцами.

Моя рука коснулась ее волос. Я поднял прядь, видя, как девушка скосила глаза и сделала глубокий вдох.

Как говорил Аспен. Она должна быть красивой для меня.

Я выдохнул, осторожно перебирая ее волосы.

разве эти волосы могут быть некрасивыми? Они как…

Я посмотрел на ее лицо.

Они же как шелк... Я позволил пряди выскользнуть из руки и вернуться на место, снова украшая белоснежно– призрачную сорочку.

Посмотри на нее внимательно, – слышал я голос друга.

Я внимательно смотрел на ее приоткрытые губы. Разве эти губы некрасивы? Разве кто-то посмеет назвать их некрасивыми? Губы, которые я хочу поцеловать не могут быть некрасивыми.

А глаза?

Я смотрел в ее глаза, которые казались темными и такими притягательными. Разве они не красивые?

Они красивые.

Моя рука застыла в сантиметре от нее. Но даже сейчас, я чувствовал тепло, идущее от ее тела.

А грудь, которая вздымается под тонкой батистовой сорочкой. Разве она некрасива?

Нет. Она прекрасна!

Я смотрел на нее пожирающим взглядом.

Сначала все это показалось невзрачным. Но сейчас я начинаю думать о том, что передо мной прекраснейшая из женщин. Просто все вокруг замечали, а я нет.

Мой взгляд оценивающе скользил по ее лицу, шее, тонким рукам, которые придерживают шаль.

Но она об этом знать не должна.

Я смотрел в ее глаза, вспоминая красавицу – мать, чьей красотой восхищался весь высший свет. И она ею упивалась. Настолько, что оставила ребенка замерзать в карете, пока крутилась у модистки. Кучер ушел греться в ближайший паб. И если бы не граф и графиня

Клемт, которые вызволили меня из этого ледяного плена, усадили к себе в карету, напоили теплым напитком, отвезли в свой замок, согрели и сказали моему отцу.

Им было очень страшно, ведь взлом чужой кареты карался тюрьмой. А взлом кареты герцога – смертью.

Отец прилетел, увидел меня под десятком одеял, а мама даже не заметила, что кто-то взломал ее карету. В этот день привезли новые шляпки, и она опомнилась, только когда увидела на пороге своего мужа. Он задал вопрос: “Где ребенок". И мать беззаботно махнула рукой в сторону кареты.

Боль воспоминаний заставила меня стиснуть зубы.

Я не могу по-другому!

Я – герцог. Герцог не ползает на коленях перед возлюбленной, не поет серенады под окном, не требует остановить карету на лугу, чтобы нарвать цветов.

– Я нахожу вас несомненно привлекательной молодой особой. Иначе бы не женился на вас. Надеюсь, вы меня услышали, Эрцилия Шепард! – произнес я как можно холоднее и строже.

Даниэль! Что ты говоришь?

Дай мне одну ночь. Дай мне ее. И я тебе все объясню. Без слов. Ты почувствуешь, насколько ты прекрасна и как сильно ты мне нравишься.

Я видел ее взгляд. Видел, как она на меня смотрит.

– Меня все устраивает, – выдохнул я, беря ее руку. – А теперь мне нужно уехать.

Открыв дверь, я сощурился от яркого света. Я прошел по коридору, видя, как мне навстречу направляется мистер Шепард.

– Свадьба будет через три дня, – приказал я, спускаясь по лестнице. – Готовьтесь.

Мне нужно сейчас в город. Я хочу переговорить лично со всеми владельцами магазинов одежды. Сегодня я перекрою лавочку. Если им принесут знакомый мех, они обязаны будут сообщить мне. Сразу же. Если нет, то пойдут как соучастники.

Сначала в тюрьму, а потом на виселицу. Если каторжники, авантюристы и охотники не смогут продать, если у них никто не купит под страхом смерти, если каждого, кого поймают со шкурой оборотня будут вешать на площади, то они трижды подумают, а стоит ли убивать ребенка ради наживы.

