Текст книги "Рожденные лунным светом (ЛП)"
Автор книги: Криста Стрит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Уайетт погладил меня по щеке, и я накрыла его руку своей.
– Хана сказала, что ты начал поиски в библиотеке?
Он кивнул, и его глаза засияли.
– Мы кое-что нашли.
Моё сердце ёкнуло.
– Правда? Уже? Что вы нашли?
Он пересказал строки из древних свитков, которые отыскали горгульи. Там говорилось о звёздном свете, судьбе, рождении под луной и о том, что всё это похоже на древнее пророчество.
– Что, чёрт возьми, это значит? – проворчала я.
Уайетт раздражённо вздохнул.
– Я не знаю, но горгульи уже проснулись. Трое из них пытаются во всем разобраться. Если повезёт, к ночи мы узнаем, как тебя вылечить.
Глава 17
Эйвери
Уайетт взял меня за руку.
– На библиотеке сильная магия. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Когда находишься в этих стенах, магия сохраняет всё в первозданном виде. Может, она сохранит и тебя.
Я в замешательстве склонила голову набок.
Он обеспокоенно посмотрел на меня, его глаза сияли.
– Надеюсь, что магия замедлит то, что происходит внутри тебя, и даст мне больше времени.
Я сочувственно кивнула, потому что не могла отнять у него надежду, хотя знала, что моя жизнь угасает, несмотря на то что нахожусь в волшебной библиотеке. Хотя магия Ханы на время избавила меня от головокружения, я всё ещё чувствовала слабость и тошноту. С первой минуты встречи с кометой возникло недомогание, но теперь оно ощущалось по-другому. Мои мышцы стали слабыми, а дыхание – поверхностным. Я чувствовала усталость, хотя проспала несколько часов. Мне захотелось закрыть глаза и снова уснуть.
Но готова была бороться за свою жизнь. И если поход в библиотеку поможет мне продержаться подольше, то, чёрт возьми, я это сделаю.
– Я могу провести там с тобой весь день, но мои родители приехали сюда. Я хочу их увидеть.
Уайетт распахнул глаза.
– Чёрт возьми. Я совсем забыл, что они приедут. Где они?
– Они остановились в отеле в городе. – Я указала наверх. – Сколько времени наверху? – я посмотрела на Николаса.
Вампир по-прежнему прятался в тени, вероятно, чтобы не мешать нам. По крайней мере, сегодня утром его сексуальная энергия была под контролем. Сомневалась, что смогла бы сейчас дать ему отпор. Да и раньше у меня это не очень получалось.
– Николас, можно мне навестить родителей? – спросила я.
– Где они остановились? – вампир склонил голову, изображая идеального хозяина.
Я протараторила название отеля.
Он нахмурил брови.
– Я мог бы отправить за ними машину. Им нельзя находиться в этих стенах, но на поверхности есть нейтральная территория, где мы проводим встречи. Хочешь, чтобы их привезли туда?
– Да, пожалуйста, – с благодарностью сказала я. – Спасибо.
Он снова наклонил голову, и на этот раз в его улыбке не было дерзости и высокомерия.
На мгновение я вспомнила, каким он был в столовой несколько недель назад. Того вампира с доброй душой, но которому приходилось жить с желаниями, навязанными природой.
Уайетт крепче сжал мою руку горячей ладонью. Он не хочет, чтобы я уходила, а осталась в библиотеке, где магия могла помочь, но мне необходимо увидеться с родителями. Я позвала их на помощь, и они приехали издалека. И если мы не сможем найти здесь ответы и я умру, то мне нужно попрощаться с ними.
У меня в горле встал ком.
Уайетт снова стиснул меня в объятиях. Скорее всего, от меня пахло страхом с примесью обречённости. Как сексуально.
– Сколько времени займёт подготовка к этой встрече? – спросил Уайетт.
Николас выпрямился.
– Думаю, я смогу доставить их сюда к полудню. Эйвери, не хочешь пока присоединиться к нам в библиотеке?
Я энергично закивала, хотя ноги уже подкашивались от усталости.
– Да. Я хочу посмотреть, что вы нашли, и помочь, чем смогу.
***
Заклинания, вплетённые в библиотечные книги, пахли смесью тяжёлой и ароматной магии, которая, казалось, мерцала в воздухе.
