Текст книги "Замеченная (ЛП)"

Автор книги: Кристи Уэбстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

10

Грейсон

Сон для слабаков. По крайней мере, я говорю это себе на вторую ночь без сна. Убедившись, что Гвен благополучно добралась домой и мы посмотрели фильм, я ускользнул из дома, чтобы снова увидеть Вайолет. Когда я ушёл от неё сегодня вечером, она была потрясена и слегка пьяна. Мне стоило огромных усилий уйти, и единственная причина заключалась в том, что я знал: до моего возвращения оставались считанные часы.

Щелк. Я поворачиваю ручку и толкаю дверь, открыв все три замка. В квартире темно и тихо. Проскользнув внутрь, я стараюсь закрыть дверь как можно тише. На мгновение я замираю, прижавшись спиной к двери. Я терпелив. Считаю секунды. Затем минуты. И в конце концов проходит час, прежде чем я решаюсь продолжить. Снимаю туфли и крадусь по дому. Прошлой ночью и сегодня днем я узнал о ней так много. Сегодня ночью я намерен узнать ещё больше. Если я ничего не найду, то само наблюдение за тем, как она спит, уже стоит того.

Дверь в её спальню приоткрыта, в комнате темно. Я хочу включить свет, чтобы посмотреть на неё, но, судя по мягкому дыханию, она не спит так крепко, как в прошлую ночь. Медленными и бесшумными движениями я оттягиваю штору, пока лунный свет не падает на её кровать из окна. Я разочарован, видя, что она спит в футболке, а не обнажённая, как в прошлый раз. Придётся это исправить.

Крадучись, я подхожу к кровати. В лунном свете она выглядит как ангел. Такая нежная и совершенная. Хрупкая, как фарфоровая кукла. Мысль о том, что кто-то может сломать её, вызывает во мне ярость. Сегодня, когда я пытал Гвен, о чём они говорили, она держала рот на замке. Несмотря на моё раздражение из-за того, что меня оставили в неведении, я не мог не испытать чувство гордости: моя Вайолет смогла добиться расположения Гвен. У моей сестры нет друзей. Из-за её проблем ей трудно их заводить и удерживать. Парней нет и подавно. Моя сестра не в состоянии позаботиться о себе, не говоря уже о других, поэтому она так сильно полагается на меня. Тот факт, что она захотела позаботиться о Вайолет – даже скрыв секрет – был огромным шагом для Гвен.

Может, аккуратность Вайолет передастся Гвен?

Сама мысль о том, что Вайолет будет пробираться через хаос Гвен, заставляет меня подавить дрожь. Гвен слишком похожа на мать. Она балансирует на грани между здравомыслием и потерей рассудка. Это пугает меня. Я пытаюсь привязать её к себе, чтобы, если она упадёт, я мог вытащить её. Время от времени я именно так и поступаю. Но больше всего меня беспокоит то, что наша связь окажется недостаточно сильной. Что однажды она упадёт, и связь просто лопнет. Моя сестра исчезнет так же, как наша мать.

Я сажусь на край кровати и убираю волосы Вайолет со лба, чтобы увидеть её глаза. Они закрыты, рот приоткрыт. Она спит крепко. Улыбаясь, я откидываю одеяла и созерцаю её идеальную форму. Кому нужен сон, когда можно провести ночь, глядя на это видение? Я начинаю медленно, незаметно стягивать её футболку. Крошечные движения, которые не почувствуешь во сне. Осторожно высвобождаю её руки из вырезов и, наконец, полностью снимаю одежду. Её грудь божественна в лунном свете. Со вздохом я несу футболку к корзине и бросаю внутрь. Затем возвращаюсь к ней. Теперь на ней только бледно-розовые трусики. Я хочу, чтобы они тоже исчезли.

Мои пальцы тянут за ткань, и мне удаётся аккуратно стянуть мягкий материал с её бёдер. Как только я провожу их мимо колен, она тихо вздыхает. Я замираю, моё сердце делает кульбит. Если бы она застала меня за этим, всё могло бы обернуться очень плохо. Но её дыхание выравнивается, и я стягиваю трусики до конца. Вместо того чтобы бросить бельё в корзину, я оставляю его как трофей. Вдыхаю аромат ткани, у меня текут слюнки от её уникального запаха, прежде чем я запихиваю их в карман.

