Текст книги "Замеченная (ЛП)"
Автор книги: Кристи Уэбстер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
6
Грейсон
Я сижу за своим обычным столиком с обычным хмурым видом. Двадцать минут проходят. Потом тридцать. Но, черт возьми, через тридцать восемь минут после моего сообщения она появляется в ресторане отеля, выглядя так, будто ей принадлежит весь этот чертов мир. Сначала я замечаю её волосы за окном, когда она выходит из такси. Ветер подхватывает их, словно в объятиях любовника, и солнце ловит золото в её гриве. Она сияет. Блестящая и красивая. И моя. Я провожу языком по нижней губе и чувствую, как на лице блуждает улыбка. Эта женщина оживляет во мне мертвые части. Она заставляет меня чувствовать себя живым. Заставляет чувствовать улыбки, волнение и азарт погони. Её аромат всё ещё на моих губах, несмотря на то что я чистил зубы утром, и я не могу сдержать стон, наблюдая, как она направляется к зданию. Мой член становится твердым как камень, когда я представляю, как срываю с неё кожаное пальто и подглядываю за тем, что она скрывает под ним.
Я уже стою, когда она входит в ресторан. Её глаза загораются, когда она видит меня. Я кивком указываю ей направление.
– Неожиданная встреча, – говорит она, запыхавшись.
Я вдыхаю её цветочный аромат. Как и обещал себе, я поймал хороший шлейф, когда она вышла из ванной ранее. Даже из моего дерьмового положения на её ужасном ковре я мог чувствовать её запах. Её духи убили отвращение к полу и заменили его… ею. Я не хотел оставлять её, но мой желудок – после того, как я пропустил ужин в поисках знаний о ней – начал урчать. Громко. Я не хотел, чтобы она нашла меня распростертым под её кроватью с двадцатипятисантиметровым стояком. К тому же, мне нужно было принять душ и сменить одежду.
Я встаю, чтобы поприветствовать её, когда она подходит.
– Ты выглядишь сияющей, – говорю я низким хриплым голосом. Слово «сияющая» даже близко не описывает, насколько она великолепна.
Её карие глаза сужаются от моего выбора слов, когда она снимает пальто. В тот момент, когда она соскальзывает его с плеч, мой член твердеет. Соски приподняты под свитером. Я вижу их слабый розовый контур под мягким кашемиром.
– Иисусе Христе, – шиплю я, с силой отодвигая её стул. – Где твой чертов лифчик?
Она усмехается, и это звучит как музыка.
– Я не люблю носить его с этим платьем. Его видно.
– Я вижу твои сиськи, Вайолет, – цежу я, садясь напротив. Мой взгляд скользит по залу, где доедает поздний завтрак небольшая толпа, но, к счастью, никто не обращает на нас внимания. Её сиськи пока в безопасности от похотливых глаз других посетителей.
– Выбор слов, достойный моего босса. Хмм, – огрызается она, принюхиваясь к воздуху. – Я чую иск о сексуальных домогательствах?
Закатив глаза, я протягиваю ей меню в надежде, что она прикроет свои идеальные сиськи от любопытных глаз.
– Если кто и домогается, так это ты меня. Я пришел сюда позавтракать. А шоу было бесплатным.
Наши глаза встречаются, и в её взгляде мелькает вызов. От этого дерзкого вида мой член наливается кровью, и единственное, о чем я могу думать, – это потребность войти в неё.
– Чего вы хотите, мистер Максвелл? – требует она приторно-сладким голосом.
Я вытягиваю ногу под столом, помещая её между её ног, раздвинув ступни. Её глаза расширяются, но она не пытается отодвинуться. Одной мысли о том, что её бедра слегка раздвинуты, достаточно, чтобы я стиснул челюсти. Интересно, носит ли она трусики. Мой рот готов выдать какую-то чушь, к которой я ещё не готов. Она не готова к тому, что я хочу сказать. Поэтому я просто смотрю на неё. Открыто. Я насилую её взглядом, потому что ясно, что именно этого она хотела, надев это платье.
