Текст книги "Грешный брак 2 (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– А вдруг там что-то случилось! – выдохнула я, нервно глядя в окно.

– Что могло плохое случится, уже случилось. И то, что ты жива – настоящее чудо.

Стая убивает и за меньшее! – выдохнула няня. – Ты нравишься альфе.

Я почувствовала странную растерянность. Нравлюсь ему? Узнать о том, что ты кому-то нравишься, это как -то волнительно, что ли. Я почувствовала смущенную неловкость:

– И тебе повезло, что у него нет Луны Стаи! Иначе бы она убила тебя первой! -вздохнула няня. И тут же тихо добавила мне на ухо. – Как соперницу.

Через десять минут я одернула платье, посмотрела на свою прическу и направилась к двери.

– Куда без накидки! – послышался голос няни за спиной. – Одна вон тоже без накидки ходила перед свадьбой, кашляла, а потом померла в первую брачную ночь на руках у мужа! кровищи столько было! И любовник рядом не лучше лежит!

– А при чем здесь накидка? – спросила я, понимая, что замоталась и даже успела заскучать без няниных историй, в которых кто-то умер.

– А при том! Нечего прелести на показ выставлять! Ну а куда мужикам смотреть, если все укутанные, а она выставила красоту свою напоказ! Вот и завелся любовник! Дурное дело -

не хитрое, но опасное! Так что накидку надела, под горло застегнула! – строго потребовала няня.

Я застегнула золотую брошку и стала спускаться по ступеням. Слуги переговаривались негромкими и встревоженными голосами. Зачастили сюда оборотни! – шептались они, с тревогой провожая меня взглядами.

Я вышла и увидела, как Аспен и Тесс чешут огромного черного волка. Тот даже лапой дрыгал от восторга.

Сигурд был не один. И это меня слегка удивило. Рядом с Сигурдом стояла девушка в красивом платье. Но больше всего меня удивило не это. А то, что на руках у девушки сидел .. чихуахуа в современном комбинезоне на заклепках и молнии.

Мне показалось, что это не просто так. На мгновенье я допустила мысль о том, что девушка из нашего мира! Я никогда не видела здесь чихуахуа!

Девушка была невысокого роста, довольно хрупкого телосложения. Волосы у нее были светло-светло русые. Не золотые, а скорее, пепельные. Личико у нее было милое, но ужасно недовольное. По всему виду было понятно, что девушка сердится. Позади нее стояла Астрид.

– Эр-р-рцилия, невеста герцога, – пророкотал Сигурд.

А его спутница перевела взгляд с него на меня. И мне показалось, что я вижу какую-то обиду... Или ревность!

Герцог взял меня за руку, и я встала рядом с ним.

– Это – моя Луна, – произнес Сигурд, кивнув на девушку, которая прижимала к себе чихуахуястика. Тот нервно дергал лапами и пытался что-то высказать всем присутствующим. – И ее сын.

Луна? Нянюшка только что говорила, что у Сигурда нет Луны. Теперь понимаю, почему она так на меня смотрит... Она и правда ревнует.

Сигурд смотрел на меня, и ни разу не на нее. Зато взгляд девушки скользил то по мне, то по нему.

Мне стало как-то совсем неловко. Он словно ее не замечает.

Тесс подняла голову и увидела кроху в комбинезоне. На лице сестры тут же пронеслось такое умиление, что я поняла. Чихуахуастик сегодня будет глажен.

– Можно я его поглажу? – спросила Тесс, а лежащий на снегу Сальгард приоткрыл один ревнивый желтый глаз. Даже Аспен остановился, глядя на маленькое тельце с восторгом.

– Для чего? – прищурила глаза девушка, глядя на нас нехорошим взглядом. – Чтобы потом пустить на шкуру?

В этот момент Сигурд повернул голову в ее сторону. Впервые с момента разговора.

И в его глазах было что-то странное. Он посмотрел так, словно до этого не видел ее ни разу.

К Луне стали медленно подходить волки. Но не все. Они садись в каком-то странном порядке, кто-то оглядывался на других, подзывая из рыком и кивая. Кто-то не двигался с места.

Когда волки уселись, я поняла, какую фигуру они образуют. Это месяц.

– Мы уже обсудили этот вопрос с Сигурдом, – произнесла я. – К тому же, я не знала, что происходит на лесопилках. Но виновные были наказаны.