Мой член твёрд, но я игнорирую это, предпочитая копаться в её жизни дальше. Хватаю телефон с зарядки и иду с ним на кухню. В темноте роюсь, пока не нахожу вазу с фруктами на столе. Сажусь на барный стул и начинаю чистить апельсин, просматривая телефон. Фотографий нет, что странно. Но в папке «удалённые» я нахожу несколько селфи. Такая красивая, когда улыбается. Ещё нахожу скриншоты океана. Есть даже скриншот страницы женщины в «Фейсбуке», и я понимаю, что это её мать. С её телефона я пересылаю все снимки себе. Конечно, мой телефон не вибрирует, потому что я выключил его перед своей маленькой разведкой. Я удаляю следы отправки с её телефона.

Закончив с апельсином, я не спеша съедаю дольки, роясь в её телефоне.

Переписки самые обычные. Я есть в контактах вместе с рабочим номером. Также есть этот подонок Шон Сланте. Не уверен, где все её друзья, но здесь их нет. Открываю переписку с Шоном и читаю всё, о чём они болтали. Видимо, он очень извиняется за вчерашнюю ночь. Ублюдок должен извиняться. Он воспользовался ею. Она ответила вежливо, сказав, что поговорит с ним позже. Он ответил какой-то флиртующей фигнёй. И моя девочка не ответила. Я улыбаюсь, и это чувство кажется мне не таким уж чуждым. С её телефона я решаю взять всё в свои руки и притвориться ею.

– Вайолет: То, что ты сделал, было низко.

Мне приятно знать, что он прочтёт это и наложит в штаны. Уже поздно, но, видимо, этот придурок не спит, потому что отвечает.

– Шон: Ты снова пьяна?

Его тон кипятит мне кровь. Как будто он считает, что она постоянно напивается. Я не так хорошо знаю Вайолет, но достаточно проницателен, чтобы понять – она так не делает. Её жизнь слишком упорядочена.

– Вайолет: Я в здравом уме. Как мне знать, что во время работы на тебя подобные вещи не станут нормой? Я была без сознания, и если бы тот хороший человек не спас меня, ты бы, вероятно, поимел меня в этом такси.

Ответ мгновенный.

– Шон: Оу. Успокойся, Летти. Мы оба перебрали, но последнее, чего бы я хотел – это чтобы ты подумала, будто я собираюсь воспользоваться тобой. Я не такой, как те парни из «Максвелла». Ты же знаешь.

Я напрягаюсь и сверлю взглядом светящийся экран, запихивая последнюю дольку апельсина в рот. Кто, чёрт возьми, трогал её против воли в «Максвелле»? Я в ярости, но пытаюсь подавить её. В понедельник я во всём разберусь. Тот, кто решил, что может связываться с моей девочкой, заплатит.

– Вайолет: Пожалуйста, впредь придерживайся профессионализма.

– Шон: Конечно. Извини.

Убедившись, что он больше не ответит, я удаляю всю переписку и прячу телефон в карман. Быстро споласкиваю руки и возвращаюсь проверить её. Она по-прежнему крепко спит, но на этот раз обнажённая, как и должно быть. Мой член болит от желания. В лунном свете видна её идеальная грудь. Я хочу пометить её и оставить след всего, что есть я. Такие мысли моему члену не помогают.

Раньше, если мне нужно было трахнуть кого-то, я звонил своей подруге Элише. Она приходила и позволяла использовать себя как угодно. Затем уходила, а её сумочка становилась немного тяжелее, чем когда она пришла. Но сейчас… Мысль о том, чтобы быть внутри любой женщины, кроме Вайолет, отвратительна. Вайолет – моя, и она продолжит быть моей. Я сделаю её своей всеми возможными способами. Невозможно спокойно уснуть с членом, пульсирующим от такой боли. Я осторожно расстёгиваю ремень и штаны, стягивая их до лодыжек. Ногами пинаю их под кровать. Снимаю свитер. Стоя рядом с ней в одних боксёрах и носках, я глажу себя через бельё. Боже, как я её хочу.

