Текст книги "Грешный брак 2 (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Задыхаясь от ярости, я чувствовал, как пламя рвется изнутри, обжигая ее. Мне хотелось выжечь из нее все мысли о других. Хотелось мучить ее так до бесконечности, до полной и окончательной потери себя.

Собственные настойчивость и грубость причиняли мне невыносимую боль, а вспышки ярости истерзали мое сердце до такой степени, что я на секунду чуть не умер. Мне казалось, я сломаю ее пополам, разорву на части, вырву сердце из груди, если она попытается оттолкнуть меня.

Я чувствовал, как ее руки упирались в мою грудь.

Мне хотелось обрести над ней такую власть, чтобы она навсегда принадлежала мне.

Но она не сопротивлялась

И это ее спасало.

Постепенно наваждение прошло. В ее глазах было смятение. А я в ужасе замер, постепенно осознавая, что был слишком груб.

Когда я оторвался от ее губ, Эрцилию била дрожь. Несколько раз она вздрогнула.

– Даниэль, – прошептала она. – Это не…

Впрочем, неважно, что она хотела сказать – главное, чтобы она сказала мне это, не здесь и не сейчас. Иначе я разнесу этот замок. Я с трудом оторвал ее от себя, боясь и понимая, насколько сильнее ее хочу.

– Если ты хочешь поговорить, – прорычал я Сигурду, который смотрел на нее, как охотник на добычу. – Жду тебя в замке!

Не давая ей ни секунды опомниться, я взмыл с ней в воздух, чувствуя, как сердце в труди бьется, словно молот по наковальне. Лес мелькал под нами. Снежный вихрь поднимался вверх, а летел, сжимая ее в своей лапе.

Возле самого дома Шепардов я увидел Риона.

Приземлившись неподалеку от своей кареты, я разжал лапу.

– Нашли! – закричал Рион, а я почувствовал, что если он сейчас к ней подойдет, я не посмотрю на то, что он – принц чужого государства.

Нянюшка, охая, бежала к Эрцилии, которая отряхивалась от снега.

– Бедная моя девочка! – причитала няня, таща Эрцилию в дом.

– Что с ней?! – закричала Тесс.

Тесс прижала руки к лицу, а потом бросилась к сестре.

– Я не знаю, что с ней было до, но она покаталась на драконе! – ворчала няня. -Этого уже достаточно! Я тоже прокатилась на драконе однажды. Правда, на два метра вверх и на пять метров вперед, но, поверь, впечатлений хватит на всю жизнь.

– Ну что? Медведя катал? – с усмешкой негромко спросил Рион. – По глазам вижу, что катал... Этого нельзя стыдиться.

Мистер Шепард суетился вокруг дочери, а ко мне бежал Аспен.

– Что? что случилось? – задыхался друг. а пар вырывался из его рта. – Даниэль... Ты почему такой бледный?

– Аспен, – произнес я, глядя на изумленные глаза друга. В доме на второй этаже вспыхивал свет – Держи меня подальше от нее. Хотя бы сегодня. Иначе, клянусь, я ее убью!

Глава 21

– То есть, ты искал ее по лесу, потом направился к оборотням и увидел, как Эрцилия обнимается с Сигурдом? И поэтому ты злишься на нее? Я правильно понял? – вскинул бровь Аспен. И тут же нахмурился. – Я был о тебе лучшего мнения, Даниэль.

Я тяжело дышал. Ревность бурлила во мне, словно в котле. Я все не мог успокоиться.

– Почему? – выдохнул я.

– Ты представь себя бедной девушкой, – произнес Аспен, глядя на меня с негодованием.

– Мне сложно представить себя девушкой,– скрипнул зубами я.

– А ты попробуй! Ты попал в замок тех, кто еще недавно обещал тебя убить тебя и твою семью. Ты в ужасе понимаешь, что помощи ждать неоткуда... Ты сидишь и вздрагиваешь маленьким комочком, а вокруг тебя кровожадные оборотни, готовые растерзать тебя в любой момент! Почувствуй, как испуганно бьется твое сердечко, как ты вздрагиваешь от каждого скрипа и шороха. А потом тебя выводят на разговор. И обнимают... Ты просто представь себе, что испытала бедная девушка.

И ведь нельзя взять и отвесить пощечину или оттолкнуть... Рядом нет никого, кто бы мог тебя защитить Тебе страшно, и ты согласна на все, лишь бы только не тронули тебя и твою семью... И это – нормально! Тем более, для девушки!

