290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Разиэль (ЛП) » Текст книги (страница 2)
Разиэль (ЛП)
  • Текст добавлен: 30 ноября 2019, 13:30

Текст книги "Разиэль (ЛП)"


Автор книги: Кристина Дуглас






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Она отползла почти на противоположную сторону лужайки и съежилась на земле, наблюдая за мной с растущим недоверием и ужасом. Слишком поздно я осознал, что мои губы раздвинулись в беззвучном крике, и она увидела мои удлинённые клыки.

– Ради Бога, что ты такое? – её голос был не более чем сдавленным вздохом ужаса.

Я проигнорировал её вопрос, у меня были дела поважнее. Мне нужно было взять себя в руки, иначе я был обречён. Если я не соберусь, то не смогу спасти себя в данный момент, и не смогу бы спасти её тоже, не то, чтобы меня это особенно заботило. Она втянула меня в эту историю с самого начала.

Она должна помочь мне выбраться из этого, хочет она того или нет. Я вздрогнул, вынуждая агонию отступить. Через несколько минут я не смогу сделать даже этого; ещё несколько минут и я буду без сознания. К утру я, вероятно, буду мёртв.

Меня это волновало? Я не знал, имело ли это значение, так или иначе. Но я не хотел оставлять её там, где Нефилимы могли её достать. Я лучше прикончу её сам, пока они не разорвали её тело на куски, пока она будет кричать о помощи, которая никогда не придёт.

Я глубоко втянул воздух, собираясь с духом.

– Нужно… развести… огонь, – выдавил я, чувствуя, как головокружение давит на мой мозг, чувствуя, как темнота смыкается.

Я мог слышать монстров в ночном лесу, низкое, гортанное рычание Нефилимов. Они разорвут её на части прямо у меня на глазах, а я буду парализован, не в силах ничего сделать, кроме как слушать её крики, когда они съедят её заживо.

Всё начинало исчезать, и небытие взывало ко мне, песня сирены была такой соблазнительной, что мне хотелось отдаться ей, уплыть в это прекрасное место, тёплое, сладкое место, где боль прекратится. Мне удалось взглянуть на женщину – она свернулась калачиком, не двигаясь. «Наверное, хнычет», – подумал я, борясь с головокружением.

Бесполезный человек, которому в любом случае место в аду.

А потом она подняла голову и пристально посмотрела на меня, и я с лёгкостью прочитал её мысли. Она собиралась сбежать, и я не мог её винить. Она не продержится и пяти минут в темноте, но, если повезёт, я буду без сознания к тому времени, как они начнут отрывать её плоть от костей. Я не хотел слышать её криков, когда она будет умирать.

Ещё одна попытка, и потом пошлю всё к чертям. Я попытался встать, вытащить последнюю унцию силы из своего отравленного тела, в попытке предупредить её.

– Не надо… – сказал я. – Тебе нужен огонь… чтобы отпугнуть их.

Она поднялась сначала на колени, потом на босые ноги, и я откинулся назад. Больше я ничего не мог поделать. Она была напугана и она сбежит…

– И как же мне разжечь огонь? – язвительно сказала она. – У меня нет спичек, и я не из тех, кто ходит в походы.

Я едва смог выдавить из себя слова.

– Листья, – выдохнул я. – Хворост. Ветви.

К моему остекленевшему удивлению, она начала поблизости собирать всё для розжига, и через несколько минут у неё была аккуратная маленькая кучка, с ветками и поленьями сбоку.

Последние сумерки медленно угасали, и я мог слышать их за поляной – странный, шаркающий звук, который они производили, и ужасный запах разлагающейся плоти и запёкшейся крови.

Она посмотрела на меня, выжидающе, нетерпеливо.

– Огонь? – подсказала она.

– Моя… рука, – едва выдавил я. Последняя унция энергии исчезла, и благословенная тьма ворвалась внутрь. И моей последней мыслью было, что теперь всё зависит от неё. Я сделал всё, что мог

И ночь сомкнулась вокруг нас.

