Текст книги "Волчья ночь (СИ)"

Автор книги: Кристина Кандера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 15

Эбби все еще стояла у окна в кабинете супруга, когда дверь отворилась.

– Миссис Барроу, вы здесь? – мисс Эрдлинг вошла в помещение, окидывая его проницательным взглядом. – Вот вы где? – воскликнула она, заметив хозяйку.

– Что-то случилось, мисс Эрдлинг? – вздохнула Эбби, оборачиваясь ко входу.

– И да и нет, миссис Барроу, – экономка вошла в кабинет, притворила за собой дверь и приблизилась к застывшей подле стола госпоже. – Ричард появлялся…

Эбби поморщилась, при упоминании имени своего охранника или… охотника? Видеть Спайка ей не хотелось совершенно.

– Он просил прощения, но… непредвиденные обстоятельства вынуждают его отказаться от службы в вашем доме.

– Что? – Эбби на миг показалось, что она ослышалась.

– Ричард не сможет и дальше сопровождать вас, миссис Барроу, – с легкой улыбкой на тонких губах произнесла мисс Эрдлинг.

– О! – Эбби едва в пляс не пустилась, услышав новость. Но вот сдержать довольную улыбку все же не вышло, как и скрыть нотки сарказма в голосе: – Как жаль.

Мисс Эрдлинг только понимающе улыбнулась.

– Вы сегодня…

– Наверное, все же останусь дома, – тут же поспешила ответить Эбби. – Я не принимала приглашений и никого не ожидаю к чаю, а выходить на прогулку не хочется.

– Ну что же, в таком случае, я прикажу готовить обед, как обычно, – отрекомендовалась мисс Эрдлинг и покинула кабинет, оставив Эбигэйл в одиночестве.

Молодая женщина покружилась немного по ковру, раскинув руки в стороны и счастливо улыбаясь. Неужели? Неужели, сами боги благоволят ей и ее надсмотрщик сам решил оставить свою жертву в покое? Это ли не счастье?

– Но… – молодая женщина замерла вдруг напротив камина. Счастливая улыбка испарилась, гладкий лоб прорезали морщинки, – но что если это уловка с его стороны? Что если этот отвратительный человек на самом деле решил проучить меня? – эти мысли тревожили и отравляли душу сомнениями. – Что я буду делать, если Спайк решит действовать. К тому же, теперь, когда он уже не связан обязательствами и не находится на службе у Питера, у него развязаны руки.

Новые страхи завладели молодой женщиной. Счастье, еще недавно, окрылявшее и дарившее хорошее настроение, испарилось. Эбби бродила по дому, как волчица в клетке, вздрагивая от каждого резкого звука, и не в силах обрести, наконец, душевный покой.

– Отвратительно! – тряхнула головой молодая женщина. – Этак я и вовсе сойду с ума. Глупость какая, страдать из-за неизведанного.

– Миссис Барроу! – Анника появилась в коридоре неслышно, приблизилась к хозяйке и даже сподобилась на кривоватый книксен. – Сегодня такая замечательная погода. Не желаете ли прогуляться? На улице дышится просто превосходно, а мороз не так уж и силен. У нас так всегда в преддверие сезона снегопадов. Сначала несколько дней небо просто умопомрачительно ясное, а потом… когда начинаются метели, даже забываешь, какое оно может быть.

Эбигэйл слушала горничную и улыбалась. Девушка была так восторженна, в таких красках расписывала великолепие зимнего дня, а еще от нее так вкусно пахло морозом, что Эбби вдруг тоже захотелось наружу. Пройтись по скрипучему под ногами снегу, вдохнуть свежесть зимнего ясного дня, может быть, незаметно для окружающих зачерпнуть горсть пушистого снега и попробовать его на вкус.

В детстве Эбби частенько позволяла себя подобное, правда, матушка ругалась нещадно да наказывала дочь нерадивую за такое вот поведение. Но Эбби и по сей день помнит вкус того снега.

– Ох, госпожа! – всплеснула руками Анника. – Я вас совсем заболтала. Простите уж, у меня всегда так. Язык, что то помело, как начну, так и не остановиться уже.

– Ничего страшного, – улыбнулась Эбби. – Помоги вот лучше мне одеться. И, правда, погода замечательная, нужно ловить момент, пока еще метели не закружили да не заперли нас всех по домам.

