Текст книги "Рожденные лунным светом (ЛП)"
Автор книги: Криста Стрит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Прижала руку к груди, где сосредоточилась сила кометы. Я больше не чувствовала её. Теперь, когда тяжесть прошла, я ощущала лишь пустоту.
Комета фактически убила мою магию. Она была подобна раковой опухоли, разъедающей мои внутренности и уничтожающей всё на своём пути. Я понятия не имела, почему она это делает. Но знала, что магия кометы медленно меня убивала.
Снова взглянула на свой телефон. Родители так и не ответили. Наконец-то, я написала им простое и короткое сообщение.
«Мне нужно поговорить с вами. Я должна сказать вам кое-что важное. Пожалуйста, позвоните мне».
Я больше не могла откладывать этот разговор. Теперь, когда моя магия исчезла, я больше не могла скрывать или отрицать происходящее. Это был лишь вопрос времени, когда я умру. И мои родители заслуживали знать правду, потому что мне нужно решить, как я хочу провести оставшиеся дни.
Я всё ещё тосковала по Институту. Кто-то может сказать, что я сошла с ума, если хочу провести свои последние недели, работая, но я так долго мечтала пойти по стопам своих родителей. Даже если бы проработала в Институте всего пару недель, этого было бы достаточно. Я просто хоть на мгновение хотела прикоснуться к жизни, которую могла бы иметь.
Неужели я прошу слишком многого?
Позади меня хрустнула ветка. Я резко обернулась и от удивления приоткрыла рот.
В двух ядрах от меня стоял Уайетт.
Черт возьми.
Его тёмные волосы были растрёпаны, глаза сияли. От его суровой красоты у меня перехватило дыхание, а сердце ёкнуло.
На секунду я вспомнила свои чувства к нему: тоску, желание, всепоглощающее восхищение и любовь. Но это было до того, как наши отношения оборвались, до того как он использовал меня и бросил.
В горле у меня встал ком.
– Ты пришёл поздравить меня с блестящим выступлением? – спросила я с сарказмом, стараясь говорить как можно веселее. Мне даже удалось выдавить из себя слабую улыбку.
Но выражение его лица не изменилось. Он уверенно шагнул вперёд, не сводя с меня глаз. Я знала, что не смогу его обмануть.
Моя улыбка померкла, и я поспешно отвернулась, смаргивая слезы. Я не буду плакать. Не сейчас. Если заплачу, то окончательно расклеюсь, а я не хочу, чтобы он видел меня в таком виде.
Он уже достаточно меня унизил. Он не отнимет у меня остатки гордости. Только она у меня и осталась.
Чёрт бы его побрал. Зачем он пришел? Я сейчас чертовски уязвима.
Этот ублюдок, вероятно, знал об этом.
Бревно скрипнуло, когда он сел недалеко от меня. Я напряглась, ожидая, что он что-нибудь скажет.
Прошла минута.
Потом еще одна.
Но между нами висело молчание.
Ладно… Значит, он пошел за мной сюда не для того, чтобы добить.
Я не смела поднять на него взгляд. Вместо этого прикусила губу, вспоминая, что узнала о нём, пока его не было. Он потратил свои деньги – не знаю, были ли это его личные деньги или бюджет СВС, – чтобы нанять мне тренера. Он лично попросил майора Армунд тренировать меня, потому что она была самой квалифицированной. Скорее всего, командир никогда раньше не просил об этом своих коллег.
Он также принёс меня из земель фейри в лечебный центр после того, как магия кометы вырубила меня.
Он пригнал мою машину, пока я отдыхала.
И он зашёл ко мне перед отправкой на задание, чтобы рассказать правду о том, что со мной сделала Сафринитская комета.
Итак, что же, чёрт возьми, всё это значило?
Я закрыла глаза, стараясь взять себя в руки.
Я подумала о своей матери и о том, чему она пыталась меня научить. Она всегда говорила, что поступки говорят громче слов, именно по поступкам можно судить о характере человека.
Несколько месяцев назад я бы сказала, что действия Уайетта говорят о том, что я ему была не нужна, что я обуза, и он жалел, что переспал со мной.
Но за последнюю неделю я увидела все с новой стороны. Все его действия говорили об обратном.
