Текст книги "Наказание для бандита (СИ)"
Автор книги: Кристина Майер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
Хасан
В монастыре нас встречают, как дорогих гостей. Знакомлюсь с монахами и настоятелем. Мужику лет за шестьдесят, а он полон сил, глаза горят. Сразу понимаешь, что человек на своем месте. К нему бегут и за советом, и за благословением, и просто отчитаться.
Валера заводит разговор о парнишке, которого искали залетные мудилы. Настоятель не спешит отвечать. О чем-то задумывается, глубоко погрузившись в свои мысли. Время идет. Отец Кирилл испытывает наше терпение затяжным молчанием? Валера спокоен, стоит и ждет. Видимо, привычное поведение старца.
– После вечерней службы подъезжай, если время будет, – произносит отец Кирилл, при этом, приложив руку козырьком ко лбу, смотрит в небо. – Дождь будет, – добавляет между делом. Небо чистое, дождем и не пахнет.
Разговор как-то незаметно переключается на меня. Отец Кирилл обещает помолиться за мое здравие.
– Подержи пост, а потом приходи на причастие, – приглашает он. Согласно киваю. Вроде ничего не помню, но точно знаю, что от меня требуется, словно в прошлой жизни я имел подобный опыт.
Монахи зовут нас за стол, у них как раз подают обед.
– Пошли, – хлопает по плечу капитан. Отказать неудобно, поэтому сажусь за стол. Еда простая, но очень вкусная. Чтобы не обидеть Руслану, придется сегодня обедать два раза, если хочу, чтобы она и дальше готовила мне.
На территории монастыря идет стройка, возводят новый корпус для детей-сирот. Пока я осматриваю новое здание, Валера уезжает без предупреждения.
Монахи говорят, сын его что-то натворил, вот он и сорвался. Причина уважительная, я бы, наверное, тоже забыл обо всем на свете. Непонятное беспокойство царапает потерянную память. У меня есть дети?
Смотрю на мальчишек, помогающих по хозяйству, и там, где сердце, что-то свербит, беспокоит. Память отказывается возвращаться, но подкидывает мутный образ ребенка.
Мой?..
– Тучи набегают с севера, если хочешь успеть домой до начала ливня, тебе лучше поспешить, – подходит ко мне отец Авель. Он показывал мне стройку, рассказывал о проделанной работе. Значит, прав был старец. Действительно набегают, хотя час назад небо еще было чистым и ярким. – Может, останешься, переждешь дождь? – спрашивает он.
– Нет, домой пойду, – умом понимаю, что нет у меня здесь дома. Живу в сарае, сплю на соломе, а все равно тянет. Тянет не к месту, а к человеку.
– Тогда через лес, – указывает направление. – Там протоптанная тропа, сразу найдешь, она выведет тебя к деревне.
Попрощавшись с новыми знакомыми, потрепав пару мальчишек по вихрастым макушкам, покидаю стены монастыря. Проникся уважением к простой жизни, которая проходит в трудах, молитвах и заботах о сиротах. Я готов всячески содействовать, чем-то помогать, но от мирской жизни, вопреки уверениям Русланы, отказываться точно не собираюсь.
Тропинку нашел без проблем. В лесу прохладно и удивительно тихо, птицы не поют, словно их здесь никогда не было. Услышав шорох, останавливаюсь. Кто-то идет. Приглядываюсь, из кустов выходит старушка. Маленькая, сгорбленная. Ей лет восемьдесят, не меньше. В руках корзина с травой. В огороде, что ли, травы не нашлось?
– У вас в огороде трава не растет, что вы за ней в лес пошли? – обращаюсь к ней, спешу забрать корзину, которую она спокойно передает.
– Вроде умный мужик, должность такую занимаешь, люди тебя уважают, а болтаешь глупости, – поднимает на меня подслеповатый взгляд, щурится. Странный такой взгляд, он словно в душу проникает. – Травы в огороде полно, а эти травки не простые, они лечебные. Мои травки людям помогают, – произносит она, а я думаю над ее первым предложением.
– Вы меня знаете? – удивленно.
