Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9
Руслана
Вытерев обувь о тряпку, что лежит на пороге, Валерка заходит в кухню, нагибается в дверном проеме, чтобы не задеть головой перемычку. Он бы не задел, у меня дверные проемы нормальные, у него выработался рефлекс, почти как у собаки Павлова. У нас в деревне есть несколько старых домов, обычно в них живут одинокие старики или неблагополучные семьи, которые Валерке по долгу службы часто приходится навещать, вот там он постоянно шишки набивает, проемы небольшие и низкие.
– Привет, – улыбается друг, протягивая мне пол-литровою банку варенья.
– Привет. Ух ты, малиновое? – радостно восклицаю, крутя в руках подарок. Вроде мелочь, а приятно. Раньше в деревне принято было делиться с соседями, жаль, что эти времена проходят, сейчас каждый старается жить для себя, а если есть лишнее ведро яблок или килограмм огурцов, то его стараются продать. Сложные настали времена, простым семьям не хватает денег, чтобы обеспечить все свои потребности.
– Малиновое, – кивает Валера. – Лешка вчера весь день у бабушки в огороде ягоду собирал, пятилитровое ведро набрал. Я вечером пришел с работы, давай варить, закручивать. Устал после смены, а тут такое дело, не пропадать ведь добру, – рассказывает друг с улыбкой.
– Передай Леше от меня большое спасибо.
– А мне спасибо? Я его варил, в банки разливал, закручивал крышки, – вроде шутит друг, но понимаю, что он не «спасибо» ждет. Валера хороший парень, и сын у него замечательный, но я не хочу испортить нашу дружбу, а так случится, если между нами не получится любви. Браки по дружбе бывают самыми крепкими, но я все-таки надеюсь, что еще встречу свою любовь. А Валера… Валеру я люблю как брата.
– И тебе спасибо, – улыбаюсь во все тридцать два зуба и сразу же перевожу тему. – Есть будешь? – спрашиваю друга. Оглядев стол, понимаю, что мне и угостить его нечем. Пельмени свои Хасан забрал, не захотел делиться с участковым. Сидит, наверное, на моей кровати и довольно их лопает. Злит и доводит меня до белого каления. Все мне там заляпает сметаной и жиром! – Могу быстро макароны разогреть, яйца пожарить, – предлагаю Валере угощение.
– Не суетись. Чая будет достаточно, я не голоден, – судя по взгляду, каким он смотрит на мой салат в тарелке, очень даже голоден. Варенье убираю на подоконник. Бросив взгляд во двор, натыкаюсь взглядом на белые труселя Хасана. Обязательно было вывешивать свои боксеры всем на обозрение? Выходи и знакомься с полицейским, бандитская морда! Вывесил тут флаг о капитуляции! Если Валера их увидит… Захочет познакомиться, а Хас лежит в моей постели.
– Ты сюда садись, – хватаю друга за руку, веду к стулу, на котором сидел Хасан. Друг не понимает, что происходит, но по-доброму улыбается. Надеюсь, на спине у него нет глаз. – Я быстро, – лезу в холодильник за макаронами и яйцами.
– Все хорошо, Руслана? – интересуется Валера спустя минуту моих суетных действий.
– Ага, – киваю, не поднимая на него взгляд. Активно помешиваю макароны на сковороде. – Сестру твою встретила в магазине, – нахожу тему, которой могу его отвлечь.
– Понятно, – тянет недовольно. – Опять с претензиями к тебе полезла?
– Потребовала, чтобы я с тобой не дружила, – ябедничать нехорошо, но ему все равно Зина донесла бы – не сегодня, так завтра.
– Я с ней поговорю, – поджимает губы.
– Не надо с ней разговаривать, мы сами разберемся, – строго предупреждаю. Если Валерка вмешается, Юлька не угомонится, она еще сильнее начнет меня задирать.
– Вижу, забор починила, – стучит пальцами по столу. – Нанимала кого-то? – слышится напряжение в голосе. Мужчины... Самому все некогда было, а как другой сделал, тут же недовольство появляется.
«А-а-а-а!» – мысленно кричу, придумывая ответ.