Глава 3

ОН ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ. Я смотрела на него, разрываясь. «Я должна оставить его, – подумала я. – Я ничего ему не должна, и если у меня есть хоть капля здравого смысла, я уберусь отсюда к чёртовой матери и оставлю его на произвол судьбы».

Но я слышала эти звуки в темноте и от них кровь стыла в жилах. Они звучали как крики диких животных, и, по правде говоря, я никогда не была любительницей прогулок. В моем представлении тяжелая жизнь – это выйти без макияжа. Если эти твари любят есть мясо, значит, они обедают распластавшимися на земле, поджидавшими их жертвами. Даже стало пахнуть так, словно он уже был слегка поджарен на углях. Я ничего ему не должна. Что с того, что он вытащил меня из пасти ада… или что это было? Он был тем, кто толкнул меня туда. Кроме того, он только слегка обжёгся, а вёл себя так, будто получил ожоги третьей степени по всему телу. Он был королём драмы, первым после моей матери и моего последнего парня. Я часто встречала таких людей на протяжении своей жизнь.

Чёрт, кого я обманываю? Заслужил он это или нет, я не собиралась оставлять его на съедение волкам или кем бы они там ни были. Я не могу так поступить с человеком – если он, конечно, был им. Хотя я всё ещё не имела ни малейшего представления, как разжечь этот проклятый огонь.

Я придвинулась ближе, глядя на него сверху вниз. Он был без сознания, и в тишине неземная красота его лица была почти такой же тревожной, как безошибочное свидетельство клыков, которые обнажила гримаса боли. Он был вампиром? Ангелом? Дьяволом из ада или божьим созданием?

– Чёрт, – пробормотала я, опускаясь на колени рядом с ним, чтобы поближе рассмотреть ожог на его руке.

Кожа была гладкой, слегка светящейся, но не было ни волдырей, ни обожжённой плоти. Он был всего лишь большим ребёнком. Я потянулась, чтобы встряхнуть его, но тут же отдёрнула руку с очередным «чёрт», поняв, что под гладкой кожей горит огонь.

Это было невозможно. Казалось, что глубоко под кожей пылают угли, и это жуткое свечение излучало впечатляющее количество жара.

В кустах послышался шорох и я замерла. Мой коматозный похититель/спаситель не был главным приоритетом. Опасность в темноте была ещё страшнее. Что бы там ни было, оно было злом, древним и бездушным, чем-то отвратительным и неописуемым. Я ощущала его где-то в глубине живота, безымянный ужас, как в романе Стивена Кинга.

Это было просто неправильно. Я писала уютные мистические детективы, а не романы ужасов. Что я делала в эквиваленте японского фильма ужасов? Крови пока не было. Но я почувствовала её запах в ночном воздухе и меня затошнило.

Я оглянулась на небольшую кучку веток и травы, которую собрала. Кончики моих пальцев были обожжены, и, повинуясь импульсу, я схватила несколько сухих листьев и коснулась ими его руки.

Они вспыхнули, и я испуганно уронила их, они упали на импровизированный костёр, поджигая его.

Огонь был ярким, языки пламени взметнулись в небо. Но тьма сомкнулась вокруг нас и монстры всё ещё выжидали.

Я подбросила в костёр побольше листьев, добавила веток и сучьев, прислушиваясь к успокаивающему потрескиванию. Совершенно очевидно смысл использовать огонь заключался в том, чтобы отпугнуть плотоядных хищников в темноте. Даже пещерные люди делали это. Конечно, пещерные люди не разжигали огонь от обожжённой кожи клыкастого существа, но я справлялась с этим как могла. Чёрт возьми, может быть, у саблезубых тигров тоже под шкурами был огонь. Всё возможно.

Я встала и повернулась к своему личному саблезубому тигру. Мы были слишком близко к огню, достаточно близко, чтобы мой спутник вспыхнул пламенем, если мы останемся так. Если бы я могла оттащить его назад к скале, мы были бы в безопасности, и было бы легче защитить только одну сторону поляны. Я просунула руки ему под подмышки и потянула за плечи.

– Ну, давай же, Дракула, – пробормотала я. – Ты слишком велик для меня, чтобы я могла сама тебя перетащить. Мне нужна небольшая помощь.