– Зачем мне тебя знать? – хмыкнув, произносит она, выходя на тропинку. – Ты в нашей деревне гость временный. Возьмешь свое и вернешься в город, – говорит старуха загадками.
– Я вас не понимаю.
– Не понимай, но к женщинам отношение меняй свое. Не просто так память тебе отшибло. Урок извлеки, – смотрит строго, но будто мимо меня. – От судьбы не бегай, все равно не убежишь, – продолжает чудаковатая бабка. – Нашел ты ее – судьбу свою.
– Дождь скоро начнется, – перевожу тему, все равно не понимаю, что она там лепечет. С чего старуха взяла, что я какую-то важную должность занимаю? А то, что про потерю памяти заговорила, так в деревне, видимо, разнесли.
– Брата своего встретишь, передай, чтобы осторожнее был. Пора менять свой образ жизни, – продолжает старуха загадывать ребусы. – А дождь… – смотрит на небо, которое сквозь ветви деревьев даже мне не видно, а ей подавно. – Не застанет нас. Успеешь до дома добраться. Там тебя новость ждет.
Тучи набегают все быстрее, небо совсем серое. Пахнет грозой, которая не заставляет себя ждать, грохочет где-то вдалеке.
– Куда вам корзину нести? – спрашиваю, когда входим в деревню. Старушка не отвечает, проходит с десяток метров и садится на скамейку у крайнего дома.
– Сюда поставь, – тычет крючковатым пальцем рядом с собой.
– Вы здесь живете? – осматриваю старое, перекошенное строение. Дом такой же старый, как и его жительница. Старушка странная, опять вопрос мой игнорирует. Поставив корзину на скамью, собираюсь попрощаться, а она мне:
– Стой, подожди, – копошится в травках. Сейчас замечаю, что они все разные, собраны в отдельные пучки, которые связаны между собой. Это какой труд! Тяжело ведь ей. – Руслане передай, – достает веревочку из кармана, сматывает пучок из разных трав и протягивает мне. – Как заваривать и пить, она знает.
– У нее что-то болит? – настораживаюсь.
– Ничего у нее не болит. Здоровая девка. Передай, скажи: Василиса Егоровна прислала, – словно отчитывает. Грозная старушка вызывает почему-то улыбу.
– Спасибо, обязательно передам, – разглядываю травы, будто что-то в них понимаю. Старушка еще один пучок собирает, сматывает веревкой. Пальцы работают проворно, не каждая молодая девушка так сможет. Гроза все ближе, сверкает молния. – До свидания, Василиса Егоровна.
– Возьми, – вместо прощания сует мне в руки веник разнотравья. – От каждого пучка отрывай веточку, измельчи и в банку. Залей кипятком, пусть настоится… – диктует мне рецепт, который с какого-то хрена тут же откладывается в голове. – Иди, а то намокнешь, – махнув рукой, прогоняет меня.
С первыми каплями дождя добираюсь до улочки, на которой теперь делю сарай с козой. Возле дома Русланы стоит машина капитана…
Глава 17
Хасан
Непонятное чувство вьется в груди, отравляет душу. Не помню, чтобы я раньше испытывал ревность. Хотя я вообще ничего о себе не помню. Захожу во двор, убивать соперника пропадает желание. Руслана стоит на крыльце, держит за руку белобрысого мальчишку лет пяти, у него над глазом пластырь, лицо зареванное.
– Руслану слушаться, понял? – требовательно спрашивает капитан сына. Тот, шмыгая носом, активно кивает. – Нашел дорогу? – заметив меня, спрашивает Валерий. – Ты извини, – смущенно проводит пятерней по волосам, чешет макушку. – Мне позвонили, сказали, Лешке соседский пацан камнем в глаз попал, я тут же сорвался, обо всем забыл, – махнув рукой.
– Нормально. Глаз в порядке? – киваю в сторону мальчишки.
