![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vyplata-dolga-bratvy-lp-377062.jpg)
Текст книги "Выплата Долга Братвы (ЛП)"
Автор книги: Коул Джаггер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Глава 7
Фиона
Я прищуриваю глаза,нахмурившись, когда громкий голос вырывает меня из моих снов. Моя голова отрывается от подушки, и я смотрю затуманенными глазами в другой конец комнаты, когда Нина начинает раздвигать шторы на окнах.
– Что…-Я морщу нос, ненавидя себя за то, что сейчас не сплю. -Сколько сейчас времени?
– Шесть. Подъем и вперед !– Нина выглядит совершенно счастливой, что будит меня так рано. Она сияет, когда быстро пересекает комнату и дергает меня за одеяло. -Пора вставать.
Я стону и медленно сажусь на кровати. Мои ноги двужуться, прежде чем Нина решает силой вытащить меня из кровати. Я никогда не был жаворонком, и сегодняшний день не исключение. Мое тело все еще хочет, чтобы оно было под одеялом, а мой мозг все еще пытается включиться. Я стою, потягиваясь в шелковой пижаме, которая, конечно же, идеально мне подходит.
– Почему я встаю так рано?
Нина радостно улыбается. -Потому что у тебя есть работа, которую нужно сделать.
– Э-э, что?
Брюнетка-ассистентка Виктора подходит к двери и высовывает голову. Я слышу, как она что-то говорит по-русски. Мгновение спустя один из здоровенных парней-телохранителей, который вчера был с Виктором в кабинете моего отца, входит, таща башню ящиков с юридическими документами.
Я хмурюсь. -Что это такое?– – спрашиваю я.
– Твоя работа.
– Прошу прощения?
Здоровяк с татуировками и руками больше моего тела ставит коробки на пол. Затем он поворачивается и молча выходит.
Губы Нины поджимаются. -Ты считаешь , что пребывание здесь отпуск?
– Ни на секунду, – бормочу я в ответ, свирепо глядя на нее.
Она только ухмыляется. -Господин Комаров хотел бы получить вашу помощь в некоторых юридических вопросах. Ты начинаешь сегодня, прямо сейчас.
– Я не юрист.
Она хмурится. -Прошу прощения?
– Я только что закончил юридическую школу. Я не сдавал экзамен на адвоката или что-то в этом роде.
Нина вздыхает. -Конечно, ты этого не сделал. Ну, тем не менее, господин Комаров хотел бы получить вашу помощь в этом юридическом вопросе.
Я хмуро смотрю на стопку коробок, на которые она кивает, и подхожу к ним. -Э-э, хорошо, какого рода юридический вопрос?
Здоровенный парень-телохранитель возвращается и подходит прямо ко мне. Он передает мне кружку дымящегося кофе и тарелку с черничным маффином. Когда я в шоке смотрю на него, его стоическое лицо чуть-чуть расплывается в улыбке, и он подмигивает.
– О Боже, спасибо тебе!– Я стону. Он снова безмолвно улыбается, прежде чем его лицо снова становится каменным. Затем он поворачивается, чтобы уйти. Нина просто закатывает глаза.
– Вы найдете то, что вам нужно, в этих коробках. Будьте готовы через три часа.
– Готова к чему?
– К работе. Вы сопровождаете господина Комарова на встречу в девять. Оденьтесь соответствующим образом.
Не говоря больше ни слова, ледяная королева резко поворачивается на каблуках и выходит за дверь. Я медленно вздыхаю и подхожу к коробкам с документами. Ладно, пора за работу.
Я быстро принимаю душ и переодеваюсь в действительно элегантную юбку-карандаш и белую блузку из шкафа. Это… впечатляюще . На самом деле, большая часть одежды, которую я нахожу внутри, даже одежда офисного типа, немного напрягает. Ни одна из них не является чрезмерно распутной или скандальной. Но это все вещи, которые могли бы вызвать волчий взгляд в офисе.