Её горло сжимается, когда она сглатывает, и она дрожащими руками поднимает меню, как будто пытаясь спрятать от меня свои сиськи. Я пальцем опускаю меню обратно на стол, а затем провожу взглядом по её великолепным холмам. Я задерживаю взгляд, облизываю губы и дарю ей самодовольную улыбку.
– Ч-чего вы хотите? – снова спрашивает она, на этот раз без скрытого яда.
Мои глаза впиваются в её. – Разве не очевидно, чего я хочу?
– Я приняла решение и через две недели приступлю к работе в «Сланте Мортгидж», – бормочет она и берет стакан воды. Выпивает его в несколько неженственных глотков. – Я ухожу из вашей компании.
Лишь бы она не ушла от меня. Как только я наметил цель, я её захватываю. Вайолет О. Симмонс никуда не денется.
– Шон Сланте – подонок, – ворчу я, дергая пуговицу на рукаве рубашки. Внезапно мне чертовски жарко. И я в бешенстве. Закатав рукава, я сцепляю пальцы над столом и снова смотрю на неё. Её карие глаза смотрят на мои руки. Она проводит розовым язычком по нижней губе, прежде чем поднять взгляд.
– Вы тоже, – бросает она с поднятой бровью.
Я усмехаюсь. – Это не я забыл надеть часть своего гардероба на встречу с боссом. Может, это вы подонок, Вайолет.
Гнев вспыхивает в ней, ноздри раздуваются. – Вы всегда такой мудак? Честно говоря, я рада, что вы игнорировали меня до сих пор.
«Игнорировал» – не то слово. Я просто не видел её до вчерашнего дня. Теперь она всё, что я вижу.
Официант прерывает наш напряженный момент, чтобы принять заказ. Когда она не может решить, что поесть, я резко приказываю мужчине принести всего понемногу из меню завтраков. Наблюдение за тем, как её шея краснеет до идеального малинового оттенка, вызывает у меня одну из тех редких ухмылок.
– Так вы не только подонок, но и шовинистическая свинья, которая заказывает за свою спутницу, – язвит она. – Понятно.
Я поднимаю бровь. – Спутницу?
Это вызывает у неё ещё одну реакцию покраснения. И ещё один раздраженный вздох.
– Вы поняли, о чём я.
– На самом деле, нет. Вы хотите, чтобы это было свидание? Потому что если бы это было свидание, я бы нашел способ снять с вас это платье позже, – говорю я, указывая на её идеальные сиськи, выставленные напоказ под тканью.
Она скрещивает руки на груди. – Не свидание. И вы не увидите того, что под этим платьем.
О, но я уже видел, милая. Я позволяю ей победить на данный момент и меняю тему.
– Куда уходят все твои деньги?
Ухмылка исчезает с её лица. Страх на мгновение мелькает в глазах, прежде чем она берет себя в руки. – О чём вы говорите?
– Я нашел твой адрес. – И я дремал под твоей кроватью, пока ты спала. – Ты живешь в чертовом гетто.
Её губа кривится. – Я серьезно нарядилась в субботу утром, чтобы мой будущий бывший босс-мудак ругал меня за каждую часть моей жизни?
– Просто ответь на вопрос. Аренда в тех местах – типа двести баксов в месяц или вроде того. Там живут отбросы. А не… – Я делаю жест рукой в её сторону, подразумевая именно то, что имею в виду. Такие бриллианты, как она, не должны находиться в грязи. Такие бриллианты должны сиять, не боясь запачкаться. – Не такие люди, как ты.
Она переводит взгляд в окно. Челюсть напрягается, она отчаянно сжимает её, словно борясь с эмоциями внутри. Слеза поспешно змеится по щеке, но она осторожно стирает её. Глядя в сторону, она отвечает, голос звучит надломленно: – Мне там нравится, ясно? Можешь отстать?
Нет. Я не могу отстать. Не пока не узнаю почему.
– Ты от кого-то прячешься? – требую я.
Она резко поворачивается ко мне. – С чего вы взяли?
Затем её нервный взгляд мечется по ресторану. Как будто она ищет того самого человека, от которого прячется. Я замечаю это, потому что у меня в природе замечать такие вещи. А ещё потому, что теперь я замечаю в ней всё.