Я почувствовал в горле гадкий ком. Тщетно попытался его проглотить, но не вышло.

– И тут прилетает твой жених, хватает тебя в охапку, смотрит на тебя, как на .. -заметил

Аспен. – Как на кучку перегноя. За то, что ты позволила себя обняты: Или что? Она должна была сопротивляться! Ах, вы, негодяй! Уберите свои лапы! И тогда в ее найдут мертвой в лесу, свалив все на медведей

Медведи! Вот зачем он напомнил мне?

И сейчас, когда ей так нужна поддержка, ее жених стоит возле дома и... Даниэль, ты куда?

– испуганно спросил Аспен.

– К ней, – произнес я, глядя на руку друга, которая схватила меня за рукав.

– Зачем? – спросил Аспен, пытаясь меня остановить.

– Поддерживать – произнес я, чувствуя, как Аспен тянет меня назад.

– И как ты собираешься ее поддерживать? – настороженно спросил друг пока я смотрел на окна, пытаясь угадать, где сейчас Эрцилия. – Просто, когда ты сказал “поддерживать”, мне стало страшно. Из твоих уст слово “поддержка” звучит .. хм угрожающе! Бедная Эрцилия сейчас должна вздрогнуть, почувствовав, что ты собрался ее “поддерживать” и спрятаться под кровать. Я бы на ее месте так и сделал.

Я делал глубокий вдох и шумный выдох.

– Хорошо, объясни, как мне себя вести, – сквозь зубы спросил я.

– Давай так– выдохнул с облегчением Аспен. – Нет погоди. Что-то мне страшновато тебе о таком говорить. Ты же все – равно сделаешь по– своему. Ну, во -первых, убери этот взгляд... Такое чувство, словно ты смотришь на преступника.

Это я привык, а она нет.

– Я всегда так смотрю! – возразил я, видя, как Аспен шумно вздыхает.

– Ну ка посмотри на меня с нежностью! – потребовал Аспен. Он всматривался в мое лицо.

Я попытался посмотреть с нежностью.

– Мне страшно, если честно, – вздохнул Аспен, поднимая брови. – Такое чувство, словно ты вспомнил, что у тебя где-то есть свободное место в саду, где можно закопать труп.

Можешь еще нежнее?

Я вздохнул и стал пытаться смотреть нежнее.

– Жуть какая, – поджал губы Аспен. – У меня такое чувство, словно ты во мне дырки выжигаешь.

– Я не могу смотреть иначе, – произнес я. а Аспен задумался. Он расхаживал рядом, пока я смотрел на окна.

– Так я и знал, – опустил глаза Аспен и покачал головой. – Ты безнадежен. Так и знал, что вот так вот все повернется! Но, как хорошо, что у тебя есть я! Пошли, что покажу! Я все за тебя уже сделал!

Глава 22

Я чувствовала, как меня окружили заботой. Тесс сидела на кровати, перебирая мои пальцы.

– Как ты? – прошептала она, пока няня носилась туда-сюда с кружками чая и одеялами.

– Не дракон, а одни пол нервной системы убытка! – ворчала она. – Ладно, спас! Но тащить тебя в лапе... Тем более, что на улице такой ветер!

Мне было ужасно неловко. И я пыталась скрыть неловкость за благодарной улыбкой. И

ведь ситуация была не смешная. Я видела глаза Даниэля, когда он смотрел на нас с альфой.

– Что случилось? – спросила негромко Тесс, когда няня вышла из комнаты:

– Понимаешь, – прошептала я, глядя на сестру. – Так получилось, что я поскользнулась и...

Короче, Астрид ранили.

– Кто?! – обалдела Тесс.

– Каторжники. Среди них много оборотней. И теперь стая не знает, что с ними делать -

прошептала я, видя, как бледнеет сестра. – Поэтому в лес лучше не ходите. Мало ли... Они очень злые.

Так, так... Они ранили Астрид,– прошептала Тесс, склоняясь ко мне так, ее волосы коснулись моей груди. – И?

– Я дотащила ее до замка. До ее замка, – прошептала я, видя как Тесс кивает – Там нас встретил Вальборг. Началась метель. Он запретил мне уходить. И не стал никого посылать. Он же сказал мне, что ситуация с оборотнями на лесопилках принимает прескверный оборот. Их стало слишком много. Они дикие. Им закон не писан. Я спросила, с кем я могу обсудить этот вопрос. Он молча вышел, а потом пришел Сигурд.

