Текст книги "Рожденные лунным светом (ЛП)"

Автор книги: Криста Стрит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

И как, чёрт возьми, мне победить судьбу?

Я снова запустил руку в волосы, не понимая, в чём смысл этого пророчества и почему избранной оказалась Эйвери. Ведь у магии кометы наверняка была цель, она создавалась не просто для того, чтобы мучить невинных людей, а затем их убивать.

Но вопрос был в том, какой во всём этом смысл? И сможем ли мы все выяснить и спасти Эйвери до того, как комета ее убьет?

– Мы что-то упускаем, – прошептал я себе под нос. – Наверняка чего-то не видим.

Я зашагал быстрее, пока Эйвери и её родители продолжали прощаться, делились историями из прошлого, признавались в любви, обнимались в последние мгновения.

Я уже видел такое раньше, на поле боя и в своей стае.

Смерть никто не ждал, но ее легче принять, когда ты окружен друзьями и семьей.

Я опустил голову. В горле встал ком, сердце сжалось в груди, и внутренний голос подсказал мне, что, возможно, мне тоже придётся попрощаться, потому что моя пара умирала.

Даже если мы теперь знали, что все происходящее с Эйвери не случайно. Даже если узнали, что она наследник и все было предопределено. Даже если горгульи в этот самый момент лихорадочно искали недостающий фрагмент головоломки.

Это не означало, что мы сможем спасти её, и если она умрет, то я никогда не буду прежним.

Глава 19

Эйвери

Уайетт и Николас терпеливо ждали, пока я общалась с родителями. День клонился к вечеру, а я всё сидела с ними в той комнате над подземными библиотеками.

Только когда колокол на площади пробил четыре часа и я начала клевать носом, мои родители встали, чтобы уйти.

– Мы дадим тебе отдохнуть, – мягко произнесла мама.

– Простите. Я просто очень устала, – ответила я, опустив голову.

– Не смей извиняться, – сказал папа. Он помог мне встать, и я крепко обняла его, а потом маму.

Их глаза покраснели от слез. За последние несколько часов мы плакали столько же, сколько смеялись, но нам было так приятно проводить время вместе. Прошло несколько лет с тех пор, как мы в последний раз наслаждались обществом друг друга без каких-либо проблем.

В последнее время я была так занята учёбой, а они – работой. Я навещала их на каникулах, но иногда не могла приехать. Я училась и не раз оставалась на каникулы в университете с друзьями.

Теперь жалела, что не проводила время с родителями.

Когда они собрали свои вещи, рядом со мной появился Уайетт. Его волчья натура позволяла ему двигаться бесшумно и быстро.

Мама накинула пальто, а папа надел свой шерстяной берет, который я помню еще с детства.

– Увидимся завтра? – спросила мама, целуя меня в щёку.

– Я хотела бы встретиться.

Папа в последний раз прижал меня к себе, а затем Николас проводил их. Когда в комнате остались только мы с Уайеттом, он снова подхватил меня на руки и прижал к груди.

– Эй, – сказала я, вяло шлёпнув его по груди. – Я могу идти сама. Я не инвалид.

Хотя, по сути, так оно и было. Знала, что упаду, не доходя до лифта, но мне было приятно сказать то, что я сказала бы до того, как меня подкосила комета.

Но Уайетт не ответил, и моё поддразнивание не улучшило его настроения. Он мрачно сглотнул и крепче обнял меня.

– Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая удивительная женщина из всех, кого встречал?

Я вздрогнула, его нежные слова тронули меня до глубины души.

– А ты самый благородный и добрый мужчина из всех, кого я знала.

Свет в его глазах засиял ярче, когда он снова сжал челюсти.

– Едва ли. Я… – Он откашлялся. – Я никогда не прощу себя за то, что отвернулся от тебя на несколько месяцев.

Что-то внутри меня разбилось вдребезги от боли, прозвучавшей в его словах.

– Уайетт, я больше не виню тебя за это. Я не знала, почему ты так поступил в тот момент. Но теперь всё встало на свои места, и хочу, чтобы ты знал: я тебя не виню.

– Ты так легко меня прощаешь.

– И поэтому ты должен простить себя.

Он открыл рот, чтобы произнести что-то ещё, но вместо этого снова откашлялся и быстро заморгал.