У меня такое чувство, что это тоже не случайно.
Когда я одеваюсь и чувствую себя профессионалом, я, наконец, начинаю просматривать юридические документы, сложенные в спальне. Однако там нет рабочего места, поэтому я в конечном итоге вытаскиваю туалетный столик из шкафа, дюйм за дюймом по полу, и использую его в качестве стола.
Документы, похоже, касаются какой-то сделки с землей. В Саутсайде есть старая фабрика и несколько складских помещений, и, похоже, Виктор пытается выкупить их у нынешнего владельца—какого-то действительно фальшивого ООО. Мне почти хочется броситься за Ниной и спросить, к чему именно мне следует готовиться. Но я совершенно уверен, что помощь мне-последнее, что у нее когда-либо было в списке дел.
Поэтому вместо этого я просто начинаю читать и принимаюсь за работу. На самом деле я специализировался на праве зонирования и землепользовании в юридической школе, так что все, на что я смотрю, по крайней мере, имеет смысл. Не зная подробностей или в чем заключается сделка, это немного похоже на стрельбу в темноте. Но в итоге я достаю много документов, которые, по – моему, мне могут понадобиться.
Я так поглощена работой, что даже не смотрю на время, пока Нина не входит без стука.
– Время вышло, – решительно говорит она. -Готова?
Я вроде как хочу спросить ее, имеет ли это значение, или ей не все равно. Я также хотела бы спросить ее, почему она на взводе, когда дело касается меня.
– Я... да. Я думаю.
– Да, или ты так думаешь?
– Если мне понадобится больше времени, я получу его?
Она улыбается. -нет.
– Что ж, тогда я готова.
– Замечательно. Мистер Комаров и мистер Нычков ждут внизу. Бери то, что тебе нужно, и пойдем.
Я собираю стопку важных документов, которые вытащила, надеваю туфли на каблуках и следую за Ниной через огромный особняк. Сейчас день, и я могу наблюдать из окон, мимо чего мы проходим. У меня отвисает челюсть при виде роскошных, безупречно ухоженных газонов, садов, живых изгородей и роз, окружающих элегантный дом Виктора.
Вниз по изогнутой лестнице в массивном вестибюле меня ждут Виктор и мужественно выглядящий парень, который, кажется, его правой рукой. Глаза Виктора находят мои, когда я на полпути вниз по лестнице, и они испепеляют меня. Его челюсть скрипит, и я дрожу. Я краснею, слегка запинаясь на лестнице, когда вспоминаю поцелуй. Мои глаза падают на его губы, прежде чем я успеваю быстро поднять их обратно. Но он знает. Он видит, куда ушли мои глаза, и он знает. Он самодовольно улыбается мне, в то время как мое лицо жарко горит.
– Фиона, – рычит он, заставляя меня снова задрожать. -Это Лев, мой заместитель. Лев, это мисс Мюррей.
– Доброе утро,-ворчит Лев. Он бросает на меня быстрый скептический взгляд, прежде чем поворачивается и выходит на улицу. Нина безмолвно поворачивается, чтобы уйти, оставив нас с Виктором наедине.
Мое сердце бешено колотится, и все, о чем я могу думать, это о поцелуе—о том, какими были на вкус его губы, и о том, как он требовал этого от меня, как он это делал. Я тоже помню, что случилось потом. После того, как он ушел, когда я не могла остановить желание, горящее внутри меня, и сделала то, что сделала. Все время представляя его, я думаю, когда мое лицо горит еще жарче.
– Ты готова?– Виктор рычит.
– Я ... – Я сглатываю. -да.
Его, похоже, позабавил мой быстрый ответ. Но он кивает. -Хорошо спала прошлой ночью?
Мой разум мгновенно воспроизводит поцелуй снова. А потом то, как я прикасалась к себе—как кончала, представляя его лицо и эти идеальные губы на своей коже.
– Ага,– быстро бормочу я.
