Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Наказание для бандита
Кристина Майер
Пролог
Хасан
– Не вернет она тебе бабки, Хас! – кивает друг на идущую в нашу сторону Ольгу. Красивая… пустышка. Бабу ценю не только за красоту, но и за ум, а тут наблюдается полное его отсутствие. И вот вроде боится, но все равно старается меня обвести вокруг пальца, как-то выкрутиться. Ходим по замкнутому кругу с этим долгом. Дело не в деньгах, а в принципе.
Сумма небольшая, легко можно простить, забыть, отпустить, но она взяла деньги не у меня, а у мелкого. Его кинула, а вот за это я могу и голову оторвать. Хотя какой он мелкий – шестнадцать лет уже, а оказался лопухом, который повелся на красивые глазки и открытые в вырезе сиськи.
«Забыл, что сам был молодым и совершал ошибки? Может, хватит пацана наказывать? – звучит в голове внутренний голос. – Подумаю…»
– Что предлагаешь? – спрашиваю друга, отпивая глоток виски из стакана.
– Да трахни ты ее пару раз и нахрен пошли…
Оля останавливается у бара, глазами стреляет, подходить боится. Этой дуре ребята рассказали обо мне страшные байки, думали, испугается, деньги вернет. Они прикалывались, а она поверила. И ведь реально боится, но долг не возвращает.
– Пойду пообщаюсь, – киваю в сторону Оли. Поднимаюсь из-за стола, жму руку Александру.
– Удачи! – желает друг. Мне она понадобится с этой кряквой. Трахать мне ее не хочется. Подобных охотниц полно кругом. Лет пять назад я бы попользовался ее прелестями, тогда я не был так привередлив.
– Добрый день, Хасан, у меня для тебя хорошие новости, – говорит с придыханием, облизывая губы «минетчицы».
Скучно…
Оделась, как дешевая эскортница. Сиськи оголила до пупка. Короткий топ открывает линию живота, а ажурные брюки ничего не скрывают. Если она повернется спиной, уверен, я смогу рассмотреть задницу.
– Я знаю, как могу вернуть тебе долг, – нервничает Оля, мнет руки, понимая, что я не купился на ее прелести.
– Как? – без особого энтузиазма. Всем своим видом показываю, что натурой не принимаю. Она не раз предлагала. Не верю, что Оля действительно их вернет. Трахать я ее не хочу, может, заставить мыть в офисе полы? Пустить Олю в офис – все равно что открыть лисе дверь в курятник. Она ведь всем мужикам будет пытаться залезть в трусы. Да и убираться она вряд ли умеет.
– У меня есть дом в деревне, я готова переписать его на тебя…
***** *****
3 дня спустя…
– Ты не говорила, что дом принадлежит твоей сестре, – закипаю. Я ее или придушу, или пошлю на три буквы. Думал, если махинаторша действительно раскаивается, оставлю ей эту хижину и пошлю лесом. Избавлюсь наконец-то от головной боли, а она опять что-то задумала. Даже интересно стало, что в этот раз. Никуда не хочется ехать, но тут из принципа готов последовать за ней.
– Это всего лишь формальность, – натянуто улыбается, облизывая неестественно пухлые губы. Хочется найти затычку и открыть ее, чтобы они хоть немного сдулись. – Сестра с утра до вечера на работе, нужно в выходные ехать… – неуверенно произносит Оля. Нервничает. Точно что-то замышляет.
– Поехали прямо сейчас, – хочется увидеть, что мне приготовили. Предложение вызывает оторопь. Теряется, хлопает глазками. Может, убить меня задумала? Хотелось бы посмотреть на это.
– Хорошо, – расстроенно.
– Сядь назад, – не пускаю ее на переднее пассажирское сиденье.
Пока ехали к адвокату, она достала меня своими намеками и приставаниями. Неужели баба думает, что словосочетанием «я умею делать классный минет» чего-то от меня добьется? Вот если бы она сказала, что никогда не делала минет, могла бы заинтересовать.
