Текст книги "Неудержимый мужчина (ЛП)"
Автор книги: Кристен Эшли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)
По проезжей дороге полз черный седан, и я услышала, что сзади тоже едет машина.
Я вздохнула с облегчением, теперь у нас появилась компания, поэтому повернулась в сторону, чтобы проскользнуть мимо него, сказав:
– Я не желаю разговаривать с мистером Хеллером.
– Боюсь, это невозможно, – ответил он.
Отлично.
Дэмиан.
Боже, я ненавидела его. Секунду назад я думала о бикини и своей семье, о любящем меня Броке и вот пожалуйста – бум! Дэмиан возникает, мать твою, из неоткуда и посылает ко мне головореза, и все мои счастливые мысли испаряются.
Черный седан остановился, задняя дверь открылась.
Дэмиан сидел на заднем сиденье.
Черт!
Большой мускулистый парень отрезал мне пути отступления, седан отрезал мне пути в другом направлении, поэтому я была заперта между ними, жонглируя пакетами и сумками, я стала копаться в сумочке, чтобы достать телефон и позвонить 911 и сообщить полиции, что Дэмиан опять преследует меня.
– Тесс, садись в машину, – приказал Дэмиан. – Быстро.
Я не ответила. Вэнс сказал мне не разговаривать с ним, поэтому я и не собиралась с ним вступать в переговоры. Я должна была позвонить 911. Я попыталась все же каким-то образом прошмыгнуть мимо большого мускулистого парня, но большой мускулистый парень положил свою твердую руку мне на плечо, останавливая.
Я попыталась увернуться, одновременно проводя пальцем по телефону, чтобы активировать экран.
– Тесс, у нас мало времени. – Услышала я Дэмиана. – Пожалуйста, для твоей же безопасности, садись в машину.
Удивительно, но большой мускулистый парень не стал забирать у меня телефон. Я набрала 911 (который, стоило бы уже теперь добавить в мои «любимые» номера) и приложила к уху.
– Тесс, прошу тебя, – взмолился Дэмиан, будто за нами кто-то гнался (вот, придурок), но я не сводила глаз с большого мускулистого парня, который достаточно аккуратно потянул меня к машине именно в этот момент, когда оператор 911 произнесла мне в ухо:
– Девять-один-один. Что у вас прои…
И тут все и произошло.
Послышался выстрел.
Здесь.
Несколько выстрелов.
И они были такими громкими. Невероятно громкими, что мне показалось, что я оглохла.
Я застыла, как только здоровенная мускулистая рука мужчины отпустила мое плечо и заскользила вниз, потому что он рухнул на землю, его грудь была в крови.
В полном ужасе, в ступоре я уставилась на большого, мускулистого мужчину, который хрипел, а кровь сочилась из его груди.
Боже мой!
Тупо, в шоке я повернулась налево и увидела пожилого мужчину, которого никогда раньше не встречала, приближающегося ко мне с пистолетом в руке.
– Тесс! – Крикнул Дэмиан, выскакивая из машины прежде, чем я успела что-то сделать, например, убежать. – Садись в эту чертовую машину!
Он схватил меня за руку и потащил к машине, раздались новые выстрелы.
Дэмиан застонал от боли, я почувствовала, как его тело дернулось, но он все равно запихнул меня в машину, сел следом и захлопнул дверцу.
– Гони! – старик продолжал стрелять по машине, пули с глухим звуком вонзались в металл, водитель Дэмиана опустил ногу на педаль, и мы рванули вперед, прямо на сумасшедшего старика, стреляющего в нас. Затем пуля пробила ветровое стекло, машина, обезумев вильнула вправо, врезалась в припаркованные автомобили на стоянке, отбросив Дэмиана и меня в противоположную сторону, мы какое-то время еще скользили по инерции, сминая машины, а затем остановились, водитель упал вправо на сиденье.
Наша машина остановилась так, что моя дверь была прижата к покареженным автомобилям. Я никак не могла убежать, только перелезая через Дэмиана.
Но у меня не было ни единого шанса, потому что все произошло очень быстро. В одно биение сердца, в одно моргание.
Дэмиан вытащил пистолет из кармана куртки как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и сумасшедший старик наклонился, прицелился и выстрелил Дэмиану прямо в лицо.
Прямо.
Ему.
В.
