Текст книги "Неудержимый мужчина (ЛП)"

Автор книги: Кристен Эшли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Однако, поиск новых мест для расширения моего бизнеса противоречил моим тогдашним планам – продать дом и переехать в Кентукки, поэтому я не особо подыскивала новое место. Понятно, что я основательно не исследовала Лодо и центр Денвера, потому что успех моего магазина отразился на мне резкой нехваткой времени, которое я хотела использовать, чтобы печь, украшать. На меня работал бухгалтер по договору, начисляя заработную плату и ведя финансовую документацию, но это был весь мой административный аппарат. Расписание персонала, заказ необходимых продуктов, инвентаризация, встречи и другое – все это я делала сама. Мысль, чтобы добавить к этому грузу еще один магазин или, еще хуже, два, не наполняла меня ликованием.

– Я не уверена в своем желании стать кондитером Денвера. Мне нравится печь и украшать. Я не собираюсь строить и руководить империей тортов.

Он ухмыльнулся, потом решил, что с дистанцией покончено, учитывая, что мой кабинет был крошечным то до меня оставалось всего два шага, так что расстояние было не таким уж и большим, но все же ему явно не нравилось это расстояние между нами. Я поняла это, когда он разомкнул руки на груди, схватил меня за руку, с силой потянул к себе, я вынуждено сделала большой шаг вперед, упав на него. Затем он обнял меня обеими руками, я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо, мои руки соединились вокруг его талии. Затем он не дал мне времени выдать комментарии или как-то отреагировать на изменение моего физического положения, продолжив говорить, как бы между прочим, словно рывком заполучив меня в свои объятия посреди разговора, было вполне обычным для него делом.

И в эту наносекунду я поняла, что для Брока это было, действительно, вполне обычным делом.

– Так найми бизнес-менеджера, чтобы он следил за тем дерьмом, которое ты не хочешь делать в разных магазинах, а сама выпекай и украшай, – предложил он.

Эта идея была достойной, но я все равно покачала головой, пояснив:

– Иногда, когда бизнес расширяется, все выходит из-под контроля. Можно потерять качество товара. Потерять индивидуальность. Речь идет о деньгах, а не о душе. Я вложила много труда в то, что сейчас имею, мое имя стоит на этих тортах. Для меня, малыш, это не просто сладости, это мое взгляды на жизнь – это я сама. И мне нужно контролировать весь процесс.

Это было мое видение, это была я. Не так давно я наконец поняла, кто я такая на самом деле, то, что живет у меня в душе, внутри у меня был не только огромный завиток глазури, под которой находился сочный, влажный торт. Еще был бледно-голубой, лавандовый, цветы гибискуса, колибри, улыбающиеся клерки и дети, которые входили с выражением на лице, как у Рекса, и выходили с улыбкой.

– Хорошо, дорогая, – тихо сказал Брок, и я снова сосредоточилась на нем. – У тебя была тяжелая ночь, так что ты могла пропустить слова Марты, но за мексиканской едой твоя подруга жаловалась... на свою работу. Ей не нравится там, где она работает, ненавидит то, чем занимается, она уже несколько месяцев пытается найти работу, но не находит ничего подходящего. Ты сказала, что твой доход увеличился в четыре раза, и это не предел, судя по очереди в магазине. Сейчас у тебя имеются средства, чтобы начать расширение своего бизнеса и у тебя есть человек, которому ты доверяешь, кто знает тебя лучше всех, разделяет твои взгляды, понимает всю важность твоего дела. Поговори с Мартой, может, она согласится на новую работу. Даже, если ты решишь не расширяться, с тем объемом покупателей, который сейчас у тебя имеется, ты все равно можешь позволить себе нанять менеджера, который бы смог тебя разгрузить от административной работы, а ты занималась бы тем, что предпочитаешь делать – печь и украшать торты.

Опять же, эта идея была достойна внимания, но в ней было что-то нечто большее. Как и многое другое. Большее.

– Отличная идея, дорогой, – прошептала я.

– Эгоистичная идея с моей стороны, детка, – прошептал он в ответ. – Чем больше денег ты заработаешь, тем больше сексуальных ночных рубашек я увижу, и если тебе будут помогать, то может, иногда я буду тебя видеть, когда ты не будешь совершенно измотанная, пытаясь это скрыть от меня.