Мне нравятся чистые девочки, которые хотят отношений, а не потрахаться за бабки. А еще девочка должна быть натуральной. Без всего этого пластического гламура.
Приперлись в какую-то глушь, дорожки не асфальтированы, фонари на окраине не горят. Давно не был в сельской местности, забыл, что вырос в такой вот деревеньке. Бегал с пацанами на озеро, пока родители были на работе. Вечером получал от матери хворостиной, она боялась, что утону. А я на следующий день все равно сбегал. Ностальгия накатила. Хорошее было детство...
– Хасан, можно я сначала зайду, поговорю с сестрой? – спросила Ольга, нагнувшись вперед между двух сидений. Острый запах ее духов раздражал обоняние.
Я должен поверить, что она не предупредила сестру о нашем приезде? Я им спутал все планы? Интрига возрастала…
– Вместе пойдем, – пришло время увидеть, что задумали сестры.
– Приехали, – указывает на старый покосившийся забор.
Хозяйка нас вроде не ждала или делала вид, что не ждала? Становилось все интереснее и интереснее. Рассмотреть ее не удавалось, но я отметил красивый мелодичный голос, а также ядовитый острый язычок.
Разговор у сестер не складывался. Я все больше убеждался, что Оля в очередной раз решила меня поиметь. Подыгрываю, делаю вид, что верю и очень заинтересован в этой старой развалюхе, а сам глаз оторвать не могу от миловидного лица, не тронутого хирургом и косметикой. Представляю, как ее округлые бедра обхватят мои ноги, когда я буду входить в нее. Вот за такую девочку я и долг прощу, и приплачивать буду…
Они разыгрывают представление, выясняя, чей дом, сколько он стоит…
Олю-стерву пора припугнуть, пусть рассказывает, что она задумала. Сильно пугать не приходится. Мои ребята постарались, нагнали жути.
– Хас, подожди… – Оля отступает к зеркалу, когда я иду на нее. – Подожди… – выставляет перед собой руки. Она думает, я ее ударю? Точно дура! – Дом продашь, пятьсот тысяч за него дадут, я тебе покупателя найду, – тараторит Оля. – А триста… Триста я отдам. Найду. Ты же целок любишь! – выкрикивает Оля. Вряд ли она себя предлагает. Я точно знаю, что там богатейший опыт. – Руслана… она девственница. Ты недавно за полтора миллиона девочку на аукционе купил. Неужели Руслана на триста тысяч не потянет? – выдает Оля. Она бы и на лям баксов потянула…
Жаль, девочка мне понравилась, а оказалась обычной шлюхой, разыгрывающей из себя целку…
Не люблю, когда меня разводят, а тут готов подыграть. Ведет меня от этой девочки, хоть и разочарован.
Руслана упирается, сопротивляется, когда, подхватив ее под ягодицы, несу в спальню…
Так хорошо играет, что где-то даже сомнения прокрадываются, может, правда нетронутая? В ее-то возрасте? Ладно, если убедит, что она не состоит в сговоре с сестрой, готов ухаживать.
Как же вкусно от нее пахнет! Не удержавшись, пробую губы. Руки лезут под подол платья. Нужно тормозить, перегибаю. Тело в моих руках цепенеет. Увлекся, заигрался! Напугал девочку.
Не верится, конечно, что у этой девочки никого не было, таких еще на первом курсе разбирают, а она чуть старше. Нужно отлипать и извиняться. Долго и искренне убеждать, что я ни за что бы ее не тронул, как бы сильно ни желал.
Мои благородные порывы останавливает удар в голову. Впервые ловлю звездочки перед глазами. Они расползаются передо мной, не удается собрать их в кучу. Трогаю висок, куда мне прилетело. Череп бывшего боксера вроде выдержал удар, но ощущение, что он раскололся пополам. Нокдаун! На ринге ни разу не валялся, а тут едва стою на ногах.
