Текст книги "Шепот одержимости (ЛП)"

Автор книги: Кристал Норт

Соавторы: Кира Роман
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

12

КОРА

На меня надвигается темная тень, и я непроизвольно делаю шаг назад, натыкаясь при этом на что-то.

– Ой, черт!

Внезапно меня ослепляет свет, и мое сердце подскакивает к горлу, когда я вижу, что это он.

Таинственный человек в маске из блиндажа.

Одного этого достаточно, чтобы у меня участилось сердцебиение, но что действительно заставляет меня испугаться, так это оружие, направленное на меня.

– Ч-что… – Я заикаюсь, не в силах произнести ни слова, мое тело трясется от страха.

Я не могу отвести глаз от пистолета, когда человек в маске делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.

– У тебя испуганный вид, Кора. Что случилось? Я думал, тебе нравится делать плохие вещи для плохих людей?

Человек в маске кажется таким расслабленным. Таким спокойным. Он сумасшедший. Смертельно опасен. Мне нужно убираться отсюда.

– П-пожалуйста. – Мне удается прошептать.

Я хочу кричать, но мой голос не слушается. Что, если я закричу, и он нажмет на курок?

– Ммм, тебе нравится умолять? Я могу заставить тебя умолять, милая, невинная, Кора.

О боже. Я бросаюсь к двери, подныривая под его руку, но мои гребаные каблуки сбивают меня с ног, и я спотыкаюсь, замедляя шаг как раз перед тем, как дотянуться до дверной ручки. Это дает человеку в маске возможность схватить меня.

Он разворачивает меня так, что я оказываюсь спиной к его груди, и он кладет руку мне на грудь, больно сдавливая ее, но это наименьшая из моих забот. У него чертов пистолет. Я сопротивляюсь, но тщетно.

Он слишком большой. Слишком сильный.

– Пожалуйста. – Умоляю я снова, на этот раз громче, но звук по-прежнему трогательно слабый.

Я знаю, что нет никакого способа вырваться, поэтому все, что я могу сделать, это попытаться воззвать к его человечности.

– Пожалуйста, просто отпусти меня. Я не видела твоего лица. Я не знаю, кто ты. Я никому не скажу ни слова. Даже если бы я это сделала, никто не знал бы, кого искать. Просто, пожалуйста, не делай этого.

Мой голос срывается, сердце бешено колотится, а легкие с трудом делают вдох.

У меня кружится голова от паники, я начинаю потеть от холодного липкого страха.

Слезы начинают катиться по моим щекам, когда он просовывает руку мне под рубашку и грубо сжимает грудь. Его пальцы в перчатках впиваются в нежную плоть, и я хнычу от боли. Никто никогда так не прикасался ко мне. Даже Виктор.

Мой разум отчаянно ищет выход из этого кошмара, но единственное, на чем я могу сосредоточиться – это то, как он пахнет. Я хочу, чтобы от него пахло ужасно, а не хорошо. Не мужественно и чисто. Он переключается между пощипыванием и лаской моего соска, и мои мысли путаются.

Боль и удовольствие.

Это чертовски неправильно.

– Перестань, пожалуйста. – Умоляю я еще раз, когда слезы текут у меня по щекам.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – Шепчет он мне на ухо.

Я отчаянно киваю.

– Тебе не нравится, что я с тобой делаю? – В его голосе звучит любопытство, даже сквозь глухую маску.

В этом есть что-то... не так, но я не могу сосредоточиться настолько, чтобы разобраться в этом.

Я качаю головой.

– Нет. – Я зажмуриваюсь, ненавидя то, как его пальцы манипулируют с моей чувствительной грудью.

– Тогда почему этот маленький сосок такой твердый и требует внимания? – Он сжимает бутон кончиками пальцев, одетых в кожу, и крутит, заставляя страдальческий стон сорваться с моих губ. – Тебе это нравится. – Его голос похож на глубокое сердитое рычание.

– Я не хочу этого. – Кричу я, качая головой.

– Хочешь. Ты просто думаешь, что не должна. Милая маленькая Кора, хочет, чтобы все думали, что она такая хорошая девочка, но вот она задыхается от рук незнакомца. Ты просто умоляешь, чтобы тебя трахнули.

– Нет! – Теперь я отчаянно сопротивляюсь ему, сильнее, чем раньше, используя всю свою силу, пока не начинаю задыхаться, и я не знаю, из-за трения моего тела о его или моих тщетных попыток бороться с ним.