Лицо!
Я закричала от ужаса, когда Дэмиан рухнул на меня и стал скатываться на пол машины.
Потом я перестала кричать и посмотрела на сумасшедшего старика-стрелка, который в данную секунду целился в меня, мое сердце и легкие сжались. Сердце и легкие сжались и замерли, но кровь продолжала бежать по венам, я чувствовала жар, кожу на голове покалывало, ладони мгновенно стали мокрыми, колени била мелкая дрожь, а я смотрела прямо на его пистолет.
– Тесса О'Хара, – сказал он, я не пошевелилась, не заговорила, даже не моргнула.
Ничего не приходило мне на ум, откуда он знал мое имя, не то, что кругом была кровь, не убийство, ни покареженные машины на парковке перед торговым центром «Парк Медоуз», ничего, кроме него и его пистолета, направленного на меня. – Тесса О'Хара женщина Брока Лукаса, – прошептал он, и я узнала его голос. Узнала. Именно он звонил мне целую вечность назад, тем вечером, когда кто-то стрелял в Брока.
Я по-прежнему молчала, просто пялилась на него.
– Если хочешь продолжать дышать, то притихне.
Мне хотелось продолжать дышать.
Поэтому в машине с двумя убитыми я оставила свой телефон, сумочку, печенье «Миссис Филд», пакет от «Дилларда» с плавками для моих мальчиков и притихла.
* * *
– Брок, на минуту в кабинет Кэпа, – услышал Брок Лукас, подняв глаза от компьютера, который он выключал, чтобы отправиться в школу за своими сыновьями, переведя взгляд на мужчину, стоящего у его стола.
Или, вернее, мужчин, стоявших у его стола.
Хэнк Найтингейл, Эдди Чавез и Джимми Маркер, с первыми двумя он познакомился, когда работал в полиции в отделе нравов. Их отношения были натянутыми из-за того, что последнее задание Брока пошло наперекосяк, и они оба очень негативно относились к действиям, которыми руководствовался Брок во время своего последнего задания. Теперь, учитывая, что Хэнк был братом Ли Найтингейла, а Ли был лучшим другом Чавеза, и Брок работал с Гектором и Вэнсом, двумя парнями Ли, не говоря уже о том, что он перешел из УБН в полицию, их пути частенько пересекались, следовательно, их отношения перешли к непростой разрядке. По мере того как дни сменялись неделями, а затем месяцами, разрядка в их отношениях улучшалась, пока они узнавали друг друга, начиная от опыта в работе, характера и основных понятий по жизни друг друга. Брок не мог сказать, что они были лучшими друзьями, но он уважал их.
Джимми Маркер – ветеран полиции, награжденный высокой наградой, был предан своему делу, находясь буквально на пороге пенсии. В департаменте не было ни одного полицейского, который бы не уважал его, включая и самого Брока.
И эти слова произнес Джимми.
– В чем дело? – Спросил Брок.
– В кабинет Кэпа, – ответил Джимми.
И он все понял. Он почувствовал. Он прочел по их настороженным глазам и настороженным взглядам.
Что-то было не так. Что-то было неправильно. И это что-то было очень серьезным, и очень-очень неправильным.
Мать твою.
Не сказав ни слова, он поднялся со стула и направился в кабинет капитана, Джимми, Эдди и Хэнк последовали за ним.
Как только он переступил порог, Брок увидел, что капитан смотрит в окно своего кабинета.
Значит ждал его.
Вот черт.
Он вошел, мужчины вошли вместе с ним, дверь мгновенно закрылась.
– Садись, Лукас, – приказал капитан, не сводя с него глаз.
Брок не двигался и не сводил глаз с Кэпа.
– Скажите мне, – приказал он.
Кэп выдержал его взгляд.
– Ты в курсе, что Джосайя Бёркет был условно-досрочно освобожден четыре месяца назад.
Желчь подступила к горлу Брока.
Джосайя Бёркет был двоюродным кузеном Бри, который изнасиловал ее. Брок не спускал глаз с Джосайя Бёркета и точно знал, когда освободили этого гребаного монстра. Брок также знал, что Бёркет постоянно встречался со своим офицером по условно-досрочному освобождению в реабилитационном центре, куда этот мудак попал и из которого этот мудак, пока не собирался переезжать, но ему удалось устроиться на работу на конвейер завода, производящего автомобильные детали, на 6-й авеню.