Теперь поняла, о чём говорил Уайетт. По моей коже словно струилась энергия, и было тяжело поднимать руку, как будто я плыла по густому супу.
– Так вот что такое источник молодости, – пошутила я, когда Николас отодвинул для меня стул.
Ножки стула царапнули пол, но скрежет не раздался в тишине. Казалось, что библиотека поглотила этот звук.
– Ты привыкнешь, – сказал он, подмигнув. – Многие посетители говорили, что таких чар, как здесь, они нигде не встречали. К этому нужно привыкнуть.
Я с облегчением опустилась на стул и благодарно улыбнулась ему. Моё сердце бешено колотилось. Я уже задыхалась, хотя прошла всего двести футов от наших покоев по коридору.
Уайетт отодвинул стул и сел рядом со мной, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
Хоть и храбрилась, я подозревала, что не могу его обмануть. Пока мы шли от наших покоев, я держала голову высоко и шла ровным шагом, надеясь успокоить его, чтобы он мог сосредоточиться на предстоящей задаче.
Он не спал. Хана сказала мне, что они с Николасом работали всю ночь. А по тому, как от моего командира исходила энергия, поняла, что он даже не отдохнул.
Обычно Уайетт был сдержан и контролировал свои эмоции, но, судя по его мрачному выражению лица и растущей щетине, он старается изо всех сил. И кто знает, сколько бессонных ночей он провёл в землях фейри, прежде чем вернуться в СВС, чтобы присутствовать на моих финальных экзаменах. В мире фейри время течёт иначе, и это значит, что он работал не покладая рук несколько недель.
Сердце защемило. Мы так мало времени провели вместе. Больше всего на свете я хотела быть с ним и узнать, сложилась бы у нас совместная жизнь.
Я встряхнулась, осознав, куда завели меня мысли. Нет. Я ещё не готова сдаться. Мы найдём способ остановить на меня влияние Сафринитской кометы.
Когда Уайетт потянулся к свитку, что лежал на столе, в воздухе запахло дубом и сосной.
– Я покажу тебе, что мы нашли. – Он вытащил из книги несколько листов свежей бумаги. На каждом листе было написан текст неразборчивым почерком, но на безупречном английском. – Горгульи перевели эти тексты прошлой ночью, перед тем как превратиться в камень.
Он передал мне бумаги, и я быстро просмотрела их, отмечая упоминания о небесных явлениях, о которых мне рассказывал в наших покоях.
– Сегодня они постараются найти больше информации, – сказал Николас, наклоняясь ближе и читая через моё плечо. – У здешних горгулий есть шестое чувство, они способны учуять тексты, содержащие нужную им информацию. А те трое, которых я назначил для вашего дела, уже работали в команде. Если кто-то из горгулий и сможет быстро найти ответы, то это они.
Уайетт хмыкнул, а ведь так он благодарил вампира. Хотя они с Николасом не были друзьями, сегодня утром они вели себя более вежливо по отношению друг к другу.
Я снова просмотрела листы. В библиотеке было тихо, как в склепе, если не считать шуршания бумаги.
– Как загадочно, – пробормотала я. – Как думаешь… – Но я оборвала свой вопрос, когда позади нас послышались гулкие шаги по каменному полу.
Горгулья ростом в четыре фута, одетая в плотную шерстяную синюю мантию, поклонилась Уайетту.
– Майор Джеймисон, я нашёл кое-что новое. – Пальцами с длинными когтями он указал на большие книги, которые держал под мышкой. – Если позволите. – Он подошёл ближе к столу.
Уайетт вскочил, едва не опрокинув стул, в спешке убирая со стола все бумаги.
С громким стуком и облаком пыли горгулья положила свитки перед нами.
– Вы, должно быть, та самая юная ведьма, которую поразила эта загадочная болезнь? – горгулья сочувственно улыбнулась, показав отвратительные на вид зубы, при виде которых любой ребёнок закричал бы от страха. Тёмные, серьёзные глаза смотрели на меня, а его каменная кожа в свете волшебных огоньков казалась пепельной.
К счастью, за время своих путешествий я уже встречала нескольких горгулий, так что их внешний вид меня больше не шокировал.