– Не нанимала, – усердно помешивая макароны. Вбиваю туда три яйца, а сама все это время думаю, что бы сказать Валерке. – Один хороший человек отремонтировал забор, денег не взял, – навожу тень на плетень. «Хороший человек» там пельменем не подавился?
– Что за человек? – допытывается Валерка. Кто бы сомневался?
– Ты его не знаешь, не местный, – отмахнувшись. Как же сложно врать. Прежде чем Валера сможет задать очередной вопрос, сама рассказываю: – Но скоро познакомишься, он на днях должен приехать ко мне. Может, даже завтра, – нервничаю, вот мой язык и несет не то, что нужно. – Остановится пока у меня, а там, может, жилье ему кто сдаст? – словно само собой разумеющееся. На Валерку не смотрю, но чувствую, что он весь напрягся, подобрался. – У него проблемы, память человек потерял. Врач сказал, что ему нужно ближе к природе перебраться, расслабиться, и тогда память вернется, – вряд ли друг проникнется несчастьями Хасана, особенно когда увидит его.
– Сколько ему лет? Как память потерял? Чем занимался до этого? Где живет? – посыпались вопросы, я даже не все успела запомнить.
– Валера, он друг семьи, может, ты не будешь меня допрашивать? – возмущенно выгибаю брови.
– Прости, профдеформация, – смеется он. – Но когда твой знакомый приедет, ты меня сразу позови, хочу с ним познакомиться, – в голосе все равно прослеживаются суровые нотки, хоть он и старается улыбаться.
– Валер, прекращай, – делаю вид, что обижаюсь.
– Я всегда буду тебя защищать, – заявляет серьезным тоном. Вот почему бы мне не влюбиться в него? Эх…
– Спасибо, но не нужно, – зачем-то отказываюсь. Боюсь за Хасана? Или за Валерку? – Я сама могу за себя постоять, – кидаю взгляд на тяжеленный утюг.
– Я сам знаю, что нужно, что не нужно, – буркнув, Валерка отрывает краюшку хлеба и начинает жевать. Вот и правильно, жуй и молчи.
Дальше вечер проходит спокойно. Валерка про Хасана не спрашивает, но периодически погружается в какие-то мысли. Может, это и не с моим пленным связано, но все равно настораживает.
– Давай я тебе лампочку поменяю, – предлагает Валера, умяв все, что я положила ему в тарелку.
– Темнеет уже, лучше днем, – вижу, что устал, но не поэтому отказываюсь. Не хочу, чтобы он в сарай заглянул или за сарай, где болтаются на веревке белые труселя.
– Поменяю, пока время есть, – поднимается из-за стола. Мужики… Почувствовал конкурента и весь подобрался. Раньше бы не стал настаивать.
Несколько минут – и теперь у меня возле дома светло. Даже лестницу не пришлось ставить. Залез друг на крышу своего УАЗика и спокойно вкрутил лампочку, вручив мне перегоревшую.
– Спасибо, Валер!
– Да не за что, – слезая с машины. – Ну, я поеду? – спрашивает он, но уходить не спешит. Чего ждет? Что я решу отблагодарить его поцелуем за вкрученную лампочку?
– Конечно, тебя Алешка ждет, – напоминаю Валере.
– Да, ждет, – улыбается, крутит в руке фуражку. – Хотелось бы еще, чтобы жена ждала, – смотрит проникновенно, словно предложение сделал.
– Встретишь ты еще хорошую девушку, – делаю вид, что не поняла намека. Мы в эту игру играем последние три месяца, долго так продолжаться не может, придется поговорить рано или поздно. Валера на меня не давил, но, почувствовав дыхание «соперника», активизировался. Может, зря я его отталкиваю?
Валерка уже собирается садиться в машину, как со стороны дома слышится какой-то грохот. «Я его убью! Бабушкиным старым утюгом!» – мысленно расчленяю гада.
– Что там? – настораживается друг.
– Кот соседский, – махнув рукой. – Дверь открытую оставили, забрался на кухню, паразит!
– Я посмотрю! – друг готов ринуться в дом, но я незаметно заступаю ему дорогу.
– Не надо, я его обычно подкармливаю, а сегодня забыла, вот он и гремит пустой посудой, – натянуло улыбаясь.