Чего он не знал, так это почему Кэп заинтересовался Бёркетом.
Начало, явно было не очень хорошим.
– Да, – ответил он.
Капитан выдержал его взгляд.
– Господи, Кэп, просто... – прорычал Брок, но Кэп перебил его:
– Поступил звонок в 911 двадцать минут назад, – быстро произнес он. – Звонивший не успел объяснить, что происходит. Но оператор услышал выстрелы. Не прошло и минуты, как из торгового центра «Парк Медоуз» в 911 поступило еще ряд звонков от покупателей…
Услышав место, где находилась Тесс, он понял все, потому что двадцать гребанных минут назад разговаривал с ней по чертовому телефону, и все его тело, каждая клеточка Брока Лукаса оцепенела.
– ...Говорили, что пожилой мужчина открыл огонь по черному седану. Когда патрульная машина прибыла на место происшествия, стрелявший исчез, недалеко от машины лежал мужчина, все еще живой, в машине было двое убитых. Дэмиан Хеллер был одним из них.
Брок не двигался, не говорил, даже не мог моргнуть.
– Извини, сынок, но телефон и сумочку Тессы О'Хара нашли в салоне седана.
Брок закрыл глаза.
Капитан продолжил:
– Свидетели утверждают, что она ушла с пожилым мужчиной, который держал ее на мушке пистолета.
Брок открыл глаза.
– Описание стрелявшего пожилого мужчины полностью совпадает с описанием Джосайи Бёркета, – быстро закончил капитан.
Брок на автомате развернулся и направился к двери.
Найтингейл и Чавез стояли у двери, готовые остановить его, и если бы Брок задумался на минутку, то понял бы почему пригласили именно этих двоих, только они могли его остановить в данной ситуации. Но Брок совершенно не думал об этом, все мысли были только о его милой, сладкой Тесс, которая в данный момент находилась в руках больного сумасшедшего, к которому он приложил в свое время руку, чтобы отомстить за Бри, а теперь этот больной забрал его Тесс, которой угрожала настоящая опасность.
– Лукас, ты должен сохранять спокойствие и слушаться меня, – настойчиво приказал Кэп.
Брок остановился перед Найтингейлом и Чавезом.
– С дороги, мать вашу, – прорычал он, глядя на них.
Они не шелохнулись. Если бы он задумался и пригляделся к выражению их лиц, хотя бы на секунду, то увидел бы понимание в их глазах и переживание.
Но в его мыслях не было ничего, кроме Тесс и больного, скрюченного Джосайи, бл*дь, Бёркета.
– Лукас, – позвал Кэп. – Сынок, успокойся и послушай меня. Если ты не выполнишь мой приказ, мы тебя запрем в кабинете. Я знаю, что ты этого не хочешь. Возьми себя в руки, будь умницей, повернись и послушай меня.
Брок оглянулся через плечо.
– Уберите их с моего пути.
– Мы найдем ее, – пообещал Кэп.
– Когда? После того, как он выбьет из нее все дерьмо? – обернувшись, спросил Брок. – После того, как он поиграет с ней в свои дурацкие игры? Господи, бл*дь, Иисусе! – последняя фраза прозвучала ревом на весь кабинет. – Она уже проходила через подобное.
– Я знаю, сынок, послушай…
Брок повернулся спиной к Кэпу и направил палец в лицо Найтингейлу.
– Я хочу, чтобы в ее посиках участвовал твой брат, сейчас же, твою мать.
– Да, Слим, я уже позвонил ему, – тихо ответил Хэнк. – Все его парни вышли на охоту.
– Дельгадо, – прорычал Брок, переводя взгляд на Чавеза, – его тоже нужно привлечь.
– Я тоже сделал звонок, – сказал ему Эдди. – Его команда уже в игре.
Брок уставился на них, желчь все еще разъедала ему горло. И воспоминания Бри на больничной койке заполняли его голову, но Бри превращалась в Тесс в его воспоминаниях, разбитая челюсть, выбитые зубы, заплывшие глаза, вся шея в темных синяках.
Бл*дь.
Черт!
Он снова развернулся к Кэпу.
– Мне нужно забрать парней из школы… сделать пару звонков.
– Звони отсюда, – ответил Кэп.