Он не пошевельнулся. Я разочарованно посмотрела на него. Он не был огромным, скорее длинноногим и элегантным, нежели громоздким, и хотя я не тратила своё ограниченное время и деньги в погоне за идеальным телом в одном из многочисленных фитнес-клубов Манхэттена, я была достаточно сильной. Я должна была оттащить его на небольшое расстояние от костра. Ничто не имело смысла, и все возможные объяснения выставляли его в довольно неприятном свете. Но даже в этом случае я не могла позволить ему умереть.

Я не смогла достаточно крепко ухватиться за его тело, поэтому схватила его за куртку и дёрнула. Он оказался неожиданно тяжёлым, хотя меня это не должно было удивить – мужчина возвышался над моими скудными пятью футами тремя дюймами, и я почувствовала сокрушительную силу в его руке, когда он подтолкнул меня в сторону…

Я не могла вспомнить. Всего пять минут назад, а я уже ничего не могла вспомнить. Я не знала, как он умудрился обжечься, или что он пытался сделать. Пустота. Полнейшая пустота. Последнее, что я помнила, как сошла с тротуара на дорогу перед офисным зданием, направляясь на встречу с редакторами.

Они разозлятся, как черти, что я снова их подвела.

Сколько времени прошло с тех пор? Дни, недели, месяцы? Короткая, дерзкая причёска, на которую я потратила целое состояние, теперь была непослушной гривой, свисающей до плеч, и я могла видеть, что это был мой первоначальный мышиный коричневый цвет, а не рыжеватый с блондинистыми прядями. Это не могло произойти за несколько часов. Как долго меня не было?

Его тяжёлое тело, наконец, начало двигаться, и я оттащила его как можно дальше, пока он не издал пронзительный крик боли. Я оставила его в покое, присела на корточки и уставилась на обожжённую плоть. Это было самое странное – казалось, что под его кожей было пламя, как будто его кости были сделаны из горящих углей.

Всё его тело излучало тепло, но, только прикосновения к руке приносили ему боль. Ночь стала ещё холоднее и бесформенные вещи, которые были на мне надеты, не были созданы для поздних осенних ночей. Мой пациент вздрогнул, когда я подбросила дров в огонь. Слава богу, я захватила целую охапку. Ночные мародеры, казалось, ушли, но не было никакой гарантии, что они не вернутся, если я буду достаточно глупа, чтобы позволить огню погаснуть. Волки ведь не нападают на людей, да? Но кто сказал, что это волки?

Ночь обещала быть долгой.

Я присела на корточки, изучая его. Кто он такой и что, чёрт возьми, он со мной сделал? Должно быть разумное объяснение тому, что у него оказались клыки. Есть ведь сумасшедшие, которые подпиливают свои зубы, чтобы походить на вампиров – я видела это в одном из телешоу.

Я, конечно, могла понять, почему некоторые люди хотят одеваться как вампиры. В конце концов, кровососы были сексуальными и элегантными, они хорошо одевались и явно много занимались сексом, если верить всему вымыслу. Но их же не существовало.

А этому мужчине не нужно было наряжаться или притворяться кем-то, кем он не был. Он был сексуальным во всех смыслах этого слова. Я хихикнула при этой мысли. Вокруг не было никого, кто оценил бы моё жалкое остроумие, но мне всегда удавалось развлечь себя.

– Так что с тобой? – спросила я его бессознательную фигуру. – Что мы здесь делаем? Ты похитил меня?

Я принимаю желаемое за действительное. Это был мужчина, которому явно не нужно было похищать женщин. Всё, что ему нужно было, это просто щёлкнуть пальцами, и они выстроятся в очередь до самого угла квартала.

У меня не было иллюзий насчёт собственного обаяния. Я не была троллем, и выглядела довольно хорошо, но рядом с этим мужчиной я была просто обычной. Казалось, что членство во всех спортзалах мира, не могло избавить меня от нежелательных десяти фунтов, которые цеплялись за мои бёдра. С подходящей одеждой, причёской и косметикой я была кем-то, с кем надо было считаться, но даже в этом случае я никогда не была в лиге этого мужчины. Сейчас, одетая в мешковину и вся в пепле, я, вероятно, выглядела как нищенка.