Моё сердце ёкнуло, когда увидела, как на его глаза навернулись слезы.

– Уайетт, – снова прошептала я.

– Я не могу тебя потерять, – прохрипел он. – Просто не могу. Я не знаю, как жить без тебя.

– До сих пор ты прекрасно справлялся, – попыталась поддразнить его, потому что боль в его словах разрывала мне сердце.

– Но это было раньше… – Он стиснул зубы и с трудом сглотнул. И я поняла, как сильно он старается держать себя в руках и не сорваться.

И я всем своим существом осознала, насколько реальна эта связь между нами.

Пара.

Я прижала ладонь к его щеке.

– Тебе нужно научиться жить без меня. Ради меня. Пожалуйста, научись ради меня.

Его глаза вспыхнули ещё ярче, но он не кивнул. Даже сейчас, когда чувствовала, как ко мне подкрадывается смерть, Уайетт всё ещё не мог смириться с тем, что выхода нет.

– Ты можешь отнести меня в наши покои? Думаю, я хочу прилечь. – Я еще никогда не чувствовала себя такой уставшей. Как будто поднялась на самую высокую гору, затем пробежала марафон, переплыла океан и всё это после месяца без сна.

Однако с тех пор как мы приехали, я только и делала, что сидела в кресле или спала.

– Нужно отвести тебя обратно в библиотеку, магия может сохранить…

– Уайетт, – тихо сказала я. – Это не остановит комету. Пожалуйста, отнеси меня в наши покои.

Он прижал меня к себе.

– Конечно. Всё, что пожелаешь.

Николас снова появился в дверях, и когда мы вышли в коридор, выложенный чёрно-белой плиткой, в окне увидели моих родителей, которые шли по улице в сторону своего отеля.

У меня перехватило дыхание. Папа обнял маму. Она прижалась к нему, а он положил голову ей на плечо. И они крепко держались за руки.

На душе у меня стало легче, пусть и ненамного. Они будут вместе после моей смерти.

Я успокоилась, когда Уайетт понёс меня обратно к лифту, а Николас шёл впереди.

Вампир был на удивление спокоен и ни разу не бросил в мою сторону ни страстного взгляда, ни дразнящей улыбки. Как будто он тоже понимал, что моё положение очень серьёзно, и не осмеливался нарушить мой покой.

Вернувшись на подземные уровни, Николас бесшумно заскользил по коридорам. Уайетт шел за ним, и с каждым его шагом я всё сильнее прижималась к его груди. Меня окутывал его запах – сосны и дуба. Я вдохнула его, наслаждаясь ароматом. От этого запаха у меня в груди что-то успокоилось, и я почувствовала себя в безопасности. Мне было так хорошо с ним.

Николас остановился у нашей двери, и Уайетт достал зачарованный ключ. Когда он вставил его, замок несколько раз щёлкнул, а по моей коже пробежала волна магии.

– Я снова присоединюсь к тебе в библиотеке, – сказал Уайетт Николасу, прежде чем открыть дверь. – Нам нужно продолжать поиски.

Николас склонил голову.

– Когда ты будешь готов идти, я буду поблизости.

Уайетт закрыл за нами дверь и тихо подошёл к кровати. Я вздрогнула, снова ощутив пронизывающий холод, который исходил от этих древних стен, похожих на пещеры.

– Я разожгу камин, – предложил он и откинул одеяло.

Я сняла обувь и опустилась на матрас, а Уайетт сел на корточки перед камином. Я стянула с себя штаны и забралась под одеяло, спрятав голые ноги.

Теплые одеяла сразу же согрели мою кожу. Я вздохнула, почувствовав, как холод отступает.

Как только в камине затрещали поленья, Уайетт вернулся ко мне.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, убирая прядь моих волос за ухо.

– Только ты.

Его горячий взгляд заскользил по моему лицу, шее, груди, а затем снова поднялся к глазам.

– Чем я могу тебе помочь, прежде чем вернусь в библиотеку?

У меня упало сердце, когда он снова упомянул об уходе. Я не могла понять, на что он надеется, но начала осознавать, что даже здесь, в самой желанной библиотеке мира, ответов мы можем и не найти. Скорее всего, ничто не сможет спасти меня от Сафринитской кометы.