–И... – прошептала сестра, потирая руки.

– И ничего. Мы вышли во внутренний дворик поговорить, но там было скользко, я поскользнулась и_. – прошептала я, прислушиваясь к шагам в коридоре. – И тут увидела над нами Даниэля. Я не знаю, что он обо мне подумал в этот момент. Но он дернул меня, а потом.

– Что потом? – прошептала Тесс.

– Поцеловал, – прошептала я, сдувая ее волосы со своего лица.

– Правда? – обрадовалась Тесс. – Ну наконец-то!

– Да так, что я подумала, он меня убьет, – вздохнула я, вспоминая поцелуй. Таких поцелуев в моей жизни еще не было. Может, поэтому я еще жива!

– Аспен мне тут рассказал, что Даниэля воспитывал отец, – произнесла Тесс. – И он учил его быть герцогом. Никаких игрушек, никаких забав. герцогу это не к лицу. Он должен с детства учиться управлять. А не бегать с детьми. Поэтому он такой... А то, что ты спасла

Астрид, я уверена, что стая тебе благодарна.

Тесс склонилась ко мне еще ниже.

– Нянюшка очень переживает за Донну. Та молчит и заперлась в своей комнате. И никому не открывает Вот нянюшка ходит и уговаривает ее.

И тут я вспомнила про шкатулку, которую мне отдал Вальборг. Я осторожно залезла себе под юбку и достала шкатулку.

– Это же... – выдохнула Тесс.

– Вторая. Шкатулок было две. Одну похитили оборотни, чтобы вынудить графа выступить в стаю. А вторую он отобрал у Донны, посчитав своей, – прошептала я, видя, как Тесс изумленно смотрит на нее. – Я пойду и скажу Донне!

– Не надо! – прошептала сестра, поглядывая на дверь.

– Что значит “не надо"! – произнесла я, изумленно глядя на сестру.

– Мне кажется, что граф поступил ужасно. И он не заслуживает того, чтобы Донна была с ним, – постановила Тесс. – Сейчас она подумает, что просто недоразумение, и попытается его найти, чтобы объясниться!

Да, но Донна до сих пор считает себя виноватой, хотя, как выяснилось, ее вины в этом нет!

– спорила я, вставая с кровати. – Ей обязательно нужно рассказать про это недоразумение.

Тем более, что одна шкатулка осталась у графа. Получается, что эта шкатулка теперь ее.

Она говорила, что эта шкатулка принадлежала ее семье.

Так что мы обязаны вернуть чужую вещь.

Тесс вздохнула, а потом осторожно взяла шкатулку в руки, осматривая со всех сторон.

– Ты права, – заметила сестра, гладя розовый камень пальцем. – Это ее шкатулка. И мы должны ее вернуть. Но я против графа Адама! Ладно, я отнесу ей, а ты пока поспи.

Я улеглась, завернулась в одеяло, слыша, как по комнате крадется няня. Она звякнула подносом, а потом понесла ее на выход.

Поворачиваясь, я снова нашла уютное местечко и уснула. Мне снилось, что Даниэль страстно целует меня. У нас первая брачная ночь, и я очень волнуюсь. Он медленно снимает с меня платье... А потом опустил глаза на свои штаны.

– Вставай, – послышался голос герцога, а я вздрогнула.

О. боже мой! Ну и сон!

– Вставай, – голос стал тише. Я оторвала голову от подушки, видя стоящего надо мной

Даниэля. В полумраке его лицо показалось бледным. Холодный взгляд смотрел на меня, заставляя ежиться.

– Э-э – зачем, – прошептала я, прижав одеяло к груди.

– Пойдем, – произнес он так, словно приглашает на казнь.

– Куда? – прошептала я, украдкой поправляя под одеялом съехавший корсет.

– Увидишь, – произнес Даниэль.

Я робко встала, осторожно прижав платье к груди.

Он дал мне плащ, а я сонно взглянула на часы. Время было заполночь. Я зябко поежилась, глядя на герцога с опаской.

Он шел впереди, а я осторожно семенила позади, чувствуя, как мне страшно.

Он открыл входную дверь, галантно пропустил меня вперед. Морозный воздух ударил мне в лицо, слегка обжигая.

– Мы куда? – прошелестела я, видя, как он ведет меня в лес.

"Он меня убьет!",– пронеслось в голове, когда я зябко куталась в плащ. – `И закопает в снегу. А весной я оттаю.