Он улыбается мне, и мое лицо краснеет. Боже, мне почти кажется, что он заглядывает в мои мысли и точно знает, что я делала прошлой ночью, представляя его. Мой румянец усиливается, а сердце колотится как сумасшедшее.
– Ну что ж. Поехали.-
Я пристально смотрю на вывеску над автомастерской, перед которой мы только что припарковались.
– Друччи?– тихо говорю я. Вывеска над автомастерской в Вест-сайде гласит: “Настройки и автомодели Друччи”. Это выглядит достаточно безобидно. Но нужно было бы жить под гребаной скалой, чтобы не знать имени Друччи в этом городе. Особенно Джоуи Друччи-старший.
Если Виктор-учтивое, красивое, сексуальное лицо организованной преступности в Чикаго, то Джоуи-другая сторона медали. Виктору, очевидно, сходит с рук все, что угодно, поскольку он так тщательно дистанцируется от всего законного. Джоуи избегает тюрьмы с помощью открытых угроз и насилия. Два года назад он был во всех новостях после того, как они, наконец, повесили на него четверное убийство, в том числе полицейского.
Дело, по-видимому, тоже было скользким. То есть до тех пор, пока члены жюри присяжных не начали появляться в суде. Затем эксперт по баллистике попал в автомобильную аварию и умер от удара, перевернувшись на разделителе шоссе. Затем жену главного прокурора ограбили, когда она возвращалась с работы домой. Когда сама судья проснулась от пули в своей входной двери, все это было названо судебным разбирательством. К тому времени, когда можно было начать новое судебное разбирательство, все главные свидетели пропали без вести или были мертвы, а большая часть улик исчезла из-под стражи. Итак, дело против Джоуи Друччи исчезло.
– Как в...
– Как в случае с Джоуи Друччи, да, – ворчит Виктор. Он бросает взгляд на Льва, а затем снова на трех больших мужчин в черных костюмах, которые приехали в машине позади нас. Что-то подсказывает мне, что я не единственная, кто думает о том, насколько опасна любая идея сесть за стол переговоров с этим маньяком.
– Ты просмотрела документы?
Я киваю. – Столько, сколько я смогла. У меня было не много времени, чтобы подготовиться.
– Но ты поняла суть?
– У него есть здание, и ты хочешь его купить.
Виктор тонко ухмыляется. – В простом смысле, да. Вот только Джоуи еле волочит ноги. И даже если он, наконец, согласится на условия, вокруг собственности будет гора бюрократической волокиты.
– Да, потому что это помойка, – бормочу я.
Виктор улыбается на секунду, прежде чем его лицо, как обычно, становится жестким. -Возможно. Но я хочу эту свалку, и я хочу ее сейчас. Это будет твоя работа-помочь этому случиться.
Не дожидаясь ответа, он шагает к двери в магазин. Он звонит, и двое итальянских парней, которые, очевидно, вооружены под пиджаками, выходят.
– Входите, мистер Друччи ждет вас.
Несмотря на то, что я с самым опасным человеком в городе, вместе с четырьмя другими такими же огромными и крепкими на вид русскими бандитами, я все еще дрожу, когда мы входим в магазин. Внутри еще несколько человек Друччи быстро обыскивают всех. Один парень заканчивает со Львом и похотливо ухмыляется, приближаясь ко мне.
Но внезапно Виктор протягивает руку. Он хватает мужчину за воротник, крепко скручивая. Он рычит и отталкивает мужчину назад.
– НЕТ ,– хмыкает Виктор.
– Мистер Комаров,-вздыхает один из итальянских парней постарше. -Деловая встреча или нет, мистер Друччи ...
– Попробуй еще раз прикоснуться к ней рукой, и я их отрежу,– ледяным тоном шипит русский.
Я чувствую, что все взгляды в комнате устремлены на меня. Мое лицо горит, и я тереблю нижнюю губу, глядя в пол. Дикое собственничество в его тоне заставляет меня дрожать. Это пугает меня, но также заставляет мое сердце сжиматься, и каждая моя мысль о поцелуе прошлой ночью.
