Текст книги "Беспощадный целитель. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Я же играл свою роль и шёл между ними как человек, который вот-вот упадёт от давления разлома, но каким-то чудом всё ещё не падает. Райс это прекрасно видел. И я чувствовал, как в его глупой голове роятся мысли: почему это Доу справляется не так, как должен? Это его напрягало и добавляло элемент неопределённости.

Кто же так охотится, мальчик? Когда ты вступаешь в такую игру, у тебя есть три способа выиграть. Первый – надеяться, что твой противник совершит ошибку. Это самый глупый и опасный путь. Лично я всегда считал, что мой противник не глупее меня, – за счёт этого я был готов к любой неожиданности. Второй – надеяться на то, что ты сильнее и сможешь победить. Именно им шёл Райс, и в целом этот путь неплох, но важно действительно быть лучше противника. Мой же любимый путь – это путь обмана. Используй силу противника против него, так же как и его разум. Запутай и убей своего врага, а потом выдерни его жалкую душонку и преврати в раба, который будет служить тебе вечно. Именно за это в Империи так ненавидели повелителей духов.

Три D-ранга – веснушчатая девочка с хвостом, парень с модной причёской, парень со слезами – потянулись за нами в широкой цепи. Девочка вела парня с причёской – он был не в форме после удара разлома и быстро мог не дойти. Парень со слезами шёл сам, ровно, но слёзы у него по-прежнему лились беззвучно, и он их по-прежнему не вытирал. Я видел такое: у одарённого иногда первое попадание в разлом бьёт по глубоким эмоциональным узлам, и человек плачет всё первое прохождение. Это не страх. Это разрядка, и в большинстве случаев проходит практически бесследно, если, конечно, он дойдёт до конца.

Каждый шаг увеличивал давление на меня и таймер, который у меня был, бежал всё быстрее и быстрее. Если так продолжится, то у меня не будет запланированного получаса – минут двадцать в лучшем случае, а это значит, что я должен разрядить ядро в ноль. Да, оно заполнится очень быстро, но это всё же лучше, чем сдохнуть. Если не будет тварей, мне придётся отстать у скал, чтобы использовать что-то из энергоёмких техник. А пока я раскинул сигнальную сеть, которая через десять минут показала, что у нас гости.

Небо сегодня было милостиво ко мне лично, или, может быть, моя карма стала чище за счёт спасённого парня – вот поэтому мне и везло? Райс, часы твоей жизни почти исчерпались…

Глава 6

Тонкие астральные нити, раскинутые на полкилометра вперёд, передали в ядро холодное колкое давление, какое бывает, когда в комнату с тобой заходит опасный чужак, а ты ещё не успел повернуть голову. Трое. Может, четверо. С левой стороны тропы, низко, прижимаются к скальному выступу.

И ещё что-то. Очень близко. Не на тропе впереди, а скорее за моей спиной.

Я скосил глаза, не поворачивая головы. Райс шёл в двух шагах позади меня. Правую ладонь держал прижатой к груди, просунув ее к карману куртки изнутри. И там, под слоем дорогой кожи, что-то пульсировало тёплой ровной нотой, которая отдавалась в моей сигнальной сети не как одарённый или тварь. Дерьмо, у него был артефакт, который фонил в собственном ритме. А это мог быть лишь один вариант артефактов – манок для тварей.

Кайзер не поскупился и выдал своему выродку рабочий манок, который призвал только народившихся тварей. Серьезная заявка на успех операции и очень плохой показатель безопасности на инициации, но сейчас нужно было думать не над этим.

Новорожденные костяные псы были D-ранга. Шесть суставчатых лап, наружная броня из костей серо-белого цвета наросшая прямо поверх серой кожи, как доспех, надетый прямо на голое тело. Такие для Дэмиона на несколько секунд боя, но для D-ранговых одноклассников это смертный приговор. Как и для меня будь я по настоящему сломанным Е-ранговым парнишкой.

Чёрное солнце в груди заполнилось до краёв минут десять назад и продолжало жрать. Свободная энергия разлома лилась внутрь, и осколки в груди стояли уже плотно, без зазора. И эти твари давали мне идеальный способ сбросить излишки. Бой сжигает прорву энергии как и ритуалы, так что их появление это лучшие новости за всё утро.