Анника споро помогла своей хозяйке переодеться в выходное платье, набросить на плечи шубку и закутаться в теплую пушистую шаль.

– Передай мисс Эрдлинг, что я пройдусь по скверу, подышу воздухом, но к обеду вернусь. Пусть подают в положенное время.

За домом Барроу располагался небольшой парк. Совсем крошечный, пройти его из одного конца в другой можно было всего за четверть часа, но, как это ни странно, Эбби еще здесь не бывала. Зато теперь медленно брела по расчищенным дорожкам, вдыхала полной грудью морозный воздух и жмурилась, что так кошка, поглядывая на ясное синее небо над головой. Анника не слукавила – погода и впрямь была замечательной, и думать о плохом или грустном в такой чудесный денек не хотелось совершенно, но мысли… над ними человек не властен. Вот и Эбби, побродив по аллеям, попробовав, предварительно удостоверившись, что ее никто не видит, пушистого снега, вновь вернулась мыслями к своей задумке.

Питер отказался учить ее стрелять. Даже пистолеты ей трогать запретил. А так хотелось. Еще ночью, когда эта мысль окончательно сформировалась в нее в голове, Эбби казалось, что эта мысль – самая верная. Если она сможет научиться стрелять из пистолета, то тогда никакой Спайк ей будет не страшен. Но с приходом рассвета ее такая правильная теория просто распалась в пух и прах.

Эбби вздохнула и остановилась аккурат под раскидистыми ветвями рябины. Сморщенные красные ягодки, сверху прикрытые пушистыми белыми шапками снега, крупными свисали крупными гроздьями. Осторожно, чтобы не нарушить картины, Эбби протянула руку и прикоснулась кончиками пальцев к ближайшей грозди.

Красное и белое.

Как красиво. Точно крупные капли крови на снегу.

– Миссис Барроу? – она не слышала приближающихся шагов, и вопрос застал ее врасплох. Эбби вздрогнула и случайно задела пальцами ветку. Снежная шапка тут же осыпалась, увлекая за собой и несколько особенно крупных ягод. – Неожиданная встреча.

– Каждая наша встреча неожиданна, – Эбби обернулась и даже попыталась выдавить из себя улыбку, глядя на подошедшего мужчину. – Доброго дня вам, лорд Роуг.

– Простите мою оплошность, – лорд отвесил церемонный поклон и даже приложился губами к ручке – то есть просто поцеловал воздух над перчаткой. – Я не ожидал встретить здесь кого-нибудь в это время, вот и растерялся. Доброго дня.

Эбби кивнула все еще улыбаясь и разглядывая соседа. Он не изменился ни капли с момента последней их встречи и она это понимала. Темное меховое пальто, слегка растрепанные светлые волосы. Сейчас, присмотревшись к его шевелюре, Эбби вдруг заметила, что они седые. Немыслимо! Лорд Роуг так рано поседел. Что это? Наследственность или же в жизни его случались события, которые оставили такой вот след во внешности?

– Как вы здесь оказались? – поинтересовался Александр, предлагая ей руку. – Да еще и в одиночестве?

– Погода сегодня замечательная, – небрежно ответила Эбби, принимая его руку. – Вот мне и захотелось немного подышать свежим воздухом. Дома… скучно сидеть в четырех стенах.

– А ваш… телохранитель, – Александр прищурившись посмотрел на молодую женщину. – Что-то я не наблюдаю его поблизости.

– Ах, у мистера Спайка что-то произошло, – Эбби очень хотела, чтобы голос ее прозвучал печально, но у нее не получилось скрыть радостные нотки. Ну да ладно, – и он оставил службу.

– Ваш супруг заботлив, – лорд Роуг продолжал вести светскую беседу, медленно продвигаясь вперед по дорожке. И Эбби ничего не оставалось, как следовать за ним. – Не многие мужья позволят себе нанять охранника для супруги.

Молодая женщина нахмурилась после этой фразы. И вот вроде бы все ничего, но почему ей показалось, будто бы за ничего не значащими словами скрывается ирония? Да как смеет этот… дворянин так отзываться о Питере и ее, Эбби, жизни? Кто он такой?