До сих пор в собранной горгульями информацию были только загадки и пророчества. Не обнаружилось ничего конкретного, что указывало бы на то, как спасти меня от смерти.

И, честно говоря, я не хотела умирать в этих покоях в одиночестве.

– Останешься со мной? – спросила я, откидывая одеяло.

У него перехватило дыхание, когда он увидел мои обнажённые ноги, выглядывающие из-под одеяла. Рубашка задралась, обнажив бедра. На мне всё ещё были трусики, но они мало что скрывали.

Уайетт тихо зарычал.

– Тебе нужно поспать.

– Мне нужен ты. Сон может подождать.

– Эйвери, – со стоном произнёс он. – Ты слишком слаба.

Он хотел провести руками по волосам, но я перехватила его руку. Моя хватка была слабой, но я ещё жива.

– Может, я и слабее, чем обычно, но не настолько. Пожалуйста. Останься со мной.

Глава 20

Эйвери

Мне не пришлось просить дважды. Уайетт снял обувь и лёг рядом со мной.

Я посмотрела на его брюки и приподняла бровь.

– Брюки лишние.

Он тихо рассмеялся. Меня очень порадовал этот смех, потому что с тех пор как ушли мои родители, на его лице читались только боль и страдание.

– Разве мы так уснем? – приподняв бровь спросил он.

– О таком сне я мечтала целую вечность.

– Эйвери… – Он посерьёзнел, услышав в моём голосе отчаяние.

Но сделал так, как я просила, и через несколько секунд его голые ноги прижались к моим, тёмные волоски на его ногах защекотали мою кожу. Он повернулся ко мне лицом, и мы легли рядом.

– Может, нам стоит отказаться и от рубашек?

Взгляд Уайетта помрачнел, но он сел и снял рубашку.

Я не могла отвести взгляд от рельефных мышц его спины, от твердого живота и грудных мышц. Его кожа идеальна, золотистая, гладкая и безупречная. Он был прекрасен. Настоящий шедевр. И он был таким сильным, дышал жизнью. Каждый раз, когда смотрела на него, у меня перехватывало дыхание от того, чего я не могла иметь.

Я попыталась сесть, чтобы снять рубашку, но все тело дрожало. Я так ослабла, что не могла выполнить даже такую простую задачу. Жизнь слишком быстро вытекала из меня.

У меня перехватило дыхание, словно мне на грудь упал булыжник.

– Позволь мне помочь, – прошептал Уайетт. Уверенными пальцами он расстегнул пуговицы слишком большой для меня рубашки и снял ее. Я вздрогнула, когда она упала рядом.

По коже побежали мурашки, словно от ледяного ветра. Несмотря на нагретые простыни и потрескивающий огонь в камине, я снова задрожала от холода.

В глазах Уайетта вспыхнул страх, но я не хотела, чтобы он снова начал беспокоиться обо мне, поэтому легла обратно, позволив его взгляду скользнуть по моей груди, всё ещё прикрытой кружевным бюстгальтером.

Страх в его глазах быстро сменился желанием, и от этого у меня в животе запорхали бабочки.

Уайетт стиснул зубы. Тяжело дыша, он перевёл взгляд с моих заострившихся от холода сосков на живот и ниже, где трусики едва прикрывали самые чувствительные места.

– Ты такая красивая, – прошептал он с болью в голосе и запустил руку в волосы. – А я чувствую себя таким подонком. Ты слаба и умираешь, а я пялюсь на тебя, пуская слюни.

Я заметила. Ну, у него изо рта не капала слюна, но под боксерами выступала эрекция. Мне не терпелось снова почувствовать его, провести рукой по его бархатистой стали. Я так соскучилась по нему. Очень сильно.

– Иди ко мне, – прошептала я.

Он придвинулся ко мне, и мы оказались лицом к лицу, почти касаясь губами. Его член задел мое бедро, и я закрыла глаза, а из его груди вырвался сдавленный стон.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. Мне это нужно.

– Но ты же…

Я прижала палец к его губам, приказывая замолчать.

– Пожалуйста.

Он задышал чаще, его глаза засияли. Уайетт осторожно положил руку мне на бедро. Его тёплая ладонь, словно огонь, согревала мою кровь. Я тут же поджала пальцы на ногах.

