Текст книги "Рожденные лунным светом (ЛП)"
Автор книги: Криста Стрит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Я рассмеялась, и Уайетт бросил на вампира очередной сердитый взгляд.
– Комнаты для посетителей находятся в конце этого коридора, – сказал Николас, когда мы шли по очередному коридору. – Вам будут приносить еду три раза в день. Вам не разрешается перемещаться между библиотеками без сопровождения, а также покидать свои комнаты в ночное время. Это запрещено, и, боюсь, я не могу делать исключения даже для такой очаровательной девушки, как вы, мисс Мейерс. – Его взгляд неторопливо скользнул по моему телу, остановившись на груди, и в его глазах вспыхнул огонь.
Меня снова охватила похоть, и, чёрт возьми, от этого я чувствовала унижение. Я была беззащитна перед этим вампиром, и он это знал.
Уайетт с шумом выдохнул и напрягся, и я испугалась, как бы он не сломал пальцы, которые с силой сжал в кулаки.
– Просто покажи нам нашу комнату! – рявкнул он.
Николас улыбнулся и ещё раз окинул меня взглядом.
– Конечно. Сюда. – Он зашагал дальше. – Твоя дверь предпоследняя справа. И помните, если кто-то заметит, как вы бродите по коридорам или пытаетесь попасть в библиотеки без меня, вас немедленно выгонят. Считайте это предупреждением. – Он замедлил шаг и поравнялся со мной, а затем игриво толкнул меня локтем. Уайетт зарычал, но Николас не обратил на него внимания и сказал мне: – Мне бы очень не хотелось выводить вас из здания. Подниматься по лестнице так утомительно.
Я одарила его улыбкой, хотя мне уже начинали надоедать его игры. Но я так устала и подозревала, что мне понадобится кофе, если хочу сейчас присоединиться к Уайетту в библиотеке.
– Вот мы и пришли, – произнес Николас, когда мы добрались до конца коридора. Он достал из кармана ключ четыре дюйма в длину из гладкого металла, а на конце у него виднелся незнакомый символ – лев с головой человека.
– Что это за символ? – спросила я, указывая на него.
– Это магическая геральдика. Это ключ от чар двенадцатого века. Тот, кто воспользуется этим ключом, будет автоматически отслежен во всех библиотеках. Здесь такие же правила, как в СВС. Мы следим за всеми, кроме работающих горгулий или кем-то вроде меня, представителем горгулий. Только мы можем свободно перемещаться по этим зданиям. – Он протянул ключ Уайетту и нахмурился. – Боюсь, я забронировал только одну комнату и у меня только один ключ. Я не ожидал, что вы приедете, мисс Мейерс. Но ничего страшного. Я могу найти для вас комнату. Рядом с моими покоями есть свободная комната. Следуете за мной, пока Уайетт устраивается.
Уайетт обнял меня за талию чуть крепче и одарил Николаса угрожающим взглядом.
– Нам нужна только одна комната. Она останется со мной.
Николас приподнял бровь, услышав собственнический рык моего командира.
– Понятно, – ответил вампир. – И вас это устраивает, мисс Мейерс?
Я прижала руку ко лбу, чувствуя, как начинается мигрень.
– Да. Я в последний момент решила присоединиться к Уайетту, то есть к майору Джеймисону. Извини, за неудобства.
Николас мило надул губы.
– Не стоит извиняться, даже если бы мне было приятно видеть тебя рядом со своими покоями. Но все же я рад, что ты смогла приехать, даже если вам придётся жить в одной комнате. Теперь мы занесём ваши вещи внутрь, а потом отправимся в библиотеку, чтобы начать поиски. Вам нужно вставить ключ, майор Джеймисон.
Николас заложил руки за спину, и мне показалось, что пол уходит из-под ног. Я пошатнулась и прислонилась рукой к стене, чтобы не упасть.
Уайетт крепче обнял меня за талию.
– Эйвери?
На меня снова накатило головокружение.
– Извини. Я просто так устала…
Уайетт со звоном уронил ключ на пол и бросился ко мне. В следующее мгновение я почувствовала, что падаю, но руки Уайетта смягчили падение.
Затем все погрузилось во тьму.