Еще его возбуждение пульсирует у моей задницы. Мой желудок скручивает.

Ему это нравится.

– Пожалуйста.

– Я знаю, что ты плохая девочка, не так ли, Кора? – Он продолжает, как будто я ничего не говорила. – Хорошие девочки не присылают видео, как трахают себя пальцами. Нет, хорошим девочкам определенно не платят за подобные гадости.

– Как ты узнал, что это я? Моего лица не было на том видео.

Я дергаюсь в его объятиях, пока он продолжает играть с моим соском, мои мысли сосредотачиваются не на тех вещах. Как он узнал, что это я, или почему его прикосновение согревает меня изнутри.

Или почему мне так чертовски нравится его запах.

– Ты появилась в блиндаже. Кто еще это мог быть? Ты знаешь, сколько Кор в нашей школе? Одна. Ты. Мистер Спиро даже не попытался защитить твою личность. Он сохранил тебя в своем телефоне вместе с удостоверением личности с фотографией и всем прочим, прямо рядом с папкой, полной изображений, которые, я знаю, ты ему не отправляла. Так же, как и те, что ты сделала.

Я понимаю, что он прав, что я сыграла ему на руку и выдала себя, когда он впервые столкнулся с нами. Я думала, что он был... не совсем другом, но он, казалось, был на моей стороне, спасая меня от опасности, которой на самом деле был Виктор.

Но теперь мне кажется, что Виктор был лучшим выбором. Лучше этого дьявола.

Или это не так? У Виктора в телефоне были другие мои фотографии? Откуда?

– Хотя ты была не единственной. У извращенца мистера Спиро в контактах было много твоих одноклассниц. Много компрометирующих фотографий. Мой друг видел вас с ним несколько недель назад на занятиях и сообщил мне. Мне стало любопытно. Я взломал его телефон и нашел кое-что очень тревожное. Мне понравилось твое маленькое видео.

– Ты называешь его извращенцем, запустив руку мне под рубашку, в то время как я умоляю тебя остановиться! – Огрызаюсь я, понимая свою ошибку, как только слова слетают с моих губ.

Дрожь в ногах усиливается, когда человек в маске мрачно усмехается.

– Я чувствую, как ты дрожишь, Кора. Твое дыхание прерывистое. Твоя нежная кожа блестит. Тебя возбуждают мои прикосновения.

Я качаю головой.

– Я в ужасе.

– Тебе любопытно. – Возражает он.

– Меня тошнит.

– Ты взволнована.

– Ты заблуждаешься.

– Нет, ты возбуждена. – Огрызается он, как будто мой отказ расстраивает его больше, чем моя мольба о пощаде.

Словно в доказательство своей точки зрения, его другая рука, все еще держащая пистолет, скользит под мою юбку, задирая ее и обнажая мою киску. Я сжимаю бедра вместе, но он быстро использует свое колено, чтобы раздвинуть мои ноги.

От холодного металла на моей нежной обнаженной коже мое сердце останавливается, и я замыкаюсь, слишком напуганная, чтобы даже дышать. Не имеет значения, заряжен он или нет. Прямо сейчас у меня между бедер зажат пистолет, и это ужасно. Он собирается использовать его, чтобы изнасиловать меня, а затем покончить с моей жизнью?

Я ожидаю, что его прикосновения будут грубыми. Он все еще не слишком нежно ласкает мою грудь и прижимает меня к своей груди, чтобы я не могла вырваться, но меня касается не холодное нажатие пистолета, а мягкая, теплая подушечка его пальца в перчатке. Но я все еще не осмеливаюсь пошевелиться.

Рукоятка пистолета упирается мне в бедро, пока его пальцы исследуют меня. Очевидно, что никаких препятствий нет, поскольку он уже снял с меня нижнее белье ранее, но я действительно ненавижу, что юбка Лиззи дает ему такой легкий доступ.

Я должна была пойти домой. Я не должна была вести себя так, как будто ничего не случилось. Я должна была пойти в полицию!

Но как я могла? Они позвонили бы моей маме, рассказали бы ей, что я натворила. Это маленький городок. Я не могу подвергнуть ее такому позору.

От холодного прикосновения металла к моей коже в сочетании с уверенными круговыми движениями его пальца по моему клитору у меня кружится голова. Он опускает палец ниже, обводя им мой вход.

