Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 28
Руслана
Не понимая, что произошло, я заставляю себя собираться на работу. Готовлю завтрак на автомате, что-то кидаю в разогретую сковороду, не помню, солила гренки или нет…
Завтрак так и остается в сковороде. Я просто не смогу запихать в себя ни кусочка. В моей голове столько разных мыслей, что она может взорваться. Совсем некстати вспоминаю измену бывшего парня, обидные слова сестры. Может, и Хасану я так быстро надоела? Гоню от себя негативные мысли, а они так крепко липнут, что слезы на глаза наворачиваются.
«А может, Хасану не спалось, и он пошел прогуляться к реке? Ну или… Куда здесь можно прогуляться в пять утра…» – успокаиваю себя, меняю вектор мыслей на положительный заряд, но получается откровенно плохо.
«Мог он уйти так рано на ферму? – спрашиваю себя и тут же отвечаю: – Мог, но тогда он бы предупредил меня».
А если он все вспомнил…
«И куда пошел? Пешком в город?» – шепчет ехидный голосок в голове.
«А вдруг ему стало плохо, лежит он где-нибудь за сараем и ждет помощи… – что только в голову не придет, но на всякий случай иду осматривать двор, заглядываю в каждый закуток. Ругаю себя за ненужное беспокойство. – Ну что может с ним случиться? Хасан здоров как бык! Он от двойного удара утюгом практически не пострадал».
Смотрю на часы, мне уже пора выходить из дома, из-за сердечных страданий работу не пропускают. Предвижу любопытство коллег. Доярки начнут засыпать меня вопросами: «А где Хасан? Ты сегодня одна?»
И что мне отвечать им?
Через час деревня будет гудеть: «Поматросил мужик нашу Руслану и бросил».
Закрываю входную дверь, ключ оставляю под цветочным горшком, вдруг он все-таки вернется? И злюсь, и переживаю.
Медленно бреду к калитке, за которую не хочется выходить. Вытаскиваю из кармана телефон, листаю контакты. Думаю позвонить Валерке. Но что я ему скажу? Попрошу помочь в поисках любовника, который сбежал от меня, пока я спала? Смешно…
Приближающийся шум двигателя заставляет меня притаиться за калиткой. Дождусь, когда машина проедет, потом пойду на работу. Я не готова разговаривать с соседями.
Как назло, автомобиль притормаживает у моего дома. Кого это принесла нелегкая? Видимо, общения не удастся избежать. Недовольно вздохнув, открываю металлическую створку, которую Дауров смазал, и теперь она не скрипит. У ворот стоит черный внедорожник, в деревне такого ни у кого нет. А у меня подобные автомобили вызывают не самую лучшую ассоциацию. Пятясь назад, я закрываю калитку. Если это бандиты, им ничего не будет стоить перемахнуть через невысокий забор. А мне еще нужно достать ключ из-под горшка и открыть дверь…
Останавливает меня от трусливого бегства до боли знакомый голос.
– Алекс, припаркуй машину возле дерева и подожди меня, – привычным тоном отдает распоряжение.
Распахнув снова калитку, чуть ли не вываливаюсь на улицу, хочу убедиться, что это не галлюцинация. И кто вообще этот Алекс? Захлопнув дверь внедорожника, Хасан направляется ко мне. Передо мной незнакомец, Даурова не узнать. Где привычная старая одежда деда, в которой он щеголял последние недели? Это не мой Хасан, сейчас я вижу мужчину, который напал на меня в ту роковую ночь. Присмотревшись, я понимаю, что это его одежда, которую я постирала и сложила в шкаф. От шока я просто не знаю, что думать и говорить. Хасан выглядит так, как в день нашей первой встречи.
«Где он был?»
«Что происходит?»
«Почему не предупредил, что уезжает?» – в голове хороводом роятся мысли.
– Идем в дом, – произносит Хасан, оттесняя меня широким торсом обратно во двор. Делаю пару шагов назад и останавливаюсь.
– Где ты был?! – спрашиваю я, стараясь спрятать возмущение. Может, у него есть объяснение, а я тут со своей истерикой.
– В монастыре, – отвечает, глядя мне в глаза.