Глава 15
Уайетт
– Эйвери? – в отчаянии позвал я, слегка встряхнув бледную Эйвери. Она лежала на моих руках и не шевелилась, словно мертвая.
Николас стоял рядом и в шоке пялился на меня, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.
– Приведи целителя, черт возьми!
Николас бросился прочь на вампирской скорости, пока я держал свою пару на руках. Я нащупал её пульс, который едва бился под моими пальцами, но он означал, что ее сердце всё ещё бьётся, но дыхание было поверхностным.
– Эйвери? Эйвери! – у меня в ушах зашумело, и мой волк внутри меня завыл. Я снова встряхнул её, но она не отреагировала. – Чёрт!
Я прижимал ее к себе, чувствуя себя беспомощным ребенком. Несмотря на то, что все командиры СВС проходили базовую медицинскую подготовку, я не знал, как помочь Эйвери.
Моё сердце заколотилось, когда я с ужасом осознал, что происходит.
Пятьдесят процентов.
В обед жизненная сила Эйвери составляла пятьдесят процентов, а с утра она упала на тридцать процентов.
– Прости меня, детка, – я прижал её к груди. – Не стоило тебе идти со мной.
Я разозлился на себя за беспечность. Я так отчаянно хотел найти ответы и вылечить её, что даже не задумался, безопасно ли ей путешествовать.
Она должна сейчас же вернуться в Сан-Франциско, к родителям и друзьям, где до лечебного центра всего несколько минут ходьбы. А не сидеть в подземной гробнице, пока я отчаянно ищу способ её спасти.
Не успел я моргнуть, как Николас снова оказался рядом со мной. Он неловко держал на руках пожилую женщину, которую сразу поставил на землю.
Она уставилась на меня молочно-белыми глазами, потом хрустнув суставами, опустилась на колени с помощью Николаса.
– Это Хана. Она ведьма и провидица, – сказал Николас. – Она обучена целительству.
Хана положила ладонь на лоб Эйвери, невидящим взглядом уставившись в дальний тёмный зал.
– Юная ведьма не здорова. – Она нахмурилась, её морщинистая кожа туго натянулась на лице. – Ее окутывает сильная магия. Она высасывает из неё жизнь.
У меня кровь застыла в жилах, когда я понял, что ведьма поставила Эйвери правильный диагноз без помощи продвинутого зачарованного оборудования, которое использовалось в лечебном центре СВС.
– Вы знаете, что с ней не так? Можете ее вылечить?
Ведьма убрала руку. Её кожа была прозрачной, как бумага, и покрытой морщинами.
– Даже я не могу её спасти. Это под силу только богам.
– Нет! Я найду способ.
На ее лице появилась грустная улыбка, а затем ведьма сжала руку Николаса, когда он помог ей подняться.
– Ты должен поскорее найти выход. У нее осталось мало времени.
У меня душа ушла в пятки, дыхание перехватило, словно кто-то ударил меня в живот.
– Чем я сейчас могу ей помочь? Как мне сохранить ей жизнь?
Пожилая ведьма продолжала безучастно смотреть куда-то поверх моей головы и махнула рукой на дверь нашей комнаты.
– Пусть она отдохнёт. Сейчас вся её энергия направлена на поддержание жизни. Не стоит нагружать её сверх необходимого.
Я с трудом удержался, чтобы не выругаться, а потом поднял ключ с пола и вставил его в замок, прежде чем слепая ведьма успела моргнуть.
Когда зачарованный ключ повернулся в замке, меня окутало магическое сияние. На нас с Эйвери только что наложили заклинание слежения, ведь я держал её на руках.
Дверь распахнулась на скрипучих древних петлях. Комнату освещал мерцающий свет свечей.
– Я помогу тебе с сумками, – с необычным сочувствием сказал Николас и подхватил наши вещи.
Я буркнул что-то в знак благодарности и вошёл в комнату.
Посреди большой комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином. Она была больше двуспальной кровати в моей квартире и вырезана из толстого красного дерева. На изголовье искусно выгравированы замысловатые узоры, а большие колонны поддерживали прозрачный балдахин. Кровать была завалена подушками и толстыми одеялами.