Ясно? Можно даже не пытаться что-либо скрыть от Брока.

– Я поговорю с ней сегодня вечером, – согласилась я.

– Хорошо, – ответил он, сжимая руку.

– Итак, – я склонила голову набок, – ты пришел ко мне сюда, чтобы посоветовать, как наилучшим образом я могу развить свой бизнес?

Он отрицательно покачал головой и ответил:

– Нет, мне нужно на работу. Мама собирается пойти в кино с друзьями. У Лоры куча девчонок, потому что Элли вчера устроила пижамную вечеринку. Джилл и Фриц наслаждаются отдыхом в горах. Не думаю, что папа справится, Леви не отвечает на звонки, Кэти и Келли у тебя. Поэтому я должен попросить тебя присмотреть за мальчиками. Если я дозвонюсь до Леви, я позвоню тебе и пришлю его забрать парней.

И тут я заметила, что он не в домашней футболке и не в своих домашних потертых джинсах, не в кожаной куртке, а в темно-синей водолазке (опять же, той, что я купила ему на Рождество), в красивых джинсах и черном пальто.

Рабочий наряд.

– Кто-нибудь схлопотал пулю на свою задницу? – Спросила я.

Он ухмыльнулся, покачал головой так, как всегда делал (так, как мне нравилось), когда я знала, что он считает меня милой, и ответил:

– Да, и этот кто-то сделал точно так же, как другой кто-то, рапорт о котором был на прошлой неделе у меня на столе. Я должен поехать на место преступления и разобраться с этим дерьмом.

Веселого было мало.

– Хорошо, – с готовностью согласилась я, и его руки снова сжались на мне.

– Мальчикам будет прикольно, – произнес он.

– Я знаю, что будет, – ответила я.

– Если они могут тебе чем-то помочь, пусть помогают, – предложил он.

– Они только что получили дежурство на кухни, – решила я.

Он снова улыбнулся. Затем наклонил голову и коснулся губами моих губ.

Поднял голову и пробормотал:

– Спасибо, сладкая.

– В любое время, дорогой, – пробормотала я в ответ, но даже не смотря на мой шепот, он знал, что я не шучу.

Поэтому улыбнулся, и улыбка исчезла, как только тень пробежала по его лицу, сообщив, как он хочет провести субботу со своими сыновьями, а не оказаться на месте преступления, разбираясь со всяким дерьмом. Он видно хотел произнести это вслух, но передумал, пробормотав:

– Мне пора идти.

Я прижалась к нему и прошептала:

– Ага.

И получила еще одно пожатие, еще одно прикосновение губ (на этот раз ко лбу), затем он отпустил меня, приподнял мой подбородок, прошептав:

– Увидимся, детка.

А потом исчез.

Я последовала за ним, вышла с кухни в зал магазина, сказала девочкам, что у нас появились два новых помощника, подошла к Джоуи и Рексу к их столику, где они доедали морковный пирог (Рекс) и «Красный бархат» кекс (Джоуи), рассказала, чем им предстоит заняться, чтобы заработать на очередную сладость, при этой новости их глаза загорелись.

Только дети могли подумать, что убирать со столов, мыть кофейные чашки, тарелки и вилки в пекарне – это круто.

Или, может, так могли подумать только дети Брока.

И это было настоящим счастьем для меня, потому что я могла использовать их себе в помощь.

* * *

– Тетя Тесс! – Услышав крик, я отвернулась от стойки с тортами на задних полках как раз вовремя, наблюдая как Элли неслась через весь магазин, направляясь к концу прилавка, чтобы проскользнуть в проход прямиком ко мне.

К счастью, хотя ее скорость была сродни скорости олимпийца, который, не жалея своих сил тренировался ежедневно, поддерживая образ жизни спортсмена двадцать четыре часа все семь лет, у меня было время подготовиться к тому, пока она не врезалась мне в ноги, обхватив меня руками.

Свободную руку (в другой руке я держала поднос с кексами) я опустила ей на голову, рука сама собой соскользнула, как только она выгнула спину под невероятным углом, не отпуская мои ноги, и улыбнулась.

