Текст книги "Волчья ночь (СИ)"
Автор книги: Кристина Кандера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Пошла! – Амалия только сильнее пихнула ее в спину, подталкивая к выходу. – Двигайся! И живее. Я не желаю тратить на тебя всю ночь. Меня еще жених ожидает. Рассказать, что мы с ним вытворяем, когда остаемся наедине?
Эбби лишь слабо сглотнула, но покорно пошла вперед. У нее в голове все перепуталось, казалось, что все происходит не на самом деле. Она плохо понимала, что делает, но покорно вышла из дома, понукаемая сильными толчками Амалии.
На улице стало чуть полегче. Тошнота точно бы затаилась внутри, головокружение уменьшилось. Эбби несколько раз глубоко вздохнула, но получив ощутимый толчок в спину, едва не слетела кубарем по ступенькам крыльца.
Мисс Гроуди усиленно подталкивала ее вперед. Вот они уже пересекли лужайку, приблизились к парку, в котором еще до снегопада Эбби повстречалась с Роугом. Но и тут Амалия не остановилась.
– Иди, – она ткнула дулом револьвера Эбби в спину, – и быстрее.
Природа словно бы замерла, наблюдая за происходящим. Ветер стих совсем, даже снег и тот поредел и теперь в воздухе кружились одинокие крупные снежинки. Эбби шла, проваливаясь в снег, выбираясь из сугробов. Сердце ее сжималось от предчувствий, рыдания подступали к горлу. Умирать она не хотела, но пока не могла придумать ничего, чтобы выбраться из сложившейся ситуации. Резко развернуться и напасть на Амалию? Попытаться вырвать у нее револьвер?
А что потом? Эбби никогда не стреляла и была не очень уверена в том, что справиться. Впрочем, если на кону собственная жизнь, еще и не такое сотворишь.
«О, Питер! – мысленно взмолилась Эбби. – Где ты?»
И словно бы в ответ на ее молитву налетел резкий порыв ветра, взметнул вверх мелкие снежинки, закружил их. За спиной раздался волчий вой.
Эбби вздрогнула и остановилась.
Сзади рассмеялась Амалия.
– Пришли, – отсмеявшись, произнесла мисс Гроуди.
– Что все это значит? – Эбби резко развернулась и посмотрела на соперницу.
Та стояла всего в двух шагах, опустив руку с револьвером. И улыбалась. А за ее спиной, полукругом выстраивались волки.
– Неужели ты думала, что я приду одна? – рассмеялась Амалия. – О, нет. Я позвала на помощь. Эта ночь особенная. Барглин надолго запомнит ее.
– Ты сумасшедшая, – прошептала Эбби, попятившись. – Ненормальная…
Она споткнулась о полы слишком длинной для нее шубы и растянулась на снегу, попыталась отползти, но запуталась в длинных юбках.
Самый крупный из волков вдруг запрокинул морду к небу и завыл. От этого звука у Эбби внутри все перевернулось. Она еще могла бы побороться с Амалией, но с целой стаей волков? А это были именно волки, не оборотни. Большие, матерые звери, которых голод и зима выгнали из леса поближе к жилью.
ГЛАВА 26
Эбби судорожно сглотнула. Страх захватил ее полностью. Холодный, липкий, он проникал сквозь поры под кожу, вымораживал изнутри. Молодая женщина забыла, как дышать.
– Вставай! – скомандовала Амалия, взмахивая рукой с револьвером. – Так не интересно. Мои питомцы желают поохотиться.
– Вы с ума сошли, – Эбби сглотнула и с трудом перевела взгляд с волков на стоящую в нескольких шагах девушку. – Это же… это…
– Мои питомцы, – Амалия усмехнулась. – Я растила их с самого их младенчества. Всегда мечтала иметь ручную стаю. Они слушаются меня беспрекословно, выполняют любую команду и очень любят охоту.
– Но… это же дикие звери. Это волки!
– И я это прекрасно знаю, – Амалия расхохоталась и, не целясь, выстрелила. Гулкий звук прокатился по снегу, отражаясь от обледеневших стволов деревьев, что замели в ледяном сне до самой весны. Пуля вошла в снег совсем рядом с Эбби, обдав ее снежным крошевом. Волки вторили выстрелу глухим ворчанием. Они заволновались, предчувствуя развлечение. – Вставай, или следующая пуля угодит тебе в лоб.