Луна стаи смотрела на меня волком.

– Обсуждение ничего не дало! – произнесла она резко. “Ав-ав-авав, – залился на ее руках чихуахуастик. – Наказание виновных не вернет матерям детей. Ты допустила ошибку, которой не будет прощения!

Несколько волков, которые демонстративно отказывались к ней, встали и направились к ней.

Странные вещи происходят в стае. Я мало что понимала, но надеялась, что няня мне потом все объяснит.

Я смотрела в глаза девушке и чувствовала, словно она сейчас сама броситься на меня. А

вдруг и правда, обернется и бросится!

Мне стало вдруг страшно. Слова няни до сих пор звучали у меня в ушах: “Луна стаи убьет тебя". Я невольно прижалась к Даниэлю, а тот обнял меня.

– Что? На расправу с детьми силы духа хватило, а для меня не хватает? – спросил Луна.

Среди тех, кто не подошел к ней был один единственный волк. Тот сидел на месте и даже не шевельнулся, хотя другие на него оглядывались.

Наконец он тоже встал на лапы и направился к ней. Она стояла с целой свитой, которая словно подкова огибала ее, готовясь к бою в любую секунду.

И тут АСтрид подняла голову и завыла. Следом задрала голову ее соседка. И их голоса стали постепенно сливаться в унисон.

– А что они делают? – прошептала я Даниэлю. Его рука напряглась, а он прижал меня к себе крепче.

– Они признают свою луну. Начался переход от подчинения волчиц от Сигурда к Луне.

Волчицы подчиняются альфе, пока нет Луны Стаи. Теперь Сигурд ничего не решает. Волки подчиняются ему. Волчицы подчиняются луне.

Мне стало нехорошо. На такое я не рассчитывала. Я была уверена, что это будут обычные переговоры. Постоим, поругаем короля, поговорим о том, как будем выкручиваться... Но все обернулось совершенно иначе.

– Она сама мать, – заметила негромко нянюшка. – Хотя, волчонок у нее... ну... мягко говоря, так себе уродился.

– Но это же обычная собака, – прошептала я.

– Ты что собак не видела? Собаки они другие! – послышался голос Тесс. – Они большие!

Хор волчиц выл так жутко, что я понимала. Одно ее слово, и они бросятся на меня.

Глава 33

При этом я понимала, что Эрцилия Шепард действительно заслужила такое обращение.

Но я ведь не она. Правда, об этом никто не знает.

Ну что ж, Цили, будем отгребать за тебя. Не выйду же я в центр и не скажу, что я -не

Эрцилия, а Даша из другого мира. И к делам Эрцилии и ее матери я не имею ровно никакого отношения.

Моим упущением было то, что я не все знала об этом мире. И об оборотнях тоже.

Для меня это было чем-то далеким, нас не касающимся.

И про то, что убивают детей, я узнала только совсем недавно. И сама готова отгрызть голову тем, кто это делает.

Сейчас любые слова оправдания прозвучали бы жалко. Я поставила себя на место волчиц.

И представила, что это случилось у меня. И понимала, что никакие слова не вернут малышей. А все остальное – пустое сотрясание воздуха.

Поэтому я молчала. Страх почти прошел, уступив место какому-то странному чувству. Они имеют право так говорить. Я имею право не отвечать. Я имею право так же сказать им что-нибудь в ответ. Но я выбираю молчание. Потому что я не знаю, как можно словом унять боль от потери.

– мы собрались здесь сводить старые счеты? – внезапно подал голос Даниэль.

Он сжал мою руку, а я почувствовала, что он готов за меня заступиться. От этой мысли мне стало так... тепло. Я чуть не заплакала.

– Оплату по счетам вы обсуждали с Сигурдом! Но мне никто не давал гарантий! -внезапно произнесла Луна. Я видела, что девочка очень нервничает. Она держалась за шерсть

Астрид.

– мне страшно за волчат – произнесла Луна. – Их и так очень-очень мало осталось.

В этот момент глаза Луны наполнились слезами.

– Два три волчонка на пять стай? Вы серьезно? – спросила Луна, а волчицы подошли и стали тереться об нее.

У меня самой сердце сжалось. Это же катастрофически мало!

– Я буду держать вопрос под контролем! – произнес Даниэль. – Мне на моих землях не нужна война между людьми и оборотнями. Но приказ короля выше, чем приказ герцога.