– Да, я Эйвери Мейерс. Почти две недели назад из-за кометы меня поразила какая-то магия. С тех пор она забрала мою ведьмовскую магию и, похоже, намерена убить меня. Вот почему мы здесь. Мы надеемся, что эти библиотеки подскажут нам, как избавиться от влияния Сафринитской кометы.
Горгулья протянул руку и нежно взял меня за руку кончиками когтей, а затем коснулся тыльной стороны моей руки холодными шершавыми губами.
– Мне грустно это слышать. Я мастер Романус, к вашим услугам. Мы с моими коллегами, мастерами Эмброузом и Годриком, постараемся найти ответы, которые вы ищете. Мастера Эмброуз и Годрик сейчас изучают архивы в библиотеке Веритас. Именно Годрик нашёл тексты, которые вы только что читали. Некоторые говорят, что он волшебник в поиске даже самых неуловимых книг.
– Как я и сказал, они команда мечты. – Николас подмигнул мне, его голубые глаза блеснули, а прядь светлых волос упала на лоб.
– Ну? – Уайетт нависал над горгульей, уперев руки в бока. – Что вы нашли?
– Позвольте мне показать вам. – Горгулья открыл один из текстов и перевернул отмеченную страницу.
Его изогнутый коготь скользил по бумаге, пока не достиг нижней строчки.
Почерк был таким неразборчивым, что он чудом смог его прочитать. Когда он начал декламировать изящные витиеватые слова, по телу пробежала дрожь, и перехватило дыхание.
Текст был написан на древнем эльфийском – мёртвом языке, который, по слухам, был первым языком фейри, хотя эльфов больше не существует. Они давно вымерли.
Как только мастер Романус закончил читать, магия, заключённая в книге, медленно угасла, и он сказал по-английски:
– В переводе это звучит так: «Ибо в ночь зачатия наследника начнётся великое пророчество. На небе будет звезд в два раза больше, чем обычно, и в этой судьбоносной паре звёздного света зародится магия. И только когда вернётся Сафринитская комета, сбудется истинное пророчество. Магия вспыхнет в наследнике, которому суждено проложить путь для рождения богов. Только тогда мы восстанем».
Когда горгулья захлопнул книгу, из неё вырвалась струя магии.
Я ахнула, а Николас произнес:
– Прошу прощения, если этот магический порыв застал вас врасплох. Такое время от времени случается с документами в этих комнатах, особенно если они написаны на эльфийском.
Уайетт с шумом дышал, все его тело напряглось, словно он почувствовал невидимую угрозу.
Я чувствовала то же самое. Завораживающие слова кружились вокруг меня, вовлекая в свой загадочный смысл.
«Которому суждено проложить путь для рождения богов».
Меня словно током ударило, как будто сила, убившая мою магию и медленно убивающая меня, откликнулась или пробудилась от звука эльфийского языка.
– Как странно, – только и могла выдавить шепотом я. Кровь в моих жилах застыла, как лед в Арктике, а по рукам побежали мурашки. – Но что всё это значит? Скопление звёзд? Выравнивание планет? Судьбоносная пара звёздного света? И пророчество?
Я вздрогнула. Всё взаимосвязано, но нужно во всём разобраться и надеяться, что мы сможем вовремя найти способ спасти меня.
Мастер Романус отложил тяжёлый фолиант и придвинул ближе вторую книгу.
– Я бы предположил, что это означает, что магия Сафринитской кометы была предсказана давным-давно. Вы должны помнить, что она не возвращалась в земли фейри более двух тысяч лет, а тому фолианту, из которого я только что читал, почти две тысячи лет. И эта книга на эльфийском. Она из земель фейри, как и многие тексты в этой библиотеке. А теперь послушайте эту подсказку. Ещё одна находится здесь, и мы считаем, что она тоже связана с Сафринитской кометой.
Мы втроем подались вперёд.
Мастер Романус перевернул страницу. Несмотря на то, что гигантская книга была написана на бумаге, похожей на ткань, она прекрасно сохранилась, а страницы остались мягкими и эластичными.
И когда мастер Романус начал читать эльфийские слова, по моей коже снова пробежала волна магии, и кожа покрылась мурашками от прикосновения древней силы.
Закончив читать, он перевёл текст на английский.