– Останавливаемся, – я сказал это тихо, но так, чтобы услышали все.

Кросс остановился первым. Веснушчатая повернулась всем телом вопросительно на меня посмотрела.

– Что случилось? – спросил Кросс, и в его голосе был азарт.

– Гости, – я кивнул налево. – Три твари, может больше.

– Не вижу, – Райс встал ближе. Голос ровный. Слишком ровный для парня, который пытался несколько часов назад издеваться над одноклассниками. Поверил, что манок работает.

– Зрение здесь у всех просело, – я говорил для Д-рангов. – Ты же Анна? – на кивнула. – Берёшь этих двоих и идёшь вперёд. Видишь свечение между скал? К нему. Не оборачиваешься. Мы задержим их.

Веснушчатая успела открыть рот, и тогда первая собака вышла из тени.

Метра полтора в холке, безглазая морда без черт, ребра выпирают наружу серо-белыми дугами поверх серой кожи, плечевые кости торчат как наплечники, череп виден сверху и сзади. Она шла рывками – каждый рывок начинался с того, что задние пары лап складывались гармошкой, а потом разгибались, как пружина. Раз и вот она уже в прыжке, но Кросс сделал то, о чём мы не договаривались.

Он шагнул вперед закрывая меня от этой твари. Лёд на левой руке закрылся щитом на четверть секунды позже, чем мог. Костяной отросток лопатки прошёл мимо щита, по касательной – и оторвал ему лоскут кожи на левом плече, через куртку, до мяса. Кровь хлынула плотным потоком. Кросс пошатнулся от удара. Все игры кончились и теперь начался бой.

Веснушчатая закричала.

– ИДИТЕ! – заревел Кросс, и в его голосе была настоящая боль вперемешку с фальшивой паникой. – К СКАЛАМ! ВСЕ ТРОЕ! ДОУ – РАЙС – ТЫЛ! НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ!

Парень с причёской уже бежал. Парень со слезами – тоже, толкнутый в спину тем, что с причёской. Веснушчатая колебалась одну секунду – посмотрела на меня, я кивнул, – и побежала за ними ускоряя себя воздухом.

Кросс развернулся ко мне и одновременно нанес удар ледяным копьем снося голову псу. Тьма с правой ладони сошла плотным занавесом, метров пять в высоту прямо поперёк тропы. За этим занавесом Д-ранги нас не увидят. И не услышат – мрак Кросса гасил звук.

– Спасибо, – я сказал тихо.

– Только не сдохни, – он сказал ещё тише и пошёл в свой мрак, прижимая раненое плечо.

Новая гончая прыгнула вперед на самую слабую жертву, на меня.

Я вышел вправо на полшага и встретил её ножом снизу вверх. Клинок вошёл под нижнюю челюсть, прошёл через мягкое нёбо и упёрся в основание черепа изнутри. Я провернул. Хитин на нижней челюсти сухо треснул и гончая обмякла на ноже.

По ушам резанул писк манка. Артефакт коротко вскрикнул и снова замолчал – но я уже видел через сигнальную сеть, как из-за скал вышли ещё две. И вторая волна шла следом, дальше.

– Виктор, – я сбросил тушу с клинка движением запястья, не оборачиваясь. – Что у тебя в кармане? Оно так мерзко поет.

Тишина за моей спиной длилась полторы секунды, а потом раздался смех, в котором чувствовалась искренняя радость.

– А ты не такой тупой как кажешься на первый взгляд, Доу. Но какая разница если ты сдохнешь и я займу твое место в команде.

Я обернулся и увидел, что Виктор Райс снял маску адекватного ученика.

Лицо то же – широкие плечи, гнилая улыбка, тренированная перед зеркалом. Но стойка изменилась. Вес сместился на переднюю стопу, руки расслабились так, как расслабляются у тех, кто двадцать тысяч часов учился ставить их именно в это положение. Воздух вокруг него уплотнился – энергия больше не цеплялась за сжатый кулак-якорь, она шла из ядра ровным потоком, под кожей, под костями, под слоем дешёвой школьной куртки на самом деле сшитой по фигуре идеально, что я заметил только теперь.