Заслужил, наверное!
А девчонка молодец, себя в обиду не дала. Чем она приложила меня? Утюгом, что ли? Сложно сформировать в отбитой голове объяснения, но я честно пытался, пока следующий удар, который я не успел предупредить, не отправил меня в глубокий нокаут. Звездочки померкли в непроглядной темноте…
Глава 1
Руслана
Устроившись удобно на стареньком диване, я открываю приложение с загруженной вчера книгой. Фоном работает телевизор. Чем заняться молодой девушке в деревне, если из развлечений – лишь интернет? Обычно – чтение или просмотр сериалов. Вчера я так и не поняла, о чем роман, уснула на второй главе, поэтому читать начинаю с самого начала.
Погрузиться в сюжет не дает злой, вредный пес. Поднимая шум на всю округу, во дворе лаял Лорд. Надрываясь, собака не замолкала ни на секунду. Обычно так Лорд реагировал на чужаков, но откуда им взяться среди ночи в деревне? Вряд ли найдется смельчак, готовый посягать на его территорию. Котов всех в округе он давно распугал. Соседи не суются к нам ночью без приглашения, знают, что я снимаю собаку с цепи, чтобы она могла побегать по двору. Может, кто-то напился и полез через забор?
Отключив звук на телевизоре, распахиваю створку окна.
– Лорд! – прикрикнула на здорового пса.
Лорд – обычная дворняжка. Еще щенком бабушка купила его у местной детворы за сто рублей. Сколько раз она потом сокрушалась, что шалопаи обманули старушку. Уверили ее, будто щенок больше не вырастет, так и останется маленькой собачкой. Не думаю, что она им поверила, просто таким образом оправдывала привязанность к своенравному псу. Если Лорд срывался днем с цепи, он мог поймать и задрать соседскую курицу, бабушке приходилось платить соседям, вот она и сокрушалась. Потом бабушка звонила мне, ругала мальчишек-обманщиков, по вине которых она скоро разорится, но от собаки не избавлялась.
– Лорд, – крикнула чуть громче, но собака не успокаивалась, продолжала лаять в сторону калитки.
Как назло, два дня назад лампочка на столбе перегорела, ничего не видно. Надо попросить Валеру заменить лампочку, без света как-то неуютно и страшновато выходить за калитку. Вот вчера, подсвечивая фонариком, вышла белье развесить, а у крыльца хомяк пробегал, испугалась так, что чуть сердце не выскочило из груди. Отвыкла я за прошедшие шесть лет от деревенской жизни.
Вглядываюсь в сторону калитки, кажется, там кто-то есть.
– Лорд, а ну замолчи! Всех соседей разбудил! – прикрикнула на пса, он виновато опустил уши, но продолжил рычать в сторону калитки.
– Так и будешь там с этим тупым псом разговаривать? – вздрогнула, услышав недовольный высокий голос старшей сестры. – Может, впустишь уже? – ударив по старенькой деревянной калитке чем-то тяжелым. Вот дура!
Опять во что-то вляпалась, другой причины, по которой она среди ночи появилась в деревне, быть не может. Ее сюда и днем не затащишь. Она даже на похороны бабушки ехать не хотела, продержалась полдня и сбежала, как только мы вернулись с кладбища.
Привязав пса, осторожно ступая – вдруг хомяк выскочит под ноги, – дошла до калитки, повернула два раза ключ в замке, подняла затвор. Смешно, калитка закрыта, а забор весь перекосило, можно его просто перешагнуть. Оля не полезет, она из-за комплекса роста постоянно ходит на каблуках, поэтому и тарабанит.
– Оль, ты чего приперлась среди ночи? – не особо церемонясь со старшей сестрой. У нас с ней не самые теплые отношения. Даже не буду пытаться делать вид, что мне приятен ее визит. – Опять в неприятности влипла?.. – без капли сомнений. Протянув последнее слово, замечаю у ворот дорогущую машину. Даже в темноте она блестела так, будто ее только что сняли с конвейера. Видимо, сестре удалось подцепить «папика», о котором она так долго мечтала и все для этого делала.