Вспышку сдержать удалось, а вот сарказм в голосе – увы, просочился.

– Питер очень меня любит. Как и я его, – произнесла она, глядя в сторону. – И он не желает, чтобы со мной что-либо произошло. Увы, как мне говорили, Барглин, несмотря на его внешнюю забитость и заброшенность, место далеко не безопасное. Особенно для молодых женщин, – последнюю фразу она выделила голосом специально.

– Донесли уже? – по лицу лорда ничего нельзя было прочитать, но то как блеснули на солнце его слова, подсказало Эбби, что стрела попала в цель. Александр Роуг понял, что она имела в виду и… как-то он отреагирует на напоминание о кончине собственной супруги.

– Простите, – Эбби опустила голову, пытаясь спрятать горящие от стыда щеки. Что это на нее нашло, в самом деле? Она никогда не была жестокой и не испытывала удовольствия от того, чтобы сделать кому-то больно. Вот и сейчас, сразу вспылила, высказала то, что при другом раскладе никогда бы не озвучила вслух. – Я не хотела…

– Хотели, – хмыкнул Роуг. – Хотели и сказали.

– Простите, – снова извинилась Эбби.

– Это прошлое, – он говорил медленно и очень тихо. – И оно прошло. Не забыто, но уже ощущения померкли уже достаточно для того, чтобы… – мужчина замолчал, и какое-то время они шли в полнейшей тишине. Слышно было только, как скрипит снег под ногами. – А Ричард Спайк все ж таки не та компания, которая необходима молодой женщине.

– Он… неприятный, – Эбби даже поежилась.

– Вот как? – Роуг резко остановился и обернулся, чтобы смотреть ей в лицо. Глаза его при этом странно блеснули. И Эбби даже показалось на мгновение, что в глубине зрачков зарождаются странные оранжевые всполохи. – Вы действительно считаете так?

– Д-да… – она попыталась вырвать свою руку, но ее ожидаемо никто не собирался отпускать.

– Интересно… – Роуг продолжал вглядываться в лицо Эбби, удерживал ее ладошку в своей руке. А глаза… нет, теперь Эбби точно не мерещилось. Они стали яркими, янтарными… нечеловеческими.

– Ч-что в-вы делаете? – Эбби попыталась вырваться, но Роуг лишь только поморщился и схватил ее уже двумя руками, сжал локти, не давая возможности шевельнуться. Смотрел ей в глаза, не мигая. Заколдовывая ее своим взглядом, лишая воли, опутывая невидимыми, но оттого не менее прочными путами, которые не разорвать было, как бы ты ни старалась.

А его глаза… они больше не напоминали серое зимнее небо, теперь они горели, точно два куска янтаря. Затягивали, заколдовывали, лишали воли.

– Я был уверен, что ширани удалось зацепить вас, – пробормотал лорд нечто совсем уж непонятное. Эбби вздрогнула, но вырываться уже не спешила. Она не могла отвести взгляда от его колдовских глаз. – Да и луна входит в силу. Осталось так мало, совсем ничего… И все же кровь не водица, вы не смогли бы сопротивляться ходящему во снах.

– Что вы… о чем вы… – она все же пыталась. Не вырваться, нет, на это ее сил не хватало, но отвернуться или взгляд отвести. Не вышло.

– Кровь должна была уже проявить себя, – тем временем Роуг точно и не слышал ее. Он говорил сам с собой. И слова его, вроде все понятные, но смысла в себе не несущие никакого, заставляли Эбби дрожать от страха.

А еще глаза, что манили ее и заставляли забыть обо всем. Забыть, кто она и кто он, забыть о Барглине и этом заснеженном парке, о рябине, что стала свидетелем сего странного действа.

Эбби и не поняла, в какой момент все вокруг исчезло, точно и не было этого никогда: ни парка, ни рябины этой с яркими гроздьями поздних ягод. Исчезли все звуки, коими был наполнен этот зимний день, перестал существовать Барглин, и дом, в котором ее ждали к обеду. Не было ничего. Только пустота. Яркая, янтарная пустота, в которую ее затягивало с неумолимой силой.

