Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 36
Руслана
– Как мать? – спрашивает Валерка, присаживаясь за стол. Я вернулась в деревню час назад, и друг тут же заехал в гости. Как он обо всем узнает? Хотя в деревне это несложно, слухи здесь разносятся со скоростью ветра.
– Лучше, – выкладывая на тарелку пряники, которые только что купила в магазине. – Обычный гипертонический криз, – оправдываюсь я.
Мне не хочется рассказывать, что после того, как я покинула больницу, с мамой мы больше не общались. Она звонила вчера вечером, я не стала с ней разговаривать. Вряд ли мама переживала из-за нашей размолвки, скорее всего, она беспокоится об Оле, которая не может вылететь в Москву. Наверное, я должна была отпустить обиды и проведать ее в больнице, но, предвидя очередную ссору, решила тихо вернуться в деревню.
– С такой дочерью, как Оля, я вообще удивляюсь, как она до сих пор держится, – придвигая к себе чашку чая, произносит Валера.
– Заберешь пряники Алешке, – отдаю оставшиеся в пакете сладости другу, я туда еще и конфет насыпала.
– Да я куплю, – отодвигает рукой.
– Это от меня, – свернув пакет, кладу рядом с ним. – А те, что ты купишь, будут от тебя, – строго, чтобы он не смел отказаться. Мне столько не съесть. Задерживаться в деревне надолго я не собираюсь.
Вернулась домой, а радости не испытала, словно душа моя осталась в Москве, рядом с мужчиной, которого люблю. Всю ночь не спала, думала, представляла, мечтала…
– Надолго вернулась? – спрашивает Валерка, как бы между прочим, опуская взгляд в чашку.
– На пару дней, – пожимая плечами. Я хотела бы избежать этого разговора, но, видимо, не получится.
– У вас серьезно? – задает неудобный вопрос Валера, подняв мои сомнения на поверхность. Как на него ответить? Дауров предложил мне жить вместе, это ведь серьезный шаг в отношениях? Он не говорил мне о любви, не делал предложения руки и сердца, для этого всего, наверное, мы недостаточно долго знакомы. С другой стороны, сколько нужно времени, чтобы понять, что это твой человек?
– Вроде того, – пожимая плечами, теперь я прячу взгляд в кружку.
– Ты не уверена? – слышу недовольство в голосе друга.
– Валер… – чуть не проговорилась, что мы с Хасаном знакомы совсем недавно. Лучше не врать. – Все слишком быстро закрутилось, Валер. Я не могу ничего сказать, потому что сама еще не разобралась в своих чувствах, – нервничая, делаю глоток чая и обжигаю рот. Чая мне уже не хочется. Валера ест пряник, молча пьет чай.
– Лорда куда дела? – спустя какое-то время. – Привык, что он встречает меня, ластится.
Мне становится грустно. Когда вернулась сегодня домой, тоже ощутила тоску по собаке, которая много лет была мне верным другом. А я? Отдала его Хасану и даже не проведала, как он там.
– Хасан забрал его к себе, – произношу с улыбкой, чтобы Валерка успокоился, перестал задавать свои вопросы.
– А ты? – звучит следующий вопрос. Мысленно застонав, думаю, как бы мне сменить тему. – Тоже к нему переехала? – пряник крошится в его руке.
– Нет, – спустя секунду добавляю: – Пока нет.
Я хочу рискнуть и принять предложение Хасана. Если у нас не получится, я буду знать, что дала этим отношениям шанс, а если не попробую, могу жалеть всю оставшуюся жизнь, что не рискнула.
– Коз в монастырь отдала, – не спрашивает, а констатирует Валерка.
– Временно, – оправдываюсь я. Друг выгибает бровь, молчаливо просит пояснить. Ну да, в городе мне их держать негде, а у Хасана, как я поняла, нет сарая.
