Текст книги "Неудержимый мужчина (ЛП)"
Автор книги: Кристен Эшли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)
Потом Дэмиан отвел от меня взгляд, повернул голову в сторону, его лицо приняло озабоченное выражение, и он сделал несколько шагов в сторону, сказав:
– Отец…
– Нет, – отрезал Дональд, и я оторвала свой взгляд от Дэмиана, переведя его на Дональда, стоящего у стены фойе, упираясь рукой о стену, явно чтобы поддержать себя в вертикальном положении. Его лицо было бледным, в глазах, обращенных на сына, появилась обида. Да, я давно его не видела, но мне всегда казалось, что он выглядел моложе своих лет, за счет юмора и жизнелюбия. Но сейчас он выглядел, как будто ему было далеко за семьдесят два, может даже за девяносто.
И от его вида по мне прокатилась волна боли, руки непроизвольно потянулись к рукам Брока, я сжала пальцы на груди, другой руки на животе, отчего обхват Брока напрягся.
– Вот почему, – прошептал Дональд, обращаясь к сыну.
– Папа, – прошептал в ответ Дэмиан.
– Вот почему мы потеряли Тесс.
Я почувствовала, как слезы наворачиваются у меня на глазах.
Дональд, не отводя взгляда от Дамиана, с трудом прошептал:
– Ты насиловал Тесс?
– Этого не было... – начал Дэмиан, отчего я тут же выпрямилась, слезы испарились, и я подала голос:
– Было, – отрезала я, и Дэмиан посмотрел на меня.
– Тесс, – он отрицательно качнул головой и стал поднимать руку, – тогда все вышло из-под контроля.
О.
Мой.
Бог.
Брок издал низкий горловой звук, его руки еще сильнее сжались вокруг меня, но я даже не задумалась об этом предупреждении, потому что в очередной раз растеряла свой контроль.
– Вышло из-под контроля? – Закричала я.
– Тесс ... – снова начал Дэмиан, переводя взгляд с меня на Брока и опять на меня, честное слово, казалось, что он раздумывал – может стоит подойти ко мне ближе.
– Не смей приближаться ко мне, ублюдок, – отрезала я. – И когда женщина дерется с тобой изо всех сил, крича: «Нет!» во всю глотку, безудержно рыдает и умоляет тебя остановиться, а ты все равно продолжаешь ее трахать... ты считаешь... что это не изнасилование, несмотря на то, что она твоя жена?
И так напряженные руки Брока дернулись в конвульсиях во время моей речи, но я полностью сосредоточилась только на Дэмиане, который всего лишь вздрогнул.
– Ты уехала на следующий день, Тесс. И не дала мне шанса объясниться.
Я почувствовала, словно мои брови взлетели до линии волос.
– Объясниться? – Переспросила я. – Объясниться? – Повторила я свой вопрос. – Ты что, сейчас под кайфом?
– Тесс, я был…
– Прокладывал свой путь через наркокартель, – закончила я за него, затем наклонилась вперед, обхватив руки Брока, потянув Брока за собой. – Я в курсе, – прошипела я и откинулась назад на грудь Брока.
– Стресс, да? – Спросила я. – Ты в таком напряге, что внезапно теряешь способность оставаться порядочным человеком, и всякий раз теряешь терпение, когда твоя жена начинает задавать обычные, ничего не значащие вопросы: «Дорогой, почему ты так напряжен?» и просит убрать тебя свои руки. И когда она говорит окончательное «нет» сексу, ты сходишь с ума и насилуешь ее. Дааа, тебе было тяжело справляться с таким стрессом, пока ты поднимался на самую высокую вершину преступного мира, Дэмиан. Мне жаль, что ты встретил меня, а не другую женщину, которой ты бы мог скармливать свое дерьмо. Прости, что я была такой дерьмовой женой.
– Ты была совсем не дерьмовой женой, – прошептал он.
– Знаю, – отрезала я. – Это шутка, мудак.
– Я признаю, что совершил ряд неправильных действий и позволил эмоциям взять над собой верх, Тесс, – произнес Дэмиан.
– Как великодушно с твоей стороны, – тут же ответила я. – Хотя, Дэмиан, неправильные решения и эмоции не в состоянии разрушить жизнь человека. Разрушают действия, которые ты совершаешь по отношению к другому человеку, который, как оказалось, тебе совсем не дорог, и то, что ты совершаешь по отношению к людям, с которыми не знаком столько лет, сколько со мной.