Ноги ослабели и Эбби стала падать. И падение это было бесконечно…

* * *

Сердце стучало громко и размеренно, и стук этот отдавался во всем теле. И раздражал нещадно, хоть Эбби и пыталась отрешиться от него, не замечать. Не выходило. Она попыталась открыть глаза, но ресницы точно склеились, а веки… Эбби даже на мгновение испугалась того, что они срослись, и теперь она ослепла навсегда.

Рывком подняла руки и принялась ощупывать собственное лицо. На ощупь ничего изменилось, все было так, как ему и положено. И ресницы и веки, и лицо ее… она чувствовала на щеках прикосновение собственных пальцев, но вот глаза открыть не могла.

А сердце заходилось в бешеном ритме.

И вернулся страх. Тот самый. Детский. От которого когда-то не было спасения. Тот страх, что заставлял ее, маленькую, вскакивать на своей кровати каждую ночь и заходиться в диком визге, пугая воплями своими всех домашних.

Тот самый, что загонял ее под одеяло и не позволял выбраться оттуда до тех пор, пока кто-нибудь из взрослых не придет в спальню и не принесет с собой свечу, разгоняя ночной мрак.

Но и тогда они не исчезали. Прятались во тьме, что клубилась по углам ее детской. А в ней, в этой непроглядной тьме таилось нечто страшное и злое. Оно сидело там, прижавшись к полу, распластавшись по стенам, и следило за Эбби своими маленькими, наполненными злобой глазками.

И Эбби кричала до тех пор, пока не зажигали дюжину свечей, которые разгоняли это темное нечто, заставляли его отступить, но не уйти. Оно никогда не уходило насовсем. Всегда следило за ней, выжидало удобного момента, наблюдало сотнями маленьких горящих ярким пламенем, глаз.

Матушка всегда ругалась, когда Эбби вскакивала посреди ночи с криками и будила всех домашних. Пыталась увещевать, заставить даже, но не преуспела. И тогда папенька распорядился каждую ночь оставлять подле кровати зажженный ночник. И самолично проверял, чтобы масла в нем было достаточно на всю ночь. Это был их особенный ритуал. А с рассветом страхи уходили, и темное страшное нечто растворялось в солнечном свете, чтобы снова возникнуть в ее спальне уже на следующую ночь. Но с ночником было спокойней. Тусклый свет отгонял зло, заставлял его следить за Эбби из углов, не позволял приближаться.

Страх этот, непонятный, непонятый, неизвестно откуда взявшийся, прошел только тогда, когда в жизни Эбби появился Питер. Рядом с ним все страхи растворялись в небытие. Им не было место подле такого приземленного и рационального человека, коим являлся супруг Эбби. Питер одним своим присутствием разгонял всех монстров, что с самого детства наблюдали за Эбигэйл. Они истончались рядом с ним и, наконец, совсем исчезли. Ну, то есть, Эбби так думала до сего момента.

А теперь они вернулись. Страхи. И монстры, что притаились в темноте. Они стали больше и злее. И уже позволяли себе не только наблюдать, но осмелели настолько, что приблизились…

Эбби чувствовала, как они касаются ее щеки своими мохнатыми лапками, лижут ее щеки и лоб шершавыми горячими языками, точно бы пробуют на вкус или примеряются с какой стороны лучше урвать кусочек…

Сердце стучало от страха, дыхание прерывистыми хрипами вырывалось из груди, спина покрылась липким холодным потом. Эбби понимала, что надо что-то делать, как-то разогнать их, спастись… сбежать, быть может.

Она вдохнула, глубоко и задержала воздух в груди, точно бы пыталась прыгнуть в воду. А затем резко распахнула глаза…

ГЛАВА 16

Она лежала в одном платье на широкой кровати, поверх покрывала. Обувь кто-то заботливый стащил с ног, шнуровку распустил… Эбби поморщилась от такой заботы и приподнялась на локтях. Огляделась. Спальня была незнакомой. Светлой и определенно женской. Об этом свидетельствовали и кокетливые занавески на окнах, и светлая обивка, и балдахин над кроватью невозможно желтого цвета, и вышитые скатерочки, и туалетный столик у стены, уставленный всевозможными баночками и бутылочками. У Эбби тоже таких было в избытке. И Питер всегда морщился, когда заставал супругу подле зеркала, фыркал, когда она начинала говорить о притираниях и кремах разных.