«Хозяин… – Тень в татуировке встрепенулся беспокойно. – Большой!.. Сильный!.. Вкусно пахнет!»

«Заткнись и жди».

В нашей школе он не играл никакой роли. Не светился на занятиях, не показывал техник на спаррингах, не сидел в чьих-нибудь компаниях, не входил в чьи-нибудь группы. Числился – и всё. Вот что пообещал ему Кайзер, мое место в команде и шанс на прохождение в графскую Академию. Красиво задумано.

Манок в его кармане снова пискнул – короче, требовательнее. Из-за скал вышли две собаки сразу. За ними, метрах в тридцати, третья волна – четыре.

– Спасибо за всё, Доу, – Райс сказал это почти ласково. – Но ты слишком много слышишь.

И запустил первую стрелу.

Настоящая С-ранговая техника отточенная сотнями повторений, не зря Дэмион меня предупреждал, парнишка реально хорош в этой технике, но чтобы меня убить одной техники слишком мало. Я ушёл в перекат – стрела прошла там, где было моё плечо, и врезалась в скалу за моей спиной. Камень оплавился. Краем глаза я отметил, что дыра там была почти в три пальца в глубину. Солидно, если бы попала в меня, то прошла бы насквозь.

Чёрное солнце дёрнулось радостно. Поток разлома в ядро вдруг показался ему совсем небольшим.

– О, – я выпрямился с жуткой ухмылкой. Он раскрыл себя, так почему бы и мне не показать свое нутро. – А ты хорош парень. Из тебя получится отличный слуга, хотя нет. Слуга из тебя выйдет так себе, скорее раб.

– Что ты несешь, идиот? – Кажется мои слова сбили его с толку, но хуже было, что гончие продолжали прибавляться. Манок продолжал петь у Райса в кармане ровной тёплой нотой. Сигнальная сеть отдала мне общую картинку: твари в пятиметровом круге вокруг Райса не атакуют его. Артефакт не просто призывал, он же и защищал этого ублюдка. Райс был в этом разломе хозяином, а я был обедом.

Мозг ушел в режим аналитика. Пора было сделать перерасчёт ситуации.

Первое. Райс С-ранг, его стрелы пробивают камень. Прямой обмен – я труп за десять секунд, даже с переполненным ядром.

Второе. Манок отводит тварей от него и наводит на меня. Двигатель боя – у него в кармане. Уберу манок – поменяю стороны.

Третье. Бой С-ранг против Е – это не бой, это казнь. Но есть нюанс. Бой С-ранга, который боится боли, против Е, который умеет мастерски причинять боль это совсем другая арифметика. Райс трус и грешно будет этим не воспользоваться.

И четвёртое, самое главное. Я повелитель духов с переполненным ядром и у меня есть верный слуга.

Хватит думать, пора делать!

Гончие пошли волной.

Я встретил первую боковым ударом ножа в межрёберную щель под передней парой лап – клинок прошёл между двумя костяными дугами, нашёл сердце или то, что у этих тварей вместо него, и я провернул. Тварь свалилась мне под ноги. Вторую – иглой в горло снизу, в межкостный зазор под нижней челюстью, на ходу. Третью пропустил – она прошла мимо, прыгнула на меня сзади, я перекатился под её брюхом и провёл ножом снизу по белой полосе мягких тканей между передней и средней парой костяных пластин на животе. Внутренности костяных псов пахнут пеплом и старой кровью – суше, чем я ожидал. Кровь хлынула мне на лицо и куртку, тёплая, с привкусом сажи и Искры. Чёрное солнце сожрало её мгновенно. Ублюдок жадно наблюдал за боем, логично мое тело найдут и будет сложно объяснить почему у меня прожженная грудина.

Рывок на сверх ускорении съел четверть процента ядра и порвал волокно в правом плече. Шаг уклонение и мой нож ставит точку в существовании очередной твари. Великое Небо, какое счастье, что они не знали о моем ядре иначе им можно было попросту ничего не делать и я бы сдох. К счастью, у меня был другой план.