– Я столько лет мечтала оказаться с тобой в одной постели, – прошептала я и провела пальцем по его груди. – Чтобы мы были вместе, чтобы ты любил меня, потому что я уже тогда любила тебя. – Он напрягся, как струна, его дыхание замерло. – И я не хочу умереть, так и не узнав, каково быть с тобой. Хочу, чтобы эта ночь стала тем, чего у нас никогда не было.

Он с шумом выдохнул.

– Боже, Эйвери. А что, если я причиню тебе боль?

– Ты не можешь этого сделать.

– А что, если это ускорит развитие болезни или усугубит её?

– Этого не произойдет.

– Но как ты можешь быть в этом уверена?

– Ведьмы из СВС постоянно говорили о том, что никакие мои действия ничего не изменят в моем состоянии.

– А что, если у тебя закончатся силы? Ты едва могла сидеть.

– Тогда тебе придётся сделать всю работу.

Он застонал словно от боли, а затем резко сделал вдох.

– Это ничего не изменит.

– Тогда и беспокоиться больше не о чем.

Прежде чем он успел передумать, я обняла его за шею. Мои пальцы скользнули по шелковистым мягким волосам на его затылке, его кожа была такой тёплой. Я притянула его ближе.

И его тёплые губы коснулись моих.

Я нежно поцеловала его. Его губы были твёрдыми, а прикосновения – до боли нежными, несмотря на огонь, который разгорался внутри меня.

Когда не ответила на его нерешительный первый поцелуй, он придвинулся ближе, и я почувствовала каждый напряжённый дюйм его тела.

Я застонала и лизнула его, чтобы снова ощутить его вкус.

Уайетт застонал в ответ, обхватив меня рукой за талию. Потом начал разминать мышцы моей поясницы сильными и уверенными пальцами.

Меня охватило удовольствие, и я блаженно вздохнула, ощущая, как его руки скользят по моей спине, ягодицам и бёдрам. В нём чувствовалась такая сила, но Уайетт сдерживался, лишь слегка надавливая, чтобы успокоить и возбудить меня, а когда я вздыхала или закрывала глаза, он останавливался.

Его нежность сводила меня с ума. Может, я и была слаба, но по моим венам уже текла расплавленная лава. Я хотела быть с ним, внизу живота вспыхнула боль, разливаясь по всему телу. И она пересилила любое опасение о моем здоровье или беспокойство о моём благополучии.

Я хотела его. Желала его так отчаянно.

Годами мечтала о том, как он возьмёт меня, сделает своей, а я заберу кусочек его сердца и буду хранить в своей душе.

Уайетт поцеловал меня в подбородок, а затем слегка прикусил шею. Он медленно двигался вниз. И явно не собирался торопиться, пытаясь свести меня с ума от страсти и желания.

Но он не смеялся. Не улыбался мне. Его губы ласкали каждый дюйм моей кожи, а руки продолжали гладить, исследовать и нежно мять.

И когда его губы опустились к моей груди, меня поразила его нежность. От него исходила энергия, такая пьянящая и наполненная желанием, я могла почувствовать её, даже не имея магии.

Я чувствовала его твердый, как сталь, член у своего бедра.

Уайетт поцеловал меня в ключицу, а потом ловким движением пальцев расстегнул мой бюстгальтер и перекинул тонкую ткань через плечо.

– Ты такая красивая, – прошептал он, смотря на мою набухшую от желания грудь.

Я выгнулась дугой, требуя, чтобы он доставил мне удовольствие.

Он обхватил мою грудь, опустив голову. Тёмные волосы свисали с его лба и щекотали мою кожу, а его язык скользнул по соску.

Я громко застонала, все тело задрожало.

Зарычав от удовольствия, Уайетт полностью втянул мой сосок в рот, от чего я вскрикнула. Он проделал то же самое с другим соском, а затем начал играть на мне, как на скрипке, то ускорял, то замедлял темп поцелуев, то покусывал, то пощипывал мои соски, и отстранялся, когда я начинала извиваться под ним.

– Ты такая красивая, – прохрипел он.

Я вдохнула, когда он снова начал ласкать и посасывать мою грудь, с каждым разом всё более отчаянно. Он глухо зарычал и стал нежнее, слегка пощипывая мои соски, словно извиняясь за свою страсть.