– Хочешь, козлят тебе отдам? – спрашиваю я. – Лешке всегда будет свежее молоко.
– Поговорю с матерью, мне ими заниматься некогда, ты же знаешь, – ведет плечами друг, отставляя пустую чашку. Разговор вышел напряженным, но я рада, что мы поговорили.
– Валер, не довезешь меня до монастыря? Хочу посмотреть, как там Сметанка, – прошу друга. Совесть меня грызет из-за того, что бросила животных. Козлят я готова отдать, а вот со Сметанкой мне сложно будет расстаться.
– Подброшу, конечно, – соглашается Валера.
Всучив ему в руки пакет со сладостями, которые он нарочно забыл, надеваю жакет, сегодня на улице прохладно. Повязав на голову платок, закрываю дверь дома и иду к машине. До монастыря мы доезжаем за несколько минут.
– Позвонишь, как освободишься, я тебя до дома подброшу, – предлагает друг.
– Хорошо, – делая вид, что соглашаюсь, но звонить ему не стану, сама дойду. Я устала немного от его допроса. Перекрестившись у ворот, прохожу в монастырь. Здороваюсь с монахами, детьми, которые убирают двор.
Несколько местных кумушек спешат мне навстречу. Только этого мне не хватало.
– Руслана, ты уже вернулась? – спрашивает местная сплетница.
– Быстро что-то, – добавляет вторая.
– Маме стало чуть лучше, – вместо того, чтобы поддаваться на провокацию, ставлю их в неудобное положение. – Через несколько дней врач обещает ее выписать, – продолжаю спокойно говорить, хотя мне хочется рассмеяться, наблюдая за изменившимися выражениями лиц. – Спасибо, что поинтересовались, – кивнув, отхожу от них. Слышу за спиной шепотки.
– … мать в больнице…
– А люди разное болтают…
– Так и Хасан исчез…
На два дня им хватит разговоров, а потом я уеду. Проведав довольных и сытых козлят, убеждаюсь, что со Сметанкой все хорошо. Недолго длилась ее радость от встречи, как только ей принесли свежее сено, она тут же отвлеклась на него. Я хотела уже вернуться домой, но в монастыре началась вечерняя служба, и я решила остаться. Слушая хоровое молитвенное пение интернатских мальчишек, я четко осознала, что мои страхи и сомнения мешают мне быть счастливой. Завтра же вернусь в Москву к Хасану. Закончилась служба поздно, на улице почти стемнело. Взяв у батюшки благословение, собралась уходить.
– Руслана, ты одна собралась идти? – останавливает старец.
– Я через лесок, – махнув рукой. – Еще не очень темно, успею дойти.
– Стой, я тебе сейчас кого-нибудь в сопровождение дам, – произносит батюшка, уходит. Через минуту ко мне бежит мальчишка лет шестнадцати-семнадцати. Высокий, крепкий. С таким не страшно будет и через лес пойти.
– Вас поводить нужно? – спрашивает он.
– Меня, – кивнув, иду к выходу. Он за мной. Я спешу, не хочу, чтобы он возвращался в полной темноте. Доходим до лесной полосы. – Сейчас лес пройдем, ты возвращайся, до деревни я сама дойду, – не успеваю договорить, слышу сзади шум двигателя. Местные здесь не ездят, к монастырю несколько дорог ведет, все их знают. А тропинкой ходят деревенские, чтобы срезать путь. Оглядываемся одновременно. Едет какой-то фургон темного цвета. Посадка у автомобиля низкая, а тут бездорожье. Неужели водитель пьян? Мальчишка хватаем меня за руку и испуганным голосом кричит:
– Бежать нужно! – тянет за собой в лес…
Глава 37
Руслана
– Зачем бежать? – спрашиваю провожатого, опасливо оглядываясь назад, что-то в его тоне заставило меня разволноваться.
– Это за мной! Если они меня схватят… тебя в живых не оставят, – почти кричит он.