А может, и нет. Может, это часть его коварного плана, может, он был социопатом и хотел меня доконать. Но три месяца назад я была готова поклясться, что Уайетт Джеймисон – полная противоположность социопата. И всё же…
Чёрт! Я просто не знала, что и думать. Всё это чертовски сбивало с толку.
Я наконец открыла глаза, но не стала смотреть на него.
Сейчас мне нужно было решить слишком много вопросов, а не пытаться разобраться в Уайетте Джеймисоне.
– Эйвери? – тихо позвал он. – Мне так…
– Значит, ты вернулся с задания? – перебила его, потому что в его голосе слышалось столько раскаяния, а я сейчас не могла вынести жалости, даже если она была наигранной. – Всё прошло хорошо… сэр?
Бревно снова скрипнуло, когда он пошевелился, и я наконец покосилась на него.
Его глаза по-прежнему светились, и я задумалась, что бы почувствовала, если бы у меня все еще оставалась магия. Почувствовала бы я исходящую от него альфа-энергию? Почувствовала бы ту эмоцию, из-за которой его глаза так ярко светились?
Он сцепил пальцы и опустил взгляд.
– Я вернулся ненадолго. Сегодня днём я снова уезжаю, и, честно говоря, всё прошло не очень хорошо. В своей миссии я потерпел сокрушительное поражение.
У меня перехватило дыхание. От его слов, что он снова уезжает, и осознания что, скорее всего, сегодня я вижу его в последний раз, мое сердце замерло, словно старый двигатель, который не хотел заводиться.
Глупое сердце. Глупое, глупое сердце. Почему он так на меня влияет?
Я выдавила из себя слабую улыбку, отчаянно пытаясь изобразить безразличие.
– Что ж, значит, нас таких двое. Я тоже провалилась.
Но мои попытки пошутить не увенчались успехом. На его лице снова отразилась неприкрытая боль.
Боже, как он может так искренне притворяться?
– Твоя магия исчезла? – хрипло прошептал он.
У меня перехватило дыхание, и я машинально прижала руку к груди.
– Да. Сегодня утром она исчезла окончательно.
Он резко опустил взгляд и с шумом выдохнул.
– Может, тебе стоит обратиться в лечебный центр, чтобы они могли все проверить?
– А какой в этом смысл? – с горечью сказала я. – Я пойду туда завтра утром. Ничего нового я не услышу.
Несмотря на все мои попытки заглушить боль, на глаза навернулись слёзы. О боже, только не это.
Но какой смысл притворяться перед ним смелой? Меня это уже достало. Мне надоело притворяться, что я не чувствую боли от отказа Уайетта Джеймисона, что это чуть не уничтожило меня. Но я не позволила себе сломаться. Я боролась с его отказом изо всех сил. Я боролась с этим каждую секунду каждого дня, чтобы это меня не убило.
А вот Сафринитская комета? Эта стерва оказалась гораздо более хитрым противником. И, честно говоря, у меня не было сил сражаться с ними обоими.
Так что к чёрту всё. Если Уайетт Джеймисон пришёл сюда, чтобы пнуть меня, пока я валяюсь на земле, то пусть пинает.
Я всё равно скоро умру, так какая разница?
Я дала волю слезам.
– Полагаю, это начало конца, да? Потому что если моя магия исчезла, то и жизненная сила должна скоро иссякнуть.
Уайетт тихо зарычал, и бревно снова скрипнуло, когда он придвинулся ближе.
– Этого не произойдет.
– Это случится. Даже лечебный центр не может это вылечить, а я, чёрт возьми, не могу это остановить. – Я моргнула, и по щекам потекли слёзы. – Пора взглянуть правде в глаза.
Уайетт сглотнул, его глаза сверкнули. Он придвинулся так близко, что нас разделял всего дюйм, и хотя я не чувствовала его силы или магии, но слышала его прерывистое дыхание, ощущала запах дуба и сосны, который исходил от него, видела многодневную щетину.
Здесь, в лесу, под осенним полуденным солнцем, которое сияло над нами, словно метеор в небе, он выглядел таким суровым и усталым. Я никогда раньше не видела на его лице таких откровенных эмоций.
