Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 25
Руслана
Вспомнил? По спине проходится холодок, предчувствие беды оседает ядом на мое сознание. Неужели память должна вернуться к нему так скоро? Пока я была в душе, о многом успела подумать, даже немного пореветь. Наше время когда-нибудь закончится… но хотелось, чтобы не так скоро.
– Что ты вспомнил? – вытирая руки о кухонное полотенце, оборачиваюсь к нему, стараюсь улыбаться, а сердце щемит от боли.
– Мы не говорили о твоей семье. Свою я, к сожалению, не помню, но у тебя наверняка есть мать, отец… братья или сестры? – смотрит как-то странно, слишком серьезно.
– У меня есть мама. Отец… наверное, – прячу неприятные воспоминания за улыбкой.
– Как это «наверное»? – недоуменно смотрит на меня. Будто почувствовав мою грусть, он подходит, поддевает подбородок пальцами, поднимает мое лицо и смотрит прямо в глаза. Хасан ничего не говорит, но его молчание красноречивее слов. Только он умеет приказывать и требовать взглядом.
– Моя мама рано вышла замуж, – начинаю рассказывать, когда он отпускает подбородок. – Красивая история любви, которая закончилась свадьбой, – отходя от Хасана, ставлю на плиту чайник, сковороду, лью в нее немного масла, а между делом продолжаю: – Отец носил маму на руках, баловал, как мог, закрывал все ее потребности. Они жили счастливо и в достатке. Родилась первая дочь, которой уделяли много внимания, теперь баловали ее. Потом родилась я, – не получается скрыть грусть, хотя я очень стараюсь изобразить бурную готовку, за которой прячу истинные эмоции и чувства.
– Потом родилась ты… – поторапливает Хасан, будто чувствует, что на этом моменте мне бы хотелось остановиться.
– Я была папиной любимицей, он не спускал меня с рук, помню, что я отказывалась ложиться спать, если его не было дома. Когда мне исполнилось пять лет, партнер папы прямо в день моего рождения, сидя за общим столом, сообщил, что я его дочь, – последние слова звучат совсем тихо. Сделав небольшую паузу в своем рассказе, я накрываю на стол. – Мне кажется, тот день я помню до мелочей: пьяного биологического отца, шок на лицах гостей, ужас и панику в глазах мамы, боль и разочарование отца, хотя меня не было за столом, я играла с детьми в соседней комнате.
– Ты стала виновницей семейной трагедии, – сделал правильные выводы Хасан. Мама так долго обвиняла меня в своих несчастьях, подробно расписывая тот день, что я и сама стала во все это верить.
Подойдя, Хасан взял меня за локоть, притянул к себе и крепко обнял, будто почувствовал, что мне необходима поддержка. Я так долго прятала боль глубоко в себе, что сейчас она стала рваться наружу.
– Отец ушел из семьи? – спросил Хасан. Сняв с волос заколку, он зарылся пятерней в мои волосы, стал массировать затылок.
– Не сразу. Он любил маму, пытался ее простить, но не смог. Он стал пить, гулять…
– А как он относился к тебе? – задает такой правильный вопрос Хасан. Отношение отца острой занозой торчит в сердце.
– Я перестала быть его любимицей, – подробности мне даже вспоминать не хочется.
Маленькую девочку, которая ничего не понимала, в один момент возненавидел человек, который был для нее всем миром. Напившись, он говорил такие вещи, от которых до сих пор накатывают слезы. Я тянулась к нему, пыталась вернуть его любовь, а он демонстративно подчеркивал, что у него теперь только одна дочь…
Когда отец ушел из семьи, мама обрушила на меня весь гнев отвергнутой женщины, ведь именно во мне она видела корень ее проблем. Легче было обвинить ребенка, чем сознаться в своих слабостях и грехах.
– Где он сейчас? – спрашивает Хасан таким тоном, будто хочет его придушить.