– Мама сказала, что купит нам розовые кексы! – взвизгнула она, отскочив назад и захлопав в ладоши. – Я не могу дождаться!

Я улыбнулась ей, удивившись, что она сменила наряд принцессы на наряд русалки с ярким, переливающимся зеленым хвостом и внизу с сиреневыми раковинами на лифе, однако этот наряд скрывало зимнее пальто и милая, пушистая шерстяная шапка с помпоном сверху, которые не совсем соответствовали «глубине морской».

– Элли, немедленно выйди из-за прилавка! – рявкнула Лаура с другой стороны прилавка. – Что я тебе говорила, когда тетя Тесс работает? Ты не заходишь к ней за прилавок, когда тетя Тесс работает.

Этого можно было бы не говорить. Элли всегда заходила ко мне за прилавок, когда появлялась тут, то есть она всегда заходила за прилавок, если тетя Тесс была за прилавком и делала именно то, что и сейчас – Элли со всего маха бросалась обхватывать меня за ноги.

– Она не против, – огрызнулась Элли, и это было правдой, но на лице Лауры тут же появилось мамино выражение, ясно говорившее, что она не в настроении спорить. Элли считала выражение лица своей матери, поморщилась, взглянула на меня, улыбнулась улыбкой во все, но не совсем все, зубы, и выскочила к матери.

– Иди, сядь за столик со своими подругами, – скомандовала Лаура. – Я через секунду принесу вам кексы и молоко, но, если ты не будешь слушаться, я не принесу кексы и молоко.

По лицу Элли я поняла, что она восприняла слова матери всерьез, потому что она без промедления собрала трех своих подруг, одетых в русалочьи костюмы (очевидно, у вчерашней вечеринки была такая тема), и усадила их за свободный столик у окна.

Суни забрала у меня поднос с кексами, я благодарно улыбнулась ей в ответ и подошла к Лауре, и как только я оказалась рядом, она вполголоса забубнила:

– Напомни мне никогда больше не повторять своей ошибки. Я все понимала…, но забываешь роды, забываешь, как чертовски больно это бывает, убеждаешь себя, что ты хочешь еще ребенка. Элли все время приглашали на вечеринки с ночевкой, а сейчас оказалась наша очередь. Мне это не трудно. У меня нет проблем с этим, но главное не сойти с ума. Не оглохнуть от постоянного визга маленьких девочек, вот что главное. И не лишится рассудка, это тоже очень важно. Если мамы этих девочек настолько глупы, что способны спокойно относиться к такому уровню визга, шума и неуемной их энергии, что ж прекрасно, значит у они полно сил. Но я... нет.

Я кивнула, делая вид, что понимала ее жалобы (хотя, на самом деле, не совсем понимала), открыла рот, чтобы успокоить ее, но она продолжила:

– И Остин бросил меня. Вчера вечером он провел всего лишь четыре часа с девочками, а сегодня утром первым делом ушел, оставив мне… записку.

О боже. Не самый удачный ход со стороны Остина. У меня было такое чувство, что Остин теперь будет в немилости.

Лаура не могла остановиться.

– Хотя, он повел мальчиков завтракать, а потом в кино, так что я оказалась без Грейди и Дилана, но Грейди и Дилан – это сладкий торт по сравнению с четырьмя четырехлетними девочками. Элли рассказала своим подругам о твоих кексах и тортах, и они бесконечно просили их привести к тебе, и чтобы в конце концов они заткнулись, мне пришлось привезти их сюда. Но должна тебе сказать, Тесс, я не уверена, стоит ли им давать сладкое, хотя бы чайную ложку сахара. Они настолько полны энергии, что могут запросто, как мячики, отскакивать от стен. И если еще их накормить сладким, мне кажется они взорвутся, четырехлетние маленькие девочки в костюмах русалок.

Я прикусила губу и подождала, надеясь, что она продолжит жаловаться, пытаясь снять все, что наболело за вчерашний вечер, но она замолчала. Внезапно ее взгляд упал на доску с нашим прайсом на сегодня, но она смотрела на него оцепенело, остекленевшими глазами, и я поняла, что мыслями Лаура находится на необитаемом острове с крепким «Май-Тай» и любовным романом.