– «Ибо, когда предсказанная пара родит нашего наследника и сила пробудится в шаре пурпурного света, наше правление положит начало восхождению древнего, и только тогда пророчество сбудется».
Когда он замолчал, мы втроём уставились друг на друга широко раскрытыми глазами.
– Шар пурпурного света, видимо, и есть Сафринитская комета. – Уайетт постучал пальцем по бедру.
Я сцепила дрожащие руки.
– И снова упоминания о суженой паре, наследнике и пророчестве. Только в этом пророчестве также говорится о древнем. Но какое отношение ко всему этому имею я? Являюсь ли я частью этой древней магии? Или я наследник? Или часть предсказанной пары?
Уайетт придвинулся ближе и обнял меня за плечи. Его запах окутал меня, помогая успокоить бешено колотящееся сердце. Боже, это безумие, но как же приятно быть с ним.
– Мы что, та самая пара? – прошептала я, глядя на него снизу вверх.
Он пожал плечами, и его глаза засияли.
– Понятия не имею. Я знаю, что ты моя истинная пара, но истинные пары встречаются так редко. Не уверен, что говорится о нас.
Николас погладил подбородок изящными пальцами.
– Судя по тому, что нашел мастер Романус, независимо от того, предназначены вы друг другу судьбой или нет, но всё, что случилось с Эйвери было предопределено. Это произошло не случайно. В этих текстах говорится о древнем пророчестве, и, скорее всего, ключ к разгадке кроется в нем.
– Но что это за пробуждение силы и какой ценой это сделано? – возмутился Уайетт.
Я снова вздрогнула, почувствовав холодную дрожь. Казалось, что каждый раз, когда эти древние слова произносились на эльфийском языке, частичка моей души откликалась.
Уайетт притянул меня к себе, и я прижалась к его теплому телу, пытаясь согреться.
Николас нахмурился.
– С тобой всё в порядке, Эйвери?
У меня стучали зубы, хотя изо всех сил старалась сжать челюсти.
– Я в порядке. Просто замёрзла.
– Твои губы немного посинели. – Он ещё сильнее нахмурился.
Уайетт напрягся, как тетива, а затем наклонил голову, чтобы лучше рассмотреть меня.
– Он прав. Ты стала бледнее, а губы приобрели синеватый оттенок. Позови Хану, – рявкнул он на Николаса.
Если вампир и был недоволен тем, что Уайетт командует им, он хорошо это скрывал. Николас поднялся на ноги, продемонстрировав элегантное сочетание скорости и грации.
– Обычно я не оставляю посетителей без присмотра в этой библиотеке, но Эйвери сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти, поэтому отлучусь, но всё же прошу вас пообещать, что вы не встанете из-за этого стола.
Уайетт коротко кивнул.
– Даю слово.
Посчитав, что слово Уайетта нерушимо, как договор с фейри, Николас исчез на вампирской скорости, и древняя дверь в библиотеку со скрипом закрылась за ним.
Мастер Романус наблюдал за происходящим, сидя напротив. Его большие тёмные глаза моргали в ярком свете ламп.
– Я верну книги на нужные полки и поговорю с мастерами Годриком и Эмброузом. Я вернусь, когда у нас будет больше информации. – Горгулья склонил голову и зашаркал прочь.
Оставшись наедине с Уайеттом, я полностью прижалась к нему, позволив ему поддерживать меня. Я так замерзла, что хотела раствориться в нем. По моим вена словно струился лед.
Жесткие волоски на подбородке Уайетта щекотали мне макушку.
– У тебя такая холодная кожа. – Он погладил мои руки, пытаясь согреть.
Я вздрогнула.
– Я в порядке, просто замёрзла.
Его ноздри раздулись.
– Ты не в порядке, Эйвери. Ты…
Дверь с грохотом распахнулась, и в мгновение ока Николас оказался рядом с нами, держа на руках Хану. Старая ведьма ахнула от резкой остановки.
– Прошу прощения, – пробормотал Николас, прежде чем осторожно поставить её на ноги.
Она оперлась о стол рукой, чтобы не упасть. Затем на цыпочках подошла к нам и положила руку мне на лоб.
Она нахмурилась.
– Твоя кожа, как лёд, а магия… – Она склонила голову набок. – Она усиливается.
