Текст книги "Неудержимый мужчина (ЛП)"

Автор книги: Кристен Эшли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Я тоже ходила в тот магазинчик, – прошептала Дейзи Ширлин. – Нашла себе три пары обуви. Три. Очень сексуальные.

– Мм хм, – пробормотала в ответ Ширлин, не отрывая глаз от происходящего.

Я сказала своей подруге:

– Марта, дорогая…

Она всплеснула руками.

– О нет, только не ты. Не новая Тесс. А Тесс Брока. Тесс Брока едва успевает ответить на сообщение, потому что она занята Броком, его мальчиками, его семьей, оставаясь на ночь у него дома, с его шикарным новым грузовиком, стоящим перед твоей машиной…

Я прервала ее и спросила:

– Ты по-прежнему следишь за мной?

– Я Марта Шокли, твоя лучшая подруга с пятого класса? – спросила она меня в ответ.

– Марта, мы были очень заняты, – огрызнулась я.

– Да, а я занята тем, что ты получаешь «кое-что» от плохого парня, – она наклонилась ко мне, – щедро. У тебя нет времени на меня, но у тебя всегда есть время притащить свою кикбоксинговую задницу к нему домой три дня в неделю, учитывая, сколько раз твоей машины здесь не бывает и у пекарни тоже.

Боже, она точно следила за мной.

– О, женщина, – пробормотала Эльвира.

– Ты точно подметила, дорогая, – пробормотала Дейзи.

Я уставилась на Марту.

– У меня новые отношения, – напомнила я ей. – Когда имеешь что-то новое, это всегда сильно.

– Ты вляпалась по самые уши, вот ты кто, – огрызнулась Марта, и я дернулась назад.

– О, женщина, – повторила Эльвира.

– Ты опять же права, дорогая, – прошептала Дейзи.

– Ты не знаешь, во что я вляпалась, – тихо ответила я Марте.

– Да, ты права, – согласилась Марта. – Потому что я не вижусь с тобой и не разговариваю, как раньше. Никогда не думала, что ты, Тесса О'Хара, моя лучшая подруга, сколько я себя помню, бросишь меня ради парня. И мне совершенно наплевать, насколько он горячий.

– Все зависит от того, как он «упакован», – прошептала Ширлин Дейзи, и Дейзи с трудом подавила очередной смешок, звона колокольчиков.

Я не сводила с Марты глаз.

Затем объявила:

– Я влюблена в него.

При этих словах она дернулась назад, глаза расширились. Остальные женщины стали переминаться с ноги на ногу, но молчали.

Я продолжила говорить:

– Я сказала ему об этом, и Брок поделился своими чувствами со мной.

– О Боже, – прошептала Марта с ужасом.

– Я счастлива, – ответила я ей. – Счастливее, чем когда-либо в своей жизни, и это отстойно, потому что его жена играет в игры и использует сыновей в качестве пешек, заполняя их головы всяким дерьмом, так как Брок со мной, она говорит им, что у них из-за меня не будет с ним семьи, устраивает разные сцены, чтобы вернуть Брока к себе, а он ненавидит ее за это намного больше, чем я.

– О Боже, – прошептала Марта теперь уже с явным ужасом.

Я кивнула.

– Она доставляет много хлопот и является настоящей занозой в заднице, дети находятся в замешательстве, я им нравлюсь, но она настойчиво повторяет им, что я не должна им нравится, потому что, если я буду им нравится, то это будет означать, что они не любят ее.

– О Боже, – прошептала Марта, глядя на меня.

– И если тебе этого недостаточно, то у отца Брока рак, и он может умереть в любой момент. В их семье есть определенная неприятная история, но его болезнь всколыхнула ряд вещей, о которых все давно хотели забыть, и Броку приходится иметь дело с эмоциями мамы, его сестер, брата, а также и своими собственными на этот счет.

– О, Тесс, я не знала, – прошептала Марта.

– И я, – пробормотала Эльвира Дейзи и Ширлин. – Я проводила с его семьей День Благодарения, могу сказать, что его семья не Уолтоны, потому что, насколько я знаю, Уолтоны никогда не сбрасывали фугасную бомбу повторно.

