Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
Руслана
Работницы удивлены моим опозданием. Обычно я прихожу раньше всех. Совмещать должности заведующей фермы и ветеринара – тяжело, но я согласилась из-за зарплаты. Работники у меня – народ специфический, каждую неделю что-то случается. Кто-то уйдет в запой, кто-то отравится, кто-то к соседям залезет и сидит в полицейском участке, кто-то подерется, кто-то топором по ноге даст... А рабочих рук не хватает. Приходится выкручиваться. Хорошо, что рядом монастырь, при нем интернат для мальчишек. Мы им молоко поставляем, а настоятель отправляет на помощь старших ребят.
– Игоревна, ты что такая напряженная? Случилось что? – спрашивает Люба, другие доярки с интересом посматривают на меня. Ничего от них не утаишь.
– Все хорошо, девочки, – выдавливаю из себя улыбку. Сложно быть веселой и расслабленной, когда дома оставила бандита с амнезией. – Не выспалась, читала допоздна, – придумываю причину своей задумчивости.
– А может, кавалер ночью спать не давал? – смеется Вера. – Вчера Маринка выгнала Кольку из дома, он и уснул под забором Жерябкиных, а утром рассказывал, что к тебе ночью кавалер наведывался на дорогущей машине, – с любопытством смотрят на меня местные кумушки.
Петухи не успели пропеть, а по селу уже сплетни поползли.
«А у нас на деревне не спрятаться, не уйти от придирчивых глаз…» – непроизвольно завертелась на языке старая песня.
– Кольку нужно Глафире Андреевне показать, не исключено, что у него была белая горячка, – пришлось соврать, не хочу, чтобы мне этого бандита в любовники приписывали. С другой стороны, скоро все узнают, что в моем сарае живет Хасан. Как отгородиться от сплетен? – Машина пришла, наполняйте цистерну, – отдаю распоряжение. Сама иду осматривать «Буренок».
Три года назад сын известного чиновника решил стать бизнесменом. Скупил всю свободную землю, построил ферму на пятьсот голов скота. Засеял поля кукурузой и пшеницей, выделил огромный участок под пастбище. Ферма у нас суперсовременная, все механизировано, везде идеальная чистота, за которой я строго слежу. Десяток коров мы доим вручную, обеспечиваем местное население качественной свежей продукцией.
Сделав уколы больным животным, которые у нас находятся в отдельном стойле, обрабатываю одной корове воспаленное вымя, другой порез на боку – поранилась о колючую ограду. Время приближалось к обеду, когда я закончила. Прихватив с собой «ветаптечку», спешу домой.
Добегаю до калитки, вроде все тихо. Отдышавшись полминуты, вхожу во двор и просто столбенею. Хасан сидит в тени сарая, привалившись спиной к стене, а Лорд лежит рядом с ним. Не лает, не кусает. Предатель! Как этому бандиту удалось приручить Лорда за несколько часов? А я думала, что он умный пес!
– Вернулась? – поглаживая собаку по холке. – Мы есть хотим, – таким тоном, словно я жена, которая не кормит мужа. – Ты сама просила не заходить в дом, – поймав мой убийственный взгляд. – В следующий раз, не спрашивая, я залезу в холодильник.
– Сначала в него нужно купить и положить продукты, – мне не жалко продуктов, просто этот самоуверенный мужлан вызывает во мне самые скверные эмоции, хочется ему противостоять по любому поводу.
– И что ты такая колючая? – усмехается гад.
– Я в душ, когда вернусь, принесу поесть, – прохожу мимо них, чеканю каждый шаг, демонстрируя, что я недовольна и раздражена.
После душа волосы не сушу, распускаю, пусть сохнут на солнце. Отварив макароны, нарезаю салат. Сначала ем сама, хотя там гость сидит голодный. Да какой он гость? Насильник!
Собираю ему обед – макароны, нарезанные овощи и три листа салата, два кусочка хлеба, прихватываю с собой аптечку, которую захватила с фермы.
– Место, – командую Лорду. Предатель поднимает взгляд на бандита, в этот момент псу хочется дать под зад. Хасан не подрывает мой авторитет, он никак не реагирует на пса, тот вынужден топать в будку. – Твой обед, – протягиваю Хасану. Он берет тарелку в руки, недовольно осматривает содержимое.