– В монастыре? – удивляясь. – В такую рань? Ты на службу ходил? – засыпаю его вопросами.
– Хотел убедиться, что мирская жизнь мне ближе и понятнее, чем монашеская, – улыбаясь, подшучивает Хасан. Он еще и улыбается! Я тут все утро с ума сходила от беспокойства, а ему весело! Внутри вспыхивает обида.
– Я на работу опаздываю, – демонстративно достаю телефон из кармана, сморю на время, Дауров никак не реагирует. Задрав повыше подбородок, хочу протиснуться в калитку, но его плечи занимают все свободное пространство.
– Ты больше не выйдешь на работу, я тебя уволил, – заявляет Хасан. Берет меня за талию, оттаскивает на полметра и закрывает калитку. – Если хочешь поспорить, сделай это в доме, но прежде мы уберем все тяжелые и колюще-режущие предметы, – последнее предложение проходит мимо ушей, ухватившись за одно-единственное слово, я спрашиваю:
– Уволил? Как это уволил? – пятясь назад. Не пойму, это у него чувство юмора такое плохое? – Никто не стал бы меня увольнять, – стараюсь говорить уверенно, но что-то в его поведении меня настораживает. Может, специалист я не самый лучший, мне не хватает опыта, но других на деревне просто нет.
– С сегодняшнего дня ты на ферме больше не работаешь, – продолжает настаивать Хасан. Над деревней разливается звон колоколов, этот звон будто о чем-то меня предупреждает.
– Если это шутка, Хасан, то неудачная, – начинаю я злиться.
– Никаких шуток, Руслана, – говорит предельно серьезно.
– Зачем ты меня уволил?! – негромко, но с зарядом недовольства.
– Ты уезжаешь со мной в город, – заявляет уверенно Дауров. Поднимается на крыльцо, достает ключ и отпирает дверь.
– В город? Зачем? – возмущаюсь я. Хочется достать утюг и дать ему по голове, может, тогда он нормально объяснит, что происходит?
– Как зачем? Будешь отрабатывать долг сестры, – серьезным, холодным тоном.
– Долг сестры?! – едва слышно. В голове случается взрыв, до меня наконец-то дошло, что все это значит – Хасан все вспомнил. Паника накрывает с головой, ищу взглядом утюг, а его нет там, где я его оставляла. Он предвидел, что я буду с ним бороться?
– И свой тоже, – добавляет Дауров. Проходит в спальню, открывает шкаф с моей одеждой. Произносит под нос что-то вроде: «Купим все новое».
– Свой? – переспрашиваю я. Ой, зря я не послушалась Валерку! Не нужно было связываться с ним… – Ты все вспомнил, – не спрашиваю, а констатирую факт.
Хасан закрывает дверцы шкафа, подходит ко мне, останавливается так близко, что я чувствую тепло его чистого тела.
– Ночь с тобой оказалась волшебной, – берет в ладони мое лицо. – А ты – настолько сладкой, что вернула мне память…
Глава 29
Руслана
– Ночь с тобой оказалась волшебной, – берет в ладони мое лицо. – А ты – настолько сладкой, что вернула мне память, – подмигивает Хасан. Я никак не могу уловить его настроение: он шутит или издевается?
– Что ты от меня хочешь? – пятясь от него назад, спотыкаюсь о порог двери, он хватает меня за локоть, чтобы поддержать, а я шарахаюсь от него, как от шаровой молнии. Дауров хмуро смотрит на меня, отпускает локоть.
Злится?
– Все узнаешь, а сейчас собери те вещи, которые тебе дороги как память, – обводит взглядом комнату.
– Я не поеду, – мотаю головой, отступая еще на один шаг.
– Поедешь, – категорично заявляет он, надвигаясь на меня.
– А коза? А Лорд? – панически ищу причину, чтобы он оставил меня в покое. Ладно он мне мстить собрался, но животные ведь ни в чем не виноваты, он с ними отлично ладил. Со Сметанкой только вначале пришлось использовать небольшое давление на совесть и шантаж, а потом он к ней вроде привязался.