Я сдвигаю боксёры с бёдер, чтобы мой тяжёлый стояк вывалился наружу. Когда я беру его в руку, он горячий и пульсирующий. Я умираю от желания войти в каждое её отверстие. Вызывать наслаждение и боль. Я хочу владеть каждой её частью. Яростно дроча, я стараюсь сдержать стоны. С каждым движением я всё ближе к разрядке. Желание к ней зажигает каждое нервное окончание. Я сдвигаю простыню, чтобы увидеть всю её кремовую плоть. Её сладкая киска выглядит достаточно аппетитно, чтобы съесть её. Мысль об этом доводит меня до предела, и я извергаюсь всей своей страстью прямо на её нижнюю часть живота. Я стону, когда остатки оргазма стекают с кончика моего члена на край кровати. С довольной улыбкой я провожу пальцами по своему семени на её теле. Размазываю по соскам, и мой член вздрагивает от возбуждения, когда они твердеют в ответ. Влажными пальцами поддаюсь порыву коснуться её киски. Я доволен, когда небольшой стон вырывается у неё в тот момент, когда мой палец, покрытый спермой, скользит по её щели и трёт клитор. Вчера ночью она использовала свои пальцы. Сегодня ночью у неё есть я. У неё всегда буду я. Её тело извивается во сне. Я умираю от желания раздвинуть её ноги и сосать её идеальную кнопку, пока она не закричит моё имя. Но её дыхание замедлилось, и я не хочу, чтобы она проснулась. Неохотно я убираю палец и просто смотрю на неё. Мой член обмяк, но я знаю: если продолжу смотреть на её мокрые сиськи, я кончу на неё снова. С тихим вздохом использую простыню, чтобы стереть семя. В конечном счёте, я зеваю. Решаю, что короткий сон не помешает. Её дыхание снова стало ровным, поэтому я обхожу кровать с другой стороны. Осторожно проскальзываю под одеяло рядом с ней.

Она тёплая и пахнет чертовски вкусно. Я полностью зависим от неё. Мой член вздрагивает, касаясь её гладкого бока. Я не могу сдержать жадных пальцев. Они хотят касаться её повсюду. Я останавливаюсь на мягких круговых движениях вокруг её твердого соска. Мои ноздри раздуваются с каждым её вздохом. Я хочу вдохнуть её глубоко в себя и никогда не отпускать. Милая Вайолет… тебе никогда не придётся беспокоиться о таких мужчинах, как Шон, или о том, кто обидел тебя в офисе, потому что я всегда буду заботиться о тебе. Я внедрюсь так глубоко под твою кожу, что ты умрёшь, если когда-нибудь попытаешься вырезать меня. Сон крадёт меня, но не раньше, чем я целую её в висок. Спокойной ночи, прелесть.

\

Я просыпаюсь от толчка. Рассвет заглядывает в окна, и я зеваю. Улыбка трогает губы, когда я обнаруживаю Вайолет, обвившую моё обнажённое тело. Она всё ещё спит, но вцепилась в меня, как в спасательный круг. Скоро. Скоро каждая ночь будет такой, и она будет хотеть этого не меньше меня. Я не хочу покидать её сторону, но то, что она проснется вот так, плохо скажется на наших зарождающихся отношениях. С терпением святого я выскальзываю из её захвата и выбираюсь с кровати. Она переворачивается на бок, спиной ко мне. Я уже собираюсь подойти к другой стороне комнаты, чтобы схватить одежду, как зазвонил будильник.

Я замираю, когда она тянется вперёд, чтобы выключить его. Я стою там, глядя на неё, абсолютно голый, когда она выбирается из постели и ковыляет в ванную. Быстро падаю на живот и заскальзываю под кровать. Слышу, как она писает в ванной. Я стою, просто представляя её, сидящую на унитазе. Держу пари, её волосы растрёпаны, а лицо сморщено со сна. Однажды я буду трахать её рот, пока она писает. Я ухмыляюсь как идиот, когда смывается туалет, и я слышу раковину. Но кое-что привлекает моё внимание. Мои боксёры лежат на полу у её кровати.

Паника сжимает грудь, и я отползаю к краю. Хватаю боксёры, втягивая их под кровать с собой как раз в тот момент, когда она выходит из ванной.

– О, Господи, – стонет она. – Слишком рано для этого дерьма.

Я переворачиваюсь на спину и радуюсь, когда пружины скрипят, пока она устраивается обратно на кровати. Моё сердце грохочет в ушах, и я хочу, чтобы оно успокоилось, чтобы лучше её слышать. Она ворочается и ёрзает.