– Ночью в подземных помещениях может быть прохладно. – Николас откинул одеяло, и я уложил Эйвери на матрас. – Я могу попросить подогреть простыни. Наши уборщики могут при необходимости зачаровывать кровати наших гостей.
– Пожалуйста, сделай это, – хриплым тоном попросил я и вздрогнул, осознав, что впервые вежливо обратился к вампиру.
Николас склонил голову.
В комнату медленно вошла Хана, длинные седые волосы ниспадали по ее спине.
– Я могу приготовить для неё отвар. Он согреет её и даст возможность отдохнуть, – сказала она, склонившись над Эйвери.
– Она очнётся? – с трудом выдавил я.
Хана положила ладонь на лоб Эйвери. Моя пара не шевелилась, даже глаза под веками не двигались. Единственным признаком жизни был учащённый пульс и почти незаметное дыхание.
– Думаю, да, – наконец ответила Хана, убирая руку.
Я разжал кулаки, а затем начал лихорадочно постукивать пальцами по бедру. У меня мало времени. Я знал, что мне нужно идти искать ответы. Жизнь моей пары буквально утекала у меня на глазах.
Но, хоть убей, я не мог её бросить.
Я опустился на колени рядом с кроватью и взял холодную руку Эйвери в свою. Я поднёс её к губам и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. От её кожи пахло вампиром, который целовал её ранее. Мой волк зарычал, и во мне снова закипела ярость.
Словно почувствовав, как во мне нарастает злость, ведьма положила руку мне на предплечье. Я напрягся, внутри меня словно свернулась змея, готовая нанести удар.
– Он тебе не враг, смерть – вот кто враг. – Она с силой сжала мою руку. – Я могу остаться с твоей парой, волк. С ней все будет нормально.
– Пара? – Николас напрягся.
Я зарычал в его сторону.
– Да. Она моя пара. – Я позволил своему волку выйти на поверхность, давая понять Николасу, что брошу вызов ему или любому другому самцу, который посмеет забрать у меня Эйвери.
Николас с трудом сглотнул. В его глазах мелькнуло удивление, но тут же на лице снова появилось скучающее презрительное выражение.
– Что ж, это делает ситуацию более интересной.
– Тебе нужно идти. – Хана высвободила из моей руки ладонь Эйвери и спрятала ее под одеяло. – У нее мало времени.
Я даже не понял, как вскочил на ноги и бросился к двери. Я сунул зачарованный ключ в карман и пристально посмотрел на Николаса.
– Отведи меня в библиотеку. Покажи мне, что нашли горгульи.
***
Несмотря на потолок высотой в пятьдесят футов, воздух в древней библиотеке казался затхлым и неподвижным. Все поверхности, углы и щели были покрыты защитными чарами, от которых шел металлический запах. Ни малейшего ветерка не трепало страницы массивных книг в кожаных переплётах, лежавших на столе. Ни один пергаментный свиток не хрустел, когда я разворачивал их на покрытой царапинами дубовой поверхности. Воздух стоял неподвижно, словно он густой, и идти по помещению было всё равно, что плыть по воде.
Казалось, что сама библиотека поглотила все звуки и время, сохранив всё в первозданном виде.
Здесь было слышно только моё дыхание и ровное биение сердца.
Я не видел ни других сотрудников, ни посетителей. Все спали.
Николас хранил молчание. Поскольку его сердце больше не билось, а дышать ему не нужно, он сидел, скрестив ноги, неподвижно, как статуя в своей элегантной одежде.
– В этом свитке говорится о Сафринитской комете. Она не просто небесное явление. – Я нахмурился, наклонившись вперед и положив локти на стол. – Здесь сказано, что комета впервые появилась две тысячи лет назад и вызвала не просто возрождение магии в мире фейри. Здесь сказано, что она также создала жизнь.
Поджав губы, Николас провёл пальцем по краю свитка.
– Я тоже удивился, узнав об этом. Мастер Годрик показал мне этот свиток незадолго до твоего приезда. Он обнаружил это только сегодня вечером. Это один из древнейших текстов. Нам повезло, что он выдержал испытание временем.
Я зарычал, разозлившись, что совет так долго давал разрешение на сотрудничество трёх болгарских горгулий. Если бы они не тянули время, мы могли бы получить информацию ещё неделю назад.