Райс выстрелил снова устав ждать, когда я сдохну от тварей. Нетерпеливый глупец, но я ждал чего-то подобного и тут же нырнул за тушу второй твари, и стрела ушла в землю там, где была моя нога. Земля под стрелой оплавилась стеклом – кратер в две ладони, со стенками, плавно остывающими в пепел.

– Ты сдохнешь медленно, Доу, – сказал он спокойно, как читал лекцию. – На графстве я выйду в строю, на твоем месте. Твоя жизнь проложит мне дорогу к светлому будущему.

– Если сегодня ты выживешь!

Четвёртый пёс прыгнул на меня сбоку и я не успевал. Левая рука была занята клинком, правая – иглами. Тело шло в перекат, но не дотягивало.

«Хозяин!»

Тень фазовым прыжком ушёл с моего предплечья и появился прямо в воздухе перед мордой пса, размером с крупную кошку, с алыми бусинами глаз. Тварь рванула на него – Тень исчез, провалившись сквозь её собственное тело, и появился у меня за спиной. Тварь закрутила безглазой мордой, потеряв цель на секунду.

Я выпустил в неё три иглы веером. Все три вошли – в стык под горлом, в боковое сочленение, в подмышку передней пары лап. Капля некроэнергии в каждую. Тварь сложилась.

Чёрное солнце благодарно гудело.

«Молодец», – сказал я Тени.

«Хозяин – великий охотник! Тень будет рядом!»

Пятого пса я снимать не стал – провёл клинком в воздухе размашисто, обозначая удар, и тварь шарахнулась в сторону, к Райсу. И встала колом, не атаковав его. Манок отвёл её.

Хорошо, мое предположение оказалось верным.

Манок в его кармане выпустил ещё одну ноту – глухую, как кашель. Из тени за скальным выступом вышло ещё четыре пса. Если не потороплюсь, то я труп.

Я бросился к Райсу.

Сжигая энергию ядра,наплевав на боль в разорванных мышцах. Я успел сократить пять метров за пол удара сердца.

Райс не отступил. С-ранг не отступает от Е-ранга, даже если Е стал быстрее, чем должен быть. Он встретил меня технически – короткий стрелковый импульс с шага, с близкого расстояния, плотный, как пуля. Я ушёл от него в сторону на корпус, и стрела прожгла мне рукав от плеча до локтя. Кожа под рукавом потемнела, мясо подгорело по верхней поверхности – терпимо, в бою такие ожоги работают как кофеин, а не как помеха.

– Не бойся боли, парень, – я процедил это сквозь зубы, заходя на него с ножом снизу. – Это совет от человека, который любит и умеет ее причинять. Сейчас ты это узнаешь. – Страх убивает разум, а что может быть более пугающим, чем добыча ставшая охотником. Странный Е-шка не падает и сам переходит в атаку, слишком странно и опасно.

Райс улыбнулся снова – но улыбка дрогнула.

Я нанёс первый порез.

Не в живот, не в горло – в его правое предплечье, узкая глубокая линия по тыльной стороне, на четыре пальца. Мелочь, но болезненная и мешающая использовать техники без боли. Но я еще добавил каплю некроэнергии в надрез и теперь боль будет куда существеннее.

И вот тут Виктор Райс показал, кем он был на самом деле.

Он отшатнулся.

С-ранг отшатнулся от поверхностного пореза на предплечье от Е-ранга. Реакция, которая жила в нём с детства, та самая, по которой он выбирал стрелковую стезю, а не ближний бой. Боль была его ахиллесовой пятой. Он так любил ее причинять сам, чтобы забыть свой страх. И теперь почувствовав настоящую, неконтролируемую боль, что залезла ему под кожу испытал панику. Такие ощущения, для него были хуже смерти.

Чёрное солнце засмеялось в моей груди жестоким смехом Владыки Металла, демоническая тварь наслаждалась представлением, а мне было плевать на такого зрителя, я уже вошел в темп.

Финт в горло – Райс блокировал предплечьем, защищая шею. Открыл бок. Я ушёл клинком ниже и провёл по нему острием через ткань рубашки, наискось, от рёбер вниз к подвздошной кости – длинный поверхностный порез, не глубже миллиметра, через слой одежды. Капля некроэнергии. Он зашипел, попытался ударить меня коленом. Я принял колено бедром – больно, ничего страшного.