Я проигнорировала комментарий Эльвиры и ответила Марте:

– Ты права, ты не знала ничего этого, потому что у меня не было времени тебе обо всем рассказать, потому что все это происходило при бешенных продажах в пекарни, когда я была постоянно занята. Но, если этого для тебя недостаточно то, могу сказать, что, когда Брок вернулся в мою жизнь, решил вернуться и Дэмиан по причинам, которые ведомы только самому Дэмиану.

И тело Марты снова дернулось назад, но на этот раз ее глаза расширились, и она втянула носом воздух.

– Это ее бывший, он говнюк и контролирует весь рынок, – пробормотала Эльвира, обращаясь к Ширлин и Дейзи.

– До фига всего, – пробормотала в ответ Ширлин.

– Нет, сестренка, я имею в виду, что он мудак и виноват во всех грехах, – твердо заявила Эльвира, и Дейзи с Ширлин уставились на нее с пониманием, а потом посмотрели на меня.

– Зачем он приходил? – Тихо спросила Марта.

– Не знаю, Брок открыл дверь и не впустил его. Он пригрозил, что если увидит Дэмиана рядом со мной, то разберется с ним сам. Затем захлопнул дверь перед носом Дэмиана. И позвонил своему приятелю из полиции, попросил передать окружному прокурору, чтобы тот передал адвокатам Дэмиана, что ему будут предъявлены не только обвинения в торговле наркотиками, но и обвинения в домогательствах, нападении и сексуальном насилии.

Вокруг послышалось хлюпанье носами, когда до присутствующих дошли слова Тесс.

– Тот самый Дэмиан Хеллер, мы о нем говорим? – Спросила Ширлин, и я кивнула ей. – Черт, – пробормотала она.

– Да, уж конечно, – согласилась я.

– Тесс, я не знала... – начала Марта, но я посмотрела на нее и прервала:

– Я знаю, что ты не знала и не стала бы тогда говорить, но у меня не было времени. Но теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему у меня не было времени все рассказать тебе. Вот только сейчас смогла. И я упустила тот факт, что Дэмиан наводит справки о Броке, желая найти любой способ, чтобы доставить ему неприятности.

– Срань господня, – пробормотала Марта.

– И это не шутка, – ответила я.

– Девочка, мне так жаль. Все это отстой, – тихо сказала она.

– Да, это точно. Потому что Брок хороший парень, Марта. Лучший. Я даже не знала, что они создают таких парней, похожих на него, но могу сказать, что я не только счастлива, а вне себя от радости, что он мой.

Она выдержала мой взгляд.

Затем прошептала:

– Ты любишь его.

– Да, – ответила я. – Он считает меня красивой, о чем мне сообщил. Он считает меня забавной и смешной, потому что я все время его смешу. Он великолепен в постели, и когда я говорю, что он великолепен в постели, это значит, что он ни разу, ни разу, когда мы были вместе не пропустил возможности позаботиться обо мне, и это не неслыханно, что он заботится обо мне дважды с первого захода.

– О боже, без комментарий, – пробормотала Эльвира.

– Ничего себе, – пробормотала Дейзи.

– Вот дерьмо, – пробормотала Марта.

– Держись, подруга, – пробормотала Ширлин.

Мой голос стал тише, пока я продолжала все выкладывать Марте:

– Он обнимает меня, когда я рядом. И его отец сказал, что он ведет себя так, будто предполагает, что в комнату может ворваться лев, и Брок должен находиться в этот момент достаточно близко ко мне, чтобы успеть меня защитить. И он не ошибается, Марта, ты знаешь, что Дэмиан вернулся, и Брок понял, что лев подкрадывается ко мне, а Брок... – я сглотнула, чувствуя, как слезы начинают щипать в носу, – даже со всем этим дерьмом, Брок ведет себя так, чтобы точно быть уверенным, что лев не сможет приблизиться ко мне.

– О Боже, – прошептала Эльвира.

Марта продолжала смотреть мне в глаза. Потом ее глаза наполнились слезами.

И она прошептала:

– Ты любишь его.

– Да, – ответила я.

– Ты любишь его, – повторила она.

Я улыбнулась.

– Да.

Затем она вскинула обе руки вверх и закричала:

– Моя лучшая подруга влюблена в плохого парня!

Эльвира закатила глаза. Ширилин уставилась на Марту так, будто она была сумасшедшей. Дейзи хихикнула своим прелестным звонким смехом колокольчиков.