– Что? – рявкнул Уайетт. – Я думал, эта комната поможет.
Молочно-белые невидящие глаза Ханы смотрели куда-то поверх его головы.
– Боюсь, что даже силы этих комнат недостаточно, чтобы остановить пробудившуюся в ней магию. Её сила слишком велика. Она не из этого мира.
Я открыла рот, в голове у меня пронеслась строчка из эльфийского текста.
«Наше правление положит начало восхождению древнего».
Меня снова передернуло.
– Есть ли у вас какое-нибудь горячее питье? Или тёплые одеяла? – Уайетт ещё раз провёл руками по моему телу, но я снова вздрогнула.
Недовольно ворча, он стянул с себя рубашку. Под ней была только футболка, но холод волку не страшен.
Уайетт накинул на меня свою нагретую рубашку, и я просунула руки в рукава. Я на мгновение отвлеклась, блаженно вздыхая его запах.
– Это поможет на какое-то время, – сказала Хана. – Но так она не согреется.
– Тогда, чёрт возьми, где мне взять…
Но прежде чем Уайетт успел договорить, Николас исчез и вернулся с подносом в руках. На подносе стояла чашка с дымящимся чаем, а рядом – маленький чайник.
– Он зачарован так, чтобы постоянно оставаться горячим. – Вампир поставил поднос на стол.
Хана фыркнула.
– Ах да, это поможет. Пей, девочка. – Она взяла изящную чашку с блюдцем и подняла их, фарфор зазвенел в её дрожащей руке.
Я взяла у неё чашку, но поставила маленькое блюдце обратно на поднос и обхватила чашку обеими руками. И вздохнула от ощущения тепла в руках.
Николас наблюдал за мной, пока я пила, но то и дело поглядывал на часы.
– Всё в порядке? – спросила я.
– Да, – он успокаивающе улыбнулся. – Я хотел дать тебе возможность насладиться напитком, но тебе также важно знать, что твои родители приехали.
Я выпрямилась.
– Они здесь? Сейчас?
– Да. Хочешь их увидеть?
– Разумно ли это? – вмешался Уайетт. – Если эти библиотеки помогают сохранять энергию, то оставлять их, когда Эйвери в таком состоянии…
– Уайетт, – я положила руку ему на плечо и умоляюще посмотрела в глаза. – Эти комнаты не остановят неизбежное, и мне нужно увидеться с родителями.
Глава 18
Уайетт
Несмотря на протесты Эйвери, я вынес ее из библиотеки. Своим ворчанием она пыталась убедить меня, что ей уже лучше, но я видел, как дрожали её руки, когда ставила чашку на стол, и какой была бледной, когда улыбалась мне.
Она умирала у меня на глазах. Буквально. С каждой минутой из неё словно высасывали ещё немного жизни.
Казалось, будто ее закрыло тёмное облако и вытягивало из неё жизнь, и всё это происходило так быстро. Тёмные волосы, обычно красивого каштанового оттенка, потускнели. Кожа, которая когда-то была тёплой и розовой, теперь побледнела. А в её прекрасных ярких глазах читалась неизбежность.
Пятьдесят процентов.
Я помнил страшные слова Фарры. Со вчерашнего утра жизненная сила Эйвери упала на тридцать процентов и составляла всего пятьдесят процентов.
Так сколько ей осталось?
От этой мысли у меня разрывалось сердце. Осознание того, что за последние две недели я не смог найти способ остановить влияние Сафринитской кометы на мою пару, терзало мою душу.
Я терпел неудачу.
Полный и бесповоротный провал.
Сердце замерло в груди, когда Николас проводил нас к закрытому лифту. Мы вышли из древней библиотеки, проскользнув сквозь защитные чары у двери, словно сквозь плотную завесу, и снова оказались вне пределов магии и заклинаний. Потом последовали за вампиром в конец длинного зала с колоннами, где находился лифт.
Я внимательно наблюдал за Эйвери, пытаясь понять, не ухудшилось ли её состояние после того, как мы вышли из библиотеки.
К счастью, она выглядела так же, как и раньше.
Николас натянуто улыбнулся мне, и в его глазах мелькнула тревога. Он с лязгом закрыл за нами металлические двери лифта, и этот звук эхом разнёсся по помещению, и вокруг вспыхнула магия.