– Но что это значит? – Я стиснул зубы, пытаясь понять.
– Понятия не имею.
Я снова взял в руки хрустящий лист бумаги с подробной информацией о комете. Николас дал его мне, когда мы только пришли в библиотеку. На нём был перевод текста, который нашли горгульи до того, как окаменели.
За час работы болгарские горгульи нашли больше информации о комете, чем я смог найти за неделю по земному времени или за месяц в землях фейри.
Неудивительно, что эти горгульи известны на весь мир.
К счастью, горгульи также перевели найденные документы, поскольку книги и свитки были написаны на давно забытых языках.
Николас слегка поёрзал на стуле рядом со мной, просматривая один из томов в поисках дальнейших упоминаний о комете. Единственным преимуществом вампира-помощника было то, что ему не нужно спать. Поскольку Николас уже мёртв, сон для него лишь привычка, которую он сохранил с тех времён, когда был человеком. Но если бы он захотел, то мог бы вообще не спать, а значит, в состоянии помогать мне двадцать четыре часа в сутки.
Николас замер, а затем резко выпрямился в кресле.
– Посмотри сюда. – Он указал на строчку на странице. В тусклом свете свечи виднелись едва различимые слова. Текст был написан на незнакомом мне языке, с символами и буквами, канувшими в Лету.
Николас постучал по тексту.
– Это слова древнего провидца, известного своими предсказаниями будущего, и они звучат как пророчество. В приблизительном переводе это звучит так: «Сафринитская комета породит новый свет, наша судьба будет зависеть от озаренного звездным светом. Наследник родится в ночь, когда луна будет в зените, чтобы мы могли возвыситься и подтвердить свою предначертанную силу». – Николас нахмурился, его светлые брови сошлись на переносице. – В переводе это даже рифмуется. Какая ирония.
Стул заскрипел под моим весом, когда я пошевелился.
– Ты уверен, что правильно перевёл?
Он устало посмотрел на меня.
– Я триста лет работаю в этих библиотеках. Могу тебя заверить, что я в совершенстве изучил парочку древних языков.
Я тяжело вздохнул, понимая, что у него нет причин мне лгать.
– Так что, чёрт возьми, значит этот звёздный свет? Озаренный лунным светом? И какое отношение ко всему этому имеют судьба и предназначение?
Николас вздохнул.
– Не знаю. Однако я нашёл кое-что интересное, что пересекается с этими новыми открытиями. – Он достал лист из древнего фолианта. – Здесь говорится, что комета даёт жизнь. В другом источнике говориться о рождении в лунном свете. Хотя я не совсем понимаю, что это значит. Судя по тому, что я видел, она только отнимает жизнь.
У меня перехватило дыхание, когда я подумал о своей паре, которая отдыхала в нашей комнате. Хана обещала связаться со мной, если Эйвери очнётся или её состояние изменится. Прошло несколько часов с тех пор, как я оставил её, но не было никаких известий.
Я разочарованно закрыл лицо руками.
– Ты прав, – сказал я, резко опустив руки. – Она отнимает жизнь, а не дарит её. И у нас осталось не так много времени. Ты видел Эйвери. Она умирает.
Николас поджал губы.
– Уже почти рассвело. Горгульи скоро проснутся. И тогда, возможно, смогут прояснить ситуацию. Кстати, о рассвете. Ты не хотел бы поспать до того, как они начнут работать? У тебя есть примерно час для отдыха.
От его простого вопроса у меня отвисла челюсть. На мгновение я почувствовал благодарность к нему. С тех пор как мы приехали, Николас был сама любезность, хотя мог бы обойтись без флирта с моей парой. При этой мысли мой волк согласно зарычал.
– Нет. Я не хочу спать.
– В таком случае я закажу еду.
Изящно поднявшись со стула, Николас направился к колокольчику, висевшему у двери. Он позвонил, и на столике рядом с колокольчиком волшебным образом появился поднос с едой.
Он неторопливо вернулся к моему креслу и поставил поднос передо мной. На нем лежали буханка хлеба, фунт твёрдого сыра и миска маринованной свёклы. Рядом стояла большая кружка чая. Судя по поднимающемуся от напитка пару и аромату, я понял, что он заколдован.