Брок покачал головой.
– Я должен пойти с вами. Я знаю, где он может прятаться. Я знаю, где он прячется.
– Если ты передашь эту информацию Джимми, Хэнку и Эдди, они все сделают.
– Она – моя женщина, Кэп, – напомнил ему Брок.
– Мы найдем ее, – снова пообещал Кэп.
Желчь в горле не уходила, угрожая перекрыть ему доступ кислорода.
– Это моя работа защищать ее, держать в безопасности, – произнес он сквозь желчь, отчего его голос вышел хриплым.
– Мы найдем ее, сынок, – снова пообещал Кэп, и взгляд его стал напряженным. – Такой человек, как ты, идет против правил, я знаю. Против всех правил. Но самое умное, что ты можешь сделать в данную минуту, успокоиться, присесть, все рассказать Джимми, Хэнку и Эдди, чтобы они смогли вычислить его местонахождение, потом позвонить кому-нибудь из своих родственников, чтобы они забрали из школы твоих мальчиков. Когда мы спасем ее, тебе нужно быть в здравом уме, ты будешь нужен ей. Так что держи себя в руках, Брок, сделай мне одолжение, помоги нам найти ее.
И как только Кэп замолчал, Брок «Слим» Лукас не стал медлить не минуты.
Он подошел к стульям за столом Кэпа, уселся на один из них и посмотрел на Джимми Маркера, который сел рядом с ним. Затем он быстро стал говорить, вспоминая всю информацию о Джосайи Бёркете. Он вспомнил все до мельчайших деталей. Все, ничего не забыл.
Эдди Чавес ушел первым, передавая первую волну информации.
Хэнк Найтингейл ушел вторым.
Джимми Маркер сидел с ним до конца.
Потом Брок позвонил матери, попросив забрать мальчиков из школы.
И, стоя у окна в кабинете капитана и смотря невидящими глазами на улицу, желчь все еще продолжала душить его, в голове был полны кавардак, инстинкты кричали, чтобы он начал действовать, ладони зудели, зубы были стиснуты, и ему требовалось вся сила воли, чтобы оставаться в покое и не совершить снова того, что он совершил много лет назад – нечто дикое, глупое, неправильное, именно то, что и поставило сейчас его сладкую Тесс под угрозу, и впервые за много лет он стал молиться.
«Мой неуправляемый мужчина», в голове кружились ее слова, словно шепот. «Мой заклинатель змей».
Брок Лукас закрыл глаза и стал молиться еще усерднее.
22.
Скажи Слиму
– Знаешь, что он со мной сделал?
– Это ты убил Бри.
– Знаешь, что он со мной сделал?
Я замолчала, когда он начал кричать.
Он направил пистолет на меня и смотрел мне прямо в глаза. Он ошибался. Все в нем было ошибкой. И все это говорили его глаза.
Как сказал бы Брок, он был готов к убийству. И это было видно по его глазам. Ясно, как день. «Убийство» сочилось из его взгляда.
Как Бри могла этого не заметить?
Или, может он каким-то образом скрыл это от нее.
Но сейчас он не скрывал своего желания.
И это пугало меня почти до потери сознания.
Но не настолько, чтобы я не обращала внимания на другие вещи. Например, где мы находимся – в Инглвуде, в старом темном помещении на большом участке земли с грязным таявшем снегом и выглядывающими сухими палками мертвых сорняков, а также затененного множеством больших деревьев. Я подумала, что это довольно странное место, куда меня привели. Инглвуд был населенным районом, а с наступлением вечера он становился еще более населенным, здесь кипела ночная жизнь.
Люди смогут услышать мой крик.
Но я не кричала.
Из-за него.
Он был готов к убийству.
Он убил Дэмиана, выстрелил прямо ему в лицо. Он застрелил еще двух человек, один был точно мертв, другой – может и выживет. Он ненавидел Брока.
Поэтому он хотел застрелить меня.
Но сначала он хотел позабавиться со мной. Я тоже это поняла. Я чувствовала всем нутром, что он хотел, чтобы Брок жил с последствиями своих действий всю оставшуюся жизнь. Может он не убьет меня окончательно, оставив еле дышащую, а может и убьет.
Но время было ограничено, он не собирался долго со мной забавляться. Это я тоже поняла. Во-первых, он был стариком.