– В том здании принимают аренду только наличными. Договор аренды помесячно. Управляющий – скользкий мудак, который не любит платить налоги. Я знаю это, потому что звонил.
Конечно, я звонил. Я пытался вытянуть из него больше информации. Согласно хриплому голосу в трубке, он ни черта не знал о снобистской леди из 312-й.
– Вы сталкер, – фыркает она. Если бы она только знала.
Прежде чем я успеваю ответить, официант возвращается с несколькими нагруженными тарелками. Они все не помещаются на один стол, поэтому он придвигает другой к нам. Минут пять Вайолет тычет в еду, стараясь набивать рот, вероятно, чтобы ей не пришлось разговаривать. Когда она сглатывает, я снова говорю.
– Куда уходят все твои деньги?
Она бросает на меня испепеляющий взгляд. – Это не ваше дело. Спасибо за завтрак, но мне пора.
Ранее я рылся в её столе дома, пока она спала. Листал банковские выписки. Отслеживал, куда уходят деньги. В каждый платежный период она снимает более тысячи наличными. Тысяча двести долларов её кровно заработанных денег каждые две недели. Я знаю, что по крайней мере несколько сотен уходят в ту помойку, где она арендует жильё. Остальное… мне нужно выяснить.
Мои глаза сужаются, когда она встает и срывает пальто со стула. Я знаю, куда она направляется. На фермерский рынок возле офиса. Как по часам. Её чеки показывают покупку там каждую субботу.
– Вайолет. – Мой голос звучит хрипло от сожаления. Я не хотел её расстраивать, но она – красивая загадка, которая только что попала мне в руки. Я хочу собрать её и увидеть картину, которую она представляет.
– Мистер Макс…
– Грей.
Её карие глаза становятся жесткими, когда она надевает пальто. – Просто оставь меня в покое. Две недели, и я исчезну. Буду признательна, если всё вернётся на круги своя. В те времена, когда ты даже не знал моего имени.
Вина захлёстывает меня. Сколько я себя помню, я был таким. Я не как большинство мужчин. Я не завожу отношений. Я не общаюсь и не пытаюсь ладить с людьми. У всего, что я делаю, есть цель. У всего есть причина. Вся остальная чушь по пути – просто сложно и грязно. Совершенно излишне. Но Вайолет? Она необходима. Зачем? Не уверен. Всё, что я знаю, – мне нужно знать каждую деталь о ней. Если я не разгадаю все её части, я, черт возьми, сойду с ума.
Обычно, когда я становлюсь гиперозабоченным, это касается проекта. Сделки. Задания. Я анализирую данные и фокусируюсь на своей цели. Я добиваюсь своего. Моё внимание было сосредоточено на женщине лишь однажды до этого. Это была Адара. Когда я поставил себе целью узнать её, чтобы выполнить одно из самых сложных заданий, с которыми я сталкивался в своей жизни. Я разобрал её на части. Изучил. Затем использовал. Но она не должна была умереть.
Мои мысли темны и яростны к тому времени, как я понимаю, что Вайолет ушла. Я успеваю заметить блеск её волос, прежде чем она садится в такси. Пустота оседает в животе. Я чувствую реальную потерю без того, как она бросает на меня испепеляющие взгляды. Я добьюсь, чтобы она оттаяла. Она увидит, что я хочу для неё только самого лучшего.
Я машу официанту, чтобы принес счет, и достаю запасной ключ, который я стащил из одного из её ящиков. Ключ от её квартиры. Сегодня я сделаю копию, а потом положу этот обратно, прежде чем она заметит. Тогда я смогу держать её в поле зрения.
7
Вайолет
Перед тем как отправиться на фермерский рынок, я заглянула к себе в квартиру и переоделась во что-то более удобное. Меня всё ещё трясло от ярости. Как он посмел внезапно стать таким чертовски любопытным к моей жизни! Я упорно работала, чтобы держать определенные вещи при себе, а теперь мне казалось, что он лезет туда, куда не следует. Если он вскроет те части моего прошлого, которые я старательно прячу, я сойду с ума. Я не хочу вспоминать годы, проведённые с Воном. Не хочу вспоминать, как он превратился из собственника-парня в монстра, в мой худший кошмар. Не хочу думать о вещах, которые он заставлял меня делать. О вещах, которые до сих пор смущают и ужасают меня. О вещах, которые разрушили бы всё, чего я с таким трудом добилась, если бы они выплыли наружу.