Я подождала несколько секунд, чтобы она могла побыть в своей фантазии, собираясь помахать рукой перед ее лицом, надеясь, что она вернется к нам, но меня опередили.

– Тетя Лаура, – позвал Рекс, выходя в зал в сопровождении Джоуи.

Лаура дернулась, губы растянулись в улыбке, она произнесла:

– Привет, малыш, – он обнял ее за бедра, она взъерошила ему волосы, затем ее глаза обратились к Джоуи, и она сказала:

– Привет, Джоуи.

– Привет, тетя Лаура, – ответил Джоуи, на два года старше своего брата, и эти два года были именно теми двумя годами, когда ты чувствовал себя уже взрослым, и не обнимал свою тетю за бедра.

С прибытием мальчиков я взяла инициативу на себя.

– Ладно, ребята, у меня для вас серьезная работа. Вашей тете нужна передышка, так что я хочу, чтобы вы подошла к столику, где сидит Элли со своим подругами и приняли у них заказ на кексы и молоко, положили кексы на тарелки и налили молоко, и попросили Кэти сделать вашей тете кофе. А еще, узнайте, чтобы ваша тебя съела сладкого с кофе, обслужите ее. А потом я бы хотела, чтобы вы побыли с Элли и ее подругами, следя, чтобы они хорошо себя вели. Готовы, парни?

– Конечно, – ответил Джоуи.

– Круто, – заявил Рекс, поинтересовавшись: – Мы теперь официанты, да?

Я улыбнулась ему.

– Да, вот так-то.

– Потрясающе, – пробормотал он, и его глаза опять загорелись.

Боже, эти дети были потрясающими.

– Ты займешься девочками, а я займусь тетей Лаурой, – приказал Джоуи, как старший брат. Рекс кивнул, привыкший к тому, что им командуют, и ушел. Джоуи направился к своей кузине Кэти.

Я посмотрела на Лауру.

– Ты хочешь на минутку прийти в себя в моем кабинете или может хочешь кофе на вынос, а мы с Джоуи и Рексом могли бы последить за девочками, пока ты будешь прогуливаться по магазинам на Черри-Крик? – Спросила я. – С Кэти и Келли, а также с мальчиками, я думаю, мы справимся с четырьмя девочками, а ты сможешь улизнуть от них на полчаса? Сорок пять минут, а?

– Теперь я поняла, почему Слим в тебя влюбился. Я всегда думала из-за твоего... богатства. – Она кивнула на мою грудь, поясняя: – Он мой брат; и, хотя это звучит грубовато, но думаю ты уже и сама поняла, что он любит… женщин с грудью.

Я сжала губы, чтобы сдержаться от смеха, и заметить, что она не права. Да, Броку нравились сиськи, надо сказать, они ему очень нравились, но было бы глупо утверждать, что он не обращал внимание на фигуру и задницу, он осыпал вниманием и то и другое.

С другой стороны, существовало и еще кое-что, на что он обращал повышенное внимание, так что, кто его знает? Я точно понимала, что в данный момент не собираюсь делиться своими знаниями на что любил обращать внимание Брок, с его сестрой.

Но Лаура не дала мне шанса, продолжив:

– Оливия тоже была грудастой, но сбросила свое бремя в двадцать пять фунтов, хотя ей не следовало худеть на двадцать пять фунтов, но это не понравилось Слиму, но всем остальным его цыпочкам, – усмехнулась она, – понравилось однозначно. Но теперь мне все становится ясно. Здесь полный дурдом, а ты предлагаешь мне, матери на грани срыва, успокоиться и прийти в себя. Очень круто.

– Ну... спасибо, мне просто показалось, что тебе это необходимо, – ответила я ей.

– Не за что, – произнесла она, не могу сказать почему, но что-то привлекло мое внимание, и я посмотрела на фронтальное окно, у меня по спине тут же пробежал холодок, и я обнаружила, что у меня имеется сила супергероя, и эта сила супергероя не означала испечь супер-торт, она была Радаром на Настоящую Суку.

Оливия стояла перед окном, с блестящими пакетами с Черри Крик Норт, уставившись на Рекса, который явно выполнял заказы стайки русалок, потому что в данную минут шел к Лауре и ко мне. Взгляд Оливии двигался за Рексом, поэтому переместился на меня. Выражение ее лица изменилось, и она решительно направилась ко входной двери в мой магазин.