– Я ... – начал он, стиснув зубы, потом отвернулся, запустив обе руки себе в волосы, я запоздало заметила, что он выглядит вполне прилично. Как и его отец, которого едва коснулась старость. И поскольку он был настоящим мудаком, его совершенно не беспокоило, что он может оставшуюся жизнь провести за решеткой. Он был на три дюйма ниже Брока и фунтов на тридцать легче. У него были светло-каштановые волосы. Темно-карие глаза. В хорошо сшитых темно-синих брюках с отчетливой складкой. В светло-голубой рубашке, которая, я знала, была сшита специально для него, потому что он всегда тратил кучу денег на одежду.
Отполированные, темно-коричневые, итальянские кожаные туфли.
Даже сейчас в нем присутствовал его магнетизм. Даже сейчас, несмотря на то, что я уже давно не была его женой и не испытывала к нему никаких чувств, кроме ненависти, я ощущала его магнетизм. Он обладал приличной внешностью, не бандитской, в отличной одежде, которую сидела на нем отлично, в нем присутствовала скрытая харизма, работающая на полную катушку.
Его обаяние было ядовитым.
Токсичным.
Он опустил руки и посмотрел мне в глаза.
– Если бы ты предоставила мне возможность все объяснить за ланчем, прежде чем ушла, я хотел все объяснить и загладить свою вину.
Загладить свою вину?
Возможно, он сейчас точно обкурился.
Но Дэмиан продолжал:
– Я пригласил тебя на ланч, чтобы объяснить все... – он перевел взгляд на Брока, потом снова на меня, – по поводу денег. Я хотел пройтись с тобой по банковским документам. Хотел, чтобы ты... – он снова посмотрел на Брока, потом снова на меня, – если со мной что-то случится, ты осталась обеспеченной.
– Ты хотел, чтобы я осталась обеспеченной? – Переспросила я с насмешкой в голосе, смешанной с шоком.
– Да, – отрезал он.
– Почему? – Задала я вопрос.
– Потому что ты была моей женой, и я все еще люблю тебя, потому что я облажался и хотел загладить свою вину.
– И поэтому ты решил... – прошептала я, но остановилась, не в силах продолжать. – Решил, чтобы загладить свою вину, вторгнуться в мою жизнь, решив обременить меня своими нечестно заработанными деньгами, и когда я отказалась воскликнуть: «Ура!» на твое супер щедрое предложение, ты решил подделать мою подпись на финансовых документах, тем самым, продолжая вмешиваться в мою личную жизнь, мать твою, хотя лучшее, что ты мог сделать, это построить машину времени, вернуться в прошлое и все переиграть, сделать так, что ты никогда не повстречался со мной, может тогда бы ты оставил меня... бл*ть в покое...?
Он сжал губы, не сказав ни слова.
Я повернулась к его отцу.
Чувствуя себя полностью раздавленной из-за всей этой ситуации, потому что его отца эта ситуация просто убивала.
Но я ничего не могла с этим поделать. Не могла. С меня было достаточно.
Поэтому я даже не собиралась каким-то образом смягчать данную ситуацию.
– Я люблю вас, – тихо произнесла я. – И всегда буду любить. Я часто вас вспоминаю, так часто... – я затаила дыхание и решила остановиться, потому что развивать дальше эту тему не могла. – Ваш сын многое отнял у меня, заставив меня страдать, вы даже не поверите какую боль я испытывала… лучше вам не знать. И потеря вас для меня стала частью этой боли и страданий, которые я пережила.
Глаза Дональда наполнились слезами; я смотрела в его глаза и ощущала, что мои тоже наполняются слезами.
– Милая, – прошептал он, отнимая руку со стены и отворачиваясь от сына.
– Я люблю вас и скучаю, но я не вернусь… никогда, что бы не было с Дэмианом. Я не хочу больше иметь ни малейшее напоминание о нем в своей жизни, которые разъедают меня изнутри. Я решила отпустить эту ситуацию и не хочу ее возвращения. Я не хочу, чтобы он меня отравлял. Больше никогда. Дэмиан отнял у меня восемнадцать лет жизни. Думаю, что этого достаточно.