Горячие, яростные слёзы катились из моих глаз, и я поспешно стирала их, собираясь за еженедельными покупками. Грей, мой тупой босс, схватил мою ставшую нормальной жизнь и сильно встряхнул её. Мне не нравилось, что он разбередил во мне воспоминания, которые я предпочитала скрывать. Чтобы вытеснить его до раздражения красивое лицо из головы, я сосредоточилась на своей новой работе. Мне не терпелось узнать что-то новое.
По пути на рынок я прошла мимо почтового отделения, где находился мой абонентский ящик. Проверила его, но не нашла никакой корреспонденции. Это одновременно ранило и приносило облегчение. В последние несколько открыток, которые я отправила, я по глупости вложила адрес своего абонентского ящика. Я достала из сумочки запечатанный конверт, в котором лежало десять хрустящих стодолларовых купюр внутри забавной открытки, и опустила его в ящик для исходящей почты. Хоть раз я хотела бы получить ответное письмо. Чтобы меня признали. Но это повлекло бы за собой проблемы. Проблемы, которые мне не нужны, как бы сильно ни болело моё сердце.
Дорога до рынка была холодной. Сомневаюсь, что пойдёт снег, но выглядело так, будто вот-вот начнётся холодный дождь. Нужно было поторопиться с покупками сегодня. Обычно я проводила на рынке несколько часов, не спеша наслаждаясь днём, но сегодня я была слишком взвинчена. Моё напряжение было подобно холодному зимнему дождю, который, скорее всего, обрушится на меня, прежде чем я доберусь до дома. Он хлестал повсюду и выводил меня из себя.
Я пыхтела всю дорогу обратно до здания со своей добычей. В такие моменты я жалела, что у меня нет настоящих друзей. Людей, с которыми я могла бы поболтать и обсудить свой день. Подруги, которой можно пожаловаться на надоедливого босса, ужасную пьяную ночь с будущим боссом, страх, что мой психованный бывший охотится за мной, и все остальные ужасные вещи в моей жизни. К сожалению, у меня их не было.
В тот момент, когда я почувствовала первую каплю холодного дождя на лбу, по мне пробежала дрожь поражения. В этом большом злом мире я была совсем одна. По натуре я не склонна к слезам, но сегодня я дала им волю. Я рыдала, пробегая три длинных квартала под проливным дождём с охапкой продуктов. Мои зубы стучали, когда я добралась до здания. Спереди стоял блестящий белый Range Rover, который, казалось, сверкал в проливном дожде. Внезапно я пожалела, что у меня нет машины. Пожалела, что не живу где-нибудь с гаражом, надежным отоплением и соседями, которые не являются наркоторговцами. Я топала по лужам и искала убежище в полуразрушенном здании. Грей был прав. Я жила в гетто. Это место – всё, что я могла себе позволить после того, как отправляла домой большую часть своей зарплаты. Это печально. Вся моя жизнь просто жалка.
В конце концов я добралась до третьего этажа, но была измотана и промокла до костей. Поэтому, когда я увидела знакомое лицо, я была слишком уставшей, чтобы сопротивляться. В каком-то глупом смысле я почувствовала облегчение.
– Что ты здесь делаешь? – пробормотала я, роясь в сумочке в поисках ключей.
Грей нахмурился. У него под мышкой была папка, а в другой руке – капающий зонт. Мужчина по-прежнему выглядел так же сексуально, как и во время завтрака. Жаль, что он такой мудак.
– Можно поговорить минуту?
Вздохнув, я открыла дверь и жестом пригласила его войти. Моя квартира мгновенно наполнилась его запахом. Чистым и мужским. Ноткой корицы. Оказавшись внутри, я направилась прямиком на кухню, чтобы бросить сумки. Он последовал за мной в маленькое пространство, делая его ещё меньше своим внушительным присутствием.