Мужчина, который только что пытался обыскать меня, прочищает горло. – Я, э-э, я скажу мистеру Друччи, что вы здесь.
– Замечательно, – рычит Виктор.
Дело с итальянцем закрыто. Виктор, Лев, его люди и я все занимаем места в зале ожидания. Минуты идут за минутами. Потом еще. Когда прошло полчаса, Лев вдруг встает. Он поворачивается к Виктору и начинает что-то яростно рычать по-русски. Виктор отвечает на том же языке, хотя его тон гораздо более ровный.
– Виктор! – шипит Лев. -Это неуважительно. Нам пора уходить.
– Мне необходимо это место, Лев, – тихо ворчит Виктор в ответ. Он смотрит на меня. Я краснею, под его пристальным взглядом. Но вдруг дверь в комнату открывается, и входят двое людей Джоуи.
– Сюда.
Виктор ничего не говорит. Но даже просто взглянув на него, можно сказать, что его молчание не означает согласия с тем, что его заставляют вот так ждать. Он более расчетлив, чем кажется, и у меня такое чувство, что это одна из главных причин, по которой ему удалось построить свою империю.
– Эй! Виктор! Иди сюда, товарищ!
Джоуи Друччи-пузатый, неряшливо выглядящий парень с зачесанными назад редеющими волосами и потным воротником. Он сидит во главе стола для совещаний в дорогом на вид, но плохо сидящем на нем костюме. Но он не встает, когда Виктор входит внутрь. Он похлопывает по столу рядом с собой.
– Проходите, присаживайтесь.
– Наша встреча должна была быть полчаса назад, – холодно говорит Виктор.
– Ну, ты же знаешь, как это бывает, – пожимает плечами Джоуи.
Я хмурюсь, пытаясь разобраться в этом. Меня вряд ли можно назвать экспертом. Но даже я знаю, что в криминальной пищевой цепочке Чикаго Виктор Комаров намного выше, чем такой парень, как Джоуи Друччи. Но итальянский гангстер почти издевается над Виктором—заставляет его ждать, изображая все так непринужденно.
Я вспоминаю документы, которые просматривал ранее. Эта собственность, которую Виктор хочет получить от Джоуи, объективно является мусором. Это конченое здание на земле, которое считается опасным для окружающей среды. Для очистки местности потребуется больше денег, чем вы когда-либо получите за его разработку. Если возможно было бы хоть как-то получить разрешение на то, чтобы вообще что-то с этим делать.
Но, очевидно, Виктор этого хочет. И еще более очевидно, что Джоуи знает об этом и использует это как щит, чтобы действовать так грубо и бесцеремонно, как он хочет, с более могущественным человеком.
Виктор пересекает комнату и опускается в кресло слева от Джоуи. Он смотрит на меня, и его взгляд указывает на стул рядом с ним. Чувствуя, как краснеет мое лицо, я быстро сажусь, Лев сидит по другую сторону от меня.
– Итак, где мы остановились в прошлый раз?
– Я полагаю, что сделал вам более чем щедрое предложение за вашу заброшенную фабрику кроссовок.
Джоуи усмехается. -Да, да, это так-. Он разводит руками, пожимая плечами. -Что я могу сказать, товарищ. Я привязан к этому месту.
– Настолько привязан, что не смог согласиться на сорок миллионов?
У меня отвисает челюсть. Сорок долбаных миллионов? Кто в здравом уме заплатил бы столько за почти непригодную для использования землю в ужасной части города?
– Как я и сказал, товарищ, – самодовольно ухмыляется Джоуи. -Я привязан к нему.
Виктор минуту ничего не говорит. -Да будет так. Сорок пять. Но это мое последнее предложение.