Боже, что это значит?
– Эйвери? – хрипло произнёс он. – Я этого не допущу. Ты не можешь умереть. Я найду ответы. Я найду способ это остановить.
У меня внутри всё сжалось.
– Но как?
– Моя следующая остановка – болгарские библиотеки. В землях фейри я не нашёл ответов, несмотря на тщательный поиск в их архивах…
– Подожди. Архивы земель фейри? Что ты имеешь в виду? – И тут до меня дошло. Это поразило меня, как удар молнии в миллион вольт. – Твоё задание, на которое ты отправился на прошлой неделе, было в землях фейри? Ты пытался что-то найти про меня?
Он пристально посмотрел на меня.
– Да. Моё задание было связано с тобой. Оно было полностью посвящено тебе.
У меня перехватило дыхание. Я отвернулась к реке, стараясь сосредоточиться на чём-то другом. Сердце бешено колотилось, все тело напряглось.
Вода в реке бурлила белой пеной, посреди потока плыл красный кленовый лист.
– Это Уэс тебя заставил?
– Нет, он меня не заставлял. Он поручил это мне, потому что знал, что никто не справится с этой задачей лучше.
– Ты занимаешься поиском неуловимой магии для научного центра?
– Нет.
– Тогда почему он выбрал тебя? Почему ты подходишь для этой работы лучше всех? – Я повернулась к нему, и меня бросило в дрожь от его дикого взгляда.
– Потому что, когда паре волка угрожает опасность, он сделает всё, чтобы её спасти.
Я резко мотнула головой. Пара волка?
Конечно, я могла ослышаться, но потом вспомнила, что в ту ночь под звёздами он вел себя как властный собственник. И он попросил майора Армунд лично тренировать меня, чтобы у меня были все шансы на успех.
Я зажмурилась. Нет, этого не может быть. Потому что я помнила, как холодно он вел себя в последние несколько месяцев, его перепады настроения и отказ от меня.
Скорее всего, я неправильно его расслышала. Потому что даже если он попросил майора Армунд тренировать меня, это не объясняет, почему унижал меня или отталкивал. Зачем ему это делать, если он считал меня своей парой? Самцы оборотней не отвергают свою пару. Это противоречит их ДНК, но именно это он и сделал.
Так почему же он лжёт сейчас? Какая у него причина это делать?
Меня охватила ярость. К чёрту то, что меня пнули, когда я валялась на земле.
– Черт бы тебя побрал, – я резко встала. По лицу моему текли слёзы.
– Эйвери! – Уайетт схватил меня за плечи, когда я попыталась скрыться от него в лесу.
Я резко обернулась, не в силах сдержать ярость.
– Ты чертовски жесток! Настоящее чудовище! – По моим щекам ручьями потекли слёзы. – Зачем ты так меня мучаешь?
Выражение лица Уайетта помрачнело.
– Эйвери…
Но я сделала шаг назад.
– Ты меня не хотел. Я тебе не пара, и ты это знаешь. Ты оттолкнул меня, потому что я была недостаточно хороша для тебя. Ты ясно дал понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего. Так что не надо бросаться словом «пара», думая, что мне от этого станет легче или что всё наладится. Потому что это не так. Пусть ты и попросил майора Армунд тренировать меня, это не объясняет твоего поведения. Оборотни не обращаются со своей парой так, как ты обращался со мной. Не обращаются! Так что перестань мне лгать!
С шумом выдохнув, он сделал ещё шаг ко мне, но я подняла руки, останавливая его.
– Эйвери, это неправда, – со страданием сказал он. – Я никогда не считал, что ты недостаточно хороша для меня, и я всегда хотел быть с тобой.
Я вытерла слёзы, ненавидя его так сильно, что готова была плюнуть ядом. Я обвиняюще посмотрела на него.
– В ту ночь под звёздами я думала, что наши отношения были началом чего-то большего. Я по глупости решила, что мы будем вместе. Я действительно считала, что ты тоже меня хочешь.
– Эйвери…
– Почему ты меня оттолкнул? Если бы ты действительно считал меня своей парой, ты бы не…
– Я сделал это, потому что у меня не было выбора! – воскликнул он.