– Ладно, бежим, – соглашаюсь я. До деревни восемьсот метров, добежать точно не успеем, а в лесу есть возможность спрятаться и во всем разобраться.
Лес я знаю неплохо, сколько раз с бабушкой ходили за грибами и дикими ягодами, но в темноте сложно ориентироваться. Это там, на поляне, еще светло, хоть и сумерки, а тут, в лесу, под кронами густо растущих деревьев, уже сложно рассмотреть дорогу. То за корягу ногой зацепишься, то в ямку или норку провалишься. Пока бежим, знакомимся с Пашкой. Выясняется, что это он вчера моих коз перегонял в монастырь.
– Ай! – орет Пашка, тут же прикусывает губу и стонет. Схватившись за ногу, прыгает на одном месте и мычит.
– Что случилось? – негромко спрашиваю его, оглядываясь на каждый шорох, а шорохов в лесу много, особенно если тебе страшно.
– Нога! На пень напоролся, – чуть не плача.
– Идти можешь?
– Могу, наверное, – пытаясь наступить на ногу.
– Держись за меня, – протягиваю ему согнутую в локте руку.
Такими темпами мы не убежим далеко, но парнишку я не тороплю, понимаю, что он мужественно терпит боль и пытается двигаться в силу своих возможностей.
– А почему они за тобой гонятся? – спрашиваю Пашку.
– Да так… – отмахивается он. Мне кажется, что я в темноте вижу, как вспыхнули его щеки.
– За «да так» не гоняют людей ночами по лесу, – строго произношу я. – Хотелось бы знать, от кого мы убегает и почему.
– Я раньше постоянно из детского дома сбегал, бродяжничал. Сдружился с такими же пацанами. Чтобы выживать на улице, приходилось воровать. Потом мы связались с бандой Одичалого, занимались… разного рода поручениями, – недоговаривает Пашка. Я приблизительно догадываюсь, что это были за поручения. – Последнюю партию товара мне пришлось сбросить, чтобы менты не повязали. Они меня все равно забрали, но при мне ничего не нашли. Определили меня в приют при монастыре. Я не возражал. Лучше в монастыре, чем в тюрьме. Здесь мне нравится, не хочу возвращаться к прошлой жизни.
– Они тебя ищут, чтобы ты в банду вернулся?
– Нет, – мотает головой. – Хотят, чтобы я вернул деньги за уничтоженный товар.
– Понятно. Большая сумма? – интересуюсь из любопытства, вряд ли я чем-то смогу ему помочь. Если только Валерку попросить.
– Была около двадцати тысяч. Они меня поставили на счетчик, не знаю, сколько набежало, – пожимает плечами.
Несколько минут идем молча, каждый думает о своем. Останавливаемся, когда слышим мужские голоса, которые эхом разносятся по лесу.
– Нас ищут, – испуганно произносит Пашка. – Нужно бежать, – пытается то ли бежать, то ли прыгать на одной ноге. Поднимает много шума. Мне тоже становится страшно. Я была уверена, что в лес преследователи не сунутся. Если не местные, могут ведь заблудиться. Путь лес небольшой, а плутать в темноте можно и до утра.
– Давай попробуем выйти к реке, там можно в камышах спрятаться, – теперь я тяну Пашку за собой. В какой-то момент резко останавливаюсь, вспоминаю, что у меня в кармане телефон, можно ведь позвонить… Хасану! Правильнее было бы набрать Валерке, чтобы он подъехал «с мигалками» и всех здесь распугал, но мне хочется сейчас услышать спокойный ровный голос Хасана.
Достаю телефон, который поставила на беззвучный режим, когда шла на службу. Несколько пропущенных от Хасана. Как жаль, что я не слышала. Наверное, ищет меня. Я ведь не предупредила, что в деревню вернусь. Как назло, телефон не ловит! Поднимаю его повыше, ни одной полоски на антенне не появляется.