Глава 23

Мы свернули к конюшне, где слышалось сонное фырканье лошадей “Пфру-у-у"

– Стой здесь, произнес Даниэль, направляясь в темноту конюшни.

Он вернулся, неся в руках лопату.

– Зачем нам лопата? – спросила я, а глаз дернулся. Стало как-то совсем неуютно.

Ночь, тишина, дом слит, герцог смотрит на меня холодным взглядом, берет лопату и ведет меня в лес.

– Может, я не пойду? – спросила я, понимая, что ходить в лес с лопатой – очень плохая примета. Обычно она к тому, что родственники говорят о тебе только хорошее.

Я уже свернула к дому, но герцог схватил меня за руку и потащил за собой. В одной руке у него была я, в другой лопата.

– Даниэль, это не смешно! – произнесла я, пытаясь остановиться. – Даниэль, прошу тебя!

Успокойся! Между нами с Сигурдом ничего не было! Я просто поскользнулась на дорожке, и он меня поймал. И что-то мне подсказывает, что если в следующий раз я поскользнусь при нем, он сделает вид, что ничего не заметил.

Я тормозила как могла. Упиралась ногами в снег. Оставалось позвать на помощь, но я не успела. Мы уже вышли на полянку, сквозь просвет которой виднелось поместье.

– Копай, – замогильным голосом произнес Даниэль и указал рукой на сугроб. Он дал мне лопату в руки.

Я сглотнула. Последние дни упорно топтались по мне. Даже не так. Они танцевали на мне джигу – дрыгу, поэтому состояние у меня было соответствующее. А тут еще дело принимало прескверный оборот.

– Может не надо, – спросила я, поглядывая на сугроб.

С лопатой я немного осмелела. Не то, чтобы лопата сильно уравняла шансы. Но я уже подумывала о том, как буду отбиваться лопатой от дракона.

– Надо, – твердо произнес герцог так, словно выносил приговор.

– Даниэль, пойдем домой, – произнесла я уставшим голосом.

Послышался глубокий вздох, а затем шумный выдох.

– Пожалуйста, – произнес дракон, а я снова посмотрела на сугроб. – Копай там. Так надо.

Я отошла и копнула снег Ничего

– Еще копать? – спросила я, поглядывая на дракона. Он кивнул.

Я еще поддела снег. И снова посмотрела на дракона. Как вдруг увидела, что в снегу что-то лежит. Я отряхнула снег как вдруг увидела букет из темно-бордовых роз.

– Это – тебе, – произнес Даниэль.

Хренс-с-се романтика! У меня тут сердце чуть не остановилось, а там .. Я посмотрела на цветы. Нянечка учила поощрять широкие мужские жесты. “Одна леди не благодарила мужа за подарки! И однажды они обанкротились" – страшным голосом рассказывала няня. Я не улавливала взаимосвязи, поэтому поинтересовалась. “Он стал дарить подарки другим. Проверять, так сказать. А потом деньги кончились", – постановила няня, а я, вспомнив ее наставления, улыбнулась.

– Спасибо, – прошептала я. Нужно было что-то добавить. Пока что в голове вертелось то, что обычно звучит на лесопилках. – Очень красивые.

– Тебе нравятся? – спросил Даниэль, а я закивала.

Только сейчас до меня дошло, что это первый жест в мою сторону. Но страху я натерпелась.

– А теперь положи букет в сугроб, – произнес Даниэль, сощурив глаза. – Мы будем играть в снежки.

Что? Я не ослышалась?

– Розы, конечно, красивые, – улыбнулась я, видя снег на лепестках. – Но, может не надо в снежки? Скажи мне честно? Это Тесс с Аспеном постарались?

– Нет, – произнес Даниэль. – Набирай снег бросай в меня.

– Зачем? – выдохнула я. – Тебе же явно не нравится.

Он решил поиграть в снежки ради меня. И это было очень приятно. Эрцилия! Ты флиртуешь, как камень летящий в голову! Однажды тебе попадается такой же мужик! И

ты поймешь, как мне с тобой сложно! – слышалось в голове кряхтение нянюшки. Ну, кто виноват, что я не умею кокетничать и флиртовать. И, видимо, этого жениха я заслужила молитвами няни.

– Брось, – вздохнул Даниэль, а я положила букет и бросила снежок в его плащ.

– Теперь бросай ты, – усмехнулась я, вспоминая Тесс. Она бы, наверное, мило улыбнулась и поступила бы также.

– Я уже один раз бросил. Аспен месяц лежал со сломанной ногой, – заметил Даниэль, сжав губы.