Я уже вышел из дома, глядя на его желтые окна.

Дверь кареты уже открыли передо мной, как вдруг меня схватил за руку Аспен.

– Ты с ума сошел, Даниэлы! – закричал он, задыхаясь. – Ты что наделал? Ты что?

Отдал невесту оборотням?

С чего ты взял? – сглотнул я.

– Твою невесту только что видели на спине огромного волка!

Глава 15

Меня все еще трепало после разговора.

Я была уверена, что герцог бросит меня в темницу, ведь Эрцилия по факту замешана в ужасной истории.

И в то же время я понимала, что объяснить дракону, что Эрцилия Шепард и я – это два разных человека. Что я просто попала в ее тело в тот момент, когда Циля поплатилась за преступления... А, впрочем, герцог все равно мне не поверит.

Теперь он считает меня преступницей. И при этом собирается на мне жениться! И вот как это понимать?

Но... Если не брать во внимание его слова, то мне показалось, что он меня сейчас поцелует.

Я так ждала этого, так надеялась.

Закусив губу, я поняла, что сейчас лишь в очередной раз пытаюсь обмануть саму себя придуманными чувствами ко мне. Нет у него никаких чувств, кроме чувства долга.

– Цили, – прошептала Тесс, когда я шла по коридору. Сестра поймала меня за руку.

– Там Астрид! На заднем дворе! Говорит, что хочет с тобой поговорить -прошептала Тесс мне на ухо.

– Астрид? – опешила я.

О. боже мой! Что нужно этой волчице? Неужели, она решила свести со мной счеты?

– Не бойся. Я тебе плащ свой отдам,– прошептала Тесс, набрасывая мне на плечи свою накидку. – Она тебя не тронет Ты ведь обещала оборотням разобраться с каторжниками.

Я понимала, что разговор будет не самый приятный. От Астрид можно ожидать всего, чего угодно! Скрепя сердце я посмотрела на Тесс.

– Не бойся. Герцог уже уехал. Ты выйдешь через ход для слуг – послышался голос сестры.

– Хорошо, – прошептала я, накидывая ее плащ.

Тесс осмотрелась и проводила меня до неприметной двери, которая маскировалась под обшивку. Сестра ловко открыла ее и нырнула туда вслед за мной. В тесноте прохода, я лихорадочно соображала, почему поспали именно Астрид. Ее-то я и боялась больше всех.

– Я сразу сказала Аспену, что тебя ни в коем случае нельзя бросать в тюрьму! -деловым тоном произнесла Тесс, пока мы выбирались из дома. – Если тебя бросят в тюрьму, я откажусь выходить замуж. Вообще! И возьму обет безбрачия!

Такой угрозы Аспен не переживет. Я уверена.

– Спасибо, – прошептала я, понимая, что меня ждет несколько иная тюрьма. Брак с любимым, но не любящим – это еще то испытание.

– О чем тебе говорил герцог? – строго спросила Тесс.

– Про тюрьму, – мрачно заметила я, глядя на кольцо.

– Хотя, зачем я спрашивала! Могла бы и догадаться. Не переживай. Аспен все исправит.

Он поговорит с Даниэлем! – заметила сестра. – Я обещаю.

Толку? Даниэль никогда не изменится. Точнее, я даже не знаю, что должно случится, чтобы герцог поменял ко мне отношение. Тем более, что брак теперь омрачен историей с шубами.

– Может, не стоит? – сглотнула я, чувствуя, как дверь, занесенная снегом с трудом открывается. Ничего себе сугроб намело. – Герцог мне не доверяет. А браки строятся на доверии! Как Аспен отреагировал на то, что ты чесала Сальгарда?

– Ну, сначала он поревновал. А потом я все объяснила. И первым делом мы заведем большую лохматую собаку! – улыбнулась Тесс. – Аспен мне доверяет. И я ему доверяю.