Я улыбнулась Марте.

Вот так. Это была Марта. С ней одна драма плавно перетекала в другую, и все они были неплохими.

Я облегченно вздохнула, во входную дверь постучали.

Что ж, облегчение длилось недолго.

Я посмотрела на дверь так, словно по ту сторону была ядерная бомба.

– Вы двое пока целуйтесь и миритесь, а я открою дверь, – предложила Эльвира, я успела открыть только рот, пытаясь остановить ее, но почувствовала объятия Марты.

И что ты делаешь, когда твоя лучшая подруга с пятого класса обнимает тебя?

Ты тут же обнимаешь ее в ответ.

– Я так рада за тебя, дорогая, – прошептала она.

– Я тоже, – прошептала ей в ответ и добавила: – Не смотря на зловещую угрозу неминуемой гибели, исходящую от одного и другой наших бывших, и призрака возможной смертельной болезни.

Она отстранилась, но не стала вырываться из моих объятий, а тихо произнесла:

– Я надеюсь, что это переживем.

– Э-э, подруга, – Эльвира была рядом, я отпустила Марту и посмотрела на нее, а потом через ее плечо на красивого мужчину в возрасте, которого никогда в жизни не видела, а сейчас стоящего прямо в моих дверях. – К тебе пришли, – сообщила она мне очевидное, продолжив: – Говорит, его зовут Дейд Мак-Манус.

Я моргнула, потом еще раз посмотрела на красивого в возрасте мужчину, стоявшего в моих дверях.

Вау.

Это муж Оливии?

Да, он был красив. И даже через комнату я видела, что его одежда очень хорошего качества, хорошего качества «Нейман». И она хорошо на нем сидела, он был все еще стройным, подтянутым. И у него был хороший вкус. И он был всего лишь в возрасте.

Уже.

Возможно, Брок ошибался. Может Оливия действительно хотела вернуть своего бывшего мужа.

Черт.

И черт побери, что он здесь делает?

– Гм... – пробормотала я.

– Я отниму у вас всего минуту, мисс О'Хара, но это важно, – вежливо произнес он.

Черт!

– Кто это? – прошептала мне на ухо Марта, поднявшись на цыпочках рядом со мной.

– Муж бывшей жены Брока, – прошептала я в ответ.

– О боже, – пробормотала Эльвира.

– Ты точно права, дорогая, – прошептала Дейзи.

– Черт возьми, – пробормотала Ширлин.

– Вот дерьмо, – пробормотала Марта.

– Э-э... я сейчас приду, – крикнула я, он приветливо поднял подбородок и двинулся изучать книги на моих встроенных полках.

Дерьмо.

Я развела руками, показывая девочкам, что они должны собраться в кучку, они не стали медлить, и тихо прошептала им:

– Хорошо, я не могу ходить по магазинам, но встретимся позже в клубе. – Я повернулась к Марте и приказала, – напиши мне. – И опять повернувшись к группе произнесла: – Получите удовольствие от шоппинга, и, если вам случайно попадется сексуальная ночная сорочка, которая всем своим видом будет кричать: «С Днем Святого Валентина!» я испеку торт для вас.

– Испеки сахарное печенье с глазурью и присыпкой, я только что нашла себе цель шоппинга, – сказала Ширлин, и я кивнула ей.

– Даже два торта, если она будет суперсексуальной, – ответила я.

Она кивнула в ответ, и по решительному взгляду в ее глазах, я догадалась, что у Брока будет счастливый День Святого Валентина. Я проводила их до двери, попрощалась, еще раз обняла Марту, и они ушли.

А я осталась наедине с мужем Оливии.

Ей богу, я никогда не думала, что когда-нибудь употреблю это словосочетание – «мужем Оливии».

– Вам что-нибудь принести? Кофе? Чай? Какао? – Предложила я, и он оторвался от вежливого изучения моих полок и повернулся ко мне.

– Нет, мисс О'Хара. Я не отниму у вас много времени.

– Тесс, – тихо поправила я, и его голова склонилась набок. – Все зовут меня Тесс.

– Тесс, – ответил он, я улыбнулась ему и указала на гостиную.

Он сел в мое кресло, а я устроилась на диване.

– Чем могу быть полезна, мистер Мак-Манус?