Но то Питер и ее, Эбби, спальня. А это вот… чужая комната и обстановка тоже. В своей бы спальне Эбби никогда такого не допустила. Впрочем, ей и то, что сейчас было, тоже не нравилось, но и вот эти все кружавчики да салфеточки в тоску вгоняли. А может, все дело в том, что она спит?

Молодая женщина тряхнула волосами, зажмурилась на мгновение, а когда снова распахнула глаза, ничего не поменялось. Все та же незнакомая спальня, все те же скатерочки-салфеточки и покрывало с кружавчиками.

Эбби сползла с кровати и осторожно, придерживая обеими руками платье на груди, чтобы не потерять, приблизилась к окну. Занавески отодвигать не решилась, так выглянула и выдохнула шумно. Просто из этого окна прекрасный вид открывался… на ее дом. И сад. Фонарь вон, который подле крыльца еще даже не зажигали, значит не так-то и много времени она в беспамятстве пребывала.

Однако, этого было достаточно, чтобы ее из парка в этот вот дом утащили и даже раздели. А кстати… Эбби снова огляделась – шубка ее тут же неподалеку обнаружилась, свисающей с кресла, а там и шаль и даже ботиночки стояли, подпирая друг друга.

Ну, хоть что-то. Видно не похищали ее, раз одежду не отобрали. А вот интересно, дверь в эту опочивальню заперта, или же…

– Вы уже пришли в себя? Замечательно, – лорд Роуг вошел в спальню неслышно и от звука его голоса, Эбби подскочила, резко развернулась, и, запутавшись в платье, едва не рухнула на пол. С трудом удалось удержать равновесие… ну и платье заодно.

– Вы! – выдохнула она. Хотела сразу закричать, но голос не повиновался, вот и приходилось шипеть разъяренно. Впрочем, так даже эффектнее получалось. – Как вы посмели…

– Посмел что? – лорд вопросительно приподнял одну бровь, окидывая Эбби многозначительным взглядом.

– Как вы посмели притащить меня в свой дом? По какому праву?

– Думаете было бы благороднее с моей стороны оставить вас лежать в беспамятстве на снегу? – и ведь так спросил, что даже Эбби сама в себе засомневалась.

– И все же… – но уступать она была не намерена. Хватит с нее игр невозможных и непонятных. – Могли бы отнести меня в мой дом, а не тащить к себе. Это… это неприлично все-таки. И… бросает тень на мою репутацию, – вот говорить-то она говорила, и голос, избавившийся от хрипоты, звучал уверенно и, Эбби даже надеялась на то, что укоризненно. Да все одно как-то жалко у нее получалось. И претензии какие-то ненастоящие выходили, и вообще, по всему выходило, что она, Эбигэйль Барроу, ведет себя как легкомысленная взбалмошная дамочка.

– А от вашей репутации еще что-то осталось? – усмехнулся Роуг. – Или еще не весь Барглин в курсе?

А вот это было низко, и подло, и вообще выходило за всякие рамки. Только вот лорд этот никоим образом внимания на возмущение Эбби не обратил.

– Или вы думаете, что после того, как расхаживали везде и всюду в сопровождении Ричарда Спайка, вас как святую почитать будут? Право, это даже уже и не смешно.

– Да как вы смеете? – на этот раз разозлилась она по-настоящему. – Кто позволил вам так отзываться обо мне? Что вы себе позволяете, хам? И можете быть уверены, что мой супруг всенепременно узнает и об этом разговоре и о том, какие неприличные намеки вы мне тут делали. Вы себе представить не можете, что Питер с вами сделает!

– Ничего не сделает, – пожал плечами Роуг. – Он не узнает. А если вы и будете столь непредусмотрительны, что расскажете ему, то… – лорд развел руками, – ну право, что может смертный против меня? Вам ли этого не знать. Или, быть может, вам так не терпится избавиться от неугодного супруга? Поняли, наконец, что жизнь со смертным мужчиной не стоит и половины того, что может дать вам самец вашей же крови?

– О чем вы? – Эбби почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось. И холодно вдруг стало. А еще страшно. Очень-очень страшно. Она отступила, отшатнулась назад и смотрела теперь на лорда широко распахнутыми глазами, в глубине которых плескалось… что-то странное, темное, нечеловеческое. – Что вы имеете в виду?