– Это что? – таким тоном, будто я ему сушеных кузнечиков насыпала в тарелку.
– Еда, – открывая аптечку.
– Я не кролик, чтобы питаться травой, – выговаривает он. Голодный мужик – злой мужик?
– Под листьями салата макароны, – на мое уточнение он сильнее скривил рот. – Сегодня пятница – постный день, – добавляю я.
– Больным можно нарушать пост, – тут же находится он.
– Вот видишь, память к тебе возвращается. Только ты не больной, а травмированный, поэтому ешь, что дают. Ты, может, и не помнишь, что обет давал, но я-то помню. Это мой грех будет, если я буду сбивать тебя с пути истинного.
Похудеешь, пока живешь в деревне, сдуются твои здоровенные мышцы.
– Я, когда все вспомню, помолюсь за твои грехи. Неси мясо, – не сдается «пленный» бандит.
– Где я его возьму? – так и хочется упереть руки в бока.
– В холодильнике.
– Его там нет, – не вру. Его там действительно нет. Мне много не надо, лишь бы было чем перекусить, а с мясом возиться нужно. Хасан больше ничего не говорит, отодвигает лист салата, берет вилку и принимается жевать макароны. Ест аккуратно, хотя наверняка очень голоден.
– Давай обработаю раны на голове, – достаю из аптечки мази и перекись водорода.
– Ты эту аптечку с работы принесла, я видел, – тыкает в сторону чемоданчика вилкой. Если я приближусь, в меня тоже тыкнет вилкой?
– Ну и что?
– Ты этим коров лечила, теперь меня мазать собралась? – хмурится мужик, переставая есть.
Посмотрите, какая цаца, чем ты лучше коров? Может, не корова, но самый настоящий бык!
– Тут все новое, – с трудом сдерживаю раздражение. Я устала, ночь не спала, ноги гудят, стою его уговариваю, вместо того чтобы пойти и прилечь!
– Лекарства для животных, – злясь.
– Тут все, что подойдет тебе, – отзеркаливаю его тон.
– Ты хочешь сказать, что я ничем не отличаюсь от безмозглой скотины? – выгибает он бровь. Есть в его жесте что-то предупреждающее, но мои инстинкты спят.
– Ты это сам сказал, – прежде чем его разорвет от злости, добавляю: – Перекись и стрептоцид, – показываю препараты, которые держу в руке. – Иногда мы используем на животных, – наклоняюсь к его голове, осматриваю раны. Беспокоит меня та, что на виске. Хотя второй удар утюгом оставил шишку и гематому на черепе.
Мои волосы падают вперед, хочу откинуть их назад, не успеваю. Хасан, схватив локон, перебирает его между пальцами.
– Шелковистые, переливаются, словно золото на солнце, – подносит к лицу, вдыхает запах шампуня.
– Ты что делаешь? – дергаю волосы, не отпускает.
– Голову от тебя теряю, – низкие вибрирующие ноты его голоса проходятся по моим нервным окончаниям.
– Найди свою голову и вспомни, что ты будущий монах. Если тебе так трудно держать свои низменные порывы, можешь прямо сейчас собираться и идти в монастырь, тут через лес есть тропинка, – указываю рукой направление.
Впервые он промолчал. Обрабатываю рану, Хасан медленно жует макароны, но я ощущаю, что смотрит он не в тарелку, а на мою грудь. Кобель похотливый!
– На таких харчах я много не наработаю, – передает мне тарелку с листьями салата, он к ним не притронулся. – Завтра выйду с тобой на ферму, а ты в счет будущей зарплаты купи нормальной еды.
– Тебе нельзя работать. У тебя сотрясение мозга, нужно хотя бы неделю отлежаться.
А лучше три недели. Я что, действительно пекусь о его здоровье?
– Разберусь, – Хасан поднимается на ноги и уходит в свой загон…
Глава 7
Руслана
Еле волочу ноги. Те два часа, что удалось подремать днем, не восстановили моих утраченных сил. Дойдя до магазина, останавливаюсь. Задумываюсь, что приготовить на ужин? Себе бы подогрела макароны или пожарила два яйца, поела и легла спать, а мужика нужно накормить. Он завтра на ферму собрался, какой из него работник, если он от голода будет терять сознание?