– Умер от инфаркта несколько лет назад, оставив почти все свое наследство второй жене и ее сыну, – мне не было дела до наследства отца, а вот мама и Оля долгое время бегали по судам, пытаясь хоть что-то отсудить для себя, но отец еще при жизни переписал все свое состояние новой жене.
– А твой биологический отец? – интересуется Хасан.
– Я больше никогда его не видела, – пожимаю плечами. Неприятно осознавать, что он не за меня боролся, я была ему не нужна, этот человек всего лишь хотел отомстить бросившей его любовнице.
– Будь я на месте твоего отца, переломал бы своему другу все кости и выкинул на улицу. Следом бы отправил твою мать, но от ребенка, который столько лет был моим, никогда бы не отказался, – заявляет Хасан. Меня прорывает, слезы льются из глаз, а с ними уходит застарелая боль и обида. Если бы у папы было столько же благородства…
– Прости, я не хотел заставлять тебя плакать, – целует в висок, осушает влажные щеки поцелуями.
– Мы опоздаем на работу, – спустя несколько минут беру себя в руки. Хватит раскисать. Просто раньше меня никто не жалел, никто так глубоко не копался в моей душе. Я никому не рассказывала о себе так много. Этот мужчина стал мне очень близок и дорог, поэтому так тяжело думать о расставании.
– А твоя сестра? – спрашивает Хасан, когда мы все-таки садимся есть остывший завтрак. – Вы близки?
– Мы никогда не были близки, – с сожалением в голосе. – Оля… она очень непростой человек, – вспомнив, что они знакомы, стараюсь выбирать нейтральные фразы.
– Где она сейчас? – перестав жевать, Хасан задает вопрос, цепким взглядом смотрит мне в глаза, будто ищет в них ответ.
– Попала в очередную неприятную историю и сбежала за границу, – даю информацию, максимально приближенную к правде. Когда Хасан все вспомнит, не будет винить меня хотя бы за эту ложь.
– Что за история? – продолжает интересоваться он.
– Я деталей не знаю, но насколько сумела понять, она взяла крупную сумму у одного влиятельного человека и решила ему эти деньги не возвращать, – пожимаю плечами. Кивнув, Хасан возвращается к остывшей яичнице.
– Твоя сестра плохо закончит, если не возьмется за ум.
– Мы устали вытаскивать ее из всяких передряг. Оля никого не слушает, не делает выводы из своих ошибок, – пожимая плечами. Хасан больше не развивает эту тему.
Перед выходом из дома он ловит меня на крыльце, долго и страстно целует. Короткой тропинкой мы двигаемся в сторону фермы. По дороге встречаем местных жителей, здороваемся.
– Только на людях меня не целуй, – осматриваюсь по сторонам, предупреждаю, когда подходим к ферме. – Здесь и у стен есть уши и глаза.
– Не хочешь, чтобы в деревне пошли слухи? – хмурится он.
– Не хочу, чтобы меня начали жалеть, когда ты все вспомнишь и уедешь, —резко отвечаю. Что сегодня со мной? За много лет это было самое счастливое утро, а сейчас я его порчу своими страхами и опасениями.
– Жалеть тебя никто не будет, – заявляет Хасан.
Почти доходим до фермы, когда нам наперерез выезжает Валерка на своем старом УАЗике.
– Здорово, Хасан, – выйдя из машины, протягивает руку Хасу. – Привет, – менее напористо здоровается со мной. – Руслана, у меня к тебе разговор есть, отойдем? – спрашивает друг.
– Что-то случилось? – настораживается Хасан.
– Нет, все в порядке. Это личное, – беря меня за локоть, ведет за собой. Оборачиваюсь, вижу, что Хасан хмурится. Его окликают рабочие, он вынужден оставить меня наедине с другом.
– Что случилось? – спрашиваю Валерку, как только мы остаемся одни на много метров вокруг.
– Он точно твой хороший знакомый? – зло спрашивает он.