– Что в нем?
Николас пожал плечами и откинулся на спинку стула.
– Это просто средство, которое поможет тебе бодрствовать.
Я хмыкнул и подозрительно прищурился.
Он закатил глаза в ответ.
– Серьёзно, майор Джеймисон. Ты правда думаешь, что я мог бы тебя отравить? Это всего лишь чай, который готовят на кухне и дают большинству наших посетителей, поскольку обычно они не долго у нас находятся.
Хоть я и не доверял этому ублюдку, он был прав. Если бы он меня отравил, сверхъестественный совет расправился бы с ним в течение недели. И хотя Николас – высокомерный придурок, но вряд ли способен на самоубийство. Я схватил чашку с чаем и залпом его выпил.
Чай обжёг мне горло, но быстро согрел желудок. Через несколько секунд магия потекла по моим венам, возбуждая нервы и обостряя чувства.
– Спасибо.
Вампир лишь склонил голову.
Я взял ломтик хлеба и положил на него толстый кусок сыра. Я ел, почти не чувствуя вкуса еды. Я не любил свеклу, но даже ее съел.
За несколько минут на подносе ничего не осталось. Еды хватило бы, чтобы накормить небольшую семью, но если я хотел бодрствовать и найти ответы в ближайшие дни, мне нужно было есть часто и регулярно, чтобы поддерживать силы.
Мы снова склонились над свитками, а вокруг нас мерцали свечи. Перед тем как горгульи превратились в камень на ночь, они оставили несколько текстов, которые ещё не успели изучить, но которые, по их мнению, могли содержать полезную информацию.
Николас помогал мне, и мы вместе медленно просмотрели все тексты. Он сказал мне, какие слова искать, и хотя я не говорил на этом языке, но мог распознать завитки и символы.
– Есть успехи? – спросил его. Пока что мы нашли только три упоминания о комете в больших томах, но, по словам Николаса, в них содержались более загадочные отсылки к звёздному свету, рождению под луной и судьбе.
Всё это не имело смысла.
Николас потёр переносицу.
– Нет, хотя я прочёл только четверть текста. Возможно, что-то есть на последних страницах.
Воздух заколебался, когда вампир заговорил, но потом снова стал тяжёлым. Так было всю ночь. Каждый раз, когда мы говорили, воздух медленно двигался, словно неохотно пропуская наши слова. Магия здесь настолько сильна, что я чувствовал её вкус: резкий аромат аниса и тимьяна щекотал мой язык.
Но мощная магия, окутавшая всё в этой комнате, словно густая карамель, сохранила древние тексты. Я задумался, сохраняет ли она молодость людей, но потом вспомнил, как выглядела Хана.
– Как давно Хана здесь работает? – спросил я, переворачивая страницу и внимательно вглядываясь в каждую строчку.
Николас склонил голову набок.
– Она старше меня. Думаю, ей около четырёхсот лет.
Я прервал поиски и удивлённо посмотрел на него.
– Она вампир?
От неё исходил только запах ведьмы – сильный аромат бархатцев.
– Нет, она не вампир. Хана наполовину ведьма, наполовину провидица, но ей повезло прожить долгую жизнь, потому что она никогда не покидает эти стены.
– Значит, магия действительно сохраняет все, что здесь находится. – Я резко выпрямился, когда мне в голову пришла мысль. – Эйвери должна быть здесь, в этой комнате. Это может ей помочь.
Николас приподнял бровь.
Я отодвинул стул и направился к входной двери.
– Если здешняя магия может сохранить жизнь, возможно, она даст ей больше времени.
Глаза Николаса расширились, а затем заблестели, когда он пошел за мной.
– Ну, майор Джеймисон, думаю, вы умнее, чем кажетесь.
Я приподнял бровь.
– Это лучшее оскорбление, которое ты можешь придумать? Неужели воображаешь, что ты первый, кто считает оборотней безмозглыми тварями?
Он деликатно пожал плечами.
– Ты не можешь винить меня за эти слова. Ведь я всю ночь ждал возможности нанести удар.
Я зарычал, вспомнив почему так ненавижу его, а потом не смог сдержать смешок.