– О-о, – пробормотала я, не сводя глаз с Оливии, внутри появилось неприятное чувство крушения, я поняла это, как только Лаура тоже заметила ее, пробормотав:

– С ума сойти, черт побери!

Оливия открыла дверь, сделав два больших шага внутрь, оглядела магазин, прищурившись посмотрела на Джоуи, а затем, стоя фактически в дверях, громко рявкнула на весь зал:

– Где Слим?

Я быстро посмотрела сначала на одного мальчика, потом на другого, стоявших рядом со мной, застывших на месте и во все глаза ошарашенно пялясь на мать.

– Я разберусь, – пробормотала Лаура, и меня охватила паника, потому что я боялась, что она действительно «разберется», в последний раз, когда она разбиралась с Оливией, Лаура кинулась на нее, желая исцарапать ей лицо, но прежде чем я смогла остановить сестру Брока, она уже направилась к Оливии.

– Держись от меня подальше, – громко рявкнула Оливия, тыкая в Лауру пальцем, отчего все клиенты, которых было достаточно в магазине, повернули головы к двум женщинам. Потом ее взгляд остановился на мне. – Где Слим?

– Он работает, а тебе лучше уйти, – ответила Лаура вместо меня.

– Мальчики, – тихо сказала я Джоуи и Рексу, – почему бы вам не пойти на кухню?

– Нет! – Воскликнула Оливия еще громче, начиная двигаться вперед, обойдя Лауру и приближаясь к Джоуи и Рексу, и ко мне. Затем, даже невозможно в такое поверить, она объявила: – Мальчики, вы идете со мной. Мы едем домой.

Я моргнула от шока.

Потом спросила:

– Что?

И в этот же момент Лаура, следовавшая за Оливией, тоже рявкнула (громко):

– Что?!

Оливия проигнорировала нас обеих и обратилась к своим сыновьям:

– Берите пальто и пошли.

Черт! Что мне делать?

Оба мальчика уставились на нее: Рекс – с открытым ртом, Джоуи – с нерешительным выражением, которое явно отчетливо было видно на его мини-сексуальном лице.

Ладно, я не могла точно сказать, как мне поступить, но я точно понимала, что должна что-то предпринять, и чтобы я не предприняла, я не собиралась это делать перед сыновьями Брока или своими клиентами.

– Оливия, – я шагнула к ней, – может нам стоит пройти во внутренние помещения и поговорить?

Она полностью проигнорировала мои слова, рявкнув на своих сыновей:

– Что я сказала?

– Это выходные Слима, – произнесла Лаура, придвигаясь к ней, Оливия резко развернулась к своей бывшей невестке.

– И что? Тогда где же он?

– Я же сказала, он на работе, – ответила Лаура.

– Ну, если он на работе, значит, он работает, это его проблемы, но мои сыновья сейчас не будут находиться с этой... – она ткнула в меня пальцем, – сукой. – При этих словах со всех сторон послышались громкие вздохи.

Хорошо, постой-ка.

Я не была сукой и не собиралась ею быть, и мне не нравилось, что меня так называли и уж точно не перед Рексом, Джоуи, моим персоналом и клиентами.

– Не могу поверить, что ты это сказала, – прошипела Лаура, чей гнев сменился яростью, а внимание вокруг нас сменилось от обычного любопытства к заядлому любопытству.

– Совсем не круто, – заявила Кэти за прилавком.

– Очень даже не круто, – вторила ей Нора.

– Очень, очень даже не нехорошо, – вставила свою реплику Суни.

– Может все же стоит перенести наш разговор в мой кабинет, – снова предложила я, стараясь держать себя в руках, – или, если ты против, на улицу.

Оливия окинула меня презрительно-сердитым взглядом, заявив:

– Ты для меня не существуешь!

– Ради Рекса и Джоуи, прошу тебя, Оливия, давай обсудим все в другом месте.

Она снова проигнорировала меня, посмотрев на своих сыновей

– Прямо сейчас, что я сказала. Пошли! – И направилась к двери.

– Кэти, позвони дяде, – приказала Лаура. – Рекс и Джоуи, оставайтесь на месте.

Оливия остановилась и развернулась к Лауре.