Но я не хотела нежности.

Словно почувствовав мое нетерпение, Уайетт стал массировать и ласкать меня ещё сильнее, его руки опустились ниже, и пальцы скользнули между моих ног. Они прошлись по моей промежности, которая всё ещё была прикрыта влажными трусиками, и я подскочила на кровати, пока его сводящий с ума рот продолжал ласкать мою грудь.

Он зашипел, а затем замер, когда его палец скользнул под ткань и коснулся моего разгорячённого лона.

Я обхватила его ногами и снова вскрикнула, чувствуя, как его прерывистое дыхание согревает мою кожу.

Уайетт резко вздохнул, а затем вытащил пальцы и стал лениво поглаживать тугой бугорок у меня между ног. Трусики по-прежнему защищали меня от его натиска.

Внутри меня нарастало напряжение, словно бомба, которая могла взорваться в любой момент.

Он снова опустил пальцы вниз и наклонился, прикусив мою шею и пощекотав чувствительное местечко за ухом.

Моя грудь ныла, соски затвердели. Уайетт провёл рукой по моим трусикам, а затем сдвинул их в сторону и легонько постучал толстыми пальцами прямо по клитору.

Я закричала от удовольствия, но он быстро заглушил крик очередным поцелуем.

– Уайетт, – прошептала я ему в губы.

Он не прервал поцелуй, а его пальцы… Боже, его пальцы сводили меня с ума.

– Я хочу тебя, – выдохнула я. – Очень хочу.

В ответ он яростно и собственнически зарычал.

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Он погладил мой сосок большим пальцем, а затем провёл по груди ладонью. Мое тело дрожало, и я вцепилась в его крепкие бицепсы, словно утопающий.

Уайетт запустил другую руку между моих бёдер, обхватив мой лобок, а затем его пальцы начали ещё один безумный натиск, кружили и скользили по напряжённому бугорку.

Словно почувствовав, что я скоро взорвусь, Уайетт стал прикасаться ко мне более уверенно, и часть его сводящей с ума нежности наконец исчезла, когда он разжёг во мне ещё более сильное пламя.

Он дразнящими движениями провёл пальцами по моей промежности, на этот раз сильнее, но как только внутри меня начала нарастать волна возбуждения, отстранился и начал нежно целовать меня, проводя руками вверх и вниз по моим бокам, в то время как глубокая пульсирующая боль внизу живота грозила свести меня с ума.

– Уайетт, – прошептала я. – Пожалуйста.

– Чего ты хочешь?

– Прикоснись ко мне. Везде. Пожалуйста.

– Вот так? – спросил он и снова сдвинул мои трусики в сторону, и прохладный воздух коснулся моего лона.

Я выгнула бровь.

– Да. Да, вот так.

Ловкими движениями он подцепил пальцами мои трусики и стянул их вниз.

Уайетт поднял голову и посмотрел на моё обнажённое тело. Он снова начал ласкать меня, целуя и облизывая мою кожу, пока не опустился на колени между моих бёдер.

Все мои опасения по поводу болезни исчезли. Я полностью сосредоточилась на мужчине, который был у меня между ног, и на его прерывистом дыхании.

Он изучал меня с благоговейным выражением лица.

Я лежала перед ним совершенно обнажённая, а в очаге потрескивал огонь. Глаза Уайетта сияли золотом, и я поняла, что люблю его. Люблю так сильно, что не против умереть, зная, что получила один из величайших даров в жизни.

– Эйвери, – прохрипел он с болью и отчаянием, словно почувствовал мои эмоции.

– Я всё ещё здесь.

У него перехватило дыхание, и он с невероятной нежностью раздвинул мои бёдра ещё шире.

Какое-то время он просто смотрел на меня, пожирая глазами, пока я таяла и истекала влагой под ним. Готовая для него. Я отчаянно хотела его, зная, что только он может доставить мне удовольствие.

– Я хочу всегда помнить тебя такой.

А потом он устроился поудобнее на матрасе и обхватил руками мою попку. Я открыла рот, чтобы ответить, но он высунул язык и лизнул меня между ног.

Я дернулась на кровати, выгибаясь и постанывая. От лона по всему телу прошла волна удовольствия.

– Эйвери? – прорычал Уайетт с тревогой.