Если бы у меня была магия, я точно почувствовала бы его альфа-силу.
Но у меня не осталось магии, поэтому я ничего не ощутила.
Я была совсем как обычный человек.
И от этой мысли я окончательно сломалась и зарыдала.
Я повернулась к нему спиной, пока по моим щекам катились слезы.
Он мгновенно оказался передо мной и притянул меня к себе. Меня окутал его запах – аромат дуба и сосны, который всегда напоминал мне о лесе в сырое туманное утро.
Я напряглась, и вся боль сменилась яростью. У него не было выбора. Что за бред.
Я с силой ударила его кулаками в грудь.
Но он не отпустил меня.
– Я не твоя пара! – закричала я. – Я тебе не нужна. Никогда не была нужна! Я как чёртова дура думала иначе!
Я била его кулаками с каждым словом.
Но он не остановил меня, хотя мог бы.
– Прости меня, Эйвери. Мне так жаль, – повторял он снова и снова. – Мне так невероятно жаль. Так чертовски жаль!
Я продолжала бить его, не желая снова сдаваться.
И он позволил мне бить себя. Он принял на себя всю мою боль и гнев, ни разу не попытавшись остановить меня или защитить себя.
Я видела, что он не собирался останавливать меня, сколько бы я не вымещала на нем свою злость, словно он заслужил это. И я сдалась.
Я резко замерла. Мои щёки покраснели, я с трудом могла дышать.
Уайетт по-прежнему обнимал меня.
– Прости меня, Эйвери. Мне так жаль. Я ненавижу себя за то, что сделал с тобой.
Его руки скользили вверх и вниз по моей спине, перебирали мои волосы, ласкали мои руки. Он успокаивающе обнимал меня и шептал, не замолкая ни на секунду.
– Я хотел бы вернуть время вспять. Я хотел бы все исправить. Я никогда не хотел причинять тебе боль. Но я не мог быть с тобой. По крайней мере, ещё пару лет. Мне пришлось оттолкнуть тебя.
Слезы высыхали на моих щеках под ветерком. Под ногами хрустели сухие листья. В голове гудело от усталости, но его признание всё равно поразило меня, как удар.
«Я не мог быть с тобой. По крайней мере, ещё пару лет».
Он говорил полный бред.
Я застыла на месте как изваяние. Во мне смешались ненависть и любовь, отчаяние и неповиновение.
Но Уайетт продолжал обнимать меня и снова и снова повторял, что никогда не переставал заботиться обо мне.
– Ты помнишь тот день в Риджбеке в кафе-мороженом? – тихо спросил он. – Тогда я впервые увидел тебя. Я пришёл туда с тремя братьями по стае, чтобы купить банановый сплит по акции – два по цене одного. – Он ближе притянул меня к себе, положив подбородок мне на макушку и продолжая гладить меня по спине. – И сразу как вошел в кафе почувствовал запах сирени. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Аромат был приятным, но таким слабым. Обычный человек его не почувствовал бы. Словно в кафе расцвёл маленький цветок.
Цветочек.
У меня перехватило дыхание. Уайетт помнил тот день? Он помнил, как впервые увидел меня?
Он провёл пальцами по моему боку.
– В другом конце зала я увидел девушку. Юную, красивую девушку с тёмными волосами до самой талии и с брекетами на зубах. Она выглядела такой неуверенной в себе, но что-то в её глазах заставило меня остановиться. – Он сделал ещё вдох и слегка покачал головой. – Ни я, ни мой волк понятия не имели, что это было, но понимали, что эта девушка особенная и много значит для нас.
Я приоткрыла рот. Как и я он помнил всё произошедшее в тот день?
Но это значит…
– Когда мы вышли из кафе мои братья по стае не понимали, что со мной произошло. Они не знали, что часть моей души отделилась от моего тела и перешла к той девушке, которая сидела за столиком и ела шоколадное мороженое с карамелью и фундуком, а её родители сидели по бокам от неё. Но я знал. Я знал, что встретил человека, которого никогда не забуду.
Карамель и фундук? Он помнит даже эту деталь?
Боже мой. Он говорит правду.
На мои глаза навернулись слезы, и я зажмурилась.
Уайетт заправил мне прядь волос за ухо.