– Давай я разгружу это, пока ты примешь горячий душ и переоденешься. Ты фиолетовая, Вайолет. – От его глупой игры слов он улыбнулся. Мужчина был нелепо хорош собой, и это меня злило. Я ненавидела то, что так легко реагирую на него. Моё глупое сердце колотилось в груди просто от того, как он на меня смотрел. Словно хотел бы слизать каждую каплю дождя. Я подавила стон, потому что это звучало куда лучше, чем мне хотелось бы.
– Спасибо. Я вернусь через десять минут. Только ничего не укради, – пригрозила я.
Он усмехнулся, начиная разгружать сумку. – Я бы не посмел.
Восемнадцать минут спустя я была одета в тёплую толстовку и штаны для йоги. Свои замерзшие пальцы спрятала в тапочки, а влажные волосы собрала в небрежный пучок, чтобы не липли к шее. Когда я вошла в гостиную Грей сидел посреди единственного предмета мебели, который у меня был, попивая кофе. Он выглядел так, будто ему здесь самое место. Словно это его жилище. Мысль раздражала меня.
– Чувствуй себя как дома, почему бы и нет? – проворчала я.
Он подмигнул и указал на дымящуюся кружку на журнальном столике. Сглатывая раздражение, я села рядом с этим крупным мужчиной с интенсивным взглядом и приняла его мирный дар. Кофе был вкусным. Я ожидала, что он будет таким, как любит он: сливки, две ложки сахара, немного корицы. Но он был таким, как любила я: чёрный, с намёком на сахар.
– Откуда ты знал…
Он прервал меня. – Мне нужна твоя помощь.
Мои брови взлетели вверх. – Это связано с работой?
Его пальцы запустились в тёмные волосы, портя гель, и прядь упала на бровь. Это придало ему мальчишеский вид, несмотря на возраст. Я знала, что он как минимум на пятнадцать лет старше меня. Вон тоже был намного старше. Я вздрогнула от этой мысли.
– Я хотел, чтобы ты взглянула на эту недвижимость. Скажи, что думаешь, – сказал он хриплым голосом, потирая линию челюсти. Я была заворожена тем, как его длинный палец рассеянно скреб по щетине, которая только начинала расти.
Он протянул мне папку, и я вышла из оцепенения. – Это недвижимость Коллинза. Я думала, ты приобрёл её вчера.
Он кивнул, но брови сошлись к переносице. – Да. Это курорт немного севернее. Как думаешь, это была хорошая покупка?
Мне показалось, что это вопрос с подвохом. Или, может, он просто играл со мной. В любом случае, мне не нравилось, что он внезапно почувствовал необходимость включать меня в дела. Может, это из-за мистера Коллинза. Что, если он пришел поворчать на меня за то, что я заставила старика продать недвижимость?
– Цена продажи была справедливой для рыночной стоимости, – сказала я медленно, изучая документы. – На самом деле, это очень красиво. – Я посмотрела на фотографию с видом на океан.
– Очень красиво, – согласился он. Когда я взглянула на него, его пронзительный взгляд был устремлён на меня, а не на картинку. Это вызвало прилив возбуждения. Я быстро одёрнула себя и вернула глаза к папке.
– На мой взгляд, всё в порядке. Похоже на хорошую инвестицию.
Он издал вздох, заставивший меня снова взглянуть на него. – Согласен. Где ты всему этому научилась? Ты работаешь моим ассистентом, и всё же знаешь такие вещи. Я искал документ, и IT-отдел предоставил мне доступ к твоему компьютеру. У тебя так много электронных писем…
Ужас захлестнул меня. И стыд. Как бы он меня ни бесил, я никогда не намеревалась показывать ему свои черновики. Некоторые из этих писем я печатала, когда была зла. Не только на него, но и на весь мир. Он всегда принимал на себя удар моей ярости. К счастью, я была достаточно умна, чтобы никогда их не отправлять. Я никогда не думала, что он когда-нибудь их прочитает.