Здесь я ничего не сделать не могу. Только предупредить вас об опасности.

Конечно, я могу сделать так, что убийца оборотня по приказу короля должен выплатить герцогству огромную сумму денег Есть закон о промыслах, которые разрешают мне это сделать. Но это вряд ли возымеет нужный эффект. Сомневаюсь, что у те, кто ловит волчат, имеют лицензию.

– Я благодар-р-рен тебе за пр-р-редупр-р-реждение, – произнес Сигурд.

– Держи, – произнес Даниэль, протягивая Сигурду бумагу.

Альфа взял ее и развернул. Внезапно он усмехнулся и спрятал бумагу в карман.

– Так что у тебя теперь есть королевская лицензия, – произнес Даниэль.

Сигурд развернул стаю, а я смотрела на луну, которая шла в окружении волчиц.

– Постойте! – закричал голос Донны. – Постойте! Я..

Стая развернулась. Донна спешила к нам, кутаясь в накидку.

– Я прошу... Я умоляю принять Адама в ста! – задохнулась Донна, падая на колени перед

Луной. Та испугалась и растерялась.

Донна сбивчиво объясняла ситуацию, а Луна явно нервничала.

– Если я сказал “нет! Значит нет" – рыкнул Сигурд.

– Но он погибнет! – взмолилась Донна, едва ли не вцепившись в Луну. – У нас будет ребенок. И _. если его убьют, я этого не переживу! А его убьют! В стае он будет куда более защищенным, чем в одиночку!

– Я пр-р-ротив! Держи своего отбр-р-роса подальше от стаи! – рыкнул Сигурд. – Пока я лично его не загр-р-рыз!

– Я читала, что если Луна прикажет, то ты не сможешь оспорить! – воскликнула Донна.

Сигурд подошел к ней и произнес негромко. Но слышали все.

– Оспорить – нет. А загрызть за малейшую провинность смогу и без Луны, – произнес альфа, поднимая губу и обнажая клыки. – За малейшую пр-р-ровинность, неподчиненение, пр-р-ромедление при пр-р-риказе. Вот почему я р-р-редко делаю исключения для ар-р-ристокр-р-ратов. Они сами любят приказывать. Но не любят, когда пр-р-риказывают им. Это воспитание. Зачем мне бунтар-р-рь? И здесь его Луна не спасет

Он же не волчица? Он будет подчиняться напр-р-рямую мне и бетам. А твой гр-р-раф умеет искать непр-р-риятности.

Донна опешила. Такого она точно не ожидала.

– Сигурд, возьми его в стаю, – послышался тихий вздох няни. – И загр-р-рызи побыстр-р-рее!

– Но он же не будет простым оборотнем... Он же как– никак граф? – обалдела Донна.

– Мне плевать кто он, хоть сам кор-р-роль. В стае свои пор-р-рядки и законы. И своя ‘иер-р-рар-р-рхия. И до беты нужно дослужиться. Титулы тут не пр-р-ричем!

Сейчас Донна напоминала жену алкоголика, которая пытается устроить его на работу в очередной раз. И мне было искренне жаль ее. И не только мне. Луна стояла, поджав губы.

Ей было жаль Донну. Но она молчала.

– И заметь, пр-р-ришла ты. А не он, – произнес Сигурд.

Стая развернулась, а Луна еще раз обернулась на застывшую Донну.

– Даниэль, – послышался голос Аспена. – Может, возьмем лицензию и убьем одного оборотня. Только одного. Больше не надо!

Расстроенная Донна поплелась в дом.

– Ну ты молодец! – с восхищением произнесла Тесс, глядя на меня. – Ты даже не шелохнулась. я бы так не смогла! Особенно, когда волчицы собирались тебя убить.

Честно, я бы в обморок грохнулась.

Мы возвращались в дом, а я смотрела на то место, где стояла девушка с чихуахуа.

Но при этом я была рада, что Даниэль не стал молчать, как в тот раз.

– Я рада, что ты вспомнила, что говорила тебе няня, а не полезла в перепалку, -подошла ко мне Тесс. – Когда рядом мужчина дай ему пространство для подвига.

Пусть он защищает А ты стой и молчи! Это его обязанность!

