Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 19
Руслана
Плов получился вполне съедобным. Попробовав пару ложек, иду звать Хасана. Может, он уснул? Последнее время он совсем не отдыхает, спит в лучшем случае часа четыре. Удивительно, что при этом он остается бодрым и полным сил, словно привык ложиться поздно и вставать рано.
Сегодня у Хасана законный выходной, но утром он поднялся, чтобы проводить меня на ферму. В такого мужчину легко влюбиться, у меня стирается из памяти наша первая встреча, словно это был другой человек, не он.
Какой ты настоящий?
Заглядываю в сарай, Хасан сидит на корточках, кормит козлят из бутылочки. А я совсем забыла… Все из-за соседки!
– Я обед приготовила, – стараюсь не заглядываться на него, но у меня не получается.
– Сейчас умоюсь и приду, – бросив в мою сторону короткий взгляд.
Уходя в дом, я поймала себя на мысли, что мне не нравится задумчивый серьезный вид Хасана. Вдруг к нему возвращаются воспоминания? Раньше я боялась того момента, когда к нему вернется память, а теперь даже не знаю, чего больше опасаюсь – что он начнет мстить или молча уйдет из моей жизни?
Конечно, я боюсь мести! Того, на чем я его остановила! Если Хасан исчезнет, я ничего не потеряю!
– У меня при себе не было телефона? – спрашивает Хасан, заходя на кухню.
– Нет, – отвечаю не очень уверенно. Знал бы Хасан, что у него не только телефон украли, но и угнали новую дорогую машину…
Где сейчас Оля? Удалось ей сбежать за границу? Вдруг ее поймали люди Хасана? Нет, это исключено, тогда они давно были бы здесь. Сестра не стала бы молчать, чтобы спасти свою шкуру, она тут же сдала бы все явки и пароли.
– А зачем тебе телефон? – интересуюсь как бы между делом, доставая из шкафа тарелку. – Ты что-то вспомнил? Кому-то хочешь позвонить? – голос немного звенит от волнения, специально шумлю крышкой, чтобы он этого не услышал.
– Нет, – проходит и садится за стол. – В телефоне обычно полно личной информации: контакты, записная книжка, письма, сообщения, фотографии, видео... – перечисляет он. – Может, удалось бы что-то вспомнить. Сопоставить с образами, что всплывают в голове, – треплет пятерней отросшие волосы, а у меня набатом в голове звучит: «образы в голове»…
Он скоро все вспомнит…
«Может, ему еще раз дать утюгом по голове?» – рождается неуместная шутка на фоне тихой истерики. Бить я Хасана точно не собираюсь. Эффект может быть противоположным или я его вовсе убью.
Ставлю полную тарелку на стол, перехватываю взгляд Хасана. Обычно он, не стесняясь, заглядывает в декольте, а тут косится на утюг, который я зачем-то оставила на подоконнике. Сама его подталкиваю к тому, чтобы он все вспомнил! Молча накладываю себе плов, сажусь за стол.
– Пойдем ночью на речку? – неожиданно то ли спрашивает, то ли приглашает. Я, конечно, рада, что мы сменили тему…
– Почему ночью? – удивленно. Топить меня собрался?
– Ночью на реке спокойно, там не бывает людей, – поясняет Хасан, а мне как-то совсем неспокойно.
– Ночью вода холодная, – отказываюсь я. Хотя она и без этого холодная, последние дни лил дождь.
– Я огонь разожгу, и тебе необязательно лезть в воду, – опуская ложку в тарелку, смотрит на меня.
– Ночью спать надо, – буркнув.
– Ты все равно раньше двенадцати не ложишься, – продолжает уговаривать Хасан. – Я тебя на свидание приглашаю сходить. Здесь больше некуда девушку пригласить, – со скрытым недовольством.
– На свидание? – переспрашиваю я. Спрашивается, чего я так разволновалась? Подумаешь, на свидание пригласил. Не предложение ведь сделал. Мне бежать от него надо без оглядки, а я раздумываю, пойти с ним ночью на речку.
– Я подумаю, – не спешу соглашаться, как и отказываться.
– Приду за тобой часов в десять, – поднимаясь из-за стола, забирает тарелку и несет ее в раковину.
– Я еще не согласилась, – возмущенно.
– Ты не сказала «нет», этого достаточно, – самоуверенно. Прежде чем я успеваю ответить, он добавляет: – Ответ «нет» я бы не принял, – подмигнув. – Ужин не готовь, устроим пикник у реки, – произносит он и покидает кухню.