Эбби с трудом поднялась на ноги.
– Вы сошли с ума, мисс Гроуди.
– Не старайся, я все равно не изменю своего решения, – Амалия снова взмахнула револьвером, но на этот раз стрелять не стала. – Пошла! Бегом!
– Я не побегу, – Эбби упрямо сжала зубы.
Она понимала, что все бессмысленно. Попытаться справиться с Амалией, даже с учетом того, что та держала в руках пистолет, она бы попробовала. Попыталась бы убедить, заговорить, потянуть время, чтобы придумать выход. Может быть разозлила бы соперницу или договорилась с ней. Но убежать от стаи волков? На это не способен ни один человек. Даже, если в его жилах и течет кровь оборотней. А Эбби не чувствовала в себе ничего особенного: ни силы, ни скорости, ни чего-либо еще такого. Она не справится с волками!
– Тогда я прострелю тебе руку, – улыбка сошла с губ Амалии, желтые звериные глаза прищурились, – или ногу. – Она снова прицелилась.
Волки были возбуждены в предвкушении охоты. Они порыкивали, топтались на месте. Один из них даже чуть высунулся вперед. Нападать пока не спешил, явно ожидая приказа, но и утерпеть не мог.
В следующий момент раздался выстрел и матерый зверь, коротко проскулив, рухнул в снег.
– Опусти револьвер или следующая пуля угодит тебе в голову.
– Питер! – Эбби неверяще уставилась на мужа.
Это и в самом деле был именно он. Стоял шагах в десяти от них, прислонившись плечом к стволу дерева и целился из ружья… в мисс Гроуди.
– Питер! Ну наконец-то! Я уж думала, ты решил пропустить все веселье! – Амалия радостно бросилась к нему, но не успела сделать и нескольких шагов – Питер снова выстрелил, пуля взрыла снег у ее ног.
– Отзови своих тварей, – не спуская глаз с Амалии, Питер перезарядил ружье. – И я не шучу. Следующая пуля угодит тебе в голову. И да, опыт в избавлении мира от семейства Гроуди у меня уже есть.
– Отец, – понимающе усмехнулась Амалия, останавливаясь. Теперь она стояла вполоборота к Эбби на равном расстоянии от нее и Питера. Волки, что удивительно, сгрудились вокруг мертвого тела своего сородича. Они выжидали. – Всегда знала, что он плохо кончит. Это его маниакальное стремление стать оборотнем. Глупый старик. Никчемный и совершенно бесполезный. Но ничего, – она вдруг снова сменила маску, точно по волшебству. Улыбка вернулась на губы, голос стал… заискивающим, – зато теперь я – наследница и мы с тобой можем пожениться, когда захотим. Никто нам не помешает. А потом уедем в столицу и…
Питер скривился. Предупреждающе повел дулом ружья.
– Брось револьвер.
– Питер!
– Бросай или я в самом деле выстрелю!
Амалия отвела руку с револьвером чуть в сторону и разжала пальцы. Оружие утонуло в снежном сугробе.
– Эбби, иди сюда, – Произнес Питер, не глядя на супругу – он не выпускал Амалию из поля зрения. – Не делай резких движений.
Эбби осторожно сделала несколько шагов по направлению к супругу, и когда поравнялась с Амалией, вдруг решилась.
– Я только заберу револьвер, – предупредила Питера и присела, пытаясь отыскать брошенное мисс Гроуди оружие в снежном сугробе.
Амалия вдруг встрепенулась, точно бы сбросила с плеч невидимый покров. Глаза ее стали ярче, верхняя губа приподнялась, обнажая ровные, вполне себе человеческие зубы. А вот из горла вырвался звериный рык.
В следующее мгновение произошло сразу несколько событий.
Питер все же выстрелил, но из-за того, что Амалия бросилась на Эбби, промахнулся. На удивление тяжелое тело мисс Гроуди налетело на Эбби и сбило с ног. Они покатились по снегу. Амалия рычала и пыталась дотянуться зубами до горла своей соперницы, а Эбби… понимала, что не справится. Противница была определенно сильнее. И злее. А в глазах ее горел нечеловеческий огонь.