Я видела, как отец Дэмиана от моих слов сглотнул.
– Мужчина, который все это время сдерживал меня здесь…мужчина моей мечты, Дон, – тихо произнесла я. – Сегодня в него стреляли. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что это рук Дэмиана. У моего мужчины есть семья. Есть дети. И у него есть я. Прошу тебя, поговори со своим сыном. Пусть он больше не лезет в мою жизнь, оставит меня и всех, кого я люблю, в покое. Пожалуйста. Прошу тебя, сделай это ради меня.
Дональд шмыгнул носом, его глаза все еще были влажными, слез только прибавлялось, но он кивнул.
Я оглянулась на Дэмиана и заявила твердым, но подрагивающим, голосом:
– Я больше никогда не хочу тебя видеть. Если ты хотя бы раз выслушаешь мои слова и услышишь то, что я говорю, а не то, что ты хотел бы слышать, тогда слушай внимательно. Я никогда, больше никогда не хочу тебя видеть. Никогда. Несмотря ни на что. Мне не нужны твои деньги. Мне не нужно признание твоей вины и извинения, а также твои объяснения. Ты не сможешь возместить мне то, что отнял у меня за все эти годы, которых я лишилась, отравленная твоим ядом. Не звони мне. Не приходи ко мне домой. Больше не лезь в мою жизнь. Не связывайся с людьми, которые мне дороги. Убирайся с моей дороги и держись подальше от меня.
– Тесс, – прошептал Дэмиан, и в его глазах отразились боль и сожаление.
Боль и, мать твою, чертовое сожаление.
Чертов ублюдок.
– Убирайся и держись подальше от меня, – прошептала я в ответ.
Затем, не глядя на Дона, я сделала несколько шагов к двери. Брок тут же среагировал на мое направление, сняв свой стальной захват. Но он схватил меня за руку и повел через двор к своему пикапу, припаркованному позади моей машины.
Он нажал на кнопку сигнализации и открыл пассажирскую дверь прежде, чем я успела сообразила, что он делает.
Я остановилась, как вкопанная, перед открытой дверью его машины и подняла на него глаза, мягко произнеся:
– Я в порядке и в состоянии сесть за руль.
Он отрицательно качнул головой, аккуратно подтолкнув меня к сиденью, сказал:
– Залезай, детка.
– Я не хочу оставлять здесь свою машину, – ответила я.
– Садись, не переживай. Я разберусь.
– Брок…
Он приблизился ко мне, и мне пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Залезай, Тесс, – опять мягко произнес он.
Я закусила губу, потом кивнула, он отодвинулся, и я забралась в машину.
Он обогнул капот, уселся рядом со мной, его пикап ожил, и мы двинулись.
И когда мы поли в Йель, мне пришло в голову, что среди многих удивительных способностей, которыми обладал мой мужчина, ясновидение явно было одной из них, потому что, когда сошел адреналин, меня накрыли эмоции, я снова потеряла над собой контроль, растворившись в глубоких, раскачивающихся, неконтролируемых рыданиях.
Я полностью пребывала в своих рыданиях, что даже не заметила, как мы остановились перед моим домом. Я даже не поняла, как попала внутрь. Не поняла, каким образом мне удалось свернуться калачиком на кровати. Вдруг я оказалась на кровати, продолжая рыдать.
– Ей очень плохо, Марта, мне нужно поговорить с полицией, а ты нужна ей, поэтому ты нужна мне здесь и сейчас. – Я даже не слышала, как Брок сказал, потому что рыдала без остановки: – Моя женщина рыдает на кровати после всего этого дерьма, я не могу поехать с копами в участок и составить протокол. Я не могу оставить ее одну. Парни снаружи исследуют местность, тебе необходимо приехать к нам.
Но только эти слова запечатлелись у меня в мозгу, а потом я почувствовала, как Марта забралась ко мне в постель, прижалась ко мне всем телом и крепко обняла.
Тут я услышала голоса в гостиной.
– Кто здесь? – Спросила я, шмыгая носом.
– Копы, милая, – прошептала она. – Брок занят кое-какими делами после того, что произошло сегодня вечером.
Конечно.
Я с силой зажмурилась и появилось еще больше слез. Нащупав ее руку на своем животе, я притянула ее к своей груди, сцепив наши пальцы.