О предстоящем свидании у меня еще будет время подумать, может, вообще никуда не пойду, лягу спать в девять вечера, чтобы досадить некоторым самоуверенным мужчинам!
Первым делом возвращаю утюг в спальню, нечего Хасану глаза мозолить. Сразу же звоню маме, чтобы узнать хоть какие-то новости о сестре. Вдруг к ней приходили дружки Хасана? Звонок мама сбрасывает, тут же набирает мне по видеосвязи. Не люблю я эти разговоры, мама постоянно просит ей показать дом, потом огород, потом Лорда. Она каждый раз удивляется, как пес подрос, а он вырос несколько лет назад и с тех пор не менялся, если только во время линьки.
– Привет, дочь, – начинает она строгим голосом. Я сразу понимаю, что соседи ей уже донесли о Хасане.
– Привет, мам. Как ты? Как себя чувствуешь? – спрашиваю я, а у самой стойкое желание отключить на телефоне интернет, чтобы прервать наш не случившийся еще разговор.
– Как я могу себя чувствовать? – недовольно. – Одна дочь улетела, не попрощавшись, в Чехию, не звонит совсем. Прислала сообщение, что с ней все хорошо, она в Германии. Другая дочь живет с мужчиной, а мне об этом соседи рассказывают. Я понимаю, что у нас были непростые отношения, но ты могла бы хотя бы рассказывать о том, что привела в наш дом постороннего полоумного мужика, – претензия быстро перерастает в оскорбление. Я в это время убавляю звук на телефоне, чтобы Хасан не услышал, если он где-то во дворе.
– В свой дом, – поправляю я. – И привела его не я, а твоя старшая дочь, – стараюсь говорить ровно, но у меня не получается.
– Ты спишь с мужчиной Оли? – возмущается мама.
– Когда она переспала с моим женихом, ты сказала, чтобы мы не вмешивали тебя в свои треугольники, что изменилось? – с вызовом. Я просто хотела узнать, как она себя чувствует, все ли в порядке с Олей, а услышала очередные обвинения.
– Ты поступаешь некрасиво, Оля уехала, а ты…
– Оля сбежала! Сбежала, мама! Привела в мой дом… – обрываю себя. Ей не надо знать, как мы познакомились с Хасаном. Она тут же вызовет полицию, и тогда неизвестно, чем все это для нас закончится. – Неважно, мам.
– Почему ты сказала, что Оля сбежала? – ухватилась за фразу.
– Сбежала от долгов. Заняла у кого-то денег и не отдала, – устало произношу, падая на кровать.
– У кого? Много заняла? – сыплет мама вопросами.
– Не знаю. Она сказала, что заработает, вернется и отдаст, – хочу успокоить, чтобы скорее закончить разговор.
– Кем она там работать собралась? – мама тут же нарисовала в голове профессию, которой могла бы заработать ее старшая дочь. Если учесть, что Оля почти ничего не умеет, то зарабатывать ей придется одним местом, иначе она не выживет в чужой стране.
– Учителем русского языка, – вру я.
– У нее по русскому тройка была, – как и ожидалось, мама в эту версию не поверила.
– Мам, давай ты у нее спросишь, когда она тебе позвонит, – я могла бы сообщить, что Хасан жив, и ей нечего бояться, но специально этого не делаю. Может, жизнь на чужбине хоть чему-то научит сестру. – У меня батарейка садится на телефоне. Пока, мам, – не даю ей вставить слово. Прощаюсь и обрываю звонок, выключаю мобильный.
Стараюсь тут же забыть наш разговор, чтобы не копить осадок на сердце. Занимаюсь домашними делами. Про себя твержу, что не пойду на свидание, а мысленно выбираю наряд и делаю прическу. Нужно белье новое надеть…
«Совсем крыша поехала!» – ругаю себя.
Голос разума останавливал, но я не послушалась. Когда Хасан зашел за мной, я была готова пойти на свидание. Чтобы комары не заели, я надела черные лосины и красную спортивную мастерку, а под ними было новое кружевное белье…
Глава 20
Руслана
Мы не единственные, кто решил провести вечер у реки. Местные уже изрядно выпившие компании не спешили расходиться по домам. Из колонок автомобилей лилась разношерстная музыка. Резали слух шансон и зарубежная попса.
– Там течение сильное, – пытаюсь остановить Хасана, который уходит все дальше. Вокруг темно, лишь свет луны, лаская воду, тускло освещает берег реки.
– Я не дам тебе утонуть, – посмеиваясь, произносит он. Притаптывая высокую траву, спускается вниз с небольшого уступа, помогая спуститься мне, подает руку.