– В дом заходите, – вздрагиваю и вскрикиваю от неожиданного приказа за спиной. Грубый жесткий голос парализует мое сознание на несколько секунд. Медленно оборачиваюсь, словно у меня за спиной голодный хищник. Как он тут оказался? Глупый вопрос, с таким-то ростом он просто перешагнул через покосившийся забор в тот момент, когда я открывала калитку.
Не хватило терпения дождаться, когда я открою им дверь?
Теперь понятно, кому принадлежит шикарный блестящий автомобиль. Он под стать хозяину – черный и большой.
– Обычно в дом приглашают хозяева, а не незваные гости, – не удержалась я от шпильки. Наглый и самоуверенный «жених» у Ольги, но она будет терпеть любую грубость, мужик, видно, при деньках, как она и мечтала.
– Слышь, хозяйка, рот закрой, – это было настолько грубо, что я дар речи потеряла. Оля схватила меня за локоть и потащила к дому.
– Иди в дом и не спорь с Хасом, – она и так змея, а тут шипит что-то, я ничего не слышу, потому что у меня от шока кровь в голове стучит. – Не зли его, пристрелит и имени не спросит, – «обрадовала» меня сестра.
– Что? – на слове «пристрелит» ко мне вернулся дар речи. Она ведь шутит? Не пойму, зачем Оля эту бандитскую морду привела в мой дом? Решила спрятать дружка от полиции? Не могла ведь эта дура связаться с уголовником?..
Смотрю на сестру. Могла…
Олька на любую дичь способна, она никогда не умела нормально жить. Говорят, что дети из благополучных семей творят разного рода дичь, чтобы компенсировать недостаток негативного опыта, но это ведь не наш случай. Что с ней не так? Мужа нет, семьи нет, образования нет!
Сколько помню, мама вечно ее вытаскивала из неприятностей. Учиться сестра не хотела, убегала с парнями с уроков, приходила домой поздно. Мама купила ей аттестат за девятый класс, устроила в колледж, после первой сессии ее выгнали за связь с преподавателем. Пошла Оля учиться в училище, через несколько месяцев сбежала к мужику на Кавказ, вернулась спустя три недели. Этот список можно продолжать до бесконечности. К своим двадцати шести годам Ольга была «замужем» три раза, при этом не состояла ни в одном официальном браке.
Моя сестра ищет легкие способы заработать, при этом ничего не хочет делать. Вот что ей дано, так это красота, которой она не умеет грамотно пользоваться, потому что вечно связывается с уродами.
Проходим с Олей рядом с окном, из которого льется свет. Теперь я могу разглядеть лицо сестры. О боже! Опять губы надула, какой кошмар. Надо же было себя так изуродовать? Выглядят ее губы так, будто сейчас лопнут и зальют тут все кровью и гелем. Лорд лает, срывается с цепи. Жалею, что привязала его.
– Что происходит? – оборачиваюсь к сестре, как только мы входим в светлый коридор.
– Тебе нужно прямо сейчас отказаться от дома, передать его Хасану, – отталкивает меня и проходит в дом.
– Так, стоп, – хватаю ее за руку. – Что ты сказала? – хочется думать, что я ослышалась. Только черных риелторов мне не хватало!
– Что тебе непонятно? Дом бабушка оставила нам обеим…
– Дом бабушка оставила мне, – перебиваю Олю.
– Только потому, что я на него не претендовала, но бабушка всегда говорила, что оставит его нам, – криком выделяет последнее слово. – Ты любишь всю эту колхозную грязь, у тебя душа лежит к природе, а мне это не надо было, – со злой усмешкой на губах. – Но я имею на него такие же права, как и ты. Ты понимаешь, что у меня долг?! Если я его не отдам… – не договаривает, косится мне за спину. – Хасан согласился взять недвижимостью, поэтому ты без криков и споров прямо сейчас перепишешь дом на него, – достает какие-то бумаги из сумки. – А утром поедем и заверим сделку у нотариуса.