Я открыла глаза и прошептала:
– В него стреляли сегодня.
– Я знаю, – прошептала она в ответ.
Я сжала ее руку, и новые слезы обожгли глаза и засвирбило в носу.
– Я не хочу его потерять.
– Я знаю, милая.
– Его коллеги тоже не хотят его лишиться.
– Понимаю.
– Его семья…
– Шшшш, Тесс.
У меня перехватило дыхание.
Тогда я заявила, дрожащим голосом:
– Я ненавижу Дэмиана.
Она еще сильнее сжала меня в своих объятиях, накрыв второй рукой наши сцепленные руки.
– Я тоже.
Я замолчала. Марта тоже.
Потом я еще раз прерывисто вздохнула и произнесла:
– В духовке готовится курица.
– Я выключила духовку, – ответила она мне. – Ты голодна? Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?
– Нет, но Брок…
– Он большой мальчик, дорогая, он может о себе позаботиться.
– Я знаю, но…
– Тесс, милая, поверь мне, – сказала она, сжимая мою руку. – Сейчас он меньше всего думает о еде. В данный момент он полностью сконцентрирован на заявлении в полицию и при этом изо всех сил старается не разрушить твою гостиную. Он старается все держать под контролем. И не думаю, что первая мысль, которая посетит его, когда он придет в себя, будет касаться ужина.
Я согласно кивнула и произнесла:
– Мне необходимо пойти к нему.
– Нет, – она еще сильнее прижалась ко мне. – Он хочет, чтобы ты была здесь в безопасности со мной, пока он будет разбираться с произошедшим дерьмом. Дай ему такую возможность. Сделай то, в чем он нуждается, а пока лучше разберись со своим дерьмом.
Она была права.
Поэтому я снова кивнула, поудобнее устроившись в ее объятиях.
Она долго держала меня в своих объятиях. Голоса в гостиной смолкли, но Брок не появлялся.
Потом она почувствовала, что я начала приходить в себя (и она была права), я поняла это, потому что Марта сжала меня в своих объятиях, сказав:
– Курица сгорела, так что мне придется позаботиться об ужине. Пора тебе поесть.
Она отстранилась, и я перевернулась на спину, взглянув на нее.
Она легла рядом со мной, даже не сняв пальто.
Марта пришла прямиком ко мне, даже не сняв пальто.
У меня навернулись новые слезы, но я попыталась их сдержать, предложив:
– Может ты не будешь…
– Я не собираюсь готовить, Тесс. «Ривьера».
Что ж, для меня это было настоящим облегчением.
– Чили релленос, – тут же заявила я, и она усмехнулась.
Она усмехнулась, а потом пробормотала:
– Как будто я этого не знаю, – скатилась с кровати, обогнула ее, снова ухмыльнулась мне и исчезла.
Она точно знала, что мне нравятся «Чили релленос» от «Ривьеры», учитывая, что я съела за все время примерно семьсот двадцать две тарелки «Чили релленос», сидя напротив нее.
Я подождала немного, потом встала, прошла в ванную, сняла контактные линзы, умылась и вернулась в спальню за очками.
Затем я вышла в гостиную и увидела Брока у входной двери, разговаривающего с Леви и Ленор.
Интересно.
Свежие новости – Ленор не исчезла из жизни Леви. Ленор присутствовала на Рождественском обеде и новогоднем ужине с кругу семьи Лукасов. Когда я спросила об этом Брока, он сказал, что понятия не имеет, что происходит между ними двумя, но, когда я надавила на него, чтобы узнать самые «интересны грязные» сплетни, он заявил, что не собирается устраивать своему брату допрос с пристрастием третьей степени по поводу его личной жизни. И Брок твердо это заявил, поэтому я неохотно отступила.
Но надеялась на лучшее.
– Привет, Тесс, – окрикнул меня Леви, ласково смотря на меня своими карими глазами, такими знакомыми, так обычно его брат смотрел на меня.
– Привет, Леви, – я перевела взгляд на Ленор. – Добрый вечер, Ленор.
– Добрый, дорогая, – тихо ответила она.
Я подошла поближе, и Брок обнял меня за плечи, прижимая к себе.
Я запрокинула голову, посмотрев на него, и он сообщил мне:
– Все хорошо.