– Ты представляешь, как у тебя под окном будет выть несчастный оборотень, в надежде, что ты его почешешь еще раз! – усмехнулась я, понимая, что в поступке сестры не было ничего, что дало бы повод для ревности.

– Сальгард сказал, что ему не понравилось, – произнесла Тесс. – Но если вдруг то я сразу предупредила, что чесать мы его будет вместе с Аспеном!

– Это здорово. Но у нас так не будет, пойми. Герцог мне не поверил. Понимаешь, я не знаю, как с ним себя вести. Каждый раз, когда я что-то делаю, он хмурится. И... -я попыталась подобрать слова. – Если бы были какие-нибудь правила, я бы их знала, я бы их не нарушала... Но правил нет! Я улыбаюсь, ему не нравится. Я молчу – ему не нравится. Я

говорю, ему тоже не нравится! И я не знаю, как с ним себя вести.

Не успела я договорить, как сугроб встал и отряхнулся. Огромная волчица, припорошенная снегом подошла к нам, глядя на нас желтыми глазами.

– Пр-р-ришла? – усмехнулась она низковатым, женским грудным голосом с дерзкими рычащими нотками. – Хор-р-рошо. Посмотр-р-рим, как ты умеешь дер-р-ржать слово!

Я сделала глубокий вдох. От нее исходило чувство опасности. Никогда не знаешь, что у нее на уме. Она же убила хозяйку магазина. Есть ли гарантия того, что она не убьет меня по дороге? И не способ ли это свести личные счеты тихо и незаметно где-нибудь в лесу?

– Едем на лесопилку! – произнесла Астрид, сверкнув глазами. Белый снег покрывал ее шкуру и таял хрустальными капельками.

– Я тогда за лошадью, – кивнула я, понимая, что волчица права. А вдруг там именно сейчас охотятся на малыша? А с другой стороны я чувствовала нарастающее напряжение. Она очень опасна!

– На меня полезешь! Так быстр-р-реее! – усмехнулась Астрид, а я посмотрела на то, как она ложится, подставляя спину.

– Мне тоже нужен волк, на который меня покатает – замерла сестра, пока я опасливо закидывала ногу на Астрид. Хоть в седле я кое-как научилась держаться, но на волках катаюсь впервые!

– Простите, а как мне держаться? – спросила я, с трудом забираясь на нее. – Если я потяну за шерсть, вам будет больно!

– Забавная! – рыкнула Астрид, подаваясь вперед. Я вцепилась в шерсть обеими руками. -

Дер-р-ржись.

Она дернулась, а я едва успела вжаться в нее. Мы пронеслись мимо заснеженных веток елей. Я задела их головой, а снег упал мне за шиворот.

Ветер свистел в ушах, трещал в ветках. Снег с хрустом провалился под огромными лапами.

Астрид неслась не той, привычной дорогой, по которой обычно я ездила на лесопилку.

Она неслась своими тропами. На секунду мне стало страшно, что она действительно решила бросить меня в лесу.

Мы мчались с такой скоростью, что я едва успевала выхватить глазами какие-то ориентиры. Наконец среди деревьев я увидела просвет Послышались далекие голоса и запах дыма.

– Бриен! – кричал кто-то охрипшим мужским голосом. – Сюда неси! Здесь не комплект!

Еще три доски сюда! вечером заедут!

– Пр-р-риехали, – усмехнулась Астрид, влетая прямо на лесопилку. Я увидела побледневшие лица рабочих. Двое парней, которые укладывали доски, испуганно выронили их. Остальные тоже побросали работу, с изумлением глядя на огромную волчицу.

Я уговорила свои руки разжаться, стекла со спины Астрид, а та встала и отряхнулась. Ее глаза зловеще вспыхнули.

– Итак, граждане – товарищи! – прокашлявшись, произнесла я, глядя на рабочих.

Я отряхнулась от снега, видя изумленные лица.