– Дейд, – тихо поправил он, и я кивнула. Затем он изучающе посмотрел на меня, неловко поерзал в кресле и сказал:

– На самом деле, я не могу толком сказать почему я здесь и не знаю с чего начать.

Это был хороший ответ, состоящий из двух частей. Но, как он узнал, где я живу.

– Могу я спросить, как вы... нашли меня? Я имею в виду, где я живу.

– Я спросил Джоуи, – ответил он.

Точно. В этом был смысл. Дети были у меня, и Джоуи был таким же наблюдательным, как и его отец.

Его глаза встретились с моими, и он заявил:

– Я должен просто сказать, потому что думаю вам следует знать. У меня есть основания полагать, что у вашего... э-э... парня и моей жены роман.

Я моргнула, мои легкие сжались.

– Что? – Прошептала я.

– Я... – он сделал паузу, – недавно... – еще одну паузу, – нанял кое кого, чтобы следить за своей женой, – признался он. – И мне сообщили, что она дважды встречалась с вашим парнем за ужином.

Я ждала продолжения.

Но его не последовало.

Поэтому я сказала:

– И?

Его брови сошлись на переносице.

– И?

– Да, и что?

– Что вы имеете в виду?

Боже.

Запоздало до меня дошло. Он не знал, что его жена встречается с Броком за ужином, чтобы обсудить опеку. Она не сказала ему об этом.

Боже.

– Дейд, – мягко произнесла я, – я знаю, что Брок встречался с Оливией за ужином. За последнее время Брок сделал шаг в карьере, и его график стал более стабильный. Поэтому через пару недель после Дня Благодарения Оливия получила сообщение от адвоката Брока, что он хочет договориться о совместной опеке. Оливия... – настала моя очередь сделать паузу, – хотела обсудить с ним свои условии... И у нее с Броком были еще кое-какие вопросы, включая и этот, поэтому она пригласила его на ужин. Она была... немного... недовольна, когда он отказался, и поскольку она свое недовольство... демонстрировала мальчикам, то Брок согласился. Однако после двух ужинов Брок теперь предпочитает общаться с ней только через своего адвоката.

Его губы сжались как раз в тот момент, когда я упомянула, что Оливия получила сообщение от адвоката Брока, и к тому моменту, когда я закончила свою речь, его губы по-прежнему были сжаты.

Потом он посмотрел в мое боковое окно.

О боже.

– Она не обсуждала это с вами, – тихо произнесла я.

– Нет, – отрезал он.

Я молчала.

– Вы уверены, что не хотите кофе?

Он снова посмотрел на меня и не ответил на мой вопрос.

Вместо этого он спросил:

– Недовольство?!

Я снова промолчала.

– Ты хочешь сказать, что она устроила истерику перед мальчиками, чтобы добиться своего?

Я прикусила губу. Его взгляд опустился на мой рот, и его губы снова сжались, я подумала, что у него кожа может треснуть от напряжения.

– Пойду сварю кофе, – тихо сказала я, и он посмотрел мне в глаза.

– А причины, по которым моя жена встречается с твоим парнем, не сводятся к обсуждению того, что мальчики чаще видятся со своим отцом.

– Нет, – прошептала я.

Он кивнул и снова посмотрел в окно.

– Пойду приготовлю кофе, – прошептала я, вставая и поспешив на кухню.

Я поставила варить кофе, поставила тарелку и сделала неслыханное. Положила купленное в магазине печенье на тарелку для своих тортов.

Святотатство.

Но я подумала, что муж Оливии не захочет у меня столько времени зависать, пока я буду изобретать один из своих экстравагантных тортов.

Я откопала свой шикарный кофейный сервиз, чашки с блюдцами, наполнила сахарницу, налила в молочник сливки, поставила все это на поднос и понесла обратно в гостиную.

К тому времени, как я вошла, он все еще рассматривал ландшафт на моем дворе с тонким, но красивым слоем снега, который искрился на солнце. Но он не видел снега, сверкающего на солнце, по выражению его лица, я поняла, что он обдумывал, как ему избежать наказания за убийство.

– Какой ты предпочитаешь? – Спросила я.

– С молоком, пожалуйста, – ответил он, снова переводя взгляд на меня.

Я капнула молоко в его кофе и передала ему, потом приготовила себе и откинулась на спинку дивана.