– Как ты и сказал, эта комната может улучшить состояние Эйвери. Я должен присоединиться к вам. Вам нельзя находиться в коридорах без сопровождения.
– Тогда показывай дорогу.
Но как только Николас открыл дверь, стены библиотеки задрожали.
Я напрягся и медленно подняла голову. От вибрации дрожало всё в библиотеке.
Николас лишь улыбнулся, слегка приоткрыв губы, чтобы показать клыки.
– Они начинают просыпаться.
Скрип камня и грохот наполнили коридоры за древними дверями библиотеки.
– Это горгульи?
Я никогда не видел, как горгульи просыпаются утром или превращаются в камень ночью. Большинство из них ведут затворнический образ жизни. И предпочитают возвращаться на свои насесты на крышах каменных зданий, подальше от посторонних глаз, когда они находятся между жизнью и смертью.
– Да. – Николас закрыл за нами дверь, и петли протяжно заскрипели. – Хочешь познакомиться с тремя вашими помощниками? Они спят недалеко от ваших покоев. Мы можем отдать им приказ продолжить поиски информации, а затем забрать твою… забрать Эйвери.
Когда он не стал называть Эйвери моей парой, я предупреждающе зарычал. Я знал, что она ему нравится и что он очарует её, соблазнит, изнасилует, если решит, что ему это сойдёт с рук.
Но вампир лишь хитро улыбнулся.
– Пойдём, майор Джеймисон. День только начался.
Глава 16
Эйвери
Я парила над пылающим костром. Вокруг меня слышалось песнопение людей в мантиях, сам воздух вибрировал от магии.
Я поморщилась от головной боли. Попыталась моргнуть, но веки не двигались. Меня сковала какая-то невидимая сила, удерживая над пламенем.
Затаив дыхание, я снова попыталась пошевелиться, улететь, но все тщетно.
В этом виноваты люди в мантиях.
Песнопение становилось всё громче, люди подняли руки над головой, их магия сливалась и росла от их слаженных действий.
Меня охватила паника. Мне нужно убираться отсюда. Сейчас же!
Но я не могла этого сделать.
Люди глядели на небо, и несмотря на темноту вокруг, я могла видеть их улыбки. На их лицах застыли жуткие улыбки от того, что наконец всё началось.
– Нет! – закричала я и резко села в кровати. Пот стекал по моему лицу, впитываясь в рубашку. Я лежала в ворохе одеял, от которых мне стало еще жарче.
– О боже.
Рядом со мной на стуле сидела очень старая женщина с молочно-белыми слепыми глазами.
Я вздрогнула и огляделась, понимая, что лежу на огромной кровати под прозрачным балдахином.
– Кто вы? Где я?
Я вскочила с кровати, но не смогла удержаться на ногах и упала на каменный пол, больно ударившись коленями, пол под ладонями был ледяным.
Тяжело дыша, я замерла, стараясь побороть головокружение.
Я услышала шаркающие шаги, и старуха неуклюже опустилась на четвереньки рядом со мной. Пусть и слепая, но она словно чувствовала, где я нахожусь.
– Эйвери, не бойся. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Я с трудом могла дышать, осматриваясь в незнакомом месте.
– Где я? Где Уайетт и Николас?
– Ты в своих покоях в болгарских библиотеках. Уайетт и Николас ищут информацию в огромных фолиантах. Тебе нечего бояться. Тебе нужно только отдыхать, пока они работают, – она говорила спокойным тоном, акцент выдавал уроженку Словакии или Венгрии.
Я прижала руку ко лбу, голова снова закружилась.
– Но я пришла сюда не отдыхать, а искать способ остановить… – Я замолчала, чувствуя обреченность. – Почему я не могу вспомнить, как сюда попала?
Старуха оперлась о кровать.
– Ты потеряла сознание несколько часов назад. Я дала тебе отвар, чтобы ты могла отдохнуть, пока твой волк и Николас ищут лекарство для тебя.
Моё сердце сжалось, когда она назвала Уайетта моим волком, моей парой.
И тогда я поняла, что не только я его пара. Уайетт тоже был моей парой. Это многое объясняло. Нас тянуло друг к другу с первого момента встречи в подростковом возрасте, и притяжение стало сильнее, когда я приехала в СВС.