Я стряхнула снег с партии древесины на отгрузку. увидела намокшую записку с именем покупателя, а потом подняла глаза.

Я так понимаю, что вам здесь платят недостаточно, – произнесла я, видя, как бригадир строит рабочих в ряд. – И всегда хочется заработать еще. Так, вот недавно мне тут сообщили, что вы убиваете волчат. И продаете шкуры в город. Так вот, это -не волчата.

Это – дети. Но вас это, я так понимаю, волнует мало. Вас волнует жажда наживы.

Я стояла и смотрела на рабочих. Они тяжело дышали, изредка обмениваясь взглядами.

ой, не нравятся мне эти взгляды.

– Вы пользуетесь тем, что семья Шепардов выкупила вас у правосудия, взяла вас под защиту, – произнесла я. – Хотя сейчас вы бы убивались на каменоломнях за свои преступления. Мы дали вам кров, еду, зарплату, чтобы у вас появился шанс начать новую жизнь.

Я чувствовала, как меня трясет при мысли, что Астрид лишилась ребенка, который превратился в чью-то шубу. Я видела, как огромные руки хватают щенка и... Да для меня даже убийство котенка было бы страшным преступлением.

– И что ты нам сделаешь? А? – нагловато и развязно спросил немолодой работник, поглаживая зазубренное лезвие топора.

Глаза Астрид вспыхнули, а она зарычала.

– С этого дня я даю разрешение оборотням убивать тех, кто обидит их ребенка, -

произнесла я, видя, как лица каторжников изменились. – Они вправе делать с преступником то, что посчитают нужным. Не удивляйтесь, если внезапно вас настигнет справедливая кара. К сожалению, у людей нет закона, который бы запрещал это делать.

Поэтому семья Шепардов сделает вот так.

Я подняла глаза и вздохнула: “Птичка!. И тут же опустила их на лесорубов. – когда ваши останки найдут в лесу! – произнесла я. – Астрид. Я разрешаю найти убийцу, чтобы другим не повадно было. Чтобы другим неповадно было.

Огромная волчица шагнула в сторону дровосеков. Многие из них дрогнули, а она медленно пошла вдоль ряда. Я слышала, как она с шумом втягивает воздух рядом с каждым. Один парнишка вжал голову в шею, пряча в воротнике красные, отмороженные уши. Но Астрид прошла мимо, обдав его свирепым дыханием. Она медленно направлялась дальше, а я стояла, кутаясь в плащ.

– Он! – внезапно произнесла волчица, глядя на рослого детину с топором. – Его запах остался на шкуре!

Я была уверена, что он замахнется на него топором, но нет. В одно мгновенье он обернулся огромным, облезлым волком и бросился на Астрид.

В эту же секунду двое волков бросились к ней наперерез. Парнишка с отмороженными ушами и еще один облезлый дед метнулись в сторону волчицы.

Завязался бой. Один вцепился ей в бок, а второго она с хрустом уложила рядом с первым.

Я даже не успела заметить, как она сжала челюсти на горле третьего.

– Победить бету стаи? Молоко на губах не обсохло, – хрипло произнесла Астрид, тяжело дыша. Пар вырывался из ее окровавленной пасти. – Месть свершилась.

Я видела, как она направляется ко мне.

– Я вас предупредила, – произнесла я, видя как переглядываются работники.

“Все за работу! Слышали, никаких больше убийств! Все за работу", – ругался бригадир. а рабочие бросились поднимать упавшие бревна. И снова впряглись в огромный ствол.

Заработали топоры, отбивающие сучья.

– Неси! – слышался охрипший голос бригадира.

Я влезла на спину Астрид, а та выдохнула:

Стая теперь за вами следит!

Мы неслись по лесу, но я чувствовала, как Астрид почему-то замедляется. Кажется, ей тяжело бежать. Волчица глубоко дышала, проваливаясь лапами в глубокий снег.