Я едва успела облокотиться спиной, когда он начал говорить:

– Они хорошие мальчики, – заявил он.

– Рекс и Джоуи? – Спросила я.

– Да, – ответил он. – Славные ребята. Очень умные. Они хорошо учатся. Серьезно относятся к учебе и занятиям спорта. Их комнаты всегда в чистоте. Заботятся о матери. Заботятся все время.

Это было интересно.

Я, конечно, заметила это. Было просто интересно, что он это мне рассказывал, очевидно, чувствуя себя обеспокоенным.

Я потягивала кофе, выдержав его взгляд, но держала рот на замке.

Дейд же продолжал говорить:

– Тесс, Оливия, она... очень часто проявляет недовольство.

О боже.

– Дейд, – прошептала я.

– Они боятся ее, – объявил он, – или за нее.

Я закрыла глаза и отвернулась.

Потом открыла и посмотрела на него.

– Тебе нужно на эту тему поговорить с Броком.

На этот раз промолчал он.

Я наклонилась вперед и поставила локти на колени, держа перед собой чашку на блюдце.

– Если тебя что-то беспокоит, их отец должен знать об этом.

– Тесс, я уже давно беспокоюсь. Мои опасения – одна из причин, по которой я нанял кое кого присматривать за женой, помимо того, что она спала со своим инструктором по теннису и личным тренером, и массажистом в спа. Она любит коллекционировать мужчин. Такого ее времяпрепровождение, помимо траты моих денег.

– Возможно, вы неправильно поняли эти отношения. Может, она просто... э-э... дружелюбна была с ними, – неуверенно предположила я.

– У меня есть фотографии.

ОЙ!

– Ладно, – сдалась я.

– Она не та женщина, за которой я обычно ухаживал.

Боже, он сказал «ухаживал».

Я кивнула.

– Я это уже слышала раньше.

– Я в этом не сомневаюсь.

Мне нечего было на это ответить, поэтому я промолчала.

– Я не провел бы довольно-таки успешно за столом переговоров десятилетия, если бы со мной играла в дурака сорокачетырехлетняя блондинка, которая не знает разницы в использовании слов «их», «они c апострофом» и «там». («Они с апострофом» – they’re. Прим. пер.)

– Прости, – тихо произнесла я.

– Меня тоже, – ответил он.

Я поставила блюдце на кофейный столик, взяла тарелку с печеньем и протянула ему.

– Они куплены в магазине, и это будет «они с апострофом», – сказала я пытаясь пошутить, он моргнул, затем я улыбнулась. – Если бы я знала, что у меня будет разговор по душам, я бы наверняка испекла шоколадный торт, сердечный, со взбитым шоколадным кремом между слоями и сверху темным шоколадом. К сожалению, я не знала, так что это все, что у меня есть.

Он изучал меня. Потом его лицо смягчилось.

Он спокойно произнес:

– Спасибо, но нет. Но, может, ты как-нибудь передашь с мальчиками кусочек своего шоколадного торта.

– Обязательно, – прошептала я, ставя тарелку.

– Я бы посоветовал тебе поторопиться, – продолжил он, я поняла намек и грустно улыбнулась ему.

– Мне очень жаль, Дейд.

– Она говорит о тебе, – прошептал он в ответ, и я затаила дыхание. – Мальчикам и мне. Она думает только о тебе. – Он едва улыбнулся. – И это будешь «ты с апострофом».

Я улыбнулась, откинулась на спинку дивана и пробормотала:

– Этого я и боялась.

– Она так просто не сдастся, Тесс, – предупредил он, и я сделала еще один вдох. – После смерти своей жены, я сказал себе – больше никогда. Больше никогда. Моя жена была хорошей женщиной, доброй, щедрой. Я не хотел... – он замолчал. – Но Оливия так старалась. Три года. Я подумал, что мне повезло стать мужем добросердечной, красивой женщины с двумя прекрасными сыновьями.

Я снова прикусила губу.

– Я ошибся, – закончил Дейд.

Я склонила голову набок, собираясь еще раз извиниться, когда открылась входная дверь.

Дерьмо!

Я повернулась в ту сторону и увидела своего мужчину в черной, обтягивающей майке с длинными рукавами с темно-серой окантовкой для бега и в таких же (но свободных) спортивных штанах, его волосы были влажными от пота, как и шея, и можно было увидеть темное пятно на груди рубашке, хотя она была черной.