– Козу на мясо, козлят на шашлыки, – заявляет холодным равнодушным тоном. Я вскрикиваю от ужаса, готовая кинуться на спасение животинки, предвидя мои действия, Хас обходит меня и преграждает выход. – А Лорда я заберу с собой, – добавляет он.
– Я не отдам Сметанку! – со слезами на глазах. – Я не хочу, чтобы ты приближался к моим животным.
Тяжело вздохнув, он раздраженно на меня смотрит.
– За кого ты меня принимаешь? Мне ее негде держать, Руслана! Монастырские придут через час, уведут козу и козлят к себе, присмотрят за ними, пока мы не решим их забрать. Ты реально думаешь, что я мог бы навредить тебе или им? – немного зло.
– Я тебя совсем не знаю, – мотаю головой, слезы заполнили глаза и готовы сорваться в любой момент.
– Так узнаешь! – категорично.
– В нашу первую встречу ты меня очень напугал, – слезы все-таки срываются и текут по моим щекам.
– За свое тогдашнее поведение я позже буду извиняться, сейчас нам надо спешить, – вытирает слезы с моих щек тыльной стороной ладони. Я вначале вздрагиваю, что не остается незамеченным. – И перестань уже меня бояться, я все тот же…
– Ты другой, – всхлипываю я на его груди.
– Только в твоей охваченной страхом голове, – целуя меня в макушку, гладит по спине.
– Я тебя боюсь, – честно заявляю.
– Я заметил, даже шутки перестала понимать, – не вижу его лица, но мне кажется, он немного злится, но мне уже не страшно. – Что за паника в глазах? – поддевает пальцами подбородок, поднимает его к своему лицу. Мне нечего ему ответить. Целуя в нос, он отстраняется со словами: – Если поцелую в губы, мы точно никуда не успеем. Руслана, нам правда нужно торопиться.
– Ты поезжай, а я… – мне не хочется его отпускать. Есть предчувствие, что он не вернется ко мне, но и уехать с ним я не готова.
– Мы поедем вместе, – не терпящим возражения голосом. – Тебе здесь не место.
– Это ты так решил? – возмущенно.
– Да, это я так решил, но ты и сама это прекрасно понимаешь, – заявляет так уверенно, будто знает все о моих мыслях и мечтах. Мне сложно вот так оставить все и переехать в город. Бросить дом, хозяйство, работу, друзей и знакомых…
А если у нас ничего не получится? Опять возвращаться и начинать все сначала?
– Хас, может, поторопитесь? – раздается мужской голос с улицы. Окна открыты, поэтому говорящего отлично слышно. – Если ты не забыл, у тебя в одиннадцать встреча, а нам еще в больницу нужно заехать, – напоминает спокойным тоном.
– В больницу? – переспрашиваю Хасана. Думаю, «больница» не только у меня вызывает не самые хорошие ассоциации.
– Не хотел тревожить и говорить раньше времени, – бросает суровый взгляд на окно, за которым стоит его друг.
– Что говорить? – встревоженно спрашиваю я.
– Твоя мама в больнице, – сообщает он с долей вины в голосе.
– Почему ты сразу не сказал?! – повышаю голос. Тревога колючим холодом проходится по позвонкам.
– Дослушай, – одним словом, сказанным правильным тоном, усмиряет накатывающую истерику. – Ночью звонили из больницы на твой телефон, я принял вызов, – ни капли раскаяния я не вижу в его глазах. Он всегда поступает так, как считает нужным. – У твоей мамы поднялось давление после разговора с Ольгой, – кривит лицо, упоминая мою сестру. – Извини, но твоя отбитая на всю голову сестра, узнав, что ты жива, здорова и не находишься в тюрьме, рассказала ей о случившемся, выдвинув предположение, что ты меня не только убила, но и закопала где-то в огороде, – рассказывает Хасан. Я бы удивилась, если бы дело не касалось Ольги. – Она предложила твоей маме срочно продавать квартиру и бежать к ней за границу. Тебя, конечно, оставить одну со всеми проблемами, – зло усмехается Хасан.
– Как мама? – интересно было услышать бред сестры, но я переживаю за маму.