Пару секунд я не могла ответить, пытаясь отдышаться.

– Я в порядке. Правда, в порядке.

– Я так понимаю, тебе понравилось?

– Да, – выдохнула я. – О да.

Он подождал пару мгновений, словно пытаясь удостовериться что я еще жива и дышу. В комнате было слышно только мое шумное дыхание. Взгляд Уайетта снова опустился на моё лоно, на набухшую плоть, которая только и ждала его поцелуя.

Он снова лизнул меня и застонал, и этот звук вибрацией отдался в моём клиторе.

Всё моё тело дрожало. Моё дыхание снова стало прерывистым, когда он начал ласкать мое лоно, облизывая и посасывая, словно хотел съесть меня целиком.

Я извивалась и выгибалась, запуская пальцы в его волосы, а внутри меня нарастало такое сильное удовольствие, что едва могла дышать.

– Чёрт, – прошептал он. – Твой вкус вызывает привыкание.

Я мертвой хваткой вцепилась в простыни. Каждое прикосновение его губ было изысканной пыткой, но Уайетт чувствовал, когда я была на грани, и отступал как раз перед тем, как меня накрывало оргазмом. А потом снова дразнил меня с ума лёгкими движениями и прикосновениями, от которых мне хотелось кричать.

– Ради всего святого, не останавливайся. Уайетт, пожалуйста, не останавливайся!

Я легла на подушки, сердце билось со скоростью двести ударов в минуту, но заставила себя сделать глубокий вдох и разжать пальцы.

Уайетт усмехнулся, и в этом звуке было слишком много мужского удовлетворения. Если бы я была сильнее и не пыталась так отчаянно оставаться в сознании, то вцепилась бы ему в волосы и заставила его ласкать меня, пока не кончила бы ему на лицо. Но мои руки ослабли, и меня снова охватила изматывающая усталость.

– Ты такая красивая, – пробормотал он, прежде чем снова устроиться у меня между ног. Его глаза сияли, пока он с радостью доставлял мне удовольствие.

Я закрыла глаза и запрокинула голову, позволяя себе насладиться этим ощущением.

Уайетт умело посасывал, облизывал и покусывал, пока я снова не достигала пика. Каждая клеточка моего тела дрожала, а в животе словно сжималась пружина.

Но, как и прежде, Уайетт остановился, когда я уже была готова взорваться от оргазма.

Я не смогла сдержать рычание. Желание, которое он во мне пробуждал, было таким сильным. Оно почти причиняло боль. Я никогда так отчаянно не хотела мужчину.

Словно почувствовав, что я скоро забуду даже свое имя, Уайетт наконец пополз вверх по моему телу, к моим губам.

– Ты невероятна, – прошептал он и нежно поцеловал меня в губы. – Такая отзывчивая. – Он прикусил моё ухо. – Я мог бы делать это с тобой всю ночь.

Я застонала.

– Нет, не всю ночь. Сейчас. Я больше не выдержу.

Он довольно усмехнулся.

Желая прикоснуться к нему, нуждаясь в том, чтобы он заполнил меня и довёл до оргазма, я провела руками по его твёрдому прессу, наслаждаясь шелковистостью его кожи и твёрдостью мышц под моими ладонями.

У него перехватило дыхание.

Я с трудом сдержала смех. Я была слаба, но не парализована. Я всё ещё могла поднять руки, погладить его и поцеловать в шею.

– А я думал, что мне придется делать всю работу, – хрипло сказал он, когда я опустила руку ниже и скользнула пальцами в его боксеры, чтобы провести ими по его шелковистому члену.

– Я внезапно почувствовала прилив сил.

Он зашипел, когда обхватила его член и сжала, а затем начала гладить.

Каждая мышца в его теле напряглась, вены на шее вздулись, как толстые канаты.

– В эту игру могут играть двое, – прошептала я и прикусила его за мочку уха.

Он задрожал, а потом глухо застонал.

Я провела языком по его коже, а затем прикусила чувствительное место у основания шеи. Из его горла вырвался низкий рык, но затем Уайетт прижал меня к себе и поцеловал.

Я ахнула от его силы.

Словно осознав, как грубо он только что сжал меня в объятиях, Уайетт внезапно ослабил хватку и встревоженно посмотрел мне в глаза.