И тогда Эбби сделала единственное, что могла в данной ситуации – она просто схватила Амалию за волосы. Потянула с такой силой, что голова противницы дернулась назад. А ногтями второй руки, попыталась выцарапать ей глаза. Не попала, но аккуратные, ровно подпиленные ноготки, оставили несколько кровоточащих полос на гладкой щеке, скользнули на шею. Эбби дралась по-женски, глупо, но эффективно.
Амалия завизжала. То ли боль, то ли запах собственной крови разъярил ее еще больше, и она принялась бороться с утроенной силой. Сплетенные тела их катались по снегу, время растянулось на часы. Эбби изо всех сил сопротивлялась, она понимала, что стоит только дать слабину и эта сумасшедшая точно перегрызет ей горло и неважно, что волчьи клыки у Амалии так и не отросли.
Эбби уже ничего не замечала. Она не видела, как волки кинулись на Питера, не слышала, выстрелов, которыми супруг смог уложить еще одного зверя. А второму, который бросился на него, просто проткнул глотку, загнав туда бесполезное уже ружье.
Не видела Эбби и того, как снег вдруг взметнулся всего в нескольких шагах от того места, где они с Амалией катались, пытаясь побороть друг друга, и из мерцающее-белоснежного марева появилась высокая фигура Роуга. Не видела она и того, как в предсмертной агонии волк налетел на Питера, повалил того в снег.
Роуг не растерялся и вступил в схватку с волками. Правда, не стал их убивать, всего лишь отогнал, и те, кто остался в живых, поджав хвосты, взрывая ногами снег, понеслись подальше от Барглина, к лесу.
Охота нынче не состоялась.
А ветер крепчал. Короткие рваные порывы, взметали снег, кружили его в воздухе, щедро разбрасывая вокруг мелкие колючие пригоршни. На Барглин надвигалась последняя буря. Самая ярая. Самая страшная. Самая беспощадная.
Эбби теряла силы, а вот Амалия, словно бы подпитывалась извне. Она уже смогла дотянуться до горла противницы, и сжала его руками. В бессильной попытке освободиться, Эбби замолотила кулаками по спине и плечам мисс Гроуди, даже несколько раз попала по лицу, но кажется, боль только подстегивала оборотницу, и она становилась сильнее с каждым ударом. Воздуха не хватало, перед глазами поплыли радужные круги, Эбби словно бы чувствовала, как жизнь по капле уходит из нее. В бессознательном желании, она принялась шарить руками по снегу, надеясь отыскать хоть что-нибудь, что смогло бы ей помочь. Любое оружие, хоть что-нибудь.
Холодная рукоять револьвера сама скользнула в руку. Стрелять Эбби не умела, но в этот момент она даже не думала о том, что делает. Просто… Выстрел прозвучал глухо. Амалия вздрогнула всем телом. Выдохнула прямо в лицо Эбби. Глаза, еще мгновение назад светившиеся желтым, расширились, искривленный рот приоткрылся, а затем Эбби могла наблюдать, как жизнь стремительно покидает тело мисс Гроуди.
– Вы в порядке? Эбигэйл? – Роуг отбросил в сторону безвольно тело Амалии и склонился над Эбби. – Эбигэйл?
– Я… – в груди болело, горло саднило, каждый вдох причинял мучения, но как же сладки были эти глотки воздуха. – Я… – Эбби еще раз вдохнула и, закашлялась. Слезы, вперемешку с кровью стекали по лицу. Уцепившись за протянутую руку лорда, с трудом поднялась на ноги. Ее шатало. Голова кружилась и перед глазами все еще танцевали противные разноцветные мушки. Но она была жива. И даже относительно цела.
– Нужно убираться отсюда, – лорд был встревожен. – Поднимается ветер. Совсем скоро в Барглин придет буря. У нас нет времени. Идемте…
Эбби ошарашено огляделась по сторонам, взгляд на мгновение зацепился за неподвижное тело Амалии. Та лежала на спине, раскинув руки в стороны и глядя пустыми, уже человеческими глазами в темное небо. На груди ее расцветал кровавый цветок. Чуть поодаль валялось тело волка, которого Питер подстрелил самым первым…
– Питер… – Эбби принялась оглядываться по сторонам, в поисках мужа. – Питер!!