Николас нажал на кнопку.
– Мы почти на месте. – Он опустил взгляд на Эйвери, которую я держал на руках.
На ней всё ещё была моя рубашка. Она оказалась для нее слишком большой, скрывая пышную грудь и тонкую талию. Но Эйвери с благодарностью укуталась в нее, чтобы согреться.
Лифт дёрнулся и начал подниматься.
Эйвери прижалась к моей груди, спрятав голову у меня под подбородком. Её лёгкое прохладное дыхание щекотало мою кожу. Она уже не была такой холодной, как несколько минут назад, но всё ещё не согрелась.
Я обхватил её ноги и притянул ещё ближе к себе. У нас совсем мало времени.
Моё настроение испортилось, как только лифт остановился и дверь с лязгом открылась. Лифт вёл в другой коридор, только в этом коридоре были окна. Дневной свет освещал чёрно-белую плитку в широком коридоре.
Сжав зубы, я зашагал вслед за вампиром.
За окном по улице с визгом проносились машины. Слышались сигналы клаксонов и шаги пешеходов. Теперь, когда мы оказались на поверхности, перед нами раскинулся город София.
Часть меня с тоской смотрела на ничего не подозревающих людей, которые занимались своими делами. Они и не подозревали, что всего в нескольких ярдах от них здание, окутанное чарами и магией принадлежало сверхъестественным существам. Они и не подозревали, что под зданием, первый этаж которого занимали книжный магазин и кофейня, скрывались пять древних библиотек. И что существует другое измерение, и магия из этого измерения угрожает жизни моей возлюбленной.
– Они здесь, – сказал Николас, огибая яркий луч солнца, проникавший в комнату через высокое окно, и остановился у закрытой двери.
Я широкими шагами прошел вперед, а Эйвери зашевелилась у меня на руках.
– Любовь моя, – прошептал я. – Мы почти на месте. Твои родители ждут.
Она широко распахнула глаза.
– Мы приехали? Так быстро?
Я с тревогой смотрел, как быстро она угасает. Её глаза остекленели, а губы устало сжались.
Николас подождал, пока мы подойдём. Как только мы оказались рядом с ним, Эйвери заёрзала у меня на руках.
– Не хочу, чтобы родители видели меня такой.
Я неохотно и аккуратно поставил её на пол. Когда она уверенно стояла на ногах, провёл рукой по её спине и положил ладонь ей на талию. Она слегка покачнулась, как лист, колышущийся на ветру.
Я ещё сильнее стиснул зубы. Эйвери была так слаба, что едва могла стоять, но всё же хотела войти в эту комнату и поприветствовать родителей так, будто всё в порядке.
У меня перехватило дыхание. Восхищение и любовь к ней струились по моим венам. Моя пара – боец. Она всегда была такой и даже сейчас, когда ей угрожала смерть, не сдавалась.
– После вас, – Николас наклонил голову и открыл дверь.
Я почувствовал запахи из дома. Старая кожа, гвоздика и едва уловимый запах волчицы. Запах ее родителей не изменился.
Широко улыбнувшись, Эйвери вошла в комнату.
Даниэль и Брайс Мейерс встали из-за столика, за которым сидели в комнате без окон.
– Эйвери! – ее мать бросилась вперёд. Как и у дочери, у неё тёмные волосы и глаза, но она выше и сильнее, сказывалось происхождение от оборотня. Она крепко прижала дочь к себе.
Эйвери обняла её в ответ, но даже с другого конца комнаты я видел, что её объятия были не такими крепкими, а когда мать отстранилась, моя девушка стала ещё бледнее.
– Ты выглядишь больной. – Её отец нахмурился и положил руку ей на плечо. Он был худощавого телосложения и на дюйм ниже своей жены. Он тоже обнял Эйвери, но более нежно.
Эйвери храбро улыбнулась им обоим.
– Я чувствую себя лучше, чем выгляжу. Как прошло ваше путешествие?
Несмотря на ее попытку сменить тему, на глаза ее навернулись слезы, а отец нахмурился.
– Почему бы нам всем не присесть? – Я отодвинул стул для Эйвери.
Она рухнула на него.