У него не было столько физической силы, как раньше. К тому же ему было все равно, поймают его или нет. Он застрелил троих на парковке у торгового центра «Парк Медоуз». Люди вокруг должны увидеть его следы и услышать. Он собирался заставить Брока заплатить за то, что тот сделал тогда с ним, и этот старик не собирался терять время.
Я молчала, и он стал говорить более спокойным голосом, приказав:
– Снимай…. эту чертовую… одежду.
Я замерла.
Оказывается, он не собирался тратить время на разные разговоры.
Я не хотела повторений. Я просто не могла. Не может быть, что подобное может произойти со мной снова. Внутри у меня не было уверенности, что я смогу пережить нечто подобное во второй раз. Несмотря на то, что у меня будет стоять Брок, прикрывая мою спину, когда я выйду из этого кошмара, если я буду все еще жива. Я была не уверена, что мы вдвоем сможем пережить этот кошмар, не потому что я все знала о Броке, его потрясающей черте характера быть верным и любить, я поняла одну вещь – он все время будет думать, что именно он спровоцировал эту ситуацию со мной, навлек ее на меня, поэтому я в ней и оказалась. И именно эти мысли и погубят, разрушат его окончательно. Получалось, что даже, если я выживу, он мог и не выжить.
– Снимай... свою гребаную ... одежду, – повторил он, и я уставилась на него.
Он сдвинул пистолет на дюйм в сторону и нажал на спусковой курок.
Я закричала и подпрыгнула, раздался громкий выстрел, пуля вонзилась в стену позади меня. Господи, пожалуйста, любой прохожий услышьте выстрелы.
– Раздевайся, – повторил он.
Я отрицательно покачала головой.
– Нет, – прошептала я, и он непонимающе моргнул.
– Что? – переспросил.
И тут я все поняла. Я поняла, что не выдержу повторения. Я поняла, что Брок не выдержит того, что произойдет со мной.
Я поняла, что должна остановить действия этого ненормального старика, поставив огромную жирную точку.
И если он вдруг причинит боль, так тому и быть.
Но больше ни один мудак не сможет причинить мне душевной боли, которую я испытала в своей жизни. И Броку тоже.
По крайней мере, не этот ублюдок.
Мне и Броку было достаточно боли на всю оставшуюся жизнь. Мы оба бл*ть, дошли до конца.
– Ты получил по заслугам, – тихо произнесла я ему, и он уставился на меня. – Нет. – Я снова покачала головой. – Ты еще не получил по заслугам. Если бы ты получил по заслугам, то был бы сейчас мертв.
Он двинулся ко мне поближе, наставив на меня пистолет, но я не сводила с него глаз, сделав шаг назад.
– Ты причинил ей столько боли, уничтожил ее, – сказала я ему, все еще двигаясь назад, пока он делал шаг в мою сторону, его обезумевшие глаза были прикованы ко мне. – Ты убил ее. И все в этом настолько неправильно, потому что ты до сих пор дышишь, а она нет.
Я ударилась об стену, мне пришлось остановиться, он остановился вместе со мной.
– Снимай… мать твою… одежду, – снова приказал он.
– Нет. Ни за что. Ты не прикоснешься ко мне. Ни за что.
– Снимай одежду.
– Стреляй. Давай. Я лучше умру, чем позволю твоим грязным рукам прикоснуться к себе.
– Раздевайся…
Я отрицательно покачала головой, не сводя с него глаз.
И прошептала:
– Нет.
А потом двинулась вперед, согнувшись пополам прямо на него, следующий выстрел громко отразился в комнате, я не поняла куда был направлен его пистолет, поняла только, что не в меня, потому что не почувствовала дикой боли.
Я ударила его головой в живот.
И это был не лучший ход с моей стороны. Мне стоило больше внимания уделять бейсболу, пока смотрела игру сыновей Брока. Мне следовало ударить его плечом, а не головой, потому что шею и позвоночник тут же пронзила острая боль.
Но я продолжала наступать на него, толкая, чувствуя, как он ухватился рукой за мою куртку, как только я потянулась к его оружию. Прозвучал еще один выстрел, но он прошел мимо меня, я оттолкнула его руку. Затем он ударил меня о стену, и еще одна вспышка боли пронзила шею и позвоночник, случайно он выпустил еще одну пулю, но я крепко сжимала его запястье, и пистолет был направлен в другую сторону, а не на меня.