О боже, а ведь мы только-только наладили отношения.
Смутно вспомнила, как Николас вел нас с Уайеттом по коридорам в наши покои, а я восхищалась огромными колоннами и старинными картинами, украшавшими стены.
Я хотела встать, но Николас специально предупредил нас, что нам нельзя выходить из покоев без сопровождения. Неужели это значит, что я застряла здесь как пленница?
– Вы не могли бы отвести меня к ним? – спросила пожилую женщину. – В какой библиотеке Уайетт и Николас?
Она улыбнулась, и я заметила, что у нее нет нескольких зубов.
– Боюсь, что не могу этого сделать. Тебе нужно отдохнуть и поесть. Я распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь принесли.
– Но я не хочу отдыхать. У меня мало времени!
Выражение ее лица смягчилось, и она придвинулась ближе, из-под длинного шерстяного платья показались костлявые колени. Старуха положила сухую прохладную руку мне на плечо, и меня окатило волной магии. Головокружение немного отступило.
После того как она меня отпустила, в голове прояснилось, и нарастающая паника отступила.
– Вы целительница?
– Уже много лет я исцеляю. А теперь давай накормим тебя. – Она со стоном попыталась приподняться, опираясь о кровать.
Я поспешила ей на помощь, как ни странно, чувствуя себя хорошо. Головокружение полностью прошло, а тошнота, которую ощущала после перемещения через портал, уменьшилась.
– Как вас зовут? – спросила я, когда целительница встала.
Она горбилась, возраст сильно ее подкосил.
Старуха нежно похлопала меня по руке и направилась к двери.
– Меня зовут Хана. Я работаю здесь, в библиотеке, помогаю другим сотрудникам справляться с их недугами. – Она подошла к двери и позвонила в колокольчик. На столике рядом с ним тут же появился поднос с едой.
У меня глаза на лоб полезли. Чтобы создать еду из воздуха, нужна невероятная магия.
Словно почувствовав моё удивление, Хана тихо рассмеялась.
– Еда просто переносится из кухни. Я не алхимик.
– И всё же это круто, – пробормотала я. Чтобы мгновенно перенести еду через портал, нужна масса магии. Я могла только догадываться, сколько колдунов и ведьм работало в библиотеках, чтобы такое учреждение функционировало без сбоев.
Прихрамывая, Хана направилась с подносом к столику у камина. Посуда зазвенела, когда она поставила поднос на стол.
Она выдвинула из-за стола стул с откидной спинкой и жестом пригласила меня сесть на второй стул. Для слепой она на удивление ловко ориентировалась.
– Я чувствую, где что находится, – сказала она, словно прочитав мои мысли.
Я нахмурилась.
– Вы не просто целительница.
– Я еще провидица.
Ах, вот в чём дело. Поскольку пока не могла покинуть эту комнату, я присоединилась к ней за столом.
При виде еды на подносе у меня потекли слюнки.
Сочные куски говяжьего филе в винном соусе, морковь, нарезанная соломкой, золотистый лук и молодой картофель. В отдельной миске был ароматный крем-суп с кусочками спаржи и зеленью. Рядом корзинка с пышными булочками, которые только что достали из духовки. Под крышкой лежало два кусочка шоколадного торта. У края подноса стояли два стакана с холодным чаем со льдом.
– Чай поможет тебе справиться с усталостью и головокружением. Мы здесь все отвары зачаровываем. – Хана нащупала столовые приборы. – Лучше ешь, пока не остыло.
– Подать вам тарелку?
Она улыбнулась, отчего морщины на ее лице стали более видны.
– Да, спасибо.
Я взяла тарелки и приборы и расставила их, а затем начала раскладывать порции из каждого блюда. Закончив, взяла булочку из корзинки и смазала толстым слоем масла.
С каждой секундой мой желудок урчал всё сильнее, и я поняла, что умираю от голода.
Хана нащупала свою посуду и принялась за еду.
– Не могу поверить, насколько я проголодалась, – сказала я, жуя кусочек говядины.
Хана откусила от булочки.
– Это моя магия вызывает у тебя голод. Исцеление усиливает метаболизм у пациента.