– Я поговорил и с врачами, – сообщает Хасан. Я не удивлена, он любую ситуацию способен взять под свой контроль. – Организовал за ней хороший уход, перевел в отдельную палату. Чувствует она себя хорошо, но ее оставят на пару дней в больнице, чтобы понаблюдать, – успокаивает меня Хасан. – Я поговорил с твоей мамой, убедил ее, что я жив и здоров, и утром мы приедем ее проведать. Мог бы организовать и ночью поездку, но меня попросили не тревожить больных ночью, поэтому ждал утра, чтобы тебе рассказать. Можешь с ней поговорить, но давай уже в машине. А теперь давай поторопимся. Алекс стоит там насвистывает, а это значит, что он нервничает.
– А почему он нервничает? – спрашиваю я.
– В одиннадцать состоится встреча инвесторов и директоров, на которой собираются объявить о моем исчезновении и выдвинуть нового кандидата на место гендиректора, – усмешка Хасана похожа на оскал. Я не завидую тем, кто решил пойти против него. Он ведь их в порошок сотрет.
– А ты точно?..
– Руслана, обо всем поговорим в машине, нам нужно торопиться. Бери самое необходимое, ценное, и поехали, – поторапливает.
В голове рой вопросов, но я иду за дорожной сумкой, кидаю туда вещи на первое время, документы, деньги, зарядку, бабушкину икону… Слышу, как Хасан отвязывает Лорда, зовет за собой. Пес упирается, не хочет лезть в багажник, но спорить с Хасом нет смысла, если он решил, обязательно добьется своего. Лорд – дворовая собака, от него псиной пахнет за версту, надеюсь, друг Хасана не будет злиться, что в его машину засунули дворнягу?
Закрываю окна, дверь, ключ забираю с собой. Иду прощаться со Сметанкой и козлятами. Чувствую себя предательницей, чтобы хоть как-то загладить вину, кладу Сметанке свежей соломы и подсыпаю корма.
Хасан стоит в дверях, не торопит меня. Понимает, что мне нужно свыкнуться с мыслью, что я еду в новую жизнь. Какая она будет, покажет только время…
Глава 30
Руслана
– Я переоденусь, – выйдя из загона, сообщаю Хасану. Козлята обмусолили не только ладони, но и ткнулись несколько раз перемазанными молоком мордами мне в юбку. – Я быстро, – помня, что они торопятся. Хасан идет за мной, наверное, думает, что его присутствие придаст мне ускорения.
На вешалках осталась почти вся моя «парадно-выходная» одежда. Успеваю переодеться в одно из своих любимых платьев, которое надевала всего несколько раз. Ловлю на себе плотоядный жадный взгляд Хасана. В груди распускается огненный цветок, по телу бегут мурашки. С прической не успеваю, буквально на ходу переплетаю волосы в свободную косу, чтобы не предстать перед другом Хасана в растрепанном виде. Если бы у меня было больше времени, я бы вытянула локоны утюжком или накрутила плойкой кончики. И обязательно бы накрасилась.
– Вот как так уехать, даже ни с кем не попрощалась? – расстроенно произношу я, ни к кому конкретно не обращаюсь.
– Мы приедем в ближайшее время, ты обязательно со всеми попрощаешься, – Хасан идет следом, конечно же, он меня слышит. – У меня тут незавершенные дела… – добавляет он. Не стала спрашивать, что за дела у него тут, потому что в этот самый момент застыла у калитки.
Покидать родной дом было тяжело. Слезы наворачивались на глаза. Столько планов было впереди, столько ожиданий. Сколько было сделано, а сколько предстояло сделать…
А я пошла за своим сердцем. Не пожалею ли?
– Ну что, едем? – спрашивает Дауров, приобняв за талию.
– Привет, – здоровается со мной друг Хасана, выпрыгивая из машины. Я спотыкаюсь на ровном месте, если бы Хасан меня не держал, точно бы упала к ногам этого великана.
– Осторожнее, – рука Хасана сжимается у меня на талии.
– Здравствуйте, – лепечу, мысленно измеряя его рост. В нем точно не менее двух метров. Я в ночь знакомства с Хасаном была куда смелее, дерзила и огрызалась, а тут словно язык проглотила, слово сказать не могу.