– Я все равно посмотрю, – включает Валерка участкового. Чем его отвлечь? В голову приходят всякие глупости вроде поцелуя. Не буду я его целовать!
– Валер, оставь ты этого облезлого кошака! Он ведь безмозглый, ничего не понимает, зачем его гонять? – надеюсь, «кошак» меня хорошо слышит! – От кошек меня точно не нужно защищать. Я покормлю сорванца, потом Лорда отпущу, чтобы он тут не лазил по ночам, – на всякий случай незаметно смещаюсь к калитке, через меня Валерка не побежит в дом.
Он наконец-то садится в машину, заводит двигатель. Прощаюсь с другом и машу рукой, когда он отъезжает. Надеюсь, своим активными взмахами я не выдала свою нервозность?
Возвращаюсь в дом. Воинственной походкой направляюсь в спальню. Застываю на пороге. Хасан лежит на моей кровати, руки завел за голову, ноги скрещены. Спасибо, что снял обувь!
Окно раскрыто настежь! Гад! Стоял и подслушивал? Щеки горят не только от злости.
– Ветер скинул тарелку, – указывает на разбитую тарелку, валяющуюся на полу.
– Ты окно зачем открыл? – соплю, как разъярившийся дракон.
– Душно тут, – поясняет Хасан. – Ты ведь не думаешь, что я подслушивал ваш душещипательный разговор? Я зазевал на том моменте, когда он тебе вареньице принес. Так романтично, – издевается он.
– Не тебе комментировать мои подарки, – хочется в него запустить чем-нибудь тяжелым, жаль, утюг остался на кухне.
– Ну да, мне не понять ваши сложные отношения, – ухмыляется гад. – Он со мной познакомиться хотел? – не дожидаясь ответа, продолжает: – Ты не обидишься, если я твоему ухажеру посоветую в следующий раз с цветами приходить, а если цветов нет, то пусть хотя бы гербарий насушит или лопухов тебе надергает.
– Идти к себе в сарай! – топнув ногой.
– Я тебя понимаю. На такого кавалера даже ночью не подрочить, да, Руслана? – поднимается с кровати. У меня от его слов дар речи пропал, челюсти свело. Поравнявшись со мной, добавляет: – Если что, зови, – подмигнув, Хасан уходит. А я еще долго изобретаю в голове план мести…
Глава 10
Руслана
– Да, кстати, у меня голова раскалывается, таблетку дашь? – возвращается Хасан в дом. Вздрагиваю от неожиданности. Двигается он бесшумно, словно кот! Прожигаю хама возмущенным взглядом, а он улыбается, словно ничего не случилось несколько минут назад.
Топаю на кухню. Злая и раздраженная, я готова вместо таблетки приложить его еще раз утюгом, чтобы был менее разговорчив, но вместо этого достаю аптечку с полку, пихаю ему в руки.
– Аспирин тебе в помощь! – припечатав по груди аптечкой. – Ничего другого нет, – предугадывая его возражения. – Для того, кто потерял память, ты слишком много знаешь! – если я думала его смутить или заставить оправдываться, ошиблась. Он не растерялся с ответом:
– Я забыл, как заниматься сексом, напомнишь? – делает вид, что абсолютно серьезен, а у самого в глазах пляшут смешинки. Кошусь на утюг. Хасан перехватывает мой взгляд. – Странный утюг, он вызывает во мне странное чувство. У меня с ним связано какое-то воспоминание?.. – задумчиво. Это может быть опасно. В голове загораются красные сигнальные огни.
– Там есть мазь для коров, помажь раны на голове. Не уверена, что восстановишь память, но чего не бывает, – ерничаю я, а сама нервничаю, вдруг он все вспомнит. Утюг отобрал память, может ее и вернуть. Нужно его убрать – с глаз долой, из мыслей вон. – Тебя ждет сарай, а я спать, – указывая на выход.
Провожаю его до двери, закрываюсь на ключ. Хасан слышит щелчок замка.
– Боишься, что приду к тебе ночью в спальню? – слышится в голосе улыбка. Хам!
– Да, боюсь. Пока не вспомнишь, что ты почти монах, держись от меня на расстоянии!