– Ты серьезно? Он что так убегал от тебя? – усмехнулась я.

– Нет, просто я попал в него случайно, – заметил Даниэль чуть-чуть оттаивая.

– И ногу сломал? – спросила я, удивляясь все больше и больше.

Даниэль наклонился, сгреб снег, стал со скрипом лепить снежок. Он сжал его так, что снег полез между пальцев. А потом как замахнулся и бросил в дерево. Дерево затрещало.

Снежок, как пушечное ядро со свистом пронесся и врезался так, что в стволе осталась дыра.

Ого, – сглотнула я, а на меня посмотрели со вздохом. Я подошла к дереву. Глядя на то, как кусок льда вонзился в его кору, словно острый меч.

– А можешь еще так! – заметила я, видя, как Даниэль снимает перчатки и отдает их мне.

Лопата торчала из сугроба, букет лежал рядом. Снег в руках дракона превращался в тугой ком.

– УХ! – обалдела я, видя, как льдина врезалась в соседнее дерево.

И тут я почувствовала, как на меня посыпался снег с ветки.

– АХТЫ... – возмутилась я, морщась и пытаясь ухватить еще одну ветку. Снег попал за шиворот, и было бр-р-р. как неприятно.

– На тебе! – фыркнула я, пытаясь зацепить ветку рукой, чувствуя, как снег тает на губах.

Немного отдышавшись после короткой игры, я посмотрела в сторону поместья.

– Пойдем домой, – вздохнула я, снимая чужие перчатки и отдавая их владельцу. Я

посмотрела в сторону леса с опаской. – Нам не стоит долго находится в лесу. Это моя вина.

Я не уследила. Астрид ранили каторжники. Среди них много оборотней, и я не знаю, что с этим делать... Я даже папе не говорила. Я хотела решить вопрос с Сигурдом. Станет ли стая помогать нам зачистить лес. Но, боюсь, что я не знаю, согласны они или нет рисковать жизнью.

Меня схватили за руку и дернули, накрывая своим плащом. Я стояла, прижавшись к нему, чувствуя, как руки легли мне на плечи. От этого жеста у меня на глазах выступили слезы. И

я была рада, что никто их не видит.

– Вчера я был у короля. Он подписал закон о том, что убийство волчат наказывается также, как убийство ребенка, – произнес Даниэль.

– Ты сейчас серьезно? – прошептала я. Вот, оказывается, где он был. – Спасибо тебе.

И снова воцарилась пауза.

– Король предложил мне свою дочь, – после долгой паузы произнес Даниэль. – И я отказался.

– Почему? – обалдела я. Это же принцесса! Обычно принцессы так себе. А тут прямо красавица!

– Потому что... – произнес Даниэль, а я застыла.

– Ты слышал? – спросила я, оборачиваясь на звук. И тут я увидела, как между деревьев мелькнула фигурка в капюшоне. Она неловко пробиралась через сугробы.

– Кто это? – насторожилась я, всматриваясь в капюшон.

Глава 24

Первой мыслью было, что за нами следит няня. Но я отбросила ее сразу. Во-первых. Если бы это была няня, то на ней бы была ее любимая кацавейка, подаренная папой. И вряд ли она бы стеснялась сама и в выражениях, увидев нас наедине.

И даже мысль о том, что вокруг снег, и ничего постыдного случится не могло, няню бы не успокоила. Нянюшка искренне считала, что настоящей любви не помеха даже метель.

Но на няню фигурка была не похожа. Слишком маленькая и хрупкая. Несколько раз она обернулась на дом, пряча лицо в капюшоне.

При этом в руках у нее был какой-то сверток. Она прятала его под плащом, но когда ветер поднимал плащ, его было немного видно. Нас она не замечала. Наверное, потому что на фоне черного леса черные одежды герцога сливались с деревьями.

И тут, когда она перешагнула через сугроб, плащ зацепился за ветку и капюшон слетел. Я

увидела растрепанную Донну.

Мне захотелось окликнуть ее, но она уже исчезла из виду.

– Нам нужно за ней, – произнесла я, глядя на герцога. – Нужно срочно ее остановит.

Она идет в лес! Там опасно! Там оборотни!

– Кажется, она к ним и идет. Точнее, к нему, – мрачно бросила Даниэль, а я выбралась из-под его плаща, чувствуя, что согрелась достаточно.

– Я могу вернуть ее обратно, – произнес Даниэль. – Я сейчас взлечу, схвачу ее, и мы вернем ее в дом.