Никто Хасана за язык не тянул, сам сказал, чтобы я в счет будущей зарплаты покупала продукты.
– Зина, у тебя есть мясо? – спрашиваю продавщицу, входя в небольшой сельский магазинчик. Отпуская покупателя, не спешит мне отвечать. Подхожу к морозилкам, сверху в коробках мороженое и пельмени. Ни мяса, ни рыбы я не вижу.
– Есть внизу еще несколько кусков, достать? – вытирая руки о передник, выходит Зинаида из-за прилавка.
– Свежее? – уточняю.
– Откуда ему взяться – свежему? Свежее только из города под заказ или ждать, когда деревенские свинку или бычка забьют на продажу, – произносит Зина, облокачиваясь на морозилку. Ждать я не могу, а старому мясу может и год быть. – Ты Петровичу деньги оставь, он завтра за продуктами едет, привезет тебе мяса, – замечая мои сомнения.
– Зин, попроси его привезти мне килограммов пять говядины, а я деньги занесу, когда приду забирать, с собой у меня нет столько, – попросив, достаю из кармана тысячу рублей.
– Хорошо, тебе можно и в долг, – улыбнувшись. – Мякоть или косточки? – уточняет продавщица.
– Мякоть.
– Завтра после обеда заходи.
– Зина, дай мне пельменей пачки три, – кивнув на морозилку. Готовить у меня сил нет, да и желания, если честно, тоже. Спасибо пусть скажет, что я ему сварю полуфабрикаты.
– Три пачки? – удивляется Зинаида. – Гостей ждешь? – загораются искры любопытства в глазах. Тут же на языке закрутилось: «А у нас на деревне…»
– Угу, – невнятно промямлив. Тут каждой второй нужно идти работать в полицию. Ничего не ускользнет от внимательных кумушек.
Сложно не заметить, что я на завтра заказала пять килограмм мяса, еще и пельменей прикупила. Когда я столько продуктов брала?
А теперь постоянно придется тратиться...
Отселять нужно Хасана, пока сплетни не поползли по деревне.
Куда его отселишь? Он и так в сарае живет!
А сплетни…
Завтра вся деревня будет судачить, когда я его на ферму приведу. Людям рты не закроешь.
– Бери вот эти пельмени, – предлагает Зинаида, вытаскивая темно-синюю пачку. – В Захаровке их делают, из чистого мяса, никакой сои и крахмала.
На сдачу беру пучок зелени и сметану. Выходя из магазина, сталкиваюсь с Юлей – сестрой Валеры. Не было печали…
Месяц назад у нас случился конфликт. Ее ухажер стал активно ко мне подбивать клинья. Поджидал меня у фермы, цветочки полевые носил, которые я отказывалась принимать, пытался до дома подвезти, не реагируя на мои просьбы оставить меня в покое. Для меня Вовка – не мужик. Смазливый парень, но нет в нем стержня, харизмы. Он не работает, попивает, распускает руки. Целыми днями разъезжает на своей «девятке» с открытыми окнами, из которой льется музыка на всю деревню. Любит хвастать, вечно строит из себя кого-то, а ведь по сути – обычный тунеядец и «понторез».
Добрые люди донесли Юле, что Вовка вечерами сидит под моим забором. Она тут же прибежала ко мне с разборками. Я в это время как раз цветник поливала, который позже объела соседская корова. Я попросила Юлю уйти.
– Ты не со мной разбирайся, а со своим парнем, – успела вставить, пока она в грудь воздух набирала. Девушкам проще поверить в то, что кто-то соблазняет их мужчин, а те совершенно ни при чем. Не хотят взглянуть правде в глаза, а ведь все просто: если мужик кобель, он всю жизнь будет гулять.
– Мне шалавы не указ! – крикнула она и полезла ко мне через забор. Только не это! Не хватало мне стать участницей драки. И из-за кого? Из-за какого-то мудака, который в это самое время наблюдал за конфликтом, стоя у соседнего забора на противоположной стороне?