– Грей, – бормочет она. – Что ты со мной сделал?

Я замираю, и требуется мгновение, чтобы понять – она говорит сама с собой. Затем слышу, как открывается её прикроватный ящик. Когда комната наполняется жужжащим звуком, я ухмыляюсь матрасу. Она мастурбирует… с мыслями обо мне. Эта мысль приводит меня в восторг. Скоро ей не придётся этого делать. Я подарю ей каждый оргазм, о котором она даже не подозревала.

– М-м-м, – стонет она. Я глажу свой теперь уже каменный член, представляя её обнажённое извивающееся тело под своим. Её аромат цепляется за меня, что делает визуализацию ещё лучше.

– Я хочу тебя внутри себя. – Настройки вибратора повышаются, и, кажется, вся кровать начинает дрожать. – Держу пари, ты больше, чем это. – Хотя она говорит сама с собой, я притворяюсь, что она говорит со мной. Я дрочу свой член сильнее и быстрее, стараясь не шуметь. Звук открывающейся крышки заставляет меня сдержать стон. Я порылся в том ящике. Я знаю, что у неё там несколько вибраторов и бутылочка лубриканта. Моя милая Вайолет была права – я намного больше, чем всё, что у неё есть в этом ящике.

– О, Господи, да, – давится она. Чавкающий звук указывает на то, что она трахает себя одной из своих игрушек. Я ревную к этой чёртовой штуке и хочу, чтобы вместо неё был мой член. Но мои завистливые мысли гаснут, когда она снова произносит моё имя. Её дыхание становится тяжелее и прерывистее. Каждый раз, когда она стонет, я клянусь, что сейчас застону вместе с ней и выдам себя. В конечном счёте она избавляет нас обоих от страданий, когда кончает.

– Грей!

Небольшой стон вырывается у меня, когда моё семя брызжет на мой накачанный живот. Она всё ещё стонет и извивается, выжимая ещё один оргазм из своего неадекватного вибратора, так что не замечает моих звуков. Через мгновение она затихает, и в комнате становится тихо.

– Мне нужно заняться сексом, – говорит она с усмешкой и снова выбирается с кровати.

Вскоре включается душ, и я слышу, как она напевает внутри. Быстро выбираюсь из-под кровати. Накидываю одежду, но затем нахожу время схватить её вибратор с кровати. Он всё ещё блестит от её соков. С волчьей ухмылкой я хватаю его и сосу резину. Он всё ещё на вкус как смазка, но в основном – это она. Она на вкус чертовски вкусная, и я не могу дождаться момента, когда смогу слизывать её сущность прямо с её киски самостоятельно. Я слизываю весь её вкус, прежде чем бросить дилдо обратно на кровать.

Я не хочу оставлять её, но знаю, что должен. Бесшумными шагами пробираюсь в ванную. Играю в опасную игру, но ничего не могу с собой поделать. Мне нужно увидеть её. Из узкой щели между занавеской для душа и стеной я вижу, что её глаза закрыты, пока она моет волосы. Её сиськи в мыле и выглядят чертовски горячо. Я даю себе ещё секунду, чтобы посмотреть на неё, прежде чем ускользнуть незамеченным.

Быстрым осмотром проверяю, не оставил ли улик. Добрался до двери и надел туфли. Затем покидаю её квартиру. С отработанной эффективностью запираю все замки за секунды.

Я хочу, чтобы моя девочка была в безопасности.

В этом мире полно уродов, которые умерли бы, чтобы оказаться в этой квартире с ней.

К счастью для неё, у неё есть я, чтобы защитить её.

В её мире есть место только для одного урода.

И я занимаю много места.

11

Вайолет

Я завела будильник на воскресное утро, как делаю каждое воскресное утро. Называю его своим днём перезагрузки. Днём, когда пытаюсь немного успокоиться, прежде чем подвергнуть себя неделе разочарований на работе. Обычно я натягиваю штаны для йоги и отправляюсь на пилатес, а потом пару часов трачу время в «Старбаксе», планируя отпуска, в которые никогда не поеду.

Но сегодня…

Сегодня всё иначе.

Я чувствую себя иначе.