Супруг лежал в снегу, практически в обнимку с мертвым волком. Тем самым, которому вогнал в глотку ружье. И не двигался.
– Питер!! – оттолкнул Роуга, Эбби бросилась к мужу. Упала перед ним на колени, потянулась к его лицу и вскрикнула, почувствовав, как заледеневшие пальцы коснулись чего-то горячего и липкого. – Питер?
– Эбигэйл, – Роуг попытался ухватить Эбби за плечи и поставить на ноги, но она вырвалась.
– Помогите мне, – вскочила на ноги сама – и откуда только силы взялись – попыталась стащить тело мертвого волка с мужа. Не вышло. – Ну помогите же!
– Эбигэйл, – Роуг покачал головой. – Это неразумно.
– Это мой муж! – она кричала, срывая и без того пострадавшее горло, размазывала по лицу кровь Питера и свои слезы. – И я без него с места не сдвинусь.
– Он сильно пострадал. И он смертный. Вряд ли выживет…
– Идите к черту, – совсем неприлично ругнулась молодая женщина и снова принялась стаскивать волка. Поскользнулась, упала в снег, забарахталась, пытаясь подняться.
Роуг только вздохнул, резко откинул в сторону тело зверя и одним рывком подхватил лежащего в снегу Питера. Забросил на плечо.
– Идемте, нужно поскорее добраться до дома. Иначе мы погибнем здесь все.
Больше Эбби не спорила. Она неуклюже перевернулась в снегу. Встала сразу на четвереньки, затем все же смогла подняться и заторопилась вслед за лордом. Думала она в этот момент только об одном – чтобы Питер был жив. И проклинала сама себя за то, что так и не сподобилась постичь азы лекарского мастерства. Говорила же матушка – умнейшая женщина – что хорошо воспитанная барышня должна много чего уметь. А Эбби, как всегда, не слушала и только отмахивалась. И вот, что теперь делать?
– Только бы он был жив, – твердила про себя Эбби, пробираясь к дому. Она застревала в сугробах, спотыкалась, падала. Проклинала и Барглин, и юбки, что мешают передвигаться, кляла на чем свет стоит Амалию с ее волками. Завидовала Роугу, который шагал впереди так, точно бы не было ни снежных заносов, ни сбивающего с ног ветра.
Наконец-то они добрались до их с Питером особняка. Взобравшись на крыльцо, следом за лордом, Эбби распахнула дверь и закричала.
На пороге стояла мисс Эрдлинг. В длинном стеганом халате, с распущенными по плечам седыми волосами. На правой стороне ее лица наливался цветом огромный кровоподтек.
– Что случилось? – мисс Эрдлинг удивленно обвела взглядом вошедших. – Миссис Барроу, что…
– О, – Эбби судорожно глотала ртом воздух, чувствуя, что сердце вот выскочит из груди, – мисс Эрдлинг… вы…. Вы живы?
– Ну конечно, – усмехнулась экономка и тут же поморщилась, – эта гадина, мисс Гроуди, огрела меня чем-то по лицу. Я потеряла сознание.
– Но я видела вас лежащей в луже крови, – взгляд Эбби метнулся в ту сторону, где в прошлый раз она могла наблюдать неподвижное тело экономки.
– Пустяки, – отмахнулась мисс Эрдлинг, – потеряла сознание.
Эбби счастливо выдохнула. Почему-то то, что экономка была жива и даже вполне себе уверенно стояла на ногах, придало ей сил.
«Теперь все будет хорошо, – пронеслось в голове у молодой женщины. – Теперь точно все будет хорошо».
Питера положили на кровать в их спальне, и Эбби сама принялась раздевать мужа. Обламывая ногти, стаскивала с него сапоги, вспарывала ножницами одежду. Мисс Эрдлинг не одобряла поведение своей госпожи. И это неодобрение ее витало в воздухе полынной горечью и оседало пеплом на коже.