Я выпрямилась и попыталась ухватиться за пистолет.
Это был полный отстой, несмотря на то, что он был стар для меня он все еще был силен. Дерьмо. Мне следовало с большими усилиями заниматься кикбоксингом.
Наша борьба вынудила нас сделать еще один раунд кругом, пистолет был направлен вверх, я изо всех сил толкал старика, пытаясь удержать его у стены, стараясь держать пистолет направленным в сторону.
Потом я вдруг поймала себя на мысли, что молчу.
И я начала кричать, орать и, кричать. Я не разбирала слов, которые книгу, может даже я не кричала слова, а просто звуки, но если бы кто-то услышал, то явно вызвал бы подмогу, полицию.
Я надеялась на это.
– Заткнись, – потребовал он.
– ДА ПОШЕЛ ТЫ! – Завизжала я.
– Заткнись! – закричал он, и вдруг до меня дошло, что мне следует обратить внимание на его левую руку, как и на правую, потому что он ударил меня прямо в челюсть левой рукой.
Боль пронзила челюсть, голова и тело дернулись в сторону, но, к счастью, его руку с пистолетом я держала мертвой хваткой.
Я снова начала кричать, но училась быстро быть начеку. И когда он снова попытался ударить меня, я увернулась, а он промахнулся. По инерции его отбросило в сторону, я рванула на него вперед, пытаясь его подмять под себя, пока он находился в неустойчивом положении.
– Чертова сука! Еб*ная п*зда! – заорал он изо всех сил, пытаясь выпрямиться и удержаться на ногах.
Я продолжала навалиться на него всем своим весом, с трудом удерживая его в полусогнутом положении, громко продолжая кричать, насколько могла. Я протянула руку к пистолету, ухватилась за него и нажала на спусковой крючок.
– Чертова сука! Еб*ная, еб*ная п*зда! – орал он, усилив сопротивление, долго я так его не удержу.
Я нажала на курок.
БАМ!
БАМ!
БАМ!
Я прижимала его руку к стене, он пытался отбиться, пока не иссякла обойма, и пуль больше не было.
Слава Богу.
Я тут же отпустила его руку с пистолетом, развернулась и побежала.
Он схватил меня за волосы, дернув назад, боль, Боже, такая сильная чертовая боль пронзила голову, шея повернулась, и я закричала от агонии.
Он приблизился и ударив меня по ногам, сделав подсечку, выбил пол у меня из-под ног, я тяжело рухнула на бок.
И он набросился на меня.
Я снова начала кричать и бороться с ним, лягаться ногами, сопротивляться, царапаться. Как только мои ногти прошлись по его лицу, у него мгновенно потекла кровь из трех царапин, он инстинктивно отпрянул, я воспользовалась его замешательством, упершись ногой в пол смогла повалить его на спину.
В этот момент, возможно, мне следовало встать и убежать.
Но я этого не сделала.
Я села на него и со всей силы ударила кулаком, со всей силы, насколько у меня хватало в лицо.
Он застонал от боли, его голова дернулась в сторону.
Он не успел ответить на мой удар, потому что я ударила его снова.
И еще.
И еще.
И еще.
И еще.
А потом обхватила его руками за шею и стала сжимать.
– Ты гребаный мудак, – прошептала я, сильнее сжимая руки, хотя он пытался оторвать мои руки, ухватившись за запястья, от своей шеи, но я со всей силой, всем своим весом сжимала пальцы... сжимала... со всей силой. – Ты гребаный, мудацкий член. – Он дернулся всем телом, ноги стучали по полу, пытаясь выбраться из-под меня, но я полностью была сосредоточена на нем, вернее на его шеи своих пальцах, которые мертвой хваткой сцепились вокруг нее, сжимая все сильнее.
– Ты лишил Бри прекрасного будущего, ты не лишишь его меня.
Я сжала еще сильнее.
Он начал задыхаться.
Но я продолжала сжимать.
Я видела, как багровеет его лицо, открывается рот, пытаясь глотнуть воздуха, он напоминал рыбу, выброшенную на берег, он перестал пытаться выбраться, по телу прошлись конвульсии.
А я продолжала сжимать.
И не слышала, как с грохотом распахнулась входная дверь, не слышала топота мужских ботинок по полу.