– Что ты хочешь сказать? – у меня нет ответа на его вопрос, поэтому лучше перейти в наступление.
– Такие люди не водятся с простыми смертными, – вытаскивает какие-то бумаги из нагрудного кармана и протягивает мне…
Глава 26
Руслана
– Вот откуда ваша семья может его знать? – тычет пальцем в развернутый передо мной белый лист бумаги. Быстро пробегаюсь взглядом по напечатанным строчкам…
«Дауров Хасан – владелец строительной компании с многомиллиардным оборотом… Разведен, – не успеваю выдохнуть, как следующая строчка меня парализует. – На данный момент находится в отношениях с известной телеведущей»…
– Если он друг вашей семьи, скажи мне, Руслана, кто его брат? – лицо Валерки искажает гримаса злости. – Не знаешь! – не спрашивает, а утверждает он. – Его брат настоящий бандит! Самое безобидное, в чем его подозревают – отмывание денег и переводы в офшоры!
– Валера, что ты от меня хочешь? – меня не расстроила преступная личность брата Хасана, до него мне дела нет. А вот наличие невесты у Хасана растеребило мне душу. Нужно было другу с этими новостями прийти сегодня?
– Я хочу, чтобы ты мне рассказала, что он делает в твоем доме? – кивает в сторону фермы, где несколькими минутами ранее скрылся Хасан. – Что с ним случилось? Почему им не занимаются врачи? Родственники, в конце-то концов?!
– Так надо! – тоже повышаю голос. Нет у меня аргументов.
– Так надо? Кому? – злится еще больше Валерка.
– Может, ты меня еще арестуешь? – пробую нападать на друга. – Я просила тебя не вмешиваться, Валера. Если ты мне не доверяешь, нам больше не о чем говорить, – собираюсь уйти. Я точно знаю, что ничего против меня друг предпринимать не станет.
– Я за тебя переживаю, – немного обиженно.
– Я за тебя тоже порой переживаю, но наперекор твоим просьбам не иду, – не обернувшись.
– Ты девушка, а эти люди…
– Такие же, как и мы с тобой, просто у них больше денег, – огрызаюсь я, но в душе понимаю справедливость его слов. Дауровы не такие же. Они имеют не только деньги, но и власть. Они чувствуют себя безнаказанными. Перед глазами встает наша первая встреча…
Валерка заводит машину, с пробуксовками срывается с места.
– Вот дурак! – почесывая затылок, возмущается наш завхоз.
Рабочие выбегают на шум. Хасан просто идет, но оказывается впереди всех. В его поведении нет суеты и паники, он уже оценил ситуацию, убедился, что со мной все в порядке. Взгляд серьезный, лицо строгое, брови хмуро сведены. Вот он ничего не помнит, а повадки миллиардера никуда не деть. Он даже в оборванных вещах вызывает у всех уважение, ему не нужно повышать голос, чтобы выполняли его требования.
– Что произошло? – подходя, спрашивает он негромко.
– Поссорились, – стараясь сдержать слезы.
– Причина? – пытается заглянуть мне в глаза, будто чувствует, что я недоговариваю.
– Не сейчас, – отмахиваюсь от вопроса. – Мне нужно отправить молоко, – прохожу мимо и иду на ферму.
Проигнорировать ситуацию не удается. Доярки по очереди пытаюсь выяснить, что же произошло. Мое молчание только подогревает их интерес. К обеду почти все уверены, что Валерка приревновал меня к Хасану. Переубеждать бессмысленно.
Хасан ко мне не подходит, но я чувствую на себе его взгляд, если мы находимся в одном пространстве.