Но будет не все хорошо. По крайней мере, сейчас уже было все хорошо.
Я посмотрела на Леви и Ленор.
– Спасибо, ребята, что зашли.
– Без проблем, – пророкотал Леви.
– Останетесь на мексиканскую еду с доставкой? – Поинтересовалась я.
– Нет, мы уже поели, Тесс, и нам пора. Но спасибо, – ответил Леви.
Я кивнула.
Ленор улыбнулась мне.
Леви посмотрел на брата и вздернул подбородок.
– Я провожу тебя, – пробормотал Брок, взглянув на меня сверху вниз. – Оставайся здесь, детка, ладно?
Я кивнула, поцеловала его в щеку, обняла и еще раз поблагодарила Леви и Ленор, Брок вышел вслед за братом и его девушкой.
Я закрыла за ними дверь, но осталась наблюдать в маленькое окошко, измученная ужасом стрельбы, адреналином, истерикой, слезами, но не совсем измученная, чтобы не совать свой нос в дела Ленор и Леви, мне было ужасно любопытно.
И глядя на них, я точно поняла, что не зря надеялась на лучшее. Когда они шли по дорожке от моего дома, Леви обнял Ленор за плечи, а она обняла его за талию. Бонусом было еще и то, что, когда они остановились у внедорожника Леви, разговаривая с Броком, Леви прижал Ленор поближе к себе, а она положила голову ему на плечо, и тогда Леви еще ближе прижал ее к себе.
Отлично.
Удостоверившись в лучшем, я отправилась на кухню, перестав совать нос в чужие дела. К тому времени, когда вернулся Брок, рядом со мной стояли две открытые холодные бутылки пива, из одной я делала огромный глоток.
Брок направился прямиком ко мне, и мне пришлось убрать руку в сторону, потому что, когда он подошел ко мне, он не затормозил, а обнял и притянул к себе.
Затем, уткнувшись мне в волосы, он спросил:
– Ты в порядке?
– Я думаю, это был катарсис, – пробормотала я ему в грудь, обвив его руками.
– Хорошо, – пробормотал он мне в волосы.
– Я хочу напиться, – продолжила я, и он усмехнулся. – В хлам. – Потом передумала насчет напиться в хлам, а Брок продолжал хихикать. А потом я снова передумала: – Нет, точно напиться.
Его руки еще сильнее сжались вокруг меня, потом он убрал одну руку, я запрокинула голову вверх на него, и именно в этот момент его свободная рука обвилась вокруг моей шеи, а большой палец стал поглаживать мне подбородок.
– Приступай, сладкая, – тихо произнес он.
У меня перехватило дыхание.
Потом я спросила:
– А ты в порядке?
– Ага, – немедленно ответил он.
– Брок… – начала я предостерегающе, но остановилась, как только он отрицательно качнул головой, а его большой палец перестал поглаживать мой подбородок, напрягаясь.
– Я могу ошибаться, детка, но ты сделала это. Не знаю, имеет ли он отношении к этому дерьму, которое произошло сегодня перед твоим домом, но если имеет, то этого больше не повторится. Ты его подстрелила, если можно так сказать. Нет, ты его раздавила. С тем чертовым дерьмом, которое происходит у него в голове, он совершает совершенно не обдуманные поступки, и в данный момент ему придется довольно долго осмысливать твои слова, но думаю, что твои слова до него дойдут. Даже, если я окажусь не прав, и он все равно попытает начать очередной раз трахать тебе мозги, мне кажется, что в этот раз его отец свернет горы, чтобы заставить его остановиться.
– Что ж, это хорошие новости, – заявила я, – но я говорила исключительно о том, что в тебя стреляли.
Я почувствовала и увидела, как он небрежно пожал плечами:
– Не могу сказать, что это мое любимое занятие, детка, даже из списка Топ «Ста пятидесяти», но все в прошлом, и ты справилась.
Ладно, хорошо…
Фу!
Я пыталась соединить свои мысли, но, честно говоря, этим вечером и за последние годы я уже достаточно натерпелась. Поэтому решила разобраться с этим фактом, что в моего мужчину стреляли, позже.
Например, в следующей жизни.
Итак, пойдем дальше.
– Ты сказал, что возможно это был Дэмиан, то ты не уверен?