– Но тогда я была молод и ещё не до конца понимал, что значит быть оборотнем. Я только год как стал изменяться. Я всё ещё привыкал к своему волку и новым эмоциям, которые порой были настолько сильны, что не мог их сдержать. Поэтому я наблюдал и ждал, и за следующие два года эта юная девушка выросла и повзрослела. С каждым днём она становилась всё красивее и была такой умной и целеустремлённой. У неё не много магии, но её душа была сделана из стали.
Я открыла глаза и увидела его сияющие радужки, похожие на два золотых озера.
– А когда она уехала из Риджбека, – хрипло продолжил он, – я понял, что зря ждал всё это время. Мне нужно было больше с ней общаться. Мне нужно было действовать, как я и хотел. Мне следовало сказать ей, что я люблю её смех, восхищаюсь её силой и завидую её остроумию. Но она уехала с родителями во Францию, потом в Зимбабве, а затем в Японию. Она не знала, что я следил за её переездами и надеялся, что однажды наши пути снова пересекутся.
У меня ёкнуло сердце. Все эти страны мы посетили с родителями после Канады. Он все это время следил за мной?
Его взгляд стал нежным, а голос – тихим.
– Я так долго хотел признаться тебе в своих чувствах, но был всего лишь глупым подростком, который наблюдал и так отчаянно хотел во всем признаться. В глубине души я знал, что ты предназначена мне. Но ничего не предпринимал.
У меня перехватило дыхание.
Между нами повисла тишина, пока я пыталась осмыслить всё сказанное им. В Риджбеке мы с Уайеттом испытывали одинаковые чувства. Все эти годы, когда думала, что он меня даже не помнит, он тоже наблюдал за мной.
– Ты правда следил за мной эти два года? – выдавила я из себя.
– Каждый день.
– Но ты почти не разговаривал со мной.
– Как я мог, если при каждой нашей встрече у меня язык заплетался?
– Но ты никогда… Я имею в виду, мы никогда… – Я провела рукой по волосам.
– У меня не хватало смелости, Эйвери. Я трусил до тех пор, пока ты не приехала сюда, но потом вмешался долг, и я не смог получить то, чего всегда хотел.
– Долг?
– Да. Долг. Поэтому я тебя оттолкнул. Не потому что ты мне не нужна. Я так чертовски сильно тебя хочу. – Он крепче сжал мои руки, и его глаза ярко засияли, словно солнце. – Иногда так сильно тебя хочу, что мне кажется, будто я схожу с ума. А мой волк просто невыносим. Он ненавидит меня за то, что я сделал, и очень злится на меня, но я не могу покинуть СВС.
В его словах звучала боль, и в глубине души я понимала, что он говорит правду. О боже.
Мое сердце снова замерло.
О боже. Я ненавидела его несколько месяцев, а теперь он вываливает это на меня?
Как я могу за долю секунды перейти от ненависти к любви?
Я не могу это сделать. У меня голова шла кругом. Я могла умереть в любой момент, а теперь он сбросил на меня эту эмоциональную бомбу?
– Я в долгу перед погибшим братом, – продолжил он. – Вот почему я не могу уйти. Маркус погиб в бою, спасая мою жизнь. И перед смертью он попросил меня обучить его сына, когда тот поступит на службу. Элайдже сейчас семнадцать. В следующем году он поступит на службу в СВС, и я должен быть здесь, чтобы выполнить своё обещание. Но тебя здесь уже не будет. Ты будешь в Женеве, следуя за своей мечтой. Мы могли бы быть вместе, только если бы ты уволилась и никогда не покидала Айдахо. Я не могу просить тебя об этом. Я бы так с тобой не поступил.
Все из-за моей работы? Он перевернул всю мою жизнь с ног на голову из-за моей работы?
– Значит, когда оттолкнул меня и сказал, что все между нами было шибкой, то ты мне солгал? – с болью спросила я. Я поверила ему. Верила, что ничего для него не значу.
Он опустил голову.
– Я считал, что поступаю правильно. Но я не собирался оставаться здесь навсегда. Как только выполню свой долг перед Элайджей, то уйду из СВС и последую за тобой, куда бы тебя ни направили в Институте. Ты всегда была моей единственной парой, Эйвери, но… – Он поджал губы и с горечью покачал головой. – Просто сейчас неподходящее время.