– Миссис Барроу, – пыталась увещевать Эбби экономка, – оставьте. Давайте, я сама все сделаю. Вам нужен отдых. И горячая ванна. А еще…
– Уйдите, – коротко рыкнула Эбби и даже сама удивилась тому, как здорово у нее это получилось. Почти как у Амалии. – Принесите лучше горячей воды и бинты и мази или что там еще нужно.
– Нужен лекарь, – раздался за спиной невозмутимый голос Роуга. – Но его сейчас не найти. Никто не рискнет выйти из дома в такую бурю.
Эбби вздрогнула и покосилась на окно. Да, непогода в Барглине разыгралась не на шутку. Ветер рвал замерзшие кроны деревьев с каким-то остервенением. Из-за снега ничего не было видно. Вот совсем. За окном все представало мутной пеленой. Непроглядной. Страшной.
Эбби тихо застонала и, закрыв лицо руками, опустилась на постель.
– Он не должен умереть, – всхлипнула она. – Не должен.
– Эбигэйл, – Роуг подошел к ней и положил руку на плечо, сжал слегка. – Он смертный. Это нормальное явление, когда люди умирают.
– Да идите вы, – огрызнулась Эбби и сбросила его руку со своего плеча. Ей вдруг понравилось это. Быть грубой. Резкой. Послать к черту, когда хочется именно что послать к черту, а не улыбаться и говорить о погоде. Именно такой она чувствовала себя настоящей.
Воспитание? Помилуйте, кому оно надо в подобной ситуации.
Этикет? Да пропади он пропадом.
– Мой муж не умрет, – Эбби решительно поднялась и резко развернулась лицом к Роугу. Краем глаза заметила свое отражение в зеркале и ужаснулась. Бледная, растрепанная с темными кругами под глазами, с перепачканным уже застывшей кровью, лицом, на котором застыло выражение такой отчаянной решимости, что Эбби даже не сразу поверила, что это она. – Он не умрет! Я ему не позволю.
– Эбигэйл, вы ведете себя глупо. Вам стоит позаботиться о себе. Привести себя в порядок, поесть и отдохнуть. А потом мы поговорим.
– А я вам уже все сказала, – она усмехнулась. – Еще тогда, до снегопадов.
Она хотела сказать что-то еще, возможно выругаться или в очередной раз послать лорда к черту, но тут появилась мисс Эрдлинг с тазом горячей воды, и Эбби стало не до лорда и не до разговоров.
Волк разорвал Питеру лицо. Три глубокие царапины тянулись от виска к подбородку. Глаз не пострадал чудом.
– Останутся шрамы, – покачала головой мисс Эрдлинг. Они с Эбби остались вдвоем у постели Питера, Роуг ушел, как только женщины принялись смывать кровь и накладывать повязки. – Сейчас бы лекаря, чтобы наложил швы, а так… мне жаль, миссис Барроу. И эта рана на боку…
Рана на боку тоже выглядела отвратительно. Для Эбби все эти раны выглядели отвратительно, потому что они находились на теле Питера, а она представления не имела, что делать. Хорошо еще, что мисс Эрдлинг не растерялась.
– Это огнестрельное ранение, – говорила экономка, перевязывая Питера. – Хорошо еще, что пуля только кожу оцарапала. Крови много, а вреда чуть. И где только умудрился? Главное, чтобы не началась горячка.
– Главное, чтобы он остался жив, – в очередной раз повторила Эбби. Она цеплялась за эти слова и изо всех сил пыталась привлечь удачу.
Еще покойная матушка не раз повторяла, что если во что-то очень сильно веришь и желаешь этого всем сердцем – то это обязательно произойдет. Эбби не верила, у нее-то никогда так не получалось. Помнится, лет в десять она хотела пони. Так сильно хотела, что грезила им наяву. Видела его во сне, мечтала о нем. Говорить могла только о пони и все ждала, что папенька подарит ей его на именины.
Не сбылось. На именины папенька подарил ей куклу. Красивую и очень дорогую. Она выглядела как настоящая девочка и даже роста была почти такого же как и Эбби. Нет, вот в прошлом году, Эбби как раз такую куклу и хотела, и точно так же грезила ею. Но то было год назад, а теперь Эбби хотела пони, а вовсе не какую-то там куклу. Именно тогда Эбби и уверилась в том, что матушкино правило сбывалось как-то неправильно. С опозданием.