– Монах… – бурча. У Хасана тут же меняется настроение, теперь я улыбаюсь. – Я все время про себя матом разговариваю и ни одной молитвы вспомнить не могу, какой из меня монах?..
– Попробуй вспомнить стихотворения Рождественского или Пастернака, наверняка тоже не помнишь, – закусив губу, чтобы не рассмеяться. За дверью тишина, а потом удаляющиеся шаги. Стихи мы не помним… или не знаем.
*** ***
Утром я встаю в начале шестого. Иду умываться, чищу зубы. Девочек вчера предупредила, что у нас новый работничек появится в коллективе, но все равно нервничаю. Как все пройдет? Примут ли его работники фермы?
Конечно, примут. На характер и царские замашки даже не посмотрят, красивый ведь, гад.
Готовлю завтрак, который состоит из яиц и овощей, что растут в огороде. Я мало что могу вырастить самостоятельно, все-таки я не совсем деревенский житель. Не успеваю полоть, поливать, не умею подкармливать, поэтому и урожая нет. Хорошо, что с овощами в деревне нет проблем, всегда можно купить килограмм помидор или огурцов у соседок. Натуральные овощи, без всякой химии.
На часах половина шестого, пора будить своего работничка. Если он ночью не сбежал. Хотя вряд ли.
В комнатах душно, а в сарае прохладно, пахнет свежим сеном. Хасан крепко спит. Он очень органично смотрится в загоне, словно всю жизнь так жил. Уверена, что такой образ жизни пойдет ему на пользу. Для здоровья точно полезно…
Хоть бы прикрылся! Не хочу на него смотреть, но глаза будто приклеились. Ну как тут не смотреть, если он развалился в одних трусах! Хозяйство в утренней боевой готовности натягивает ткань боксеров. Размер, как у быка.
«Нашла куда смотреть! – ругаю себя. – А если он неожиданно глаза откроет и застанет тебя за подглядыванием?»
Ночью, видимо, было жарко, он снял штаны и надел свои единственные трусы. Вряд ли они успели высохнуть, поэтому спал он в мокрых. Делаю пометку в голове – дать денег, пусть купит белье. Брендовых трусов он здесь не найдет, но вполне приличные «семейки» рублей за двести можно приобрести.
– Хасан, просыпайся… – наклонившись, толкаю его в плечо. – Завтрак готов, – произношу волшебные слова.
– Господи, это опять ты, – согнутую в локте руку закидывает на лицо, прикрывает глаза, будто не хочет меня видеть.
– Я не Господи… – тушу в себе желание придушить его. – Ты, наверное, всю ночь молился и теперь думаешь, что попал в рай?
– В ад я попал, в ад! А ты демон в женском обличии, – бурчит он, не открывая глаз. Задерживаю на его красивом спортивном теле взгляд.
– Пока солнце не поднялось, нужно огород покосить, – требовательным голосом, словно я сварливая жена. Что поделать, именно такие чувства он вызывает во мне. Рука Хасана медленно ползет вниз, открывает один глаз и выгнутую бровь. Ну а что, я сама не умею косить, там бурьян с меня ростом, а еще я боюсь змей. А этого даже если укусит гадюка, не жалко. Змеюка после этого точно сдохнет. – Только не говорили, что ты и этого не помнишь? – придумываю на ходу. Всплескиваю руками для правдоподобности. – Как удачно тебе отшибло память, а ведь обещал, – поджимаю губы, будто собралась обидеться.
– Что еще я обещал? – спрашивает он, поднимаясь. Внутри я ликую, манипуляция удалась. Что же еще он обещал? Так сразу и не придумаешь.
– Завтракать иди, а потом накоси Сметанке травы. Обо всех твоих обещаниях я напомню, когда придет время, – собираюсь уходить.
– А конкретнее можно, чтобы знать, в какую кабалу себя продал? – прищурив глаза, подозрительно смотрит на меня. Видимо, не стоит мне наглеть.
– Обещал по хозяйству помогать, но, видимо, передумал, – ухожу с высоко поднятой головой.
Чищу сваренные всмятку яйца, наблюдая из окна за Хасаном. Идет. Вещи деда ему не подходят, но других нет.