– В порядке, – на губах участкового появляется улыбка. Стрессанул мужик. – Я его оставлю до вечера, – отходим. – Матушка утром на рынок уехала, оставила его с соседкой, она часто нас выручает. Обычно Лешка не хулиганит, но тут что-то ребята ему сказали, он в них камнями начал швырять, те в ответ. Вон что получилось. Соседка напугалась, перенервничала, отказывается за ним присматривать, а меня, как назло, в район вызывают! – капитана еще не отпустило. Переживает за сына. Присутствует стойкое ощущение, что мне это чувство знакомо.
– Хорошо, что обошлось синяком, – перекладывая пучки травы в другую руку.
– Да, повезло. Егоровну встретил? – улыбается, заметив в моей руке веник разнотравья. Старуха говорила, что меня ждет какая-то новость… Глупости!
– Корзину помог донести, она меня одарила, – машу травой.
– Если угостила, пей! – советует настоятельно. Верит, что помогает? В деревне вообще верят во все, и в ведьму, и в домового, и лешего… – У Егоровны хорошие сборы, к ней из всех уголков страны больные едут, она даже безнадежных ставила на ноги, – слушаю без особого энтузиазма. Дождь усиливается, капитан вспоминает, что ему в район надо. Попрощавшись, спешит в машину, пока полностью не промок.
Руслана уводит Алешку в дом. Утерев с лица капли дождя, иду следом, у меня есть отличный предлог – баба Вася меня целебным веником одарила. Через открытое окно слышу, что она угощает его конфетами. Немного промокнув, забегаю в дом. На деревню обрушивается ливень и мелкий град.
– Привет, боец, – протягиваю мальчишке ладонь, его маленькие пальцы тонут в моей руке. И опять что-то знакомое шевелится в груди. – Как чувствуешь себя?
– Хорошо, – уплетая две конфеты подряд.
– Лешка, не набивай рот конфетами, или я их заберу! – строго разговаривает с мальчишкой.
– Можно я с Лордом поиграю? – спрашивает Лешка.
– Нельзя, там дождь льет, – Руслана ставит перед парнишкой чашку чая.
– А можно я на крыльце постою, посмотрю на Лорда? – не сдается парнишка.
– Леш, он в будке сидит, ты его не увидишь.
– Мне скучно, – дуется он. Интересно наблюдать за их диалогом, Руслана разговаривает с ним, как со взрослым.
– Можешь разобрать сундук…
– Ура! – срывается Лешка со стула и несется в подсобку. Не знаю, что там за сундук, но парень очень рад.
– Потом все сложишь! – кричит ему в спину Руслана. Мы остаемся наедине. Это не совсем то, на что я рассчитывал, но выбирать не приходится.
– Егоровна передала, сказала, ты знаешь, как пить, – протягиваю пучок травы, внимательно за ней наблюдая. Забирает пучок, отводит взгляд. – Проблемы со здоровьем? – интересуюсь.
– Нет, – резко отвечает, чем подтверждает мои подозрения.
– Давай честно, – отчего-то злюсь.
– Зачем ты лезешь в мои дела? – сверкает глазами. Подхожу, Руслана отступает, упирается ягодицами в столешницу.
– Рассказывай, – нависаю над ней.
– Нечего рассказывать, – упрямо. Не сдвигаюсь с места, жду, что уступит. – Было небольшое воспаление, – сдается. – Теперь все в порядке, а это так, для профилактики, – с раздражением. Толкает ладонями в грудь.
– Что за воспаление?
– Ты доктор? Нет? Тогда отстань, – метает глазами молнии. Не стоит, наверное, давить. Придет время, сама все расскажет. – Пельмени на столе давно остыли, греть не буду, – складывая руки на груди. Ожидаемо переводит тему.
– В холодильник поставь, вечером на масле разогреешь, поем, – немного командую. Не признаюсь, что плотно отобедал в монастыре. Руслана громко вздыхает. Не только за окном гром и молния. Меня возбуждают ее эмоции… дурманит ее запах… напоминаю себе, что мы не одни в доме. Лучше отойти, пока не забылся.
– Я разговаривала с директором фермы, он приедет завтра утром, чтобы обсудить с тобой перенос навозных ям, – параллельно с ее голосом раздается визг Лешки.