Он взглянул на Дейда, сидевшего в моем кресле, его брови сошлись на переносице над угрожающе прищуренными глазами, и он прорычал:

– Какого черта?

Я подскочила с дивана и бросилась к своему мужчине.

– Все в порядке, милый. Джоуи сказал ему, где я живу, и Дэйд... ну, в общем, он смирился с некоторыми вещами, и это не теми вещами, о которых тебе говорила Оливия, – объяснила я, затем продолжила: – Тебе нужно…

– Какого хрена? – оборвал он меня, не сводя глаз с Дейда, захлопнув за собой дверь и сделав два больших шага в комнату, я последовала за ним, а Брок заявил: – У тебя проблемы, ты не приносишь их на порог к моей женщине.

Дейд выпрямился в кресле.

– Лукас, у меня сложилось неправильное представление…

– Что я трахаю твою жену, – закончил за него Брок. – Да, Дейд, я знаю. Твой детектив отстой. Я засек его через пять минут после моего первого кошмарного ужина с Оливией, и, конечно, очевидно, что я засек его через пять секунд во время моего второго ужина. Чего ты, очевидно, не понимаешь, что при нормальных отношениях мужчина не скрывает всякое дерьмо от своей женщины и наоборот.

Ой!

– Лукас, я... – начал Дейд, но Брок снова перебил его.

– Если тебе есть что сказать, скажи мне. Не выкладывай свое дерьмо у дверей Тесс.

– Он защищает меня, – стала оправдывать я Брока перед Дейдом, затем повернулась к Броку. – Милый, я думаю, тебе стоит перестать злиться, сесть и поговорить с Дейдом.

Брок прищурился, глядя на мужа бывшей жены.

– Ты собираешься рассказать мне, почему мои парни такие нервные?

– Да, – ответил Дейд, но больше ничего не сказал или, по крайней мере, решил выдавать информацию не так быстро.

– Итак... – начал Брок, – выкладывай.

– Она в истерике, – заявил Дейд.

Брок издал совершенно невеселый короткий смешок, прежде чем объявил:

– Чувак, Оливия сделана из мрамора, фигурально выражаясь, и я думаю, что ты трахал ее, так что знаешь об этом и буквально.

Ой, опять!

– Брок, милый, – прошептала я, когда Дейд снова поджал губы.

– Нет, Лукас, – отрезал он, – я имею в виду то, как она общается с мальчиками.

Все тело Брока застыло.

Потом он тихо спросил:

– Она ведет такую игру с моими парнями?

– С каждым вздохом, – ответил Дейд.

Я застыла и уставилась на Дейда.

Боже мой.

– Какого черта она творит? – Брок задал очень хороший вопрос.

– Полагаю, поскольку ты знаешь ее намного дольше, чем я, то понимаешь, что она хочет приобрести важных союзников. Я бы предположил, раз ты с ней развелся, думаю твои причины, по крайней мере, частично совпадают с моими. – Я услышала, как Брок резко втянул носом воздух, узнав эту новость, но Дейд продолжал: – Она просто такая, какая есть. Итак, я предполагаю, что ей необходимо как можно больше внимания, поскольку для нее это необходимо, как воздух, но любовь, которую она не способна получить естественным путем, она может получить, только сражаясь со мной или... – его глаза скользнули ко мне, а затем снова перешли на Брока, – с тобой.

– Гребаный кусок дерьма, – буркнул Брок себе под нос, отводя взгляд и проводя рукой по мокрым волосам.

– Твои дети чрезвычайно осторожно общаются с ней, потому что она часто впадает в истерику или плачет. Они понятия не имеют, что может вывести ее из себя, поэтому с ней во всем стараются быть очень и очень осторожными, – продолжал Дейд, посмотрев на меня. – Она не была такой до того, как мы поженились, или, по крайней мере, я не знал об этом.

– Дай угадаю, – вмешался Брок, и глаза Дейда снова обратились к нему, – что произошло. Она изменилась через час после того, как подписала свидетельство о браке?

– По возвращении из медового месяца, – поправил Дейд.

– Потрясающе. По крайней мере, ты получил медовый месяц, – ответил Брок, и глаза Дейда расширились.

– Нет, – тихо сказал он.