Включенный шланг был у меня в руках. Увеличив напор, направила его на Юльку. Захлебываясь и ничего не видя, она визжала и продолжала угрожать. Не знаю, сколько бы я ее поливала, но в какой-то момент Юлька оступилась или за что-то зацепилась, упала на забор, повиснув на нем попой кверху. Короткая юбка оголила все прелести, что не сумели скрыть тонкие полоски стринг. Доблестный рыцарь Вовка покинул свой наблюдательный пост ради спасения дамы сердца. Прикрыл зад подруги мятой футболкой, снял с забора и унес в закат…
Почти романтичная история. Только Юлька никак не может ее мне простить. Вовка до сих пор меня взглядом провожает, но подходить опасается. Я обещала ему кастрацию, если не отстанет.
– Я бычков научилась кастрировать и с тобой как-нибудь справлюсь. Усыплю уколом и сделаю безопасным для всех девушек, – кидала я пустые угрозы, но ведь подействовали. Перестал меня преследовать.
– Привет, подруга, – с насмешкой.
– Здравствуй, – хочу пройти, но она преграждает выход.
– Ты к Валерке не лезь, ему одной вертихвостки хватило, чтобы он на такой же еще раз женился, – пытается задеть меня Юлька. Демонстративно закатываю глаза. – Крутишь задницей перед мужиками…
– Дай пройти, – откидываю ее руку, которой она перекрыла выход, как шлагбаумом. – С Валерой мы друзья, а перед твоим мужиком я задницей не крутила. Кроме тебя он никому не нужен, Юль. В голодный год за тазик пельменей на него ни одна девушка не посмотрит, – преувеличиваю, конечно. Таких, как Юлька, полно в нашей стране и за ее пределами, но мне Вовка точно не сдался ни за какие блага мира.
– Рассказывай. Еще раз увижу вас вместе…
– Не угрожай, Юль. Мы обе знаем, что ты ничего мне не сделаешь. Я тебе уже говорила, разбирайся со своим Вовкой.
– Сучка не захочет, кобель не вскочит…
Вот о чем с ней разговаривать? Брат – золото! Спокойный, уравновешенный, порядочный. А эта? Правду в деревне говорят, что ее в детстве несколько раз роняли, последствия налицо.
– Юля, да что ты пристала к Руслане? – вмешивается Зинаида, слушавшая все это время наш разговор. – Твой кобель каждой симпатичной девке улыбается, – вступается она. – Дала бы ему сковородой по голове, чтобы знал свое место и не заглядывался на других, – дает дельный совет, самолично проверенный.
В деревне не только я размахиваю тяжелыми металлическими предметами и прикладываю ими мужиков по голове. Видимо, у нас это в генах…
– Зин, не лезь, – огрызается Юлька. Дальше я их разговор не слушаю. Пока пельмени не растаяли, их нужно в морозилку положить.
Подхожу к дому. Остановившись, прислушиваюсь. Потом осматриваюсь. Кто стучит молотком? Обегаю взглядом соседние дома, никто еще не вернулся. Понимаю, что стук доносится со двора. Моего двора! Что происходит?
Спешу, едва не переходя на бег, потому что страшно за свой старенький дом, что он там ломает?
Не ломает…
Чинит забор. Нашел доски на чердаке и инструменты в гараже, заменил старый штакетник. Укрепил забор бревнами по краям и посередине. Теперь ни одна корова не пройдет.
– Тебе лежать надо, – подхожу к Хасану. Он заметил мое присутствие, но отвлекаться от работы не стал, продолжал забивать гвозди.
– Пожалуйста, – обрубает, даже не взглянув в мою сторону. Ну да, нужно было поблагодарить.
– Спасибо, конечно, но я, вообще-то, за твое здоровье переживаю.
– Я устал лежать весь день, – с претензией, будто я уложила его в постель. Справедливости ради нужно признаться, что уложила Хасана в постель я, но он ведь об этом не знает, поэтому пусть оставит претензии при себе. Долго злиться не получается. Смотрю на его работу и радуюсь. Обвожу взглядом дом, двор. Столько лет без мужской руки, каждый уголок требует внимания.