Это я Хасана считала бандитом? Да он просто брутальный мужчина, каких обычно печатают на главной странице модных журналов. А Алекс вызывает стойкое ощущение опасности...
– Красивая девочка, – его заявление обрывает поток моих мыслей. Он не делает мне комплимент, он просто констатирует для Хасана. Без всякого подтекста и флирта. – Никакого гламура, – внимательно рассматривает мое лицо, словно он пластический хирург и пытается найти изъян.
– Ну что, поехали? – повторяет вопрос Хасан, обрывая «любование».
– Поехали, – отвечает Алекс, затаскивая свое двухметровое тело на водительское сиденье. Киваю, мне нечего сказать и добавить. У меня язык прирос к небу.
Не спорю, внешностью Алекса бог не обидел. Он красив. Я бы сказала, даже очень красив, как с нейро-картинки: темно-русые волосы, прямой нос, квадратный подбородок, пухлые губы, льдистого цвета глаза, которые подчеркивают холодный жесткий взгляд. Именно глаза и хмурое выражение лица нагоняют на меня страх. И вот с этими двумя мужчинами я еду в неизвестном направлении…
Лучше об этом не думать, а то мое воображение разыграется не на шутку, а утюг я с собой не прихватила.
Выезжаем на трассу, я пишу сообщение Валерке. Он все равно скоро обо всем узнает и будет звонить, переживать: «Привет! Валер, присмотри, пожалуйста, за домом. Я уехала в город. Маму в больницу положили, побуду с ней». О том, что сбежала с Хасаном, я умолчала.
В дороге я ни о чем не спросила Хасана. Познакомившись с его другом Алексом, я прикусила язык. При нем допрашивать Даурова я не решилась. Обо всем можно поговорить позже. А может, я просто забыла все, что собиралась выяснить? Путь неблизкий, мое настроение меняется, в голове роятся разные мысли. Хорошо, что Хасан сел спереди, пока они с Алексом негромко переговаривались о делах, я незаметно утирала выступавшие на глазах слезы.
– Через полчаса будем на месте, – сообщает громко Хасан. Он такой серьезный, деловой… вроде мой, но какой-то далекий.
А стоит ли мне ехать к Хасану домой? Я ведь могу остановиться в нашей квартире. Обо всем спокойно подумать, взвесить спонтанно принятое решение, не опираясь на эмоции, так сказать, на трезвую голову.
Последние два часа я словно провела на пороховой бочке, под которой горел фитиль. Утром он исчез, я успела расстроиться, попереживать, придумала себе кучу страшилок. Потом он появился… на черном джипе, при виде которого у меня душа ушла в пятки. Напомнил о долге сестры, сообщил, что я уволена, и позвал поехать с ним! А спустя несколько минут выяснилось, что мама находится в больнице. Как при таких событиях голова может быть холодной и трезвой?
Как только я немного успокоилась, начала думать и осознавать, что так поступать не стоит. Я не могу вот так просто заявиться на его территорию. В моем доме мы были только вдвоем, а там у него взрослый сын, который по моей вине не знал, где его отец, что с ним случилось. В качестве кого Хасан приведет меня в свой дом? Любовницы? Я так не хочу! Я хочу, чтобы меня любили. Меня одну. Я хочу замуж за любимого человека, а у него там невеста! Последний аргумент стал решающим. Я не поеду с Хасаном.
– А красавице нечего сказать? – обращается ко мне Алекс, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.
– Что? – переспрашиваю, а он улыбается. Кажется уже не таким опасным. Улыбка ему идет. – Извините, я вас не слушала, – честно признаюсь.
– Не страшно, – его улыбка становится шире.
– О чем задумалась? – разворачивается ко мне Хасан.
– О маме, – ухожу от ответа. Он сканирует меня пару секунд взглядом, а потом кивает, вроде поверил. По крайней мере мне хочется так думать.
Подъезжаем к больнице, Алекс останавливается у забитой парковки, включает «аварийку». Мы с Хасаном выходим из машины.
– А моя сумка? – обращаясь к Хасану, не закрываю заднюю дверь.
– Пусть останется в машине, – бросает он и собирается уходить.
– Нет, – мотнув головой. Он останавливается, тогда я продолжаю: – Я возьму ее с собой, – негромко, но Алекс, несмотря на шум машин, все слышит.