Только тогда её родители заметили наше с Николасом присутствие.
– Уайетт Джеймисон? – Брайс грустно улыбнулся. – Давно не виделись. Эйвери сказала нам, что ты её командир в СВС.
– Верно, сэр.
– Спасибо, что привели её сюда, – добавила Даниэль, не сводя глаз с дочери.
Эйвери закрыла глаза и откинулась на спинку стула. По её лицу было видно, что она устала. Она открыла глаза, только когда мама пододвинула к ней стул.
Не скрывая слез, Даниэль Мейерс взяла дочь за руки.
– О, милая. Нет. Этого не может быть.
У меня внутри всё сжалось.
– Мы делаем всё возможное, чтобы помочь ей. Горгульи нашли информацию и работают над ней прямо сейчас.
– Но что мы можем сделать? Мы же можем что-то сделать? – Брайс отодвинул стул с другой стороны от Эйвери и обнял её за плечи.
В окружении родителей Эйвери казалась такой маленькой и хрупкой.
У меня сжалось сердце. Мой Цветочек.
Николас скользнул вокруг стола к месту у дальней стены, где стояли закуски.
– Прошу прощения, но, боюсь, вам запрещено находиться в библиотеке. Вы не можете помочь с нашими поисками, однако ваше присутствие полезно для Эйвери.
Эйвери кивнула и выпрямилась, словно борясь с навалившейся на нее усталостью.
– Я правда счастлива вас видеть. И так рада, что вы смогли приехать.
Родители обняли её и снова заплакали.
Моё сердце заколотилось, дыхание перехватило. Эйвери вела себя так, словно это было прощание.
Нет.
Нет!
Мне нужно было что-то сделать. Сейчас же. Мне нужно всё исправить. Я не могу смотреть, как она прощается с родителями. Она должна жить. Она не могла умереть.
Мой волк внутри меня завыл.
Я сжал кулаки, острые когти пронзили кожу, причинив боль и вернув меня в настоящее, на ладонях выступила кровь.
«Сосредоточься. Думай. Как я могу это остановить?» Я сделал пару глубоких вдохов, используя древние дыхательные техники, которым мы научились в СВС, чтобы сохранять ясность ума и оставаться сосредоточенными.
Сердцебиение успокоилось, и я мог расслышать другие звуки, кроме шума в ушах.
– …нужно отправиться в какое-то особенное место. Туда, куда ты всегда хотела попасть.
Слова её матери пронзили моё сердце. Я напрягся, а Николас замер с чайником в руке. На столе для закусок стояли пять кружек с дымящимся чаем.
– Мама, сомневаюсь, что сейчас могу куда-то ехать.
– Но чем бы ты хотела заняться? Или увидеть? Что сейчас принесло бы тебе счастье? – спросил Брайс.
У меня екнуло сердце в груди. Боже. Они прощались с ней, предлагая сделать всё возможное, чтобы облегчить её последние дни.
– Я не хочу никуда ехать. Хочу остаться здесь. – Эйвери перевела взгляд на меня.
На мгновение мы просто уставились друг на друга, и этот жест сказал больше, чем тысяча слов. Моя пара хотела быть со мной. Она не хотела уезжать от меня.
Я откашлялся как раз в тот момент, когда Николас подошёл к столу и поставил перед каждым из нас кружку с чаем.
– Помнишь, когда тебе было двенадцать, мы жили в Шотландии? – Мать снова взяла Эйвери за руку. – Мы собирались на бал к губернатору, и ты надела то розовое платье, которое я заставила тебя купить. Тебе оно не нравилось, но ты выглядела такой очаровательной. А в волосах у тебя были блестящие заколки, которые ты выбрала в магазинчике рядом с нашей квартирой.
Эйвери рассмеялась.
– Я помню то платье. Оно было ужасным, но мне нравились заколки. Кажется, они до сих пор у меня где-то в шкафу.
– Это был твой первый вечер на взрослой вечеринке, – с улыбкой добавил ее отец. – Ты не ложилась до двух часов ночи и танцевала с сыном губернатора.
Эйвери снова рассмеялась.
– Он наступал мне на ноги и постоянно извинялся, но мне было всё равно. Было так весело танцевать вальс, которому меня учили в школе.