– Черт возьми, Кора. Ты такая мокрая. Тебе нравится мое внимание, не так ли? Тебе нравится, когда я лишаю тебя выбора.

Я всхлипываю, качая головой, слишком напуганная тем, что он услышит мой голос и услышит ложь. Его прикосновения приятны. Его прикосновения подводят меня ближе к краю. Я не могу кончить. Я не могу позволить ему заставить меня кончить.

Я снова вырываюсь, отчаянно пытаясь в последний раз избежать его прикосновения, царапаю руку в перчатке, держащую пистолет, но это бесполезно. Он использует руку, которая была на моей груди, и крепко прижимает мои руки к телу, показывая мне, насколько я на самом деле слаба перед ним.

– Ты кончишь, Кора, а потом отсосешь мне, как хорошая маленькая девочка, которой ты и являешься.

По мере того, как его палец трет меня быстрее, оказывая большее давление, мои колени слабеют и дрожат от удовольствия. Моя киска начинает сжиматься вокруг пустоты, когда оргазм пульсирует во мне, и я откидываю голову на его грудь.

Он обнимает меня, пока я восстанавливаю дыхание, растирая меня после толчков, и как только я заканчиваю, он отталкивает меня от себя.

– Ты видишь это, Кора? Это предохранитель. Ты знаешь, что он делает?

Я киваю, наблюдая широко раскрытыми глазами, и он снова направляет на меня пистолет.

– Ну, если ты не хочешь, чтобы твои мозги размазались по полу, ты сделаешь, как я говорю. Хорошо?

Человек в маске снимает оружие с предохранителя, делая шаг вперед. Второй раз за сегодняшний вечер я слышу этот звук, и он такой же ужасающий. На самом деле, даже больше, потому что я искренне верю, что он без колебаний спустит курок, если я не сделаю в точности то, что он хочет.

Свободной рукой он толкает меня на колени. Я смотрю на него и сильно дрожу, когда он приставляет пистолет к моему виску. Холодный металл у моей головы леденеет. Это намного хуже, чем раньше.

– П-пожалуйста... – Я умоляю еще раз, не желая умирать вот так.

Слезы текут по моему лицу так сильно, что я ничего не вижу.

– Шшшш, все будет хорошо. Просто открой рот пошире. Если ты укусишь, я думаю, ты знаешь, чем это для тебя закончится. Не так ли, моя хорошая девочка?

Я смотрю, как он другой рукой расстегивает штаны и стягивает их ровно настолько, чтобы можно было стянуть боксеры. Затем он вытаскивает свой очень большой, очень твердый член. Он толстый и жилистый, выглядит пугающе и уже сочится на кончике.

– Открой рот, Кора. Не заставляй меня повторять еще раз.

Я сопротивляюсь, качая головой. Я пытаюсь опустить руки на пол, чтобы отползти, но человек в маске хватает меня за волосы и дергает обратно. Я вскрикиваю от боли, протягиваю руку, чтобы схватить его за запястье, желая, чтобы он перестал причинять мне боль.

– Что я сказал, Кора?

Я качаю головой, по моему лицу текут слезы, и я жалобно хнычу.

– Ты хочешь, чтобы я опубликовал видео, которое ты отправила мистеру Спиро? Ты хочешь, чтобы я отправил это в полицию с твоего телефона, чтобы весь мир мог услышать и увидеть, какая ты грязная девчонка?

– Нет! – Я всхлипываю, когда человек в маске подходит ко мне, прижимая кончик своего члена к моим губам.

– Открой. Блядский. Рот.

Слезы текут по моим щекам и капают в рот, когда я приоткрываю губы, и человек в маске протискивается между моими зубами. Пистолет, прижатый к моему черепу, является холодным напоминанием о том, что, если я сделаю что-нибудь, чтобы дать отпор, это будет последнее, что я когда-либо сделаю.

Я никогда не делала этого раньше. Я видела немного порно, но даже это длилось всего несколько секунд, потому что я была слишком смущена, чтобы продолжать смотреть. Я ничего не понимаю.

Я отпускаю его запястье и одной рукой опираюсь на его бедро, а другой обхватываю его член. Это защитный механизм. Если моя рука будет на его члене, это ограничит то, сколько я могу взять в рот.