– Я не собираюсь лезть в воду, – заявляю я. Несмотря на достаточно теплый вечер, мне хочется поежиться только при одной мысли о холодной воде.
– Я тебя согрею, – заявляет самоуверенно. Мне становится жарко только от мысли, что он станет меня согревать. Прижимать к своему горячему мускулистому торсу…
– Спасибо, обойдусь, – отшучиваюсь, а у самой мурашки бегут по коже.
– Пришли, – останавливается возле большого старого дуба.
Я помню, в детстве мы прибегали сюда, чтобы помочить ноги в реке. Здесь на берегу лежат большие валуны, несколько поменьше разбросаны в воде на расстоянии полуметра друг от друга, словно кто-то специально сложил их таким образом, чтобы можно было перебраться на другой берег. Мы в детстве прыгали с камня на камень, играли в пятнашки. А чуть дальше старая ива, в кроне ее низко опущенных к воде ветвей мы прятались от родителей, когда они искали нас. На реку без старших нам запрещалось ходить, но кто в детстве не нарушает запретов? Хворостину отведал каждый. Бабушка или любая испуганная мамаша не разбирали, где свой, где чужой, доставалось всем. А через пару дней мы опять сбегали на реку… Хорошее было детство.
Хасан достает из-за валуна сколоченные между собой доски, конструкция чем-то напоминает заготовку для плота, приносит плед, все это расстилает метрах в трех от берега. Опять уходит за валун. Приносит охапку дров, разводит костер. Кто-то явно готовился к свиданию. Следом он приносит рюкзак, а там кастрюлька с маринованным мясом, шампуры…
– Так и будешь стоять? – спрашивает Хасан, раскладывая нехитрую провизию на краю пледа.
– Помочь? – опускаюсь коленями на толстый плед.
– Раздевайся, пойдем плавать, а потом пить вино и греться у костра, – открывая бутылку вина. Вынимает два старых бабушкиных бокала, что лежали в сундуке.
– Откуда все это? – удивленно осматриваю накрытый стол.
– Мир не без добрых людей, – улыбаясь, произносит Хасан. За те дни, что он работает на ферме, обзавелся не только связями, но и финансами. Вместо того, чтобы купить себе одежду или телефон, он устроил мне свидание.
Через пятнадцать минут возле нашего импровизированного лагеря горел большой костер. Хасан, поднявшись на ноги, стал скидывать с себя одежду. Я засмотрелась. В свете огня и луны он казался античным богом.
– Раздевайся, пойдем плавать, скоро наступят холода, такой возможности может больше не представиться, – сбрасывая с себя штаны. Я не сразу уловила смысл сказанных слов.
– Я не полезу в воду, – из чистого упрямства. Его слова о том, что такой возможности может больше не представиться в этом году, разогрели мой интерес. Да и новое белье я надевала не просто так. – У меня нет купальника.
– Кроме меня тебя все равно никто не увидит, – самоуверенно заявляет.
– Напомни, когда я тебя включила в список людей, которые могут созерцать меня в нижнем белье?
– Это право я получил, как только очнулся в твоем доме, – нисколько не растерявшись. – Ты столько раз видела меня в одних трусах… да и без трусов тоже, – сдерживая усмешку.
– Когда это я видела тебя без трусов? – возмущаюсь, а у самой щеки горят. Вскакиваю с пледа. Правильно говорят: на воре и шапка горит.
– Ты же за мной подглядываешь, когда я в душ хожу, – констатирует Хасан. – Дай хоть на тебя в белье полюбоваться, – приближается ко мне.
– Нет, – выставляю перед собой руку, но мне совсем не страшно, почему-то хочется смеяться. Подхватив меня на руки, словно я ничего не вешу, вместе со мной заходит в холодную воду. Забыв, что на берегу кто-то из местных продолжает веселиться, я пищу на всю округу.
– Сама разденешься или мне помочь? – выходит на берег, ставит меня у кромки воды.
– Если я заболею… – сдаюсь я.
– Я тебя травками Егоровны буду отпаивать, – на последних словах голос Хасана садится, хотя я только начала поднимать кофту, которую собираюсь снять.
Пока Хасан пытается выровнять дыхание, я отхожу к пледу, складываю кофту, стягиваю лосины. Чувствую на себе его обжигающий взгляд. Что со мной случилось? Я словно под действием каких-то наркотиков. Заигрываю с бандитом, соблазняю его и получаю от этого удовольствие. Мне никогда не было так хорошо и спокойно с мужчиной, а ведь при первой нашей встрече…
Лучше об этом не думать!