Я посмотрела ему в глаза, пытаясь уловить хоть малейший признак лжи.
И ничего не нашла. Моё сердце замерло.
– Почему ты просто не рассказал мне все это? – со злостью спросила я. – Почему ты не был честен? Мы могли бы встречаться тайно, а потом поддерживать отношения на расстоянии. Мы…
Он прижал палец к моим губам.
– Нет, не могли. Уэс узнал о моём интересе к тебе. Он вызвал меня к себе в кабинет на следующее утро после нашей ночи под звёздами. Он знал, что я поехал за тобой в бар, а потом провёл с тобой наедине восемь часов. Этого было достаточно, чтобы уволить меня, потому что я нарушил правила. И если бы я был новичком в СВС, он бы так и сделал. Но он дал мне второй шанс, хотя и предупредил, что если я продолжу встречаться с тобой, пока ты обучаешься здесь, или если он заметит, что я снова нарушаю протокол, то без колебаний уволит меня. Я не мог так рисковать, особенно после того, что Маркус сделал для меня. Я не мог нарушить своё обещание. – Он нахмурил брови. – Разве ты не понимаешь? У меня нет выбора. В противном случае я бы выбрал тебя. Я всегда выбирал тебя.
У меня перехватило дыхание, пока я пыталась осознать услышанное.
– Но ты всё равно мог бы мне рассказать. Я бы тебя дождалась.
Он обхватил мое лицо руками.
– Ты ждала бы два года?
Я приоткрыла рот. Два года. Это был долгий срок.
Я опустила взгляд. Ждала бы я столько? Смогла бы? Два года ждать того, с кем у тебя никогда не было серьёзных отношений…
Это было бы непросто.
Я неуверенно посмотрела на него.
Я не могла ответить на этот вопрос, потому что не знала.
Видимо, он почувствовал мою нерешительность, потому что его взгляд стал отстранённым. Он опустил руки, и от холода у меня по спине побежали мурашки.
– Поэтому я тебя оттолкнул. А не потому что ты мне безразлична или я не верил, что ты достойна меня. Это я недостоин тебя.
Он не сводил с меня глаз. Я видела, что мои сомнения ранят его до глубины души, но, боже мой, он только что обрушил на меня эту новость в самый ужасный день в моей жизни.
В ушах у меня зашумело.
– Итак, теперь ты знаешь правду. – Он провёл рукой по волосам. – Мне нужно вернуться в штаб. Перед отъездом я должен кое-что сделать, и мне нужно встретиться с горгульями из научной библиотеки, чтобы узнать, не нашли ли они что-нибудь новое о том, почему Сафринитская комета нацелилась на тебя.
Он отступил, и я хотела что-то сказать, протянуть к нему руку или признаться в своих чувствах, но…
Он увидел сомнение в моих глазах и замкнулся в себе.
Но я всё ещё не могла прийти в себя после его признания. Чёрт возьми, я всё ещё злилась. Чертовски сильно злилась на него. Его выбор ранил меня до глубины души, даже если он считал, что поступил правильно.
Я прижала руку ко лбу.
У меня раскалывалась голова. Возможно, это был самый дерьмовый день в моей жизни.
Уайетт сжал зубы.
Я вздохнула. Мне просто нужно немного времени. Но у нас его не было. Он скоро уедет.
Я вышла за ним из леса, вокруг нас пели птицы, а река журчала позади. Но красота природы не могла успокоить меня.
Я сжала руки, пока хрупкие листья сыпались на землю.
Напряженный Уайетт молчал, шагал так тихо, что я даже не слышала его шагов.
Я смотрела на его тёмные волосы и гадала, чувствует ли он тяжесть моего взгляда. За последнюю неделю столько всего произошло. Столько всего изменилось. Я могла умереть в любой момент. Я провалила выпускной экзамен. Я должна была поехать в Женеву, но если провалила экзамен, примут ли меня в институт?
А Уайетт сегодня снова уезжает.
После всего, что он рассказал.
Идиотизм, но из всех этих судьбоносных событий, изменивших мою жизнь, больше всего меня мучила мысль о том, что я больше никогда не увижу своего командира.