– Здесь не ловит, – сообщает очевидный факт Лешка. – Руслана, смотри, – тычет пальцем в темноту, где среди деревьев мелькает свет фонаря.
– Бежим, – тихо произношу. Пробираясь через густые заросли, царапаю все открытые участки кожи. Ветки хлещут по лицу. Спотыкаюсь о корягу, падаю. Встаю и снова бегу. Быстро не получается, у Пашки может быть сломана нога, поэтому движемся мы медленно. Голоса преследователей слышатся все четче. Если остановимся, можно будет разобрать, что они говорят, но наша цель – река. Бежать далеко, поэтому мы не останавливаемся.
– Слышишь? Вроде тебя зовут, – останавливаясь, произносит Пашка.
– Меня? – прислушиваясь.
– Руслана! – кричит незнакомый мужской голос.
– Откуда они знают мое имя? – удивляюсь.
– Монастырские подсказали, что я тебя провожать пошел, а они запомнили! – догадывается Пашка.
Я уже и Валерке, и Хасану пытаюсь позвонить. Может, до кого-то удастся дозвониться, пока батарейка не села. Все тщетно! Зачем нужна такая связь, которая в экстренных ситуациях отсутствует?!
Голоса приближаются. В спину бьет свет фонарей. Мы стараемся идти и не поднимать шум, поэтому падает скорость передвижения.
– Давай попробуем спрятаться в лесу, – предлагает Пашка, ему все больнее наступать на ногу.
– Они идут следом за нами, – до этого момента я свои опасения не высказывала. – С ними кто-то из местных, кто знает эти места, – другого объяснения найти не могу. Не верю, что они только благодаря удаче идут след в след.
– Давай сюда! – тяну за собой Пашку. Мы спускаемся с небольшого пригорка. До реки метров триста. Там наше спасение, но парнишка совсем выдохся, не может идти, а там открытое пространство, деревьев почти нет. – Здесь спрячемся, – киваю на старое большое бревно. – Ложись, – приказываю.
– А ты? – спорит Пашка. Нашел время!
– А я вот за этим стволом! – киваю на рядом стоящий старый дуб. Пашка опускается на землю, ложится на живот, заползает под ствол дерева, я его еще веткой какой-то укрываю. – Лежи, не шевелись, – тихо произношу, потому что сверху слышу шаги.
Кто-то быстро приближается. Успеваю спрятаться за ствол дерева. Свет фонаря проходит совсем рядом. Сердце от страха выпрыгивает из груди. Мне кажется, что его слышно на всю округу. Матерясь и ругаясь, один из преследователей спускается с пригорка! Да как он нас нашел?
Выглянув аккуратно из-за ствола, обмираю. Топчется рядом с тем местом, где только что я спрятала Пашку. Не идет, гад, дальше! Сейчас найдет… сейчас найдет…
Провожу рукой по земле в поисках хоть какого-то оружия для самообороны. Пальцы натыкаются на камень. Обламывая ногти, вытаскиваю его тихонько из земли. Тяжелый, но достаточно удачно ложится в ладонь.
– Вылезай, – насмешливо произносит бандит. Можно не выглядывать, я и так знаю, что он обнаружил Пашку. Вопрос, как он это сделал? У него звериный нюх?! – Руслана, выходи, – произносит он. Мне страшно до ужаса, но еще больше меня злит то, что он смеет обращаться ко мне по имени. Выхожу из-за дерева, сжимая за спиной камень. Бородатый здоровый мужик в одной руке держит фонарь, свет которого направлен на сидящего на земле Пашку, в другой рацию. – Я их нашел, – произносит он, поднося к лицу рацию. Не сомневаясь ни секунды, бью камнем по голове…
Глава 38
Руслана
– Не-е-е, мы так не договаривались, – оборачиваясь, тянет здоровый бородач. Обмираю на месте. Из ослабевших пальцев выпадает камень. Прощаюсь с жизнью.