Роуг прищурился. Еще раз окинул ее внимательным взглядом, затем подошел почти вплотную. Эбби отступала до тех пор, пока не прижалась спиной к подоконнику, но и тогда отклонилась назад так, что коснулась макушкой холодного стекла. А Роуг все приближался. Смотрел на нее… странно так смотрел.

– Вы не знаете? Правда? Неужто за столько лет так и не сподобился никто рассказать, отчего ваша сущность рвется наружу? А родители… Неужто они вам ничего не рассказали? Не научили, как справляться со своими порывами, не объяснили, что никогда-то вы не сможете погасить тот огонь, что полыхает вот здесь, – лорд протянул руку и легко, самыми кончиками пальцев прикоснулся к груди Эбби. правда, он ошибся, там ничего не полыхало в этот момент, наоборот, внутри у Эбби разливался холод.

– Не знаю чего? – сглотнула Эбби и облизала пересохшие вдруг губы. Отступать было некуда, но она точно пыталась вжаться в оконное стекло за своей спиной.

– Удивительно, – улыбка осветила строгие правильные черты лорда и сделала его мягче, человечнее, что ли. – Последняя самка крови шивани ничего не знает о себе. Это ли не происки высших?

Роуг отошел от нее, отвернулся. Плечи его затряслись, и Эбби уже было решила, что с лордом случился припадок, как он запрокинул голову и со смехом сообщил, обращаясь почему-то к раскидистой люстре на потолке:

– За что ты посылаешь мне эти испытания, Сиятельная? Когда уже я выпью свою чашу до дна?

Молодая женщина сглотнула. Она вдруг подумала о том, что совершенно не знает, как поступают, когда у кого-нибудь случается припадок. Понятия не имеет о том, что ей делать и куда бежать за помощью. Нет, так-то матушка Эбби хотела как-то научить дочь азам лекарского искусства, особенно после того, как поняла, что ни к рисованию, ни к музицированию у Эбби руки не приспособлены, а вышивание так и вовсе вгоняет ее в уныние. Да только еще ни одно начинание матушки не заканчивалось так, как ей того хотелось. Не вышло из Эбби благородной дамы. Как есть, не вышло.

– С вами все в порядке? – Эбби даже про страх свой забыла, вернее, просто затолкала его куда подальше и к лорду сама приблизилась. Остановилась позади и легонько прикоснулась к плечу. – А то я могу за лекарем послать или… за мисс Эрдлинг. Точно, – Эбби вдруг воспряла духом, – давайте я позову мисс Эрдлинг. Она местная, всех здесь знает, она вам точно поможет.

– Мисс Эрдлинг? – лорд словно бы очнулся. Головой встряхнул и повернулся к Эбби. – А почему бы и нет. Пусть одна волчица сама все рассказывает другой.

Эбби же отшатнулась от него. Сглотнула. Едва сдержалась, чтобы лоб у лорда не потрогать. А что? Вдруг у него жар, вот и бредит, несчастный. Она слыхала как-то, что когда температура тела поднимается запредельно, то люди иной раз и видеть могут то, чего нет на самом деле.

– Сидите здесь, – а Роуг словно бы очнулся, в себя пришел. Встрепенулся весь. – Приведите себя в порядок. Я сейчас и, правда, пошлю кого-нибудь за вашей экономкой.

И вышел, снова оставив Эбби одну.

– Дурдом какой-то, – вздохнула миссис Барроу. Сделала шаг к кровати, снова споткнулась о подол платья и выругалась. – Ой! – закрыла рот ладошкой и огляделась по сторонам, точно бы собираясь удостовериться, что никто-то этакого непотребства из ее уст не услышал. – Такое чувство, что в этом городе одни умалишенные. Нет, надо убираться отсюда, пока и мы с Питером разумом не тронулись.

* * *

– Оборотни, шивани… Вы что на самом деле думаете, я поверю в эту чушь? – Эбби с усмешкой смотрела на мисс Эрдлинг, расположившуюся на диванчике в гостиной дома лорда Роуга.