Наблюдая за ее «деловым» поведением, я, не удержавшись, спрашиваю:
– Ты дура, Оля? – больше ничего на ум не приходит. Она словно с луны свалилась. Подобную дичь сестра творит всю жизнь, но я не мама, не пойду на поводу. В голове не укладывается, как можно быть такой идиоткой. – Я даже части дома вам не отдам, – оборачиваюсь к мужчине, стоящему за спиной. Мой посыл и для него тоже.
– Если у тебя есть восемьсот тысяч, ты можешь погасить мой долг, – звучит еще одно «заманчивое» предложение. – Если нет, переписывай дом, – ее не смущает, что эта бандитская рожа наблюдает весь этот цирк?
– Может, стоило сначала позвонить и спросить, прежде чем приезжать сюда? – хочется треснуть ее по пустой голове. – Я ничего подписывать не буду, – отхожу чуть в сторону. От присутствия за моей спиной этого бандита мне холодно и неуютно.
– Ты сказала, что проблем не будет, – выдвигается вперед, не отводя от меня тяжелого взгляда, которым касается груди, потом лица. Почему он не смотрит на Олю, к ней ведь обращается? У меня морозец по спине пробегает от его внимания. Его изменившийся взгляд обещает мне большие неприятности.
Глаза у него почти черные, ты словно проваливаешься в их густую темноту. Широкие брови, ровный прямой нос, красиво очерченные губы сейчас поджаты. Ему идет короткая борода, за которой, видимо, он тщательно ухаживает. Даже сквозь нее виден твердый упрямый подбородок. Красивый мужчина, но сразу понятно, что опасный. Сколько ему лет? Явно больше тридцати.
– Мы сейчас договоримся, – выставляет перед собой руку Оля, будто хочет его остановить. Вижу, что сестра нервничает и дрожит от страха. Этот бандит и меня пугает до дрожи в коленях. В голову приходит мысль позвонить Валерке, но до телефона еще нужно добраться.
– Мы ни о чем не будем договариваться, – где только нахожу силы, чтобы говорить твердым голосом? – Оля вам должна восемьсот тысяч? – уточняю у этого Хасана, он не считает нужным ответить, но при этом продолжает пристально за мной наблюдать. – Так этот дом и пятисот тысяч не стоит, – нагло вру. Несколько лет назад он ничего не стоил, но теперь деревня развивается, земля каждый месяц растет в цене. Он переводит на сестру злой взгляд. – Деревня вымирающая, находится далеко от Москвы, – вот этого не стоило говорить, он с подозрением стал смотреть на меня.
– Руслана, что ты несешь? – хныча и одновременно злясь, топает Оля ногой.
– Пусть берет кредит и расплачивается с вами, – говорю бандиту. – Никогда не работала, так хоть сейчас начнешь, – а это сестре.
– Мне ни в одном банке кредит не дают! – кричит Оля. – Думаешь, я бы сюда приехала?! – в его голосе слышна безнадежность.
– Пятисот тысяч не стоит, – Хасан медленно приближается к Оле. Он ее сейчас задушит… – Ты меня на@… решила? – следует долгий матерный поток, я даже не знала, что так витиевато можно объединять матерные слова в целые предложения. Как говорится: век живи, век учись… но вот такому точно не научишься. Оно мне и не надо. – Я тебя ребятам своим отдам, будут драть, пока не сдохнешь, – от этой угрозы мне становится не по себе. Наверное, в этот самый момент я осознаю, насколько все плохо.