– Не указывай моим сыновьям, что им делать.

– Я делаю все, что считаю нужным, и не устраиваю сцен, – отрезала Лаура. – И это магазин Тесс.

– Меня должно это волновать? – Возразила Оливия.

– Нет, но я знаю, что это будет волновать дядя Слима и еще многих, – вмешалась Кэти.

– Что происходит? – Спросила Келли у меня из-за спины, я повернулась к ней, она морщась смотрела на Оливию, затем пробормотала: – Ох, я поняла, что тут происходит.

– Мама, что случилось? – Послышался тоненький, дрожащий голосок Элли, она и все ее подруги-русалки слегка испуганно смотрели на разворачивающуюся сцену.

– Все в порядке, детка, – отозвалась Лаура. – Мама просто разговаривает с Оливией.

– Пожалуйста, прошу тебя, – вмешалась я, чувствуя, что ситуация становится все хуже, с отчаяньем переведя взгляд на Оливию, – мы можем поговорить во внутреннем помещении?

Оливия снова меня проигнорировала, ее лицо окаменело, голос, разрезал воздух, став ледяным.

– Джоуи! Рекс! Сейчас же, марш!

Я придвинулась к ней поближе (хотя не очень близко, у нее все же были ногти, и я боялась, что она ими воспользуется) и тихо сказала:

– Я спрошу тебе еще раз, Оливия, ты пугаешь мальчиков, Элли и ее подруг, мы можем поговорить в другом месте? Когда мы вернемся, я позвоню Броку, и ты все сможешь обсудить с ним.

– К черту Брока и пошла ты нах*й! – вдруг закричала она, я невольно дернулась назад, как будто она меня ударили, почувствовав, как завибрировал воздух вокруг Лауры, за прилавком тоже ощущалось движение, потому что Кэти и Келли спешили к нам, я открыла рот, чтобы произнести очередные слова, но меня опередили.

И опередил меня Джоуи.

– Так нельзя, – прошептал он дрожащим голосом, и я отступила в сторону, обернувшись, увидев его бледное лицо и сжатые руки в кулаки. – Ты не должна так разговаривать с Тесс. Она хорошая женщина, добрая со всеми, ты не должна с ней так говорить.

Услышав его слова, моя ненависть к его матери достигла новых высот.

– Джоуи, дорогой, ты не мог бы взять своего брата и пойти во внутреннее помещение, – тихо настойчиво попросила я.

Но Оливия быстро подошла к Джоуи, обхватила его за плечи и резко дернула к себе:

– Когда я говорю тебе что-то сделать, ты просто берешь и делаешь так!

Воздух наполнился новыми вздохами, включая мой собственный, мы с Лаурой двинулись к Оливии, а Рекс отпрянул, но Джоуи высвободил свое плечо из рук матери и отступил, но в то же время твердо стоял на двух ногах, поэтому я остановилась, и Лаура тоже.

– Сегодня папины выходные, – объявил он.

– Если его выходные, то где он? – ввернула Оливия.

– Он вынужден был уехать на работу, мама. Он работает, мама. С кем-то случилось беда, и он отправился выяснять, как все произошло. Папа привез нас к Тесс, и, если ему нужно работать, мы можем побыть с Тесс. Нам здесь весело и нравится. С тобой увидимся завтра.

– Ты увидишь меня сейчас, а позже я поговорю с твоим отцом с кем он оставляет вас, – парировала Оливия.

Джоуи уставился на нее, и я заметила, что он борется, я тянулась к нему всей душой, но совершенно не знала, как поступить. Лучше бы, чтобы Брок был сейчас рядом с ним, но его отец работал, мой телефон был в кабинете, я не хотела оставлять мальчиков с Оливией, чтобы принести свой телефон. Но если я ему позвоню, и он узнает, что здесь происходит, Брок слетит с катушек.

К счастью или к несчастью, у Лауры мобильник находился в сумочке, и она принялась рыться в поисках него.

Джоуи заговорил снова, тихо, очень тихо и испуганно, но решительно:

– Мы не хотим тебя сейчас видеть.

О боже.

– Мне все равно, что вы хотите, а что нет, я твоя мать, и ты обязан меня слушаться, – рявкнула Оливия.