– Ты в порядке?

Я быстро кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Я причинил тебе боль?

– Нет.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Боги, нет!

Он с облегчением улыбнулся, а затем снова наклонился, и наши губы слились в поцелуе.

Я ахнула, когда он ещё глубже втиснулся между моих бёдер и обхватил мою задницу мозолистыми руками.

– Ты такая мокрая для меня, – прошептал он. – Я чувствую твой запах.

Все мое тело напряглось, и я глубже погрузилась в подушку, а затем встретилась с ним взглядом.

– Всё это для тебя.

Он глухо зарычал, и в его глазах вспыхнул волк.

– Больше никаких игр, – прошептала я. – Ты нужен мне. Сейчас.

Он сжал челюсти, его грудь вздымалась, и он с мучительной медлительностью стянул с себя боксеры. Его член был твёрдым, готовым и таким большим, что я не могла отвести взгляд.

Наконец обнажившись, он опустился вниз, и его член коснулся моего входа.

Я зашипела от удовольствия и приподняла бёдра, умоляя его войти в меня.

Но Уайетт снова поцеловал меня, от этого глубокого поцелуя у меня поджались пальцы на ногах, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Уайетт прижался ко мне и застонал, я раскрылась перед ним, более чем готовая принять его массивный член.

– Эйвери, чёрт возьми. Эйвери, – прошептал он хриплым голосом. – Я не хочу причинять тебе боль, но мне нужно трахнуть тебя… – Он с шумом сделал вдох, когда я приподняла бёдра. А вошёл он в меня, всего на дюйм, и я ахнула, когда он отстранился, разорвав этот восхитительный контакт. – Не хочу быть нежным. Хочу…

– Я тоже этого хочу, – прошептала я, обхватила его ногами за талию, и его член оказался зажат между моими бёдрами. – Возьми меня жёстко. Сделай это грубо. Сделай так, как тебе нужно. Ты не причинишь мне боли. Клянусь.

– Но речь идёт о том, чего хочешь ты, а не я.

– Поверь мне, что бы ты не сделал, я точно не буду против.

Его глаза заблестели ещё ярче, когда он снова толкнулся вперед.

Я вздрогнула от удовольствия, но усталость, которая одолевала меня со вчерашнего дня, сковала моё тело.

С трудом взяв себя в руки, стиснула зубы и заставила себя сохранять бдительность, не желая пропустить ни секунды. Потому что знала, что это будет наш последний раз. Наш единственный раз.

И я хотела насладиться каждой секундой, прежде чем покину этот мир.

– Эйвери, – прошептал Уайетт и снова поцеловал меня в шею. – Останься со мной.

– Да. – Я прижалась к нему. – Я здесь.

Он поцеловал меня, сдерживаясь, и этот поцелуй был таким нежным, несмотря на дрожь его тела от силы альфы. Я знала, что он сдерживается. Знала, что он хочет ворваться в меня на всю длину.

Но он был напуган. Несмотря на мои слова, его душу терзал страх причинить мне боль или ухудшить моё состояние.

Уайетт на мгновение отстранился и глубоко вдохнул. Его руки дрожали, всё его тело тряслось от желания. Его твёрдый, как сталь, член пульсировал у меня внутри.

Но несмотря на свое желание и потребность мощно войти в меня, он не двигался, а поцелуи оставались нежными.

И когда его тело, такое тяжёлое и сильное, но в то же время бережное и любящее, накрыло меня, я увидела все эмоции в его глазах.

Его глаза сияли, грудь быстро вздымалась. В его взгляде клубилось мучительное желание, но было и что-то ещё, что-то более глубокое и благоговейное. То, что не могли разрушить ни время, ни смерть. Это чувство тянуло меня за собой, сжимало моё сердце, окутывало моё тело своим тёплым светом, пока любовь не стала настолько сильной, что поглотила меня и проникла в каждую пору моего тела.

– Я люблю тебя, Эйвери, – хрипло произнёс Уайетт. – Сегодня. Завтра. Всегда. Ты единственная женщина, которую я когда-либо полюблю.

А потом он вошёл в меня, дюйм за дюймом, его твёрдый член заполнял и растягивал меня.

Я ахнула, не в силах сказать или сделать что-то ещё, ощущая только удовольствие.