– Он был моим главным подозреваемым. Вернее, был им, пока я не увидел его сегодня, как он смотрел на тебя и как он относится к тебе. Скорее всего он не такой идиот, чтобы признаться перед копом, что он является заказчиком его убийства, но для меня было облегчением, что он не полный идиот, потому что он не признался прямо перед копом, которого заказал, и, самое главное, когда ты кричала на него, он выглядел по-настоящему удивленным, отрицая твои слова, хотя он так толком ничего и не сказал, потому что ты продолжала на него орать.
– Мне необходимо было снять камень с души, – тихо произнесла я, Брок усмехнулся, его рука лежала на моей шеи, а рука, обернутая вокруг спины, сжалась.
Затем он наклонил голову и коснулась своими губами моих, потом поднял голову, прошептав:
– Да, и я рад, черт побери, что ты это сделала. Ты была великолепна, сладкая. Черт! Феноменальна.
Было приятно, что он так думал.
Но…
– Я снова потеряла контроль, – прошептала я, прижимаясь ближе к нему.
– Нет, ты приобрела его, – возразил он.
– Что?
– Детка, он отнимал у тебя силу. Сегодня ты вернула ее обратно. И это..., – его рука резко сжалась при слове «вернула», он придавал мне силы еще больше своими словами, опустив свой лоб на мой, – было превосходно.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Потом открыла глаза и произнесла:
– Но ты все время стоял у меня за спиной.
– Я всегда тебя прикрою.
И теплая волна омыла меня, рука соскользнула с его спины, прошлась вверх по его груди, шеи и остановилась на скуле.
– Спасибо, – прошептала я.
– Не за что, Тесс, – прошептал он в ответ.
Он поднял голову и провел большим пальцем по моему подбородку, я проводила пальцами по его щеке, двигаясь к волосам.
Тогда он и заявил, чтобы «дерьмо, произошедшее сегодня вечером, я выбросила из головы».
Поэтому я моргнула.
Потом спросила:
– Прости?
– Случившее в прошлом, рапорт составлен, телефонный звонок проверяют. Ты продолжаешь жить своей жизнью. Дальше печешь торты. Проводишь время со своими друзьями. Сообщаешь мне, где ты находишься и куда собираешься пойти. Я пошлю кого-нибудь, чтобы присматривали за твоей пекарней, а также кое-что установлю у тебя в доме.
– Брок…
– Вэнс хорош в этом дерьме, безупречен. Я поговорю с ним.
– Брок…
– Патрульные будут регулярно проезжать мимо дома, будь начеку. И твоя пекарня теперь тоже в поле их зрения.
– Дорогой, …
– В полиции имеются гильзы от пуль. На них могут оказаться отпечатки. Парень был в лыжной маске, но я запомнил его телосложение, марку и модель машины, частный номер, и он был без перчаток, поэтому нам известно, что он белый.
– Могу я..
Его большой палец перестал поглаживать мою шею, нажав.
– Ты должна быть смышленой, должна быть бдительной, но я прикрою тебя, Тесс, я всегда этим занимался. Тебе не следует беспокоиться об этом.
Я уставилась на него, предполагая, что может Брок под адреналином.
– В тебя сегодня стреляли, – напомнила я.
– Да, детка, такое случалось и раньше. Я надеюсь, что это не повторится, но при моей работе всегда имеется такая возможность. Я разберусь с этим, ты – моя женщина, ты делаешь то, что делала и раньше.
– Но…
Его рука переместилась и большой палец прижался к моим губам.
– Сейчас это твоя работа, Тесс – быть смышленой и бдительной. Ты со мной, ты идешь на это, и ты со мной. И женщина, которую я видел сегодня, орущая в лицо монстру, изнасиловавшего ее, у нее не будет проблем с безопасностью. Единственный способ победить ублюдков, которые пытаются трахнуть тебя, это не дать им себя поиметь. Значит, договорились.
Черт побери, я ненавидела, когда он говорил так, но его слова имели смысл.
– Так как? – спросил он, когда я ничего не ответила.
Я опять молчала.
– Марта спрашивала, что ты будешь заказывать у «Ривьера»?
– Ага, она спрашивала, теперь ты меня поняла?
А еще меня раздражало, что я не могла на него наехать.
Поэтому закатила глаза.
А потом сказала:
– Я все поняла.