– Нам здесь нравится, – произнес Джоуи.

– Меня это не волнует, – ответила Оливия.

– Я знаю, – прошептал Джоуи, у меня сердце заболело, с меня хватит.

Но я не смела сделать то, что мне очень хотелось, а именно, хотя стыдно признаться, вцепиться этой стерве в волосы, как следует ее отвалтузить. Мне казалось, что том при количестве народа это будет не очень хорошо, хотя почувствовала бы я себя намного лучше.

Поэтому я должна была сохранять спокойствие ради Джоуи, Рекса и Брока.

– Прошу тебя, – мягко произнесла я, – мы можем поговорить в другом месте?

Джоуи проигнорировал меня, сказав своей матери:

– Тебе пора идти.

Она моргнула, шок, отразившийся у нее на лице, был слишком заметен, затем спросила:

– Что?

Он не ответил матери, повернулся к брату и приказал:

– Иди во внутренние помещения с Кэти и Келли.

Я обратила внимание, что Рекс смотрел на все широко раскрытыми глазами и не собирался уходить, но у него не было выбора. Кэти подскочила к нему, схватила его за руку и с нежностью потянула за собой через вращающиеся двери, Келли последовала за ними.

Ладно, один ушел.

– Джоуи, милый, почему бы тебе не пойти с ними? – Предложила я.

Джоуи повернулся ко мне, отрицательно качнул головой так же, как его отец, и перевел взгляд на мать, сказав:

– Ты должна уйти.

– Повторяю еще раз, Джоуи, приведи сюда брата, возьмите пальто и следуй за мной.

– Нет, – мгновенно ответил Джоуи.

– Слим? – Произнесла Лаура, и все взгляды устремились на нее. – Извини, я знаю, что ты занят, но должна тебе сказать, что Оливия пришла в пекарню Тесс и устроила сцену, а также встряхнула Джоуи за плечи.

О нет.

Это плохо. Не то, чтобы это было неправдой, но ничего хорошего из этого не получится.

Лаура продолжила говорить:

– Да, он отказывается, Оливия разбирается с Джоуи, а все пятьсот клиентов Тесс наблюдают за этой сценой. Она не хочет уходить, хотя Джоуи просил ее об этом не один раз, и не хочет пройти в кабинет Тесс, чтобы обсудить ситуацию, хотя Тесс неоднократно просила ее об этом. Прости, Слим, но думаю, тебе придется с этим разобраться.

К моему изумлению, Оливия надменно протянула руку к телефону Лауры, потребовав:

– Дай мне его!

Но Лаура захлопнула крышку телефона и сообщила:

– Слишком поздно, он сердится, он повесил трубку, и я предполагаю, что он уже в пути.

О нет!

Пришло время для экстренного маневрирования. Мне только не хватало здесь еще и разозлившегося Брока, наполняющего мою волшебную, счастливую пекарню своими разозленными, агрессивными флюидами. Он точно вступит в схватку с Оливией, и учитывая, что он не уклоняется от слов на букву «м», или слов на букву «б», слов на букву «х», двух слов на букву «м», и множества других слов. И хотя количество народа в пекарне было предостаточно, но я не хотела, чтобы мои клиенты в дальнейшем избегали «Торты Тесс» из-за страха стать свидетелем воинственной, сквернословящей домашней перепалки. А в данном случае, еще хуже.

– Думаю, – тихо произнесла я, – было бы неплохо, если бы тебя здесь не было к приезду Брока.

– А я думаю, тебе лучше не указывать мне, что делать, – парировала Оливия.

Я внимательно изучала выражение ее лица, сердце гулко стучало у меня в груди.

Потом я поняла, что она не лишиться сцены, несмотря ни на что, она хотела устроить скандал, и она собиралась его устроить, грандиозный скандал, особенно, если учесть, что в сцене будет участвовать сам Брок, а внимание Брока она хотела заполучить к себе больше всего.

Поэтому я пожала плечами.

Моим клиентам придется или уйти, или стать свидетелями, если здесь рванет, когда Брок и Оливия начнут выяснять отношения, я же забаррикадируюсь с мальчиками, Элли и ее маленькими русалками, вместе с моим персоналом у себя в кабинете.

Поэтому я ответила:

– Дело твое.