Нежное мясо просто таяла во рту. Я блаженно закрыла глаза, ощущая потрясающий вкус.
Хана хихикнула, когда я застонала от удовольствия.
– Пикси, которые готовят эти блюда, одни из лучших поваров во всей Европе. Некоторые не могут поверить, что работники библиотеки предпочитают проводить свою жизнь под землёй. Но это потому что они не пробовали нашу еду.
Я рассмеялась и подцепила вилкой картофелину. С каждым кусочком закрывала глаза и наслаждалась насыщенными текстурами и вкусами. Хана не шутила. Эта еда была настолько вкусной, что ради неё можно отказаться от дневного света.
Я так увлеклась едой, что только когда доела последний кусочек шоколадного торта, вспомнила, что уже несколько часов не разговаривала с родителями.
– Чёрт! – воскликнула я и выронила вилку.
Хана вздрогнула.
– Что такое?
– Мои родители собирались приехать в Болгарию. Они, наверное, гадают, где я. Мне нужно с ними связаться. Здесь работают мобильные телефоны?
Хана взмахнула рукой.
– Конечно. Может, мы и под землёй, но это не значит, что у нас нет зачарованных вышек сотовой связи
Я удивленно склонила голову набок, затем отодвинулась от стола и взяла свою сумку. И когда встала, ноги хоть дрожали, но я не падала. Хана была права. Её целительная магия и чай очень помогли.
Я достала телефон и застонала. Три пропущенных звонка и полдюжины сообщений от родителей.
– Они приехали три часа назад. Сколько я проспала? – спросила, отправляя им короткое сообщение. Я извинилась за то, что не вышла на связь раньше и написала, что со мной все нормально.
Хана подняла костлявый палец.
– На той стене висят часы. Сколько они показывают?
Но мне и не нужно смотреть на стену, потому что на экране телефона были часы. Сейчас чуть больше семи утра. Боже, я проспала несколько часов.
Я истерично расхохоталась. Я только что плотно позавтракала, хотя по времени в Айдахо это можно бы назвать поздним ужином. Вдруг в замке повернулся ключ, и дверь распахнулась.
Смех замер на моих губах, когда в дверях появился Уайетт.
Он резко замер и широко раскрытыми глазами уставился на меня. Растрёпанные волосы торчали во все стороны, а на его щеках виднелась щетина. Страх в его глазах немного утих, он пересёк комнату и крепко обнял меня.
– Слава богам, – прошептал он, всем телом прижимаясь ко мне. – Ты очнулась.
Я обняла его за шею, и у меня перехватило дыхание от страха, прозвучавшего в его словах.
– Хана сказала, что я потеряла сознание.
Он стиснул меня крепче, словно боялся потерять.
– Как ты себя чувствуешь? – Он вгляделся мне в лицо.
Я пожала плечами.
– Хорошо. Когда я очнулась, у меня кружилась голова, но Хана помогла. Она использовала свою целительную магию.
Уайетт бросил на неё благодарный взгляд, а затем нахмурился.
– Ты должна была сообщить мне, когда она проснётся.
– И я собиралась это сделать, как только она поест. – Хана с трудом поднялась и взяла пустой поднос. Наклонившись вперёд, она шаркающей походкой двинулась к столику у двери. Посуда звенела у нее в руках.
Уайетт поспешил забрать у неё поднос, а затем помог ей вернуться на стул. Потом снова оказался передо мной и убрал волосы с моего лица.
Краем глаза я заметила фигуру в дверном проёме. Я вздрогнула. Стоя совершенно неподвижно, как статуя, Николас наблюдал за нами. Он кивнул в знак приветствия, когда понял, что я его заметила, но выражение его лица было невозможно прочесть.
Уайетт нежно провёл пальцами по моей щеке, привлекая моё внимание. От этого нежного прикосновения у меня по телу побежали мурашки. Я всё ещё не могла поверить, что прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как он вернулся из страны фейри. Всего два дня назад я готовилась к последнему экзамену, убеждённая, что больше никогда его не увижу. И вот я стою в подземных библиотеках Болгарии, и моя жизнь ускользает сквозь мои пальцы, пока мои родители ждут меня в отеле на поверхности.