Не то чтобы меня это волновало. Моя единственная компания отключилась, вероятно, на всю ночь. Я откинулась назад, вытянув ноги перед собой, и поняла, что сижу, прислонившись к каменной стене. Я отползла от неё, почувствовав, как меня охватывает дрожь. Не раскололась ли она, явив какой-то ужас?.. Нет, это невозможно.

И всё же, откуда взялся огонь? Мне показалось, что я могу припомнить пламя, подобно пламени ада, прежде чем он снова потянул меня назад – нет, должно быть, ночь заставила моё воображение работать в полную силу.

Дым поднимался в чернильно-синее небо, и я снова задрожала, обхватив себя руками в бесполезной попытке согреться. Я чувствовала под пальцами тонкую свободную одежду – неудивительно, что я замерзла. И у моих ног лежал восхитительный источник тепла.

В нем не было ничего особенного, если не считать его довольно эффектной внешности. И я жила в Вилладже – я видела много красивых мужчин ежедневно, и они никогда не заставляли мои колени подгибаться. Конечно, в Вилладже большинство мужчин были явно недоступны, но это не означало, что я не могла их оценить. Я всерьёз вожделела Рассела Кроу, а он вряд ли смог бы забраться ко мне в постель.

Этот мужчина не в моём вкусе. Мне нравились крепкие мужчины, немного мускулистые, с широкими плечами и средним ростом, чтобы они не заставляли меня чувствовать себя маленькой и незначительной. Я ненавидела, когда надо мной маячили, и если бы я могла найти парня ниже моих пяти футов трёх дюймов, я бы ухватилась за него.

Тёмно-золотые ресницы веером лежали на высоких скулах. Даже потеряв сознание, он всё ещё страдал от боли. Если бы я только могла вспомнить, как, чёрт возьми, оказалась здесь с ним, я могла бы найти выход. Но мой разум был пуст, и всё, что я могла сделать, это сидеть рядом с незнакомцем у моих ног и беспокоиться.

Я положила руку на его горячий лоб, убирая прядь волос, и он что-то пробормотал себе под нос.

– Тише, – прошептала я. – Тише, тише. Мы найдём помощь утром, если тебе не станет лучше.

Я могла бы выбраться отсюда, найти не только больницу, но и полицию, и, может быть, найти какие-нибудь убедительные ответы.

Но в тоже время мне было холодно, а ему тепло, и я никуда не собиралась уходить. И хотя я не могла вспомнить, как он пострадал, так же как и не могла вспомнить, как, чёрт возьми, оказалась здесь, у меня было безошибочное убеждение, что он был ранен, пытаясь помочь мне. Так что я у него в долгу.

Я легла рядом с ним, земля подо мной была холодной и твёрдой, несмотря на мою естественную мягкость. Я всегда удивлялась, почему металлические стулья причиняют боль моей заднице, когда я ношу свою собственную встроенную подушку – если мне должна носить эти лишние килограммы, у меня должны быть некоторые преимущества.

Я придвинулась ближе к живой печи рядом со мной, прислонившись к успокаивающему, твёрдому ощущению его тела. Опасный жар проник в мои кости, и я блаженно вздохнула.

Он застонал, но вдруг пошевелился, перекатился на бок и обнял меня здоровой рукой. Я прижалась к нему, он был горяч.

Слишком горяч. Обжигающе.

Но по какой-то причине, я чувствовала себя с ним в безопасности. Он лёг на спину, всё ещё держа меня, и я перекатилась с ним, положив голову ему на плечо. На данный момент я ничего не могла поделать для нашего спасения. На мгновение я закрыла глаза, прислушиваясь к диким существам в темноте, и знала, что я в безопасности.

Я ничего не могла вспомнить, всё было потеряно и расплывчато. Я была похожа на ту рыбу в мультике «В поисках Немо» – через две секунды мысли исчезли. Я знала только одно. Лежать в объятиях этого мужчины было хорошо, и не было другого места, где я хотела бы находиться. Не в моей квартире в Вилладже, не занимаясь чем-то из тысячи пустых дел, которые казались такими важными совсем недавно. Моё место здесь.