Домой я ухожу раньше, Хасан остается руководить работами. Дома я быстро принимаю душ, вместо того чтобы готовить нам обед, сажусь на диван и начинаю искать всю доступную информацию на Дауровых. Теперь я знаю фамилию Хасана…
Информации немного. Чаще упоминается имя старшего брата, замешанного в скандалах и преступлениях, которые не были доказаны, поэтому все обвинения с него сняты. Фотографию жены Хасана я не нашла в сети, но зато узнала, что у него есть взрослый сын… Парню шестнадцать, но выглядит он на несколько лет старше. Высокий красивый мальчишка, очень похож на отца и дядю.
Это в каком возрасте Хасан стал отцом?
В восемнадцать?
Сразу после школы? А я девственности лишилась в двадцать три года…
Фотографий его новой пассии в интернете полно. Ее не знает только ленивый. Она до сих пор ведет самые рейтинговые проекты на телевидении. Я ведь знала, что наш роман закончится, как только он обо всем вспомнит, но была какая-то надежда…
Радостный лай Лорда совпадает с оповещением на телефоне. Подхожу к окну, наблюдаю, как Хасан гладит пса. Потом берет его кастрюлю и идет набирать воду.
Открываю сообщение, которое мне прислал Валера.
«Прости. Я действительно лезу не в свое дело. Будь осторожна. Если будет нужна моя помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться».
Сообщение от друга немного успокаивает, но для одного дня все равно слишком много стресса. Ставлю на плиту кастрюлю с водой, готовить нет никакого желания. В морозилке есть еще несколько пачек пельменей…
Хасан моется за сараем, поливает себя водой из бочки. Чувствую себя виноватой, нужно было предложить мыться в душевой. Когда он заходит на кухню, стол уже накрыт, но он смотрит на меня.
– Успокоилась? – спрашивает миллиардер в оборванной старой одежде. Истерический смех подкатывает к горлу. В его доме такими вещами даже полы мыть не станут.
– Мы уже помирились, – не хочу обсуждать тему нашего конфликта.
– Это хорошо, – проходит, садится за стол. Я хочу сесть на соседний стул, но, перехватив меня за талию, Хасан усаживает к себе на колени.
– Ты что твор… – жадные губы закрывают мне рот, не дают возмутиться. Противный голос напоминает, что у него есть невеста, но я отмахиваюсь от него и отвечаю на поцелуй. Сейчас он мой! Сколько бы времени у нас ни было, я собираюсь воспользоваться каждой проведенной вместе минутой.
– Соседи! – раздается во дворе голос Анфисы. Оторвавшись от губ Хасана, хочу соскочить с его колен, но он не дает. – Можно войти? – спрашивает с крыльца.
– Заходи, – кричу я, все-таки слезая с колен Хасана. Губы, конечно, горят, что сразу бросается Анфисе в глаза. Она переводит взгляд на губы Даурова, делает правильные выводы. Стоит, молчит.
– Забыла, зачем пришла? – серьезным тоном интересуется Хасан.
– А… Да нет, – путается она. – Вовка рыбы вчера с рыбалки привез, я уже морозилку заложила, устала чистить, – кривит лицо. – Вам не нужна? – протягивает мне небольшой таз, на Хасана не смотрит.
– Спасибо, – благодарю.
– Да не за что, – отмахивается соседка. Собирается уйти, делает шаг за порог, но тут же возвращается. – Руслана, я попросить хотела твой чугунный утюг. Этими современными не прогладишь нормально форму, я Вовкин китель в машинке постирала, нужно прогладить, а то бурчать будет.
– Да, конечно, – ставлю таз в раковину, иду за утюгом. Отдаю Анфисе.
– Я поглажу и сразу верну, – берет его двумя руками.
– Осторожнее будь с ним, – говорит ей Хасан. – Не урони на ногу. А если муж будет бурчать, не замахивайся на него, этим утюгом и убить можно, – предупреждает Дауров с улыбкой, а у меня тревожный звоночек звенит в голове.
– Это точно, – соглашается с ним Анфиса. – Иногда он напрашивается, так и хочется ему треснуть, – смеется соседка.