Появилась экономка всего спустя четверть часа, после того, как лорд Роуг сообщил Эбби о своем желании вызвать ее. Эбигэйль только и успела, что привести в порядок платье и обуться. А вот с прической у нее ничего не получилось. Тяжелые пряди упорно не желали укладываться, к тому же Эбби растеряла большую часть шпилек. И вот теперь она сидели в гостиной лорда Роуга, и мисс Эрдлинг с упоением рассказывала какие-то сказки. Да нет, форменную чушь несла эта старая перечница!

– Миссис Барроу, – экономка только губы поджала и укоризненно покачала головой, – это не чушь. И вам ли не знать…

– Даже слышать ничего не желаю, – решительно отмела все возражения Эбби, вскакивая с места и принимаясь мерить шагами ковер. – А вы? – повернулась она лицом к лорду, подпиравшему плечом стену. В беседе он не принимал участия, но и оставлять женщин наедине не торопился. – Что молчите? Или еще не придумали очередную сказочку?

– Миссис Барроу, – мисс Эрдлинг все-таки не оставила попыток достучаться до своей хозяйки, – это не сказки. И вы поймете это, если возьмете себе за труд подумать хоть немного.

– Ах, бросьте, – махнула рукой Эбби и отвернулась к окну. Поворошила тонкими пальцами волосы, поморщившись, когда несколько шпилек вылетело из прически. Впрочем, прическа уже давно растрепалась. – Это все… да чушь это все!

Она еще немного побегала по ковру, затем чуть успокоилась и вернулась на свое место. Села, расправила складки платья, ручки на коленях сложила, как благовоспитанная девица, только что покинувшая пансион – видела Эбби таких в столице. На лорда покосилась, поморщилась от вида его невозмутимой физиономии. Странно, но вот сейчас она могла смотреть на него спокойно. И куда подевались все те чувства, что еще совсем недавно обуревали ее в присутствии соседа? Перевела взгляд на экономку.

– Так, – начала нерешительно, – вы утверждаете, что я… что у меня… О, боги! Это даже звучит дико! – воскликнула Эбби.

– Миссис Барроу, это не дикость. Вам придется смириться с мыслью о том, что вы – не человек. Последняя самка из рода шивани – это, на самом деле, очень опасно. Для вас в первую очередь.

– И что? – Эбби понизила голос и чуть подалась вперед. – Я теперь обрасту шерстью и буду выть на полную луну?

– О, боги! – это не выдержал Роуг. Он оттолкнулся от стены и приблизился к Эбби, остановился как раз напротив, таким образом, что его колени касались подола ее платья. – Где вы набрались этой ереси? Вы вообще слушали, что вам только что рассказывали? Оборотни не привязаны к луне. Почти совсем. По крайней мере, обращаться мы можем по собственному желанию в любое время суток. А самки нашего вида и вовсе не имеют второй ипостаси. Так что можете успокоиться, обрасти шерстью, как вы выразились, вам не грозит.

– А, – многозначительно закивала головой Эбби, – так на четырех мне бегать не грозит. И клыки-когти у меня тоже не проявятся? Вот и замечательно, а то как я такую красоту мужу объясню? Питер уж точно не поймет.

– Миссис Барроу, – Роуг, кажется, стал злиться. По крайней мере, светлые глаза его потемнели, а на скулах заходили желваки. Эбби даже засмотрелась на него и не смогла сдержать довольной улыбки. Этот напыщенный лорд определенно стал выводить ее из себя. Нет, вот пока он не начал рассказывать ей про оборотней, утверждая, что и она, Эбигэйль Барроу одна из них, был еще ничего, хоть и блондин. А теперь… – Вы не слушали. Ваш супруг ни в коей мере не может и дальше им оставаться, коль вы не желаете многоуважаемому мистеру Барроу смерти. Спайк не отступится, особенно сейчас. Вы – последняя свободная самка его вида, к тому же появились на его территории. Он уже считает вас своей добычей и не выпустит просто так. К тому же, мисс Эрдлинг только что просветила вас о том, что ваш брак со смертным не будет иметь потомства. Обычная женщина может понести от оборотня. Самка же нашего вида – никогда не забеременеет от смертного мужчины. Это закон, который еще никогда не нарушался. И не вам быть первой.