А вот сейчас этого опоздания Эбби не желала. Но все равно продолжала твердить про себя, что все будет хорошо. Что Питер поправится, что они снова будут счастливы. Уедут из Барглина и заживут душа в душу, где-нибудь очень далеко отсюда, где всегда тепло и никогда не бывает снегопадов. Да, точно. Эбби определенно возненавидела зиму и снег.
Она провела у постели супруга почти сутки. Ни уговоры мисс Эрдлинг, ни откровенные угрозы лорда Роуга, который не ушел к себе, а остался переживать последнюю бурю в особняке подле Эбби, не могли заставить молодую женщину передумать.
Она отчаянно боролась со сном, время от времени все же проигрывая в этой неравной борьбе и просто отключаясь на некоторое время, чтобы потом прохватиться и снова метнуться к мужу. Казалось, что если только позволит себе хоть на мгновение расслабиться, закрыть глаза, как случится непоправимое. А еще Эбби не доверяла Роугу. И мисс Эрдлинг.
Да, верная экономка помогала в лечении, без нее Эбби бы точно не справилась. Но точно так же она не скрывала, что ее хозяйка совершает огромную ошибку, правда больше не пыталась сватать Эбби лорду, и то хорошо. Но молодая женщина все же не решалась оставить супруга без присмотра.
– Миссис Барроу, – спустя сутки после произошедшего, мисс Эрдлинг вошла в спальню, разбудив Эбби. Та спала в кресле, придвинутом к самой постели. – Это уже никуда не годится. Немедленно ступайте в гостевую и приведите себя в порядок. Хотя бы платье смените, право слово. Похожи сейчас на оборванку.
Эбби бросила затравленный взгляд в зеркало и скривилась. От блистательной дамы, которая еще совсем недавно одним своим видом заставляла мужчин замирать в восхищении, осталась бледная тень. Круги под глазами налились синевой, кожа посерела, лицо осунулось.
– Я побуду с мистером Барроу, а вы приведите себя в порядок, – мисс Эрдлинг решительно вытолкала хозяйку за порог. – И не надо так на меня смотреть, я ничего не сделаю. Право слово, как вам в голову только пришло подозревать меня в том, что я могу… могу… это оскорбительно.
Эбби только плечами передернула. Ей оскорбительно, а ей, Эбби, желательно видеть своего супруга живым и здоровым.
* * *
Лорд Роуг находился в гостиной на первом этаже. Сидел в кресле, с какой-то книгой на коленях, но взгляд его был направлен на пламя.
– Спасибо, – Эбби вошла в комнату и тихонько притворила за собой дверь. – Вы уже столько раз спасали меня, что я сбилась со счета.
– Пустое, – передернул плечами Роуг. Вопреки всем правилам этикета, он не поднялся при ее появлении и даже головы не повернул.
– Вы все еще ждете моего ответа?
– Я давал вам время подумать до конца снегопада. Он почти закончился. Буря уходит. Еще несколько часов и все успокоится. В Барглине снова станет безопасно.
Они замолчали. Роуг смотрел на огонь. Эбби не сводила глаз с него. Она приняла решение и собиралась сказать ему об этом. Но почему-то вдруг стало страшно. И голос пропал. А сердце забилось раненой птицей. Нет, сомнений относительно правильности своего поступка не было. Но была неуверенность…
А лорд никак не торопился ей помогать. Продолжал по-прежнему смотреть на огонь в камине и делать вид, что ее здесь и вовсе нет.
– Александр, – Эбби впервые назвала его по имени, – я…
– Не стоит, – он поднялся, аккуратно закрыл книгу и отложил ее на столик, – чтобы вы сейчас не сказали, ничего не изменится.
– Мне жаль, – вздохнула Эбби. – Мне правда жаль, но… это сильнее меня. Я люблю мужа. На самом деле люблю. Даже сама никогда не думала, что способна на это чувство. Мне понадобилось пройти через страх и боль, горечь и разочарования, чтобы понять это. И я не хочу терять то, что мы с ним обрели.
Роуг кивнул. Улыбнулся своей холодной улыбкой и отвесил изящный поклон.
– Будьте счастливы, Эбигэйл.
– И вы… – прошептала ему в спину Эбби.