Глядя на него, уже рискую получить разрыв сердца. Если я начну доказывать, что не пыталась его убить, а всего лишь хотела отключить на несколько минут, чтобы мы могли сбежать, он же мне не поверит…
– Целиться лучше надо и бить сильнее, – трет место удара раскрытой ладонью. – А еще не нужно бояться, – его сильный голос звучит как раскат грома. – Таким камнем, – пихает булыжник носком обуви, – здорового мужика не убьешь.
– Я и не хотела вас убивать, – лепечу едва слышно. Удивительно, что я вообще смогла хоть что-то сказать.
– Шишку хотела набить? – ухмыляется он совсем беззлобно. В последний момент моя рука дрогнула, я вообще не хотела его бить, просто не смогла остановиться. Нужно богу сказать спасибо за то, что с Хасаном все так благополучно закончилось, и больше мужиков по голове не бить, как бы страшно ни было.
– Я больше не буду… – тут же прикусываю язык, сама понимаю, как это глупо звучит. Несмотря на напряженную ситуацию, даже Пашка надо мной смеется.
– Это хорошо, что не будешь, – произносит здоровяк, поднимая голову на шум. К нам по пригорку спускаются двое мужчин. – Лучше пустить пулю в голову, так надежнее, – серьезно произносит он.
– Кому ты собрался пускать пулю в голову? – узнаю родной, любимый голос, но я так перенервничала, что не сразу получается отмереть и броситься ему на шею.
– Сегодня никому, – усмехаясь. А у меня от этой усмешки мороз по коже. – Рассказываю правила самообороны неопытным бойцам, – кидает взгляд на меня.
– Что случилось? – даже в темноте вижу, как хмурится Хасан. Слышу стальные нотки в его голосе. Подходит, берет за лицо, всматривается в глаза, а у меня слезы наворачиваются. Это из-за пережитого стресса.
– Молодец девчонка, боевая, – хвалит меня здоровяк.
– Мы тебе кричали, куда ты бежал? – получает Пашка подзатыльник от третьего. Я его знаю, он руководит стройкой в монастыре. Живет в соседней деревне.
– Я не слышала, чтобы ты меня звал, – с обидой в голосе.
– Видимо, так напугалась, что не узнала мой голос, – спокойно произносит Хасан, а потом строже обращается к здоровяку: – Что тут произошло?
– Она ему дала камнем по голове, – опережая всех, отвечает Пашка.
– Это становится вредной привычкой, – негромко поддевает меня Хасан. – Тебе одного потерявшего память мужика мало, решила добавить в коллекцию моего брата? – продолжает подшучивать.
– Твоего брата? Это который… – шепотом не получилось спросить, но на меня никто не обратил внимания. Мужчины сосредоточили внимание на ноге Пашки. Как оказалось, он не просто подвернул ногу, но и распорол ее. По следам крови, оставленным на земле, нас и нашел брат Хасана.
– Что ты знаешь о Барсаге? – спрашивает меня.
«Барсаг» – необычное и красивое имя, думаю про себя.
– Валерка сказал, что он авторитет в преступном мире, – очень тихо, потому что на сегодня неловких ситуаций предостаточно.
– Валерка тебя не обманул, – между тем отвечает Барсаг, у которого, как выяснилось, ну очень хороший слух. Пока я думаю, что можно ответить на такое заявление, он добавляет: – Хас, позже ты мне расскажешь, как у этой русалки получилось лишить тебя памяти, – совсем беззлобно, а мне от стыда хочется провалиться под землю.
– Я тебя познакомлю со старинным…
– Хасан, прекрати, – незаметно пихаю его в бок. Нашли тему для веселья. – Как ты вообще здесь оказался? – перевожу тему.