И я понятия не имела, что делать.
Глава 10
Уайетт
Под ногами Эйвери шуршали листья и ветки. От каждого звука, который она издавала, я напрягался. После того как признался ей, что хочу ее как пару, все мои чувства обострились, каждый нерв в моём теле дрожал от предвкушения того, что она скажет или сделает дальше.
У меня в животе всё сжалось, как будто я проглотил камень. Она не приняла мои извинения. Не полностью. Да, она мне поверила. Но несмотря на то, что она поняла мои мотивы, все еще была в ярости, и у нее имелись на то причины.
Но… она сомневалась, стоит ли ждать меня два года. Колебалась.
Во рту появился кислый привкус.
Именно поэтому я никогда не навязывался ей. Именно поэтому я решил оттолкнуть её, вместо того чтобы сказать правду и попросить подождать меня.
Я не хотел ставить её в такое положение.
Потому что ответ, которого боялся, я только что и получил. И мне захотелось взвыть от досады.
Но я продолжал спокойно идти, хотя каждая мышца в моём теле была напряжена, как струна. Сегодня я уже достаточно ее помучил. Ей не нужно еще думать о моих эмоциях.
И всё же было больно. Чертовски тяжело притворяться, что со мной всё в порядке. Магия бурлила под кожей, кровь кипела, а мой волк рыскал и метался у меня внутри.
Я напомнил ему, что Эйвери не отказала нам окончательно. Она колебалась.
Он зарычал. Волк винил во всем меня.
И он совершенно прав.
Пока мы возвращались в штаб, в душе у меня было неспокойно от тревоги, потому что Эйвери не чувствовала связь пары так, как мы с моим волком.
Я вспомнил все годы своих тренировок и, глубоко вздохнув, постарался взять себя в руки. Сейчас не время думать об этом. Потому что мысли о том, что ждёт Эвери, и нашем возможном будущем ничем не помогут. Я знал, что погрязну в этих мыслях, то уже не смогу выбраться, а сейчас мне нужно сосредоточиться и сделать всё возможное, чтобы вылечить её от этой загадочной болезни.
От этого зависела её жизнь.
Болгарские библиотеки были нашим последним шансом найти лекарство от той болезни, которая убивала мою пару. В их архивах хранились тысячелетние знания и больше свитков и древних текстов, чем в любой другой сверхъестественной библиотеке.
Мне главное попасть туда, а там уже я буду искать ответы, пока не найду. Я не готов потерпеть неудачу. Я сделаю всё возможное, чтобы найти причину, по которой её магия и жизненная сила угасают, и только потом, когда найду способ спасти её, подумаю о будущем, хотя Эйвери может и не ответить мне взаимностью.
– Во сколько ты сегодня уезжаешь?
Её тихий вопрос отвлёк меня от мрачных мыслей как раз в тот момент, когда мы вышли на опушку леса.
– Как только поговорю с учёными-горгульями.
– Значит, горгульи тоже работали здесь, пока ты трудился в землях фейри?
– Да. За твое дело взялись мастера Мэллори и Аларус.
Она с трудом перевела дыхание и хрипло сказала:
– Я и не подозревала, что за кулисами столько всего происходит. Подумать только, когда я на прошлой неделе изучала материалы в библиотеке, горгульи тоже искали информацию.
В ответ я только хмыкнул. Она и не подозревала, что я связался с каждой горгульей, которая когда-либо работала в нашей библиотеке, чтобы узнать, нет ли у них свободного времени, чтобы помочь мне. Я даже был готов пожертвовать частью своей жизни, как это принято в сделках с горгульями в частном порядке.
Но ни одна горгулья не согласилась заключить со мной сделку. Я не удивился, ведь четырёхфутовые учёные были на вес золота. Поскольку горгульи намного умнее всех сверхъестественных существ, они пользовались большим спросом, а юридические тонкости делу не помогали.
В конечном счёте все горгульи в библиотеках подчинялись совету, потому что горгульи, как правило, были каменными. Они оживали только в светлое время суток, если получали жизненную силу человека или сверхъестественного существа, такое наказание преступникам выносил совет. Горгулья, как пиявки, питались энергией других существ. Без принесённых в жертву жизней они оставались бы каменными навсегда.