– Мне жаль… – начала я шепотом. Я задалась вопросом, не пришел ли он сказать мне, что я могу уволиться, не отрабатывая последние две недели. Это вызвало у меня стресс, учитывая, что я только что отправила свою последнюю зарплату – ну, большую её часть – домой.
– Не нужно. Я знаю, что меня трудно понять и, по-видимому, трудно работать на меня. – Он перевёл свой острый взгляд на мои глаза. Я видела, как его глаза бегали по моему лицу, внимательно изучая каждую черту, словно я была выставлена напоказ под микроскопом. Это выводило меня из равновесия, но в то же время я чувствовала, как поднимается температура тела от такого пристального осмотра. – Скажи мне, как ты всё это узнала, Вайолет.
Я выпрямила спину и тихо вздохнула. – Я восприимчива. Из тех людей, кто учится, наблюдая. Кроме того, я много изучаю. Если мне что-то интересно, я пытаюсь узнать об этом больше. Я даже посещала вечерние курсы. Большинство из них были связаны с бизнесом. Некоторые касались экономики и инвестиций. Не могу сказать, что научилась всему в одном месте. Это была кульминация многих вещей.
Его глаза следили за моим ртом, пока я говорила. Мне нравилось, как сильно он сосредоточен на мне, но в то же время мне было противно. Вон следил за каждым моим шагом, и я ненавидела это. Я потянула кофе, направляя внимание в окно. Снаружи лил дождь. Мне следовало бы отправить Грея под него и надеяться, что он промокнет до нитки за то, что был таким придурком ранее. Словно настроившись на мои мысли, он сказал:
– Извини за завтрак. Я не хотел лезть…
– Но? – Всегда есть «но».
Он потёр лицо и посмотрел на меня с уязвимостью, которую я ещё не видела у властного Грейсона Максвелла. – Но я просто так сильно интересуюсь тобой прямо сейчас.
Его честный ответ заставил меня смотреть на него более мягкими глазами. Я знала, что иногда могу быть холодной, жесткой стервой. Может, часть причины, по которой у меня нет друзей, заключается в том, что я отказываюсь кого-либо впускать. Мои стены всегда были возведены и непроницаемы.
– Я просто не люблю говорить о своём прошлом или о причинах, по которым что-то делаю, – признала я, ставя кружку.
Он повторил мои движения и одарил кривой улыбкой, от которой в животе порхал рой бабочек. – Можем начать сначала? Можем быть друзьями?
С ним, сидящим в моей гостиной, выглядящим так, будто ему здесь самое место, и пускающим в ход своё обаяние, я чувствовала, как часть моего внутреннего льда тает.
– Я пробуду здесь всего две недели, Грей. Может быть, быть друзьями – не такая уж хорошая идея. Я исчезну прежде, чем ты успеешь оглянуться, и больше не буду мозолить тебе глаза.
Его глаза потемнели, и я заметила подергивание его челюсти. – Обычно у дружбы нет графика. Может быть, я всё ещё хочу быть твоим другом, даже после того, как ты уйдёшь.
Я прикусила нижнюю губу, размышляя о его мотивах. На самом деле нет никакой скрытой причины, по которой он хотел бы дружить. Ну, может, его определение дружбы склонялось к категории «друзья для секса», но я могла пресечь его ухаживания. Он знал, что я ухожу, и не обязательно пытался помешать мне сделать это.
– Пожалуйста. – Его слово – не просьба, а скорее оливковая ветвь.
– Боюсь, я была бы ужасным другом, – признала я с неловкой улыбкой. – У меня нет друзей, потому что я никогда их не хотела.
Он смотрел на меня, его глаза делали ту странную вещь, которую он делает сейчас – с тех пор как он, казалось, вчера вышел из режима «Безумного Макса» – они скользили по каждой части моего лица, будто он пытался запомнить каждую веснушку на моей коже.
– Я самый худший друг, которого ты когда-либо узнаешь. Просто спроси Булла.
Он поморщился при упоминании имени, что только заставило меня хотеть узнать почему.
– Кто такой Булл?
– Джефф.