Сажусь за стол, пока яйца не остыли, я хочу их съесть. Хасану я сделала яичницу из пяти штук.
Не постучавшись, заходит в дом, взглянув на яичницу и салат, молча садится есть. Сегодня морду не воротит, уплетает с удовольствием. Развеял мои подозрения, что ему подавали каждый день свежие устрицы, омары и бутерброды с черной икрой.
– Сколько времени до начала рабочего дня? – смотрит на настенные часы.
– Минут двадцать-двадцать пять, – отвечаю я.
– Коса где? – прожевав последний кусок завтрака.
Идем в огород, указываю на дерево, на ветке которого висит коса.
– Ее поточить надо, – крутит косу, трогает подушечкой большого пальца лезвие.
– Подожди, – бегу к дедушкиному сундуку с инструментами. – Возьми, – протягиваю точильный брусок.
Профессионально берется за дело. Значит, не только деньги выбивает и девственниц покупает. Впрочем, может, он ножи точит, а потом трупы разделывает…
Косит он быстро и умело. Разве бандиты так умеют? Какой-то он неправильный бандит. Любо-дорого посмотреть на чужой физический труд…
Возвращаюсь в дом, убираю со стола, мою посуду. Из окна наблюдаю, как он заканчивает работать. Кидает Сметанке свежескошенной травы, треплет ее по холке. Она ему руки пытается облизывать. Всех моих животных приручил!
Выскакиваю на крыльцо, протягиваю ему чистое полотенце. Мужик вспотел. Пот градом, а ведь день еще не начался…
– Вечером докошу. Умоюсь, и пойдем, – проходит мимо меня, косу просовывает под доски сарая, мне дотуда не достать. Я возвращаюсь на кухню. Хасан заходит за сарай, раздевается…
Скидывает трусы… Как тут отвести взгляд? Жду, что он развернется, но он будто читает мои мысли и специально дразнит. Умывается холодной водой из бочки. Не вздрагивает и не матерится на всю округу. Закаленный мужик.
Он ждет меня во дворе. Схватив косынку, выхожу из дома.
– Руслана, почему у меня такое чувство, что ты меня водишь за нос? – неожиданно спрашивает, когда мы подходим к калитке. Какой проницательный…
– Если у тебя такое чувство, я тебя не держу, – абсолютно спокойно. – Вон по той тропинке пойдешь, выйдешь на монастырь, там можешь попросить помощь и приют.
Ухожу, хлопнув калиткой. Не оборачиваюсь, но чувствую его взгляд между лопаток. Слышу, что идет за мной. Чувствую себя роковой красоткой, верчу бандитом как хочу.
Догоняет почти сразу. Ругается под нос. Встречаю соседей, здороваюсь. Хасан тоже здоровается, будит любопытство людей. К обеду о нем будет знать вся деревня. Иду быстро, чтобы увеличить между нами расстояние, я вроде как обижена. Не надо меня ни в чем подозревать! Хасан идет сзади совершено спокойно, не обгоняет, но и не отстает.
– Не верти задницей! – негромко бурчит. – Хрен я с таким аппаратом, который на каждую задницу встает, в монастырь собирался, – произносит он, а я осматриваюсь, чтобы этого никто не услышал. Заливаюсь краской от смущения, а еще меня отчего-то сильно злят его слова. На каждую?!
– Впереди баба Нюра идет, догони, ей польстит, расскажи, что у тебя на ее задницу встал, – не проконтролировав свои эмоции, выдаю целую тираду.
– У меня на твою задницу встает как по команде и не падает! – буркнув негромко.
– Может, ты впереди меня пойдешь? – я теперь смущаюсь идти.
– Нет, мне все нравится, – если повернусь, увижу на его лице улыбку.
– А чтобы не нравилось, нужен пост, смирение и молитвы, а ты, наверное, всю ночь проспал!