– Я могу поклясться, что ничего оттуда не возьму, – поднимет руки. – Я не ворую у девушек, – вроде шутит, а глаза остаются холодными и безучастными. Я где-то слышала, что такой взгляд бывает у наемных убийц. По позвонкам бежит морозец, вздрогнув, я перевожу взгляд на Хасана.
– Я останусь с мамой, Хасан, – как можно тверже. – А ты поезжай по своим делам.
Хмурится, его взгляд темнеет.
– Я заберу тебя после собрания, – поизносит чуть тише, захлопывая заднюю дверь. Есть ощущение, что он уже знает о принятом мною решении, но я все равно озвучиваю:
– Я останусь в нашей квартире…
Глава 31
Руслана
Хасан поднимается со мной. За все время, пока мы поднимаемся на седьмой этаж, не говорим друг другу ни слова. Хасан серьезен и задумчив. Проникнуть бы в его мысли…
Я первой вхожу в палату, мама сидит на постели, смотрит телевизор. На тумбочке у нее корзина фруктов. Представляю, сколько еды в холодильнике, если Хасан просил о ней позаботиться.
– Руслана! – заметив меня, восклицает она. – Как хорошо, что Оля ошиблась… – появление Хасана у меня за спиной обрывает ее радостную речь. Мама тушуется при виде незнакомого мужчины.
– Мама, это Хасан… – представляю их друг другу. Пока они обмениваются приличествующими случаю вежливыми фразами, я осматриваю одноместную палату, которая напоминает хороший номер в отеле. Если у человека есть власть и деньги, можно получить абсолютно все в короткие сроки и во внеурочное время.
– Вот он я – жив и вполне здоров, – улыбаясь маме, подходит и садится рядом с кроватью.
– Ой, я так испугалась! – прикладывает руку к груди мама. – Вы не подумайте про Олю ничего плохого, она у меня девочка хорошая, только очень впечатлительная, эмоциональная… – мама, как всегда, оправдывает старшую любимую дочь. Прохожу к дивану, присаживаюсь в угол, сумку ставлю на пол.
– Вы не переживайте, вам нельзя нервничать, – успокаивает разволновавшуюся родительницу Хасан. Я так хорошо его знаю, что замечаю легкую прохладу в его голосе. – Хорошо, что во всем разобрались.
– Спасибо вам большое, – мама принимается благодарить за заботу и внимание. – В наше время так мало хороших людей, – делает ему комплимент. Хасан действительно хороший человек, но помог он ей только благодаря нашему с ним тесному знакомству. – Я могла бы только мечтать о таком зяте, – на этих словах я закатываю глаза, потому что предугадываю следующий вопрос, мама верна себе: – Вы ведь знакомы с моей старшей дочерью Олей? – с надеждой смотрит на Хасана. Желание пристроить дочь в хорошие руки не дает ей права портить жизнь «хорошему человеку».
– Знаком, – без энтузиазма. Этим коротким ответом он сказал больше, чем хотелось бы, но мама не сдается.
– Она вам нравится? – подается чуть вперед.
– Не настолько, чтобы на ней жениться, – Дауров прямолинеен, через несколько секунд я в этот убеждаюсь еще раз. – Если я решу жениться, то в качестве невесты буду рассматривать вашу младшую дочь, – заявляет он неожиданно для нас обеих. Мне нечего на это сказать, я делаю вид, что ничего не слышала. Судорожно ищу в кармане телефон, пока мама удивленно вздыхает.
– Вы?.. Я буду рада… – мама спотыкается на словах.
– К сожалению, сейчас мне нужно идти, но мы еще вернемся к этому вопросу, – произносит Хасан, поднимаясь со стула. Несмотря на то, что опаздывает, он и так уделил ей много времени. – Поправляйтесь и больше не болейте, – улыбаясь. – Проводишь? – обращается ко мне.
– Угу, – не смотрю в сторону мамы. Я все еще под впечатлением от его заявления. «Если я решу жениться…». А как же невеста?..