Я улыбнулась тому, как застенчиво вёл себя Грей. Обычно я видела властного, высокомерного, зацикленного на себе безумца, который управлял компанией, где я работала. Я никогда не видела других его сторон. Стыдливого и уязвимого. Игривого и улыбающегося.
– Что именно делают друзья? – спросила я, меняя тему. – Мы не спим вместе.
Красивая улыбка изогнула его губы, и всё его красивое лицо озарилось как никогда раньше. Один только взгляд на него в этот момент заставил меня корить себя. Не лги секс-богу, милая. Мы оба знаем, что в конце концов ты позволишь этому человеку лечь в свою постель.
Его глаза сузились, опускаясь к моему горлу. Жар был нарисован на моей коже – я чувствовала его. Я прочистила горло и постучала по бумаге, чтобы отвлечь его.
– Ты был на курорте?
– Однажды. В тот момент, когда я расположился в своем номере со стаканом бренди и сел в кресло с видом на холодный Атлантический океан, я понял, что хочу его для себя. – Его рука накрыла мою, когда он отвёл её от фотографии. Он смотрел на потрясающий бутик-курорт, но я была сосредоточена на том, как его большая рука задерживалась на моей. Клянусь, моё сердце стучало так громко, что он точно мог это слышать.
– Ты просто берешь всё, что хочешь? – Мои слова должны были дразнить, но они прозвучали с обвинительным тоном.
Он подался ко мне, его рука сжала мою. Тёплые губы коснулись мочки моего уха, и горячее дыхание защекотало меня, когда он сказал: – Всегда. Когда я чего-то хочу, я делаю всё возможное, чтобы получить это.
Мы больше не говорили о сделках. Или, может быть, говорили.
– А что происходит, когда ты наконец получаешь это? – Я не могла удержаться, чтобы не подтолкнуть его ещё немного.
Он издал тяжелый выдох, от которого по телу пробегала дрожь. Если бы он попросил меня раздеться прямо сейчас, я бы, вероятно, согласилась.
– Я не отпускаю это, – сказал он наконец.
Он отстранился и забрал папку. Я замерла, предполагая, что он собирается подхватить моё растаявшее тело и унести в спальню, где потратит часы, овладевая мной. Я была разочарована, когда он встал и прочистил горло. Мои глаза устремились к большому бугорку в его штанах.
– Мы закончили? – пробормотала я, прежде чем неохотно отвести взгляд от его члена и встретиться с его ожесточенным взглядом.
Он снова провёл длинными пальцами по своим уже растрёпанным волосам. Я могла бы придумать хорошее применение этим пальцам…
– На данный момент. Заеду за тобой в семь на ужин.
Он не ждал ответа, прежде чем направиться к двери. – Поспи до тех пор. Ты выглядишь измотанной.
Я встала на дрожащие ноги и последовала за ним. – Ужин? Я думала, мы просто друзья.
– Друзья не ужинают вместе? – спросил он с озорной улыбкой.
Я закатила глаза, но тоже улыбнулась. – Последний наш совместный обед прошел плохо. Ты был мудаком.
Его улыбка исчезла, и на меня устремился свирепый взгляд. Его рука поднялась, чтобы коснуться моей щеки.
– Мне жаль. Я был неправ. Этого больше не повторится. Ты просто… – Он опустил руку и отвёл взгляд в сторону окон позади меня. – Ты просто выглядела слишком чертовски мило, чтобы разгуливать без лифчика на виду у всех этих извращенцев.
Его глаза встретились с моими, в них вспыхнул огонь. Я определённо снова таяла под его взглядом.
– О.
– Одевайся во что-то повседневное. Джинсы или типа того, – сказал он.
– И лифчик? – поддразнила я, изгибая губы в лукавой ухмылке.
Его смех был очаровательным, он сбрасывал годы с его возраста. – Одежда всегда по желанию, когда ты рядом со мной. Мне, возможно, придётся побить пару ублюдков за то, что смотрят, но я не против идеи, маленькая беглянка.
Он уже разворачивался на каблуках и открывал дверь. – Пока, Грей.
Часы назад я ненавидела саму землю, по которой он ходил, а теперь не хотела, чтобы он уходил.
– Пока, Вайолет.