Внезапно она упала, а я слетела с нее в сугроб.

– Астрид! – опомнилась я, сплевывая снег Волчица лежала между деревьями в трех метрах от меня.

Отряхнув капюшон, я бросилась к ней, видя, как она лежит и не встает.

– Астрид, – позвала я волчицу, но она не ответила.

Глава 16

– Астрид, – я испугалась, глядя на то, как она лежит. Хриплое дыхание вырывалось из ее открытой пасти. – Астрид…

– Иди по тр-р-ропе, – послышался тихий голос. – Там, спр-р-рава тропа. Добер-р-решься до дор-р-роги. Там еще немного осталось.

– Я тебя не брошу, – выдохнула я, видя, как шкуру засыпает снег – А ты?

– А что Я? Я отомстила, – едва слышно произнесла Астрид.

– Ты ранена, – прошептала я, видя кровь на шерсти. – Они тебя ранили.

– Хочешь помочь – найти Вальборга, – выдохнула Астрид, закрывая глаза, словно ей тяжело говорить.

Где я его буду искать? И ее здесь нельзя бросать. Мало ли, а вдруг среди каторжников есть еще оборотни! Кто виноват, что эта зараза распространяется так быстро... К тому же они не желают жить по законам. Ни стаи, ни людей.

– Я тебя не брошу одну в лесу, – твердо произнесла я, чувствуя, что не должна уходить.

Я с тревогой поглядывала туда, откуда мы пришли.

– Давай ты обернешься человеком, а я попробую тебя дотащить

– Ты сумасшедшая, – выдохнула Астрид, снова открывая глаза.

– Вовсе нет, – зябко поежилась я. – Ты же сама сказала, что тут недолго. Как-нибудь дойдем!

– Стр-р-ранная ты, – усмехнулась Астрид, а потом поморщилась. На примятом снегу лежала красивая женщина я дорогом платье. Корсет справа был разорван, а она зажимала рану рукой.

– Давай осторожно, – прошептала я, набрасывая на нее свой плащ. – Мы пойдем потихоньку. Только нужно, чтобы кровь остановилась.

Чем бы кровь остановить? Я заметалась, как вдруг вспомнила, что у меня есть шаль и рубашка. Оторвав кусок подола, я стала заматывать рану. Рубашка стала короче.

– Плащ оставь себе. Я не мер-р-рзну, – выдохнула Астрид, когда я закинула ее руку себе на плечо. Она была тяжелой, но я выпрямилась.

– Осторожно, – шептала я, чувствуя, как ноги проваливаются в сугроб.

Идти было очень тяжело. Но я не сдавалась. Мы часто отдыхали, но я выбирала путь, где намело поменьше снега.

Привалившись к дереву, я переводила дух.

– Мы хоть правильно идем? – прошептала я, а Астрид кивнула. – Тут мой замок неподалеку. Вальбор встретит нас.

Мне казалось, это бесконечно долго. Ноги проваливались в сугроб, а я мужественно тащила ее, выбиваясь из сил. Пар вырывался изо рта, а я радовалась, что на улице относительно тепло, а не трескучий мороз.

Среди деревьев я увидела просвет. Мне сначала показалось, что мне показалось.

От усталости, я сама еле перебирала ногами.

Но просвет становился все отчетливей.

– Ау-у-у, – тихо завыла Астрид, заскулив. Она поджала губы, а я смотрела на мрачный замок, который был не таким уж и большим, если сравнивать его с замком герцога.

Последние деревья остались позади, и я увидела, как к нам бежит Вальборг в штанах и одной рубахе. Он подхватил на руки Астрид, что-то рыкнув ей, а сама чуть не осела в снег.

Я почувствовала, как он подхватил меня. С такой легкостью, словно я пушинка.

Мелькали коридоры, а я чувствовала себя совершенно обессиленной. Меня уложили на кровать, а Астрид понесли дальше. В комнате было холодно, а я закуталась в одеяло, чувствуя, как гудят от боли ноги и пальцы.