Где-то в темноте голодные твари выли от ярости.

А я закрыла глаза и уснула.

Глава 4

АЗАЗЕЛЬ СМОТРЕЛ НА НЕБО со своего места на высоком утёсе. Его единственной компанией были случайные ночные птицы – остальные Падшие знали его достаточно хорошо, чтобы оставить в покое в такое время. Он может быть очень опасен, когда раздражен.

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на Разиэле. Он ушёл на будничную подборку души и должен был вернуться несколько часов назад. Но его нигде не было видно.

Он был с Разиэлем с начала времён. Они были братьями, хотя и не были рождены из чрева женщины. Он всегда знал, когда Разиэль попадал в беду, но сейчас эта связь была заблокирована.

На это могла быть сотня причин. Разиэль мог отключить ментальную связь в любое время, когда захочет, и он частенько делал это. Во время работы. Во время секса.

Хотя Разиэль поклялся, что никогда больше не будет связываться парой с кем-то, а его короткие сексуальные контакты были редкостью.

Он мог быть под землей или попасть в грозу. Странные атмосферные условия иногда мешали крепкой связи, которая лежала между ними.

Или он мог умереть.

Нет, это немыслимо. Он бы понял, если бы Разиэль умер – они были частью друг друга ещё с доисторических времён.

Он закрыл глаза, глубоко вдыхая и разыскивая его запах, малейший его след. Он посылал свои вопрошающие мысли в разные стороны и, наконец, почувствовал. Слабейшая искра жизни – он едва держался. Он не был достаточно силён, чтобы позвать на помощь, но Азазель почувствовал, что он не один.

Кто бы ни был с ним, он сможет помочь. Всё, что ему или ей нужно было сделать, это попросить.

Если только спутник Разиэля не был тем, кто изначально привёл его к смерти.

Азазель резко распахнул глаза. В их тайной крепости были и иные, у которых были другие дарования. Кто-нибудь другой мог бы сузить круг поисков Разиэля. И если у них есть шанс спасти его, ему понадобится помощь.

Он посмотрел на штормящий океан, на плотную дымку дневного света, всмотрелся во мглу, которая скрывала их ото всех. Их дом был спрятан на северо-западном побережье Северной Америки, между Соединенными Штатами и Канадой, окутанный тенями и туманом. Шеол был безопасен, секретен, буквально «спрятанным местом». Местом, где они могли бы жить в мире, пока Уриэль не пошлёт одного из них, чтобы забрать одну из редких душ, которые действительно нуждались в сопровождении.

Шеол находился на своём нынешнем месте сотни лет. Само место, которое укрывало как Падших, так и их человеческих жён, всё ещё могло быть перемещено, если Азазель сочтёт это необходимым.

Но защитить его от враждебного взгляда Уриэля было невозможно. Он найдёт их, как и Нефилимы, и напряжённая жизнь продолжится и дальше.

У них не было выбора. Падшие жили рискованно, обречённые на вечную жизнь, наблюдая, как их супруги стареют и умирают, оставаясь молодыми. Прокляты, чтобы стать страшными и ненавистными чудовищами.

Днём они были свободны. И они научились обуздывать свою жгучую потребность, контролировать её и использовать. Никто за пределами общины не поймёт, и он не ожидал, что они поймут. Невежество было безопаснее. Они сохранят свои секреты любой ценой.

Он поднялся, расправив крылья за спиной, и полетел вниз к скалистому выступу перед большим домом. К тому времени, как он приземлился, собрались остальные – Рафаэль и Михаил, Габриэль и Самаэль.

– Где он? – грубо спросил Азазель. – Мы не можем его потерять.

– Мы не можем потерять никого из нас, – мрачно сказал Габриэль. – Его предали.

Михаил зарычал, его опасный гнев едва сдерживался.

– Кто, чёрт возьми, предал его? Почему Уриэль не присмотрел за ним?

Тамлел был последним, кто присоединился к ним перед рассветом, осветившим океан. Они были старейшими из Падших, оставшихся на земле, хранителями, защитниками. Только Самаэль был новичком.