Медленно, неохотно я продвигаюсь вперед и пробую его на вкус.

Когда меня тошнит, я быстро откидываю голову назад, так что он выскальзывает из моих губ. Черт, это было не не приятно.

– Еще раз. Быстрее.

Голос человека в маске звучит так разъяренно... Пистолет у моего виска упирается чуть сильнее, и у меня нет выбора, кроме как повторить движение.

Его член дергается, когда мое горло сжимается вокруг него. Я проделываю это несколько раз, пытаясь сдержать рвотные позывы, прежде чем отстраняюсь и посасываю только кончик, давая себе секунду отдышаться.

Вкус у него не такой, как я ожидала. Он чистый и пахнет мылом.

Но я все равно ненавижу это.

Не так ли?

– Трахни меня, Кора. – Стонет он, толкая бедра вперед, и я инстинктивно сжимаю его ствол сильнее, пытаясь удержать его от того, чтобы он не задушил меня своим большим членом.

Его хватка в моих волосах немного усиливается, но я не замечаю этого так сильно, как раньше. С этой болью я могу справиться.

Когда он толкается быстрее, я сосу сильнее, надеясь, что это означает, что он близок к оргазму, и когда я чувствую, как его член начинает пульсировать у моего языка, я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня, пока горячая сперма наполняет мой рот.

Соленый вкус не мой любимый, но и не такой отвратительный, как всегда, говорит Лиззи. Я отчаянно хочу отстраниться, но он удерживает меня на месте до тех пор, пока у меня не остается выбора, кроме как проглотить или перестать дышать.

Когда я все-таки сглатываю, он вытаскивает свой член у меня изо рта и надевает штаны обратно. Он отходит, все еще держа пистолет у моего лица, и теперь, когда я больше не отвлекаюсь, паника снова захлестывает мою грудь.

– Ты была такой хорошей девочкой для меня, Кора. Убедись, что никому не расскажешь о том, что произошло сегодня вечером. Твоя мать, Марисса, уже так устала. Как ты думаешь, что бы она сделала, если бы потеряла свою единственную дочь? Или что бы ты сделала, если бы твоя мать умерла, Кора?

Его угроза очевидна. Расскажи кому-нибудь, и следующая цель – моя мать. Тот факт, что он знает ее имя, пугает меня еще больше.

Даже если бы я рассказала, что бы я сказала? Мужчина, которого я не могу опознать, застукал меня за незаконным занятием с моим учителем и заставил меня отсосать ему?

Жертвам достаточно сложно получить помощь, когда у них есть реальные доказательства. Когда они знают нападавшего. Когда у них есть гребаные свидетели.

На девушку в моем городе напал какой-то дерьмовый парень из братства, ее поймали двое других мужчин, и когда этот больной ублюдок обратился в суд, судья дал ему условный срок, потому что он не хотел разрушать будущее парня из братства.

Впрочем, к черту будущее этой бедняжки.

Система правосудия в полном дерьме. Я знаю, что я сама по себе. Моя единственная надежда выжить – делать то, что он говорит, и надеяться, что ему в конце концов наскучит и он оставит меня в покое.

Человек в маске опускает пистолет, и я с облегчением падаю на пол. Он не собирается меня убивать.

– Скоро увидимся, моя маленькая плохая девочка.

Он использует руку, держащую пистолет, чтобы притворно послать мне воздушный поцелуй, прежде чем спрятать оружие и выйти из комнаты.

Я поправляю одежду и просто лежу на полу в этой случайной спальне, жалея, что у меня нет сил встать. Побежать за помощью или рассказать Лиззи, что только что произошло.

Но что, если он причинит ей боль? Он знает, кто я. Он знает, кто моя мать. Что, если он причинит ей боль?

Он сказал, что скоро увидится со мной.

А это значит, что он еще не закончил со мной.

13

ММ

Кора, моя непослушная маленькая плохая девочка. Моя маленькая тьма.

Черт, она так хороша сегодня вечером. То, как откликалось ее тело, как пульсировала ее киска для меня.

Она хотела, чтобы я трахнул ее. Она хотела, чтобы я заставил ее.

Я знаю, что она хочет, чтобы у нее отобрали право выбора. Она просто не хочет этого признавать.

Она слишком долго играла роль хорошей девочки, что забыла, кто она на самом деле. Чего она действительно хочет.