Срываемся с места. Я первым оказываюсь на улице. Мальчишка радостно шлепает по лужам и пищит от восторга. Руслана выбегает за мной, хватает пацана на руки и бежит в дом.
– На хрена ты ребенку кайф обломала? Все равно ведь намок, – на свой выговор получаю еще один грозный взгляд. Молча посылает меня и мои советы.
– Я тебя сейчас в угол поставлю, будешь весь день стоять, пока папа не заберет, – делает серьезное лицо, а у самой губы дрожат. – А если ты заболеешь? – раздевает Лешку.
Руслана не замечает, что ее платье облепило идеальное тело, почти не оставило места для фантазии. Да она издевается, у меня пар из штанов валит, ведет от желания. Нужно уходить…
Убегаю в сарай. Пучок, что дала Егоровна, оставляю на столе в кухне. Не буду я ничего заваривать.
Ливень не прекращается, льет больше часа. Скинув с себя мокрую одежду, заваливаюсь на матрас в одних трусах. Кое-где протекает крыша, но в моем скворечнике сухо.
Удается даже немного поспать, но и во сне я вижу Руслану с ее округлой полной грудью, острыми сосками, без сковывающей движения одежды. Она скачет на моем члене...
Долгий протяжный стон врывается в мое сонное сознание. Я не сразу понимаю, сон это или нет.
– Блин, да что такое?! – совсем рядом звучит знакомый недовольный голос. Открываю глаза, Руслана возмущенно смотрит на мою эрекцию.
– Это природа, детка. Ты во сне так яростно скакала на моем члене, что вот реакция…
– Прекрати веселиться и пошлить! – топает ногой. Щеки горят, как маков цвет.
– Мне совсем не весело, знаешь ли, это достаточно дискомфортно. Но ты можешь мне помочь…
– Мне не до шуток! Сметанка рожает… – не въезжаю спросонья, почему Руслана паникует. При чем тут мой стояк и какая-то Сметанка? Кто, где рожает? Где-то рядом раздается протяжное блеянье.
Ах да… коза – соседка.
– Моя коза котится! – поясняет Руслана. – Помогай, – требует она.
– Чем? Мекать? – развожу руки в стороны.
– Ей больно! – злится почему-то на меня.
– Понятное дело, она ведь рожает, и заметь, не от меня, – сажусь и растираю лицо. Нужно побриться…
– Бесчувственный чурбан! – еще чуть-чуть, и она заплачет.
– Не знал, что козе нужно сочувствовать, – не проникся ее переживаниями. – Нечего было свой хвост подставлять козлу. Ну, или следовало предохраняться.
– Ты издеваешься?! – повышает голос на пару децибел.
– Вообще-то, я спал, это ты издеваешься вместе со своей козой.
У нее коза рожает, а она со мной ругается. Может, напомнить ей, что она ветеринар?
– А если бы рожала твоя жена, тебе тоже было бы все равно, что ей больно? – с обидой в голосе за всех женщин страны.
– Будешь рожать, проверим, – поднимаюсь, натягиваю брюки, которые успели немного подсохнуть.
– Я тебе не жена!
– Чтобы заделать ребенка, не обязательно быть мужем и женой, – усмехаюсь я. Руслане не до шуток, она как натянутая струна, дрожит вся от напряжения.
– Ты будешь помогать? – требовательно.
– Просить ее тужиться или правильно дышать? – не могу удержаться от шуток, но Руслана все воспринимает серьезно.
– Я сама все сделаю, просто побудь с ней рядом, успокой, – таким тоном, будто я не понимаю элементарных вещей.
– Руслана, ты ветеринар, иди, принимай роды, я за вас помолюсь, – достаю молитвослов, что лежит в углу. Открываю оглавление. – Помощь при родах…
– Хасан! – в унисон с блеющей козой.
– Ты что, никогда раньше не принимала роды? – догадываюсь я.
– Сметанка первый раз котится, – еще немного, и Руслана заплачет.
– Какая разница, первый или десятый? Это всего лишь коза…
– Ей больно! – с надрывом.
– Ладно, что делать? – сдаюсь я. Бесполезно отказываться, эта женщина не сдастся. Лучше пойти с ней. Если коза сдохнет, виноватым останусь я.