– Я не знаю, где он, – сказал он, его медленный, глубокий голос стал свинцовым. – Не знаю, успеем ли мы. Он очень слаб. Если бы я только мог его засечь…

Азазель скрывал свою реакцию за холодной бесстрастной внешностью. Если Тамлел не найдёт его, надежды нет. Дар Тамлела был специфическим, но сильным. Если один из Падших терялся, он мог найти его, пока не погаснет последняя искра жизни. Если энергия слишком слаба даже для Тама, то Разиэль обречён.

Если только кто-то не найдёт его и не позовёт на помощь, он умрёт, бесчисленные тысячелетия спустя первого появления на свет. Падшим не давали даже утешения в смерти, но было нечто гораздо более страшное.

Падение сделало их близкими к людям. Проклятие, сопровождавшее это падение, могло, наконец, настигнуть Разиэля. Никакой надежды на искупление, даже сомнительного благословения ада Уриэля. Просто вечность мучительного небытия.

Азазель закрыл глаза, боль пронзила его. Было так много потерь, бесконечных потерь, так мало первородных осталось. Возможно, эта потеря будет слишком большой.

А потом он поднял голову и снова почувствовал, как свет входит в его тело.

– Кажется, я её слышу, – тихо сказал он.

Глава 5

БЛИЗИЛСЯ РАССВЕТ, и мужчина рядом со мной умирал. Его тело горело, как в огне, и угли алели под его кожей, испуская неземное красное сияние, которое освещало темноту после того, как огонь, в итоге, погас. Он уже несколько часов не издавал ни звука, даже стоны смолкли. Где-то ночью он отпустил меня, и жар от его кожи стал невыносимым. Интересно, почему его одежда не загорелась?

Я сделала всё возможное, чтобы охладить его – мне удалось снять с него кожаную куртку и положить под голову в качестве импровизированной подушки, затем расстегнула его джинсовую рубашку и вытащила её из джинсов, открыв доступ прохладному ночному воздуху, и почувствовав себя странно виноватой. Кожа на груди и животе была гладкой, с едва заметными золотистыми волосками. «Человек», – подумала я и посмеялась над собой за то, что думала о чём-то другом. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, бессознательно потянулась и отдёрнула руку, обжигаясь.

Его рот превратился в мрачную линию боли. По крайней мере, я была избавлена от тревожащего вида зубов. Должно быть, у меня были галлюцинации, что неудивительно. Я не знала, где нахожусь, в каком времени и как вообще сюда попала, а ночь была наполнена ужасающими звуками хищников. Неудивительно, что у меня разыгралось воображение.

Даже сейчас мой мозг не работал должным образом. Одно было ясно – сама бы я сюда не пришла. Так что логично было предположить, что этот мужчина привёз меня сюда, а я – городская девушка, не пришла бы сюда по доброй воле. Хотя мне нравилось его хорошенькое личико, но, как и любая другая женщина, я была сверхъестественно осторожна.

Так почему же я так стремилась защитить этого мужчину? Мужчину, который не был похож на человека, с зубами или без? Жар под его кожей был далеко не нормальным. И всё же я знала, что должна сохранить ему жизнь, должна остаться с ним.

Первые лучи рассвета начали распространяться по высоким деревьям, ограждавшим поляну. То, что скрывалось в кустах, давно исчезло, и ничто не удерживало меня здесь. Я могу выйти из этого леса – это не может продолжаться вечно. Мужчина умирал, и я ничего не могла для него сделать, кроме как попытаться найти помощь. Я должна спасти себя, и если он выживет, прекрасно. Это не моё дело.

Но оно было моим. Я придвинулась ближе к нему, так близко, как только могла, к свирепому жару, который горел глубоко внутри его костей.

– Так тебе и надо, – прошептала я, жалея, что не осмелилась дотронуться до него, убрать спутанные волосы с его лица, в страхе обжечься.

За исключением того, что он был ранен, пока вытаскивал меня из того ужаса, который я каким-то образом представляла за тем, что было определённо твёрдой скалой. Я не могла вспомнить, но это я знала. Он пытался спасти меня, и за это я перед ним в долгу.