Он усмехнулся. Затем наклонил голову и снова коснулся губами моих губ. Потом оторвался от меня и посмотрел на столешницу.
И снова посмотрел на меня.
– Это для меня или тебя двойной фистинг?
– Для тебя, – ответила я, хотя прозвучало как план. Пока я не взяла в кулак вилку, окуная в чили релленос.
Он убрал с меня одну руку, схватив свое пиво. Я запустила пальцы в его волосы, обхватила за талию и подняла свою бутылку с пивом, чтобы сделать очередной глоток.
– Что ж, нашу жизнь не назовешь скучной в ней есть что-то хорошее, имеются бывшие, отравляющие наше существование, ночные телефонные звонки, прерывающие великолепный секс с неминуемым оргазмом, и перестрелка во дворе моего дома.
Брок сделал глоток, опустил руку с бутылкой, согласившись:
– Неааа, не назовешь скучной.
– А я тем временем изучаю места отдыха, пляжный отель, сам пляж, бар, в котором подают коктейли, которые на вкус напоминают жидкие конфеты. Если ты не сможешь взять отпуск, я буду продавать свои торты на углу улиц, чтобы заработать деньги, и ты смог бы тогда взять отпуск за свой счет, мы похитим Рекса и Джоуиа, если другого выхода не будет, потому что я не смогу дождаться весенних каникул, которые будут через два месяца, в конце концов, потом, когда вернемся разберемся с обвинением в похищении детей.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
– Оно того стоит, обещаю, – заверила я его.
Он продолжал смотреть на меня сверху вниз.
– Мы предоставим Рексу и Джоуиу отдельную комнату. Прилегающую к нашей, с замком с нашей стороны.
Он отвел взгляд, пробормотав:
– Вот это другой разговор! – и сделал еще глоток пива.
Я ухмыльнулась и тоже сделала еще один глоток.
В дверь с силой постучали.
Марта с мексиканской едой.
Нет, моя лучшая подруга Марта, бросившая все, чтобы помочь мне прийти в себя после серьезной истерики, сейчас стояла за дверь с чертовски хорошей мексиканской едой на вынос.
И, как обычно, наши скачки по ухабам продолжились.
Но в настоящий момент эти скачки несли положительные моменты.
Поэтому я собиралась воспользоваться этой возможностью.
И Брок, очевидно, тоже, потому что, не колеблясь, убрал с меня руку и направился к входной двери.
Может, он просто проголодался.
Тем не менее, наши скачки продолжатся не только на кухне. Я поняла это, стоя в своей сказочной кухне с бутылкой пива в руке и моим мужчиной, направляющимся к двери, лучшей подругой и чертовски хорошей мексиканской едой, наблюдая за задницей Брока.
Определенно продолжатся.
Абсолютно.
19.
День «Торты Тесс»
– Тесс! Твой горячий парень пришел сюда! – Нора, одна из моих тинейджеров, помогающих мне с продажами, крикнула из общего зала. – И с ним пришли две мини копии таких же горячих парней.
Я оторвала взгляд от праздничного торта, который украшала, и посмотрела на вращающиеся половинки дверей, отделявших пекарню от магазина. Через несколько секунд улыбающийся, довольный Брок протиснулся через вращающиеся двери, а за ним – два ухмыляющихся его сына, которым явно понравилось, что их назвали «горячими» парнями, особенно такая хорошенькая и бойкая девушка, как Нора.
Я была рада их увидеть, но, с другой стороны, удивлена.
Прошло больше недели после сцены с Дэмианом, сегодня была суббота, бизнес все еще процветал. Я была в магазине с семи утра, к полудню мне нужно было украсить шесть тортов для дня рождения и три к юбилею. Также у меня должны были состояться две встречи с краснеющими будущими невестами, во время которых я должна была обсудить их свадебный торт.
Было начало двенадцатого, и снова (в основном) все руки были в зале, потому что работа кипела. Кэти с Норой и Суни работали продавцами, а Келли вернулась со мной и двумя другими моими экстраординарными кондитерами и декораторами в пекарню.
– Привет, дядя Слим! – Крикнула Келли, скатывая шарики из теста с корицей и сахаром. – Привет, Джоуи, Рекс.
– Привет, Кэти, – отозвался Джоуи.