Итальянский гангстер вздыхает и откидывается на спинку стула. Он достает сигару и медленно отрезает кончик. Один из его людей наклоняется вперед, чтобы подержать зажигалку, пока Джоуи медленно затягивается.
– Знаешь что? Я думаю, что я подожду и посмотрю, что я мог бы получить от других заинтересованных сторон.
Я закатываю глаза. Прежде чем я успеваю остановиться, я открываю рот.
– Другие заинтересованные стороны? – недоверчиво спрашиваю я. – Мистер Друччи, собственность в принципе бесполезна. Ради бога, это место, токсически опасно. Если бы вы могли даже получить разрешение города на его разработку—а это огромное "если",—вам нужно было бы выкопать по крайней мере десять футов почвы со всей территории, снести здание внутри ограждения из-за химических частиц и отправить все через очистные сооружения, прежде чем вы сможете это утилизировать. И все это еще до того, как вы заговорите о разрешениях на строительство и землепользовании.
Я в замешательстве качаю головой. -Потребовалось бы пятьдесят миллионов долларов, чтобы безопасно разместить киоск с лимонадом на этой территории. И ты думаешь, что кто-то будет на вершине сорок пять миллион? Если бы вы получили четверть этой суммы за эту недвижимость, я бы, честно говоря, был поражен.
В комнате воцаряется полная тишина. Внезапно я замираю, как будто только что вышла из транса. Я осознаю, что я только что сказал, и кому я только что это сказал, и я бледнею от ужаса.
– Эм, я ...
Лицо Джоуи трескается, когда он начинает громко смеяться. -Ну, черт возьми, товарищ Вик!– Он хихикает. -Я думал, это твой гарнир или что-то в этом роде!– Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня со смесью веселья и интереса. -И кем бы ты могла быть, маленькая девочка?
Я хмурюсь. – Я…
– Это мисс Джеймс, мой адвокат по этому делу.
Я искоса смотрю на Виктора, когда он кидается фальшивым именем. Но я понимаю, почему. Это ни в малейшей степени не поможет делу, если Джоуи узнает, что он также имеет дело с дочерью окружного прокурора Чикаго.
– Ну, черт возьми, сколько он тебе платит, милая?-Джоуи хитро смотрит на меня. -Я удвою сумму, если ты перенесешь свой мозг и свою сладкую задницу на эту сторону стола.
Я слышу Низкое рычание Виктора рядом со мной. Его рука сжимается в кулак на столе, лицо напряжено.
Я быстро поворачиваюсь, чтобы тепло улыбнуться Джоуи. -Я не меняю лошадей в середине скачки, мистер Друччи.
Он пожимает плечами, но продолжает смотреть на меня похотливо. Я чувствую себя рассеянной из-за того, что меня вот так швырнуло в самую глубину. Но пока я ломаю голову над тем, как бы переломить ситуацию, я внезапно в памяти натыкаюсь-на идею из дела, которое я когда-то читала на одном из моих занятий по земельному трасту.
– Мистер Друччи, вы знаете, что собственность была отмечена как красная зона, не так ли?
Он хмурится. -Это какое-то хипповское экологическое дерьмо? Что они сделали, нашли гребаное гнездо пятнистой совы или еще какое-нибудь дерьмо на нем?
– О, нет, сэр. Я имею в виду, отмеченный системой правосудия США.
Его улыбка исчезает, и он застывает на своем месте. -Хм? Что, черт возьми, такое красная зона?
Я вздыхаю. -Это сложно, но все это часть Патриотического акта. По сути, это целая территория, за которой нельзя наблюдать обычным способом с помощью телефонных прослушек или жучков—такие места, как парк, порт или, в данном случае, заброшенная строительная площадка.
– Под наблюдением ? – ворчит Он.
– Да, сэр. Красный цвет зоны означает, что он внесен в список Национальной безопасности для наблюдения беспилотными летательными аппаратами и разрешен для действий в случае необходимости.
Джоуи начинает потеть. Он оглядывается на других своих парней, которые выглядят одинаково взволнованными. Рядом со мной Виктор остается совершенно спокойным и бесстрастным.