Я придвинулась ближе к нему, и жар опалил меня. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы и нетерпеливо сморгнула их. Плач не принесёт ничего хорошего. Если я наклонюсь и позволю слезам упасть на него, они зашипят и испарятся, как вода на сковороде.

– О, чёрт, – пробормотала я с отвращением, вытирая их. – Ты не должен умереть, что бы ты со мной ни сделал, – я придвинулась ближе, и моё лицо обожгло. – Боже, помоги мне, не умирай на моих руках, – в отчаянии произнесла я.

Внезапная вспышка света ослепила меня, гром сотряс землю, и меня отбросило к каменной стене. Меня охватила паника – что, если она снова откроется, что, если на этот раз он не сможет меня спасти? Я отползла от неё, затем повернулась и посмотрела на умирающего мужчину, и поняла, что у меня снова галлюцинации.

Его тело было окружено кругом высоких фигур, окутанных туманом, и повсюду были крылья. Может, он умер. Должно быть, это ангелы пришли забрать его… куда?

Один из них с лёгкостью поднял его, не обращая внимания на жар его тела. Я застыла, не в силах пошевелиться. Конечно, он был мёртв и направлялся на небеса, но у меня не было особого желания сопровождать его. Я хотела жить.

Но почувствовав на себе взгляды, я стала гадать, смогу ли убежать. И задавалась вопросом, действительно ли я этого хочу.

– Приведите её, – слова не были произнесены вслух, они, казалось, вибрировали у меня в голове.

Я была готова сражаться, готова бежать, прежде чем позволю им прикоснуться ко мне, прежде чем позволю этому случиться снова… но не было ничего, кроме ослепительного белого света, за которым последовала тёмная тишина, когда темнота, глубокая и тёмная, как смерть, окружила меня.

– Чёрт, – слабо выругалась я.

И меня поглотила темнота.

МНЕ БЫЛО ХОЛОДНО. И СЫРО. Я слышала странный звук, порывистый шум, похожий на шум океана, но в лесу ведь не было океана? Я очень не хотела двигаться, хотя лежала на чем-то твердом и влажном, сырость просачивалась сквозь одежду и проникала в кости. Это было как воспоминание о швейцарском сыре, мне казалось, что каждый раз, когда я открывала глаза, всё становилось только хуже. На этот раз я хотела оставаться на месте с плотно закрытыми глазами – так было намного безопаснее.

Я облизала губы и почувствовала вкус соли. Вдалеке послышались голоса; тихое, приглушенное пение на языке, более древнем, чем время.

«Держи глаза закрытыми, чёрт возьми». Всё это было одним адским кошмаром, и было ясно, что не время просыпаться. Как только я почувствую под собой удобную кровать и хлопчатобумажные простыни, можно будет безопасно проснуться. Прямо сейчас сознание было не чем иным, как ещё большим беспокойством, и с меня было достаточно.

Но всю свою самодисциплину я приберегала для писательства, а когда дело доходило до чего-то другого, например, до отказа от любопытства, я обладала силой воли кролика. Я решила буквально на чуть-чуть приоткрыть глаза, и лишь убедилась, что да, я действительно лежу на мокром песке, на краю каменистого пляжа. А в волнах по пояс в воде стояли люди, держа тело моего… моего кого? Моего похитителя? Моего спасителя? Не важно, кем он был, он был моим.

Он не умер. Я поняла это, когда с трудом поднялась на ноги, чувствуя себя так, словно меня пинали обезьяны. Он не был мёртв – и всё же они опускали его под воду, напевая какую-то искажённую чепуху. Они пытались его утопить, похоронить в океане, и я не могла позволить этому случиться, не после столь больших усилий сохранить ему жизнь прошлой ночью.

Я не уверена, то ли я что-то произнесла, то ли закричала «Нет!», помчавшись к ним. Я влетела в ледяную воду, протискиваясь мимо них, когда они отпустили его тело, нырнула за ним, прежде чем он успел погрузиться в бурлящие волны.