Ладно, сварю ему целую пачку пельменей. Заслужил работничек.
– Ты голодный? – интересуюсь я, когда Хасан спрыгивает с табурета.
– А ты как думаешь? – усмехаясь уголками губ, проходится по мне бесстыжим голодным взглядом...
Глава 8
Руслана
Пока он ласкает мою грудь взглядом, следит за каплей пота, катящейся в ложбинку, я думаю, как мне поступить. Подловил, гад! Не о том голоде шла речь! Теперь мне еще за языком надо следить, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. И что мне ему ответить?
Напомнить Хасану, что он без пяти минут монах, или сделать вид, что я не заметила его намека? Первый вариант проигрышный, он ни разу не монах! Следует сводить его в монастырь, с настоятелем познакомить, может, откликнется что-то в его грешной душе?
– Я закончил, – отряхивая штаны от пыли.
– Что? – растерянно хлопаю глазами, перевожу взгляд на его пах. Мысленно отпускаю себе подзатыльник. Испорченность заразна, передается, видимо, воздушно-капельным путем!
– Я говорю: работу закончил, принимай… – в глазах блестят смешинки, он специально меня смущает!
– Угу, – не глядя на забор. Я вообще никуда не гляжу, только прямо. Хочу скорее сбежать. Эти двусмысленные намеки…
Топая к крыльцу, я понимаю, что веду себя неправильно. Я не кисейная барышня, которая падает в обморок от пошлых намеков. Чувствую на себе его взгляд, прежде чем обернуться, набираю в грудь побольше воздуха, медленно выдыхаю.
– Я сейчас в душ схожу и что-нибудь приготовлю, – чувствую себя неловко, но стараюсь этого не показывать. Стягиваю резинку с головы, позволяю каскаду тяжелых волос упасть на плечи. Ветер подхватывает мои пряди, а за спиной Хасан громко втягивает воздух. Я тоже умею играть в эти игры, главное – не заиграться.
– Мне бы тоже искупаться, – летит в спину.
– Бочка в огороде, – не обернувшись, иду к крыльцу. – Вода в ней чистая и теплая, – уточняю на всякий случай, а то откажется мыться из бочки. – Ковшик на крючке, мыло лежит на табуретке, полотенце я тебе давала.
Вхожу в дом, пельмени закидываю в морозилку, на плиту ставлю кастрюлю с водой. Пока она закипит, успею сходить в душ. Выглянув в окно, резко отворачиваюсь. Это соседям не видно бочку из-за сарая, а мне отсюда открывается прекрасный вид на обнаженные ягодицы и тренированное тело.
Напоминаю себе, что мужик несколько часов работал голодным на жаре, его кормить надо, а я тут…
Вместо того, чтобы иди в душ смывать усталость, я против воли возвращаю взгляд к окну. Хасан голову намыливает, он не поймет, что я решила на него поглазеть. Где еще мне удастся посмотреть мужской стриптиз? Немного увлеклась разглядыванием, потеряла бдительность. Хас, словно почувствовал, что я на него смотрю, неожиданно обернулся. Наши взгляды разделял лишь тонкий тюль. Резко дернувшись, ударилась о край стола. Молча завыв от боли, забежала в душ. Воду сделала прохладную, нужно остудить распаренные мозги, а то они что-то совсем потекли. Я его перевоспитывать собралась, а не соблазнять.
Выхожу из душа, на плите кипит вода. Через пятнадцать минут накормлю своего работника. К окну принципиально не подхожу. Закинув пельмени, медленно помешиваю. В голове назойливо жужжит какая-то мысль, но я не могу ее ухватить. Точно! Бегу в гостиную за утюгом, приношу его на кухню, думаю, куда поставить, чтобы была возможность с легкостью до него дотянуться. Хасан придет на мою территорию, насколько это безопасно? Береженого бог бережет.
Накрыв стол, украдкой выглядываю в окно. Хасан закончил водные процедуры. Он даже вещи постирал и развесил на веревке, растянутой между двумя деревьями.
– Почти все готово, – выглянув на крыльцо, крикнула через весь двор, высматривая, где он может быть.