– Дать мужику тяжелым предметом по голове – святое дело, главное – не убить, – поддерживает шутку Дауров. Анфиса прощается и уходит, а я подозрительно кошусь на Хасана. Это что сейчас было?..
Глава 27
Руслана
– Холодно на улице купаться, ты можешь мыться в доме, – предлагаю Хасану, когда вечером мы возвращаемся с работы. Он никак не комментирует мое предложение, легким кивком выражает свое согласие.
В обед у нас не получилось побыть вдвоем, следом за одной соседкой зашла вторая, у нее слетело приложение, которым она пользовалась, сама настроить не смогла, пришла за помощью. Просидела я с ней несколько часов, даже отдохнуть не успела.
Забрав ключи, Хасан открывает входную дверь, пропускает меня вперед. Заходит и запирает дверь на засов. Сердце пропускает удар. Не успеваю я разуться, он берет меня за руку и ведет за собой в душевую.
– У тебя там болит? – спрашивает он.
– Нет, – мотаю головой. Даже если бы болело, не сказала. Как только я успокоилась, стала вспоминать нашу ночь и захотела продолжения.
Затащив меня под душ прямо в одежде, Хасан включает воду. Кожу обжигают первые холодные струи воды.
– Ай, – пытаюсь максимально притиснуться к стене. Хасан не дает, прижимает к себе, подставляя под холодный поток воды свою спину. Накрывает мои губы поцелуем, проникая в рот языком.
То ли вода быстро нагревается, то ли я начинаю пылать и перестаю чувствовать холод. Мокрые вещи падает к нашим ногам, я срываю одежду с Хасана, а он раздевает меня. Обливаясь гелем для душа, намыливаем и ласкаем друг друга, не переставая целоваться.
Губы Хасана скользят по влажной коже, проходятся по шее, задерживаются на ключице. Царапая кожу плеч, откидываюсь немного назад, подставляю его горячим жадным губам грудь. Как выяснилось вчера, она у меня очень чувствительная. Лаская языком возбужденный сосок, прикусывает его слегка зубами, втягивает в рот и посасывает. Внизу все стягивает от желания, хочется быть наполненной им…
Подхватив под бедра, Хасан вдавливает меня своим телом в прохладную стенку кабинки. Упирается эрегированным членом между бедер, трется головкой о клитор.
– Не спеши, – сжимает пальцами бедра, останавливает мой порыв насадить себя на его член. – Я не хочу сделать тебе больно, – целуя в шею, произносит хриплым низким голосом.
– Не сделаешь! – выдыхаю я, прикусывая ему плечо. Мое действие провоцирует Хасана, у него словно срывает тормоза. Скользнув головкой вниз по моим складочкам, он резким глубоким толчком оказывается во мне.
В этой позе он стимулирует изнутри точку, которая доставляет максимальное удовольствие. Я бы сорвала голос, если бы мои губы были свободны. Сминая жадно рот, Хасан продолжает непрерывно двигаться во мне, не давая ни секунды передышки. Оргазм настигает стремительно и неожиданно. Выгибаясь в его руках, я судорожно сжимаюсь на его члене. Сжав зубы, Хасан громко рычит. Его пальцы впиваются в бедра, причиняя мне боль. Выскользнув в последний момент, он изливается на мой живот, капли воды тут же смывают белесые капли на пол.
– Я с тобой теряю голову, – произносит он, проводя губами по влажному виску. – Ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, – не спешит опускать меня на пол, хотя руки наверняка затекли.
После его слов вновь в голове звучит тревожный звоночек. Сегодня днем я испугалась, что он все вспомнил, но потом убедила себя, что его слова – просто случайность.
– Ни с кем? – негромко спрашиваю. – Ты помнишь всех своих женщин? – с замиранием сердца.