Лоукик в его опорную ногу – Райс блокировал коленом, на рефлексах, и в момент блока я воткнул пальцы левой руки между третьим и четвёртым ребром в подмышечной впадине. Не очень сильно, но некроэнергия скользнула по нерву к плечу. Райс закричал высоким голосом и шарахнулся в сторону. Твари кружили вокруг нас не заходя в защитный радиус. Сила манка, стала погибелью Райса.

С-ранг шарахался от Е-разрядного в ножевом бою. Я в прошлой жизни такого не видел даже у самых слабохарактерных учеников.

Огненная стрела с двух метров, промазать просто невозможно, но он умудрился. Из-за боли руки дрожали и я легко ушел в бок, почти не попав под удар. Стрела прожгла мне куртку на левом боку и зацепила кожу. Больно? Да, но боль говорит нам, что мы еще живы.

– Промазал, парень. Теперь моя очередь!

– Доу!.. – он закричал в ужасе, отступая назад.

Удар основанием ладони в печень с подшага. Энергетику он подавил, а вот физика дошла. Как ближник, он был откровенным слабаком, чего одаренной готовый на убийство другого попросту не может себе позволить. Как только ты решил, что имеешь право забирать чужие жизни, ты должен признать, что и твоя жизнь может быть взята.

Он был быстрым, проклятый разлом действовал на него куда слабее, чем на меня, но опыт решает. Пусть я не мог нанести смертельный удар, но его тело покрывалось порезами. Короткий рез по бицепсу через рукав. Через лоб у виска, наискось, он орал как свинья на бойне. Кровь побежала ему по щеке. Следующий удар вспорол ему ладонь.

Райс продержался четырнадцать секунд.

На пятнадцатой – закричал призывая Кросса, но тот выскользнул из тьмы, нанося удар очередному и одновременно салютая Райсу. О сколько ужаса было в глазах несостоявшегося убийцы.

«Хозяин!.. Сейчас!..»

«Ещё нет. Загоняем».

Я отступил на полшага, давая ему пространство. Райс в отчаянные выстрелил мне в голову, но я с легкостью ушел. Глупый мальчик, ты слишком верил в свою исключительность. Он выстрелил снова – я отбил клинком, и нож запел в моей руке высокой нотой стали, которая легко разбила слабую технику. Владыка Металла внутри моего ядра взвыл от ярости и желания убивать.

«УБЕЙ! МЕТАЛЛ ПОЁТ! ЭТОТ КЛИНОК ХОЧЕТ КРОВИ! УБЕЙ ЭТОГО СЛАБАКА, ЦЕЛИТЕЛЬ!»

Мне было плевать на его вопли, я шел в перед с улыбкой на губах. Райс мог меня убить, но он слишком боялся и страх привел его на грань гибели.

Райс уже плакал, отступая от меня назад. По щекам шли крупные слёзы, он не пытался даже контрактовать. Позор для воина, какие-то жалкие царапины, заставили его сдаться. Этот ублюдок был просто жалок и сегодня я подарю ему покой.

– Тень, пора – я сказал вслух.

«Готов, хозяин!»

Я бросился в Райса и в последнюю секунду ушёл в сторону уходя от стрелы выпущенной почти в плотную. Неплохо, но слишком слабо. Тень появился на моем плече и тут же ушел фазовым прыжком.

Мой Слуга появился в воздухе прямо за плечом Райса, на уровне его шеи, с алыми бусинами глаз и игольчатыми зубами, размером с откормленного кота. И тут же впился ему в шею сзади, между трапециевидной мышцей и грудино-ключично-сосцевидной, прямо над сонной артерией.

Райс заверещал так тонко, будто был маленькой девочкой увидевший свой самый страшный ночной кошмар. Его голова инстинктивно дёрнулась влево, защищая шею. Ладонь со стрелой ушла вверх и в сторону. Глаза на полсекунды посмотрели не на меня, а в пустоту.

А я уже шагнул к нему.