– Гладь ее по голове, – командует Руслана, когда я вхожу следом за ней в загон. Ее предложение вгоняет меня в ступор.
– Ты серьезно? Как это должно помочь?
Сжав кулаки от бессильной ярости, отворачивается от меня. Козе помогать не собираюсь, но бросить расстроенную Руслану не могу. Сажусь рядом с козой, чтобы успокоить «доктора».
– Рожай, чудовище, и не кричи, – командую козе. Ловлю на себе возмущенный взгляд Русланы. Козе моя помощь не нужна. Руслана собралась, успокоилась. Я просто сижу рядом и смотрю на Руслану. Любуюсь этой девочкой…
Глава 18
Руслана
Достав из холодильника мясо, принимаюсь за готовку.
Три дня протекли относительно спокойно. С появлением козлят работы прибавилось, но я счастлива прибавлению. Двух разнополых козлят принесла мне моя красавица. Хасан моего счастья не разделяет, заведи я полевых мышей, реакции было бы больше.
У Сметанки оказалось очень тугое вымя, доить козу приходится Хасану. У меня не получалось, не хватает сил в руках. Намучилась в первый день и козу замучила. Хасан не соглашался, я даже напомнила ему об обещании мне помогать, а он вместо этого:
– Я пойду огород косить, – и пошел доставать косу.
– Козлята без молока, – я побежала следом.
– Купи молоко у соседей, – не проникся жалостью.
– Зачем покупать, если молоко есть у Сметанки? – тыкаю в козу.
– Если не можешь его извлечь, значит, молока нет, – сделал заключение.
– Железная логика! – обидевшись, крикнула ему и пошла дальше мучить Сметанку. Не выдержала бандитская душа и пришла на помощь.
За эти дни мой Хасан выкосил весь огород, починил все, что можно. На ферме он занимается ямами. Директор, к моему немалому удивлению, прислушивается к его мнению и советам, хотя выглядит Хас как бомж. Зато куча харизмы и ни грамма пафоса.
Хасан выбил деньги для укрепления фундамента и попросил наше руководство купить в монастырь блоки и кирпичи, чтобы те до холодов закончили стройку. Была уверена, что директор откажет, а он согласился. Я стала подозревать, что наш директор знает, с кем имеет дело. Вспомнилась истерика Ольги, когда она кричала, что Хасана боятся. Не простой он бандит…
– Женщина, что ты делаешь? – как всегда, входит Хасан на кухню без стука. Смотрит скептически на мои потуги нарезать мясо.
– Нож тупой, – жалуюсь я, размахивая старым дедушкиным тесаком.
– Попросить меня доить козу ты не стесняешься, – недовольно бурчит. – А сказать, чтобы наточил нож, тебе неудобно?
На самом деле мне не сложно просить Хасана о помощи. Я как-то быстро адаптировалась, словно мужем командую. Не всегда получается, но чаще всего я добиваюсь своего. А не попросила потому, что между нами не просто искрит, между нами летают и взрываются снаряды. Только дай ему повод уединиться. Хасан при каждом удобном случае нарушает мое личное пространство, срывает легкие поцелуи. Получить что-то большее не удается, потому что вернулись с моря наши соседи. Раньше Анфиса не проявляла столько внимания к моей персоне, а тут практически переехала в мой огород. Постоянно висит на заборе, демонстрирует загар в микрошортах и топике.
Стоит Хасану зайти на кухню, она следом заваливается, облизывается на мужика, словно голодная кошка. Есть женщины, которых не смущает наличие мужа. Пока ее супруг на службе в полиции, она дежурит у нашего забора.
– Отдай сюда нож, – аккуратно забирает из рук. – Сейчас наточу, – уходит.
Что-то долго его нет. Выхожу на крыльцо, услышав голос Анфисы, возвращаюсь на кухню, а внутри всю колотит. Съедает желание расцарапать ей морду. Через открытое окно доносится ее дурацкий смех. Я заставляю себя оставаться на месте, но как же тяжело это дается…
Проходит еще несколько минут, Хасана нет!