– Всю ночь не получалось, ты во сне приходила…
Я сейчас точно сгорю от стыда…
– Мы пришли! – перебиваю до жути говорливого бандита. Если его кто-нибудь услышит… – Тебя уже ждут, – указываю на доярок, которые с улыбками на лицах встречают нового работника…
Глава 11
Хасан
Глова раскалывается, гудит. Никакой аспирин, на хрен, не помогает! От боли отвлекает Руслана. Красивая девочка, как сочная спелая ягода, которую хочется сорвать и съесть. А лучше разложить на мягкой теплой траве…
От этих мыслей голова чуть меньше гудит, но в трусах армагеддон. Долго я так не выдержу. Бочка с холодной водой не остужает мой пыл.
Руслану я совершенно не помню, но ощущение, что я на ней повернут. Девочка вызывает бурю эмоций, и мне это нравится, но ужасно злит, что я ничего о ней не знаю…
Точнее, не помню.
Кто я? Чем занимался? Как на меня вышли какие-то бандиты? Почему избили, а не убили?
Чувствую, что Руслана что-то недоговаривает, а возможно, и вовсе говорит неправду. Есть шанс, что мои подозрения – следствие потери памяти? Или стоит прислушаться к своему чутью?
Где искать ответы на поставленные вопросы? Пытаюсь хоть что-то вспомнить, но чем сильнее напрягаюсь, тем размытее становятся непонятные образы в голове, я их вижу словно через густой непроглядный туман. Пытаюсь ухватиться хоть за одно воспоминание, притянуть его к себе, но оно тут же тает.
Тут два варианта – или искать доктора, который мне вправит мозги, или отпустить ситуацию и ждать, когда память сама вернется. Откуда я это знаю? Хрен знает! Но доктор вряд ли найдет волшебную пилюлю.
Руслана отвлекает меня от тяжелых мыслей. Идет впереди, вертит аппетитными булками, на раз-два поднимает член в штанах. Если девочка пустит меня в свою постель, я готов не вспоминать свою прошлую жизнь… Какое-то время. Я смог бы расслабиться и отпустить ситуацию. Глядишь, и память вернулась бы. В постель меня не приглашают, но я очень хочу туда. А если я чего-то очень хочу, добиваюсь.
Откуда я это знаю?
Еще один вопрос без ответа…
Подходим к ферме. Вот это масштаб! Здание добротное, современное, грамотно отстроено. Внутри еще нужно посмотреть, соблюдены ли при постройке нормы противопожарной безопасности…
Стоп, откуда я это знаю? Я работал на стройке? Сдавал объекты? Откуда тогда взялись бандиты?..
Опять в голове всплывают картинки, но тут же растворяются в тумане. Пока оценивал фермерский комплекс, упустил момент, когда стал объектом пристального внимания «бабенок». Хорошо, что рядом язвочка, которая тут же обратила на это внимание.
Зазывающая щербатая улыбка пышногрудой дамочки едва не вынудила меня перекреститься. А еще утверждаю, что не собирался идти в монахи. Осмотрев остальных «прелестниц», понимаю, что язвочка меня жестко подставила: ни одной молодой симпатичной девчонки. Нет, дорогие, трахаться я намерен только с Русланой, вам ничего не светит, и не стоит так на меня смотреть.
– Добрый день, – хмуро и неприветливо. Сразу выстраиваю границы, не хочу терпеть фривольное поведение и пошлые шуточки, а они последуют, стоит только улыбнуться. Пусть лучше опасаются, чем лезут в трусы.
– Добрый, добрый… – не сильно впечатлило их мое хмурое лицо.
– Какой симпатичный у нас дояр…
– Меня Марина зовут, – протягивает руку одна из «девушек». Руслана стоит в стороне, безучастно наблюдает за происходящим. Царапает ее безразличие, хотелось бы увидеть хоть немного недовольства.
– Хасан, – представляюсь дояркам.
– Галина, Вера… – в унисон. Не понял, кого как зовут.
– Девушки, приятно познакомиться, надеюсь, мы сработаемся. Руслана, – зову девушку, отходя от коллектива.
– Какой робкий, – слышу за спиной.
– Ничего, мы его раскрепостим…
Ту мач! У вас нет столько самогонки, чтобы меня раскрепостить.
– Показывай фронт работ, – чтобы не задушить шутницу, прячу руки в карманах старых брюк. Почти не сомневаюсь, что этот теплый прием устроен был с ее подачи.