На мгновенье мысль показалась здравой, но потом я вспомнила, как испугалась и вцепилась в дракона.

– Не надо. Мы ее напугаем! А ей нельзя бояться! Ты помнишь, что она беременна! -

произнесла я.

Этот вариант мы отметаем. Позвать на помощь мы не успеем. Нам нужно следовать за ней, ведь пока мы зовем на помощь, с Донной может что-то случите: А никого рядом не окажется!

– Нам нужно предупредить ее! И следовать за ней! – сглотнула я, понимая, что лучше было бы объявить всем про угрозу. Но я побоялась вызвать панику. Я была уверена, что никому не приспичит в лес в ближайшее время. Отцу не надо ехать на „лесопилки, ведь ими снова занимаюсь я. Тесс не ходила в лес. Так что угрозы никакой не было, но зачем в лес направилась Донна?

Я бросилась за ней, радуясь, что снега не было, поэтому цепочка следов виднелась отчетливо. Она уводила куда-то в сторону старой дороги.

– Осторожней, послышался шепот на ухо, а меня поддержали за локоть.

Я обошла лед, припорошенный снегом, и двинулась по следам.

– Я, кажется, знаю, куда она пошла, – произнес Даниэль. – Там стоит старое поместье

Мальдонадо. Я так понимаю, это ее поместье.

– Может, она хочет вернуть шкатулку обратно в дом? – спросила я, глядя на лицо герцога.

Какую шкатулку? – спросил Даниэль, а я совсем забыла, что так и не рассказала о ней.

– Шкатулок, из-за которой начался весь скандал, изначально было две. Одну, я так понимаю, старый герцог подарил семье Мальдонадо, а вторую семье Элмор. И Астрид с

Вальборгом забрали шкатулку графа, чтобы убедить его вступить в стаю.

Ведь по-хорошему, он не хотел.

Я подумала и тут же добавила.

– Как выяснилось, они желали ему добра, – вздохнула я, покосившись на хмурые брови герцога.

Было прохладно, а мне на плечи тяжелым грузом упал подбитый мехом черный плащ.

Руки герцога защелкнули серебряную застежку в виде головы дракона.

Даниэль протянул мне свои перчатки.

– Ну ты же сам замерзнешь.

Так что возьми обратно,– неловко произнесла я, глядя на его тонкий камзол.

– Не забывай. Меня укусил оборотень. Я – пушистый северный дракон, – усмехнулся

Даниэль, а я вспомнила про укус оборотня и улыбнулась. Это, конечно, было неправдой, но на душе стало теплее.

То, что прогулка затянулась, стало ясно, когда мы вышли на старую дорогу. Черный плащ тащился за мной по земле, а я чувствовала, что под ним тепло.

– Тебе правда не холодно? – спросила я, глядя на свои руки в огромных перчатках.

– Драконы не мерзнут, – произнес Даниэль, а я вывернула плащ, глядя на короткий и теплый мех.

– А зачем тогда носишь теплый плащ? – прищурилась я.

– Чтобы другие не мерзли при виде меня. Как говорит Аспен “Смотреть на тебя холод-д-дно“, – едва заметно улыбнулся герцог.

Я сделала вид, что поверила. Тем более, что следы вывели нас на старую дорогу.

Дорога тянулась между деревьями. Ее давно никто не чистил. Но снега на ней было меньше. Цепочка следов уводила по ней дальше.

Наконец, следы свернули, а сквозь черные ветки деревьев виднелось старое заброшенное поместье с заколоченными наспех окнами.

Словно призрак лучших времен, напоминание о былой роскоши, поместье мрачным угрюмым стариком затаилось в лесу. Я краем уха слышала о том, что здесь когда-то жила одна уважаемая семья, которой однажды не повезло с детьми. Один сын вступил на преступный путь, а его сестра вышла замуж за первого встречного, лишь бы сбежать подальше от неугомонного брата и позора.

Сама бы я в жизни сюда не пришла. Я была взрослой девушкой, и прекрасно знала, что в таких местах обычно живут неприятности. Даже любопытство отмахивалось: "Да, не, ну нафиг".

– Неужели ты испугалась, когда я тебя схватил и понес? – удивился герцог глядя на меня с изумлением.

– Не то слово! Стояла – стояла, а потом оп! Очутилась в огромной лапе с когтями.

Тебя резко дергает вверх, – прошептала я, вспоминая вчерашние приключения. И ежась. -

А потом внизу мелькают деревья, ветер оглушает, ничего не слышно.