И тогда он наконец полностью вошел в меня, так сильно растянув мои внутренние стенки, что я никогда ещё не чувствовала себя такой до боли наполненной, и начал двигаться.

Уайетт посмотрел на меня сверху вниз и переплёл наши пальцы. Я не отводила взгляд, не в силах разорвать эмоциональную связь, которая возникла между нами.

Уайетт застонал, все его тело напряглось, и я поняла, что он старается не торопиться, быть нежным, но во мне быстро разгорался жар.

– Ещё, – прошептала я.

Он ускорил темп, входя и выходя сначала осторожно, но затем всё быстрее и быстрее, пока не начал входить в меня так глубоко, что с каждым толчком мне хотелось кричать от экстаза.

– Еще.

– Эйвери, – прорычал он. Его член так сильно и ритмично двигался внутри меня, что я готова была взорваться.

– Да. Ещё.

Уайетт зарычал, его глаза ярко заблестели, и у меня ёкнуло сердце, когда он оскалился, а в его глазах появился волк.

Резко выдохнув, он закрыл глаза и напрягся, борясь со своей природой.

– Уайетт, посмотри на меня.

Но он не открывал глаз и отпустил мою руку, чтобы схватить меня за бедро и удерживать на месте, пока снова и снова входил в меня.

Его тело содрогнулось. Затем ещё раз, когда на его лице отразилась внутренняя борьба.

Он продолжал безжалостно входить в меня, и моё тело задрожало на грани оргазма.

– Уайетт, посмотри на меня!

Когда он наконец открыл глаза, волк никуда не делся.

Его глаза сияли. Волк был у поверхности.

– Я стараюсь этого не делать, – хрипло ответил он. – Я сдерживаю его.

– Но ты хочешь заявить на меня права.

– Ты даже представить себе не можешь, как сильно я этого хочу. – Уайетт прикусил губу. Я видела его клыки, когда он вошёл в меня, с каждым толчком двигаясь всё сильнее и быстрее.

Моя грудь подпрыгнула, и я вскрикнула. Я была так близка к оргазму. Так близка.

– Заяви на меня права, – прошептала я. – Пожалуйста. Я хочу этого, потому что всегда буду твоей, а ты всегда будешь моим. Навсегда.

Из его горла вырвалось рычание, а глаза засияли волчьим блеском.

Он снова прижался ко мне бёдрами и начал трахать меня по-настоящему.

Я вскрикнула, чувствуя приближение новой волны оргазма, и не понимала, сколько ещё смогу выдержать. Не сомневалась, что мой оргазм вот-вот наступит, что взорвусь от малейшего прикосновения.

Но как раз в тот момент, когда готова была взорваться, волна удовольствия поднялась ещё выше. А потом ещё выше.

Я выгнула шею, давая Уайетту доступ. Он продолжал входить в меня так яростно, что изголовье кровати билось о стену, а когда склонился к моей шее, его глаза вспыхнули, а клыки стали больше.

– Эйвери! – воскликнул он срывающимся голосом.

– Да, возьми меня! – Я схватила его за голову и притянула к своему горлу.

Он яростно зарычал и укусил меня. Я застонала от боли и страсти, пронзивших меня до глубины души.

Уайетт отпустил мои руки и с силой сжал мои бёдра, а затем яростно вошёл в меня, не отрываясь от моей шеи.

Затем снова зарычал, и я почувствовала, как его магия проникает в меня, бурлит в моих венах, нагревает кровь, пока он помечал меня своей.

Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его члена, когда его сила струилась по моим венам, соединяясь с дырой в моей груди, где когда-то обитала моя магия, а его магия отчаянно пыталась заполнить пустоту.

Но даже сила альфы не могла проникнуть сквозь защитную магию Сафринитской кометы.

Но его любовь пронзила меня насквозь, наполнив мое тело теплом и энергией, которых не чувствовала уже несколько дней, и на мгновение я ощутила прилив сил.

Провела руками по его спине, когда он ускорил темп, трахая меня ещё сильнее и глубже, так яростно, что я не могла дышать.

Внутри меня поднялась новая волна оргазма, становясь всё выше и круче с каждым его толчком.

И всё это время он помечал меня, делал своей собственностью, навсегда закрепляя за мной статус его пары.