Прошлой ночью мне снился Грейсон Максвелл. Фантазировала, что мы были близки. Думала о том, как он согревает мою постель. Это казалось безопасным. Впервые за долгое время я не была в ужасе от близости с мужчиной. Я проснулась с его ароматом, всё ещё застрявшим в носу после встречи с ним накануне, и мастурбировала на него. Впервые я думала не о Воне – этом больном ублюдке – пока кончала. Возможно, я не так сломлена, как думала.

Эта мысль приводит меня в восторг. Почти готова поспорить: если бы я немного оттаяла, мы с Греем могли бы устроить тот восхитительный кувырок в простынях. Но я уже поместила его во френдзону.

Девушка всё ещё может мечтать о своём сексуальном боссе, которого хотела бы трахнуть, если бы это была другая жизнь и она не была бы собой.

– Прошу прощения, – произносит раздражённая женщина, вырывая меня из грёз. – Это место занято?

Я была так потеряна в своих мыслях, что забыла, что пропустила пилатес и пошла прямо в «Старбакс» после долгого душа, где в конечном итоге использовала насадку для душа, чтобы облегчить другую боль. Они всё не прекращаются. Буквально.

– О, э-э… – начинаю я, но мужской голос прерывает.

– Место занято.

Я резко поворачиваюсь и обнаруживаю, что смотрю прямо в ледяные голубые глаза Грея. Его волосы мокрые, словно он только что принял душ, а грудь вздымается, словно он бежал сюда всю дорогу. Женщина удаляется, когда он падает на стул напротив меня.

– Неожиданная встреча, – говорит он со смехом, попивая кофе.

Я не могу сдержать улыбку. – Ты следишь за мной?

Его глаза мерцают от веселья. – Жаль, что моя история не такая гламурная. На самом деле я был по соседству по пути на рынок, о котором недавно узнал. Подумал, возьму сначала кофе. Никогда не поверишь, какую горячую штучку я встретил.

Фыркнув, я качаю головой. – Ты неумолим. Ты правда был по соседству?

Он одаряет меня застенчивой улыбкой. – Был, но, честно говоря, я шёл к тебе. Ты была расстроена вчера вечером, и я хотел убедиться, что ты в порядке.

Его щеки слегка розовеют. Этот мальчишеский жест заставляет меня оттаять.

Я прикусываю нижнюю губу, изучая его внешность. Он слегка взлохмачен. Это заставляет меня гадать, торопился ли он ко мне. Эта мысль греет. Как вышло, что этот парень был холодным и в своём собственном мире в пятницу, но к воскресенью стал тем, с кем я не против проводить время? – Со мной всё в порядке. Мило с твоей стороны проверить меня. Хотя, – говорю я с лёгким покачиванием головы, – ты далеко ушёл от того мудака, которому я подала заявление об увольнении в пятницу.

От его ухмылки кажется, что температура в комнате поднялась. – Скажем так, кто-то указал на мои недостатки. Теперь я стараюсь изо всех сил заставить её понять, что я не полный мудак.

Несмотря на то что нас окружает масса людей в это оживлённое воскресное утро, я чувствую себя так, будто мы совсем одни. Потерянные в своём маленьком мирке.

– Вся эта штука с друзьями – странная, – признаю я с усмешкой.

Его длинная нога касается моей под столом, и искра электричества стреляет к самому центру. Я пытаюсь не вздрогнуть от удовольствия. Друзья. Мы просто друзья.

– Я хочу узнать тебя, Вайолет, – бормочет он, его рука смело накрывает мою на столе. Я напрягаюсь, но затем расслабляюсь, когда он добавляет: – Как друзья.

Улыбка касается моих губ. – Окей. Не вижу в этом вреда, полагаю.

– Поехали со мной на курорт в среду, – бормочет он и наклоняется ближе, его нога снова касается моей.

Мои щёки пылают малиновым, когда я вспоминаю свои сны прошлой ночью. Сны, где он трогал меня и обнимал. Сны, где мы были голые и переплетены вместе. – Я, э-э…

Он смеётся. – Спокойно, девочка. Я имел в виду как коллег. Мне нужно съездить на объект теперь, когда я приобрёл его у мистера Коллинза. Есть некоторые рабочие вопросы, с которыми нужно разобраться. Мне потребуется помощь моей трудолюбивой ассистентки.

Смущение захлёстывает меня. Конечно, он хочет посмотреть недвижимость. Я предположила, что он имел в виду романтические выходные. Боже, какая я растяпа рядом с ним. Если бы он не был таким чертовски привлекательным, я бы не запиналась. Вся эта штука с друзьями потребует практики. Подозреваю, что большинство друзей не испытывают такого сильного влечения друг к другу, как я к нему.

– Да, я поеду. Я поняла, что ты имел в виду, – говорю я твёрдо, несмотря на жгучий жар, всё ещё задерживающийся на щеках и горле.

Он одаряет меня кривой улыбкой. – Пошли. Забирай свой кофе с собой.

Как только мы оказываемся снаружи под холодным моросящим дождём, он раскрывает зонтик и держит его над нами. Он маленький, так что мне приходится прижиматься к его боку, чтобы не промокнуть. Вместе мы начинаем идти по оживлённому тротуару.

– Мы с Гвен смотрим футбол по воскресеньям. Она любит готовить. Тратит часы, делая всю эту закуску, хотя есть её, кроме нас, некому, – говорит он со смехом. – Тебе стоит приехать сегодня вечером и посмотреть игру. Как друзья, конечно.

Мой инстинкт подсказывает сказать нет, но потом я вспоминаю, что пытаюсь пробовать новое. Дружба – одно из них. И я бы солгала, если бы сказала, что не хочу узнать Гвен немного лучше.

– Окей, – соглашаюсь я. – Что мне принести?

Он направляет меня к своему белому «Рейндж Роверу». – Саму себя. Это всё, чего я хочу. Хриплый способ, которым он это говорит, заставляет меня хмуриться.

– Грей…

Открывая дверь машины, он смеется. – Хватит читать так много во всём. Мы оба хотим, чтобы ты была там.

Я заскальзываю в его автомобиль, который пахнет точно так же, как он, и размышляю, что я вообще делаю. Это не входило в мои воскресные планы.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда он садится на водительское сиденье.

Он пожимает плечами, проносясь по дороге. – Мне нужно немного пошопиться. Ты не против короткого визита в торговый центр?

Учитывая, что мы едем в направлении, противоположном моему дому, я не могу не согласиться. Было бы грубо заставлять его разворачиваться, чтобы отвезти меня домой. – Да, торговый центр звучит весело.

Подогрев сидений в его машине заставляет меня расслабиться как никогда. Я наслаждаюсь проплывающими видами, музыкой и уютной тишиной между нами. Настолько, что только когда по радио начинает играть песня, которую Вон включал, когда мы занимались сексом, я чувствую, как холод начинает пробираться в кости. Я не осознавала, как мало я думаю о нём, когда я с Греем, до этого момента.

– Можешь переключить? – спрашиваю я, голос перехватывает.

Мои глаза закрываются, и я почти чувствую тяжесть Вона, прижимающего меня к матрасу. То, как он просовывал колено между моих бёдер, пока его член не оказывался напротив меня. Как он держал меня и трахал, сначала медленно. Я терялась в его нежных прикосновениях, пока он не становился мрачным. Пока он не ударял меня или не душил до потери сознания, или не делал что-то столь же жестокое.

– Вайолет, детка, ты чертовски пугаешь меня прямо сейчас, – рычит голос.

Я распахиваю глаза и вижу Грея, сверлящего меня на светофоре. Моя рука дрожит, когда я смахиваю прядь волос от лица. Не встречаясь с ним взглядом, говорю: – Ничего. Я просто замечталась.

Песня давно сменилась, а свет стал зелёным. На этот раз тишина в машине густая и тяжёлая. Я чувствую, как он размышляет о том, что только что произошло. Тошнота подкатывает к животу.

– Ты можешь говорить со мной, знаешь, – говорит он грубо. – Это то, что делают друзья.

Не об этом.

Я никогда не смогу говорить ни с кем об этом.

– Может быть, когда-нибудь, – лгу я, скручивая пальцы на коленях.

Он тянется и накрывает мои руки своей. Его мизинец невинно касается моего клитора через штаны для йоги, заставляя меня вздрогнуть. Я краду взгляд на него. Его челюсть сжата, пока он легко маневрирует по дороге, внимание направлено вперёд. Мои соски твердеют, и я знаю, что мои трусики теперь влажные.