Я просто продолжала сжимать его шею.
И вдруг, в мгновение я не сидела уже на нем верхом, а стояла на ногах, прижатая спиной к твердому, как камень, мужскому телу, огромные руки схватили меня за запястья, обернулись вокруг меня, пока я тупо смотрела, как этот старый мудак пытается втянуть ртом воздух, ухватившись руками за горло, а высокий, темноволосый мужчина с жетоном на поясе склонился над ним, направив на него пистолет.
– Ты в безопасности, – прошептал мне мужчина, к чьей груди я прижималась спиной. – Я Хоук, мужчина Гвен, ты в безопасности, Тесс.
И я, находясь в напряжении и на адреналине долгое время, сдулась, у меня подкосились ноги, я обвисла в его руках, но он твердо удержал меня в вертикальном положении, прижимая к себе.
– Ты в безопасности, Тесс, – снова прошептал он мне на ухо.
Я молча кивнула, не сводя глаз с темноволосого мужчины, который пинком ботинка перевернул старика на живот, присел на корточки, уперся коленом ему в спину, вытащил наручники на поясе джинсов, заломил его руки за спину и надел на него наручники.
Меня начала бить дрожь.
Хоук, мужчины Гвен, еще крепче прижал меня к себе.
Темноволосый мужчина, сидевший на полу, на корточках, рявкнул:
– Не двигайся, мать твою.
Потом встал, достал из заднего кармана телефон, нажал на пару кнопок и поднес его к уху. Затем его добрые, напряженные и настороженные темно-карие глаза остановились на мне, он осмотрелся меня с ног до головы, перевел взгляд на Хоука, потом снова на меня. И сказал в телефон:
– Да, это Лоусон. Мы нашли ее. Она цела и невредима. Скажи Слиму.
Мы нашли ее. Она цела и невредима. Скажи Слиму.
И тогда я заплакала.
Эпилог
Осуществил свое желание
Сработал звонок будильника.
Послышалась музыка, Тим МакГроу, Брок услышал сонное бормотание Тесс:
– Какого черта?
Он усмехнулся еще до того, как открыл глаза.
Она отодвинулась от него, но прежде чем успела нажать на кнопку выключения музыки, он открыл глаза, обнял ее за талию и притянул назад к себе.
Она перекатилась в его руке и подняла на него свои зеленые глаза, ее светло-золотистые волосы со светлыми прядями взъерошились и часть из них упала на лицо.
– Кто это? – спросила она, поднимая руку, чтобы убрать мягкие локоны с глаз.
– Тим МакГроу, – ответил он, поняв ее вопрос и понимая, что она понятия не имеет, кто такой Тим МакГроу. Он провел больше года, знакомя ее со своими музыкальными предпочтениями, и больше года она полностью игнорировала все его попытки.
Музыка стала громче.
Он видел, как она прищурилась, и не потому, что у нее не было очков.
– Каким образом она оказалась в моем будильнике?
– Я записал ее туда.
– Ты... – начала она, но он перекатился на нее так, что оказался на ней, на ее мягком, сладком теле и приблизил свое лицо к ее.
– Детка, – прошептал он, – сегодня мой день рождения. Я не собираюсь просыпаться под Фиону Эппл.
– Фиона не была в списке приглашенных, – сообщила она.
– Или Тори Эймос, – добавил он.
– И она тоже.
– Или Сара Маклахлан.
– Она тоже.
– Или Пола Коул.
Она закрыла рот.
Да, Пола, мать твою, Коула определенно не была запланирована на его день рождения.
Он почувствовал, что его начинает сотрясать смех, а Тим МакГроу набирал обороты.
Он попытался проконтролировать свой смех, опустив лицо к ней, снова напомнив:
– Сегодня мой день рождения.
– Мне нужно выключить музыку.
– Да, ты сможешь выключить музыку после того, как поздравишь меня.
– Она становится громче.
И она была права. Музыка становилась все громче.
– Тесс, – прорычал он, прижимаясь к ней всем телом, она закусила губу, и дверь распахнулась.
Его голова дернулась к двери, и он увидел Джоуи и Рекса, которые появились на пороге их спальни, точно так же, как в прошлом году Тесс заставила его, через два дня после его дня рождения, зайти в комнату Рекса Джоуи с именинным тортом, и точно также, как через четыре дня они – Рекс, Тесс и Брок вошли в комнату Джоуи с шоколадным тортом.