– Сейчас буду, – слышится из сарая. Глянув на забор, довольно улыбаюсь. Хорошая работа. И инструмент сложил, убрал старый штакетник.
Вернувшись на кухню, выкладываю в салатник пельмени.
– Проходи, – отвечаю на стук в дверь.
Хасан входит в кухню, создается ощущение, что он поглотил все свободное пространство, даже воздуха стало меньше. Подходит к столу, я внимательно слежу за выражением его лица – оно бесстрастное.
– Присаживайся, – указываю на свободный стул.
– А где твоя тарелка? – спрашивает он.
– Я не хочу, – почти уверенно, но под его строгим взглядом иду за тарелкой. Достаю из холодильника овощи, которые остались с обеда, и кусочек козьего сыра. Сажусь напротив Хасана. Давит неловкая пауза, чувствую себя скованно. Хасан накладывает в тарелку пельмени, кажется, что его молчание нисколько не тяготит. Ищу тему для разговора, на ум особо ничего не приходит.
– Любишь пельмени? – спрашиваю первое, что пришло в голову.
– Чуть больше, чем макароны, – уголки его губ дергаются.
– Ты ведь ничего не помнишь, – удивляюсь я. Хасан задумывается.
– Не помню, но откуда-то точно знаю, что не очень люблю полуфабрикаты, предпочитаю домашнюю кухню, – спокойным ровным тоном, который развеивает мои подозрения. – Можно окно открыть? Душно здесь, – оттягивая ворот дедушкиной футболки.
– Да, конечно, – спешу открыть окно. Возвращаюсь за стол, Хасан не ест, как-то подозрительно смотрит на старый утюг и сильно хмурится, будто пытается что-то вспомнить. Подносит руку к ушибу на виске, трет его.
– Пельмени вкусные?! – отвлекаю его от утюга, пока к нему не вернулась память.
– Съедобные, – макая очередной пельмень в сметану.
– Ешь, пока не остыли, – немного нервно звенит мой голос. Ест, не морщится. Аппетит приходит во время еды?
Вокруг моего дома стоит тишина, поэтому звук приближающегося автомобиля слышен за десятки метров.
– Кто это? – спрашивает Хасан, когда машина останавливается у калитки. Думает, что за ним бандиты пожаловали?
Мне не нужно выглядывать в окно, чтобы безошибочно сказать, кто приехал. Валеркин УАЗик я узнаю по звуку двигателя, ни одна машина в поселке так не шумит.
– Это наш участковый – Валера, – поясняю, когда замечаю, что Хасан напрягся.
– Зачем он приехал? – сводит вместе брови.
– В гости. Он мой друг, и ему лучше не знать, что я прячу тебя в своем доме, Валерка любит задавать вопросы, а у меня на них нет ответов. Думаю, у тебя их тоже нет, поэтому тебе лучше спрятаться… – выгнать Хасана в сарай я не могу, Валерка тут же его заметит. – Спрячься в моей спальне, – выдавливаю из себя.
– Не думал, что так скоро получу приглашение в твою спальню, – усмехается Хасан.
– Даже не мечтай, с монахами не сплю. И с теми, кому отшибло память, тоже не сплю, – добавляю, пока он ничего не успел сказать.
– А с кем спишь? – загорается его взгляд.
– Не твое дело, – огрызаюсь. Я помню, что он любит девственниц, поэтому пусть думает, что я опытная женщина.
– Руслана! – кричит Валера, входя во двор. Предупреждает о своем визите.
– Заходи, я на кухне! – приложив палец к губам, прошу Хасана молчать. – Быстрее, быстрее иди в спальню, – тороплю Хасана. Спрашивается, чего я так разволновалась? Словно любовника прячу от мужа.
– Мне в шкаф спрятаться? – выгибает насмешливо брови.
– Лучше под кровать!
– Как скажешь, – веселится Хасан. – Твой друг не обидится, если я ему не оставлю пельмени? – выделяет последнее слово насмешливой интонацией, забирает полную тарелку, сметану и скрывается в моей спальне. Слышу скрип кровати, на которую он плюхнулся. Валера входит в дом, как всегда, шумит, а я, сжав зубы, глотаю возмущения в адрес одного наглого бандита!