– Привет, – рассеянно произнес Рекс, удивленно рассматривая все кругом, ощущая и чувствуя запах магии, происходящей вокруг, и его лицо имело именно это выражение – волшебства.
Я хихикнула, глядя на Рекса, перевела взгляд на Брока, который приветствовал племянницу, потом подошел ко мне, физически приветствовал меня, придвинувшись и поцеловав в шею.
Затем его губы приблизились к моему уху, и он прошептал:
– Сладость.
Я вздрогнула, повернула голову и посмотрела ему в глаза.
– Привет, дорогой, – прошептала я в ответ, в его глазах отразились смешинки, я снова вздрогнула и перевела взгляд на мальчиков. – Привет, ребята.
– Привет, Тесс, – ответил Джоуи.
– Привет, – пробормотал Рекс, уставившись на огромный торт передо мной.
– С маком и малиновой начинкой, сливками и ванильной глазурью, – сказала я ему, он моргнул, глядя на торт, потом поднял на меня взгляд и опять моргнул, затем опустил глаза на торт и облизал губы.
Я снова хихикнула.
Затем я крикнула в сторону вращающихся дверей:
– Все, что они захотят, за счет заведения для моих мальчиков!
– Поняла, Тесс! – Крикнула в ответ Суни.
– Потрясающе, – пробормотал Джоуи и рванул к вращающимся дверям.
Рекса и след простыл.
Я снова хихикнула.
Потом посмотрела на Брока и спросила:
– Что ты делаешь здесь с мальчиками?
Я спросила, потому что мы заранее обговорили наши планы на сегодня. С учетом моего расписания и, сегодня предстоял девичник, а Брок должен был остаться с сыновьями, мне предстояло работать весь день, а потом я собиралась отправиться к Марте. В зависимости от уровня моего опьянения и времени завершения девичника, я собиралась отправиться к Броку, предварительно позвонив ему, чтобы он забрал меня, но, если я буду слишком пьяна, то останусь у Марты.
Его посещение моей пекарни не стояло на повестке дня, поэтому для меня это был сюрприз, хотя и хороший.
– У тебя есть минутка? – Спросил Брок в ответ, и я задумалась, хороший ли это сюрприз на самом деле.
Я посмотрела на торт, который был почти готов. Я выпекала торты все утро, и мне оставалось их только украсить. Это был последний торт ко дню рождения, следующий был к юбилею. Встречи были назначены после трех часов. Поэтому у меня было время.
Я кивнула, положила кондитерский мешок, пробормотав:
– Давай пройдем ко мне в кабинет.
Мы вошли в кабинет, и когда я закрыла за собой дверь, заметила, как Брок стал озираться с нескрываемым удивлением вокруг себя, я поняла, что он никогда не был у меня в кабинете. Не тогда, когда мы встречались, когда он был еще Джейком, и даже не тогда, когда мы снова были вместе, когда он стал уже моим мужчиной.
Он посмотрел на хаос, потом на меня и просто сказал:
– Детка.
– Я знаю, где что лежит, – в свое оправдание ответила я.
Он снова огляделся по сторонам, потом снова посмотрел на меня.
– Не может быть.
– Правда.
Он усмехнулся.
Затем кивнул в сторону двери, скрестил руки на груди и заметил:
– Дурдом.
Я кивнула.
– Мне необходимо набрать новых сотрудников, декораторов в пекарню и продавцов в зал магазина. Даже в будни обстановка не становится лучше, спецзаказы выходят из-под контроля, их очень много, поэтому у меня нет времени помогать девочкам, пополняя обычные запасы для продажи.
– Тебе нужно подумать об открытии новых магазинов, – ответил Брок, и я моргнула. – Здесь полный дурдом, потому что это единственное место в Денвере, где люди могут купить твои сладости, поэтому здесь, у тебя в магазине, образуется такая толпа. Ты должна открыть магазины в Лодо, Парк Мидоу, в удобном месте, учитывая возможность дойти местным жителям… и прибраться.
Я, конечно, думала об этом после того, как узнала, что Брок не Джейк, когда мы расстались с ним на три месяца, и я стала одержима идеей что-нибудь предпринять, чтобы отвлечь свое внимание от него, выкинуть его из головы (все мои усилия, кстати, провалились). Я даже стала искать места для расширения своего бизнеса, в том числе в Лодо или в центре Денвера.