– Подожди, как, черт возьми, место может быть помечено подобным образом?
Я улыбаюсь. -Ну, сэр, очевидно, я не могу предположить, почему у владельца автомастерской может быть собственность, отмеченная красным флагом Национальной безопасности...
Краем глаза я вижу, как уголки губ Виктора слегка изгибаются.
– Но какими бы ни были ваши другие деловые предприятия, – я пожимаю плечами. -Как адвокат, знакомый с тонкостями Закона о патриотизме, я могу сказать вам, что он обычно привлекает много внимания ко ВСЕЙ деловой деятельности законного владельца отмеченной собственности.
Лицо Джоуи бледнеет. Он сердито смотрит на меня, а затем на Виктора. Его пальцы барабанят по столу, прежде чем он, наконец, хмыкает.
– Национальная безопасность. Ты что, блядь, издеваешься надо мной?
Боюсь, что нет. Вы же знаете, каково правительство, которое всегда ищет террористов под каждым камнем. Если хотите, я могла бы показать вам красный символ зоны, спрятанный в документах о зонировании.– Я хмурюсь. – К сожалению, этот документ вернулся в мой офис. Но я уверена, что к следующей неделе я могла бы отправить копии ...
– К следующей гребаной недели ? – ворчит Джоуи. -Неделя с гребаными трутнями-федералами, засунувшими камеры мне в задницу?– Он качает головой. -Нет. Черт возьми, нет. К черту это.– Он снова переводит взгляд на Виктора. -Сорок пять, да?
Русский качает головой. -На самом деле, это первый раз, когда мисс Джеймс упомянула о федеральной заинтересованности в этой собственности.
Он поворачивается и с любопытством смотрит на меня. Я просто пожимаю плечами. – Об этом мне только что сообщил один из моих помощников по правовым вопросам сегодня утром, – вру я, пряча улыбку.
Виктор поворачивается к Джои. -Таким образом, мое предложение сейчас составляет двадцать.
Джоуи выглядит возмущенным. -Ты что, блядь’ смеешься надо мной?
– Боюсь, что нет. Мой интерес существенно ниже, если он привлекает такое внимание. И хотя мисс Джеймс была права насчет земляных работ, на самом деле это больше похоже на двадцать пять футов грунта, который нужно удалить, а не на десять.– Он пожимает плечами и складывает пальцы вместе на столе. – Двадцать миллионов, мистер Друччи.
Джоуи сильно вспотел. Он с минуту барабанит пальцами по столу, прежде чем злобно выругаться. -К черту все, отлично, ты, коммунистический ублюдок-. Он хмуро смотрит на Виктора. -Двадцать. Но при одном условии.
– Посмотрим, в зависимости что это.
Дородный итальянец хмурится. -Какого хрена тебе нужна эта дыра в дерьме? Скажи мне это, и она твоя за двадцать миллионов.
Губы Виктора сжались. Кажется, он с минуту обдумывает это в уме, прежде чем наклониться вперед. -Я строю безопасный дом и учреждение для беспризорных детей, тех, кого спасли от торговли людьми, и тех, кто попал в трещины неисправной системы.
Мои брови удивленно взлетают вверх. Джоуи начинает громко смеяться.
– Ладно, пошел ты тоже, Виктор. Ладно, не говори мне. Делай с этим местом все, что захочешь, как только переведешь мне эти деньги.
Виктор тонко улыбается. -Это будет выполнено в течение часа.
– Хорошо,– ухмыляется Джоуи. Его глаза снова скользят по мне. -Пришлите своего маленького милого адвоката за документами, как только вы это сделаете.
– О, – я тепло улыбаюсь. -Вот это действительно звучит забавно. Но, к сожалению, мне нужно сегодня же вылететь обратно в Нью-Йорк. Может быть, в следующий раз?
Он ухмыляется. -Да, увидимся, детка.