Левой ладонью толкнул его подбородок ещё больше влево, открывая правую сторону шеи. Правой провёл клинком снизу вверх – нож вошёл под нижнюю челюсть в основание языка, прошёл сквозь мягкое нёбо и упёрся остриём в основание черепа изнутри. Я провернул его на полный оборот.

Выражение его лица сменилось резким рывком, как у тех, кто впервые осознаёт собственную смерть.

«Спасибо за угощение!» – Тень оторвал кусок кожи у его шеи, проглотил и сразу же ушёл фазовым прыжком обратно в татуировку.

Я выдернул нож. Райс упал на колени. Кровь шла из горла, изо рта, из-под подбородка, пузырилась в воздухе пеной. Глаза смотрели не на меня – на собственную правую ладонь, которой он только что не успел ничего сделать.

Манок в его кармане затих, но это было не важно. Дэмион Кросс уже сделал свою работу. Твари были мертвы.

Пора было опустошить ядро и одновременно сделать себя сильнее. Я опустился рядом с Райсом на одно колено. Положил левую ладонь ему на грудь, над сердцем – оно ещё билось, неровно, толчками. Плевать, сейчас нужно сделать кое-что неприятное.

Закрыв глаза я почувствовал, как душа Виктора Райса уходила. Я видел её – плотный жгут света, толстый, тяжёлый, тёмный по краям и яркий в середине, поднимающийся из его груди вверх, как столб дыма от полного очага. С-ранговая душа, прожившая восемнадцать лет. Не то чтобы очень сильная, но для моих целей сгодится.

Воля главный инструмент повелителей духов, вторым шли знания и умения и лишь на последнем месте шла сила. С-ранг был бы мне не по силам в обычном состоянии, но не сейчас когда разлом вливает в меня все новую и новую энергию, а мой организм уже восстановил все потраченное в бою.

– Во имя моей силы. Во имя моей власти. По праву хозяина, я клеймю тебя рабским клеймом. Твоя душа моя! – Душа рвалась, как крупная рыба на крючке, выгибаясь, обжигая мне ладони изнутри, пытаясь сложиться в форму, которую запомнила за годы жизни, и выскользнуть туда, где её ждали другие судьи.

Наивный мальчик, от меня не уйдёшь.

Кадавр-ядо стремительно пульсировала истекая силой и одновременно ей же наполняясь. Законы мироздания жестоки, но их можно нарушать если знаешь как и можешь заплатить за это. И то и другое у меня было.

Чёрное солнце вспыхнуло изнутри и тут же погасло до тлеющего уголька. Из переполненного оно стало почти пустым, но важнее было другое, вокруг него теперь плавал огонек души Виктора Райса, ставшего моим рабом.

Сразу стало холодно. Тело без избытка энергии разлома оказалось голым против самого разлома – давление навалилось так, как должно было давить с самого начала, и я почувствовал, как меня шатает, но мои губы расплылись в улыбке.

Кровь пошла у меня из носа, из обоих ушей, из уголков глаз. Я харкнул кровью на пыль – тёмной, с привкусом железа. Правое плечо отказало совсем – рука повисла плетью. Где-то под печенью лопнул сосуд побольше, и в животе стало тепло, но я выдержал.

Я склонился над телом. Левой рукой вытащил из внутреннего кармана его куртки манок. Тёплый плоский диск из тёмного металла, с маленькой выгравированной печатью в центре. Такой артефакт стоит очень много, но куда важнее, что он может быть крайне полезным.

Спрятав во внутренний карман своей куртки артефакт, потом вытер нож о одежду Райса и выпрямился.

– Кажется это твое. Кросс, протянул мне мои иглы выдернутые из тварей.

– Спасибо, за помощь.

– Я сделал свой выбор, Алекс. Как и он, осталось закрыть все красиво, но это уже на мне. А ты иди, я догоню.

– Спасибо, что не кинул.

– Мы не сдохнем, Мертвец. Только не сегодня. – От этих слов у меня появилась улыбка и я ответил:

– Мы не сдохнем, Отморозок. Только не сегодня.

Я повернулся к занавесу Кросса и сделал первый шаг к свету.