– Только тебя, – опустив на кафель, не отпускает от себя. Подняв пальцами подбородок, заглядывает в глаза. – Мне не нужно сравнивать тебя с другими, чтобы понять, что ты особенная, – серьезно произносит он. Из витиеватой фразы я понимаю лишь одно – Хасан ничего не помнит. – Как ты себя чувствуешь? – интересуется он. Становится немного стыдно, когда он меня ласкает, теряя скромность, я чувствую только наслаждение.
– Хорошо…
Вечером забегает Анфиса с утюгом, в благодарность приносит свежих яблок из своего сада. Хасан опять шутит:
– Принесла орудие мести? – подхватывая со стола спелое яблоко. Моя подозрительность опять поднимает голову, присматривается к Хасану, но он ведет себя непринужденно.
После ужина я засыпаю, как только голова касается подушки. Будят меня ласками и поцелуями. Немного опоздав, мы приходим на ферму, где на нас смотрят «понимающими» взглядами. По деревне уже разнесся слух, что спит Дауров у меня в доме, а если Анфиса растрезвонила о поцелуе, то уже всем известно, что и в моей постели.
День проходит хорошо. Я стараюсь не думать о неприятном, но тревожный звоночек настойчиво гудит в голове. К вечеру я понимаю, что меня беспокоит. Хасан ведет себя так, будто сворачивает здесь дела. На ферме директору подробно расписывает план укрепления фундамента, четко объясняет, что нужно сделать в ближайшее время.
Когда возвращаемся домой, встречаем Егоровну. Посмотрев на Хасана, она поджимает губы и качает головой, а потом переводит взгляд на меня и, вздыхая, говорит:
– Скучать мы будем по тебе, девонька, – осеняет крестом, будто на дорожку.
– Скучать? Так ведь я никуда не собираюсь, – удивляюсь я. Егоровна никогда не ошибается. В окрестных деревнях все знают, что, если старушка что-то сказала – обязательно сбудется.
– Так кто тебя спросит? Мужик как решил, так и сделает, – уходя, ворчит себе под нос, чем заставляет серьезно задуматься. Смотрю вопросительно на Хасана, будто он знает, о чем говорит Егоровна, а он странным задумчивым взглядом провожает старуху, даже не смотрит в мою сторону. – За травками вы еще ко мне приедете, – доносится едва слышно, когда она отходит метров на десять.
– Ты собираешься уезжать? – спрашиваю Хасана, подозрительно на него косясь.
– Когда соберусь, тебя с собой заберу, – краешками губ вроде улыбается, а взгляд цепкий, серьезный.
Придя домой, я одна принимаю душ, Хасан доит козу и кормит козлят. Пока он купается, успеваю приготовить ужин. Сегодня у нас мясное рагу. Вечер проходит спокойно, но слова Егоровны навязчиво продолжают крутиться в голове. Ночью мы занимаемся любовью, долго и страстно. Эта ночь наполнена нежностью и ласками. Перед тем как заснуть, я спрашиваю его:
– Ты любишь детей? – я не намекаю, что хочу от него ребенка, просто пытаюсь понять, помнит ли он своего сына.
– В будущем я хотел бы, чтобы у меня родилась дочь, – перебирая на моем затылке волосы, произносит он.
– А сына не хочешь?
– Можно и сына, – улыбается он. – Но позже обязательно дочь, – даже в темноте я вижу, как светятся его глаза, когда он говорит о дочери. Ловлю себя на мысли, что хотела бы иметь от него ребенка. Это опасные мысли, я гоню их от себя прочь. Когда Хасан все вспомнит… он может забрать у меня малыша.
Утром я просыпаюсь в пустой постели. Сегодня меня не будили поцелуями…
Не знаю почему, но я чувствую какую-то обиду. Накинув поверх сорочки платье, выхожу на крыльцо, заглядываю в сарай, выхожу в огород. Хасана нигде нет. Впервые он ушел, не предупредив. Тревожась, возвращаюсь в дом. Я в такой ситуации впервые и даже не знаю, как реагировать. Он взрослый свободный мужчина, может идти, куда захочет, тогда почему я так переживаю?..