Я тут обед собралась готовить, жду, когда он нож принесет, а он там любезничает! Сажусь перебирать рис, хотя он чистый, не нужно его перебирать, но я просто не знаю, чем себя занять.
Мало ему облизывающихся доярок, он еще и с соседкой…
Возвращается Хасан… без рубашки.
– Рубашку моль съела? – не удержавшись от шпильки. Меня жаром окатило, когда я его увидела. Мало того, что он с ней любезничал, еще и оголился! Она в одних шортах, он без рубахи!
А-а-а-а-а…
Я что, ревную?
– Дай мне нож, – протягиваю руку.
– Отойди от мяса, я сам нарежу! Какие куски нужны? – спрашивает он, оттесняя меня от доски.
– Я сама нарежу!
«И тебя покрошу на кусочки, самый жирный отдам Анфисе!» – добавляю про себя.
– В таком настроении ты только пальцы порежешь или меня, – усмехается гад.
– У меня все хорошо с настроением! – стараюсь говорить ровно, но голос дрожит. – С чего ему быть плохим?
– Наверное, тебя укусила моль, которая съела мою рубашку, – хватает наглости шутить.
Препираемся, словно мы муж и жена. Хасан встает к доске, четкими, уверенными движениями нарезает мясо на ровные кубики. Играет тут мышцами! Пусть идет и Анфисе их показывает!
– Соседи, можно к вам? – стоило о ней подумать… Заходит без приглашения. – Хасан, еще раз извини, что я такая неуклюжая, – мнется в проеме.
Неуклюжая? Я бы назвала тебя по-другому…
– Я пыталась зашить, но ткань вся прохудилась. Новыми нитками старую ткань не шьют, – смеется она. Хасан не поднимает взгляда от мяса. – Я тебе тут несколько футболок принесла, все равно лежат без дела, мужу большие… – разворачивает одну из них, две остальные еще в упаковке. Вовка вообще знает, что ему эти футболки большие?
– Не надо, Анфиса, – останавливает Хасан, продолжая нарезать мясо. Не смотрит в ее сторону. – Я не возьму, – от него веет холодом, но Анфису это не смущает.
– Могу вернуть тебе за них деньги, – предлагаю я. Хасану нужна нормальная одежда, если удастся купить по недорогой цене… – Вовке не понравится, что ты просто так раздаешь его вещи.
– Да он и не заметит… – отвечает мне, а сама взглядом облизывает Хасана. – Они пару лет лежат в шкафу.
– Пусть дальше лежат, – отрезает Хасан. – У меня есть рубашки.
Внутри растекается теплое, приятное чувство. Я оценила его поступок.
– Я же испортила … – тянет Анфиса, проходя в кухню.
Хотелось бы знать, как именно она оставила его без рубашки?..
– Старую рубашку, которую я собирался выбрасывать. Отнеси футболки домой, – закончив резать мясо, резко произносит Хасан. До этого он хотя бы пытался быть вежливым и приветливым.
Отходит к раковине, моет нож, убирает его в ящик стола, то ли чтобы я не порезалась, то ли чтобы не порезала Анфису.
– Хасан… – бежит за ним, когда он выходит из дома.
– Иди домой к мужу, – слышу в окно резкий холодный голос. Узнаю этот тон, по спине бежит озноб. С той ночи он никогда не разговаривал таким тоном.
– Ты из-за Русланы? У вас серьезно? – старается говорить тихо. – Тогда почему она держит тебя в сарае? – специально выбирает пренебрежительные слова. – Она тебя даже в дом ночевать не пускает, а ночами идут дожди…
– Я не терплю вмешательства в свою личную жизнь, – дает понять, что это не ее дело.
Раздается детский крик, кто-то из детей зовет мать. Анфиса наконец-то уходит.
У меня есть время обо всем подумать. Я ценю поведение Хасана. Мой парень переспал с моей сестрой после того, как клялся мне в любви. Несмотря на воздержание, Хасан не подпустил к себе эффектную, на все согласную девушку. А ведь мог воспользоваться… Бандит бандитом, но его поступки я ценю, мужские они…