Джоуи держал красиво украшенный праздничный торт, несомненно, морковный, его любимый, в котором горело множество высоких тонких голубых свечей.
Они пели «С Днем Рождения тебя» под Тима МакГроу и улыбались, как идиоты.
Он посмотрел на Тесс, которая улыбалась ему, но не как идиотка. Ее глаза с нежностью смотрели на него, улыбка была милой и мягкой.
В этом была вся Тесс.
Он ухмыльнулся в ответ, наклонился, коснулся губами ее губ, потом скатился с жены, опираясь на согнутую руку, она перекатилась к будильнику, выключив Тима МакГроу примерно в то время, как только Рекс и Джоуи подошли к кровати, растягивая «С Днем Рождения, дорогой Паааапа», Тэсс присела и пропела с ними последнюю фразу.
Джоуи протянул ему торт и потребовал:
– Задуй свечи и загадай желание.
Брок «Слим» Лукас посмотрел на старшего сына, потом перевел взгляд на младшего, потом на жену.
И когда его глаза встретились с ее сияющими глазами, он понял, что желать еще чего-то ему нечего. Нет ни одного желания. Ему больше в жизни ничего не нужно.
У него было все.
Кроме одного.
Он склонился к Тесс, загадал желание и задул свечи.
Она захлопала в ладоши.
Рекс заявил:
– Чертовски круто! Как и в прошлом году! Торт на завтрак три дня на этой неделе!
Джоуи, подросший в прошлом году, теперь был намного выше Тэсс и определенно мальчик постепенно превращался в мужчину, всего через неделю после своего четырнадцатилетия, развернулся и зашлепал босыми ногами, зашагав к двери, заявив:
– Я поставлю тарелки.
Рекс, тоже повзрослевший, хотя и не так сильно, как его брат, все же был выше Тэсс, ему было почти двенадцать, но он все еще сохранял статус мальчика, но не долго, последовал за ним, объявив:
– Я налью молоко.
Тесс откинула одеяло и заявила:
– А я сделаю кофе.
Он снова обхватил ее за талию, хотя ее ноги почти коснулись пола, потянул ее обратно в кровать и перекатился на нее.
Прежде чем она успела сказать хоть слово, он поцеловал ее в свой день рождения, сделав это долго, крепко и влажно.
Когда он поднял голову и увидел ее глаза, слегка ошеломленные, но по большей части счастливые и все еще сияющие, его желание исполнилось.
* * *
Брок подошел к двери, которая открылась еще до того, как он подошел. Когда дверь открылась, он кивнул старику, тот наклонил голову и отступил в сторону, пропуская Брока вперед.
Мужчина закрыл дверь и повернулся к нему.
– Хотите кофе? – спросил он, как всегда.
Брок отрицательно покачал головой, тоже как всегда, сунул руку в карман пальто, вытащил конверт и протянул его мужчине.
Дональд Хеллер взял его. Он даже не пытался скрыть своего нетерпения, тотчас же открыл конверт и вытащил фотографии.
Он не пытался скрывать своего нетерпения.
Склонив голову, он рассматривал фотографии Тесс с Джоуи, Рексом и его семьей на Рождество.
Тесс украшала торт на кухне своей новой пекарни. Тесс стояла на кухне с телефоном у уха и смеялась над чем-то, что говорила Эльвира. Тесс сидела на корточках, обняв Элли за талию, наклонив к ней голову и слушала то, что шептала Элли ей на ухо, Тесс была скрыта девчачьим розовым платьем девушки-цветка.
Но Дональд внимательно стал изучать последнюю фотографию. Довольно долго.
Это была фотография Тесс, стоящей рядом с ним в элегантном облегающем ее округлую фигуру, платье по колено, цвета слоновой кости, с собранными в замысловатый узел на затылке волосами, в туфлях на высоких каблуках, в одной руке она держала букет из кроваво-красных и ярко-розовых роз, а другой обнимала его за спину. Рекс стоял слева от нее, Элли – спереди. Джоуи стоял справа от Брока, Леви – рядом с ним, Дилан и Грейди – впереди. Марта стояла рядом с Рексом и Тесс. Семья и друзья теснились за новобрачными.