Мы все встаем и пожимаем друг другу руки. А потом, прежде чем я успеваю это осознать, мы мчимся обратно через город на заднем сиденье городской машины Виктора.
– Ты хорошо справилась там.
Лев только что отошел, чтобы выйти на улицу, и мы с Виктором одни в огромном фойе его дома. Его глаза не мигая смотрят на меня. Со вчерашнего вечера у нас не было ни секунды наедине, и теперь все, о чем я могу думать, – это ощущение его губ на моих.
Я смотрю на этого опасного преступника. Я знаю, что должна его бояться. Я должна ненавидеть его за то, что он фактически заключил меня в тюрьму. Но ни одна из этих вещей не останавливает внутреннее желание. Ничего не помогает, умерить отчаянное желание, чтобы он снова поцеловал меня.
Виктор подходит ближе. Мое сердце бьется быстрее. Мою кожу покалывает, от желания, чтобы он был еще ближе.
– Спасибо, – шепчу я.
– Мне особенно понравилась чушь, связанная с Национальной безопасностью и беспилотниками”.
Я широко улыбаюсь. –Я украл идею из дела, которое шло во Флориде. Прокуроры запугали Национальную безопасность, связавшись с некоторыми дилерами низкого уровня, чтобы заставить их выдать своего поставщика и главу организации. Они все это выдумали, но, эй, это сработало.
– Что ж, это была умная чушь.
– Спасибо, – тихо говорю я. –И, кстати, твоя тоже. Я имею в виду, что бы вы там на самом деле ни собирались построить, лучше бы это было казино или фабрика по печатанию денег. В противном случае вы никогда не выберетесь из финансовой ямы, в которую вас приведет то, что она больше не будет токсичной.
Виктор улыбается. –Я не врал.
Я удивленно моргаю. – «что?»
– Дом для потерянных и забытых детей. На самом деле это то, что я буду там строить.
– В качестве прикрытия?
Виктор усмехается. –Я думаю, может быть, ты смотрела слишком много гангстерских фильмов, Фиона. Но нет, это не прикрытие. Настоящий дом, для настоящих детей.
Я хочу спросить, почему, но боюсь. Зачем было бы такому безжалостному и легендарно жестокому человеку, как Виктор Комаров, открывать... что то такое как, детский дом? Я имею в виду, какой смысл? Там нет никакой прибыли. И я очень сомневаюсь, что он заинтересован в том, чтобы попытаться “восстановить свой имидж” или что-то в этом роде. Так... зачем?
– В любом случае, спасибо, – рычит он. -На сегодня-. Он подходит еще ближе, и мои мысли улетучиваются. Он делает еще один шаг ко мне. Я дрожу и прерывисто вздыхаю. Половина меня хочет с криком убежать от него. Другая половина хочет, чтобы он схватил меня, поцеловал и сделал со мной все, что захочет.
Виктор останавливается прямо передо мной, нависая надо мной. Его челюсти крепко сжимаются, когда он поднимает руку. Он слегка проводит костяшками пальцев по моей челюсти, заставляя меня тихо ахнуть. Он низко рычит в своей груди. Он наклоняется ближе, и мое сердце учащенно бьется. Но потом внезапно он отстраняется. Его рука опускается, и он отходит от меня.
– Для этой собственности есть еще работа, для которой ты мне понадобишься. Но ты сегодня хорошо справилась, Фиона.
Я киваю, пытаясь успокоить свой пульс. –спасибо.
– Возьми следующие несколько выходных. Расслабиться. Если вам что-нибудь понадобится, спрашивайте.
Я собираюсь съязвить и спросить, что бы он сделал, если бы я попросила вернуться домой. Но я этого не делаю. Не потому, что я боюсь его или того, что он скажет. Все гораздо хуже, чем это.
Я не спрашиваю, потому что даже после менее чем одного дня в мире Виктора я не уверена, что вообще хочу вернуться в свою позолоченную клетку.