– Хас, подожди… – Оля отступает к зеркалу. – Подожди… – выставляет перед собой руки. Он ведь не посмеет ее ударить? – Дом продашь, пятьсот тысяч за него точно дадут, я тебе покупателя найду, – тараторит Оля. – А триста… Триста я отдам. Найду, – Оля встречается со мной взглядом. – Ты же целок любишь! – с облегчением выкрикивает она. Хасан скептически выгибает бровь. Есть в этом действии какая-то насмешка. – Руслана… она девственница. Ты недавно за полтора миллиона девочку на аукционе купил. Неужели Руслана на триста тысяч не потянет? – умоляюще. Сестра сошла с ума? – Колхоз, конечно, но, может, возьмешь? – торгуется Оля с бандитом, который уже перевел в мою сторону насмешливый взгляд…
Глава 2
Руслана
Это меня сейчас пытаются спихнуть покупателю, как безвольную корову на рынке? Покупатель желанием не горит брать живой товар, но ему упорно навязывают. Со слов Оли выходит, что ценного во мне только невинность?
«Меня можно еще на органы продать!» – крутится саркастическое на языке, но озвучивать опасаюсь, вдруг бандюга ухватится за эту идею. Кто знает, какие у него интересы в криминальном бизнесе? Сначала поимеет меня, потом распотрошит…
– Ты не смотри, что у нее бедра толстые, Хас, – продолжает «рекламировать» меня Оля нервным голосом. – Этот у нее кость широкая, еще и платье это ее полнит, – смотрит на меня с раздражением. Это, видите ли, я, дура, виновата, не принарядилась. – Ты раздень, посмотри, – у меня челюсть падает после слов сестрицы. – Ноги у нее вполне ничего… – говорил бы это кто-то другой, у меня бы появился комплекс неполноценности.
Это какой-то сюр! Ущипнула себя за руку, потому что до конца не верилось в происходящее. Не может киношно-книжный сюжет любовных мелодрам ворваться в мою жизнь. Это все неправда! Бандиты, девственницы, аукционы, рабство…
– Бедра у нее красивые, как и она сама, – медленно тянет Хасан, смотрит прямо в глаза, а у меня от его внимания язык немеет во рту.
Обычно я нахожу что ответить, а тут теряюсь, тревога тяжелым камнем падает на грудь.
– Говоришь, целка? – оскаливается, словно хищник. Не пойму его настроения, в глазах недоверие, а на губах довольная улыбка. Двигается он быстро и уверенно. Отступаю к стене. В моем небольшом домике такому бугаю развернуться негде, но он ничего не задевает, когда направляется в мою сторону.
Подходит ко мне, хватает за подбородок, задирает его вверх.
– Не трогайте меня, – отмирает язык во рту. Дергаю головой, чтобы вырвать из захвата подбородок, но он сильнее сжимает пальцы, отчего становится больно. Тогда, набравшись смелости, бью его по руке. – Отпустите! Вы делаете мне больно, – надеюсь, достаточно зло сверлю его взглядом.
– Дикая кошка, – скалится, в глазах загорается пламя. – Себе оставлю. Мне доставит удовольствие тебя приручить, будешь моей ласковой кошечкой. Но сначала проверим, целка ты или нет, – хватает под бедра и поднимает вверх.
– Нет! – кричу и бью его по плечам.
– Хас… – слышится ошарашенный голос сестры. Не думала, что он прямо на месте станет проверять товар? Выглядываю из-за широченных плеч бандита, ловлю злой и ревнивый взгляд сестры. Дура совсем!
– Пошла вон отсюда, – резким тоном затыкает ей рот Хасан.
– Да, конечно… – пятясь к выходу.
– Оля, если ты не вызовешь полицию… – договорить не успеваю, она уже выбегает в коридор.
– Она не вызовет, – усмехается Хасан, как-то подозрительно посматривая на меня. Даже не мешает мне кричать и звать на помощь. Только делаю я это зря, тут вокруг все дома стоят пустыми. Жерябкины и Лисаковы уехали отдыхать на море, Кусковы перебрались в Подольск, редко сюда наведываются, дом выставлен на продажу. Баба Зина два года как преставилась, да и чем могла бы помочь мне глухая старушка? Остальные дома далеко находятся, меня никто не услышит. Только Лорд разрывается, скулит и лает, но не может спасти хозяйку. Хасан несет меня в спальню, бросает на постель.