Потом повернулась к Джоуи и мягко попросила:

– Принеси заказ Элли и ее подругам, ладно? Потом пойди к брату и подожди вместе с ним отца. Ты не против, а?

Он посмотрел на меня, кивнул, скользнув взглядом по матери, затем бросился на кухню, чтобы принести заказ, который получил Рекс от Элли с подругами.

Я посмотрела на Лауру, не обращая внимания на Оливию, которая бросила сумки к своим ногам на пол, скрестила руки на груди, выставила одну ногу вперед и смотрела на меня с грозным выражением.

Я была права. Она собиралась устроить сцену, стоять насмерть, так сказать, бороться.

Господи, да что угодно. Теперь это были ее проблемы.

Поэтому я сказала Лауре:

– Я принесу тебе кофе. Ты хочешь одно кофе или может с кусочком торта?

Лаура поддалась тактике игнорирования Оливии, высказала мне свое желание и направилась к столу дочери с ее подругами.

Я сварила ей кофе, взяла огромный кусок шоколадного торта с арахисовым маслом. Джоуи доставил заказ ее дочери с русалками и скрылся на кухне. Все это время Оливия стояла в своей стервозной позе, сердито поглядывая на нас.

Я только поставила кофе с кусочком торта на тарелке перед Лаурой, как в мой магазин вошли два офицера полиции.

Оливия напряглась. Лаура усмехнулась. Я вытаращила на них глаза.

– Мы получили заявление о возмущении спокойствия, – обратился один из офицеров ко всем присутствующим, затем его взгляд остановился на Оливии. – Блондинка. Под сорок?

– За сорок, истеричка, – радостно пробормотала Лаура.

– Она, – один из покупателей указал на Оливию, прежде чем я успела произнести хоть слово. – Она вошла и стала громко ругаться, хамила и не уходила, когда ее просили об этом семь тысяч раз.

– Да, это была она, – подтвердила другая покупательница из очереди. – И все это она совершала перед маленькими детьми. – Затем добавила еще одну несущественную деталь: – Детьми в костюмах русалок.

– И она положила руки на одного из мальчиков, и вся сцена была не очень красивой, – добавил другой клиент.

– Насколько я могу судить, он был ее сыном, но все же. Так нельзя. – Затем он продолжил бормотать: – Хотя он не был в костюме русалки.

– Ты приходишь в этот магазин, чтобы купить хороший торт или кексы с фиолетовой глазурью и посыпанные крошками, – вставил другой покупатель. – И вдруг какая-то наглая женщина врывается сюда и сбрасывает на всех фугасную бомбу. Я имею в виду, что все это значит?

Очевидно, для офицеров полиции возмущения покупателей оказалось достаточным, потому что один из офицеров открыл входную дверь и, глядя на Оливию, сказал:

– Мэм, вы можете пройти со мной?

Она сжала челюсти, вздернула подбородок, прищурилась, но не сдвинулась с места. Это было еще одним доказательством того, что она была упрямой и глупой, крикливой сукой, любящей манипулировать другими людьми.

У меня никогда не было проблем с законом, за исключением того случая, когда Дэмиан втянул меня в свои грязные делишки, но поскольку я оказалась чиста, особого опыта общения с полицейскими у меня не было. Но все же, я была достаточно умна, чтобы осознать, если коп просит тебя вежливо что-то сделать, то тебе следует ему подчиниться.

Я поняла, что не ошиблась в своих домыслах, потому что офицер стал подробно все объяснять Оливии.

– Если вы ожидаете прибытия детектива Лукаса, то он занят, и мы не можем вам позволить его беспокоить, поэтому у вас есть два варианта. Вы можете выйти и поговорить с нами на улице, или мы можем отвезти вас в нашей патрульной машине в участок, и вы там нам все объясните. Но вы должны понимать, что при втором варианте, мы выведем вас в наручниках, поскольку вынуждены будем вас арестовать за неподчинение закону. Так какой вариант вы выберите?

Оливия шумно втянула носом воздух.

Потом наклонилась, подхватила множество блестящих пакетов с покупками с Черри Крик Норт и прошагала к двери.

Как только ее ноги переступили порог, вся пекарня разразилась громкими возгласами одобрения и аплодисментами.