Поэтому мне пришлось действовать по правилам, через сверхъестественный совет, по законам нашей страны.
Мы вышли из леса на одно из тренировочных полей, вдалеке виднелась штаб-квартира. На западе, скрытая маскировочными чарами и железными защитными барьерами, располагалась библиотека СВС. Несмотря на то, что снаружи она выглядела как другие бетонные здания на территории, внутри всё было иначе.
Библиотека была огромной и наполнена магией. На её высоких полках хранились тысячи документов. В последнем отчёте Мэллори и Аларуса, который они прислали мне прошлой ночью, был тот же результат, который получил в царстве фейри – ничего.
Эйвери придвинулась ближе ко мне. Даже после того, как её магия исчезла, от неё всё ещё исходил нежный аромат сирени. И от этого у меня задрожали пальцы. Этот запах выдавал её происхождение ведьмы, хотя магия исчезла. Без магии она должна пахнуть как обычный человек, но ничего не изменилось.
Так что же, чёрт возьми, это значило? Была ли она всё ещё ведьмой, потому что внутри неё магия кометы? Это единственное разумное объяснение.
Я провел рукой по волосам. Видимо, дело в этом, потому что, если бы магия Эйвери полностью исчезла, от неё должен исходить запах человека, но этого не произошло. И это лишний раз доказывало, насколько странная магия Сафринитской кометы.
Я с шумом выдохнул, пытаясь унять тревогу. Как, чёрт возьми, мы могли бороться с тем, чего не понимали?
– Уайетт? – тихо позвала Эйвери, привлекая моё внимание. – Насчет того, что ты сказал в лесу… – Она сжала руки. – Это просто застало меня врасплох. Я не знала о твоих чувствах и столько недель думала о тебе самое худшее. И я не знаю… – Она покачала головой. – Я всё ещё злюсь. Ты, наверное, не хочешь это слышать, но это правда. К тому же всего столько навалилось, не легко все сразу принять. Мне нужно обо всем подумать.
Меня охватила смертельная усталость.
– Я знаю. Я ничего от тебя не жду.
– Дело не в этом. То, что ты сказал о кафе-мороженом… – Её голос дрогнул. – Я тоже помню тот день.
Я удивлённо посмотрел на неё.
– Я тоже что-то почувствовала, когда впервые увидела тебя.
Я вздохнул, ощущая надежду.
– Правда, сейчас мне нужно сосредоточиться на борьбе за жизнь. Но хотела, чтобы ты знал… что в тот день не только ты что-то почувствовал.
Я сглотнул комок в горле. Она опять не отвергла меня, но и не бросилась в мои объятия.
Черт возьми.
Я сосредоточился на группах новобранцев на западе, которые работали со своими командирами. Сегодня днём у них экзамены. От всех них шли запахи надежды и решимости.
Внимание Эйвери тоже переключилось на них. В её запахе я почуял тоску. Я знал, как ей хотелось бы перейти на следующий уровень в своей карьере.
Я сжал руки в кулаки, борясь с желанием утешить её.
Не помогало и то, что сегодня должен быть праздник, ведь мы снова выпускали в СВС новое поколение, но мог думать только о женщине, которая шла рядом со мной. О женщине, с которой я отчаянно хотел построить будущее.
Эйвери с тревогой откашлялась.
– Во сколько они обычно публикуют результаты?
Впереди показалась дверь в главное здание.
– Они уже должны быть вывесить результаты.
Ее глаза расширились.
– Я пойду с тобой.
Я не дал ей возможности отказаться. И снова во мне поднялась волна желания защитить её. Я не смогу предотвратить то, что должно было произойти. Она не прошла отбор, но, возможно, судьи дали ей поблажку.
Мы подошли к двери, и я открыл её перед ней. Эйвери слегка улыбнулась, хотя улыбка вышла напряженной.
– Сюда.
Я повёл её по знакомым коридорам и залам. Когда завернул за угол в крыло, где располагались тренировочные залы, до нас донеслись возбуждённые голоса. Вокруг досок объявлений собралась толпа, и все хотели узнать свои результаты.