– Да, – ответил Брок.

– Господи, – прошептал Дейд.

– Так ты разводишься с этой задницей? – Спросил Брок.

– Однозначно, – ответил Дейд.

– Черт, черт, черт… – хрипло пробормотал Брок в пол.

Думаю, у Брока было несколько причин ругаться в пол. Одна из них заключалась в том, что, лишившись Дейда, Оливия будет сама по себе, продолжая высасывать из него все соки.

Вторая причина заключалась в том, что у нее будет больше времени, а значит она будет прикладывать больше усилий, портя ему жизнь.

Черт.

Дейд посмотрел на него. Потом посмотрел на меня.

Затем он снова посмотрел на Брока и тихо сказал:

– Важно то, что ты собираешься сделать.

Глава Брок поднялись и встретились с глазами Дейда.

– Сделай это в ближайшее время. Я задержу бракоразводный процесс на несколько недель, чтобы мальчики получили хоть какую-то стабильность – крышу над головой, родных и близких, место, которое будет их домом. Но всего несколько недель, Лукас. Больше не могу.

Я чувствовала, как сильно забилось мое сердце, а Брок все еще был рядом со мной.

– И, – продолжал он, пристально глядя на Брока, – если до этого дойдет, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам. – Он помолчал. – Ради Джоуи и Рекса.

Круто.

Что бы там ни говорили о женщине, которую презирают, когда мужчина...

Брок не проронил ни слова, продолжая смотреть на Дейда, и тут решила вступить я:

– Дейд, это... это очень любезно. Очень благородный шаг. Мальчики, возможно, никогда не поймут, но если поймут, то оценят, и... – я кивнула на Брока, закончив, – мы тоже.

– У тебя есть всего несколько недель, чтобы испечь сердечный торт, Тесс.

– Я не пропущу, принесу целый торт к твоему дому и оставлю на пороге, – предложила я.

– Дорогая, – ответил он, подходя к нам и останавливаясь передо мной, – позвони в дверь в любое время. – Он повернул голову и посмотрел на Брока, прежде чем мягко произнес: – К счастью для тебя, ты давно закончил с ней.

Круто. Это было мило.

Затем он кивнул мне, пробормотав:

– Приятно было познакомиться, Тесс, спасибо за кофе. Я сам найду выход.

Затем он дождался моей улыбки, обошел нас и ушел.

Я повернулась к Броку.

– Если хочешь, я соберу все осколки, которые ты разобьешь и положу на кофейный столик, или, как вариант, принесу тебе бутылку пива, – предложила я.

Он посмотрел на меня. Потом подошел к моему креслу, сел, наклонился вперед, уперся локтями в колени и обе руки положил на затылок.

Я поспешила к нему, присела на корточки рядом, обхватив его за бедра.

– Серьезно, Брок, выпусти это, – прошептала я.

– Пи*дец, – пробормотал он в колени.

– Брок…

– Я чувствовал, что не должен был оставлять их с ней на год. Чертов год, – отрезал он.

– До…

– Она играет в истерику и депрессию с моими сыновьями, – сказал он, все еще обращаясь к своим коленям.

Я крепче сжала его бедро.

– Доро…

– С каждым вздохом.

Я снова сжала его бедро, мои пальцы продолжали сжимать его плоть, а он молчал.

– Черт! – взорвался он, откинувшись на спинку кресла.

Я выпрямилась, подвинула его и забралась к нему на кресло, упершись коленями в сиденье по обе стороны от его бедер, так что я оказалась верхом на нем. Затем я наклонилась вперед, положив руки на высыхающую ткань его спортивной футболки, прижалась лицом к его лицу, чувствуя, как его руки обвиваются вокруг меня.

– Это тоже пройдет, – прошептала я.

– Да, детка, но это должно было пройти вчера или, скажем, два гребаных года назад, – ответил Брок.

– Ладно, не вышло. Ты не можешь повернуть время вспять, дорогой. Просто поговори с ними.

– И что я им скажу, Тесс? Что их мать – жалкая, коварная пи*да, а их отец-мудак, который поставил свою работу выше своих детей, оставив их в таком дерьме? – Сердито спросил Брок.

– Я бы избегала слов на букву «п», – шепотом посоветовала я, скользя руками по его шее и крепко держась за нее. – И еще слова на «м».