Эбби поморщилась. Плечами передернула и посмотрела на экономку. Та сидела прямо, сложив руки на коленях, и пришлось отметить, что вид хорошо воспитанной пансионерки удавался мисс Эрдлинг куда как лучше, чем самой Эбби.

– Лорд Роуг прав, миссис Барроу, – правильно поняла этот взгляд своей хозяйки экономка. – Мистер Барроу вам не подходит. Он не сможет вас защитить.

– И что? – Эбби с вызовом вскинула подбородок и перевела взгляд на лорда, все еще нависающего над ней. Смотреть на него снизу вверх было неудобно, но молодая женщина все же выдержала и глаз не отвела. – Кого вы предлагаете мне в пару? Себя?

Роуг вздрогнул и отошел от нее. Усмехнулся как-то невесело.

– Снежные выбирают пару сердцем. Я свой выбор уже сделал и не смог уберечь, как вы верно заметили несколько часов назад. Мое сердце разорвано в клочья.

– Ну, раз желающих на мое тело нет, – не могла не съязвить Эбби, – то я, пожалуй, распоряжусь им по-своему. Идемте, мисс Эрдлинг, – она поднялась, поправила платье, попыталась было собрать волосы, но плюнула на это неблагодарное дело – тяжелые пряди никак не хотели подчиняться. – Питер сегодня обещал вернуться к ужину, и будет не очень удобно, если он не застанет нас дома.

* * *

– Миссис Барроу, – экономка придержала Эбби за локоть. – Я настоятельно советую вам не рубить сгоряча.

Они находились в коридоре дома Барроу, Эбби намеревалась отправиться в свою комнату и привести в порядок волосы, переодеться к ужину и ожидать супруга. Все рассказанное ей сегодня казалось если не бредом, то нехорошим сном точно.

– Мисс Эрдлинг, – Эбби со вздохом обернулась и посмотрела на немолодую женщину. – Я понимаю вас и ваши порывы. Правда. И даже если допустить, что все вами рассказанное на самом деле имеет место быть, то… это больше похоже на плохой сон, чем на реальность. Потому не давите на меня.

– Я всего лишь хочу защитить вас. Ричард… он ведь, правда, не остановится. Один раз он упустил самку, способную дать ему потомство, второй раз… он не отступится. А ваш супруг… миссис Барроу, давайте будем откровенны, он не сможет ничего противопоставить оборотню. Да и станет ли? Простите, но муж ваш человек не слишком порядочный и…

– Замолчите! – прошипела Эбби, прищуриваясь. – Питер мой муж. И я не собираюсь менять его. Вам это понятно?

– Но… вы тоже должны понять, – мисс Эрдлинг огляделась по сторонам и, подхватив Эбби под локоть, ловко затолкала ее в одну из гостевых спален. Прикрыла дверь и только после этого продолжила: – мисс Гроуди тоже обратила свой взор на мистера Барроу. Он не устоит.

– Да что вы…

– Смертный мужчина не может противиться притяжению самки оборотня.

– Амалия Гроуди тоже… – Эбби задохнулась от нахлынувшего удивления. – Но… но… тогда получается, что и градоправитель…

– Нет, – покачала головой мисс Эрдлинг. – Ни градоправитель, ни его жена не имеют никакого отношения к нашему народу. А вот сама мисс Гроуди…

– Но как так? – не поняла Эбби.

– А вы? Разве ваши родители были оборотнями?

– Нет, – покачала головой Эбби. – Но и я ведь тоже не знала. До сегодняшнего дня не знала, что со мной не так.

– Вот, – качнула головой мисс Эрдлинг. – Иногда… иногда это передается через поколение или несколько. Правда, таким образом рождаются в основном самки. Словно сама природа стремится сохранить баланс. Кто-то из ваших предков был шивани, потом оборотни в вашем роду выродились, утратили ипостась. А вы… женщин на самом деле намного меньше среди оборотней, чем самцов, потому так и происходит. То же самое случилось и в семействе Гроуди, за исключением разве что того, что Амалия с детства знала, кем является и научилась жить с этим. А вы… миссис Барроу, вы совершенно беззащитны. И мой вам совет, лорд Роуг – лучший ваш выбор. У него свои счеты со Спайком и второй раз он не допустит, чтобы с его самкой что-то случилось.