Только когда я рукой коснулась его под водой, я почувствовала, как он повернулся, и его рука поймала мою, я без труда вспомнила, что никогда не училась плавать.

Слова появились из ниоткуда, затанцевав в моей голове:

Глубоко там отец лежит,

Кости стали как кораллы,

Жемчуг вместо глаз блестит,

Но ничего не пропало.

По-морски лишь изменилось,

В чудо-клады превратилось.

Слова звучали смутно, как во сне, но теперь тонула я. Какой же я была идиоткой, нырнув за ним. В конце концов, я умру, и в этом не было ничьей вины, кроме моей. Я должна была знать, что, умирая, услышу Шекспира.

Я преображусь, переплетаясь с демоном-любовником под холодным солёным океаном, и я приветствовала это, ошеломлённая, когда его рот накрыл мой под солёной поверхностью, его дыхание вплывало в меня, моё тело прижималось к его, когда я чувствовала, как возвращается жизнь. Мгновение спустя меня выбросило на поверхность, всё ещё зажатую в руках мертвеца. Мертвец, который оторвался от моего рта и смотрел на меня своими странными серебристо-чёрными глазами.

Мы стояли по пояс в океане, волны разбивались о нас, и он держался за меня, глядя на людей, которые перенесли его сюда, с ошеломлённым, вопрошающим выражением на лице.

Это выражение было мне знакомо. Что-то вроде внезапного «Что за хрень?», и единственное знакомое, за что я могла держаться, был этот мужчина рядом со мной.

– Она позвала на помощь, – сказал с берега один из мужчин. – Ты велел нам привести её.

Мужчина запрокинул голову и рассмеялся, неожиданно и неосторожно, и меня охватило облегчение. Зубы у него были белые и ровные. Конечно же, клыки мне померещились. Вампиров не существует. Я не могла поверить, что вообще помню эту галлюцинацию.

Он подхватил меня на руки, и я уткнулась лицом в его мокрую грудь, пока он выносил меня из прибоя, сама не знаю почему. Поверхность, должно быть, была неровной, но он нёс меня, не оступаясь, почти скользя по шероховатому песку. Меня никогда в жизни не носили на руках – несмотря на мой невысокий рост, я была сложена из благородных линий, и никто никогда не был достаточно романтичен, чтобы подхватить меня и отнести в постель.

Конечно, этот мужчина совсем иное. Если подумать, какого чёрта он вообще делал? Я посмотрела на огромное каменное здание, стоявшее на берегу моря, и начала извиваться, пытаясь спуститься. Он проигнорировал меня. Ну, хоть, это казалось знакомым.

Он не отпустил меня, и я обнаружила, что знаю его достаточно хорошо, чтобы не ожидать этого. Он поцеловал меня. Типа того. Он прижался своими холодными влажными губами к моим и вдохнул в меня жизнь, когда сам был на грани смерти.

– Не хочешь меня опустить? – спросила я рассудительным голосом.

Не то чтобы я ожидала от него разумного поведения, но попробовать стоило. Он ничего не сказал, и я попыталась вырваться, но его хватка ничуть не напряглась. В этом не было необходимости, она была свободной, но нерушимой.

– Кто ты такой? – раздражённо спросила я. – Кто ты?

Он, конечно же, не ответил. К нам подошли другие мужчины, и у меня возникло странное ощущение, что они окружены какой-то дымкой или аурой. Должно быть, это реакция на солёную воду. Как сильно я ни старалась сосредоточиться, всё оставалось таким же туманным, как и моя память.

– Мы можем избавиться от неё сейчас, Разиэль, пока не слишком поздно, – сказал один из них холодным, глубоким голосом. – Она больше не нуждается в тебе, а ты в ней.

Речь звучала необычайно старомодно, и я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на заговорившего, но Разиэль, мужчина, который держал меня, просто прижал мое лицо к своей груди.

– А как же Благодать? Конечно, это сработает.

На мгновение воцарилось молчание, которое, казалось, не предвещало ничего хорошего для моего будущего. В моём затуманенном разуме он был единственным знакомым, и я запаниковала, подняв руку и потянув его за расстёгнутую рубашку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю