Текст книги "Замеченная (ЛП)"

Автор книги: Кристи Уэбстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

22

Грейсон

– Это полный пиздец, – рычит Булл в трубку.

Я потираю переносицу и киваю. – Знаю, но такова реальность.

– Как она сегодня утром?

Я бросаю взгляд в сторону ванной. Дверь закрыта, она сушит волосы. – Задумчивая, но идет на контакт.

Он хмыкает. – И что это вообще значит?

– Это значит, что она тише обычного, но не стала возражать, когда я спустился ниже этим утром в душе.

Он издает долгий, разочарованный вздох. – И что вы будете делать дальше? Не хочу звучать как мудак, но почему она вообще до сих пор с тобой?

Ее телефон вибрирует на столе. Отвлекшись на мгновение от разговора, я с облегчением выдыхаю, когда вижу, что это Гвен.

Гвен: Пообедаем сегодня?

Мое сердце наполняется теплом.

– Алло? – спрашивает Булл.

– Извини, – кряхчу я. – Увидимся на собрании этим утром. Поговорим после. – Я резко вешаю трубку, переключившись на кое-что новенькое.

Я: Это Грей. Вайолет сушит волосы. Уверен, она с удовольствием сходит на завтрак. У меня встреча с клиентом из Лондона в 9. Заедешь за ней в офис?

Гвен: Конечно.

Фен смолкает, и секунду спустя дверь ванной открывается. Вайолет сегодня просто сногсшибательна. Ее шелковистые каштановые волосы выпрямлены, и мне нравится, как золотые пряди поблескивают в лучах солнца, льющихся из окна. В полотенце, обернутом вокруг ее тела, видны красные отметины – следы от того, что я посасывал ее всю ночь и до самого утра.

– Кому ты пишешь? – спрашивает она.

– Гвен. Она хочет позавтракать с тобой. – Я ловлю ее взгляд. После всего, что произошло прошлой ночью, она кажется мне хрупкой. Если она снова начнет ломаться, мне придется собирать ее по кусочкам.

Она берет телефон и просматривает сообщения. – Хорошо.

Я успел только натянуть брюки, но все еще был без рубашки. Ее глаза скользят по моей груди, прежде чем она отворачивается. Я хватаю ее за бедра и усаживаю к себе на колени. Мои руки обвивают ее талию.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, покрывая поцелуями ее плечо сзади.

– Удивительно, но хорошо, – со вздохом отвечает она, расслабляясь в моих объятиях. – Я должна чувствовать себя как угодно, только не так спокойно. – Ее плечи опускаются. – Я не должна быть счастлива.

Я ослабляю ее полотенце, а затем заставляю ее сесть на меня верхом, чтобы видеть ее лицо. Мои пальцы призрачно скользят по ее ребрам с обеих сторон, пока я смотрю на нее свирепым взглядом. – Ты должна быть чертовски счастлива, детка, – возражаю я, целуя ямочку на ее шее и сжимая голую задницу.

Ее ладони ложатся мне на щеки, и она хмурится. – Это ненормально, Грей. В этом нет ничего нормального. Мы больны.

Я скольжу рукой вверх, чтобы обхватить ее за затылок и притянуть ближе. Мы мягко целуемся. Наши поцелуи нежны и полны обещаний. Я слегка отстраняюсь и прижимаюсь лбом к ее лбу. – Нам не обязательно следовать правилам. Нам просто нужно быть вместе.

Кажется, она смягчается и расслабляется. – Ты говоришь так, будто это легко.

Я ухмыляюсь, и в ответ ее глаза начинают блестеть. – Это так же легко, как то, что ты позволяешь мне заботиться о тебе так, как я хочу. После всего, через что ты прошла, ты этого заслуживаешь. Я-то уж точно тебя не заслуживаю, но я все равно буду с тобой.

Ее большой палец поглаживает мою челюсть. – Ты всегда такой интенсивный?

– Только когда дело касается тебя, – говорю я с ухмылкой.

Она улыбается, но улыбка тут же гаснет. – То, что ты сделал, было ненормально.

Грудь сдавливает от стыда, и я киваю. – Знаю. Но я бы сделал это снова тысячу раз. Не думаю, что ты понимаешь, насколько сильно ты мне нужна.

– Кажется, теперь понимаю, – отвечает она с иронией. – После Вона это застало меня врасплох. Если бы я не пережила такие токсичные отношения с ним, я бы никогда не смогла этого принять.

Я изучаю ее лицо. Губы сжаты в плотную линию, брови нахмурены.

– Я не причиню тебе боль, как он, – обещаю я. – Ты должна это понять.

Она улыбается. – Я знаю это. Но... – Ее улыбка снова гаснет. – Что будет, когда интенсивность спадет? Через полгода? Через шесть лет? Что будет тогда, Грей?

Я целую ее в губы. – Этого не случится. Если уж на то пошло, с каждой секундой мне становится только хуже. Мой мозг перемешан вместе с тобой. Я не могу ясно мыслить. Не могу работать. Не могу спать. Не тогда, когда я беспокоюсь о тебе. Когда ты спишь в моих объятиях или рядом со мной, моя жизнь словно выравнивается. То, как я гиперфокусируюсь на всяком дерьме, кажется, исчезает. Да, я полностью сосредоточен на тебе, но при этом я почему-то впервые вижу мир вокруг себя. Ты делаешь меня лучше.

Ее щеки слегка розовеют. – Я хочу, чтобы ты был лучше.

– С тобой я лучше.

На мгновение мы замолкаем, просто наслаждаясь тем, что держим друг друга.

– Чем ты хочешь заниматься? Я знаю, что ипотека – это не твое. – Я смотрю на нее, вопросительно приподняв бровь.

Она тихо смеется. – На самом деле, я уже этим занимаюсь. Мне нравится то, что я делаю в «Максвелле». Особенно теперь, когда моя работа не сводится к приготовлению кофе. Мне нравится анализировать каждый аспект недвижимости и бизнеса, которые ты хочешь приобрести. Это как пазл, который я должна собрать, чтобы убедиться, что это подходит компании.

Я сияю, глядя на нее. – Ты в этом почти так же хороша, как я, – дразню я. – А что тебе нравится делать для развлечения? Ну... когда я не вмешиваюсь в каждую секунду твоей жизни?

Она задумывается и смотрит мимо меня в окно. – Я люблю смотреть те передачи на HGTV. Знаешь... где переделывают старые дома и помещения. У меня никогда не было собственного дома, чтобы заниматься чем-то подобным. Мне нравится идея взять что-то старое и разрушенное, а затем превратить это в современное и красивое.

– Я куплю тебе дом, чтобы ты его восстановила, – говорю я свирепым тоном. Да я куплю ей тысячу домов.

Она ухмыляется и переводит взгляд на меня. – Ты буквально сумасшедший. Ты ведь понимаешь это, да?

– Я мог бы быть кем-то похуже, чем твоим сталкером.

Она закрывает глаза и качает головой. – Я все еще пытаюсь уложить это в голове. Если бы у меня были друзья, они бы посоветовали мне бежать со всех ног.

– А я бы просто последовал за тобой туда.

– Сумасшедший. Ты сумасшедший.

Я смеюсь. – Знаю.

Булл на полуслове прерывает объяснение о новом клиенте, когда в моем кармане вибрирует телефон. Вайолет ушла на бранч с Гвен, так что я для разнообразия смог сосредоточиться на работе. Решив, что это она пишет, я достаю телефон, чтобы убедиться, что все в порядке.

Дасти: Нашел этого скользкого ублюдка.

Я бросаю на Булла взгляд, от которого он замолкает. Ему достаточно одного кивка, чтобы понять, что нужно делать. Он встает со стула и выходит из моего кабинета.

Я: Здесь или там?

Дасти: Там. Тебе это не понравится.

Я почесываю щетину на подбородке. С Вайолет у меня почему-то никогда нет ни времени, ни возможности побриться. Как только она окончательно переедет ко мне, я смогу вернуться к нормальному ритму жизни – такому, при котором мне не придется ночевать под ее кроватью.

Я: Выкладывай.

Дасти: Я видел, как он и двое мужчин вошли в дом ее матери. Потом цель ушла одна. Сейчас я его преследую. Он направляется в твою сторону.

Пульс учащается. Я знал, что выманю этого ублюдка.

Я: Не спускай с него глаз. Дай мне адрес дома ее матери. Мне нужны фотографии. Пошли кого-нибудь из своих парней, чтобы достали мне план дома. Мне нужно знать все, вплоть до гребаной погоды.

Дасти: Сделаю, Хоук.

Трудно сохранять спокойствие, но я должен. До сих пор Вон был скользким типом, но я не позволю ему уйти от меня. Он думает, что сможет использовать ее мать, чтобы найти ее, теперь, когда он знает, где она живет и работает. Будь я проклят, если он еще хоть раз причинит ей вред.

Я быстро отправляю ей сообщение. У меня нет времени на вмешательство. Все, что я могу сделать, – это следовать плану.

Сфокусируйся.

Адаптируйся.

В надежде, что она увидит мое сообщение, пока не стало слишком поздно, я отправляю СМС.

Я: Будь смелой ради меня. Я верну тебе твою жизнь, но мне нужно, чтобы ты была смелой. Я люблю тебя.

Когда она не отвечает, я начинаю волноваться, что уже слишком поздно. Я вылетаю из кабинета как раз в тот момент, когда Булл шагает в мою сторону. Вместе мы срываемся с места и несемся прочь.

У нас есть план.

Сфокусируйся.

23

Вайолет

Я в замешательстве смотрю на телефон.

Быть смелой?

Загадочные слова Грея вызывают во мне тревогу. Рядом с ним я забываю о необходимости всегда быть начеку. Я чувствовала себя защищенной от Вона, даже если Грей преследовал меня, как маньяк.

Сексуальный маньяк.

О боже, у меня проблемы.

– Так вот, доктор Уорд считает, что мне стоит заняться этим с другом или членом семьи. Грей всегда предлагал помочь, когда я буду готова, но мне бы хотелось, чтобы это была ты, – говорит Гвен, ковыряясь вилкой в яичнице. – Если ты хочешь, конечно.

Я поднимаю на нее взгляд и улыбаюсь. – Я с удовольствием тебе помогу. Ты же знаешь.

– Я знаю, ты думаешь, что я отвратительна, – бормочет она, и в ее глазах блестят слезы. – Просто все вышло из-под контроля.

Я тянусь через стол и беру ее за руку. – Вместе мы справимся. Я люблю убирать и раскладывать все по местам. Когда я заглянула туда, я видела несколько полезных вещей, которые можно спасти. Бьюсь об заклад, ты смогла бы пожертвовать много вещей нуждающимся.

Уголок ее губ приподнимается. – Думаю, мне бы это понравилось. Доктор Уорд говорит, что мне нужно общаться с людьми, а не с вещами. Она считает, что мне стоит обратиться в местные церкви, чтобы узнать, не помогут ли они нам вывезти мусор.

– По-моему, это отличная идея, – мягко говорю я ей. – И только подумай, когда ты очистишь свои комнаты, может быть, ты сможешь помочь маме с ее домом.

Гвен шмыгает носом и выдергивает свою руку из моей, чтобы смахнуть слезу. – Грей сказал, что как только дом снова очистят, мы сможем вернуть маму домой. Что мы сможем нанять медсестру, чтобы присматривать за ней. А учитывая, что у него с тобой все серьезно... – она замолкает. – Я подумала, что смогу переехать обратно, чтобы заботиться о ней.

– Думаю, ей бы это понравилось, – заверяю я ее. – А потом мы могли бы привести его в порядок. Сделать косметический ремонт и украсить.

Она кивает. – Думаешь, папа тогда вернется домой? – Ее взгляд смягчается, и она смотрит на меня с таким невинным выражением, что у меня щемит сердце. Все, о чем я могу думать, – это то, как он заставил Грея съесть своего питомца. Гнев закипает во мне, но я не позволяю ей этого увидеть. Очевидно, она была слишком мала, чтобы понимать, каким мудаком ее отец был по отношению к ее брату.

– Может быть, – говорю я, чтобы успокоить ее.

Она начинает тараторить об одной из картин, над которой сейчас работает. Я киваю и поддерживаю беседу, но мой взгляд то и дело мечется за окно.

Будь смелой.

У всего, что Грей делает и говорит, есть причина. Все, что он делает, вращается вокруг меня.

Гвен продолжает болтать. Я скольжу взглядом по улице, пока он не натыкается на то, от чего у меня стынет кровь. На другой стороне улицы мужчина прислонился к изящному автомобилю. На нем бейсболка, и его голова опущена, скрывая лицо, но что-то в его позе кажется знакомым. Он стал крупнее и плотнее – словно шесть лет подряд качался в спортзале.

И я точно знаю, как он меня нашел.

Статья в газете. Мое повышение расписали в одной из крупнейших газет страны. Ему ясно как день сказали, где я работаю. Ему потребовался всего один телефонный звонок. Этим утром я сказала секретарше, что иду на бранч с Гвен в лучшую вафельную в городе. Наша секретарша много болтает и, наверное, упомянула об этом. К этому привело столько неосторожностей.

Когда он поднимает голову, и я встречаюсь с до боли знакомыми злыми глазами, я понимаю, что мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Подальше от Гвен. Вон уничтожит ее так же, как когда-то уничтожил меня.

– Гвен, милая, – говорю я, резко переводя взгляд на нее. – Мне нужно идти. Тебе придется остаться здесь. Хорошо?

Она морщит нос в замешательстве. – Почему? Что случилось? Ты бледная как привидение.

– Скажи Грею, что он мне нужен.

– Вайолет, – ноет она. – Ты меня пугаешь.

Мой взгляд снова мечется к окну, и я вижу, как Вон целенаправленно пересекает улицу. – Просто пообещай, что позвонишь ему сразу после того, как я уйду, и заставишь его найти меня. – Я засовываю телефон в бюстгальтер и дрожащими руками протягиваю ей свою сумочку. – Подержи это у себя, пожалуйста.

Я не жду ответа. Я вылетаю из ресторана, расталкивая людей на своем пути. В тот момент, когда я оказываюсь на улице и меня обдувает теплый ветерок, меня обдает холодом от голоса.

– Летти-Спагетти, – упрекает он. – Ты же знаешь, я ненавижу прятки.

Ужас подступает к горлу, но я не сопротивляюсь, когда он хватает меня за локоть. Я добровольно иду с ним через улицу. Он открывает пассажирскую дверцу и закрывает ее за мной, как только я сажусь. Мой взгляд скользит на другую сторону улицы, и я с облегчением вижу, что Гвен остается на своей стороне с прижатым к уху телефоном. Вон скользит на водительское сиденье и без промедления вливается в плотный поток машин.

Тишина оглушает.

Я слишком напугана, чтобы посмотреть на него или заговорить с ним. Когда я наконец осмеливаюсь бросить на него взгляд, он так сильно сжимает руль, что костяшки пальцев белеют. Его челюсть напряжена, а толстые мышцы шеи подергиваются.

Это плохо.

Это очень плохо.

Я судорожно втягиваю воздух, но заставляю себя успокоиться. Мне нужно думать и планировать. Он еще не знает, что у меня с собой телефон, так что если мой парень-сталкер отслеживает меня – в чем я не сомневаюсь, – то, может быть, он меня найдет.

– Я долго тебя искал, – говорит он мне, и его голос такой же ледяной, как я помню. – Твой стиль изменился с тех пор, как я видел тебя в последний раз. – Его взгляд скользит по моим голым ногам, оценивая элегантную юбку-карандаш и ярко-розовую кашемировую блузку на пуговицах. – Выглядишь как чертовски непослушная библиотекарша.

Я опускаю глаза на свои колени, но ничего не говорю. Я слишком боюсь спровоцировать его. Сейчас он спокоен, но я знаю, что его внутренний монстр покажет свое уродливое лицо раньше, чем мне бы того хотелось.

– Знаешь, – цедит он сквозь зубы. – Я был чертовски взбешен, когда узнал, что ты сбежала от меня в ту ночь. Я имею в виду, я понимаю. Я не должен был одалживать тебя тому мудаку. Но, ангел мой, – говорит он, кладя свою сильную руку мне на бедро. – Я убил его ради тебя. Ты должна была считать меня героем.

Мое тело начинает дрожать, и как физиологическая реакция на этого монстра, моя нога начинает неметь в том месте, где он меня трогает. Когда-то я умела отключать все чувства. Даже свой разум.

– Ты всегда была тихой, Летти-Спагетти, но никогда настолько. Что у тебя в горле застряло? – рычит он. – Я знаю, что это точно не я. Но скоро буду.

Мой телефон вибрирует в лифчике, и я молюсь, чтобы он этого не услышал. Конечно, мои молитвы остаются неуслышанными, потому что он это совершенно точно слышит. Резким рывком он хватает ткань моей блузки и тянет так, что пуговицы отлетают. Затем он вытаскивает телефон из моего бюстгальтера. Я нисколько не удивляюсь, когда он выбрасывает его в окно.

– Твои сиськи выглядят так же классно, как я и помню, – хвалит он, сжимая мою грудь поверх бюстгальтера. – Бьюсь об заклад, твоя киска тоже такая же идеальная.

Я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от его прикосновений. Он сжимает мою грудь так сильно, что я вскрикиваю, снова распахивая глаза.

– Твоя мама передает привет, – говорит он мне с резким смешком, оттягивая переднюю часть моего бюстгальтера вниз. Его пальцы ныряют под ткань, где он сжимает мой сосок.

– Оставь мою маму в покое, – шиплю я, и на глаза наворачиваются слезы.

Он фыркает. – Она говорит! Она, блядь, говорит!

– Пожалуйста, Вон.

Он дергает за мой бюстгальтер, пока я наполовину не переваливаюсь через консоль и почти не оказываюсь у него на коленях, пока он продолжает вести машину. – Обожаю, когда ты умоляешь.

Я пытаюсь вырваться от него, но он выворачивает запястье, и мой бюстгальтер впивается в меня, заставляя ребра кричать от боли. Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я больше не выдержу, застежка на спине лопается и освобождает меня.

– Сядь и наслаждайся поездкой, – ворчит он, прежде чем оттолкнуть меня обратно на сиденье. Мой бюстгальтер свободно болтается на груди. – Давай сюда свою блузку и лифчик.

Слишком хорошо помня, что значит для меня игнорировать или сопротивляться Вону, я тут же начинаю действовать. Может быть, если кто-нибудь увидит меня полуголой на шоссе, они вызовут полицию. Можно только надеяться. Дрожащими руками я медленно снимаю блузку и порванный бюстгальтер. Как только они оказываются в его руках, он тоже выбрасывает их в окно.

– Это что еще такое? – ревет он, впиваясь пылающим взглядом в мою голую грудь.

Я опускаю глаза на засосы, которыми пометил меня Грей. Теплое воспоминание захлестывает меня, заставляя соски затвердеть в ответ. После всего ада, через который мы прошли прошлой ночью, мы все равно в итоге буквально слились воедино. Грей, может, и жутковатый сталкер, но с ним я чувствую себя в безопасности. Он не причиняет мне боли. Скорее, он любит меня, когда не должен бы. Я была ранена и напугана, но не смогла оттолкнуть его. Мой разум и сердце конфликтовали, но сердце победило. Я тоже им одержима. Он заполняет пустоты во мне, о которых я даже не подозревала. Грей проникает в каждую мою пору. Занимает место в каждой клеточке моего существа.

– Ты все еще подрабатываешь шлюхой? – требует он ответа и бьет кулаком по рулю.

Я не хочу выводить его из себя, говоря, что это мой парень оставил их мне. Но я не могу удержаться, чтобы не подколоть его. – Я училась у лучшего.

Его рука проносится через салон так быстро, что я даже не успеваю заметить. Твердые костяшки ударяют меня по скуле, отчего перед глазами взрываются миллионы звезд. Моя голова запрокидывается набок, пока я борюсь за то, чтобы не потерять сознание после удара по лицу.

– Я смотрю, ты превратилась в маленькую сучку, пока пряталась, – рычит он. – Пора немного сбить с тебя спесь.

Что-то острое вонзается мне в ногу, заставляя меня резко прийти в себя. В ужасе я смотрю на шприц, торчащий из моего бедра.

– Что ты только что сделал? – давлюсь я.

Он пожимает плечами, но его тело расслабляется. – Я стал гораздо лучше справляться с тем, чтобы мои девочки были послушными, это уж точно. Спи, Летти. Скоро ты увидишь мамочку.

Темнота окутывает меня, пока миллион мыслей роится в моей голове. Он сказал «девочки». То есть не только я. В глубине души я всегда знала, что я не буду единственной.

А потом я думаю о маме.

Я ее увижу.

Я прихожу в себя, когда меня заносят в дом моего детства. Несмотря на то что я вялая и сбита с толку, знакомые запахи дома проникают в мои чувства и согревают сердце. Боже мой, как же я скучала по этому дому и своей маме. Слезы катятся сами собой. Я с трудом поднимаю отяжелевшие веки, чтобы посмотреть на Вона. На нем больше нет бейсболки, и длинноватые светлые волосы падают ему на глаза. Когда-то я считала его таким красивым.

А теперь я боюсь его до усрачки.

– Г-где моя мама? – хриплю я.

Он улыбается мне. Ненавижу его волчьи ухмылки. Они предназначены для того, чтобы запугать меня, и всегда работают. – Она спит в своей комнате. Ты увидишь ее позже, когда она проснется. А пока нам нужно кое-что наверстать.

Всхлип застревает у меня в горле. Каждая из моих конечностей кажется невесомой. Что бы он мне ни вколол, это делает так, что я почти ничего не чувствую. В каком-то смысле это благословение. Когда он будет причинять мне боль, я ее не почувствую.

Когда мы доходим до моей старой спальни, я начинаю плакать сильнее. Мама оставила все так, как было, когда я сбежала с Воном. Мое сердце разбивается на миллион осколков. Я никогда не должна была никуда с ним уезжать. Я своими ногами вошла в кошмар.

Он кладет меня на кровать, а затем нависает надо мной. Я пытаюсь пошевелить руками и ногами, но кажется, будто они не прикреплены к моему телу. Поэтому, когда он расстегивает молнию на моей юбке и начинает стягивать ее вниз, я ничего не могу сделать, кроме как смотреть на него. Он стаскивает ее вместе с моими трусиками. Мои туфли уже давно исчезли. Я голая и в его власти. Прямо как все те годы назад.

Грей, я так стараюсь быть смелой...

Еще одна слеза скатывается, когда он гладит мое бедро. Его пальцы медленно поднимаются по моей коже, пока не достигают моего пола. Он сильно хлопает по ней, и, к счастью, я этого не чувствую. – Это не твое, чтобы просто так раздавать, Летти-Спагетти.

– Я н-не р-раздавала ее, – шепчу я.

– Значит, ты обменяла ее на что-то? – спрашивает он, вопросительно приподняв светлую бровь.

– Я н-н-не продаюсь и н-не обмениваюсь.

Он смеется. Этот темный, зловещий звук пробирается сквозь меня и оседает в костях. – Это принадлежит мне. Я могу делать с этим все, что, блядь, захочу. Если я захочу обменять это или твою гребаную задницу на немного мета, я, блядь, сделаю это. Поняла меня?

Когда он стягивает с себя футболку, я закрываю глаза, чтобы не видеть свое имя, вытатуированное на его груди. Я не хочу видеть ни одной его частицы. Мои мысли уносятся к Грею. Я была так подавлена, найдя его под своей кроватью. Все, что мы создали вместе за такое короткое время, казалось обманом. Я намеревалась навсегда вышвырнуть его из своей жизни.

Но он поглотил меня.

Пронесся сквозь мое сердце, как он, кажется, всегда делает.

Занимался со мной любовью на полу моей спальни и заставил меня так легко его простить.

Оглядываясь назад, я была слишком строга к нему. Грей совсем не похож на Вона.

Сумасшедший – да. Подавляющий – определенно. Одержимый – еще как.

Но злой?

Никогда.

Сильные пальцы впиваются в мою челюсть, и я резко открываю глаза. Вон абсолютно голый, и его твердый член с натянутым на него презервативом покачивается между нами. Слава Богу, я этого не почувствую.

– Ты вернешься домой ко мне, Летти, – говорит он мне, отпуская мою челюсть, чтобы взяться за свой член.

Я сверлю его взглядом. – Нет.

Ярость вспыхивает в его глазах. – Помнишь первый раз, когда ты сказала мне нет?

И вот так меня забрасывает в прошлое, которое хуже настоящего.

//

– Я не готова, – говорю я своему новому парню. Мама всегда читает мне нотации о том, что парням нужен только секс. Что нельзя им его давать, потому что они просто бросят тебя, как только получат то, что хотят. Мне нравится Вон. Я не хочу, чтобы он меня бросал.

– Пожалуйста, – умоляет он, покусывая мою нижнюю губу. Он трахает меня пальцами через трусики прямо под платьем. Это так приятно – слишком приятно.

– Мне нравится то, что мы делаем, – стону я. – Только это.

Он прокладывает дорожку поцелуев к моей шее. Когда он прикусывает мою кожу, я вскрикиваю. – Я хочу большего. Достань мой член.

Его слова обдают меня жаром. Я тянусь к нему и отчаянно дергаю за его джинсы. Как только его внушительный член оказывается на свободе, я поглаживаю его, как делала это много раз.

– Садись на него, – бормочет он, его палец резко скользит в меня и обратно.

– Вон, – хнычу я. – Никакого секса.

Он рывком вытаскивает палец. – Какого хрена нет?

– Потому что. Я не готова.

– Что ж, я более чем готов, – цедит он сквозь зубы, и его рука бросается на меня, как змея. Я в шоке, когда он хватает меня за горло. Его хватка такая сильная, что я перестаю его трогать, чтобы попытаться впиться ногтями в его запястье, чтобы он перестал меня душить. Я ошеломлена его агрессивным поведением. Он всегда был так добр ко мне.

Его хватка усиливается, когда он толкает меня на свой диван. Все мое внимание сосредоточено на том, что он перекрывает мне кислород. Я бью его по лицу, чтобы он остановился. Чернота пожирает края моего зрения. Мой мир кренится и вращается.

А затем взрывная боль.

Я полностью отключаюсь, когда мой разум отключается.

Он во мне.

Это моя единственная мысль, когда я начинаю терять сознание.

Меня приводит в чувство пощечина. Он больше меня не душит, но вовсю трахает. Боль невыносимая, но я не знаю, что делать. Я в его власти. Этот мужчина, в которого я быстро и сильно влюблялась, насилует меня.

Он начинает меня целовать, но я обмякла. Я не могу участвовать. Я заползла так глубоко внутрь себя, что стала просто пустой оболочкой. И так до тех пор, пока он не тянется между нами. Его палец начинает массировать мой клитор так, что по мне пробегают сбивающие с толку мысли. Искорки удовольствия пронзают меня, несмотря на слезы, которые не перестают катиться из глаз. То, что было крошечными разрядами, вскоре превращается в полноценные волны блаженства.

Мне это нравится.

Это приятно.

Внутри меня начинает зарождаться ненависть к себе.

Кому нравится, когда его насилуют?

На этот раз, когда он целует меня, я обнаруживаю, что целую его в ответ. Я теряю себя внутри него. В этом его мире. В его тьме.

– Вот она, – мурлычет он. – Какая красивая. Теперь ты принадлежишь мне, детка.

Кажется, его слова сталкивают меня в пропасть. Я лечу вниз по спирали, теряя контроль. Удовольствие, которое он мне доставляет, перевешивает плохое, и я жадно принимаю его. Я стону и умоляю, как шлюха.

Больше никаких мольб не делать этого.

Все, что слетает с моих губ, это: – Не останавливайся.

Не останавливайся.

Слезы стыда текут из моих глаз, пока я эгоистично цепляюсь за свой оргазм. Я скачу на волнах наслаждения с его именем, срывающимся криком с моих губ. И еще до того, как я успеваю спуститься с небес, он выходит из меня и кончает прямо мне на живот.

– Я знал, что тебе это понравится, – говорит он игривым тоном, который когда-то казался сексуальным. Теперь же от него кровь стынет в жилах.

– Т-ты не должен был этого делать, – бормочу я. – Это было изнасилование.

Он убирает волосы с моего потного лба и хмурится. – Когда ты так кончаешь и умоляешь об этом, это не изнасилование. Извини, что разрушаю твои иллюзии, милая.

Смятение накрывает меня с головой.

Ближе к концу мне действительно понравилось.

Я испытала оргазм.

– Ох.

– Пора отвезти тебя домой, – отрезает он. – Меня не обвинят в том, что я гребаный насильник.

На глаза наворачиваются слезы, и я качаю головой. Может быть, я и правда схожу с ума. – Я хочу остаться с тобой, – смело заявляю я, несмотря на дрожь в голосе.

Его челюсти сжимаются. – Никогда, блядь, не говори мне нет.

//

Меня вырывает из воспоминаний звук выстрела.

Вон, который все еще нависает надо мной, готовый взять то, что, по его мнению, принадлежит ему, в замешательстве расширяет глаза. В тот момент, когда мы слышим еще один хлопок, он спрыгивает с кровати и судорожно натягивает одежду.

– Что ты наделала? – рычит он. Его взгляд настолько злобен, что я почти чувствую себя избитой им.

Будь смелой, Вайолет.

Будь смелой.