На стене висел портрет Астрид и Вальборга, которые держат на руках маленький комочек меха. Мне стало вдруг так больно, глядя на их счастливые лица.

– Как она? – спросила я, видя, как дверь открывается и в комнату входит Вальборг -Как

Астрид.

– Лучше, – коротко произнес Вальборг. Красивый мужчина смотрел на меня странным взглядом. – Она мне сказала, что ты отказалась уходить без нее.

Он был одет во все черное. И только траурная брошь украшала его нашейный платок.

– Прими мою благодарность, – произнес Вальборг. Он увидел, что я трясусь под одеялами и посмотрел на камин. – Я совсем забыл, что вы, люди, мерзнете. Сейчас разведут огонь.

Он хмуро посмотрел на меня, тяжело вздыхая.

– Я хотел бы кое-что вер-р-рнуть, – произнес Вальборг – Эта вещь пр-р-ринадлежит гр-р-рафу. Мы – не вор-р-ры. Мы хотели спасти ему жизнь, чтобы он вступил в стаю.

И поскольку на уговор-р-ры он не повелся, то пр-р-ришлось действовать радикально. Эта вещь представляла для него особую ценность. И мы подкупили слуг чтобы те похитили ее.

Быть может, тогда бы он р-р-раскинул мозгами и понял, что стая – для него лучший выход.

Вальборг протянул мне тряпку. Я развернула ее и увидела .. шкатулка же, как и в замке у графа. Как и на картинах, которые он показывал.

Точно такую.

– Но сейчас Сигурд дал понять, что не желает видеть его в стае, – холодно произнес

'Вальборг – Да я и сам не хочу видеть его в стае, после того, что он сотвор-р-рил.

– И что теперь с ним будет? – спросила я, видя, как Вальборг хмурится.

– Смер-р-рть, – произнес он, резко подняв на меня взгляд. – Мы получили пр-р-риказ.

Убивать всех бесстайных обор-р-ротней. Тех, кто отказался пр-р-ринять наше пр-р-редложение. Так что увидишь его – таки пер-р-редай.

– А что с Астрид? – спросила я, видя, как молчаливая служанка разводит огонь в камине.

Огонь разгорался, поленья потрескивали, и в комнате становилось теплей.

– Смер-р-рть ребенка подкосила ее. Она почти ничего не ела. К тому же их было тр-р-рое...

– вздохнул Вальборг.

– Это хорошо, – выдохнула я, чувствуя, что уже отогрелась достаточно. – Мне нужно домой.

– Ты пока остаешься у нас. Ты посмотр-р-ри какая на улице метель началась. Вы успели вовр-р-ремя, – кивнул Вальборг – Я не могу бр-р-росить жену, чтобы отвезти тебя.

– Может, дадите мне карету? – выдохнула я. – Я отправлю ее обратно, как только доберусь до дома.

– У нас нет кар-р-реты. Она нам не нужна, – заметил Вальборг – Тебе пр-р-ридется ночевать у нас!

Я боюсь представить, что подумает герцог. узнав о том, что я ночевала в чужом замке, без нянюшки, без сопровождения, как раз накануне свадьбы!

Глава 17

Я свернул копию указа, вышел из кареты и направился к дому Шепардов.

Поднялась метель, снежинки обжигали лицо.

У меня для Эрцилии есть важная новость. Не знаю, как она ее воспримет.

Еще два часа назад я объехал все магазины одежды, стаскивая с вешалок роскошные шубы. Стража обыскивала каждое помещение, доставая оттуда шкуры и проверяя и каждую из них.

– Приказ, – произнес я, видя бледных владельцев, которые смотрели на кучу шуб, сваленных на пол, а потом переводили испуганные взгляды на меня. – Продажа меха из оборотней запрещена. Если вдруг вам принесут его, предложат купить, немедленно сообщить мне.