Он втянул воздух через нос и посмотрел поверх моего плеча, его пальцы впились мне в бедра.

Затем он перевел взгляд на меня.

– Я хочу, чтобы ты пришла ко мне домой сегодня вечером.

Я покачала головой и сжала его шею.

– Ты должен остаться со своими мальчиками. Марта приходила ранее, я иду с ней и с другими подругами в клуб сегодня вечером.

– Ты не слышишь меня, Тесс, я хочу, чтобы ты сегодня вечером была у меня.

– Брок, им нужно побыть с тобой, со своим отцом, а я буду сбивать их с толку, они и так чувствуют себя, словно их раздирают на части, возможно, даже чувствуют себя виноватыми.

– Детка, ты не будешь исчезать всякий раз, когда они будут у меня дома, особенно когда я получу полную опеку над ними. В конце концов, вся эта хрень с двумя домами, которую мы затеяли, закончится. И мы будем жить вместе, и они будут с нами.

Мои пальцы сжались на его шее от этой новости, новости, которую Брок, казалось, принимал как должное, новости, которая была новостью для меня.

Радостной новостью.

Он продолжал говорить, а я испытывала покалывание в теле из-за полученной радостной новости.

– Они должны изучить и понять ее игру, как и все мы, и они также должны понять, что женщина, которая работает двенадцать часов в сутки, а потом ломает шею, завязывая им подарки, чтобы у них было гребаное хорошее Рождество, которая ярко улыбается, хотя у нее усталые глаза, они не должны стесняться и чувствовать себя разорванными на части или виноватыми за то, что она им нравится.

Ладно, в этом он не ошибался.

– Хорошо, дорогой, но мне нужно встретиться с Мартой. Она пришла и устроила настоящую сцену, что мы с ней не видимся в последнее время. Мне нужно посвятить ей вечер.

Он уставился на меня, и я готова была сказать, что это было не очень хорошо.

Я наклонилась ближе.

– Поговори со своими парнями, поужинай, посиди с ними. А я проведу время со своей подругой, а потом приеду. А завтра я приготовлю что-нибудь потрясающее на завтрак.

– Тэсс…

– Пришло время платить по счетам, Брок, – отрезала я, и его брови сошлись на переносице. – Они попросили меня пройтись с ними по торговому центру. Я отказалась, но пообещала испечь торт, если они найдут для меня ночную сорочку, в которой плохой, горячий парень был бы признателен увидеть меня на День Святого Валентина. Я поклялась не ходить в торговые центры до марта. Но ты, чтобы у тебя был счастливый День Святого Валентина, их должник.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом его губы дрогнули, и он покачал головой.

– Моя милая Тесс, – пробормотал он, прежде чем наклонился и коснулся губами моих губ.

Когда он откинулся назад на спинку кресла, я прошептала:

– Мы договорились?

– Ага, – прошептал он в ответ.

Я улыбнулась ему, а затем сказала:

– Тебе нужно в душ.

– Тебе тоже, – ответил он.

– Я уже принимала сегодня душ утром, – напомнила я ему.

– Ну, ты можешь принять еще один, – сказал он мне.

И покалывание вернулось.

– Хорошо, – прошептала я, и он усмехнулся.

Затем он поднялся вместе со мной, поставил меня на ноги на пол, сказав:

– Нам придется по-быстрому, детка, я должен забрать мальчиков.

Мы и раньше быстро управлялись. Но я предпочитала не торопиться.

Но бывали и крайние случаи, когда нужно действовать по-быстрому.

16.

Когда бывшая атакует

Я запрокинула голову назад, Брок сжал мою грудь, крепко сжимая мой сосок своими губами, другой рукой обхватив мою вторую грудь, прижав сосок большим пальцем, я запуталась пальцами в его волосах, жестко двигаясь вверх-вниз на его члене.

Я согласилась, чтобы Дейзи (моя новая лучшая подруга, у нее был лимузин с водителем, и она оказалась милой и веселой) подвезла меня из клуба к дому Броку, я согласилась, чтобы она меня подвезла потому, что была более чем слегка пьяна.

Я напала на моего полусонного сексуального плохого парня, как только вошла в его спальню, и сделала это, потому что, как я уже сказала, была более чем слегка пьяна.

Понятное дело, что он не стал возражать.