Видимо, дракон был уверен, что все, кого он катал, визжали от восторга!

– А еще я боялась, что ты в любой момент разожмешь лапу и... – уже тише произнесла я.

– То есть, такого ты обо мне мнения? – произнес сухо Даниэль, сощурив глаза.

Он оборвал разговор. Обиделся.

Чем ближе мы приближались к поместью, тем больше была видна облетевшая лепнина фасада и трещины, похожие на морщины. Дом был слеп. Ни одного уцелевшего окна.

Следы маленьких ножек поднимались по заснеженным ступеням и вели нас к закрытой двери.

Я осторожно подергала ее, понимая, что дверь закрыта. Старинная расшатанная ручка чуть не осталась в моих руках.

– Отойди, – произнес Даниэль и с хрустом открыл дверь.

Я посмотрела на него и вздохнула. Была бы у него флешка, он бы вставлял бы ее с первого раза!

В огромном поместье было темно и холодно. Наверное, даже холоднее, чем на улице.

Пахло старой прелой древесиной и чем-то еще. Однако, я не могла понять, чем…

– Стой возле двери.– произнес Даниэль. Я сейчас гляну, что там на втором этаже.

Он стал подниматься по старинной деревянной лестнице, скрипя ступенями. Я

расслабилась, осматриваясь по сторонам.

Внезапно я повернулась, видя, как из темноты на меня несется нечто огромное и лохматое со светящимися глазами.

– А! – только и успела открыть рот я.

Глава 25

Время замедлилось. Я видела, словно в замедленной съемке, как нечто огромное и лохматое бросается на меня и валит на пол.

Я видела лишь жуткие огромные челюсти, которые раскрылись, а я выставила руку, приготовившись к боли.

Внезапно челюсти с хрустом щелкнули в воздухе, разбрасывая слюну по сторонам, а резкий рывок сдернул чудовище с меня. Я видела, как как чудовище с грохотом‚летит в стену, оставляя вмятину.

В теле была лишь звенящая слабость и дрожь. А еще меня тошнило от ужаса.

– Тварь, – послышался яростный голос, а я увидела, как герцог подлетает к чудовищу.

То только встало и тряхнуло головой, оскалился, но Даниэль схватил его за горло, как щенка. Зубища клацнули в воздухе. Свирепые глаза полыхали в полумраке.

На губах Даниэля появилась омерзительная улыбка. И он стал сжимать руку.

Чудовище заскулило, задергалось, как вдруг я увидела Донну.

– Прошу вас! – вцепилась она в локоть Даниэля. – Не убивайте его! Он испугался, что это оборотни! Я прошу вас! Хотите, на колени встану!

Пару секунд Даниэль колебался, а Донна начала задыхаться. Герцог с размаху бросил чудовище на дощатый пол, а потом подбежал ко мне.

Я не могла ни встать, ни сказать ничего. Меня трясло, и я лишь глотала воздух.

– Ты цела? – прошептал Даниэль, а я смогла кивнуть.

Я попыталась встать на ноги, но парализующий страх не отпускал. Руки и ноги онемели, в предплечьях что-то щекотало, а мне хотелось стечь вниз.

– Иди ко мне, – выдохнул Даниэль, бережно заворачивая меня в плащ. – Все хорошо. Не бойся. Я успел.

– Эрцилия, – прошептала Донна, увидев меня. – О, боги! Он тебя не тронул?

Она прижала руки к лицу и бросилась ко мне.

Но вместо меня ответил Даниэль.

– Радуйся, что ты беременная, – произнес он с такой угрозой в голосе, словно Донна значила для него не более, чем пустое место.

Огромное чудовище, хрипло дышащее на полу, уменьшалось в размерах.

Выставленная вперед когтистая лапа превратилась в руку обрамленную потрепанной манжетой.

Прокашлявшись, Адам встал. Он шатался и тер горло, глядя на нас пристальным взглядом.

Донна тут же бросилась к нему, трогая его лицо в ореоле спутанных волос. Вид у Адама был бомжеватый. Что-то из серии “Месье, же не мон па си жур“

Доска под ногой Даниэля скрипнула, а он вошел в комнату, где горел огарочек свечи.

Тусклый свет освещал старые оборванные обои разодранную пыльную софу, на которой лежал снятый плащ. На столике стояла треснувшая тарелка с недоеденным мясом и лежала вилочка из нашего семейного сервиза.