Даже хороших девочек можно развратить. Я планирую напомнить ей. Есть не один способ быть хорошей.

Когда я увижу ее в следующий раз, она будет умолять меня остановиться, и я буду заставлять ее кончать снова и снова.

Эта сладкая девственная киска будет покрывать сливками весь мой член, когда слезы потекут по лицу Коры, и она будет умолять меня не делать ей больно. Ее слезы смятения и страха будут еще слаще на вкус, когда я прикоснусь к ее плоти своим языком.

Она даже не осознает, что уже моя. Навсегда.

Теперь, когда я попробовал, я никогда ее не отпущу.

14

КОРА

Мне кажется, я лежу здесь уже несколько дней. Или, может быть, прошел всего час. Я в шоке… Пол пахнет грязью, и от этого у меня щекочет в носу, но я пока не хочу двигаться. Ковер больно касается моей кожи, и я знаю, что пройдет совсем немного времени, и моя рука подо мной онемеет.

Если я закрою глаза, могу ли я притвориться, что это был всего лишь кошмарный сон?

Мрачный смех, его мрачный смех заполняет мои мысли. Я задыхаюсь, и мои глаза снова открываются.

Я представляю собой сбивающую с толку комбинацию ужаса и оцепенения. Буду ли я бороться за свою жизнь или сдамся и позволю ему снова причинить мне боль?

Есть ли у меня хоть какой-то шанс выяснить, кто он, черт возьми, на самом деле? Хочу ли я вообще это знать?

Он сказал, что застукал меня с Виктором. Значит ли это, что он тоже ходит в мою школу? Он ученик? Другой учитель? Он был выше Виктора, но Виктор не был крупным мужчиной. По крайней мере, с точки зрения роста.

Что я знаю о человеке в маске? Он высокий. Возможно, шесть футов четыре дюйма или выше. У него была белая кожа, возможно, слегка загорелая от того, что я могла видеть между его черным верхом с высоким воротом и нижней частью маски. Никаких видимых татуировок, но он может быть покрыт ими с головы до ног, так что откуда мне знать. Он хорошо приглушал свой голос. Может быть, у него под маской был преобразователь голоса? Или, может быть, я просто была слишком напугана, чтобы попытаться сказать, узнала ли я его.

Я не хочу подниматься с этого этажа, или возвращаться на вечеринку, или идти домой. Я не хочу встречаться с Лиззи или своей матерью. Как я собираюсь вернуться в школу после этого?

Школа, где человек в маске может найти меня снова. Школа, в которой он меня уже видел. Там он может быть кем угодно.

Я зажмуриваю глаза, и видения человека в маске проносятся у меня в голове, но я позволяю им.

Я позволяю страху наполнить меня и принимаю его. Я знаю, что это чувство просто так не пройдет. Так что я могу также смириться.

Я заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов, а затем сажусь и оглядываю комнату, в которой на меня только что напали.

Однажды я прочитала кое-что, в чем говорилось, что люди с детской травмой часто проводят большую часть своей жизни в режиме борьбы или бегства. Может быть, именно поэтому я так хорошо справляюсь с этим, потому что я уже прошла через что-то ужасное.

Интересно, забуду ли я этот момент через двадцать лет, или он будет преследовать меня вечно?

Я качаю головой. Нет. Он не может получить от меня больше, чем уже получил. У него не может быть моего будущего. Пока он может брать у меня все, что хочет, но однажды я буду свободна от этого. Я буду свободна от этого воспоминания.

Я слышу стук в дверь и смотрю широко раскрытыми глазами, когда она распахивается.

– Бетани? О, привет, Кора. – Говорит Джесси, входя в комнату и видя меня на полу.

Я тут же поправляюсь, чтобы он не мог заглянуть мне под юбку. Я болезненно осознаю влажность между моих бедер – мое собственное сбивающее с толку возбуждение – и тот факт, что я обнажена.

Я ничего не говорю, просто смотрю на Джесси, гадая, может ли он рассказать, через что я только что прошла. Может ли он сказать, что меня только что заставили сосать член незнакомца? Незнакомца с пистолетом...

– Что ты делаешь на полу? – Его слова звучат немного невнятно, и когда он делает шаг ко мне, он кажется шатающимся.

Он пьян.

Когда он захлопывает дверь, я вздрагиваю.

– Ой, упс. Я не хотел этого делать... – Он хихикает, прежде чем сесть рядом со мной на пол.