Хасан, не дожидаясь меня, разбегается и ныряет в воду. Кому-то, видимо, стало совсем жарко. Я не спешу лезть в реку, мне и на берегу неплохо, спереди обдувает свежий ветерок, сзади греет огонь костра.
– Иди ко мне, – выплывая на берег, Хасан протягивает ко мне руки.
– Там холодно, – совсем не кокетничаю.
– Первые три секунды, – берет за руку и заводит в воду.
Я пищу негромко. Вода не ледяная, но все равно обжигает холодом. Зайдя по колено, я не решаюсь двигаться дальше. Подхватив меня на руки, Хасан несет дальше. А я, прижавшись к его холодному телу, уже ощутила все прелести купания в «осенней» воде.
– Я тебя согрею, – не успеваю никак отреагировать на его слова, потому что в следующую секунду мы уходим под воду. Я вовремя успеваю захлопнуть рот, а то бы наглоталась всякой бяки.
Из объятий он меня не выпускает, хотя я пытаюсь ускользнуть наверх. Через несколько секунд тело адаптируется, но я не могу сказать, что ему комфортно. Как только мы всплываем, я готовлюсь к длинной возмущенной проповеди, но рот мне тут же закрывают обжигающим поцелуем.
Конечно, я знала, что так будет. Я ведь осознанно шла с ним в уединенное место, пропитанное романтикой и атмосферой ночи. Его язык свободно проникает в мой гостеприимный рот. Отвечая на поцелуй, я теснее прижимаюсь к его телу, от которого, несмотря на прохладу, исходит жар. Согревая другу друга, мы целуемся. Вода уже не кажется холодной.
– Мы слишком долго находимся в воде. Я обещал, что ты не замерзнешь, – подхватив под ягодицы, Хасан выносит меня из воды. Промежностью ощущаю его возбуждение. Кому-то холодная вода не помеха. Опуская меня на плед, Хасан не спешит убирать руки с моих ягодиц.
– Если ты не готова пойти дальше, скажи мне об этом сейчас…
Глава 21
Руслана
– Не готова, – выпаливаю я, не задумываясь ни секунды, чем немало удивляю Хасана.
Себя я тоже удивляю. Если бы он не спросил, я не стала бы его останавливать. По моей коже продолжают бегать мурашки, и они не от холода, тело горит и требует разрядки. Там у меня все влажно, тяжесть внизу живота только усиливается, мне хочется, чтобы он уложил меня на плед, накрыл сверху свои идеальным сильным телом…
Видимо, не ожидал он такого ответа. Его брови удивленно ползут вверх, через пару секунд он хмурится, а потом и вовсе улыбается. И что все это значит?
Вечер определенно мне нравится, это самое классное свидание, какое у меня было. Ведь оно подготовлено специально для меня. Хасан не просто потащил меня в постель, он придал этой ночи определенный антураж.
Игорь не заморачивался с романтикой, все наши свидания начинались в его машине, где мы долго целовались, а заканчивались у нас на кухне: отужинав маминой стряпней, он ехал домой. Были редкие дни, когда мы могли пойти в парк, посидеть на скамейке, съесть по рожку мороженого, в кафе ходили только по праздникам, таким, как мой день рождения, счет, естественно, оплачивала я. Несколько раз были в кино, обычно билеты ему давали на работе…
Оглядываясь на прошлые отношения, удивляюсь, как я могла любить это ничтожество? Я благодарна должна быть Оле, что она избавила меня от него.
– Тогда будем жарить мясо. Утолим другой голод, – с усмешкой произносит Хасан. Он не выглядит обиженным или обломанным. – Ты обсыхай и грейся, а я еще немного поплаваю, – укутывает меня в полотенце, которое достает из рюкзака. Где он его взял? Присматриваюсь… это мое полотенце. Снял с веревки, а я даже не заметила. Подкидывает дров в костер. – Не холодно? – прежде чем разбежаться и нырнуть в воду, интересуется Хасан.
Если бы я распалила Игоря до такой степени, как Хасана, и отказала, страшно представить масштаб трагедии, которая обязательно вылилась бы в грандиозную ссору. Мой бывший парень точно не стал бы после случившегося кормить меня шашлыком.
Мы встречались почти год, а у меня ни разу не подгибались колени от его поцелуев, ни разу я не теряла голову настолько, чтобы отдаться ему. Если бы между нами случился секс, то только из любопытства, а не потому, что мне безумно этого хотелось.