– Что? Решили свить любовное гнездышко? – нехорошим спросил Даниэль,прижимая меня к себе. – Романтично тут у вас!

Донна и Адам вбежали следом. Свет от пляшущей свечки качнул наши тени.

Даниэль уложил меня на диван, скидывая оттуда еду. Он осторожно придерживал мою голову рукой, опуская ее.

Я еще не пришла в себя, чтобы что-то сказать. Перед глазами стояла пасть, а меня только-только начало отпускать. На смену оцепенению пришла дрожь.

Даниэль подошел к камину с торчащими из него досками, дыхнул на него пламенем, и доски стали весело трещать. Убогая комната стала наполняться светом. Он сел рядом, положив руку на мое плечо. Движением пальцев он убрал волосы с моей щеки. У меня дико стучали зубы.

– Извинись, Адам! – потребовала Донна дрожащим голосом. – Ты видишь, как ты напугал ее. Бедняжка, Эрцилия.. Мне так жаль. Он не хотел. Он просто испугался, что это пришли бандиты... Он хотел меня защитить... Не надо его снова в тюрьму!

– Кому нужны его извинения? По-хорошему его бы сдохнуть, – резко произнес Даниэль.

Его рука нырнула под плащ, нащупывая мою холодную руку. – И сделать из него шубу. Так от него будет больше пользы и тебе, и ребенку!

– Нет – вздрогнула Донна, прижимаясь к Адаму.

– Ты понимаешь, что твой граф опасен для общества?! – повысил голос Даниэль. -Ты понимаешь, что вчера он бросился на Аспена, сегодня на Эрцилию, а завтра растерзает тебя!

– Смею возразить! – произнес Адам. – Это вы пришли без приглашения!

– Не смеешь – рявкнул герцог – Тем более, это – не твой дом. А дом Донны. Который стоит на моих землях! И за который уже много лет не платится рента. В законном браке вы не состоите, так что ты здесь права голоса не имеешь. А если вспомнить о том, что ты еще и беглый преступник, сбежавший из тюрьмы.

– Адам, прошу тебя! – всхлипнула Донна. – Не спорь.

– Что значит не спорить? – рыкнул Адам. – Вас сюда никто не приглашал и…

– Извините, что не предупредили о своем визите! – заметил Даниэль, а в его голосе чувствовалась угроза. – Посмотри на себя. Ты заставляешь беременную ходить по лесу, который кишмя кишит оборотнями, потому что видите ли жрать охота! А сам что? Не можешь? Зайца догони! Лося завали и притащи! Жрать он хочет. С салфеткой! Как аристократ! Или что? Охотиться ты умеешь только на людей!

– Да ну. – с усмешкой протянул Адам, глядя. – У нас тут рыцарь выискался.

Защитник. Интересно, а что скажет Эрцилия, когда узнает о том, что Аслен по твоему приказу ездит по округе и выискивает неженатых аристократов, пишет им письма про хорошую богатую девушку, которой срочно нужен жених! Ибо герцог не знает как красиво отказаться от помолвки! И готов переуступить невесту кому угодно! У меня в замке лежит такое письмо!

Глава 26

Неужели? Я что-то не понимаю. То он настаивает на свадьбе, то теперь Неужели он искал способ отказаться от помолвки? Как давно это было? А может он и сейчас его ищет? И

наша помолвка держится только благодаря тому, что нужной кандидатуры не нашлось, а слово герцога нельзя нарушить.

– Такое письмо действительно было, – произнес герцог, глядя на Адама испепеляющим взглядом. – И это была инициатива Аспена. Он считал, что сможет найти для Эрцилии намного более достойного и подходящего жениха, чем я. Того, кого она действительно сможет полюбить. А сейчас Аспен рассылает похожие, чтобы найти для Донны приличного жениха, который во много раз лучше беглого преступника – оборотня.

Донна побледнела.

– Кто вы такие, чтобы за меня решать? – задохнулась она. – Если надо, я готова взять Адама на поруки! Я слышала, что есть такой закон!

– Да, но отвечать за него будешь ты. И если он что-то натворит, ты будешь нести такую же ответственность. Оно тебе надо? – спросил герцог, а в голосе его прозвучал металл. – Ты будешь жить в замке затворницей. Никаких поездок, разъездов и так далее. В приличное общество вас уже не пустят. И любого крестьянина, которого найдут загрызанным в лесу, повесят на графа и на тебя! А теперь подумай. Такой судьбы ты хочешь?