– А помнишь, что ты сказала нам той ночью? – спросила её мама. – После бала?
Эйвери склонила голову набок, нахмурив брови, но затем её глаза загорелись.
– В тот вечер я сказала, что хочу стать послом, как ты и папа. Это лучшая работа на свете, потому что я смогу посещать такие вечеринки и балы.
Её мама кивнула.
– И с того момента ты делала все, чтобы продолжить обучение и получить знания, которые однажды позволят тебе пойти по нашим стопам.
Эйвери печально улыбнулась.
– А ведь я была так близка к осуществлению своей мечты. Так близка.
Ее родители обменялись страдальческими взглядами, а затем снова обняли её и принялись рассказывать истории из прошлого.
Мы с Николасом молчали, никто не пил чай, но его ароматный мятный запах разносился по комнате.
Я знал, что должен уйти и дать Эйвери возможность побыть наедине с семьёй, но мне не хотелось упускать её из виду. Каждое мгновение могло стать последним, и я не смогу его вернуть. Не мог смириться с мыслью, что это конец, что больше никогда не услышу её смех, не увижу блеск в её глазах, не почувствую её манящий аромат сирени, который воспламенял мою кровь и сжимал моё сердце.
Я застыл у стены, сжав руки в кулаки, а мой волк внутри меня жалобно завыл.
– А ты знала, что тебя зачали примерно в это же время года? – Даниэль снова вытерла слезы, которые выступили от смеха от рассказа, как Эйвери в детстве произнесла своё первое настоящее слово – «киска». Годовалая Эйвери, похоже, была одержима соседской кошкой.
– Мама! – возмутилась она. – Это уже слишком!
Но мать просто сжала её руку, а отец кивнул.
– Но твоя мама права. Это была волшебная ночь. Мы никогда тебе о ней не рассказывали, но знали, что в ту ночь произошло что-то особенное, и оказались правы. Посмотри на себя. Такая красивая и умная.
Её мама продолжила:
– Мы были в землях фейри, выполняли срочное задание, связанное с обсуждением некоторых изменений в соглашениях о передаче территорий между их миром и нашим. В ту ночь у них произошло одно из редких небесных явлений. Все звёзды казались в два раза больше обычного, такое случается раз в тысячелетие и наполняет их мир ещё большей магией. Это было волшебно и очень красиво. Неудивительно, что ты получилась такой идеальной.
Я напрягся, когда Эйвери покачала головой и ответила:
– Я не идеальна. И почему вы не рассказывали мне эту историю раньше?
Даниэль пожала плечами.
– Не знаю. Как ты и сказала, наверное, это слишком личное.
Брайс придвинулся ближе и взял Эйвери за руку.
Николас пристально посмотрел на меня, и я тихо произнес, чтобы слышал только он:
– Эйвери была зачата во время небесного явления.
Он легко расслышал меня благодаря своим обостренным вампирским чувствам.
– Я тоже так понял. Это слишком большое совпадение.
Я вспомнил, что написано в свитках. «Ибо в ночь зачатия наследника начнётся великое пророчество. На небе будет звезд в два раза больше, чем обычно, и в этой судьбоносной паре звёздного света зародится магия».
– Её родители – предсказанная звёздами пара, а Эйвери – наследник, – прошептал я едва слышно.
Николас широко раскрыл глаза.
– Да!
Эйвери и её родители продолжали разговаривать, не обращая внимания на наш с вампиром разговор. Эйвери, казалось, была так счастлива проводить время с мамой и папой, что я наконец ушёл, чтобы не мешать им.
Николас наблюдал за моим уходом, и я прошептал ему, что просто выйду в коридор. Без него я всё равно не смог бы вернуться в библиотеку, так что мне оставалось только ждать.
В холле я запустил руку в волосы. Я по-прежнему прислушивался к тому, что происходит в комнате на случай, если Эйвери что-то понадобится, но подошел ближе к окну и стал расхаживать взад-вперёд, смотря на оживлённую улицу. Меня тошнило от отчаяния.
Чёрт возьми. Теперь всё встало на свои места.
Эйвери – наследник.
Её родители – предсказанная пара.
Всё это было предначертано звёздами тысячи лет назад, а значит, судьба создала ту магию, которая поселилась в Эйвери.