Разрезая воду быстрыми гребками, Хасан возвращается, выходит на берег. Засматриваюсь на его идеальный мужской силуэт, который омывает свет луны. Ему ничего не нужно делать, чтобы разбудить во мне женщину. Хасана я действительно хочу. А если хочу, то почему отказываю себе в удовольствии?
Хотя в первый раз я вряд ли его испытаю. Но ведь у нас может быть и второй… и третий раз, пока он не вспомнит, что стало причиной потери памяти. Пусть у нас нет будущего, но зато мой первый опыт может случиться с настоящим мужчиной. С ним я согласна заняться сексом на прохладной земле…
– Руслана, оденься, – поднимая одежду, Хасан протягивает ее мне. Я согрелась у костра и даже немного обсохла. – Мокрое белье сними, я не буду смотреть, – отходит к костру, отгребает в сторону горячие угли, на которых, скорее всего, собирается жарить мясо. Моя женская натура требовательно заявляет, чтобы он смотрел. Она хочет видеть безумие и страсть в его глазах. Но моя разумная часть говорит, что не стоит будить зверя. У меня недостаточно опыта, чтобы с ним справиться. Точнее, у меня его вообще нет.
Повернувшись к Хасану спиной, скидываю бюстгальтер, натягиваю кофту. Кожу словно обжигает. А говорил, что не будет смотреть. Тонкое кружево трусов оставалось влажным только в районе ластовицы. Его можно было бы оставить, но я медленно начинаю стягивать трусы, тишину ночи разрезает громкий вдох, после которого следует череда ругательств.
– Что случилось? – повернув голову в его сторону.
– Ничего, обжегся, – хоть он говорит спокойно, я вижу, что Хасан напряжен.
– Придем домой, я обработаю ожог, – стараясь скрыть женское ликование, что растекается внутри медовой патокой. Я красивая! Я сексуальная! Этот мужчина хочет меня настолько, что теряет контроль!
Одевшись, подсаживаюсь поближе к огню.
– У тебя еще никого не было, – помешивая угли, утверждает Хасан.
Как он догадался? Его вывод меня смущает и напрягает. Я помню, что он любит чистых, невинных девушек. Участвует в аукционах…
– Как ты представляешь свой первый раз? – продолжает задавать вопросы. Отнекиваться и убеждать, что он ошибся? Если я собираюсь с ним переспать, то он догадается о моей лжи. Хасан не безусый юнец, который не отличит девственницу от опытной девушки.
– В подростковом возрасте я представляла, что это будет моя первая брачная ночь. Жених перенесет меня через порог своего дома, отнесет в спальню, где мы до утра будем заниматься любовью, – откровенно рассказываю о своих фантазиях. Хасан внимательно слушает, забыв о том, что у него на углях жарится мясо. – Став старше, я перестала романтизировать секс, но всегда хотела, чтобы мой первый раз запомнился мне не только болью, – не упоминаю, что до встречи с ним я не знала, что можно так хотеть секса.
– Ты боишься боли? – спрашивает Хасан.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Немного, – он внимательно слушает мои ответы, следит за реакцией тела, чтобы понять, говорю я правду или обманываю.
– Если я попрошу довериться мне, доверишься? – впивается в меня взглядом. Я едва заметно киваю. Мне не хочется лжи и игр. Хасан доказал, что он взрослый, зрелый мужчина, который несет ответственность за свои слова и поступки, он не будет с женщиной, которая сама не знает, чего хочет. А я точно знаю, что хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной…
Удовлетворившись моим ответом, он сосредотачивает все свое внимание на приготовлении позднего ужина. Кормит меня первой партией горячего мяса, немного подпаивает, чтобы я расслабилась. Пусть наутро он думает, что голову я потеряла из-за вина, а не потому, что влюбилась…
На пьяную голову легче с собой договариваться...
Он спрашивает меня о детстве, о семье. Внимательно слушает, будто пытается вспомнить свое…
Все это время он держится на расстоянии, даже не предпринимает попытки меня поцеловать. Закончив с ужином, Хасан начинает убирать вещи в рюкзак, надевает брюки, которые все это время лежали на земле, потом рубашку. Полуобнаженным он мне нравился больше. Попросить его, чтобы он обратно сбросил с себя одежду?
Я готова рискнуть и пойти дальше?
– Затушим костер и можем идти, – сообщает он, направляясь к воде.
– Я не хочу домой, хочу остаться здесь… – смело заявляю я… или вино во мне.
– Домой пойдем, – обернувшись, немного резко произносит он. – Если не передумаешь, этой ночью я не дам тебе спать…