– Это мы обсудим, когда останемся наедине, – сталь в его голосе леденит в венах кровь. Мне вот прямо сейчас хочется знать, чем я заслужила такой тон, но выяснять отношения при посторонних – моветон. Тем более Пашке повязку на ногу накладывают, Барсаг разорвал на себе футболку, разделил ее на полоски и профессионально бинтует ногу. Интересно, все авторитеты так умеют? Наверняка в преступном мире часто приходится оказывать друг другу первую медицинскую помощь – с таким-то образом жизни.
– Мне порвать футболку, чтобы ты смотрела на меня? – привлекает к себе внимание Хасан.
Мне даже послышались ревнивые нотки в его голосе. Этим он лишь привлек мое внимание к Барсагу, а точнее, к его голому торсу. Сложен он, конечно, отпад. Наши местные девицы подавились бы слюной, увидев такое тело, но дело в том, что Хасан сложен ничем не хуже. У меня иммунитет на красивых мужчин, после того как я влюбилась в самого лучшего из них.
– Готово, – хлопнув по коленям, Барсаг поднимается на ноги. – Рану лучше хорошо обработать, – добавляет он.
– В монастыре есть врач, не переживайте, – улыбаясь, сообщает Павел.
– Сильно порезался? – спрашиваю я у брата Хасана. Несмотря на то, что я о нем знаю, опасным он мне не кажется. У меня ощущение, что за грозной колоритной внешностью скрывается хороший человек.
«Хорошие люди не становятся авторитетами», – назойливо бубнит в голове внутренний голос, но я от него отмахиваюсь.
– До машины дойдешь? – спрашивает Хасан Пашку. Тот кивает, вскакивая на ноги. Морщится, но стоически переносит боль. Видимо, впечатлился, как стойко перенес удар по голове Дауров-старший.
Обратный путь кажется короче. Пашка недолго храбрился, Барсаг закинул мальчишку на плечо и понес к машине. Я старалась поспевать за мужчинами, опасалась, что меня Хасан закинет на плечо. Он каждые три минуты интересовался: «Ты не устала?».
– Нет, – мотая головой. – Я люблю ходить.
По дороге в монастырь выяснилось, что Хасан приехал на фургоне, чтобы забрать коз. Барсаг решил составить ему компанию. Они какое-то время искали меня в деревне, потом приехали в монастырь, там узнали, где меня искать.
– Я планирую на несколько месяцев перебраться в какую-нибудь глушь, может, заберу с собой коз, чтобы мне скучно не было, – рассуждает на обратной дороге Барсаг. Его заявление о том, что он собирается прятаться в глуши, наводит меня на разного рода мысли. Решил затаиться? Или его полиция ищет?
– Козлят я обещала отдать Лешке, если бабушка разрешит, – сообщаю я, подавшись вперед, просовываю голову между сидений.
– Лешка кто такой? – спрашивает Барсаг.
– Крестник, – отвечает вместо меня Хасан.
– У крестника я коз отжимать не стану, – смеется «авторитет». – Да и от козы вашей откажусь, наверное. Найду себе молодую, на все согласную козочку.
– Вряд ли в своем окружении ты найдешь козочку, готовую отправиться с тобой в глухомань, – усмехаясь, произносит Хасан. Барсаг косится на меня, специально провоцирует брата. – Вперед смотри, – перестает усмехаться Хасан.
– Я хотел спросить, может, у Русланы есть красивая подруга…
– У меня есть сестра, – не дав договорить Барсагу. – Она очень любит глухомань, – переглядываемся с Хасаном. Разговор, а вместе с ним и шутки приходится свернуть, мы останавливаемся у моего дома.
Мужчины достают пакеты из багажника, пока я открываю калитку. Захожу в дом, Хасан заносит пакеты, ставит их на стол.
– Что там? – заглядывая в сумки.
– На заднем дворе найдешь дрова, топор в сарае, – говорит брату, который заглядывает на кухню следом за ним. – Мы тут поговорим пока…