Что со мной не так?

Я извращенка.

Он пытается утешить меня, а всё, на чём я могу сосредоточиться – это то, как его мизинец покоится на шве моего пола. Моё дыхание тяжёлое. Я отчаянно пытаюсь успокоить его. Его большой палец поглаживает тыльную сторону моей ладони утешительным образом. Я бы предпочла, чтобы другой его палец делал все движения.

– Мне нужна помощь с выбором кресла, – говорит он, когда мы заезжаем на парковку торгового центра. – Здесь есть один из тех магазинов эргономичной офисной мебели. Была когда-нибудь?

Я качаю головой, потому что не могу произнести ни слова с его пальцем на моей киске. Он пожимает мою руку, что вызывает трепет, пронзающий до самого центра от того места, где его палец снова невинно трёт меня.

– Там место, – выдавливаю я, указывая на пустующее парковочное место. Я резко вырываю другую руку из-под его и запускаю пальцы в волосы. Вместо того чтобы убрать руку, он кладёт её обратно мне на бедро. Этот непослушный мизинец, кажется, прижимается прямо ко мне, словно ему там самое место.

Он въезжает на место и убирает руку, чтобы поставить машину на парковку. Я испускаю долгий вздох, который сдерживала. Его пухлые губы растягиваются в кривой ухмылке, когда он смотрит на меня. Всё моё тело гудит от электричества, которое, кажется, связано с ним.

– Готова?

Я вылетаю из машины и иду в сторону торгового центра. Вскоре он догоняет меня и кладёт ладонь мне на поясницу. Дождь прекратился, но похоже, что плохая погода продлится в течение дня.

– Твоя задница выглядит славно в этих штанах, маленькая беглянка, – говорит он с усмешкой.

Я фыркаю и сверлю его взглядом. – Босс. Границы.

Он фыркает и даёт шлепок по заднице. – Друзьям позволено говорить такие вещи.

Я почти уверена, что друзья не такие тактильные, но что я знаю. Что я знаю – это чертовски влияет на мою голову. Грей слишком горяч, чтобы постоянно игриво трогать меня. Однажды он доведет меня до такого состояния, что я наброшусь на него.

Мы проводим следующий час, пробуя офисные кресла. Он говорит, что ему нужно новое, и настаивает, чтобы я опробовала все, чтобы сказать, какое самое удобное. Когда я сижу в одном из них немного дольше необходимого и закрываю глаза, он щёлкает пальцами.

– Я беру это, – говорит он продавцу.

Я перевожу внимание и вижу, что он наблюдает за мной, сложив мускулистые руки на солидной груди. Он хорошо выглядит сегодня. Сюрприза нет. Он выглядит хорошо каждый день. Но теперь, когда его внимание сосредоточено на мне, он кажется особенно красивым. Его глаза, кажется, никогда не покидают моих. То, как его взгляд следует за мной везде, напоминает мне Вона. Но с Воном я всегда чувствовала себя мышью, попавшей в ловушку – а он был котом, готовым съесть меня.

Грей смотрит на меня так, будто пытается запомнить каждую веснушку и выражение лица.

Он наблюдает за мной с голодом, который обещает намного больше, чем дружба.

– Оставайся здесь, – говорит он. – Я пойду оплачу.

Когда он исчезает, я позволяю своему разуму блуждать. Я вспоминаю шопинг с Воном в начале наших отношений. Тогда, когда он только начал становиться собственником. В то время я думала, что это сексуально.

\

– Примерь вот это, – говорит он с волчьей ухмылкой, демонстрируя откровенное платье, в котором разве что ходить по клубам.

Я хмурюсь, потому что он обещал купить мне новые джинсы. Выросшей в семье, где мама экономила каждую копейку, чтобы мы могли хоть как-то сводить концы с концами, мне очень приятно иметь обеспеченного парня, который хочет тратить на меня деньги. Проблема в том, что мне всегда неловко просить его о том, что мне действительно нужно, поэтому я просто позволяю ему покупать то, что хочется ему.

А сегодня ему хочется красное платье на два размера меньше, чем нужно.

Он одаривает меня таким обжигающим взглядом, что я поспешно выхватываю ткань из его пальцев и с недовольной миной иду в примерочную.