– Ну, пошли, – кивает мне. – Девочки, приступайте к дойке, – строгим голосом. Даже я поверил, что рядом со мной начальница. – Молоко отправите, потом флиртуйте сколько хотите, – достает из сумки белую косынку.
– Ты забыла, что я без пяти минут монах? – спрашиваю Руслану. К ней, значит, приставать нельзя, а этим бабенкам отдала меня на растерзание. – Может, предупредишь подружек? – подхожу к ней чуть ближе.
– Сам и предупреждай! – прячет улыбку. – Они не поверят, если не увидят тебя в воскресенье на службе! Приобщайся к духовной жизни или… – не договаривает, но мне и так все понятно.
– Я к тебе приобщусь, – весело бормочу себе под нос. Уверен, что Руслана меня слышала, хоть она и делает вид, что это не так.
Повязав косынку, входит в здание фермы, я следом. Осматриваю помещение: автоматическая очистка, раскладка корма. Все сделано по последним стандартам.
– Хасан, ты где? – зовет Руслана. Свернув направо, догоняю. – Тут загоны белых коров, – ведет рукой. – Этих коров мы доим вручную. Молоко у нас берут местные жители и монастырь для своих воспитанников. Вон там стоят ведра, – указывает на полку в углу. – Моешь вымя вручную, доишь, молоко сливаешь в бидоны. Они стоят у ворот. Марина тебе все покажет.
– Я сам справлюсь, – уверенно, хотя не знаю, доил когда-нибудь коров или нет.
– Марина тебе поможет, – твердым голосом.
«Или ты делаешь, как я сказала, или проваливай», – показывает всем своим видом. Провоцируешь, девочка. Твой упрямый язычок совсем скоро будет у меня во рту.
В этот самый момент из-за угла выплывает Марина, скидывает с себя верх спецовки. Остается в тонкой футболке, облепившей ее грудь пятого размера. Не хватает ей женственности и нежности. Нет в ее раздевании секса. Руслана косынку стягивает с головы – у меня встает, а тут штиль. Руслана исчезает, завернув куда-то за угол.
Обучение занимает минут пять. Я предельно серьезен, всем своим видом показываю, что на флирт и близкое знакомство не настроен.
– Ты не помнишь, что с тобой случилось? Руслана говорит, ты память потерял, – останавливая дойку, спрашивает девушка.
– Не помню, – не хочу развивать тему, потому что в ее вопросе слышится личный интерес.
– Садись, теперь ты попробуй, – освобождает стул. Хлопает корову по заднице, требует, чтобы она стояла спокойно. Наклонившись, показывает, как ухватиться за соски. Повторяю за ней. – Ты слишком сильно давишь. Расслабь пальцы, сжимай и тяни вниз, – полушепотом. – Сжимай и тяни вниз, – хриплым голосом.
– Марина, меня не возбуждает коровье вымя, – в этот момент ненароком кидаю взгляд на ее большую грудь. Я не хотел ее обидеть, но, видимо, она приняла это на свой счет. – У тебя красивая грудь, – исправляюсь. Видимо, я не люблю обижать женщин, потому что чувствую себя последним дерьмом. Поднимаюсь из-под коровы. Эта работа не для меня. Я точно раньше не занимался ничем подобным. – Дальше ты сама, – протягиваю ведро, на дне которого стакан надоенного молока.
– Подожди, ты куда? – бежит за мной девушка.
– Искать твою начальницу, – прибавляю шаг.
– Она в загоне с больным скотом, – продолжая бежать за мной, кричит мне в спину. На ферме стоит гул доильных аппаратов.
– Спасибо. Я найду, – развернувшись, останавливаю Марину взглядом. Хочет что-то еще сказать, но, развернувшись, возвращается к дойке. Нахожу загон, в котором Руслана осматривает животных, ставит им уколы. Вся такая деловая, красивая… А мне ее придушить охота. Захожу в загон, останавливаюсь рядом с ней.
– Будем считать, что ты мне отомстила, – вздрагивает от неожиданности, когда слышит мой голос за спиной. – Пока не помню, за что ты мне мстишь, но обязательно вспомню…