– Девочка очень робкая. Она – не оборотень. Она – обычный человек, – заметила нянюшка, когда стая скрылась в лесу. – Я помню, как я стала Луной. Я не родилась оборотнем. Я им стала. Когда меня притащили в стаю, я была никем и постоянно боялась за свою жизнь.

Поставить свой авторитет среди волчиц было непросто.

Мне потребовались годы.

– Но не за мой счет – бросила я, скрипнув зубами. – Пусть эта Маугли самоутверждается за счет других!

– Тут все просто. ЕЙ, видимо, нравится Сигурд, Сигурду нравишься ты. Как думаешь, что она чувствует? – усмехнулась няня. – Может, поэтому он еще не поставил на ней свою метку? Девочка – заложница стаи. Если она не поставит свой авторитет, ее попросту убьют.

– Но я же помогла Астрид, – произнесла я.– Не бросила ее в лесу!

– Этим ты обезопасила себя в лице Астрид и Вальборга. Если бы ты не помогла ей, то

Астрид бы нашла способ тебя достать. А так она не питает к тебе любви, но не чувствует ненависти, которое заставит ее однажды выпрыгнуть из темноты и нанести смертельный удар, – вздохнула няня. – Понимаешь, оборотни привыкли смывать кровь кровью. И то, что ты жива, говорит о том, что стая не станет тебя убивать. Но при этом любить тебя они не обязаны.

Я думала над судьбой девушки. И даже обернулась. Если она действительно заложница, то ее нужно вытащить оттуда. Это мне повезло, и я попала в дружную и хорошую семью. А

что было бы со мной, если бы я вместо уютной семьи Шепардов попала бы в волчью стаю? Мне вдруг стало страшно за эту бедную Маугли.

– Нянь, а мы можем вытащить ее из стаи? – спросила я, глядя на няню. – Если ей угрожает смерть, и все, что она говорила мне, она делала под страхом смерти, то мы обязаны ее спасти!

– К сожалению вряд ли, – вздохнула няня. – Она истинная. И она в куда большей опасности, чем ты думаешь. И как бы то ни было, Сигурд к ней привязан. Уйдет она, погибнет он. А

еще неизвестно, кто придется на его место, кто станет новым альфой. Так что, мне жаль...

Мне действительно очень жаль... Но бедная девочка и так обречена.

Глава 34. Герцог

Я смотрел на Эрцилию, которую обступили няня и Тесс.

Я вспомнил, с какой жадностью смотрел на нее Сигурд. И чувствовал, как ревность обжигает душу. Нет, она не просто обжигает. Она выжигает все внутри. Словно скрытое пламя, которое в любой момент вспыхнет и начнется пожар. Мне стоило неимоверных усилий держать себя в руках.

А еще я понимал ту девочку, которую привел с собой Сигурд. Маленькая, напуганная с каким-то калекой в руках. Девушка прекрасно все понимала. И я видел, с какой болью она смотрит на своего альфу.

Неужели его чувства к Эрцилии сильнее даже магии истинности? Как такое возможно?

Впрочем, завтра она уже будет моей.

И эта мысль меня успокоила. Я представил, как мои руки скользят по ее плечам, как накрываю поцелуем ее влажные, полуоткрытые губы, как прижимаю ее к себе со всех страстью и успокаиваю со всей нежностью.

– Ну как свидание? – спросил Аспен. – Расскажи! Как все прошло? Ей понравилось?

Я вспомнил лицо Эрцилии.

– мне кажется, она не любит сюрпризы, – вздохнул я другу.

– Как?! все женщины любят сюрпризы! – заметил Аспен. – Ну прямо все! Хочешь сказать, что Эрцилия отличается? Сомневаюсь! Ладно, давай по порядку!

– Ты прекрасно знаешь, что с романтикой у меня так себе. Обычно мне хватало дорогих подарков, чтобы завоевать сердце девушки, – заметил я. – Поэтому я как бы не понял, понравилось ей или нет.

– Так, счастливые глаза были? – настойчиво спросил Аспен.

Как понять, что они счастливые? – заметил я. – Хорошо, как понять в темноте, что они счастливые?

– Падно, давай по порядку! – вздохнул Аспен. – Сейчас будем смотреть. Я понимаю, что в твоей семье романтики не было. Но учиться никогда не поздно. Рассказывай, все как есть.

– Я разбудил ее, – произнес я, видя, как друг кивает.

– Отлично! Визга мы не слышали, значит, все хорошо! – выдохнул Аспен с заметным облегчением. – Так, дальше! Что ты ей сказал?

– Я сказал ей идти за мной– произнес я, заходя в дом.

– Таинственным голосом? – спросил Аспен.

– Да, – ответил я, вспоминая настороженный взгляд Эрцилии.

Все уже обсуждали свадьбу и приготовления, поэтому мы отошли в сторону.

– Так, допустим, согласился Аспен. – Что дальше? Ты плащ на нее накинул?

– Ты что? Меня совсем за дурака держишь? – выдохнул я, глядя на Аспена.

– Нет за дракона, который не мерзнет, – заметил Аспен. – Но это замечательно! Ты позаботился! У тебя прогресс! Женщины это ценят! Она выглядела счастливой?

– Она выглядела сонной, – заметил я, честно ожидая от Эрцилии другой реакции. – И

настороженной!

– Дальше, – кивнул Аспен. – И вы, я так понимаю, отправились на поляну за ручку?

Да?

– Нет, – выдохнул я, вспоминая лопату. – Я решил, чтобы она не мерзла.

Честно сказать, я даже гордился своей предусмотрительностью. Не хватало, чтобы она мерзла... Поэтому пусть подденет снег лопатой.

– Ну, это забота, согласен! – заметил Аспен. Но что-то в его голосе выдавало легкую тревогу. – Хотя, вообще-то ручки у нее должны были замерзнуть, чтобы у нее появился повод погреться об тебя. Понимаешь, женщины – существа очень сложные. Они не могут напрямую сказать, что ты им нравишься, не могут просто подойти и обнять тебя. Поначалу

Поэтому женщине нужен предлог. Женщине всегда нужен предлог Ах, пальчики замерзли! А ты тут такой... Ах, тебе холодно, иди ко мне, я тебя согрею!

– Поэтому я взял с конюшни лопату. Чтобы ей копать было удобнее! – произнес я, видя как

Аспен замирает.

Аспен на секунду застыл на месте. Потом его брови поднялись вверх. Такое выражение лица застыло, а друг повернулся ко мне.

– Дальше, – произнес Аспен странным голосом. – Она спрашивала, куда вы идете?

– Да, произнес я. – Несколько раз, кажется. Но я не говорил, что это – сюрприз.

Аспен что-то проглотил.

– Ну, не щади меня! Дальше! – продолжил Аспен, держась за подоконник.

– Я привел ее, показал место и сказал копай!, – произнес я, вспоминая выражение ‘лица

Эрцилии в этот момент. – Я все сделал правильно.

– Она догадалась, что это – сюрприз? – спросил Аспен.

– А что? Мне нужно было сразу выдать, что это сюрприз? – спросил я, сверкнув глазами.

– Ну, зачем выдавать. Можно было обтекаемо намекнуть – заметил Аспен, расхаживая рядом. – И улыбаться... Улыбка, Даниэль. Это главное при общении с женщинами! Я

говорил тебе. Улыбка!

– Я улыбался, как ты говорил. Просто она шла позади меня, и видимо, не заметила!

– произнес я.

– А почему не рядом? – спросил Аспен.

– Потому что мы идем в лес, который предположительно кишит оборотнями, -заметил я. -

А еще там есть медведь.

Аспен молчал. Потом он выдохнул и повернулся ко мне.

– Пойдем, покажешь. Я что-то не уверен! Эффект должен был быть совсем другой!

Она должна была пищать от восторга, прижимать к себе букет улыбаться и выглядеть счастливой! – заметил Аспен, а мы посмотрели на Эрцилию, которая разговаривала с нянюшкой.

Мы вышли, Аспен вошел в комнату, прилег. И я повторил все, что делал.

Вплоть до лопаты.

Мы стояли на улице, а Аспен смотрел на покрытый инеем букет цветов и лопату, торчащую из сугроба.

– Даниэль, – выдохнул он. – Если бы я был бедняжкой Эрцилией, я бы ..

Он осмотрелся.

– Я бы обделался... – негромко произнес Аспен. – Такое чувство, словно ты ее в лес закапывать ведешь.

– Но я улыбался, мне непросто.

Заметил я, понимая, что даже этот романтический жест дался.

– А дальше? – спросил Аспен, но его глаза умоляли не рассказывать.

– А дальше она поблагодарила меня, а я ее обнял. И мы стояли здесь. Я грел ее под плащом, – усмехнулся я, вспоминая, как близость ее тела приятным теплом растекалась внутри.

Одна единственная мысль билась в такт с сердцем: “Моя... Моя... Моя...”

– Дальше мы увидели Донну, которая идет по старому тракту. Я предложил схватить ее и отнести домой. Цили сказала, что мы ее напугаем, а Донне бояться нельзя, -произнес я. -

Хочешь сказать, что когда я схватил тебя в первый раз это было так страшно?

– Вовсе нет, – заметил Аспен. – Я просто потерял сознание. И мало что помню. Так, не отвлекайся от рассказа. Вы увидела Донну и... ?

– __ пошли за ней. Донна прячет оборотня в поместье Мальдонадо. В старом заброшенном поместье. Я оставил Цили у входа, а сам поднялся на второй этаж. Я сделал несколько шагов, чтобы найти Донну, как вдруг увидел, что этот пушистый подонок бросился на Цили. Я слетел вниз, схватил его и чуть не убил на месте.

Я рассказал, как чудом посмотрел назад, проверяя на месте ли Цили, как вдруг огромная тень смела ее. Дальше я не помню, как слетел по ступеням, как содрал его с перепуганной Цили. Но помню грохот, когда Адам полетел в стену. И чувство, которое внутри ревело и сводило пальцы на его шее: “Как ты посмел, тварь испортить нам свидание!"

И если бы не визги Донны, я бы убил его на месте. И надо было! Надо было просто сжать его посильнее. Оставалось совсем немного. А мне хотелось, чтобы он осознал, за что умирает За то, что посмел приблизиться к ней. За то, что посмел броситься на нее, напугать ее... Мне казалось, что слишком много оборотней возле Эрцилии!

Ярость пульсировала в венах, но слыша визги Донны, я вдруг осознал, что Цили может быть ранена!

Я опомнился только тогда, когда увидел, что Цили бледная, как полотно. Ее хрупкое тело тряслось, а я бережно заворачивал его в плащ.

"Она цела, просто напугана! Цела".

Я нес ее на диван с этой мыслью. Мне не хотелось никуда класть ее. Мне хотелось прижать ее и не отпускать. Но при этом я понимал, что руки у меня должны быть свободные. Неизвестно, что на уме у Адама.

Я держал ее на руках, сжимая так, чтобы она почувствовала, что я рядом.

Я ощущал жгучую ярость к Адаму. Он заставил ее усомниться в том, что рядом со мной она в безопасности. Он выждал момент, когда я отошел. Я был уверен, что если в доме кто-то есть, то они бросятся на меня. Поэтому и поставил ее возле двери. На улице оставлять ее нельзя, вести за собой в дом, где неизвестно что притаилось, тоже. И тут на тебе!

Даже сейчас, кода я рассказывал об этом, в жилах закипала кровь. Хотелось взмыть в воздух, сжечь старое поместье и закончить начатое.

А потом я рассказал, что Адам тыкал письмами Аспена. И что я честно рассказал, как есть.

– Поздравляю! Адам спас ваше свидание! – выдохнул Аспен с облегчением. – Хоть какая-то от него польза!

– Спас? – выдохнул я, все еще сгорая от ярости.

– Защищать – это твоя сильная сторона! – заметил Аспен. – И Адаму надо пожать руку... или лапу за то, что дал тебе возможность исправить самое жуткое свидание на свете! Ты главное его пока не убивай. Мало ли, вдруг опять что-то пойдет не так!

А у нас есть Адам!

Аспен выдохнул.

Так, ты главное, не переживай. В целом получилось .. хм... неплохо... Я бы даже сказал, не безнадежно. Да! Ты делаешь успехи! Для тебя, Даниэль, они огромные.

Ничего.

Аспен одобрительно улыбнулся

– Ты еще будешь романтиком! Мы еще сделаем из тебя романтика! Обещаю! -вздохнул

Аспен, похлопав меня по плечу. – Я понимаю, что твой отец был суров, как камень. Но ты сам знаешь, к чему это привело. Ты же не хочешь повторения ошибки родителей?

– Ты о чем? – спросил .

– О том, что женщины, как я уже говорил – очень сложные существа. И то, что твоя матушка была так одержима своей внешностью – следствие холодности твоего отца. Он всегда делал вид, что не замечал ее и ее красоты. Он не восхищался ей, не говорил комплименты, не замечал новые наряды... А женщинам это нужно!

– Но мой отец любил мать настолько, что отдал за нее жизнь. Хотя это мало помогло.

Против огромной стаи оборотней он не выстоял! – произнес я.

Я ничуть не сожалел об этом. Я был наследником, которого после инцидента с каретой, поручили заботам нянь, гувернанток и немного семье Аспена. И, сказать по-совести, родители просто присутствовали в моей жизни. Отец учил, но никогда не проявлял ни любви и тепла. Мама была занята собой, поэтому все, на что я мог рассчитывать, на рассеянную улыбку И я был даже не уверен, что она адресовалась мне.

– Твоя матушка была уверена, что не нравится твоему отцу. Что не достойна его.

Что он не замечает ее. А что делает женщина, когда чувствует себя не любимой?

Правильно. Все эти шляпки, туфельки, платья, брошки – это ._ Как бы тебе сказать... Она хватала новую шляпку, смотрела на себя в зеркало: “Ну, может хоть так я тебе понравлюсь?". Видимо, она очень его любила, но его холод все испортил.

Я даже не думал об этом.

– Хочешь сказать, что _. – начал я, но Аспен прочитал мои мысли.

То, что ты чувствуешь на самом деле знаешь только ты! Ну и я немного, поскольку мы вместе росли! – вздохнул Аспен. – Но она -то не знает Если ты дальше ничего не предпримешь, твоя Эрцилия со временем превратиться в твою мать. Которая влюбляла в себя всех вокруг чтобы доказать твоему отцу, что она достойна любви, романтики, комплиментов.

И тут я вспомнил Риона, вспомнил Сигурда... И почувствовал, что Аспен в чем-то прав.

– Ничего, я научу тебя говорить комплименты. Там нет ничего сложного! Нет, не те, которые ты заучил, чтобы укладывать в постель женщин, влюбленных в тебя до неприличия. Мы с тобой это тщательно отрепетируем

– Может ПОЗЖЕ? – спросил я, глядя на воодушевленного друга. – Мне нужно получить новое разрешение на брак. Только уже не с Эрцилией Шепард и Тессарой Шепард, ас... с.

– Я тебе напишу! – кивнул Аспен. И я заметил тревогу. – А что если король не даст его и сейчас?

– Тогда придется выезжать за пределы страны, жениться там, подавать документы сюда и как бы имитировать, что мы привезли иностранок, – выдохнул я, глядя на друга. – Можешь принести документы на девушек?

Аспен кивнул и направился в дом, а я стоял и смотрел на замерзший букет и понимал, как глупо все получилось.

– Неужели я превращаюсь в своего отца? – спросил я, делая глубокий вдох.

Герцог Дорсет пользовался непререкаемым авторитетом, он был справедливым судьей и держал все земли в своем железном кулаке. Он был скуп на эмоции. От его кареты шарахались прохожие. И если бы не наивность Аспена, то к стоящей возле ателье карете с фамильным гербом, даже никто бы не подошел, столь огромным был страх перед моим отцом. Он никогда не хвалил никого, никогда не улыбался, никогда не прощал. И люди трепетали перед ним.

Я вспомнил его в деталях. Неужели я становлюсь таким же?

– Принес, – кивнул Аспен, вручая мне бумаги и идя к карете.

Мы быстро написали прошения. Я заверил магической печатью, сворачивая два прошения и перевязывая из лентой.

– Удачи... – выдохнул Аспен.

Я расправил крылья и взлетел. Аспен и карета стали крошечными, а я пронесся над лесом.

На поля ревел медведь. Увидев меня, он реветь перестал, скрываясь за деревьями.

Я набрал высоту и взмыл в небо. Каждый взмах крыла я просчитывал то, что и как я скажу королю.

Башни столицы приближались. А я был намерен получить разрешение на брак.

Приземлившись, я увидел, как стража поклонилась, пропуская меня внутрь. Я шел, вслушиваясь в свои шаги. Передо мной открывались двери, а я направлялся к тронному залу.

– прибыль казне, – слышался голос короля. И кашляющий голос министра, который пытался робко возразить, но король перебил его. – .. шкуры оборотней ценятся довольного дорого.

– Ваш покойный отец так и делал! – послышался дребезжащий голос. – Он пускал по тюрьмам и карторгам зараженных. Один укус и оборотень готов! Тяжкий труд, ваше величество, быстро заставлял людей принимать непростое для себя решение. Но вы сами понимаете, что это может быть опасно! Мы в любой момент можем потерять контроль над ситуацией! Могу пострадать невинные люди!

– Я планирую продолжить этот промысел! Это выгодно! У нас много скорняков, швей, дубильщиков.. – заметил король, а я увидел жадный блеск в глазах. – А шкура оборотня сохраняет некоторые свойства и магию! Например, хорошо согревает в морозы! Я тебя для чего позвал? Мне нужно будет как можно больше заключенных.

Я увидел как король поднимает на меня глаза, а старый министр с козлиной бородой тут же поспешил удалиться, цокая туфлями. Проходя мимо меня он обронил: “Ну хоть вы образумьте его...”

– Я с прошением, – произнес я. – Ваше величество!

– Отлично! И что на этот раз? – спросил король, благодушно глядя в высокие окна.

– Жениться, – заметил я, глядя на короля.

– Нет Нет Нет – твердо произнес король, а брови его нахмурились. – Никаких простолюдинок! Это что у нас получается? Сейчас ты, потом твой дружок – граф, а следом все остальные! Того и глядишь, глядя на вас, моя принцесса изволит спутаться с каким-нибудь оборотнем из глухой деревеньки! Моду взяли!

Я посмотрел на короля, который хмуро глядел на меня.

– знаю я ваших невест! Простолюдинки! – фыркнул он, поглаживая подлокотники трона. -

Твой покойный отец, мой троюродный брат, этого бы никогда не одобрил!

Да он бы тебе сказал тоже самое! Нет, значит, на принцессе жениться не захотел! А на какой-то простолюдинке – запросто! Да? Так получается? Да моя дочь, когда узнала, что ты женишься на простолюдинке, а не на ней, прорыдала всю ночь! Она бегала и кричала:

“Папа, а чем я хуже простолюдинки?".

– Но ведь она сама не горела желанием выйти за меня замуж! – произнес я, видя, как король кашляет – К чему слезы?

– Слезы в том, что ты должен лежать влюбленным у ее ног, а она еще подумает! А не жениться на простолюдинках, отказав принцессе! – заметил король с нажимом.

Я протянул ему документы.

– Вообще-то, вас дезинформировали относительно простолюдинок. Я не знаю, кто распускает эти слухи, – произнес я холодным голосом. – Моя невеста и невеста графа

Аспена – леди. Они подданные соседнего государства. Леди.

Я сглотнул и размял речевой аппарат, прежде чем выговорить титул Тесс. С Эрцилией было проще.

Король смотрел на документы, потом на меня, потом снова опустил глаза в документы.

– Нда, – произнес король, присматриваясь к печати Риона. – Печать на самом деле королевская. Не подделка.

– Стал бы я показывать подделку, прорычал я, глядя на старика, который все еще смотрел на документы.

– Нынче никому доверять нельзя, – произнес король, втянув голову в плечи. – Но так или иначе, я против!

Глава 35. Герцог

Данизль

Король помолчал, а потом продолжил.

– Леди – это маловато, – заметил король. – Как для невесты герцога. Это – самый низкий титул, который только возможен.

– Однако, леди – это не простолюдинка! – заметил я, видя, как король задумался. – К тому же невесты богаты и пользуются особой благосклонностью принца Риона. Они за руку с ним здороваются. И сидят в его присутствии.

Король молчал, а я услышал шаги за спиной. Обернувшись, я увидел еще одного министра, который немного поежился от того, что заглянул не вовремя. Но видимо, что-то было настолько срочное, что король дал особое разрешение прерывать любую его встречу.

Мальчик мой, я сейчас решу важный вопрос! – произнес король, видя, как министр кланяется так, что с него парик чуть не слетел.

– Итак, у нас сто двадцать один жених для нашей дорогой принцессы, – заметил министр, разворачивая список. – Тут все, и годовой доход, и родословная и даже наследственные заболевания, если таковые имеются.

У меня такое чувство, что принцесса уже весьма не девушка. И скоро в доказательство этого ей придется расширять корсет. Иначе, я никак не могу объяснить, почему ее так скоропалительно пытаются приткнуть замуж.