Иногда Вон кажется идеальным парнем, о котором я всегда мечтала.

Но порой он бывает слишком напряженным, пугающе интенсивным.

С каждым днем его симпатия ко мне перерастает в нечто, граничащее с одержимостью, и хотя меня заводит, когда он свирепо смотрит на других парней за то, что они пялятся на меня, мне совсем не нравится, когда из-за этого он срывается на мне.

– Я иду с тобой, – рычит он сзади, хватая меня за задницу прямо через платье.

Я вздрагиваю и оглядываюсь через плечо: его серые глаза холодны как сталь, а идеальная челюсть окаменела. Я проскальзываю в примерочную и вешаю платье на крючок, а он запирает за собой дверь и садится на единственный стул.

Вон привлекательнее всех парней, с которыми я когда-либо встречалась, хотя их было не так уж и много. Он определенно птица не моего полета, ведь я простая, невзрачная и довольно наивная девушка. А Вона простым не назовешь – он сложный, многогранный и коварный, и таких наивных дурочек он ест на ужин.

Мой взгляд падает на его рельефную грудь, едва скрытую натянутой белой тканью футболки. Я знаю, что там, прямо над сердцем, спрятана анатомически точная татуировка черного сердца с моим именем посередине.

Я пришла в ужас, когда он показал мне её всего через три недели после начала наших отношений. Моя мама всегда была против татуировок и с детства твердила мне, что нельзя навсегда портить свою кожу, тем более набивая чье-то имя. Если бы она узнала, что Вон навсегда высек на своем теле имя «Летти», её бы хватил удар.

Я резко перевожу взгляд на красное платье и поворачиваюсь к нему спиной, чувствуя, как он прищуренно наблюдает за мной через зеркало. Пытаясь не обращать на него внимания, я отвлекаюсь на темный синяк на своем горле, который так отчаянно пыталась замазать тональным кремом. В такие моменты я начинаю жалеть о наших двухмесячных отношениях, ведь как бы мне ни нравилось, что он покупает мне вещи и дарит моему телу неведомое ранее наслаждение, я не могу отделаться от легкого чувства, будто оказалась в ловушке.

В конце концов, он набил мое имя на своем теле, черт возьми.

– Детка, – рычит он. – У нас не весь день впереди, мне еще нужно разобраться с кое-каким дерьмом по работе.

Я одариваю его быстрой, не затрагивающей глаз улыбкой через зеркало и начинаю стягивать с себя джинсы и футболку. Под работой он подразумевает наркотики, и я знаю, что он толкает тяжелую дурь. Я пыталась держаться от этого подальше, но иногда он проворачивал сделки прямо у меня на глазах.

Я натягиваю на себя красную ткань и поправляю её: платье без бретелек плотно облегает каждый изгиб моего тела, делая меня похожей на дешевую шлюху. Я уже кривлю губы, чтобы сказать ему об этом, но тут чувствую его жар за своей спиной. Упираясь эрекцией мне в спину, он хватает меня за грудь, наши взгляды встречаются в зеркале, и его испепеляющий взор лишает меня сил.

– Выглядишь чертовски сексуально, – хвалит он.

– Оно немного тесновато, – выдыхаю я.

Он ухмыляется, и я немного расслабляюсь, но ровно до тех пор, пока не начинаю переживать о том, что другие мужчины увидят меня в таком виде. Он ненавидит, когда на меня смотрят, поэтому я не особо экспериментирую с макияжем или милыми нарядами; Вон считает меня красивой, когда я выгляжу просто и скучно, и мне незачем наряжаться для других.

Его ладони скользят вверх по внешней стороне моих бедер, задирая платье до самых ягодиц, и когда он начинает стягивать с меня трусики, я издаю нервный смешок.

– Только не здесь, Вон, – шиплю я, заливаясь краской от смущения.

Его взгляд в зеркале становится жестким, и он так сильно щипает меня за сосок через ткань, что я вскрикиваю от боли, а на глаза наворачиваются слезы. Время от времени он бывает со мной груб, но обычно это заканчивается тем, что он зацеловывает ушибы и становится невероятно нежным. Он наматывает на кулак прядь моих волос и резко дергает голову назад, обдавая мое ухо горячим дыханием, когда выплевывает: – Здесь.