– Ты долго собираешься здесь пробыть? – спрашивает Хасан, как только мы отходим от палаты.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я давно не видела маму, хочется многое обсудить, – на самом деле мне ничего не хочется обсуждать, потому что мама засыплет меня вопросами о Хасане. Правду не расскажешь, а на лжи обязательно проколешься.
– Номер моего телефона есть у тебя в контактах, наберешь мне, как освободишься, – кладет ладонь на лицо, притягивает и касается легким поцелуем губ. Я осматриваюсь, когда он отстраняется, на наше счастье, в коридоре никого нет.
– А если ты все еще будешь на совещании? – не хочу его задерживать, но для себя хочу понять, насколько он будет занят.
– Если я не смогу ответить, тебе ответит мой секретарь, – твердым тоном. Я вряд ли захочу разговаривать с его секретарем, но утвердительно киваю.
Хасан уходит, я смотрю время на телефоне, он должен успеть, если не попадет в пробки. Его появление будет фееричным, я хотела бы посмотреть на лица тех, кто затеял против него мышиную возню.
Возвращаюсь в палату, но еще до того, как открываю дверь, слышу:
– Да, так и сказал, женится на ней, – произносит мама. Тихо толкнув створку, застываю на пороге. Мама сидит спиной, не видит и не слышит, что я вернулась. – Оля, не кричи, – пытается говорить строго, но у нее, как всегда, плохо получается. – Он сам мне сказал… Нет, он не выглядел психически больным… Хасан мне очень даже понравился. Он такой вежливый, обходительный, ночью меня сразу перевели в отдельную палату, сделали полное обследование, утром принесли поесть… – пока мама перечисляет достоинства Даурова, я прохожу и сажусь на диван. – Вот и Руслана вернулась, хочешь с ней поговорить? – интересуется мама у продолжающей возмущаться Оли, мне даже на расстоянии в два метра слышен ее истеричный голос, хотя я не могу разобрать слов. Мама передает мне трубку, мне кажется, только для того, чтобы отдохнули ее уши.
– Не надо, – мотаю головой, не хочу разговаривать с Олей, но мама встает с постели и настойчиво пихает мне трубку в руки. Включаю телефон на громкую связь…
– Вышли мне денег, я сегодня же вернусь в Москву! – истерит Оля.
– Попробуй заработать сама на свое возвращение, – произношу я холодным тоном.
– Мама, я не хочу с ней разговаривать! – злится Оля.
– Ты можешь не кричать? – строго. – По твоей вине мама попала в больницу, – произношу я, но эгоистка-сестра меня не слышит.
– Она с моим мужиком кувыркалась, пока я по ее вине… – ловлю на себе осуждающий взгляд мамы. Во мне такая буря поднимается, не передать словами. Когда Оля с моим женихом трахалась в нашей квартире, она молчала, а тут…
Последние слова Оли и осуждающий взгляд мамы прорывают плотину, сдерживающую ярость, что копилась во мне долгие годы. Я устала, что мама во всем ей потакает. Я устала быть виноватой и нелюбимой…
– Заткнись! – рявкаю я так громко и жестко, что мама подпрыгивает на постели. – Кувыркаешься с мужиками ты, причем за деньги! Думаешь только о себе! Тебе бы очень хотелось, чтобы Хасан сделал тебя своей любовницей, но единственное, чем ты привлекла его внимание, это долг, который ты не смогла отдать и решила расплатиться мной и бабушкиным домом… – рассказываю историю, опуская некоторые подробности. Не сомневаюсь, что сестра обязательно восполнит все пробелы, когда мама позвонит ее утешить и тут же вышлет все деньги, что у нее есть на карте. Оля не любит слышать правду, я еще многое могу ей высказать, но она заканчивает разговор, отбивая звонок.
– Руслана, я хочу поспать, – произносит мама. Ведет себя так, будто ничего не слышала. – Ты поезжай домой, отдохни. У меня все есть…
– Мама, если ты и в этот раз встанешь на ее сторону и будешь ей помогать, значит, у тебя только одна дочь, – понимаю, что не должна ее расстраивать, но она ведь сама позвонила Оле. Просто я так устала…
Подхватив сумку, выхожу из палаты. Прошу медсестру сходить померить маме давление, а сама спускаюсь вниз…