Он практически падает на меня сверху, и я съеживаюсь и отталкиваю его.

Он плюхается рядом со мной.

– Хочешь выпить? – Спрашивает он, поднимая бутылку.

Я смотрю на нее, потом на него. Кажется, он сам пил из нее. Это недопитое пиво, и я киваю. Мне бы не помешало выпить, чтобы успокоиться.

– Конечно, спасибо. – Я протягиваю руку, беру предложенную бутылку и подношу ее к губам.

Я делаю вдох, чтобы успеть проглотить его, когда уловлю странный запах. Почему он так отвратительно пахнет?

Я признаю, что выпила не так уж много пива, но пахнет оно совсем не привлекательно.

– О, ты чувствуешь запах лайма? Я добавил немного, чтобы сделать его вкуснее.

Джесси улыбается, а я пожимаю плечами. Я прижимаю бутылку к губам, и дверь спальни распахивается, врезаясь в противоположную стену.

Я кричу, потрясенная, и громкий хлопок вызывает резкие всплески адреналина во мне. Мое сердце колотится, а конечности покалывает.

Входит Слейтер, все его тело, кажется, вибрирует от ярости.

Он чертовски взбешен.

– Дай мне бутылку, Кора. – требует Слейтер, не сводя глаз с Джесси. – Я знал, что ты тупой кусок дерьма, но пытаешься накачать ее наркотиками? Очень неразумно.

Слейтер делает шаг вперед, когда я протягиваю ему бутылку пива. Позади Слейтера в комнату входит Эндрю, скрестив руки на груди и с мрачным выражением в глазах. Следующей вбегает Лиззи и направляется прямо ко мне.

– О, черт, ты в порядке? – Ее слова вырываются в паническом порыве. – Эндрю сказал Слейтеру, что видел, как Джесси вел себя подозрительно. Они думали, что он приехал сюда, чтобы приударить за Бет с английской литературы – он всегда был неравнодушен к ней – но...

– Но я увидел, что он направился к тебе... – Заканчивает Эндрю.

– Иди сюда... – Лиззи помогает мне подняться на ноги, и я позволяю ей прикоснуться ко мне, хотя все еще чувствую боль.

Я не хочу, чтобы ко мне прикасались.

– Выпей это. – Рявкает Слейтер, протягивая бутылку Джесси.

Джесси качает головой, делая шаг назад. Я не видела, чтобы он вставал, но он выглядит гораздо менее пьяным, чем когда вошел сюда.

– Нет, все в порядке, я уже много выпил. – Джесси поднимает руки, но Эндрю качает головой.

– Я не видел, чтобы ты что-нибудь пил за весь вечер.

– Тебе не кажется, что ты был немного занят? Поэтому, ты этого мог не видеть...

– Пей. Это. – Слейтер быстро хватает Джесси за горло и, прижимая бутылку к его губам, запихивает ее в рот. – Или я запихну всю гребаную бутылку тебе в глотку!

Его громкий голос пугает меня, но это срабатывает, и Джесси начинает допивать то, что осталось от напитка. Он немного откашливается, потому что Слейтер прижимает бутылку к его рту, не позволяя ему оторвать голову, чтобы вздохнуть.

– В следующий раз, когда ты подумаешь о том, чтобы накачать кого-нибудь наркотиками, вспомни этот момент и то, что с тобой вот-вот произойдет.

Я широко раскрытыми глазами смотрю, как Слейтер выхватывает бутылку и ударяет ею Джесси по голове, отчего тот теряет сознание. Он бросает тело Джесси на пол, отступает и поворачивается ко мне.

– Ты в порядке? Ты выпила что-нибудь? – Спрашивает он с таким беспокойством в голосе, что это застает меня врасплох.

– Нет, я ничего не пила. Ты ворвался в дверь прямо перед этим. – Признаю я, но мое тело все еще дрожит.

Слейтер, кажется, замечает это и отводит меня от Лиззи, которая протестует, пока он не бросает на нее мрачный взгляд.

– Пойдем, я отвезу тебя домой.

Он останавливается в дверях, чтобы оглянуться на Лиззи и Эндрю, затем указывает на тело Джесси, распростертое на полу.

– Найдите кого-нибудь, кто отвезет его в больницу. Или не делай этого. Но если кто-нибудь настучит, я, черт возьми, убью его.