– Помоги! – ору Оле, больше просто некому. Страх комом застревает в горле, не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.
– Не брыкайся. Если не будешь сопротивляться, тебе понравится, еще и жизнь твоя станет лучше, вытащу из этого болота, – не проходит ощущение, что он надо мной издевается. – Сама раздевайся, – скидывает куртку, бросает на стул.
Спрыгиваю с кровати и бегу к выходу, но Хасан успевает меня поймать и толкнуть обратно на кровать. Вскакиваю и медленно отхожу в другой угол, словно это убережет меня от хищника.
– Нет! – кричу, когда он резким движением сбрасывает футболку. Расстегивает ремень, пуговицу на брюках… спускает штаны. Тело будто скульптор вылепил: ноги сильные, тренированные, руки перевиты канатами вен, тело спортивное, можно кубики на прессе посчитать. Он уже до трусов разделся, а я стою, как парализованная, на него пялюсь. – Руслана, – тянет мое имя. – Мне нравится. Я тебя попробую, если сестра не солгала, договоримся, – отмираю, когда он делает шаг ко мне.
– Да иди ты… туда, откуда приехал, не буду я с тобой договариваться, – храбрюсь, конечно, а сама отступаю. Выход он перекрыл, бежать мне некуда.
– Рот закрой, со мной не стоит так разговаривать, – подлетел, схватил за шею. Дернул меня вверх, думала, голову отсоединит от шеи. Встала на носочки, чтобы не остаться обезглавленной. – Хорошо играешь, Руслана, – сверкает глазами.
– Играю? – не понимаю, о чем он говорит.
Вцепилась в его руку, отодрать не получается. Пытаюсь отойти, не отпускает. Кружим в центре спальни. Он толкает меня к стене, нависает и впивается в мои губы грубым жалящим поцелуем. Оттолкнуть не выходит, крик застрял в горле. Я сопротивляюсь, но мои слабые удары лишь сильнее его распаляют. Пробую укусить за язык, который он пытается протолкнуть мне в рот, Хас кусает меня первым. Чуть не прокусил нижнюю губу! Вскрикнув, отскакиваю, но только потому, что он мне позволил. Играет, словно кот с мышкой.
Отхожу назад, упираюсь попой в комод. Хас нависает надо мной, хватает за талию, прижимает к себе, пытается поцеловать еще раз, но я убираю лицо в сторону. Нащупываю старый бабушкин утюг. Раритет и наша гордость, ни один современный утюг не прогладит вещи так, как этот, поэтому и не выбрасываю, хотя в коробке лежит новый с прибамбасами.
Сжимаю пальцы на ручке. В опытных руках он может стать оружием. Замахиваться неудобно, утюг очень тяжелый. Пространства для маневра не хватает, Хас, козел рогатый, держит крепко, не вырваться. Когда бандитская рожа начинает задирать платье, а мозолистые руки ползут к кромке нижнего белья, зажмуриваюсь, вкладываю все силы в руку и наношу удар. К сожалению, он приходится по касательной, из такой позиции насильника не удается нокаутировать, Хас остается на ногах. Отпрянув, он удивленно и зло смотрит на меня. Он меня сейчас убьет…
С виска стекает струйка крови, которую он смазывает тыльной стороной ладони. Рассматривает кровь на руке, будто не верит, что с ним это сделала хрупкая, слабая девчонка.
Нет времени думать и сомневаться, я хочу жить! Второй удар наношу, когда он, прикрыв глаза, встряхивает головой, будто пытается убрать из нее посторонний шум. Для второго удара я хорошо размахиваюсь, бью четко в голову. Он после первого удара был немного дезориентирован, а тут падает, как подкошенный, бьется головой о пол и, кажется, не дышит…
